Ангел-хранитель

***

Мужчина, как обезумленный, ходил из угла в угол и не мог найти себе покоя. Его партнёр пытался его успокоить, но тот продолжал говорить: «Это всё нереально... Это всё нереально...» Он ищет что-то острое. Он ищет нож среди кухонных ящиков, одержимый идеей, что это поможет. Другой мужчина, в шортах и пляжной рубашке, рыдал и просил его этого не делать. Он крепко удерживает его, пока Кастиэль брыкается. — Прошу, не делай этого. Прошу, умоляю тебя. Мы поедем в Сиэттл и запишемся к врачу. Все будет хорошо. Кастиэля разрывает от противоречивых чувств. Он смотрит на своего партнёра с неиссякаемой любовью, но также чувством боли и глубокой неправильности. Что всё не так, как должно быть. Образы бесконечного космоса и заточения повторяются в его голове, как и голос, шепчущий вырваться. Он не выдерживает и освобождается из хватки. С чувством сожаления выбегает из номера, закрывает дверь, несмотря на крики партнёра, и со слезами спешит на пляж. За это время стало пасмурно. Его волосы в полном беспорядке, взлохмоченные, и скользящий холод вместе с порывами ветра проскальзывает под рубашку. Он отчаянно кричит в небо, кричит в океан, разрезая пустоту, пока не срывает голос.

***

Голубые глаза распахиваются и их встречает темнота. Он испуганно приоткрывает рот в попытке поймать воздух, поворачивает голову и на секунду кажется, что находится в небытие. Но вот способность чувствовать возвращается, и он слышит шуршащие простыни, под ним матрас, а волосы взъерошились и тёрлись о подушку. Кастиэль в Бункере. В Бункере нет окон, нет света, если не включить лампы. Он привстает с ватными ногами и чувствует, как отлипает пропотевшая футболка. Пальцы липкие, после вчерашней мастурбации. Во рту всё пересохло и кисло. Он приостанавливается у двери и ищет выключатель, а когда находит, щурится от жёлтого света. Он собирается открыть дверь, чтобы пойти скорее умыться, когда осознает, что кто-то может его увидеть в коридоре. Это было бы неловко. Но деваться некуда, и спустя пару минут замешательства он всё-таки выходит в коридор и направляется в сторону душевой. К его удивлению, там стоял Сэм с полотенцем в руках. Кас готов провалиться сквозь землю. Он боится представить, как выглядит со стороны. Сэм лениво переводит на него взгляд и здоровается, а потом замирает, когда полностью пересекается с ним взглядом. Кас неосознанно обхватывает свое туловище руками. — Выглядишь неважно. Все хорошо? — спрашивает Сэм, без доли насмешки или агрессии. Тем не менее, Кас из-за этого чувствует глубокое смущение. — Нет, — говорит он почему-то, вместо того, чтобы сказать «Да». — Что случилось? — тут же обеспокоенно спрашивает Сэм. — Случилось то, что я стою здесь в очереди в душ, — раздражённо отвечает Кас. Брови Сэма поднимаются и он немного оторопленно отступает, чтобы дать Касу пространство. — Так иногда бывает, сейчас Эйлин моется... Ты можешь попробовать пойти в другой душ, прямо и налево по коридору. Он просто мне меньше нравится... — отвечает Сэм, и Кас не медлит и следует туда. Как раз незадолго до поворота он слышит голос Дина, вышедшего из своей комнаты, поэтому Кас ускоряет шаг. Он чувствует себя очень глупо. Скорее добравшись до нужной точки, он внезапно осознает, что это не просто душ. Это ванная, в которой его купал Дин по возвращению. Он сжимает кулаки и долго смотрит на эту ванну. Касу повезло, что у него очень острый слух, потому что он слышит сзади чьи-то шаги и скорее закрывает дверь. Он принялся умываться и в зеркале замечает сильную щетину на лице. Волосы очень сильно взъерошены и выглядят очень сухими и ломкими. Он облокачивается руками о раковину и долго-долго всматривается в свое отражение. Он решает набрать ванну и снова помыться. Он изучает немногочисленные баночки, читая к ним инструкцию, пока заполняется ванна, и умудряется сделать пену. Вода то слишком холодная, то слишком горячая. Это его бесит. Он лежит в ванной, когда слышит, как за дверью, к его нелепому удивлению и возмущению, говорит Дин: — Кас, ты там в порядке? Он поджимает губы и чувствует волну раздражения. Сдержав порыв ответить саркастично, он говорит, скрепя зубы: — Я в порядке, Дин. — Ладно, я просто беспокоиться начал, ты там долго сидишь. Дин уходит. Спустя время Кас все же решает окончить купание и моет голову. Когда он вылезает из ванной, то в куске маленького зеркала видит свою истощенную фигуру. У него проглядывались ребра и тазовые кости. Выглядело некрасиво. Он дрожит от холода и скорее оборачивается в полотенце. Он старается расчесать и уложить волосы. Никогда не думал, что у его сосуда будут длинные волосы, но он не хочет это менять пока. Наконец Кас выходит в свет завтракать и замечает, что на кухне все в сборе и разом повернулись к нему. И снова все человеческие чувства выкручены на максимум: неловкость, смущение, холод в теле и капли воды на шее. — Доброе утро, — здоровается Эйлин. Кас тупо кивает и проходит к другой стороне стола, чтобы присесть. — Что можно поесть? — задаёт он вопрос. Дин тут же подаёт ему тарелку с какими-то вафлями и чай. — Спасибо, — говорит он. Дин встревоженно его осматривает, а потом прокашливается и объявляет: — Хотел тебя предупредить, что девочки с Бенни приедут уже сегодня. Кас поднимает голову и осмысливает информацию. Да, точно, он же вчера согласился. — Так быстро? — спрашивает Кас, продолжая есть. Он чувствует, что его заднице немного больно сидеть на стуле из-за чрезвычайной худобы, поэтому елозит. — Да, они уже собрались и выехали. Сидели на низком старте. Ждали, когда дадим добро, — посмеивается Дин. — Так всё хорошо? — спрашивает он. Кас чувствует себя немного грустно и не знает, почему, но он просто кивает. — Чудно. Джоди и Донна привезут еды, я уверен, но к нам едет куча голодных ртов, поэтому моя задача прокормить всю эту роту. Так что я пока буду на кухне, — показывает он себе за спину. Дин кажется все время немного нервным. Кас спокойно кивает, как болванчик, в очередной раз. Сэм тоже обсуждает приезд гостей с Эйлин. Кас молча доедает свой завтрак и покидает кухню, чтобы посетить свою оранжерею. Его оранжерея. Ему нравится это сочетание. Технически, она ничья, но именно Кас ее нашел и начал облагораживать. Ему нравилось считать ее своей. Вскоре его настроение немного приподнимается. Он открывает витражное окно и ловит лучи солнца своим лицом. Затем находит ключи от мини-теплиц и принимается вычищать их изнутри. Кас берет отдельные книги в библиотеке, чтобы лучше изучить некоторые виды растений, которые хочет посадить. Он уже провел в оранжерее несколько часов, когда заходит Сэм. — Хэй, я не мешаю? — аккуратно становится он в дверном проеме. Он такой высокий, что достает притолока. Кас откладывает книгу и расслабленно отвечает: — Войди. Сэм медленно прошагивает в помещение. Он осматривает планировку и проделанную Касом работу. — Вы с Дином и правда здорово тут все сделали, — замечает он. — У тебя целые планы я смотрю, да? Кас кивает и принимается рассказывать интересные факты о некоторых сортах растений. Он также подмечает, что некоторые саженцы здесь, по всей видимости, волшебные. Сэма это искреннее интересует, и они какое-то время обсуждают ботанику и воздействие целебных трав на организм человека. — Так... Как ты? — Сэм прислоняется к стенке и засовывает руки в карманы джинс, как бы в располагающем жесте. Кас уже понял, что Сэм просто хотел его проверить. Он подбирает слова для ответа. — Адаптируюсь. Сэм натягивает сочувствующую улыбку. Кас не уверен, нужно ли ему это, но он ценит Сэма как друга, и что тому хотя бы не все равно. — Спасибо, что пришел меня проведать, но я правда в порядке, — говорит Кас, хотя сам не уверен в этом. — Не думаю, Кас, — искренне говорит Сэм. — Я не думаю, что хоть кто-нибудь на твоём месте был бы. Кас не знает, что на это ответить. — Всё это время... Мы пытались держать рассудок Дина в порядке. Скажу честно, что я иногда терял надежду, что ты правда жив. Надеюсь, ты не в обиде, — он бросает взгляд украдкой. Кас понимает. — Но Дин... нет. Я никогда не видел его в таком состоянии. Кас внимательно слушает. Сэм, возможно, и не догадывается, что Кас знает. Более чем знает. Он проводит рукой по очередному невытертому участку пыли. — Он просто чуть не выжил из ума от горя. Мне было больно видеть его таким. Больше всего он винил себя в произошедшем и не мог успокоиться, пока не нашел бы тебя. Дин продолжал искать все возможные способы. Он молился и даже ходил в церковь, думая, что это поможет. Кас немного сжимается от мысли при этом. — Я просто хочу сказать... Я знаю, что мой брат не подарок. И все же, дай ему шанс. Кас смотрит в окно и спустя несколько минут наконец говорит: — Дело не в Дине, — он ковыряет оконную раму. — А во мне. Сэм становится рядом. — Что? — Дин и правда изменился. И я знаю, что он сделает всё, что угодно, для меня. Проблема в том, что я не тот, кто нужен Дину. Ему было бы лучше без меня, я полагаю, — Кас пожимает плечами. Сэм выглядит искренне оскорбленным. — Кас, ты сказал сейчас самую большую чушь за всю историю нашего знакомства. А я искреннее считаю тебя умным, — недоуменно подмечает он. — Дину плохо без тебя, он искал тебя все эти годы и хочет быть с тобой. Разве ты не хочешь того же? Что не так? Хорошие слова. Кас вплотную опирается о раму и просто смотрит вниз. — Я не знаю, — наконец произносит он охрипшим голосом. — Со мной все не так. Сэм какие-то время стоит рядом с ним, видимо, подбирая слова. — С тобой все так. Кас, тебе просто нужно время. Я не представляю, как тебе тяжело сейчас, но поверь, со временем станет лучше. Мы рядом. Я уже активно ищу информацию, как восстановить твою благодать. Кас ничего на это не отвечает и продолжает смотреть вдаль. Они просто стоят рядом друг с другом какое-то время. Кас чувствует благотворное влияние Сэма на себя. Он и правда успокаивающий. Бывший ангел решает расспросить подробнее о его встрече с Джеком. Сэм загорается при этой теме. Кас впитывает каждое слово.

***

Он не знает, сколько прошло времени, когда приезжают гости. Его зовёт Дин, чтобы спуститься вниз. Кас подмечает, что Дин надел другую рубашку, клетчато-красную, а под нее черную футболку. Касу нравится. Дин всегда красив и ему практически всё идёт. Вскоре Кас неловко предстает перед кучей малознакомых ему людей. Хотя фактически, он знает Джоди, Клэр и Алекс — последнюю он знает, так как участвовал в деле, когда она выбрала в итоге людей вместо вампиров, и девочку отдали Джоди. Она выросла. А Клэр... Касу очень неловко от своего вида и от понимания, как же выросла Клэр. Она ещё больше похорошела. Перед ним стояла сформировавшаяся девушка с красивыми светлыми локонами, а не та запуганная и озлобленная на мир девочка. Кас со всеми вежливо здоровается, и многие принимаются его обнимать, что оказывается для него неожиданно. Тем не менее, он не возражает. Он кратко знакомится с Донной Хэнскам. Она же очень восторженно на него реагирует и говорит, что с нетерпением ждала встречи, давно хотела познакомиться с Касом и много о нем слышала. Она сначала протягивает ему ладонь, которую Кас пожимает своей тощей лаптей, а потом она притягивает его в крепкое объятие и хлопает по спине, от чего Кас немного выпучивает глаза. Донна оказывается очень экстравертным, общительным человеком. И, как он мог заметить, они с Джоди... были достаточно близки. Он наблюдает, как они так же тепло обнимают Дина, Эйлин и Сэма. И Джека. Донна начала тискать Джека за щеки. Кас помнит, что ещё должны приехать Чарли и Бенни, поэтому осматривается, но не видит их. Дин объясняет, что они подъедут позже. Кас немного выдыхает. Это и так слишком большая компания. — Мы ненадолго, сегодня уже едем, — бросает Джоди. Кас слушает краем уха. Они всей компанией продвигаются к кухне, откуда вкусно пахло, по всей видимости, стейком, приготовленным Дином. Поднимается небольшой шум, все садятся за стол и продолжают поддерживать светские беседы. Кас ещё больше начинает чувствовать себя не в своей тарелке. Как будто он лишний. Он прислушивается к повседневным разговорам и ест вместе со всеми. В какой-то момент он замечает на себе проницательный взгляд Клэр и съеживается. Почему она так на него смотрит? — Как ты, Кастиэль? — спрашивает она, когда разговоры немного утихают. Кас чувствует, как у него пропадает аппетит. Он отвечает со скрипом: — Нормально. — Ты выглядишь очень худым. Дин тебя вообще кормит? Дин тут же начинает ущемляться, а Клэр ухмыляется. Но все же в ней прослеживается общая обеспокоенность Касом. Джоди подхватывает разговор о Касе: — Может, мы не очень знакомы, но Дин и Сэм для нас семья, а мы знаем, как ты важен для них. Я помню, как ты помог спасти Алекс, и очень ценю это. Мы рады, что ты вернулся, — аккуратно говорит Джоди. Кас молча кивает и пытается продолжить есть. Они обсуждают поступление Алекс в медицинский. Он смотрит в свою тарелку, зрение становится немного расплывчатым. В голове возникает воспоминание, как он сидит за семейным ужином с Дином. Вымышленным Дином с вымышленной семьей. В голове все путается и до него доходит, что теперь он плохо помнит детали, даже то, кто именно был членами семьи Дина. Кас возвращается в реальность, когда Клэр рассказывает про подозрительные убийства в Оклахоме и сообщает, что хочет выехать на дело. Оказывается, Клэр теперь охотница. Она немного препирается с Джоди, которая не хочет ее отпускать и просит быть на связи или хотя бы поехать с кем-то из опытных охотников. Донна поддакивает. Сэм шепотом поясняет, наклонившись к Касу, что так происходит всегда, потому что Джоди фактически заменила ей мать. Кас кивает. Он чувствует интенсивный взгляд Дина на себе. По правде говоря, Дин смотрел на него практически все время, как забрал из оранжереи. В какой-то момент заходит обсуждение транспортного средства Клэр, и Дин даже вмешивается с предложением помочь с машиной. Он предлагает Клэр научить ее менять масло. Она взвешивает за и против и соглашается. Кас перестает есть и предупреждает, что ему нужно отойти, и он скоро вернётся. Если бы он мог, у него бы покраснели уши, потому что когда он уходил, взгляды продолжали пожирать его. Скорым шагом Кас уединяется в ванной в конце коридора и чувствует, как к нему подступает истерика, снова завидев себя в зеркале. Слышится стук в дверь и знакомый голос. Конечно же, Дин. Кас прикрывает глаза. Дин снова зовёт, дверь раскрывается, и Кас разворачивается на него: — Хватит, — голос Каса дрожит. — Дин, хватит ходить за мной. — Извини... Я просто беспокоюсь, — искренне говорит Дин. — Нет, ты не понимаешь, — Кас сжимает кулаки и отводит взгляд. — Ты ходишь за мной. Ты беспокоишься и думаешь обо мне. Зачем? Зачем, Дин? — Дин приоткрывает рот, желая что-то сказать, но Кас продолжает: — Ты должен был забыть меня. Прошло целых три года, а ты так и не смог отпустить меня. Почему? Почему ты не мог просто отпустить меня, больше не пытаться меня искать и найти себе кого-то другого? Так было бы лучше. Всем было бы лучше, — с отчаянной злобой говорит Кас, прикрывая этим свое несчастье. — Кас, зачем мне кто-то, когда есть ты? — Дин перехватывает его запястье, такое тонкое, что Каса это бесит. Кас не смотрит на него. — Нет, Дин. Нет, — он крутит головой и чувствует, как сбивается дыхание, как сжимается грудная клетка от поступающих слёз. — Меня не должно быть здесь. — Почему? — он аккуратно притягивает руку Каса к себе. Кас все ещё не смотрит. Дин терпеливо ждёт. — Потому что я не принадлежу... нигде, — наконец признается Кастиэль. — Потому что у вас здесь своя жизнь. А я лишний. Я не принадлежу ни к какому месту. Ни к Небесам, ни к Лимбу, ни к Земле, ни к Бункеру. Я не чувствовал себя правильно ни здесь, ни в Лимбе. Я не человек, но и не ангел. Со своим сосудом сейчас, я едва ли даже похож на мужчину, Дин! — отчаянно кричит Кас, тяжело дыша. — Я просто никто посреди нигде! — Это неправда! — Дин практически рычит и резко поворачивает его к себе, заставляя Кастиэля наконец посмотреть в глаза, и трясет его за плечи. — Не смей так про себя говорить. Кас, это неправда. Ты просто запутался. И ты не лишний. — Запутался? Все давно запутано, Дин, и мне не было предначертано быть здесь. Чак забрал меня, чтобы медленно убить. Потому что я... я никто. Я никто здесь. И я никто даже там, — он отсылается к своей жизни в пузыре, вспоминая свое фоновое чувство неправильности происходящего. — Мне нигде нет места! — Кас, — расстроенно произносит его имя Дин. — Я в этом виноват. Я заставил тебя так чувствовать, ещё очень давно. Как инструмент без личности. Чак тоже. Кас сглатывает, унимая дрожь. Дин печально смотрит на него, крепче сжимая его руку. — Я знаю, кем ты считаешь себя. Тем же, кем тебя считали наши враги, — медленно начинает он. — Опасным, злым и сломленным, отцовским тупым орудием. И ты думаешь сейчас, что лишь слезы, злость и бессилие — это всё, что у тебя есть. Но это не так, — с чувством произносит Дин. Кас застыл. — Многие могли видеть тебя таким. Ангел, подчиняющийся приказам или ослушавшийся приказов; грозное чудовище, которое сожгло город. Но я скажу: чтобы ты не делал, хорошее или дурное, ты делал из любви, — голос Дина дрожит, а глаза становятся стеклянными, намокшими от проступивших слез. — Из справедливости ты восстал против Небес. Из любви ты боролся за этот мир. Из любви ты спас маму Клэр. Из любви ты не раз спасал меня с Сэмом. Даже те долбанные растения ты выращиваешь из любви к этому миру. Вот кто ты такой. Вот, как я тебя вижу, Кас. Кас смотрит на Дина в неверии, что все эти слова относятся к нему. — Ты самый заботливый человек — или ангел — на Земле. Ты самый самоотверженный, любящий человек, которого я когда-либо знал и буду знать. И с того самого момента, как мы встретились, с того момента, как ты вытащил меня из ада… Я менялся рядом с тобой. У тебя я научился новому языку любви. Я полюбил тебя. Я по-новому посмотрел на весь мир и на себя благодаря тебе. Ты изменил меня, Кас. Ты изменил Сэма, и благодаря тебе на свет появился Джек. И это не исправить. Ты часть моей жизни и часть жизни всех нас. Дин замолкает на мгновение, а затем говорит: — Я люблю тебя. Кас смотрит на него с широко раскрытыми, удивленными глазами. Он падает к нему в объятия, крепко вжимаясь в грудь, а Дин тут же обхватывает его в ответ. Он не сдерживает больше слез, просто позволяя им литься. Всхлип покидает его грудь, когда Дин мягко проводит ладонью по его макушке и прижимает к себе крепче, нежно раскачивая. — Прости меня, — голос Каса приглушен. — Не нужно, — и Дин говорит это искренне. — Прости, что я такой эмоциональный, и что я порчу вам празднование. — Кас, все нормально. Ты имеешь полное право на любые чувства. Тебе очень тяжело сейчас, я знаю, — Каса успокаивает поглаживание Дина. Постепенно его дыхание выравнивается, слезы перестают течь. — И, к тому же, это праздник в честь тебя, — отступает Дин, продолжая при этом держать Каса за предплечья. — Они приехали, чтобы увидеть тебя, потому что все ждали твоего возвращения. Никто не хочет, чтобы тебе было дискомфортно. Если захочешь, ты можешь просто пойти к себе в комнату или в оранжерею, неважно. Я просто к тому, что они не будут против. Все поймут. Кас вытирает остатки влаги с глаз. Нет, так не пойдет. — Я пойду. Дин слегка улыбается, по-доброму. — Хорошо, ковбой. Он идёт к выходу и собирается повернуть ручку двери, когда Кас говорит: — Подожди. Дин разворачивается и не успевает ничего осознать, как Кас тянет его лицо к себе и целует. Дин ошеломленно застывает и позволяет себе прочувствовать этот момент. Губы Каса сухие и теплые, и поцелуй не заходит далеко. Уже через секунду Кас отступает и кивает. Дин улыбается ему, и наконец они выходят из ванной. Он продолжает пьяно улыбаться до тех пор, пока они не выйдут в люди.

***

По возвращению их встречают новоприбывшие Чарли и Бенни. Чарли, как и Донна, в восторге от Кастиэля и бросается на него с объятиями; девушка шумная и эмоциональная, но Касу это нравится. Он помнит ее. — Боже, ты так исхудал! Ничего, думаю, Дин это скоро исправит, не так ли? Дин закивал. Ему это уже не первый раз за день говорили. — Здорово, мужик, — полуобнимая и несколько раз хлопая его по спине, уважительно здоровается Бенни. Кас тоже его приветствует. Между Бенни у них будто деловые отношения, из-за Чистилища. — Рад, что ты живой, — просто говорит Бенни, и Кас знает, что тот не врёт. Они угощают Чарли и Бенни. Дин, оказывается, настолько любезен, что подготовил для него специально кровавый стейк самой низкой прожарки. Поднимается небольшой шум. Вскоре Джек начинает показывать какие-то магические фокусы, пытаясь впечатлить девчонок, а те над ним хихикают. Кас присматривается и задумывается о Клэр и Кайе. Та будто замечает его взгляд и жестом зовёт поговорить. Кас идёт за ней в сторону. — Рассказывай, что с тобой случилось. Кас поднимает брови. — Ну я не думаю, что получится это уложить в одном предложении, да и в этом нет необходимости. — Клэр явно не устраивает этот ответ. — Со мной все будет в порядке. Прежде, чем она успеет что-то вставить, Кас говорит шепотом: — Я слышал, твоя мама умерла. Клэр медлит с ответом. — Это было давно. Я приняла ее смерть. Касу больно это слышать. Он смотрит на нее сочувствующе. — Как это было? — Вообще-то, я первая спросила, что с тобой случилось, а ты не ответил. Кас был слегка удивлен ее настойчивостью. У них не было особо близких отношений, но тем не менее, она интересовалась им. Он понимает, что она очень упряма, поэтому выдыхает и все же говорит: — Меня держал Бог в Лимбе. Там я потерял свою благодать и теперь я очень истощен. Сэм и Дин ищут способы, как мне помочь. Все будет в порядке. Клэр смотрит на него напряжённо, но все же принимает этот ответ. Кас боковым зрением замечает взгляд Дина на себе. Тот не упускал его из виду, но всё-таки держался на расстоянии, давая приватность диалогу между ним и Клэр. Кас возвращает свое внимание к ней. — Мне очень жаль, Клэр, что ты потеряла свою мать... Я... — Ты к этому непричастен. Она очень быстро сгорела от рака, когда Сэм и Дин были заняты заварухой у ангелов в параллельном мире, — она говорит достаточно ровным голосом, и Кас не представляет, через какие страдания ей пришлось пройти. — Я думаю, она сама хотела этого. Она не говорила этого вслух, но я знала. Она хотела к папе. В рай. Кас теряет любые слова, которые можно было бы сказать. — Я благодарна тебе, что ты спас маму. Правда. Тогда мне это было нужно. Спасибо. Кас кивает. — Одно я точно могу сказать... — серьезно продолжает она. — Если я смогла пережить смерть мамы, то я знаю, что Дин твою бы не смог. Так что береги его, — и после этого она хлопает его по плечу и разворачивается. Кас моргает и поражается силе духа этой девочки. Он задумывается над ее словами. «Береги его...» Видимо, многие здесь знали, в каком отчаянии был Дин. Даже Клэр. Кас ищет, куда себя деть, и решает просто присесть на диван. Он наблюдает со стороны, как Дин перехватывает Клэр и о чем-то начинает с ней говорить. Вероятно, о машинах, так как после этого он уводит ее к выходу, по всей видимости, в сторону гаража. Перед этим он бросает взгляд на Каса, многозначительный. «Я полюбил тебя. Я по-новому посмотрел на весь мир и на себя благодаря тебе. Ты изменил меня, Кас», — слова Дина все повторяются в его голове. Каса пьянит понимание, как сильно его любит Дин. Ему не терпится снова уединиться с ним. Вскоре мероприятие подходит к концу, и они провожают гостей. Кас уже не чувствует себя таким лишним. Да, немного неловко, но уже без того гнетущего чувства. После того, как все переобнимали друг друга (это заняло безумное количество времени, по меркам Каса) и распрощались, в Бункере становится намного тише. Сэм объявляет, что они с Джеком пойдут играть в видеоигры. Дин обзывает их задротами, и Сэм скрытно показывает ему фак, пока Джек не видит. Эйлин тоже решает присоединиться к Сэму с Джеком, и, прежде чем уйти, с ухмылкой смотрит на Дина и Каса. — Вот мы и остались одни, да? — заводит диалог Дин. Кас смотрит на свои ноги в неловкости. — Э-э... Да? — Чем хочешь заняться? Апокалипсис пока, вроде, не грозит. Можем расслабиться. — Предлагаешь мне посмотреть с тобой фильм? — первое, что приходит Касу на ум. — Мне нравится твой ход мыслей. А давай. Покажу тебе «Звёздные войны». Ты не смотрел? Дин принимается рассказывать, что они недавно ходили в кино с Джеком на новых «Стражей галактики», и что перед этим он не мог не ознакомить пацана с трилогией Звёздных войн. Ведь, по словам Дина, это классика. Кас с ласковым чувством слушает речь Дина. Как оказалось, Джеку очень нравилась всевозможная гик-тематика. Пока Дин все это рассказывает, они идут к так называемому «Логову Дина». У Каса это вызывает воспоминания о совместном просмотре Крепкого Орешка. Хоть Дин об этом и не говорит, но наверняка тоже об этом подумал. Кас собирается сесть на диван, но Дин не позволяет ему просто так сесть и подкладывает какую-то подушку. Кас молча принимает заботу с теплом в груди. — Ты не будешь что-то смотреть без вкусняшек, — утверждает Дин. — Чтобы ты хотел поесть? Кас пожимает плечами. — Мне без разницы. Я вообще не привык есть. — Ну теперь привыкай, так как у тебя есть я, а я тебя таким худым не оставлю. Я пойду что-нибудь поищу на кухне. Спустя время Дин возвращается с мясными чипсами. Он кидает их на столик. Кас с недоумением тянется и рассматривает пачку, но все же решает попробовать. Ему, на удивление, нравится. Дин сияет и включает фильм.

***

Кас расслабляется рядом с Дином. Дин часто что-то комментирует и обращает внимание на какие-то моменты в фильме, пока они вместе едят мясные чипсы. Кас замечает салфетки на столике и тянется за ними, вытираясь. Теперь он понимает, что пытается одновременно не только уделять внимание происходящему на экране, но и посматривать на Дина. Его освещает приглушённый свет от монитора телевизора, очерчивая красивый профиль лица. — Кас, ты смотришь? — в какой-то момент его подлавливает Дин. Кас переводит взгляд на экран. — Да, Энакин победил в гонке на звездолете. — Достойный зритель. Я рад, что ты вернулся, — улыбается Дин. Он сидит в такой позе, что его локти упираются в колени. Кас же сидит, поджав одну ногу под себя. — Раньше ты никогда так не сидел, — замечает Дин. — Да. Ну, это удобно, — отвечает Кас. — Это потому что ты человек теперь? — А ещё потому что у меня костлявая задница и это чувствуется даже на диване, — качает головой Кас. Дин хихикает. Они продолжают смотреть фильм. Он довольно долгий, но интересный, и они начинают обсуждать поступки персонажей. Кас сочувствует Энакину Скайуокеру и подмечает хорошую актерскую игру. Ближе к концу фильма Дин меняет позу и разваливается на диване. Кас взглядом обводит его фигуру. «Зачем мне кто-то, когда есть ты?» Когда наступают титры, Кас спрашивает: — Когда ты понял, что любишь меня? Дин поперхнулся и вытянулся рядом с ним. — Кас, что за неожиданный вопрос? Кас выжидающе смотрит. Дин жует губы. — Я понял, что ты мне нравишься, когда ты был в том шатре с детьми. То дело с ролевыми играми. — Когда ты понял, что любишь меня? — повторяет Кас. Дин проницательно на него смотрит. — Когда потерял. Прозвучало это исчерпывающе. Кас деревянно продолжает сидеть, смотря в никуда, пока продолжаются титры и играет музыка на фоне. — А что... насчет тебя? — медленно спрашивает Дин. — Не знаю. Как будто это было всегда, — Кас как раз задумался об этом. — Просто я не понимал. — Кас... — Дин проводит рукой по своему бедру. — Я был трусом. Самым настоящим трусом. Боялся, что испорчу нашу дружбу. Ничто не мешает нам просто быть вместе и проводить время так. Мне нравится это. Мне нравится, что мы все еще можем проводить время так. — Да, мне тоже. Мне нравится твоя компания, Дин. Кас все еще задумчиво сидит. Кас очень не хотел, чтобы между ними была какая-то недоговоренность. Хотелось расставить все точки над «и». Дин встает, выключает телевизор и собирает мусор. Кас перехватывает его руку и обращает внимание на себя: — Я хочу, чтобы ты знал: я не держу на тебя зла. Совсем. Я простил тебя, Дин. К тому же, это не ты лишил меня сил. Были... обстоятельства. Ты напрямую ничего не делал. Я знаю это. Дин внимательно его оценивает, а потом проясняется и говорит: — Хорошо, — и Кас отпускает. Дин выходит из комнаты, чтобы вынести мусор. Кас решает пойти помыть руки, они все еще немного жирные после чипсов. Он включает кран и опять ловит свое отражение в зеркале. «Я люблю тебя». В этой же самой ванной комнате Дин признался ему в любви. В этой же самой комнате Дин помогал ему прийти в себя после пребывания в Лимбе. Дин сделал для него так много и терпел все его эмоциональные выходки эти Дни, и Кас хотел ему хотя бы немного отплатить. Он решительно вытирает руки и выходит из ванны. Сердце сильно колотится, когда он пересекается с охотником, и все же он хватает его за руку и ведет к себе в комнату. Он нацелен решительно.

***

— Кас, что-то случилось? — спрашивает Дин в непонимании, когда Кас захлопывает за ним дверь. С силой он прислоняет к ней Дина и запускает руки тому за спину, а после наклоняется настолько близко, насколько возможно, ловя чужое дыхание своим ртом. Глаза Дина расширяются от близости. — Мне кажется, кровати в бункере достаточно большие для двух человек, ты так не думаешь? — спрашивает Кас прямо ему в лицо. Дин чувствует приятное предвкушение и слегка наклоняет голову с приоткрытыми губами. — Думаю, да, — отвечает он. — Рассматриваешь ли ты возможность провести ночь со мной? Дин разражается хохотом. Кас недовольно на него сощуривается. — Прости, Кас, ты так смешно это сказал. Мастер флирта, — он проводит рукой по пояснице Каса. — Я правда обожаю тебя, — он прикрывает глаза и нежно трется о его лицо, легонько соприкасаясь носами. Касу очень нравится этот жест. — Может ещё спросишь: «Могу ли я поцеловать тебя?» — дразнит Дин. — Заткнись, — и Кас действительно его целует, без предупреждения. Губы Дина сухие и грубые, но ему это нравится. Мужчина пахнет слегка выветренным мужским одеколоном и стейками. В свою очередь, Дин очень оживляется, когда их губы соприкасаются. Одной рукой он гладит щетину Каса, а другой сжимает его талию, а затем и вовсе углубляет поцелуй в нетерпении, и Дин пытается не выдавать трепет в теле. Язык Каса в его рту. У него подкашиваются ноги. Дин мечтал об этом так долго. Он изучает Кастиэля, когда тот внезапно прерывает поцелуй и слегка покрасневший ведет Дина к кровати, а Дин ухмыляется. — Дин, что ты хочешь? — спрашивает тот, уже сидя на кровати. У Дина сердце пропускает удар от вида такого невинного Кастиэля, с голубыми раскрытыми глазами, смотрящими на него снизу вверх. — Очевидно, тебя, — отвечает он, садясь рядом. — Как ты хочешь? Дин усмехается. — Кас... я не думал, что когда-нибудь зайду так далеко. Я просто знаю, что хочу всё, что ты сможешь мне предложить. Дин говорит правду. До недавнего времени он был один у разбитого корыта и с влюбленностью в ангела, который пропал. Но теперь он был здесь. Живой. И предлагал такие вещи. Дин был любителем секса, это правда, но он не знал, относится ли к такому типу Кастиэль. Он всегда казался довольно зажатым и асексуальным. На самом деле, для Дина в отношениях и секс был не такой уж и самой важной вещью; с Касом он научился многим вещам, в том числе, что любовь это... Кас просто прерывает его размышления самым грубым поцелуем в его жизни и начинает практически пожирать Дина. А тот и не против: в нем тоже резко просыпается голод, и он хватается за Кастиэля, как за спасительный круг. Становится неважно, что он в джинсах на его кровати. Они практически борятся за то, кто ведет поцелуй; Дин наклоняет голову в сторону и пригвождает Каса в постель. Правой рукой он находит бедро Каса и тянет его ногу на себя, Кас подается ему на встречу. Дин чувствует, что в джинсах становится тесно. Кас опять прерывает поцелуй и резко говорит: — Нет. И толкает Дина назад, снимая его рубашку и продолжая интенсивно целовать. Дин не понимает, у них продолжается борьба? В тот момент, когда Кас опускается и начинает целовать ему шею и заводит руки под его футболку, Дин понимает, что абсолютно не против. Это очень приятно. Он чувствует себя крайне возбужденным и счастливым и не может перестать смотреть на Кастиэля с любовью. Тот крайне сосредоточен на том, что делает. — Я так и знал, что ты даже сексом занимаешься с этим сосредоточенным лицом. Кас просто окидывает его многозначительным взглядом и отходит, чтобы включить лампу возле кровати, и выключает главный свет. Дин ухмыляется и присаживается ближе к изголовью кровати. Обстановка становится еще интимнее с приглушенным светом. Он полностью в предвкушении и очень хочет Каса, что его аж потряхивает. Поэтому, когда Кас его снова глубоко целует, Дину практически хочется стонать. Кас, склонившись над ним, ловким движением расстегивает ширинку и приспускает джинсы. Он со звуком прекращает поцелуй и смотрит на Дина этим своим ангельским взглядом, от которого Дин ловит фетишистское удовлетворение. Медленно Кастиэль запускает руку в его трусы и как будто спрашивает разрешения. Дин в нетерпении дергается. Для него это и правда волнительно, но дружок говорит сам за себя. Дин получает наслаждение, пока Кас проводит по его длине, постепенно наращивая темп. Это так пошло и ново, ведь он никогда до этого не был с мужчинами, но это был не просто какой-то мужчина, это был Кас. Его Кас. Его лучший друг. Он уже до этого часто фантазировал о нем ночами. Но теперь это была реальность. Дыхание Дина учащается по мере того, как Кас удовлетворяет его, целует его тут и там, целует в шею, губы, дышит в ухо, и в конце концов Дин кончает ему в руку с еле сдерживаемым стоном. Кас даже так продолжает смотреть очень сосредоточенно, будто оценивая свою работу. Дину очень нравится это. Он чувствует себя очень пошло. — Кас... — почему-то произносит он его имя. Кас мычит в вопрошении. Это такой человеческий жест. — Будучи ангелом ты хотел бы того же? — Да. Он немногословен, но Дин не против. Он приходит постепенно в себя, и жар от оргазма спадает. Он замечает, что Кас ищет, чем вытереть руки. Дину неловко, что он буквально обгадил ангела. Но с другой стороны, Кас сам сказал, что этого хотел. Это ведь он просто затащил в его комнату, зажал и подрочил ему. — Я люблю тебя, — выдает он. Это так легко соскальзывает с губ. Ему больше незачем прятаться. Незачем скрывать свои чувства. Он может сказать это в любой момент. Кас мягко отвечает ему: — Я знаю. Они ложатся спать. Дин давно не делил ни с кем постель, поэтому решает ради приличия помыться. Вскоре он возвращается свежий и переодетый и с подушкой в руке, которую взял заранее из своей комнаты. Кас уже сидел под одеялом в ожидании Дина. В груди становится тепло. Кас ещё немного двигается, чтобы Дину точно хватило места. Дин не может поверить, что все это взаправду. Предыдущие ночи он спал один, уверенный, что Кас его не хочет видеть или даже не любит. А теперь он ложился спать вместе с ним. Он встряхивает подушку и кладет ее рядом, а после ложится на матрас. Кас тянется к лампе через Дина и выключает свет, после чего кратко целует его в щеку. Дин готов взорваться от чувств к этому парню. Он разворачивается к нему, кладя руку под подушку, в полной темноте. Он ничего не видит, но чувствует Каса рядом, от него исходило тепло. — Спокойной ночи, Кас. — Спокойной ночи, Дин.