Эхо станет голосом

      Когда Юнги вышел из уборной, то в зале уже никого не было. Он облегченно выдохнул и принялся убирать со столов. Чтобы не думать о произошедшем, направил мысли на принятие решения: открывать двери для обычных посетителей сегодня или уже нет.       С одной стороны, времени ещё достаточно, чтобы кто-то пришёл, а посетителей и так мало, потому что Чон — мать его — Чонгук приходит в любое время и приходится всех выпроваживать. С другой стороны, моральных сил никаких на это нет, а денег он все равно не теряет: Дьявол всегда после своих посещений скидывает ему на карту дневную выручку.       Раньше, на время работы, на телефоне всегда был отключен звук, сам мобильный убран подальше, чтобы не отвлекал. Сейчас Юнги делает в точности наоборот: всегда держит гаджет при себе на полной громкости, чтобы не пропустить сообщения от Чонгука. Он в любой момент может написать о том, что приедет через пол часа, двадцать, пятнадцать или десять минут и за это время омеге надо успеть освободить кофейню от лишних глаз. Каждая упущенная секунда может обернуться наказанием.       До этого дня Чонгук всегда приходил один, если не считать следующее за ним по пятам братство громил (такое название дал им сам Юнги). Кажется, мужчины, что он привёл сегодня, были друг другу братьями и, к тому же, каким-то важными шишками в приступном мире, раз прозвучало «Друзья».       Юнги задумывается на несколько минут, вспоминая, вероятно младшего, брата в светлом пальто, после чего решает поискать информацию в интернете. Достаёт телефон, удаляет уведомление о поступлении на карту, даже не посмотрев сумму, и открывает гугл.       Конечно, о темной стороне мужчин в новостных источниках не сказано ни слова, зато находится подтверждение озвученых ранее догадок: «Братья Ким открывают новый автосалон...» — гласит статья. Полистав ещё несколько других, Юнги узнает, что Намджун старший и ему скоро будет тридцать восемь, а Тэхён младше на три года — ему тридцать пять. Ещё, что он любит бежевый, живёт в огромном особняке вместе со своим старшим братом, у него есть собака по кличке Ёнтан...       Информации много и во всех подробностях. Ещё бы написали в каких трусах он ходит.       — А самое главное упускают, — тяжело вздыхает, собираясь уже всё закрывать: необходимого в любом случае не узнать. Что он вообще надеялся увидеть в интернете? Напоследок зачем-то тыкает на вкладку «Картинки» и, неожиданно для себя, засматривается. Осознаёт, что стоит, листая фотографии одну за другой, только минут через десять, когда слышит как звенят колокольчики на входной двери.       — Мы закрыты, — оповещает прежде, чем поднимает на нежданного посетители глаза, и с грохотом роняет телефон. В дверях стоит никто иной, как Ким Тэхён, фотография которого всё ещё высвечивается на экране.       — Когда мы час назад приходили, на двери тоже висела эта табличка, но я не заметил, чтобы ты был против нашего визита, — усмехается альфа, успевая заметить, что именно смотрел омега, пока тот поспешно поднимает гаджет с пола, сразу пряча в заднем кормане джинс.       — Час назад я закрывал кофейню для Чон Чонгука, с которым вы приходили, и закрыто заведение было только для всех остальных посетителей. Сейчас Вы один, а значит тоже являетесь простым посетителем, следовательно, для Вас двери закрыты. Покиньте помещение, пожалуйста, — твёрдо произносит Юнги, оставаясь на безопасном расстоянии. Ким на это удивлённо вскидывает бровь и хмыкает:       — Значит ты только с Чонгуком тихий послушный пёсик, да? Не хорошо грубить взрослым, даже если это не твой хозяин.       — Чонгук. Мне. Не. Хозяин, — по словам выговаривает: злость и обида вспыхивают в груди, словно сухая трава, подожжёная спичкой.       — А он-то об этом знает? — чувствует, что пора бы остановиться, но продолжает давить.       Этот мальчишка никак не хочет выходить из головы. Для Тэхёна он именно мальчишка: когда стоит покорно опустив голову и кромсает края собственной длинной рубашки; когда тихо обращается к старшему «Господин»; когда, замерев, сидит на чужих коленях, куда его усадили, и послушно открывает рот; когда при поцелуе стискивает в своих кулачках рубашку альфы.       Несколько раз мужчина уже заходил в эту кофейню. Долго распивал сто раз остывший кофе и исподтишка наблюдал за улыбчивым бариста, как тот смеётся над шутками вместе с клиентами и дарит наклеечки самым маленьким посетителям, пришедшим со своими родителями.       Тэхён думал, что это временно: мальчик красивый, нежный, как раз в его вкусе, в такого сложно не влюбиться. Оказалось, что отнюдь: видеть этого омегу с другим альфой невыносимо. Возможно, со временем ему всё равно перестало бы хватать простого наблюдения и коротких переговоров о напитках, но пока что этого было достаточно. Он прослушал половину того, о чем хён и Чонгук говорили, размышляя об этом.       — Зачем Вы пришли? — вздыхает Юнги, удерживаясь от язвительного «У него спросите», потому что мужчина действительно может спросить, а Чонгук его задетую гордость не поддержит.       — Понравился раф, который ты мне делал, очень сильно захотелось ещё, сделаешь? — незаметно прикусывая губу, чтобы не засмеяться, скорее требует, чем спрашивает, Тэхён.       — Вы его даже на половину не выпили, как он мог Вам понравится, — бубнит в ответ, но всё равно идёт к бару.       Мужчина хмыкает: что ж, над оправданием надо поработать. Главное, что сработало и его не прогнали.       — Тогда сделай мне что-то на свой вкус, я действительно не фанат кофе, — он усаживается на самое близкое к Юнги место и наблюдает как тот, что-то недовольно шепча себе под нос, делает ему напиток.       — Если вы будете сидеть здесь слишком долго, то я открою двери для всех посетителей, — предупреждает, не придумав способа лучше, чтобы прогнать мужчину, а сам засматривается на пальцы, ловко обхватившие фирменный стаканчик с милыми рисуночками. Юнги сам придумывал и рисовал дизайн.       Тэхён угрозу считывает, хоть и пытается растянуть удовольствие, почти сразу собирается и уходит после того, как условие произносится второй раз. Только на последок подмигивает, кидая едкое:       — Когда надоешь Чонгуку, приходи ко мне, условия для щенков у меня не хуже.       Придурок, какого хрена ты творишь? Думаешь после этого он действительно захочет к тебе? Тэхён вытаскивает пачку сигарет из кармана и закуривает сразу же, как только выходит на улицу.       Перед Чонгуком он голову склоняет, а меня лишние десять минут потерпеть не может, — думает, злобно пиная валяющиеся на дороге камни, уходит, не оборачивается, не замечает как омега его обиженным взглядом до самой машины провожает.       От этого мужчины он ждал другого отношения. Хотя, с чего бы вдруг человеку из той же лиги, что и Чон Чонгук, относиться к какому-то жалкому омеге иначе?             Осознание больно режет по сердцу. Юнги ругается сам на себя и решает отвлечься. Убирается, натягивает на рубашку мешковатую кофту с большим капюшоном, в который будет прятаться на улице, выключает свет и уходит, до следующего дня закрывая кофейню.       В рюкзаке омеги всегда прячется небольшой скетчбук и пара карандашей. Рисование успокаивает и отвлекает от всего происходящего вокруг, поэтому и сейчас он решает заняться именно им. Забравшись в самый конец автобуса, достаёт блокнот и бездумно начинает что-то вырисовывать на листе.       Нужная остановка вскоре оказывается пропущена, а рисунок на бумаге приобретает очень даже определённые черты. Юнги вырисовывает Ким Тэхёна.       — Ты вообще-то собирался от него отвлечься, идиот, — сам себе бурчит и громко вздыхает, пряча всё обратно в сумку, а как только автобус останавливается, выпрыгивает на улицу. Домой всё равно придётся идти пешком.       — Ну, хоть проветрюсь, — подбадривает себя, направляясь в обратную сторону. Достаёт из кормана старые наушники и включает музыку как можно громче, чтобы заглушить все надоедливо жужжащие мысли.       Тэхён, тихо идя следом, чуть поодаль, чтобы трудно было его заметить, чувствует себя извращенцем, выслеживающим добычу. Хотя, вероятно, это вполне подходящее ему описание. Насиловать он правда пока никого не собирается, но в голове уже крепко засели мысли о том, чтобы оказаться в постели с одним красивым хамоватым мальчишкой, осветленные волосы которого уже сильно отросли, являя миру темные корни.       Думая о том, что разница у них лет в пятнадцать, если не больше, мысленно даже почти соглашается со званием извращенца. С другой стороны, считает, что нет никакой проблемы, чтобы мужчины спали с мальчиками. В конце концов, он делает это на регулярной основе, а сами мальчики не имеют ничего против. Проблема лишь в том, что Тэхён этих мальчиков последнее время не хочет. Ему нужен только один конкретный.       Юнги оборачивается лишь около самого подъезда, когда между треками возникает короткая пауза, и слышится чей-то звонящий телефон, но, никого позади себя не обнаружив, спокойно проходит в дом.       — Ты, блять, не мог позвонить мне на одну чёртову минуту позже? – раздражённо отвечает на входящий Тэхён. Он чуть было не спалился.       — Откуда я знаю в какую минуту тебе звонить? — абсолютно спокойно спрашивает Намджун по ту сторону трубки.       — Что ты там такое делаешь? От трупа избавляешься что ли? — смеётся.       — Для этого у нас есть целая куча людей. Я не собираюсь свои руки марать, — закатывает глаза, возвращаясь к своей машине.       — Ты от Джина шутить научился? Шутки у тебя тупые, — громко хлопает дверью и сразу же заводит мотор.       — Джин вообще-то сейчас готовит нам обоим ужин, не смей его обижать, — на том конце тоже слышаться какие-то звуки. Наверное, пошёл на кухню, чтобы передать привет.       — Твой омега сам кого хочешь обидит, — перед тем, как сбросить вызов, кидает. Как бы вкусно этот парень не готовил, с самим Сокджином у них вечная игра «Кто кого сильней заденет».       Вышеупомянутый омега, по мнению Тэхёна, имеющий слишком завышенное самомнение и невероятную наглость, встречается с Намджуном уже больше шести лет, последние три из которых они официально расписаны, но никто, кроме трио Ким, в это не посвящён. Живут они в одном доме и избавиться от компании друг друга не могут, так как и брата, и омегу старший любит одинакого, поэтому ограничиваются регулярными оскорблениями и пустыми словестными перепалками.       Ким Тэхён свободный взрослый альфа с большим, даже если считать только законный, заработком и, конечно, он давно мог бы купить себе квартиру или даже дом и жить отдельно. Но он никогда не признается себе, что, на самом деле, омега брата ему, как человек, симпатизирует, а перепалки у них больше профилактические.       Джин, в свою очередь, омега с характером, котрый в обиду себя не даст и на любое слово найдёт что ответить. Намджун уже давно понял, что эти двое друг друга стоят и стал спокойно воспринимать их постоянную ругань, хотя вначале и переживал сильно, что два любимых человека не могут ужиться в одном пространстве.       — Тэхён передал тебе привет и сказал, что ему уже нетерпиться попробовать твой ужин, — смотря на сброшеный звонок, улыбается и подходит к супругу, обнимает со спины.       — Мы оба прекрасно знаем, что он не мог такого сказать, — закатывает глаза омега, несильно толкая мужа локтем:       — Не мешай мне готовить, осталось совсем немного.       Альфа, словно ребёнок, обиженно дуется, что ему запрещают обниматься, но послушно отходит, садится за стол и наблюдает издалека.       Намджун, который приходит домой к омеге, сильно отличается от того, с которым встречается Чон Чонгук или любой другой преступник за пределами этого дома, и Джин прекрасно это знает, но старается игнорировать. Сначала пытался отрицать, затем сбежать как можно дальше, а потом понял, что от этого «как можно дальше» легче не становится, наоборот больнее, понял, что влюбился в монстра. Монстра, который специально для него человеком становится.       У Ким Намджуна есть алиби: большой бизнес, сеть автосалонов и ежемесячные выплаты огромных сумм в благотворительные организации. У Ким Сокджина есть легенда, которой он заткнул свою бьющую тревогу совесть. Если думать не о том, что он спокойно убивает людей, а о том, что он помогает больным онкологией детям и сиротам, воспринимать жизнь в отношениях, в которые по уши вляпался, становится немного легче.       Джин тяжело вздыхает, резко встряхивая головой — прогоняет непрошенные мысли. Намджун уже не первый раз замечает это за ним. Знает, как супругу не нравится его жизнь, о которой не говорят в интернете, но упорно молчит. Всё равно говорить нечего: это его жизнь, она всегда такой была и будет. Он может меняться, становиться нежнее и идти на уступки только в пределах дома, только ради омеги, потому что тот этого заслуживает, а вот мир — нет.       Он считает, что мир слишком прогнил, чтобы быть для него хорошим, но не осознаёт, что сам является тем, кто способствует его гниению.       Тэхён возвращается поздно, предварительно наматав кучу километров по городу, чтобы проветрить мозги и не дать брату заметить что в нём что-то поменялось.       — Я для кого тут стоял и несколько часов готовил? Всё уже тристо раз остыло! — недовольный Джин появляется в коридоре моментально, принимаясь, словно мамочка, отчитывать альфу.       — Разве не для своего мужа? — язвит в ответ, вешая пальто на крючок и по пути скидывая ботинки.       — Конечно для своего мужа, — вторит омега.       — Но ты, неблагодарный, тоже живёшь в этом доме и питаешься тем, что я готовлю, так что, будь добр, мой руки и за стол, — пригрозив состроившиму рожицу Тэхёну сковородкой, отправляется на кухню греть ужин по-новой.       — Так и где ты был, что тебе так помешал мой звонок? — спрашивает вышедший из-за угла Намджун. Он держит ерзающий пушистый комок, который первым должен был выбежать встречать хозяина.       — Какая тебе разница? — огрызается младший и забирает из чужих рук Ентана.       — С того момента, как мы встретились с Чоном ты будто сам не свой, — он заметил изменения раньше, чем Тэхён подумал о том, что их надо скрыть.       — Ты не видел что он делает с омегой? — уходит от ответа.       — Откуда ты знаешь, что этот омега против? Может у них отношения такие, — усмехается.       — В мире полно извращенцев и Чон один из них. Омега, судя по всему, тоже. Не лезь туда, где тебе не будут рады, братик, — добавляет, следя за тем как младший бережно гладит собаку.       — Или тебя так задело, то что этот мальчишка играет роль щеночка? Ёнтана вспомнил?       — Блять, ты нормальный? — удивлённо восклицает и тут же меняется в лице, сверкая опасным блеском в глазах, предупреждает:       — Даже не смей приплетать Ёнтана.       — Ладно, ладно, я просто пошутил, — напряжённо усмехается, поднимая руки в сдающемся жесте.       — Я уже говорил, что шутки у тебя тупые. Практикуй их не на мне.       Тэхён спешно ужинает, по привычке кидая сухое «Спасибо» за еду, и запирается со своим любимцем в комнате. Джин, случайно услышавший разговор, когда возвращался, чтобы спросить о соусе, тоже весь вечер молчит и, скидывая всё на усталость, ложиться спать раньше.