Голод

Вики летела по коридору университета, искусно лавируя в плотном потоке студентов. Она снова проспала. Ничего удивительного, учитывая, что после бутылки пива ей захотелось добавки, и в ход пошли запасы из материнского бара: Малибу, текила, мартини, ром… Да, дегустация прошла на славу, единственное, стоило учитывать крепость напитков, чтобы градус не пускался вскачь. Может, сейчас было бы не так паршиво. Тошнота стремительно подступила к горлу. Вики зажала рот рукой и резко развернулась на пятках, попутно сбив с ног некстати подвернувшуюся девчонку, и бросилась к туалету, моля всех богов, чтобы успеть: такого конфуза ее репутация не переживет. В голове то и дело звучал осуждающий голос Дино, взывавшего к благоразумию всю ночь. Но Вики, честно говоря, было побоку. Она открывала бутылку за бутылкой, щедро разливая алкоголь по стаканам и, смеясь, чокалась с другим приятелем, который только подзадоривал продолжать веселье. Если вдуматься, именно Мальбонте притащил ту злосчастную бутылку пива. Вот чертила! Знал ведь, к чему все приведет. Столкнувшись в туалете с группкой студенток и едва не выбив страйк, Вики за шкирку оттянула одну из них, уже готовую войти в кабинку, и заняла ее место, расставив руки по обе стороны унитаза. Казалось, желудок сейчас вывернется наизнанку; на глаза навернулись слезы. Превосходное начало недели, ничего не скажешь! Дино, блядский ангелок, вместо своих бесконечных нравоучений лучше бы подзатыльник влепил — и то пользы больше. Вики была уверена: когда она явится в аудитории, его сощуренные голубые глаза будут осуждающее следить за ней всю оставшуюся пару. Он по привычке качнет головой и вздохнет, отправляя безмолвное послание: «А я же тебе говорил». Сполоснув рот и умывшись ледяной водой, Вики взглянула на отражение. Зрелище было не для слабонервных: потекшая в уголках глаз тушь превратила ее в панду, волосы непокорно топорщились, а наспех нанесенный контуринг уродливо перекосил линию носа. Тональник и вовсе стерся с нижней части лица. — Вот дерьмо, — выдохнула она, шаря в сумке в поисках мицеллярных салфеток. Косметика была безжалостно смыта, лишь ресницы остались нетронутыми — пусть хоть они придают какой-то остаток живости этому уставшему, помятому лицу. Она криво усмехнулась, вспомнив слова Дино о том, что природа наградила ее натуральной красотой и нечего уродовать себя тоннами штукатурки. Интересно, сейчас бы он взял свои слова обратно? Мазнув маслом по губам, Вики причмокнула, натянула на лицо подобие улыбки, стянула волосы в тугой хвост и вышла в коридор. Просторные холлы с мраморной отделкой и паркетом к началу пары заметно опустели. Лишь изредка попадались группки студентов, вполголоса переговаривающихся у окон. Высокие потолки утопали в изысканной лепнине с замысловатыми узорами. В углах замерли массивные горшки с зеленью и изящные скульптуры, а стены украшали полотна известных художников. Интерьер буквально транслировал атмосферу престижа и исключительности, которые были фундаментом имиджа университета. Сюда попадали лишь те, кто выдержал жесточайшие вступительные испытания. Здесь не имело значения, сколько у тебя денег: шелестящие купюры не обладали весом, ведь они не спасали на сессии, а лишь навлекали на нарушителя позор и клеймо «взяточник», после чего вылет за ворота становился вопросом нескольких минут. Постучав, Вики потянула дверь, представ перед преподавательницей. — Доброе утро, Мисселина, — девушка виновато улыбнулась, встретившись с ее печальным взгляд. Эта женщина была как открытая книга, чьи эмоции всегда отражались на нежном, добром лице. — Простите за опоздание, утро выдалось тяжелым. — Я это чувствую, Вики, — Мисселина поджала губы, уловив резкий запах перегара вперемешку с кислым привкусом рвоты. — Садись, — она проводила студентку взглядом и вернулась за кафедру, продолжив лекцию. Вики чувствовала взгляд друга, выжигающий дыру в ее спине. Дино негодовал, почему подруга упорно игнорирует любые советы. Он невольно потер запястье, вспоминая ночную бойню за бутылку виски, ставшую решающей в круизе молодых людей по алкоголю. Девушка так отчаянно вцепилась в нее, что, разожми он пальцы, она бы рухнула вместе с добычей на пол. И утром у Вики еще хватило наглости обвинить его в том, что он ничего не сделал, чтобы у нее сейчас не раскалывалась голова! Скрипнув зубами, Дино перевел взгляд на Мальбонте, устроившегося на соседнем ряду. Тот потирал широкую переносицу, сведя к ней густые черные брови, и не сводил глаз с собутыльницы. Но, словно почувствовав на себе наблюдение, повернул к Дино заспанное лицо и нагло усмехнулся, одними губами прошептав: «Надо повторить». С появлением Мальбонте в жизни Вики ее характер круто изменился. Она пристрастилась к выпивке, ночами шаталась по улицам, а пару раз Дино и вовсе заставал ее за курением сигарет, от запаха которых девушку прежде буквально выворачивало. Не единожды ему приходилось тащить брыкающуюся Вики на плече, уводя из сомнительных компаний и слушая пьяный лепет о том, что «они такие классные, ты просто не понимаешь, как с ними весело». Спокойное, в меру дерзкое родительское сокровище превратилось в грозу баров, кумира хулиганов и магнит для неприятностей. И сколько бы Дино ни бился подле нее, как бы ни пытался вернуть на правильный путь, она, сбрасывая его наставления, словно непосильный груз, вновь бежала сломя голову в объятия новых соблазнов и приключений. Но не только Дино сверлил ее взглядом. К Вики был прикован еще один — обиженный и насупленный. Мими, лучшая подруга, догадавшись, что та кутила и веселилась, пока сама она зубрила материал к очередной пересдаче — ставшей ей уже ненавистной после пяти провалов — уголовного права, медленно и верно одними только мыслями четвертовала Уокер и фасовала части тела по черным пакетам. Ручка в дрожащем, с силой сжатом кулаке должна была вот-вот треснуть пополам. Мими прекрасно понимала, почему Вики предпочла ей компанию Энди на этой лекции. И нет, вряд ли ей было стыдно — она просто решила дать подруге время остыть. Но отведенное на это время почти не принесло пользы. — Ты в душ ходила вообще? — Мими брезгливо оглядела подругу с ног до головы, выходя следом за ней из аудитории после окончания пары. — От тебя несет за километр. — Конечно же да, — пропустив ее вперед, быстро, чтобы та не заметила, подцепила ткань рубашки пальцами и поднесла к носу. Запах пота ударил в ноздри. Девушка сморщилась и стушевалась, понимая, что ей придется провести остаток дня вонючим сгустком, вблизи которого тактичные люди будут задерживать дыхание, а остальные — шарахаться и окидывать презрительным взглядом. Она уже представляла себя одинокой, сидящей в самом конце длинной аудитории с табличкой на шее: «Не подходить, опасно дли жизни», — и щеки заливались краской, а нижняя губа подрагивала от обиды. Бедный Энди… Теперь понятно, почему парень, еще недавно одаривавший ее назойливыми знаками внимания — впрочем, как и любую другую девушку, попадавшую в его поле зрения, — сидел в угрюмом молчании, отвернув голову к окну и подперев подбородок ладонью, прижимая указательный палец к носу. — Эй, Вики, — мужская рука легла на плечо, сгибаясь у шеи и по-хозяйски притягивая к себе. Уткнувшись щекой в мускулистую грудь, она подняла недовольный взгляд на Мальбонте и раздраженно цокнула языком. — А я ведь советовал тебе проснуться пораньше и освежиться перед учебой. — Если мне еще кто-нибудь скажет про душ, то я его… — Уокер, пахнешь восхитительно! Новый парфюм? — одногруппница, усмехнувшись, остановилась напротив; огоньки злорадства так и плясали в карих глазах. Она перевела довольный взгляд на парня, и уголки губ поднялись еще выше, обнажая клыки. — Да и ты, Маль, просто великолепен. Лицо опухшее, помятое… — девушка легким движением коснулась его подбородок, но он небрежно шлепнул ее по руке тыльной стороной ладони. — Ну прям красавец! — Кассандра, тебе чего? — вопрос прозвучал резко и грубо. Лицо девушки оставалось непроницаемым, взгляд не дрогнул, лишь губы слегка сжались в раздражении. Она вальяжно провела ладонью по волосам и ухмыльнулась: — Я просто жду не дождусь, когда вас обоих вышвырнут из университета. Вики, дорогая, — голос ее нарочито потеплел, — ты ведь не забыла, что сегодня лекции у Фенцио? Советую привести себя в порядок, душка, — Кассандра расплылась в ядовитой улыбке, и глаза ее торжествующе заблестели. — Ну ты и стерва! — кинула ей в спину Мими. — Я удивлена, что ты ей ничего не ответила, — она выгнула бровь, скрестила руки на груди и уставилась на подругу, выражение лица которой кричало: «Я обречена». — Убейте меня, — взмолилась Вики, пряча лицо в ладонях и утыкаясь в грудь Мальбонте. — Просто убейте. Мне сейчас так херово, только этого пиздопротивного мужика мне еще не хватало. — Да брось, все не так уж плохо, — Мими ободряюще похлопала по плечу, сунула руку в карман черных джинсов и достала пачку жвачки. — На, зажуй лучше. Вики обернулась на звук шагов, замерших совсем рядом, предупредительно подняла указательный палец и зашипела: — Только посмей… — А я же… — Дино начал говорить одновременно с ней, их голоса слились в один. — …сказать мне… — …тебе говорил! — Дино, Господи, Боже упаси, мать твою! — зарычала Вики, с силой проводя ладонью по лицу и волосам. Она уперла руки в бока и запрокинула голову, обреченно выдохнув: — Фенцио меня сожрет. — Не переживай, он сегодня сытно позавтракал, — парень улыбнулся, сверкнув ровным рядом белых зубов, на что Вики скорчила кислую мину и сердито сузила глаза. Она смотрела на него и не могла взять в толк: как этот злобный, гнусный и едва ли не самый отвратительный человек современности сумел воспитать такого милого, порядочного и великодушного сына? Они ведь как небо и земля. Дино чертовски повезло, что ангельская внешность досталась ему от матери. Миррабелль была безумно красивой женщиной: безупречная кожа, четкий профиль с прямым носом, длинные ресницы и мягкий изгиб губ. Дино стал ее мужским отражением, и всякий раз, заглядывая в зеркало, он вспоминал о ней — о ее нежных прикосновениях и ласковом голосе. Единственное сходство с отцом заключалось в длинных волнистых волосах и глазах небесного цвета. Но если у Фенцио они источали холод и жесткость, то у сына — мир и гармонию. Казалось, если внимательнее присмотреться, в его радужке можно разглядеть крошечных парящих ангелочков. — Ты долго еще пялиться на него будешь? Может, уже пойдем? — буркнула Мими. Да, глаза Дино действительно гипнотизировали. Компания двинулась по длинному коридору, обсуждая предстоящую проектную работу: им нужно было составить полный список запретов для студентов, дополнить его собственными пунктами и предложить меры пресечения. И если у других было право выбора кейса, то конкретно этот Мисселина сочла нужным закрепить за группой, в составе которой оказались Вики и Мальбонте. Под громкий вздох усталости, вырвавшийся из груди Уокер, они свернули с лестницы. До аудитории оставалось рукой подать, но внезапно возникший, словно вынырнувший из-под земли, парень схватил Дино за грудки и, крутанув, с силой впечатал в стену. — Вот ты где, ублюдок! — красные глаза сверкали злобой, пульсируя яростью. Пальцы, сжимавшие ткань рубашки, дрожали — Люциферу требовалось огромное усилие, чтобы не сомкнуть их на шее противника. — Что ты наговорил Сенте обо мне?! — голос гремел на весь коридор. — Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю?! Дино молчал, но от Люцифера не укрылось мимолетное движение уголков губ, дернувшихся вверх. — Ты совсем поехал?! — Мими толкнула агрессора в плечо и с вызовом встретила его холодный, жесткий взгляд, когда тот повернул к ней голову. — Не лезь, Блэквелл, — прошипел он. — Я не посмотрю на то, что ты девчонка. Воспользовавшись секундным замешательством, Дино перехватил Люцифера за плечи и, выставив ногу, попытался опрокинуть его, но тот мгновенно среагировал и ударил в лицо. Началась драка. Сцепившись, они рухнули на пол и принялись яростно колотить друг друга, не щадя ни сил. На шум из аудиторий потянулись студенты, другие сбегались из коридоров, образуя тесное кольцо вокруг дерущихся. Гортанный рев вырывался из грудей, кулаки били молниеносно. Мими вновь попыталась вмешаться, вцепившись в Люцифера, но тот грубо оттолкнул ее, и она отлетела к перилам, ударившись головой. Внезапно в висок Люцифера врезался ботинок и с гулким стуком отскочил на пол. Он поднял голову, раздувая ноздри, и уставился на эдакого питчера, который, дотронувшись пальцем до пульсирующего виска, устало бросил: — Задрал. Ты слишком шумный. — Уокер! — взревел Люцифер, и его лицо перекосилось от бешенства. — Черт, как же я обожаю этот вуз, — усмехнулся Мальбонте, с неподдельным интересом наблюдая за зрелищем. Отвлекшись на секунду, Люцифер снова оказался в проигрыше: Дино перехватил инициативу. Подмяв противника под себя, он прижал его бедра коленями и вдавил предплечья в пол, лишая свободы движений. Тот извивался, брыкался и почти сумел вырваться, но в этот момент сильная рука преподавателя схватила Дино за шкирку и рывком стащила с соперника. Фенцио встряхнул сына, с силой сжал его подбородок, поворачивая голову то влево, то вправо и оценивая масштаб повреждений. После чего смерил его ледяным, полным презрения взглядом. — В кабинет ректора, — процедил он сквозь зубы и обернулся к остальным: — Вы все. Живо.