Голод

Когда Вики вошла в комнату, Мими сидела за письменным столом, демонстративно игнорируя ее появление. Она не обернулась, когда прозвучало ее имя, не дрогнула и тогда, когда дверь с грохотом захлопнулась, а вслед за этим прогремело: «Ну и обижайся дальше!». Однако спустя несколько минут в комнату вновь влетели, ладони с силой опустились на столешницу, и тяжелый взгляд врезался в подругу. — Послушай, — Мими подняла голову, но, встретившись с ее лицом, выдохнула, пораженная увиденным: — Черт, Вики… Что с тобой?! Вики выглядела как оживший труп, который забыли закопать. Синяки под глазами казались провалами в пустоту, щеки ввалились, а бледная, почти прозрачная кожа была усыпана россыпью красных, воспаленных точек. Но когда Мими разглядела на ее шее гроздья фиолетовых пятен, то к ее выпученным глазам добавились взметенные брови. — Я была сама не своя все эти дни, прости, — выпалила Вики. — Только умоляю: не задавай вопросов. — Ну уж нет! — Мими резко встала, шагнула к ней и ткнула пальцем в грудь. — Ты мне все расскажешь. Я места себе не находила. Ты хоть представляешь, каково это — лить в уши твоей матери тонны вдохновенного вранья, не зная, сдохла ты там в какой-нибудь канаве или еще нет?! Плечи Вики позорно опали. Ярость, которая секунду назад подпитывала ее, испарилась, оставив лишь растерянность и стыд. Еще минуту назад она готова была сорваться, обвинить Мими в назойливости, в том, что та сует нос не в свое дело, но вовремя прикусила язык. На месте подруги она поступила бы точно так же. Это нормально, когда друзья переживают, нормально, когда не находят себе места, обижаются на явный эгоизм со стороны другого. Однако смутная догадка посетила ее, и она не преминула озвучить: — Мальбонте… после разговора с тобой решил, что ему не плевать на меня? — Эти засосы?.. — Отвечай на вопрос! — Нет, — Мими фыркнула и демонстративно скрестила руки на груди. — Меня он послал куда подальше. Даже слушать не стал. А вот к Люциферу почему-то прислушался. Очень уж интересно, что он ему наговорил. Вики застыла, чувствуя, как ее ноги буквально врастают в пол. Теперь пазл сложился. Вот почему Люцифер первым делом спросил про Мальбонте. Она машинально коснулась шеи, ногти царапнули кожу, пальцы сжались в кулак. Ее затрясло. Мир вокруг замер. Вики уставилась в одну точку, переваривая услышанное. Он приехал не потому, что переживал, нет, ему плевать на нее. Действительно, интересно, какие слова Люцифер вложил ему в уши, что спустя три дня он наконец-то опомнился. Увидел ее в таком состоянии и решил воспользоваться случаем. Чертов наркоша. Нет-нет-нет. Мальбонте ехал к ней, уже зная, что она под веществами. Ну конечно! Наверное, они с Люцифером знатно поглумились над ней. Опустившись на кровать, девушка тяжело задышала. Воздуха внезапно стало не хватать, стены давили, голова кружилась. А что, если трахнуть ее под веществами Мальбонте подкинул именно Люцифер? Вдруг и Мими тоже в сговоре? Решила отомстить таким изощренным способом, а сейчас лишь разыгрывает полное недоумение. Вики вскинула голову, впиваясь взглядом в растерянное лицо Мими, которая присела на корточки и заботливо взяла ее ладони в свои. Нет, она бы не стала. Но вот другой автор этого искусно разыгранного дерьма?.. Оставаться на месте и жрать себя изнутри подозрениями больше не было сил. Вики резко вырвала руки, вскочила и, проигнорировав возмущенный вопль подруги, вылетела из комнаты. Она неслась на улицу, к той самой скамейке, где совсем недавно сидел Люцифер и… дожидался ее? Неужели Мальбонте передал ему, что она сбежала, и попросил перехватить? Какие же у тебя бредовые мысли, Вики Уокер! Она уже сама себя пыталась урезонить, но, не найдя его на месте, где он, как ей казалось, намеревался просидеть еще долго с книгой в руках, ощутила новый поток параноидальных мыслей. Вики сама не заметила, как стремительно оказалась на втором этаже мужского общежития, с ожесточением колотя в дверь. Грохот стоял на весь коридор. Из соседних комнат начали высовываться любопытные рожи, кто-то откровенно ржал, кто-то переглядывался, но Вики было плевать. Плевать на их усмешки, на предстоящие сплетни. Плевать ей было и когда Люцифер с полотенцем на шее и влажными волосами подошел к ней, схватил за предплечье и втянул в комнату под свист и улюлюканье наблюдателей. — Ты!.. — Я? — бровь взметнулась вверх, он сел на край стола, скрестив руки. — Что на этот раз, Уокер? Опять демоны в голове хороводы водят? — Что ты сказал Мальбонте?! — Ты серьезно из-за этого подняла такой шум? — Люцифер нахмурился, на его лбу прорезались глубокие складки. — Что у тебя в голове, Вики? — Ты не ответил на вопрос! Он устало выдохнул, глядя на нее как на умалишенную. Потянулся к ящику стола, вытащил упаковку таблеток. Щелчок — одна белая шайба выпала в ладонь. Подумал секунду, глядя на ее дрожащие губы, и выдавил вторую. — Что это? Я не буду ничего пить! — Это просто магний, — Люцифер налил в стакан воду из графина и протянул ей раскрытую ладонь. — Я не употребляю и уж тем более не стал бы хранить запрещенные вещества в тумбочке общаги. Пей. Твоя расшатанная нервная система сейчас напоминает оголенный провод под дождем. Хуже тебе точно не станет. Вики подозрительно прищурилась, наклонилась к столу и, убедившись, что на упаковке действительно значится аптечный препарат, дрожащими пальцами взяла таблетки и запила их залпом. — Я не говорил ему ничего криминального. Просто попросил проявить участие к твоим новым увлечениям. Не более. — Зачем? — она вскинула на него взгляд, пропитанный желчью. — Тебе даже в голову не пришло, что он способен сделать только хуже? Казалось, он только сейчас заметил многочисленные засосы, которые осыпали ее шею. Нет, он увидел их значительно раньше, просто в эту минуту они предстали для него под другим углом. — Мальбонте тебе дал что-то? Погоди… — кажется, к нему начало приходить осознание. — Ты прилетела сюда потому, что считаешь, будто это я его надоумил? — Я не знаю, что мне думать. Мне кажется, я схожу с ума… — Сколько ты спала за все время твоих приключений? — Несколько часов… может, меньше. — Паршиво. Вики прислонилась спиной к стене и тяжело вздохнула. Только сейчас она по-настоящему разглядела пространство, в котором оказалась. Комната Люцифера не имела ничего общего с типовыми конурами общежития. Двуспальная кровать с красным кожаным изголовьем доминировала в пространстве, выглядя почти вызывающе на фоне глубоких, черных как бездна стен. Этот цвет не давил — он поглощал свет, делая комнату герметичной, отрезанной от остального мира. Напротив громоздился тяжелый шкаф-купе, а рядом тянулся до самого потолка книжный стеллаж, полки которого ломились от фолиантов — ни одного свободного сантиметра, сплошной монолит из старой бумаги и переплетов. У окна стол соседствовал с массивным кожаным диваном, над которым возвышался торшер, заливавшим угол скудным, медовым светом. Недурно. Вот, значит, как выглядит быт сына высокопоставленного государственного чиновника. Вики невольно скривила губы: не слишком ли много почестей для обычного студента, пусть и с такой фамилией? — Нравится? — Люцифер усмехнулся, забавляясь тем, как тщательно она препарирует взглядом каждый угол его берлоги. — Почему ты вообще живешь в общежитии? — Мне здесь нравится, — он пожал плечами и опустился на диван, закинув ногу на ногу. — Нет какой-то особой причины. Так что даже не знаю, смог ли утолить твой интерес. Люцифер улыбнулся, обнажая клыки, а Вики поймала себя на мысли, что эта улыбка ему чертовски шла. В полумраке комнаты она казалась мрачной, опасной и вместе с тем завораживающей. Словно вся тьма его натуры на секунду прорвалась сквозь аристократическую маску, озарив лицо каким-то зловещим, но магнетическим сиянием. И когда сердце предательски ускорило ритм, выбивая чечетку о ребра, Вики поняла, что оставалась здесь дольше, чем следовало бы. Атмосфера этой комнаты начала ее душить, но уже по-другому. Испугавшись этой внезапной тяги к человеку, которого она только что поливала ядом, Вики резко оттолкнулась от стены и поспешила к выходу.

***

Люцифер сегодня был сам не свой. Это невозможно было не заметить: стоило им пересечься в коридорах, как он буквально прожигал ее взглядом, но как только Вики вскидывала голову, он тут же отворачивался, демонстрируя внезапный интерес к лепнине на потолке. Каждый раз, когда они встречались, девушка ощущала, как воздух вокруг них накалялся, и могла поклясться, что даже тени их фигур, отражаясь на стенах, выглядели по-другому. Она старалась игнорировать это, оставаться безразличной, но стоило уловить на себе этот ищущий взгляд, как все внутри отзывалось мгновенно. Мальбонте прогуливал, и Вики вновь уверовала в заговор против нее. На переменах она предпочитала оставаться в аудитории, а завидев впереди Люцифера, сворачивала в первый попавшийся коридор. Она петляла по лестницам, выбирая самые идиотские обходные пути, лишь бы не столкнуться с ним лицом к лицу. Мими долго держала лицо, изображая святое терпение, но когда Вики в очередной раз дернула ее за руку, затаскивая в женский туалет, выдержке пришел конец. — Да что происходит?! — вспылила она, отцепляя пальцы подруги. — Почему ты шарахаешься от Люцифера, как от чумного? Между вами вчера что-то произошло? Действительно — а почему Вики это делает? Она смотрела на подругу и не знала, что ответить. — Я тебе вчера все объяснила. — В том-то и дело, что ни черта ты не сказала! Ты вообще перестала мне что-либо рассказывать. Вечно дерганая, молчишь, как партизан на допросе, или вообще зависаешь… Вот прямо как сейчас! , — она обхватило лицо подруги ладонями и мягко, почти умоляюще заглянула ей в глаза. — Вики, умоляю, скажи честно: во что ты влипла? — Я… не высыпаюсь. Правда. — Ага, или ушла в запой, — буркнула подруга, отпуская ее. Лучше так, чем если бы Мими узнала правду… Интересно, как бы она отреагировала? Сил на этот бессмысленный пинг-понг словами не оставалось. Она тяжело выдохнула и с мольбой посмотрела на подругу, чтобы та наконец-то перестала мучить и пытать допросами. Когда придет время, возможно, девушка расскажет ей все, но не сейчас, пока рано. Вики хотела попросить Мими пойти с ней вечером к Мальбонте, чтобы забрать телефон, но тащить ее с собой было самоубийством. Если подруга увидит его в том состоянии, в котором она его оставила, мгновенно сложит два плюс два. А признать свою деградацию перед единственным близким человеком было выше ее сил. Оставшиеся пары тянулись мучительно долго. Сонливость навалилась невыносимо, опустошение не покидало. На одной из лекций Вики все же провалилась в сон, но он не принес облегчения. Мысли метались, вспыхивая бессвязными образами недавнего прошлого: вечеринки, смех, мимолетная радость, легкость, которая теперь казалась недосягаемой, словно чужая жизнь. БАМ! Громкий хлопок над самым ухом и резкий толчок в плечо заставили Вики подскочить. Она рванула голову вверх, едва не вывихнув шею. Рядом застыла побледневшая Мими, а над ними, словно карающий бог, возвышался Фенцио. Его губы были сжаты в узкую, бескровную линию, а взгляд обещал как минимум публичную казнь. — Вики Уокер, — его голос, приторно-медовый, звучал скорее как шипение гадюки, — я просто вне себя от счастья, что вы соизволили почтить нас своим высочайшим вниманием. Снизошли, так сказать, до моего скромного предмета и удостоили аудиторию своим… — он сделал паузу, окинув ее помятый вид брезгливым взглядом, — присутствием. Фенцио издевательски склонил голову, и его губы растянулись в ледяном оскале. — Прошу прощения, что посмел утомить вас своей лекцией в столь знаменательный для вас час. Но что поделаешь, — он театрально пожал плечами, а в уголках его глаз заплясали искры искреннего злорадства. В его голове явно доваривалась какая-то особенно изощренная пытка. И, к несчастью для Вики, он ее озвучил: — Быть может, эссе объемом в двадцать страниц на тему «Нормографика правового акта» с полным описанием любого акта кодификации поможет вам взбодриться и наконец вернуться в реальность? — Не думаю, — Вики поморщилась от металлического привкуса, преследовавшего ее во рту, и растерянно улыбнулась, все еще не до конца придя в себя после десятиминутного сна. — Но раз уж вы так настаиваете… — Жду эссе завтра, — перебил ее Фенцио, и в его тоне зазвучало чистое, садистское удовлетворение. — Не позже двадцати часов. У меня на почте. И не дай бог там будет хоть одна опечатка в оформлении. — Вы так любезны, — процедила она сквозь зубы, растягивая губы в натянутой улыбке и наблюдая, как на лице профессора расцветает самодовольная гримаса.

***

Ноябрь превратил университетский дворик в завораживающее пространство, где каждый лист, подобный огненному язычку, доживал последние мгновения под шорох торопливых шагов студентов, спешивших на занятия. Деревья вдоль аллеи окончательно сбросили свою яркую одежду, обнажив кривые, черные пальцы ветвей, сквозь которые пробивался тусклый, выцветший свет тяжелых облаков. В воздухе витала колючая свежесть. Этот знакомый, трепетный аромат осени врезался в память, выкорчевывая из ее глубин призраков прошлого. Вики стояла в открытой галерее, соединяющей два крыла университета, и вдыхала этот холод полной грудью. Запах был тем же самым, что и год назад, когда они с Мальбонте еще были друзьями. Каждое белое облачко, срывающееся с губ, возвращало ее в то время: в их дурацкий смех, в бесконечные прогулки и разговоры под ночным небом, которые казались тогда важнее всего на свете. Теперь же, глядя на стайки студентов внизу, она чувствовала лишь, как глубокая рана вновь разрывает сердце. Вкус минувшей ночи был омерзительным, и память раз за разом прокручивала кадры, которые Вики мечтала стереть наждаком. Она уперлась руками в ледяные каменные плиты, будто только эта хватка удерживала ее от падения в бездну. Горечь и унижение были настолько сильными, что казалось, она вновь ощущает на себе его взгляд — жесткий, презрительный, насмешливый, пронзающий изнутри. Мальбонте… Это имя теперь звучало в голове как издевательская эпитафия. Он был так уверен в своей безнаказанности… Так убежден, что любая низость сойдет ему с рук, если обернуть ее в красивую обертку «заботы». Вспомнив его слова, она сжала пальцы до белизны. «В этом университете нет никого лучше нас» — звенело в ушах, как издевательский удар по гордости, сломанной, растоптанной, униженной, и Вики ощущала себя до невыносимого беспомощной. Да уж, Мальбонте действительно был лучшим из худших. И она добровольно встала с ним в один ряд. К обиде примешивалось острое сожаление. Вики проклинала день их знакомства, но тут же одергивала себя: не начни она тогда эту проклятую дружбу, на его месте оказался бы кто-то другой. Чуть лучше, чуть хуже — этого уже не узнать. Она была убеждена: в любом случае путь привел бы ее именно сюда, к нынешнему падению. Она подняла взгляд к небу, в его бездонную синеву, и застыла, всматриваясь в пустоту, что разверзалась над ней. Ей было страшно, но вместе с тем жгучее желание восстановить поруганную гордость неумолимо нарастало. Она должна была найти способ стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Доказать ему, как сильно он ошибся. Отплатить той же монетой, втоптать его в ту же грязь, в которой сейчас тонула сама. Заставить его вкусить это унижение, раздавить его гранитную уверенность и довести до состояния, когда он сам — лично он, великий Мальбонте — будет ползать перед ней, вымаливая прощение, только бы… — Решила больше не прятаться от меня по углам? — Вики вздрогнула и обернулась, встретив сияющую улыбку Люцифера. — Дай угадаю, — Вики скрестила ноги и, сложив руки на груди, навалилась спиной на ограждение. — Исполняешь поручение Мими? Она делегировала тебя поговорить со мной? Окончательно задолбать? Что? — Просто заметил, что ты какая-то… не слишком веселая, — ответил он, глядя прямо в глаза. Это было еще мягко сказано. Когда Вики попалась ему на глаза, Люциферу показалось, что она готова испепелить одним взглядом даже воду, что текла внизу — просто за то, что солнце сегодня решило не выходить из-за туч. — Какой ты, однако, проницательный. Наверное, поэтому весь день сверлил мне затылок? Так и не смог разглядеть? — Это противозаконно? — Это неприятно. — Какие планы на вечер? И все? Так просто съехал с темы? Серьезно? Вики оторопела на мгновение, но тут же раздраженно усмехнулась, склонив голову набок. Она некоторое время смотрела на него, прежде чем объявила: — Доставить себе удовольствие больше с тобой не пересекаться. — Я не понимаю, откуда у тебя столько агрессии ко мне. Вики и сама не знала ответа. Ей просто… нравилось? Эти словесные стычки вызывали в ней странный азарт, будоражили, затягивали, и становилось все труднее остановить поток ехидных слов, слетающих с языка. Она уже открыла рот, чтобы отпустить еще одну колкость, но Люцифер опередил: — Поедешь к Мальбонте за телефоном? — заметив ошарашенное выражение, которое незамедлительно приняло ее лицо, спокойно пояснил: — Я звонил тебе утром. Услышал в трубке далеко не самые галантные реплики в свой адрес от нашего общего друга. Полагаю, телефон остался у него в качестве сувенира? — Зачем… — Вики запнулась, чувствуя, как щеки обжигает то ли холодом, то ли стыдом. — Зачем ты мне звонил? — Спросить, как у тебя дела. — Ты издеваешься?! — она оттолкнулась ладонями от ограждения и шагнула к нему вплотную, испепеляя взглядом. — Твое странное поведение сегодня загнало меня в жуткую паранойю. Сейчас я, конечно, понимаю, насколько бредовыми были мои мысли, но, черт возьми, до конца уверенности так и нет. Какого хрена, Люцифер?! — Я бы вообще обошел эту тему стороной, — он слегка нахмурился. — Но я уточнил у Мими ваши планы. Она собирается всю ночь корпеть над практикой судебных процессов и из комнаты — ни ногой. Насколько я понял, ее ты в помощники не звала. Поэтому я решил предложить свои услуги в качестве эскорта. Телефон тебе все равно нужен, не так ли? Прав. Еще как прав. Одна мысль о том, чтобы ехать к Мальбонте в одиночку, вызывала у Вики ледяное неприятное чувство в груди. Он был воплощением хаоса и непредсказуемости. Конечно, можно было бы попросить мать купить новый, но тогда последовал бы отказ, приправленный нравоучениями и колкой фразой: «Пора бы уже найти работу». А именно этого Вики боялась больше всего. Она не была готова. Совсем. Устало выдохнув, Вики буркнула сквозь зубы нечто, отдаленно похожее на «спасибо», и неохотно приняла его предложение.