Чёрный опал

      — Я-я не понимаю! Кто вы такие и почему были в комнате Клодин?!        Сэм отчаянно храбрился, да вот незадача: в этом тёмном переулке он при всех стараниях больше походил на злобно тявкающего щеночка. Ну серьёзно, на что он вообще рассчитывал? С такой-то щуплой фигурой и милым лицом с большими грустными глазами? И волосы знакомы с расчёской явно понаслышке, и рубашка с узорчатыми заплатками на локтях... и какая-то пыльная. Да и в принципе вид помятый. Хм, Юне кажется или у него разбита губа?        Впрочем, Акане интересовало другое.       — Значит, вы прекрасно знали, что это комната Клодин, когда стучались.        Сэм поперхнулся и одарил её быстрым взглядом. Юна не могла не воспользоваться моментом.       — Гораздо важнее не то, кто мы, а кто ты, Сэм! А ты сейчас, — она положила руку ему на плечо (повезло, что он не слишком высокий), — главный подозреваемый в похищении Клодин Фейр!       — Подозреваемый в чём?! Хотите сказать, Клодин похитили?!        Акане кивнула.       — Вчера ночью Клодин исчезла прямо из своей комнаты. Мы взялись за поиски и успели кое-что выяснить. В частности — некоторые подробности ваших отношений с Клодин.       — Хозяйка рассказала, — вставила Юна.        На этих словах на лице Сэма не осталось и следа ужаса. Громко цокнув, он отвернулся и выпалил:       — Эта мегера!.. Она всегда терпеть меня не могла. Что она вам наговорила? Небось выставила меня каким-нибудь отморозком из семьи пьяниц, который вечно навязывался её чистой и непорочной дочке и пытался утянуть её на дно, да?       — А ты разве не из семьи пьяниц? — полюбопытствовала Юна, ещё раз окидывая взглядом его одежду.        Сэм густо покраснел. Замявшись, он закрыл лицо ладонью и с отвращением прошептал:       — Я не выбирал, в какой семье рождаться... Но не нужно из-за этого делать обо мне выводы! Пьяницы мне до глубины души противны, а спирта я и капли в рот не возьму даже под угрозой смерти. Насмотрелся нажравшихся свиней. Хотя, — он горько усмехнулся и покосился на Акане, — вряд ли мои слова покажутся вам убедительнее, чем рассказ почтенной леди.        Акане нахмурилась.       — Это я решу, когда услышу вашу версию событий.       — Да и, кажется, кому-то не нравилось, когда о нём делают выводы?        Глаза Сэма широко распахнулись. На пару мгновений он замер, смотря в пустоту, — а затем взглянул на Акане и Юну чуть внимательнее. Юна ободряюще улыбнулась. Плечи Сэма опустились, а уголки губ приподнялись в виноватой улыбке.       — Вы правы. Это было очень грубо с моей стороны. Что до наших отношений с Клодин...        Рассказ вышел длинный.        По версии Сэма, Клодин вовсе не была против их отношений — наоборот, именно в нём, а не в ком-то из "её" круга она нашла родственную душу. Но, конечно, это не нравилось её матери: в ход пошли запреты, манипуляции проклятием и другие не очень красивые методы — так что в итоге неудачливым влюблённым пришлось почти полностью перейти на переписку.        На этом моменте на лице Сэма отразилась целая гамма чувств: нежность к Клодин, горечь разлуки и злость на её мать. Выражение показалось Юне до боли знакомым. Где же она могла видеть такую серьёзность на милом мальчишеском личике? Где же, где же... А, точно: у Люка! Он, конечно, никому сбегать из дома не предлагал (хотя как-то и нечто в таком духе выдал), но эта важная манера, словно он уже взрослый и серьёзный мужчина, который готов взять на себя ответственность за слабых женщин и детей, а на деле до сих пор капризничает из-за картошки в ужине... Малыш, который хочет побыстрее вырасти. Такой милашка. Жаль, что до папы что ему, что этому Сэму как до севера пешком.        В груди Юны разлилось знакомое тепло.       — ...Я предложил Клодин пожениться.        Заявление раскололо дымку нежности, словно удар грома. Повисла неловкая тишина. Пока Сэм буравил взглядом стену, Юна присоединилась к Акане и уставилась на него в упор. Секунда, две, три... Вдруг Юна согнулась пополам и расхохоталась. Осуждающий взгляд Акане остался незамеченным.       — Пож-жени-и-иться? — протянула Юна, утирая слёзы. — Мальчик, тебе лет-то сколько? Женилка-то вырасти успела?        Сэм густо покраснел.       — Всё у меня с возрастом в порядке! Я уже вполне себе совершеннолетний... с прошлого месяца...        Окончание фразы потонуло в новом взрыве хохота Юны. Сэм взъерошил волосы и отвернулся. Акане же, поняв, что суровый взгляд на приятельницу больше не действует, демонстративно откашлялась.       — Кстати, если подумать, я до сих пор не знаю, сколько тебе самой лет, Юна.        Юна тут же прекратила смеяться и, выпрямившись, гордо выпятила грудь.       — Девятнадцать!        Вновь повисло молчание. Вдруг Сэм громко цокнул и с ворчанием направился прочь — и так бы они его и упустили, если бы не оперативность и здравый смысл Акане. Благодаря ей им всё-таки удалось узнать про план Сэма: увезти Клодин в далёкий город на юго-востоке, поселившись с ещё одной парой на съёмной квартире. Юна покачала головой.       — И она всё это время в тебя верила?        Сэм взглянул на неё с обидой.       — Ну, если, по-твоему, помолвочное кольцо — недостаточное доказательство моей надёжности... даже если это и был перстень бабушки, которая растила меня до своей смерти в мои семь лет... Но это настоящая реликвия! В ломбарде готовы были отвалить за него немало денег. Настоящий сапфир...       — ...Случайно не этот?        Юна выудила из кармана знакомое кольцо с голубым камнем — и лица Сэма и Акане вытянулись. Пару секунд они тупо смотрели на перстень в её руке.       — Откуда...       — Юна, ты с ума сошла?! Зачем ты его взяла?!        Юна невинно возвела глаза к небу и надула губы. Так, а вот отнимать у неё ничего не надо! Убрав перстень обратно в карман прямо перед носом Сэма, она с хитрой ухмылкой заявила:       — Была уверена, что пригодится. Как видишь, угадала... Да ладно, мы и так взломали дверь и незаконно проникли в комнату Клодин, тебя и правда волнует такая мелочь?        Это был самый осуждающий взгляд Акане за ночь. Впрочем, даже он не мог сравниться с выражением Сэма. Бессильно сжимая кулаки, он процедил:       — Воровка...        Лицо Юны потемнело. Медленно-медленно она повернулась к Сэму, склонила голову набок — и, окинув его тяжёлым взглядом, с мрачной усмешкой произнесла:       — Я — и воровка? Мальчик, да ты явно не представляешь, что значит жить в месте, где все друг друга знают.        Сэм сглотнул. Юна отвернулась и машинально положила ладонь на карман с перстнем. Краем глаза она заметила смущение на лице Сэма. Акане неловко откашлялась.       — Как только всё закончится, она обязательно всё вернёт. Я прослежу, — она слабо улыбнулась. — А вот вы лучше скажите: если вы решили жениться теперь, то у вас всё-таки был какой-то план, так?        Только если считать за план выкрасть её ночью из комнаты, подав сигнал особым стуком. И, разумеется, настолько "проработанный" план легко разбился о суровую реальность: не получивший ответа Сэм не дошёл даже до гостиницы!       — На тебя напали скиа?! — с придыханием спросила Юна.        Сэм одарил её сложным взглядом. Его рука в этот момент потянулась к животу, но застыла в паре сантиметров. Сэм прикусил губу.       — Как ни странно, нет... Я, конечно, слышал, что их в Диаставросе в последнее время развелось, но, к счастью, сам не напоролся. Зато, — он содрогнулся, — встретил на улице красноволосую женщину со шпагой.       — О, это моя женщина! — оживилась Юна. — Ну, в смысле, именно ради неё я приехала в Диаставрос... Она что-нибудь интересное сказала?       — Без предупреждения побила и пообещала, что, если ещё раз встретит меня на улице ночью, проткнёт шпагой, — Сэм болезненно поморщился, всё-таки коснувшись живота. — И чего она так сразу? Как будто я дурак и полез бы на улицу без опала...       — А покажи.       — Что?       — Ну, опал свой... Да не волнуйся, не украду я его! Я же всё-таки не воровка... а с перстнем у меня просто реально было чувство, что он важный, потому что он был так хорошо спрятан...        Доверия к Юне не прибавилось. Ну в самом деле, чего так всё раздувать-то? Вернёт она всё, вернёт! Сдался ей этот перстень... Наконец, после небольших колебаний (и переглядок с Акане), Сэм всё-таки выудил из кармана небольшой камень в металлической оправе. Юна скептически приподняла бровь: в свете уличного фонаря он выглядел лишь немногим желтее бледной кожи владельца.       — А ты, я смотрю, не только в брачных делах довольствуешься самым минимумом, да? Одиль, может была резковата в выражениях, но я скажу прямо: эта паль едва защитила бы тебя от того скиа, с которым вчера ночью столкнулась я. Поверь уж человеку из Литоса.        Сэм в очередной раз за вечер густо покраснел. Акане покачала головой.       — Но всё же обещать первому встречному проткнуть его шпагой... Юна, я спрошу ещё раз: ты точно уверена, что тебе нужна такая женщина?        Голос Акане был полон искреннего беспокойства. Однако Юна, вовсе не смутившись, самодовольно посмеялась себе под нос.       — Больше уверена лишь в том, что ей нужна я!        ...А они не слишком-то впечатлились, да? Хотя, конечно, понять их можно: Одиль явно тот ещё крепкий орешек. Ну ничего-ничего, сдаваться Юна, разумеется, не планирует. Просто надо при первой же возможности перейти к решительным действиям.        Тем временем Акане вновь переключила внимание на Сэма.       — Итак, вы встретились с Одиль и не смогли прийти к Клодин. Что было дальше?        Сэм тяжело вздохнул и продолжил рассказ. Ночью воссоединение влюблённых предотвратила Одиль, днём его прогнала уже миссис Фейр — а третья вылазка закончилась столкновением с ними, нынешними собеседницами. Договорив, Сэм с подозрением оглядел Акане и, особенно, Юну.       — Может, теперь всё-таки расскажете, кто вы вообще такие?        Юна оживилась и с готовностью протянула ему руку.       — Юна Майерс! Будем знакомы!        Не ожидавший такого энтузиазма, Сэм отшатнулся. Однако, больше от растерянности, в итоге всё-таки пожал ей руку.       — Сэм Эштон... И всё же?       — Меня зовут Акане Иноуэ, — Акане привычно кивнула. — Мы с Юной остановились в гостинице миссис Фейр в день, когда исчезла Клодин. И, хоть мы не успели с ней близко познакомиться, мы не смогли остаться в стороне и решили помочь её найти. Впрочем, не отрицаю, что моментами мы были слегка, — она отвела глаза, — радикальны.        Юна не сдержала кривой улыбки.       — Эти "моменты" начались со взлома комнаты Клодин или с того, как ты ночью откапывала сожжённые письма в камине?        Акане вспыхнула натянула шляпу почти на самые глаза.       — Но этот камин в такую жару и правда был подозрительный... К тому же, те обрывки писем из него объясняют кое-что в вашем, Сэм, рассказе.        Юна потёрла подбородок и протяжно хмыкнула.       — Ты про то, что там было написано что-то типа: "Не делай глупостей — не подвергай себя опасности ради меня"?        Глаза Сэма широко распахнулись.       — Э-это Клодин такое писала? Потому что в её письмах мне конкретно этого не было...        В этот момент дошло и до Юны.       — Хочешь сказать, что это тот самый "ответ", который он так и не получил? Тогда хозяйка могла увидеть не только это, но и его письмо — и знать сигнальный стук!.. Выходит, мы доверяем Сэму, а не ей?        Акане приподняла бровь, неодобрительно глядя на палец, которым Юна тыкала в Сэма; сам Сэм тоже не выглядел довольным.       — Мне кажется, такие вопросы стоило задавать до того, как пожимать ему руку... Но да, лично я верю вам, Сэм. Конечно, я обманулась поведением миссис Фейр, но уж слишком много нестыковок вылезло потом. Может, я ошибаюсь снова — но всё же, пожалуй, я рискну и поставлю на вас.        Первые пару секунд Сэм тупо смотрел на Акане с раскрытым ртом, поражённый до самой глубины души. Наконец, на его щеках проступил румянец — и, прикрыв рот рукой, он спешно отвернулся к ближайшей стене.       — Я... вы... Кажется, это первый раз помимо Клодин... когда мне правда верят...        На последних словах он совершенно затих и низко опустил голову. Юна скрестила руки на груди и горделиво усмехнулась.       — Вот видишь: не все богачи настолько идиоты, чтобы верить "благонадёжным" вопреки фактам!        Акане поджала губы.       — Говоришь так, словно в этом твоя заслуга... В любом случае, — она прикрыла веки, — раз уж цель у нас одна, то, думаю, с этого момента...        И вдруг резко распахнула глаза, обрываясь на полуслове. На недоумённые взгляды собеседников Акане приложила палец к губам и кивнула на выход из переулка. И действительно, очень скоро они все совершенно отчётливо услышали чьи-то тяжёлые шаги по мостовой. Юна нахмурилась: эти шаги были совершенно не похожи на лёгкий стук каблуков Одиль, который она запомнила с прошлой ночи. Кто кроме охотников будет гулять после заката по городу, кишащему скиа? Либо самые неудачливые жандармы, отправленные в патруль, либо... подозрительные личности. Вроде них троих.        Отойдя в тень переулка, троица затаила дыхание и напрягла зрение, всматриваясь в тускло освещённую улицу. Ярко-васильковая форма и вытянутый головной убор — или совершенно не знакомый силуэт, направляющийся в сторону гостиницы?        Прошедший минуту спустя мужчина в неприметной одежде на жандарма не тянул.        Троица заговорщиков переглянулась. На их лицах читалось напряжение. Обменявшись кивками, они перевели дыхание — и осторожно выглянули из переулка. Ошибки быть не могло: мужчина направлялся к их гостинице. И, что более странно, у задней двери ночную тьму прорезал маленький огонёк.        Такое уж точно невозможно оставить без внимания. Когда мужчина отошёл на достаточное расстояние, Акане, идя по стеночке, уверенно сменила позицию на угол ближайшего к гостинице дома. Сэм и Юна с небольшой задержкой последовали за ней.        Им открылась следующая картина: стоя на нижней ступеньке лестницы перед чёрным ходом, мужчина о чём-то переговаривался с человеком в дверях. Лампа в руках последнего достаточно хорошо освещала лицо собеседника, выхватывая из тьмы самые неприятные черты: густые нависшие брови, широкий плоский нос, глубокие морщины на лбу и в уголках рта... а также лампа достаточно ярко освещала силуэт знакомого серого платья.        Да, чем дольше они смотрели, тем твёрже убеждались: под покровом ночи с подозрительным мужчиной беседовала не кто иная, как хозяйка гостиницы, мать Клодин, Летиция Фейр. Последние сомнения развеялись, когда женщина нагнулась, поднимая с пола какой-то пакет, и на мгновение её лицо оказалось в круге света лампы. А уж когда в тихом, неразборчивом разговоре прозвучало имя Клодин, сказанное с каким-то раздражением... Юна быстро покосилась на Сэма.        За время их разговора на его мягком лице она видела лишь смущение да лёгкое раздражение, больше похожее на детскую обиду, — теперь же каждая его черта выражала злость. Серые глаза сузились и потемнели, брови сошлись на переносице, зубы буквально впились в нижнюю губу, а на виске запульсировала вена. Сжав кулаки, в какой-то момент Сэм на выдохе прошептал:       — Так эта тварь...        И дёрнулся было к паре заговорщиков, ещё не закончивших свою беседу... но был остановлен вытянувшейся перед ним рукой Акане. В ответ на его возмущённый взгляд она болезненно свела брови на переносице.       — Сэм, я прекрасно понимаю твои чувства, но бросаться на них сейчас — неэффективно. К тому же, всё ещё есть шанс, что мы видим переговоры о выкупе. Нет, чем сразу лезть с разборками, — она вновь повернулась к гостинице и облизнула губы, — у меня есть план получше.        Юна поочерёдно посмотрела на всех участников этой ситуации: на растерянного, но всё ещё полного негодования Сэма; на активно жестикулирующую и спорящую о чём-то с незнакомцем хозяйку; наконец, на самоуверенно ухмыляющуюся Акане. Юна нахмурилась.       — Не хочу портить тебе веселье, Акане, но я правильно понимаю, что твой "план получше" — это...        Акане беззвучно посмеялась и опасно сузила глаза.       — Думаю, ты понимаешь правильно: я предлагаю проследить за этим мужчиной.        ...Идея найти Одиль и быть проколотой шпагой нравилась Юне больше.        Явно не зря: преследование уводило их всё дальше от центра Диаставроса — и вот уже они забрели в такие места, в которые сама Юна ни за что бы не сунулась. Скорее всего. Чистые пятиэтажные дома сменились покосившимися деревянными бараками, а дорога под ногами перестала постукивать под каблуками — теперь в ботинки забивался лишь песок. Под бескрайним звёздным небом тени казались гуще — того и гляди соберутся в огромного скиа. Вон, кстати, что там в темноте между досками зашевелилось? А, всего лишь ветер... Ну да, конечно, посмели бы скиа к ним сунуться! Но всё равно как-то боязно. И слишком тихо. Ещё и воздух с каждым шагом всё холоднее... Покосившись на очередной барак, зияющий чёрной пустотой, Юна поёжилась.        Чтобы отвлечься, Юна бросила быстрый взгляд на спутников. Сэму было примерно так же неуютно, как и ей, однако праведный гнев помогал увереннее двигать ногами. Акане же напоминала таран, видящий лишь цель и способы скрыться. Впрочем, даже такой таран пару раз почти упустил мужчину из виду. Если бы не внимательность Юны, эти двое так бы и сгинули в этих трущобах. И если бы не два опала, конечно же.        В какой-то момент над низенькими постройками начали проступать очертания чего-то более крупного. Юна нахмурилась, всматриваясь в перекрёстные линии и звёздное небо между ними, — и вдруг осознала: они шли к заброшенной стройке.        Юна слышала про это место. Изучая Диаставрос перед прибытием, она наткнулась на сведения, что давным-давно здесь собирались построить ещё один вокзал для поездов северо-западного направления, — однако посреди строительства случилась некая история, из-за которой проект заморозили. Напоминанием о нём остались лишь сгнившие бараки, из которых давным-давно забрали опаловую защиту, да строительные леса, похожие на скелет древнего чудовища. Кстати, кажется, та история была связана с нападением скиа?        Очень скоро их преследование подошло к концу: дойдя до самой постройки, мужчина ударил по металлической пластине на одной из балок. Спустя пару секунд из темноты показался ещё один силуэт — и вот уже подозрительных лиц на стройке стало двое (не считая троицы, наблюдающей за ними с безопасного расстояния). Первый молча протянул пакет второму. Тот заглянул внутрь. Первый нахмурился.       — Даже не думай, Бен: это для девчонки.        Бен поднял на товарища разочарованный взгляд.       — Ну-у Ди-ин, хоть булку-то можно! Девчонке явно много не надо, а еда матушки — пальчики оближешь...        Дин покачал головой.       — А ты не сжирай за раз то, что она передаёт нам, может, мозгов-то и прибавится.        Бен издал очередной недовольный возглас, но пакет Дину всё-таки вернул.       — Ну звиняй, что в этой дыре заняться больше нечем... Напомни, сколько нам ещё тут торчать?        Дин взглянул на луну.       — А чёрт его знает. Мамаша Фейр говорит, что дружка дочурки запекут в ближайшие дни, — а там можно будет и устраивать ей "побег"...        В этот момент Юна, приятно удивлённая слышимостью в этой местности, почувствовала рядом с собой движение. Нечто подалось было в сторону похитителей, и Юна инстинктивно попыталась загородить путь. К счастью, её помощь не понадобилась: Акане рывком отдёрнула Сэма, уже готового броситься в бой. Сэм одарил её возмущённым взглядом.       — Ну что теперь? Мы убедились, что этих подонков наняла мать Клодин, что Клодин здесь, — что ещё-то надо?!        Не отпуская его руку, Акане со скучающим видом приподняла бровь.       — О, то есть ты готов при необходимости противостоять неопределённому количеству взрослых мужчин на незнакомой территории? Расскажешь, кстати, что у тебя там с боевым опытом?        Сэм стыдливо замялся.       — Если только избиения от пьяного папаши считаются...        Юна склонила голову набок.       — Ого, получается, у меня тоже есть боевой опыт!       — Вот видишь, Сэм: ты очевидно не готов к прямому столкновению. Тем более — спустя столько времени на ногах... Не спал же ты днём, верно? Да и ночью у нас есть ещё одна угроза помимо похитителей. Так что, — Акане внушительно оглядела своих слушателей, — предлагаю совсем ненадолго отложить нашу операцию по спасению Клодин и хорошенько подготовиться.        Сэму идея явно не понравилась, но он выразил это лишь хмурым взглядом исподлобья да сжатыми кулаками. Юна на всякий случай выглянула из укрытия. Убедившись, что их маленькая перепалка не привлекла внимания, она указала на стройку и заметила:       — Ты только учитывай, что те типы говорили что-то про планы хозяйки на нашего приятеля, хорошо? А то если не поторопимся, то, вероятно, придётся сначала устраивать побег Сэма из тюрьмы... и тут я уже немного не с вами — мне дополнительных проблем с законом не надо.        Вместо ответа Акане одарила Юну сосредоточенным взглядом. Затем она перевела его на скрипящего зубами Сэма.       — Ты, кажется, говорил, что вам есть куда бежать из города, так? Если место уже подготовлено, советую утром при первой же возможности купить билеты на какой-нибудь дневной поезд — скажем, часа на три. Потому что...        Акане неожиданно прикрыла глаза и положила ладонь на грудь. Она точно прислушивалась к чему-то: то ли к звукам в ночной тишине, то ли к собственным ощущениям. Наконец, она глубоко вздохнула — и, распахнув глаза, с самоуверенной улыбкой объявила:       — Уже вечером вы с Клодин сможете разорвать мучающие её узы.

***

      — Ага, вот ты где, Рик.        Застигнутый посреди разговора, Рик перевёл на неё удивлённый взгляд. Его прежняя собеседница также покосилась на неё с подозрением. Впрочем, сейчас был редкий случай, когда Юну женщина не очень интересовала; а вот прояснившееся лицо Рика, напротив, порадовало.       — А, Юна Майерс. Как часто мы с тобой сталкиваемся эти два дня, однако.       — Кто это, Рик? Твоя знакомая?        Юна всё-таки одарила женщину быстрым взглядом. Блондинка, синее бархатное платье, надутые розовые губки и подозрительно сощуренные голубые глаза. Да, кажется, она играла на каком-то большом смычковом инструменте вчера. Что ж, неудивительно, что на перерыве в курилке "Лунного миража" с Риком оказалась именно она. Пусть курила из них двоих, кажется, только эта женщина.       — Вроде того. Ехали на соседних местах в поезде.        Звук голоса Рика вернул Юну в реальность. Потряся головой, она вновь переключила внимание на него и серьёзно произнесла:       — На самом деле, сейчас я искала тебя вполне целенаправленно и очень рада, что ты и сегодня подрабатываешь в этом баре. Мне нужно, чтобы ты передал вот это послание своей женщине.        С этими словами Юна протянула ему сложенный вчетверо листок. Рик растерянно моргнул, но Юна уже успела переключиться на блондинку: удовольствие от её вытянувшегося лица определённо того стоило. Рик с усталым вздохом потёр переносицу.       — Как интересно ты назвала мою начальницу, однако... — Рик принял записку и, даже не взглянув на содержимое, убрал в карман брюк. — Я так понимаю, ты решила пойти в лобовую? Спасение юной леди продвигается настолько успешно?        Опять он её дразнит, да? Что ж, посмотрим, как он запоёт дальше! Юна упёрла руки в бока и, гордо выпятив грудь, заявила:       — О, не волнуйся, этот вопрос решится уже к обеду! Так что тебе, — она кивнула на записку в его кармане, — стоит убедиться, что послание дойдёт до адресата как можно скорее!        Рик выслушал её с задумчивым видом. Затем он переглянулся с блондинкой: та выглядела растерянной, явно не до конца понимая происходящее. Юна воспользовалась паузой, чтобы быстро обвести глазами курилку: компания у столика-стойки вдалеке продолжала самозабвенную беседу, но парочка парней рядом притихла, искоса наблюдая за ними... и резко отвернулась, встретившись с осуждающим взглядом Юны.        Протяжное хмыканье Рика вернуло её к разговору.       — А что если я решу не передавать послание Одиль? Она, как ты помнишь, просила сделать так, чтобы ей больше не приходилось с тобой сталкиваться.        Юна склонила голову набок. Рик смотрел на неё с уже привычной вежливой улыбкой, но в глубине его светлых глаз блестели странные огоньки. Одним взглядом он будто бросал ей вызов. "Сможешь ли ты убедить меня?" — или даже "Сможешь ли ты убедить Одиль?" Юна хмыкнула. Одиль ни за что не проигнорирует эту записку — главное, чтобы она до неё дошла.        Под наблюдением заинтересовавшейся блондинки и парочки парней (при упоминании Одиль они стали перешёптываться), Юна уверенно сделала шаг к Рику и, похлопав его по плечу, заявила:       — Поверь, тебе определённо больше понравится исход, где Одиль записку получит — и прочитает до того, как разорвёт на кусочки!        Рик на миг опешил — но тут же расхохотался.       — Ого, это угроза?        Юна отстранилась и важно покачала пальцем.       — Это — обещание награды! Можешь считать меня доброй волшебницей, исполняющей желания. А уж доверяться мне и принимать мою помощь или нет, — Юна ткнула пальцем ему в грудь и подмигнула, — твой, и только твой выбор.        Выдержав паузу для нужного эффекта, Юна убрала палец — и, заложив руки за спину, отступила на пару шагов назад. Рик некоторое время молчал, глядя на неё сосредоточенным взглядом. Наконец он вздохнул и устало улыбнулся.       — Учитывая, как вчера ты смотрела на казино, мне стоило быть морально готовым, что ты втянешь меня в какую-то азартную игру, да? Не злить Одиль или получить от тебя какой-то загадочный замечательный приз... Что ж, до утренней встречи с начальством я подумаю, какую ставку выбрать. А тебе, Юна Майерс, — Рик расслабленно ухмыльнулся, — предлагаю наслаждаться волнительным ожиданием результатов твоей.        Нет, ну это уже ни в какие ворота! Он вообще умеет говорить что-то прямо? Или это такое неизвестное проклятие — общаться исключительно ребусами? У Юны дёрнулся глаз.       — Что ж, по крайней мере, я вижу, что Одиль с тобой хотя бы не скучает...        Рик на это загадочно промолчал. Впрочем, Юне его ответ и не был нужен — ей и правда оставалось лишь довериться ему... или судьбе.        А теперь её ждали другие дела.

***

       Это была странная картина.        В необжитой на десятки километров местности не должно было быть ни души. Лишь сгнившие деревянные бараки сушились после ночной сырости да ржавые металлические балки лесов раскалялись на жарком солнце... Так было здесь на протяжении долгих лет — и лишь самые жалкие отбросы общества находили здесь приют; да и те ночами стремились перебраться поближе к городу и опаловой защите. Однако сегодня здесь оказались не только отбросы — нет, среди источающих марево песков перед парой неопрятных мужчин неожиданно возникла изящная девичья фигура.        В первые мгновения мужчины не поверили своим глазам, списав всё на миражи. Однако сколько они ни тёрли веки, сколько ни переглядывались, картина не менялась: к ним уверенно приближалась прилично одетая красноволосая незнакомка с небольшим чемоданчиком. Оказавшись на достаточном расстоянии, девушка улыбнулась мужчинам и вежливо, но с лёгким акцентом заговорила:       — Добрый день, господа. Извините за вторжение, но я кое-что ищу в ваших краях. Не будете ли вы любезны подсказать мне, как я могу это найти?        Её манера речи лишь больше сбила их с толку. Тот, что выглядел менее отёсанным, непонимающе покосился на товарища; второй же, окинув девушку недоумённым взглядом, неловко повёл плечом.       — Барышня, не знаю, как вас сюды занесло, но вы явно не по адресу. Что б вы ни искали, вы этого явно тут не найдёте.        Губы "барышни" неожиданно искривила зловещая улыбка, а глаза опасно сощурились.       — Да что вы? А вот по моим сведениям, — её рука легла на замок чемодана, — именно здесь находится объект моих поисков — одна молодая белокурая леди!        Оба мужчины изменились в лице. Однако едва один из них успел повернуться ко второму и выкрикнуть: "Она за девкой!.." — как им под ноги прилетел небольшой цилиндрический объект.        И тут же всё вокруг застлала дымовая завеса.       — В бой! — звонко раздалось откуда-то извне.        Кашляя и чертыхаясь, мужчины пытались рассмотреть хоть что-то через этот густой дым. Напрасно: даже собственные вытянутые руки различались с трудом. Хотя, кажется, слева промелькнуло какое-то движение? Помня приказ не дать никому пройти, мужчина попытался ухватиться за юркую тень — и тут же ощутил мощный удар спереди и отшатнулся.        К моменту, когда он пришёл в чувства, дым рассеялся ровно настолько, чтобы он смог разглядеть фигуру той самой девушки. Размахнувшись чемоданом, она смотрела на свою жертву сверху вниз с таким холодом, что даже в летнюю жару его пробрали мурашки.       — Ну уж нет, сэр, руки распускать я вам не позволю. Ваш противник — я! Нападайте оба!        И, быстро оглядев мужчин, встала в боевую стойку.        ...Сэм и Юна, оставив охрану на Акане, на всех парах неслись к тому месту, где, скорее всего, держали Клодин. Конечно, они не могли быть полностью уверены — но за утро Акане достаточно хорошо изучила местность, чтобы сделать определённые выводы. Им же оставалось лишь довериться её суждениям и огибать растущие из земли, покрытые ржавчиной столбы.       — Господи, в какой же помойке её держат... — выдохнул Сэм на очередном повороте.        Слегка отставшая Юна закатила глаза.       — Не трать дыхание понапрасну — мы только начали!        И припустила шагу.        Спустя пару минут бега среди однообразных столбов и песков возникло тёмное пятно — часть предполагаемого здания вокзала, которую успели достроить до подобия помещения. Именно это и была их цель. Где бы ещё держать человека в этой голой местности?        Влетев в проём без двери, Сэм быстро огляделся — и тут же зацепился глазами за светлое пятно в тёмном углу в отдалении. Несмотря на резкий контраст полумрака с улицей, Сэм мгновенно узнал знакомые очертания. Его сердце затрепетало, а и без того сбитое дыхание перехватило от волнения.       — Клодин!.. — выдохнул он — и сделал шаг внутрь.        Пятно дёрнулось и подняло лицо, окончательно формируясь в человека. Несомненно, это была она: побледневшая, осунувшаяся, с округлившимися бездонными глазами — но даже за танцующей в воздухе пылью всё такая же прекрасная: его любимая Клодин.        Пару секунд между ними висела тишина. Сэма слишком переполняли эмоции для слов, а Клодин... Удивление на её лице сменилось радостью, едва она поняла, что Сэм — не иллюзия... и тут же уступило место испугу.       — Сэм, сзади!        Однако для предупреждений было уже поздно: с другой стороны к Сэму подскочил ещё один мужчина — тот самый, который вчера разговаривал с миссис Фейр. Засада могла перечеркнуть все усилия по спасению Клодин — если бы они чего-то такого не ожидали; в конце концов, разведка Акане показала, что похитителей было трое.        Вот почему рука мужчины ухватила лишь воздух. Сэм уверенно парировал атаку... лишь чтобы, отскочив, в последний момент споткнуться о лежащую на земле доску. Клодин вскрикнула и бросилась к нему — но цепь на ноге с безжалостным лязгом удержала её на месте.        А вот похититель свой шанс не упустил.        В следующий миг Сэму показалось, что он внезапно стал лёгким, как пёрышко. Однако мощный удар спиной о стену быстро вернул ему ощущение телесности. Кажется, его впечатали прямиком в одну из несущих балок. Сэм хорошо прочувствовал её жёсткость, когда его буквально протащили по ней вверх, — а затем на его горле сомкнулась железная хватка. Мужчина, оказавшийся вблизи ещё более неприятным, смерил его снисходительным взглядом.       — Ну надо же как удобно — мальчишка сам пришёл к нам! Не придётся бегать по Диаставросу, чтобы подкинуть тебя жандармам...       — Не надо, пожалуйста! — взмолилась Клодин, отчаянно пытаясь вырвать ногу из цепи.        Мужчина остался глух к её мольбам. Улыбнувшись ещё более гадко, он крепче сжал горло Сэма (тому казалось, что он пытается разжать механический цеп, а не человеческую руку) и продолжал:       — Ты и правда думал, что сможешь в одиночку вызволить девчонку? Кажись, её матушка зря переживала, что тебя будет трудно схватить!        Изо рта Сэма вырывались лишь жалкие хрипы. Мужчина уже почти что смеялся ему в лицо, откровенно наслаждаясь его тщетной борьбой. Ещё и испуганные, страдальческие стоны девчонки на фоне — услада для ушей. Хотя точно ли испуганные? Кажется, это уже больше походит на удивление...        За внезапным гомерическим хохотом последовала тупая боль в затылке — и тут же наступила темнота.        ...Похититель не ошибся, считав вздох Клодин как удивление: появления ещё одной фигуры она уж точно не ожидала. И тем более она не ожидала, что эта фигура размахнётся каким-то продолговатым красным объектом и с такой силой ударит мужчину крупнее её в два раза, что тот мгновенно обмякнет и безвольно осядет на землю. В следующий миг рядом с ним рухнул и Сэм — и, сделав вдох, зашёлся в кашле. Когда его дыхание немного пришло в норму, он поднял глаза на свою спасительницу и прохрипел:       — Ты бы ещё чуток подождала — так бы он меня и придушил!        Юна закинула на плечо своё оружие — ярко-красные кусачки — и надулась.       — Я не ждала — я прицеливалась! Можно подумать, ты был бы больше рад, если бы эта штука прилетела в голову тебе вместо этого мужика.        Однако подняться ему она всё-таки помогла.        Когда Сэм вновь оказался на ногах, они наконец-то смогли сосредоточиться на Клодин. Та стояла в своём углу, прижимая руки к груди и переводя неуверенный взгляд с Сэма на Юну. Впрочем, трудно было не заметить теплоты, которая разливалась в глубине её глаз, когда они оказывались на Сэме. Всё окончательно встало на свои места, когда Сэм приблизился на достаточное расстояние, чтобы она смогла броситься ему на шею.       — Ты и правда пришёл за мной! — шептала она, прижимаясь виском к его виску. — Какой же ты всё-таки дурак... Ещё и лицо тебе разбили! — укоризненно добавила она, на миг отстранившись.        Сэм с неловкой усмешкой нежно обнял её.       — Да нет, лицо — это не они, это раньше... И я бы ни за что не оставил тебя, ты же знаешь. К тому же, — его улыбка стала увереннее, — не такой уж я дурак в итоге — всё же я пришёл за тобой не без поддержки! Я бы не справился, если бы не эта добрая девушка и её подруга.        С этими словами он кивнул на Юну. Клодин повернулась к ней и одарила её робким взглядом. А эта робость совсем не похожа на их первую встречу. Тогда перед ней была дочь, боящаяся сказать что-либо поперёк матери, — теперь же это влюблённая, но очень счастливая девушка, смущённая из-за своего счастья. И при этом гораздо более спокойная.        И ещё более очаровательная.        В ответ на её взгляд Юна подняла свободную руку в приветственном жесте.       — День добрый! Я Юна Майерс, остановилась у вас в гостинице в день твоего похищения! Хотя, наверное, ты меня не помнишь...        Юна неловко посмеялась. Взгляд Клодин стал внимательнее. В следующий миг она со скромной улыбкой опустила глаза.       — Почему же? Помню. Вы приехали с подругой, которая заказала очень много еды на ужин.        Юна моргнула — и тут же ощутила прилив тепла к щекам; она могла лишь с польщённым хихиканьем обхватить их ладонями. Сэм вскинул брови, но ничего не сказал. С тяжёлым вздохом он выпустил Клодин из объятий и забрал у Юны кусачки.       — Обсудим детали потом в более подходящем месте, ладно? — заговорил он, присаживаясь подле Клодин и примериваясь к цепи на её ноге. — Неизвестно, когда очнётся этот мужик, да и Акане оставлять одну долго... нехорошо.        Юна задумчиво хмыкнула.       — Ну да, неловко заставлять её слишком долго драться с теми типами. Хоть она и вызвалась сама... Кстати о времени: напомни-ка, когда там ваш поезд?        Звон разорванной цепи прозвучал, как музыка. Сэм поднялся на ноги и на вопросительный взгляд Клодин пояснил:       — Я взял на сегодня два билета до Аксиса, откуда мы сможем уехать прямо в Пирос. И, если ты после того, как твоя матушка буквально отдала тебя этим типам, не хочешь возвращаться домой, мы сбежим из Диаставроса, — Сэм достал из кармана часы — и резко побледнел. — О нет, у нас осталось всего сорок минут.        Юна заглянула ему через плечо и покачала головой.       — Акане, конечно, говорила взять билеты на пораньше, но ты как-то уж очень переоценил нашу оперативность. Как ты себе представляешь пересечение Диаставроса за сорок минут на своих двоих?       — Если позволите... — неожиданно подала голос Клодин; Сэм и Юна быстро повернулись к ней. — Способ сбежать отсюда быстро есть. Я всё-таки не просто сидела и ждала спасения всё это время, а искала варианты...       — ...Акане, ты куда залезла?! Давай к нам, мы уходим!        Этот оклик Юны застиг Акане в самый разгар битвы — и, в сочетании с лошадиным ржанием, заставил быстро опустить глаза на землю. И действительно, внизу, в паре метров под лесами, обнаружилась Юна на коне — а рядом на втором, вдвоём на одном седле, расположились Сэм с Клодин.        Убедившись, что её союзники успешно справились со своей частью, Акане вновь переключила внимание на оппонентов. Битва привела их на самую верхушку строительных лесов, и враги как раз окружили Акане, забравшись наверх с двух сторон. Пока она без особого труда балансировала на узкой балке, один шёл к ней, как канатоходец, а второй, более предусмотрительный и побитый, пытался добраться ползком. Оба, впрочем, не очень торопились — слишком много синяков на них оставил её неразлучный чемоданчик... а также кусок арматуры, который она сжимала во второй руке на манер меча.        Разумеется, оклик Юны привлёк внимание и соперников Акане. И они определённо не были рады увидеть в её компании девушку, которую должны были охранять, — а может, их не обрадовало похищение лошадей. Тот, который пытался дойти до Акане по балке на своих двоих, начал разворачиваться с вполне определёнными намерениями... которые Акане не собиралась оставлять без внимания.       — Юна, лови! — крикнула она, бросая свой чемодан.        А в следующий миг она избавилась и от второй своей ноши — и "железный меч" прилетел мужчине чётко в затылок. Тот, чертыхнувшись, пошатнулся — и вот уже он всеми силами пытается не сорваться с высоты.        Однако второй мужчина времени зря не терял. Пока Акане отвлеклась на его товарища, он продолжал ползти... и вот уже он совсем рядом, вот его рука тянется к лодыжке Акане... Под испуганный возглас Клодин Акане неожиданно подскочила — и, оттолкнувшись от руки незадачливого отморозка, перепрыгнула на соседнюю конструкцию... вернее, схватилась за ржавую трубу, расположенную чуть ниже, словно за турник, — и, покачнувшись, соскочила уже на землю совсем рядом с чемоданом, который Юна всё-таки не поймала. Правда, в прыжке с неё слетела шляпа — но Акане, похоже, это не очень обеспокоило. Подхватив чемодан, она вскочила на седло за спиной Юны и уверенно воскликнула:       — Но!       — А твоя шляпа? — всё-таки не удержалась Юна, кое-как направляя пустившуюся вскачь лошадь и поглядывая вслед ускакавшим вперёд Сэму и Клодин. Акане небрежно махнула рукой.       — Я всё равно давно уже думала менять образ!

***

      — А точно ли нормально, что мы так оставили лошадей? Не хотелось бы, чтобы на них напали скиа или ещё что-нибудь...        Говоря это, Акане не переставала тревожно оглядываться на улицу, с которой они вышли на привокзальную площадь. Благодаря лошадям они не просто успели на нужный поезд, но и приехали до его прибытия, так что теперь ожидали его в тени здания вокзала.        Юна закатила глаза.       — Ты слишком сильно тревожишься, Акане: я же уже говорила, что по этой улице точно проходят маршруты жандармов! А уж они лошадей на съедение скиа не оставят — даже если бы скиа больше интересовали не люди.        Вместо ответа Акане смешно поджала губы и издала нечленораздельный звук. Наблюдая за ней, Клодин хихикнула в кулак.       — Вы и правда очень добры, мисс Акане. Я действительно благодарна вам за всё. Без вас бы мы ни за что не справились — без вас, мисс Акане, и, конечно, без вас, мисс Юна.        Юна обхватила щёки руками и довольно зажмурилась. Акане слабо, но с искренней теплотой улыбнулась.       — Ну что вы, мисс Клодин, не стоит благодарностей. Помогая людям, я всего лишь делаю то, что дарит моей жизни смысл, — не больше и не меньше.        Сэм, всё это время нежно державший Клодин за руку, не сдержал усмешки.       — Ты уж слишком скромничаешь для кого-то с таким альтруистичным "смыслом жизни".        Акане зарделась. В этот момент Юна, как раз закончившая польщённо качать головой, одарила Клодин и Сэма любопытным взглядом.       — Кстати, ты довольно спокойно приняла, что в твоём похищении виновата твоя мать. Получается, ты с самого начала знала?        Клодин помрачнела. Сэм слегка сжал ей руку, на что Клодин крепче обхватила его ладонь в ответ.       — Догадывалась. В конце концов, матушка... — она отрывисто вздохнула. — Если честно, с ней всегда было довольно тяжело, но из-за её проклятия стало совсем невозможно. Стоило мне что-то не то сказать, как-то неправильно посмотреть на кого-нибудь из постояльцев — и очередной скандал был мне обеспечен. Она проклинала судьбу, людей вокруг, меня — и тут же начинала рыдать и умолять не бросать её... У меня сердце кровью обливалось каждый раз, когда я видела её такой.        Акане ободряюще коснулась её свободной руки.       — Я прекрасно тебя понимаю: и ощущение несвободы, и муки совести, и желание сбежать без вещей в неизвестном направлении...       — Ну, вещи так-то я попросил Аду подготовить, да и можно если что докупить, — вставил Сэм — и тут же замолк под печальным взглядом Клодин. Та покачала головой.       — Не волнуйся, я не переживаю из-за каких-то вещей. Разве что жаль будет оставлять дома его.        С этими словами она многозначительно отвела взгляд. Тени от пушистых ресниц падали на розовеющие щёки, исчерчивая их тёмной сеткой, а голубые глаза сверкали парой сапфиров. Глядя на них, Юна наконец-то вспомнила об одной важной вещи.        В следующий миг остальные растерянно наблюдали, как она, оживившись, с радостным возгласом бьёт кулаком свою ладонь, как запускает руку в карман шортов, нашаривая что-то... А затем удивление сменилось узнаванием: между её пальцев на солнце блеснул ярко-голубой камень.        Первым пришёл в себя Сэм.       — Эй, это же...        Юна с довольным видом кивнула.       — Ага, тот самый перстень, который я позаимствовала в комнате Клодин. И, как я и обещала, — она шагнула к Клодин и торжественно вложила перстень ей в руку, — возвращаю его законному владельцу! А ты мне не верил!        Сэм настолько смутился, что даже не отреагировал на её высунутый язык. Тем временем глаза Клодин наполнились слезами — но на губах расцвела счастливая улыбка. Сжав перстень в руке, она поднесла её к груди и со смехом прильнула к плечу Сэма.       — Теперь я и правда ничего не забыла!        В этот момент вдалеке послышался протяжный гудок: на горизонте показался пышущий дымом поезд. Сэм и Клодин переглянулись. Определённо, это был их экспресс до Аксиса. Выпустив Клодин из объятий, Сэм подхватил с земли свой скромный скраб и вновь взял её руку.       — Что ж, нам пора. Тогда, получается, прощаемся?        Акане скрестила руки на груди и мягко улыбнулась.       — Берегите себя там. Надеюсь, больше никаких проблем не возникнет.       — Но если что, можете попробовать нас найти! — полушутливо вставила Юна.       — Думаю, это уже лишнее, — хихикнула Клодин. — Но мы всегда будем помнить вашу доброту и молиться за ваше благополучие.       — Это уж точно, — вторил ей Сэм. — От себя могу ещё обещать, что буду помнить ваш удар и вашу стальную хватку!        Юна и Акане было надулись — но быстро растаяли, когда Клодин неожиданно подалась вперёд и обняла их обеих одной рукой.        А уже минуту спустя они провожали бегущих на поезд возлюбленных взглядом.       — Что ж, к этому времени те отморозки могли добраться максимум до гостиницы, — констатировала Юна после долгого молчания. — Будем надеяться, что Сэм и правда знает, что делает.        Акане мрачно усмехнулась.       — Не думаю, что типы, с которыми дралась я, успели оклематься. Да и, — продолжала она смягчившимся тоном, — о Сэме с Клодин переживать не нужно. Уверена, они обязательно справятся. В конце концов, у них есть куда идти и на кого положиться.       — Не то что у тебя в похожей ситуации, да?        В ответ на невинный взгляд Юны Акане с тяжёлым вздохом положила ладонь на лоб.       — Юна, ты знаешь, что некоторые очевидные из ситуации мысли не надо озвучивать? Впрочем, — на её лице возникла сдающаяся улыбка, — полагаю, в этом состоит часть твоего очарования. Я очень рада, что встретила тебя тогда в поезде и ты любезно предложила побыть моим гидом. И я, как и Сэм с Клодин, ни за что не забуду тебя и твою поддержку.        С этими словами она развернулась к Юне и взяла её за руку. Юна встрепенулась: что-то в её выражении выглядело очень, очень... подозрительно? Нет, не то. Скорее уж... печально? Как будто...       — Говоришь так, словно мы с тобой тоже сейчас расстанемся навсегда, — полушутливо заметила она.        Акане не посмеялась. Пару секунд Юна скользила взглядом по её лицу — а затем тяжело вздохнула и, накрыв её руку ладонью, слегка тряхнула в ободряющем жесте.       — Ладно-ладно, не буду озвучивать, так уж и быть.        Тут Акане всё-таки наконец-то засмеялась.       — Даже не знаю, как тебе помягче сказать... — многозначительно начала она — но, получив лёгкий пинок коленом в голень, захихикала веселее.        А в следующий миг она сделала шаг к Юне — и без лишних слов крепко обняла. Юна охнула. Нет, к таким объятиям она всё-таки не привыкла... Ну и как на такое реагировать? Обнять в ответ?        Спустя, наверное, полминуты Юна обхватила Акане так крепко, словно у них было соревнование в силе. Но ведь вовсе не в силе дело, да? Не забыть её и её поддержку — вот чего она хочет. Надёжнее запечатлеть этот миг в памяти. Зафиксировать как можно большим количеством клеточек тела тепло Акане, вдохнуть сладковатый запах её волос, смешанный с дорожной пылью, запомнить ощущение дорогой ткани под пальцами... запомнить и не забыть...       — А вообще, — продолжала Акане, отстранившись, — ты же сама дала понять, что твоя спутница судьбы — не я, а другая красноволосая леди. Кстати, когда ты там назначила ей встречу?       — И ты про судьбу... Рик тебя покусал, что ли? — Юна возвела глаза на башню с часами. — А так я позвала её в тот вчерашний трактир в центре к...        Пронзительный гудок отходящего поезда и громкий бой часов заглушили окончание фразы — точнее, Юна его проглотила: стрелки часов дали ответ вместо неё. Вслушиваясь в однообразный звон и надеясь, что зрение её обманывает, она смогла выдавить из себя лишь одно слово — впрочем, очень точно характеризующее её состояние.       — Ой...

***

       Красную макушку в просвете между ширмами Юна приметила сразу.       — А вот и я-а-а, извини-ите за ожидание! Я честно старалась прийти пораньше, но дела неожиданно закончились позже — пришлось даже угнать лошадь, чтобы не держать вас до ночи!.. О, Рик, и ты тоже тут? Рада, очень рада ви...       — Ты издеваешься?        Успевшая плюхнуться на стул Юна застыла с раскинутыми руками. Пальцы поднятой в приветственном жесте руки Рика опустились, а радушная улыбка скисла. Неудивительно: посеревшее лицо Одиль и её сжатые губы не сулили ничего хорошего. Юна поёрзала на стуле.       — Ну что ты? Я и правда угнала лошадь, чтобы поскорее расправиться с делами...       — Плевать я хотела, что ты там угнала — хоть поезд! — Одиль резко поднялась с места и буквально впечатала в стол знакомую записку. — Ты меня за дуру держишь? Позвала ещё в эту, — она поморщилась, — забегаловку... Ты правда считаешь, что я похожа на человека, который верит в сказки?        Юна с беспокойством взглянула на оказавшийся рядом стакан, напиток в котором угрожающе заплескался от удара по столу. И почему "забегаловку"? Вполне приличный трактир... Юна подняла глаза: слева Рик слегка подался вперёд и, надев очки и хмурясь, смотрел на записку; справа, на ширме, подозрительно застыли тени других постояльцев; а в центре высилась она — Одиль Фасилье, буравящая её убийственным взглядом в ожидании ответа. На лице Юны появилась самодовольная улыбка.       — Но ты всё-таки пришла. И да, польщена, что ты считаешь, что я могла угнать поезд.        С наслаждением Юна пронаблюдала, как расширяются глаза Одиль. Зло цокнув, та снова села и скрестила руки на груди. Пальцы левой руки тут же постучали по предплечью правой. Спустя долгие несколько секунд Одиль подняла хмурый взгляд на Юну.       — Я пришла, чтобы прояснить недоразумение, не более. Я не собираюсь терпеть, когда меня выставляют дурой.       — О-о, так тебе всё-таки важно, что я о тебе думаю? Я очень ра...       — У тебя есть пять минут, чтобы убедить меня не макать тебя лицом в этот суп.        Юна надула губы: суп оставался разве что на самом дне. Рик также заглянул в тарелку и, поправив очки, осторожно заметил:       — Мне кажется, это не лучшая идея, Одиль...       — Пять минут уже идут.        Рик тяжело вздохнул и развёл руками. Юна хмыкнула. Устроившись на стуле поудобнее, она поставила локти на стол (у Одиль дёрнулась бровь), подпёрла лицо руками и самодовольно улыбнулась.       — Ладно, шутки в сторону. Можешь сколько угодно ворчать, что я якобы выставляю тебя дурой, но! — она указала на Одиль пальцем. — У меня есть серьёзные основания полагать, что ты, да и Рик, что вы двое о-о-очень даже заинтересованы в ней.        Пальцы Одиль сжались на плечах, но она молчала. Рик склонил голову набок; на его губах была мягкая улыбка, однако в глазах мелькнуло напряжение.       — Не потрудишься разъяснить для непосвящённых, в какой такой "ней" я могу быть заинтересован?        Юна уже подобралась, готовясь ошарашить его, но её опередила Одиль с сухим:       — Эта мелочь утверждает, что мы ищем легендарную ведьму, чтобы снять проклятие Эмподио.        Повисло неловкое молчание. Пока на фоне раздавался однообразный гул посетителей и персонала, Рик округлившимися глазами смотрел на Одиль; та же не сводила хмурого взгляда с самодовольно улыбающейся Юны. Наконец, Рик снял очки и потёр переносицу.       — Я всё понимаю, Юна, — заговорил он, бросая быстрый взгляд на браслет на её левой руке, — но такая уверенность не кажется тебе... перебором? То есть, почему ты вообще считаешь, что я или Одиль прокляты?        Говоря, Рик явно выбирал слова с осторожностью — но это был определённо первый раз, когда его тон так сильно сквозил волнением. Юна негромко посмеялась себе под нос.       — О, тогда не потрудишься объяснить, — она потянулась к своей сумке, — это?        В следующий миг на столе оказалась знакомая книга с золотистой закладкой. Рик на этот раз даже не стал надевать очки — он и без них увидел достаточно, чтобы его лицо омрачилось. Пару секунд побуравив книгу взглядом, Рик с усталым вздохом прикрыл глаза.       — Я всё больше начинаю жалеть, что оставил её в поезде, а не на вокзале...        Одиль недоумённо приподняла бровь.       — Так, значит, она твоя? Не ожидала, что ты и такое читаешь.       — Ну надо же мне читать что-то кроме твоих рекомендаций для разнообразия?        Его улыбка смогла обезоружить даже Одиль. Поджав губы, та отвернулась и пробурчала:       — И всё равно это ничего не доказывает...       — Да ну? — Юна склонила голову набок. — То есть, ты считаешь, что закладка на страницах с легендой о ведьме — просто совпадение? А может, ещё скажешь, что вы — на минуточку, охотники на скиа! — счастливые исключения из статистики и не словили проклятие даже во время работы? Или вы оба носите перчатки чисто для красоты?        Взгляд Одиль потемнел. Рик нахмурился.       — Опять перегибаешь, Юна. Ты бы ещё спросила, носим ли мы трусы...        Юна одарила его неожиданно заинтересованным взглядом.       — А ты не носишь?        Рик тяжело вздохнул и выпрямился.       — Ношу, конечно. Без них брюки натирают.       — Ещё бы!        Одиль наконец-то не выдержала и пихнула Рика локтем в бок.       — Рик, не потакай глупостям этой мелочи. Я плачу тебе не за то, чтобы ты опускался на такой уровень. В любом случае, — удовлетворившись вскинутыми в сдающемся жесте руками Рика, она развернулась к Юне, — даже если допустить, что твои фантазии — правда... и что мы с Риком прокляты... с чего бы нам гоняться за мифической ведьмой? Ещё никто не нашёл доказательств, что она в принципе существует!       — Тогда почему твои передвижения за последние месяцы так подозрительно идут в направлении севера — туда, где, по слухам, в последний раз видели ведьму? Да-да, не смотри на меня так: я именно к тебе пришла не без подготовки! Ну а что до мотивов... — Юна красноречиво выдвинула левую руку вперёд. — Вы ведь оба уже явно поняли, что я тоже не понаслышке знаю о проклятии. И, конечно, я изучала вопрос не меньше, чем кто-либо другой, и убедилась: иного способа снять проклятие просто нет. Ведьма — последняя надежда любого проклятого. Вот только, — Юна выпрямилась и развела руками, — известное дело: не каждый проклятый сможет до неё дойти!       — И поэтому ты решила привязаться ко мне — известной охотнице на скиа? — Одиль громко хмыкнула. — Кажется, ты всё-таки хочешь познакомить своё лицо с супом, если считаешь, что моя работа включает возню с детьми вроде тебя.       — А ты, кажется, недостаточно внимательно читала мою записку, если решила, что "зацепка" на тему локации ведьмы — это слухи про север.        Бинго: она наконец-то смогла её задеть! Что ж, конец дурашливости — настало время серьёзных разговоров. Юна выпрямилась — и, под напряжённым взглядом Одиль запустив пальцы под шейный платок, приготовилась демонстрировать своё последнее оружие.        А в следующий миг она с удовольствием наблюдала на лицах Одиль и Рика шок при виде блеснувшего в свете тусклых ламп камня.        Чернильно-чёрного, как тело скиа, камня.        Некоторое время за их столиком висела тишина. Никто не решался нарушить её ни вздохом, ни малейшим движением. Лишь чёрный опал покачивался на конце цепочки, демонстрируя полное отсутствие какого-либо намёка на коричневый. Наконец, пальцы лежащих на столе рук Одиль сжались — и она перевела напряжённый взгляд на Рика. Юна также взглянула на него. Ну, что тебе говорит твоё опаловое зрение? Спустя, наверное, целую минуту Рик сглотнул — и, кивнув, едва слышно объявил:       — Сомнений нет — это не подделка. Это настоящий чёрный опал.       — Так, значит, — начала было Одиль, поворачиваясь к Юне и приподнимаясь, — но была остановлена внезапно вытянувшейся перед ней рукой Рика.       — Одиль, даже не вздумай, — неожиданно жёстко сказал он, не сводя глаз с опала. На недоумённый взгляд Одиль он мрачно усмехнулся и объяснил: — Знал я одного человека, который попытался отнять чёрный опал у владельца. Поверь, ожоги не будут хорошо смотреться ни на твоём лице, ни на руках.        Одиль закусила губу, но всё-таки прислушалась и села. Рик ещё пару секунд смотрел ей в лицо. Наконец он заметно расслабился и убрал руку. Юна также выдохнула; лишь в этот момент она осознала, что всё это время не дышала. А уже в следующий миг она убрала выбившуюся прядь волос за ухо и с усмешкой заявила:       — Ну да, у меня уже пытались забрать эту штуку — то ещё зрелище... Рада, что не пришлось это объяснять или, не дай бог, наблюдать снова. В любом случае, — она вновь спрятала опал под одеждой, — вы убедились, что я буду очень даже полезна в поисках ведьмы, так? В конце концов, даже если добраться до её укрытия, без этой штуки, — Юна демонстративно постучала ногтем по камню под накидкой, — она не явится, сколько ни бейся. Ну, по крайней мере, таковы слухи. Хотите вы их проверять или сэкономить время — дело ваше. Если я вас недостаточно убедила и вы даже после этого не возьмёте меня в вашу компанию — что ж, жаль. Придётся мне искать других талантливых охотников на скиа, а вам — кого-то ещё с чёрным опалом.        Сказав это, Юна откинулась на спинку стула и выжидающе уставилась на Одиль. Её зубы сильнее впились в нижнюю губу. Настоящий чёрный опал — кусочек концентрированной силы ведьмы, который непременно приведёт выбранного им владельца к ней. В отличие от всех других, заряженных магией, но тускнеющих от времени опалов, его просто невозможно добыть обычным способом в шахтах. Их количество во всём мире исчисляется единицами.        И один из них сейчас привязан к шее девчонки, которую Одиль очень хочет окунуть лицом в суп.        Борьба на лице Одиль была настолько очевидна, что Юна с трудом удерживала смех. Хотя, кажется, всё же без особого успеха — вон, Рик глазами буквально умоляет её немного угомониться. Но что поделать? Одиль, конечно, грозная, когда рубит скиа, но в таких ситуациях слишком уж забавная...        Наконец, Одиль издала протяжный вздох — и, скрипнув зубами, вдруг рявкнула:       — Счёт!        Юна невольно вздрогнула. За ширмой послышалась возня — и спустя пару мгновений из-за неё осторожно показалась голова официанта.       — Вы чего-то желаете, мисс?        Рик обворожительно улыбнулся.       — Нам счёт, пожалуйста, — мягко перевёл он на человеческий.        Официант посмотрел на него с сомнением, но в итоге кивнул и поспешил прочь. А Одиль продолжала буравить Юну взглядом исподлобья... Неужели всё-таки оплошала? Да нет, Одиль же должна понимать, что лучше варианта просто не найдёт. В таком важном вопросе она наверняка доверится здравому смыслу, а не эмоциям. Наверное... Ещё б она так не сверлила её взглядом!        Когда счёт был принесён, Одиль бросила на него презрительный взгляд — и, швырнув пару коричневых купюр, поднялась с места. Злополучный суп так и остался недоеденным.       — Я пойду в гостиницу собирать вещи. Рик, купи пока билеты на какой-нибудь поезд после семи часов. И, — она мельком покосилась на Юну, — на эту мелочь не забудь. Разумеется, расходы будут дополнительно включены в твою зарплату. А ты, — Одиль посмотрела на Юну сверху вниз, — постарайся нас не задерживать. К утру мы должны быть в Крини.        И, не утруждаясь дальнейшими объяснениями, направилась на выход. Юна проводила её взглядом до самой двери — и, едва та захлопнулась, а колокольчик над ней жалобно звякнул, со страдальческим стоном сползла по стулу. Рик впервые с начала разговора взял в руки стакан и усмехнулся.       — Хорошо справилась. Поздравляю.        Юна с поджатыми губами пронаблюдала, как он допивает свой напиток.       — Ты тоже хорош: хоть бы раз удержал свою подружку, когда она мне угрожала!       — Тогда бы ты не смогла в полной мере оценить, какое оно — реальное общение с Одиль без посредника. А я, к сожалению, не иду с ней в комплекте, так что не всегда буду рядом, — Рик покачал головой. — Да и, честно говоря, мои нервы мне дороже попыток всегда сглаживать углы... Кстати, не забывай, что она мне не "подружка", а начальница.        Юна помахала рукой.       — Да-да, я поняла... И всё-таки, — она возвела глаза к потолку и мечтательно вздохнула, — это было интересное начало! Уверена, оно выльется либо в злейшую вражду, либо в крепчайшую любовь!        Рик вскинул бровь. Пару секунд он поколебался, прежде чем сцепить ладони в замок и осторожно заметить:       — А ты, я смотрю, любишь драматичные крайности.       — Сказал человек, который в половине наших встреч толкал речи о судьбе. Ты точно эту книгу читал только для "разнообразия", а не учился по ней общаться?        Рик посмеялся в кулак.       — Уверяю, это просто совпадение! Можешь внимательнее почитать на досуге и убедиться. Кстати, очень рекомендую сказки о капле и о необъяснимом... В любом случае, — его выражение смягчилось, и он протянул Юне руку, — поздравляю с принятием в команду! Надеюсь на продуктивное сотрудничество.        Юна мигом забыла всю подозрительность и, потянувшись через стол, энергично пожала ему руку.       — Скоро вы с Одиль не будете представлять, как вообще обходились без меня!        Рик лишь загадочно улыбнулся в ответ.       — ...Кстати говоря, — говорила Юна спустя пару минут, глядя на котлету с рисом в своей тарелке и неловко постукивая указательными пальцами друг о друга, — мне очень неловко начинать наше, как ты выразился, "сотрудничество" с этого, но, видишь ли, со всей беготнёй в поисках Клодин у меня совсем не было возможности подзаработать в Диаставросе, так что...        Юна выдохнула и серьёзно взглянула на Рика.       — Рик, одолжи мне денег до Крини, пожалуйста.        ...так началось путешествие Юны с Одиль и Риком на север.