Глава четвёртая. Крини
25 августа 2025 г., 18:00
И ударилась капля о землю, и разбилась надвое.
И никогда больше не была она одинока.
Как известно, совместные путешествия — лучший способ сблизиться. Проводя всё время вместе, вы потихоньку начинаете узнавать друг друга, привыкать к чужим вкусам, притираться к привычкам — и, пройдя тернистый путь, создаёте нерушимые узы. И всё это — через постоянный контакт и тесные взаимодействия... Если, конечно, ваш спутник идёт на этот самый контакт. Одиль Фасилье таким спутником не была. Последние лучи закатного солнца прогревали не только вагон, но и пыл одной крайне общительной южанки. — Раз уж нас теперь трое, — говорила Юна, нетерпеливо ёрзая на скамье, — надо сразу на берегу обсудить все бытовые вопросы. Вот, например, бюджет — он у вас как, раздельный? Или каждый вкладывается? Если так, я не подведу! — она энергично ударила кулаком в грудь. — Разграблю казино, если понадобится! Рик на миг оторвался от своих записей в блокноте и криво улыбнулся. — Сомневаюсь, что это законно... И да, о бюджете не переживай — это моя работа, и именно ей я сейчас занимаюсь. С этими словами он помахал блокнотом перед её глазами. Убедившись, что у Юны больше нет вопросов, Рик вернулся к делу. Юна недолго понаблюдала, как он шкрябает ручкой по бумаге в свете косых оранжевых лучей, а затем покосилась на ту, чьей реакции она втайне ждала. Одиль к ней даже не повернулась, равнодушно глядя в окно. Глубокой чёрной ночью Юна совершила вторую попытку разговора. — Кстати, а какой у нас конкретно маршрут? Уже всё решили? Если нет, то у меня предложение: поедем через Сфину! Будем там где-то в начале осени, пока ещё идут скидки на зимнюю одежду, — говорят, в Сфине лучшая зимняя одежда по самым низким ценам! Судя по вашему багажу, как минимум Рик ей тоже не запасся, верно? И таскать с собой слишком долго не придётся — в центре же холодает быстрее, понадобится скоро. Ну, что скажете? Юна выжидающе уставилась на Одиль. Та демонстративно широко зевнула. Юна надулась. Ну уж нет, её так просто не проведёшь: буквально только что эта самая Одиль с абсолютно ясной головой проверяла заметки Рика и что-то в них то и дело чиркала! И на вопросы Рика к её замечаниям реагировала, хоть и без слов — только жестами да мимикой. Нет, с какой стороны ни посмотри, она тут бодрее их двоих вместе взятых. И всё равно выбрала игру в молчанку. Рассвет забрезжил над пустыней последней слабой надеждой. — А, я вот ещё что хотела спросить: есть ли у вас какие-нибудь предпочтения в еде? Я, если хотите знать, очень даже сносно готовлю! Буду регулярно поставлять хорошие обеды, только скажите какие! Может, от чего-нибудь плохеет, просто не нравится или только в каком-то виде? Бровь Одиль дёрнулась под пристальным взглядом Юны. Шумно вдохнув, она зажмурилась — и, не меняя позы, раздражённо спросила: — Ты вообще собираешься выполнять свою работу, Рик? Рик на это скептически приоткрыл один глаз. Юна поперхнулась воздухом: так её ещё не затыкали. Неудивительно, что после такой поездки она вышла из поезда злая, как чёрт. Настолько злая, что, оставив вещи в гостинице, пошла и почти разорила первое подвернувшееся казино. От её ярости игорный бизнес Крини спас лишь Рик, который удачно зашёл в бар узнать о подработке. Однако ни он, ни хруст купюр в тяжёлом даже после возвращения долга кошельке не могли погасить праведный гнев Юны Майерс. Сидя на диване в вестибюле гостиницы, Юна глухо рычала и выла от досады. Здесь её бесило решительно всё: и невозмутимость Рика, умудрившегося задремать со скрещенными на груди руками, и неприлично роскошное убранство и простор помещения, и мягкий бархат обивки и блеск мраморных столиков, и мирно занимающаяся своими делами девушка за стойкой, и журчание, прости Господи, маленького фонтана, расположенного прямо внутри здания. Ещё и рыба эта золотая на его верхушке... Такие вообще реально существуют или это плод фантазии какого-то очень творческого извращенца? Поток мысленных негодований Юны прервал звон колокольчика над дверью — а в следующий миг на пороге гостиницы показалась та, кого они ждали. — Как обстановка? — без лишних прелюдий спросил Рик, вставая с дивана. Юна, при виде Одиль забыв все неозвученные претензии, также поднялась с кресла и с любопытством выглянула из-за спины Рика. Не обращая на неё никакого внимания, Одиль небрежно махнула рукой. — Они здесь уже почти со всем разобрались сами. Гнездо уничтожено, осталась лишь парочка потенциально опасных скиа... За день управимся. Как же приятно всё-таки иметь дело с жандармами. На последних словах уголок губ Одиль чуть приподнялся. Похолодевшая Юна машинально отошла за спину Рика. Бросив на неё быстрый взгляд, Рик вернул Одиль расслабленную усмешку и прокомментировал: — Да уж, они, в отличие от мэров, не увиливают в каждой фразе, а говорят всё прямо... И да, я так понимаю, искать полноценную подработку в Крини мне смысла нет и можно полюбоваться местными фонтанами? Одиль приподняла бровь. — О, ну если для тебя присматривать за этой мелочью — недостаточно серьёзная работа... — Эй, за кем тебе там понадобилось присматривать?! И снова возмущение Юны осталось без ответа. И обязательно так на неё смотреть? Рик возвёл глаза к потолку и с едва уловимой обречённостью вздохнул. — А надбавка за работу няни мне положена? — невинно поинтересовался он. — Я бы на твоём месте сказала спасибо, что за такие выкрутасы мне зарплату не урезали, а то и вовсе не уволили. Нервный смешок и отведённый взгляд были самым красноречивым ответом. В глазах Одиль промелькнуло удовлетворение. Кивнув, она уверенно прошла мимо Рика к лестнице. — В общем, я отсыпаться перед работой. Надеюсь, до вечера меня ничто не побеспоко... — Сигнальные хлопушки не забудь. Уже занёсшая ногу над ступенькой, Одиль застыла. Пара секунд — и она с нахмуренными бровями развернулась к Рику. — Это было лишним... — Не было, — Рик очаровательно улыбнулся. — Одиль, мы ведь уже обсуждали, что это удобно в первую очередь тебе. После этих слов повисла долгая пауза. Рик смотрел на Одиль всё с той же улыбкой, в то время как на её лице читалась борьба. Шумный вдох через нос, глубокая складка между бровей, сомкнутые веки, сжатые губы, заходившие под кожей желваки, стиснутые-разомкнутые кулаки — Юна могла лишь наблюдать за этими изменениями с неприкрытым любопытством. Наконец Одиль с протяжным вздохом закатила глаза. — Возьму, не переживай. А теперь, если тебе больше ничего от меня не нужно... — Нет, больше ничего. Приятных снов. Одиль наконец-то расслабилась. Быстро кивнув, она развернулась — и, махнув рукой на прощание, поднялась в свой номер. Так и не удостоив Юну и словом. — ...А-а-а, она просто невыносима! Именно с таким возгласом Юна, широко взмахнув руками, плюхнулась на нагретый полуденным солнцем каменный край фонтана на центральной площади Крини. От мостовой буквально валил пар из-за зноя, а снующие туда-сюда люди лишь разгоняли его по воздуху, вызывая у Юны тошноту. Впрочем, прохлада воды за спиной быстро остудила её пыл. Пару мгновений спустя она подняла почти не сердитое лицо на Рика. Тот же, бросив короткий взгляд на оставленное ей пространство около примостившейся тут же влюблённой парочки, предпочёл просто встать рядом. — Не говори, что я тебя не предупреждал. Юна надулась. Его невозмутимость иногда раздражает не хуже Одиль. Отсев подальше от компании детей по правую руку от неё, Юна громко фыркнула и заметила: — Ты тоже, конечно, хорош: молчал почти всю дорогу, хотя я точно знаю, что, в отличие от неё, ты умеешь поддерживать диалог! Ты в курсе, что таких особ надо перевоспитывать, а не мимикрировать под них? Рик с тяжёлым вздохом скрестил руки на груди. — Вы вроде такие разные, но сегодня удивительно единодушны в том, что почему-то считаете меня за чьего-то родителя. Вот только Одиль — взрослая женщина, и не мне её "перевоспитывать". И вообще, у нас так-то в обратную сторону иерархия. Юна нахмурилась и смерила его подозрительным взглядом. Рик в ответ беззаботно пожал плечами. Да уж, пожалуй, с "воспитывать" она и правда немного загнула, и в принципе, он говорил дело. Но-о... — Ты мне сейчас врёшь, но я не могу понять, в чём именно. Рик моргнул, и всего на секунду на его лице застыло удивление. Однако уже в следующий миг он рассмеялся в кулак. — О да, вру: на самом деле я просто знаю, что происходит с теми, кто лезет к Одиль с непрошенными советами, и не хочу повторить их судьбу!.. Или не лезет, а бесит её просто так, без причины. А уж ещё сильнее раздражать начальство, которое и так на тебя злится... — А ты успел в чём-то напортачить? Рик вскинул бровь и одарил Юну оценивающим взглядом. Она что-то не так сказала? Спустя бесконечно долгие десять секунд Рик положил ладонь на лоб и покачал головой. — А ты, оказывается, ещё больше похожа на Одиль, чем я думал. Хотя на фоне твоей незамутнённости её попытка игнорировать проблему выглядит просто дилетантством! Кажется, очень скоро у неё на лбу появятся морщины — слишком уж часто Рик заставляет её хмуриться! И объясняться не торопится — вон, закинул свою сумку на плечо и медленно двинулся в сторону центрального рынка Крини. А Юна всё сидела на краю фонтана, пытаясь разгадать его загадочные ребусы... Вдруг её ударило осознанием. Юна поперхнулась воздухом — и, в мгновение ока оказавшись рядом с Риком, повисла у него на руке с возмущённым: — Эй, ты это меня сейчас назвал проблемой?! Рик пошатнулся, но стоически выдержал её вес — и взгляды прохожих, обернувшихся на её крик. Тяжело вздохнул, опуская глаза на сердито пыхтящую Юну. — Я всего лишь озвучил тебе мнение Одиль. Веришь или нет, каждый лишний человек рядом для неё — помеха. — Ну, я вроде и не заставляла её брать меня с вами шантажом или измором? — Юна отстранилась, но всё ещё чувствовала обиду. — Согласившись, Одиль сама признала, что я ей нужна, так чего теперь-то выделывается? Рик поправил перекрутившийся от её действий рукав и устало улыбнулся. — Юна, я понимаю, что тебе неприятно, когда тебя игнорируют... — А при чём тут я? Рик одарил её полным удивления взглядом — кажется, на этот раз Юна действительно поставила его в тупик. Пару секунд он тупо пялился на неё, прежде чем сдаться под давлением вопроса на её лице. Осторожно наклонив голову, он медленно ответил: — Ну, это ведь ты только что расстроилась, что тебя назвали проблемой, и Одиль игнорирует тебя, а не кого-то другого? Или к нам вместе с тобой присоединился ещё кто-то, кого я не вижу? Он издал нервный смешок. Юна склонила голову набок. Её левая рука машинально легла на грудь, прямо на скрытый под платком опал. — Но разве так важно, что игнорирует она именно меня? Если путешествуете компанией — логично, что все должны взаимодействовать друг с другом, даже если кому-то что-то не нравится, и сразу решать всякие вопросы. Что, не так? Рик как-то странно замялся. — Так-то оно так... — он почесал затылок и неловко усмехнулся. — Просто не ожидал услышать что-то подобное от тебя. Не после твоих прежних... претензий. Сказав это, Рик примирительно развёл руками. Юна непонимающе склонила голову на другую сторону. Интересно, чего это он так реагирует? Это ведь нормально — всегда быть внимательными друг к другу, когда вы всё время рядом. Марти бы, например, было очень обидно, если бы она сделала вид, что не замечает его слёз. Или вон Бесс, наверняка бы огорчилась, если бы она просто отмахнулась от её рассказов о том, как она побила соседских мальчишек. Наверное, Рик прав и Юна из-за поведения Одиль тоже так огорчилась. ...Спустя пару секунд Юна осознала, что стоит посреди площади, заполненной снующими туда-сюда людьми, и тупо смотрит на свои руки — а спина Рика неторопливо, но уверенно удаляется в направлении рынка. Ох, надо поспешить — не хотелось бы потерять Рика в толпе! Это, конечно, не так легко, но всё же... Кстати, о чём она там только что думала?***
— Слушай, а как ты вообще стал работать на Одиль? Рик отвлёкся от списка покупок и вопросительно покосился на неё. Не найдя на её лице ничего, кроме чистейшего любопытства, он с улыбкой убрал список в сумку и направился к ближайшей лавке. — О, мы встретились в конце прошлой зимы в Синоро, в оружейной. Я зашёл подновить опаловое напыление на ноже, — он остановился у ящика с грушами и похлопал ладонью по футляру на левом бедре, — а там Одиль ругалась с владельцем из-за своей шпаги. Он задрал цену за услугу, которая стоила гораздо меньше... Одиль в оружии разбирается, так что надурить её не удалось. Естественно, ей такое не понравилось. Я зашёл ровно в тот момент, когда она схватила его за грудки и опрокинула на стойку. К счастью, я вмешался вовремя, и удалось выбить справедливую цену без лишнего кровопролития. Ну а потом оказалось, что мы остановились в одной гостинице, она ещё понаблюдала, как я общаюсь с людьми, и в конце концов предложила мне работу. Говоря, Рик параллельно перебирал груши в ящике. Юна всё это время наблюдала за ним в мрачном молчании. Он и правда собирается это покупать? Ну нет, это никуда не годится! Юна подошла ближе и решительно высыпала все набранные им груши обратно в ящик. Рик приподнял бровь, но Юна лишь схватила его за руку и уверенно потащила к дальней части прилавка. Впрочем, на полпути она его отпустила и, дойдя до нужного ящика одна, вытащила грушу из дальнего угла. В следующий миг та прилетела Рику прямо в руку — идеальное попадание! А ловко это он. — Одиль, может, и разбирается в оружии, ну а я — в продуктах! И уж прости, но у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как кто-то собирается переплачивать за груши, которые к утру настолько размякнут, что их будет невозможно есть! Рик с задумчивым видом взвесил брошенную ей грушу в руке. Та оказалась крепкой, но не слишком жёсткой. Рик оглянулся, сравнивая цену (блик от его очков угодил Юне в глаз), и кивнул. — Справедливо, — с улыбкой согласился он, также подходя к ящику, выбранному Юной. Гордость, которой Юна лучилась в этот момент, могла посоперничать по яркости с ослепившим её бликом. — Что до твоей истории, я вот чего не понимаю, — вновь вернулась к теме она, когда они оплатили фрукты и направились к лавке с зеленью. — Что было в твоей голове, когда ты соглашался на её предложение после того, как она перекинула человека через стойку? Рик скосил на неё глаза и, поправив очки, красноречиво поднял брови. — Очень интересный вопрос от человека, который продолжил навязываться Одиль после того, как она чуть не заколола его шпагой... Ну а вообще, у нас схожие цели, нам быстро удалось найти общий язык, а в качестве обязанностей она предложила мне плюс-минус то, чем я и раньше занимался ради себя одного. Только теперь я делаю это на двоих и получаю вполне хорошие деньги... хотя, полагаю, со вчерашнего дня стоит уже говорить "на троих"? Юна хмыкнула. — Ещё как!.. Но, кажется, всё же не слишком-то хорошо она тебе платит, раз тебе приходится брать подработки? — Деньги лишними не бывают, особенно когда откладываешь на похороны. Юна споткнулась и не упала исключительно потому, что врезалась в спину человека, идущего впереди. Скомканно извинившись, она резко повернулась к слегка обеспокоенному Рику и неверяще переспросила: — Я сейчас не ослышалась: ты сказал похороны?! Рик с невинным видом склонил голову набок. — Ну да? Всё-таки мы с Одиль охотимся на скиа, а они не слишком-то церемонятся с теми, кто пытается их убить, как можешь догадаться. Так что лучше перестраховаться, где возможно. Мои указания насчёт похорон уже давным-давно расписаны в завещании. Одиль я, кстати, тоже предлагал так сделать — но не знаю, приняла ли она мой совет к сведению. Она, как ты могла заметить, иногда бывает очень упряма... С этими словами Рик страдальчески вздохнул и покачал головой. Юна не нашлась, что ответить, и тупо смотрела на него с кривой улыбкой. Впрочем, довольно скоро ей надоела игра в гляделки, и она подняла палец вверх и заметила: — А вообще зря ты меня недооцениваешь: я всё-таки провела исследование и выбрала Одиль не просто так! В конце концов... Ай! Это её прервал толчок в бок. Быстро повернувшись, Юна успела заметить проносящуюся мимо низкую фигуру — ту, которая бросила ей вслед небрежное: — Прости, тётенька! Юна поперхнулась воздухом. — Какая я тебе ещё "тётенька"?! И вообще... — она повернулась к Рику... но при виде его выражения спешно хлопнула себя по карману — и устало уточнила: — Этот сопляк свистнул мой кошелёк, да? Рик с сосредоточенным видом кивнул. Юна тяжело вздохнула. Однако не успела она развернуться и броситься в погоню по людному рынку, как Рик неожиданно всучил ей все покупки — и уверенно припустил вслед за воришкой. Хоть Юна и видела, как он сражается, она всё равно оказалась поражена. Пользуясь своим размером, юркий ребёнок легко проносился под ногами многочисленных покупателей — однако вдвое более крупный Рик лавировал между ними не менее успешно. Он даже ни разу ни в кого не врезался! Расстояние между ними стремительно сокращалось... и тут ребёнок бросился на другую сторону дороги — скрываясь не только за толпой, но и за завесой длинного фонтана. Юна, кое-как спешащая за ними с парой пакетов, окончательно потеряла воришку из виду. Однако Рик даже не замедлился — поглядывая влево, он продолжал уверенно двигаться вперёд. А он точно настолько близорукий, что ему нужны очки? О, вот оно: мелкая тень перерезала дорогу и скрылась где-то в переулке у конца рынка. В этот момент Рик снова её удивил: вместо того, чтобы продолжить гнаться по прямой, он бросил быстрый взгляд на здания справа — и, не останавливаясь, резко свернул. Юна поняла, какая у него цель — в том самом месте обнаружилась арка, — но не поняла, как он собрался её достигать: путь блокировала овощная лавка. Оказалось, для Рика подобное не препятствие: даже не замедлившись, он уверенно схватился за навес, как за турник, и проскочил лавку насквозь. Пара покупательниц и продавец вскрикнули от неожиданности, однако Рика уже и след простыл. Зато Юна подоспела как раз к тому моменту, как навес, всё же не бывший турником, покосился — и медленно стал заваливаться набок. Юна пробормотала какие-то нелепые извинения и проскользнула мимо, боясь застать момент крушения. Не прошло и пары секунд, как она услышала за спиной грохот. Её шаг ускорился. ...Когда она наконец-то нагнала Рика в каком-то дворе, тот стоял у арки противоположного здания. В вытянутых руках он держал под мышки воришку — бледного, щуплого ребёнка десяти лет максимум. В полумраке двора его кожа приобрела зеленоватый цвет, губы дрожали, а глаза были испуганно вытаращены на Рика. Тот же, улыбаясь своей обычной улыбкой, выглядел совершенно невозмутимым... и вовсе не запыхавшимся. В отличие от обливающейся потом Юны. — Итак, вот мы и встретились, молодой человек, — говорил Рик, пока Юна устало плелась к ним. — Не будете ли вы так любезны вернуть моей спутнице кошелёк, который вы так некрасиво позаимствовали? Юна отрывисто вдохнула и взглянула на ребёнка: от страха он, кажется, не понял ни слова из сказанного. Юна утёрла пот со лба и, положив руку на бедро, хмыкнула. — Рик, не церемонься ты так. Я скажу проще: верни мне мои честно заработанные шулерством деньги! Воришка от такого требования сжался ещё больше. Рик вскинул бровь. — Юна, чему ты, по-твоему, учишь детей? Юна поджала губы. — Детей? Ты, кажется, давно проверял зрение, раз видишь тут неск... Договорить ей не удалось: Рик неожиданно отступил в сторону — и на том месте, где мгновение назад была его нога, действительно оказался ещё один ребёнок. Очевидно, он всё это время прятался за углом арки и ждал момента для атаки... но Юну заинтересовало не это. Второй ребёнок до боли напоминал того, которого Рик по-прежнему держал на весу. Видя, что внезапная атака не удалась, этот незваный гость цокнул и, вновь бросившись к Рику, воскликнул: — Пустите! Уклонившись всё с той же лёгкостью, Рик спокойно прикрыл глаза. — Только тогда, когда мы получим назад украденный кошелёк. Твой приятель очень лёгкий — я могу носить его так хоть весь день... или, что эффективнее, донести до жандармерии, чтобы решить вопрос там. Кажется, именно этого требует от нас закон, верно? Рик усмехнулся и одарил ребёнка — к этому моменту Юна признала в нём дерзкого мальчишку — торжествующим взглядом. Тот от подобной перспективы побледнел. Однако это не шло ни в какое сравнение с реакцией воришки: услышав про жандармов, он весь затрясся — и вдруг из его глаз покатились слёзы. — Н-не надо жандармов... — пропищал он — или всё-таки она? Юна в этих чумазых беспризорниках уже решительно ничего не понимала. Парировав очередную попытку нападения, Рик невозмутимо прикрыл глаза и заметил: — Ну как же, ведь нас всех с самого рождения учат: если случилась кража — идите к жандармам. Впро-очем, если никакой кражи не было... С этими словами он с вызовом улыбнулся мальчику, а затем перевёл выразительный взгляд на (всё-таки) девочку. Та громко всхлипнула и неуверенно покосилась на (очевидно) брата. Тот колебался. В тишине двора слишком отчётливо прозвучало урчание в чьём-то животе. Мальчик густо покраснел и, низко опустив голову, наконец-то кивнул. — В-верни им, Мэл... — пролепетал он, отводя глаза. Мэл смутилась и неуверенно взглянула на Рика. Тот ответил ей ослепительной улыбкой, от которой на щеках девочки вспыхнул румянец не хуже, чем у её брата. Пару секунд она мялась — а затем всё-таки потянулась к карману куртки и, кое-как выудив оттуда знакомый кошелёк, дрожащими руками протянула Рику. Кошелёк тут же выхватила Юна и принялась пересчитывать деньги. Рик, как и обещал, опустил девочку на землю — и та тут же бросилась к брату. А уже мгновение спустя оба отпрянули, как дикие зверьки, и опасливо уставились на Рика. Тот тяжело вздохнул. — Ребята, я прекрасно понимаю, что кушать хочется всем... но всё-таки постарайтесь выбирать для этого более законные методы. Не хотите по каким-то причинам обращаться к государственным учреждениям — попробуйте подработки. Некоторые вовсе не против помощи детей. В Крини, насколько я помню, с этим не так строго, как в центральной части страны. В любом случае, в следующий раз вам может не так повезти. Уяснили? Дети переглянулись. Вид девочки был виноватым, и мальчик сжал её руку в ободряющем жесте. Девочка немного расслабилась. Юна, как раз закончившая пересчитывать свои деньги во второй раз, краем глаза заметила, как потеплел взгляд Рика. А в следующий миг он взял у неё пакет с покупками и, выудив оттуда две наиболее мягкие груши, протянул детям. — Возьмите. На рынок вам пока явно нельзя — хоть так перекусите. Ещё некоторое время на их лицах читалось недоверие. Наконец мальчик неуверенно протянул руку — и, резко выхватив груши, быстро отпрянул. Рик лишь улыбнулся. Мальчик пару секунд смотрел на него, готовый защищаться, но Рик не двигался. Внезапно девочка выхватила у брата грушу порумянее и без колебаний откусила большой кусок. — Шпашио, дяенька! — прошелестела она, жуя. Мальчик испуганно повернулся к ней. — Э-эй, не ешь так просто всё, что дают!.. И не ешь так много и так быстро — опять же живот заболит... — слабо добавил он, сдаваясь при виде её сияющих глаз и набитых щёк. Юна вздрогнула. Наблюдая, как беззаботно ест девочка и как суетится вокруг неё мальчик, она почувствовала острый, до боли знакомый укол в сердце... Рик уже успел развернуться и побрести назад в сторону рынка, когда Юна неожиданно бросилась к расслабившимся детям — и, не успели они снова напрячься, сунула мальчику в руку пару оранжевых купюр. — Н-не тратьте всё сразу, а лучше сберегите! — воскликнула она, зажмурившись; и, прежде чем мальчик закрыл открывшийся от удивления рот, развернулась и побежала за Риком. Когда она оказалась рядом, тот слегка приподнял брови. Юна надулась и отвела взгляд. — Н-не могу спокойно смотреть на голодающих детей... Рик понимающе улыбнулся. — Аналогично. — ...Эти проклятые акробаты-приезжие... — ворчал владелец овощной лавки, борясь с навесом. — Сами отвлекутся, так что их обворуют, а потом порушат тут всё, пока пытаются вернуть своё добро... а нам, простым людям, потом страдай... — ...и нам очень жаль, что так происходит, и мы готовы компенсировать ущерб, — вставил выросший из ниоткуда Рик, подхватывая готовую обрушиться снова вывеску. Владелец лавки вздрогнул, едва не сведя на нет все плоды своих усилий, и испуганно повернулся к Рику. Тот очаровательно улыбнулся, контрастируя со смущённой ухмылкой мнущейся в стороне Юны. — Я помогу вам всё починить, — продолжал Рик. — И, разумеется, оплачу испорченный товар. С этими словами он легко поставил металлический столб, с которым всё это время боролся владелец, и, подхватив тканевую крышу, кивнул мужчине. Тот, смутившись, кивнул в ответ и принялся за соседний столб. Подошедшая ближе Юна слишком отчётливо услышала перешёптывания продавщицы соседней лавки с клиенткой на тему "Жаль, что этот красавец снёс не мою палатку". Юна закатила глаза. — И часто у вас так приезжих обворовывают? — поинтересовался Рик, когда они закончили с навесом и принялись за осмотр товара; к счастью, побило лишь луковицы да пару кочанов капусты, которую они и так собирались покупать. Продавец бросил горький взгляд на переулок за своей лавкой. — Да нет, у нас в Крини обычно довольно мирно. Разве что скиа эти проклятые... ну, это как везде. Вот только ребяткам этим от этого не лучше. И так семья была не самая благополучная, мать неожиданных двойняшек совсем не тянула, а уж когда её по дороге с работы убила эта тварь, совсем всё тяжко стало. Малец и до того был... с характером, но за сестру — горой. Но, сами понимаете, из приюта больше хотят забирать покладистых, — мужчина вздохнул. — А эти двое разлучаться совершенно никак не желают — им уж лучше улица и голод, но вместе. Юна криво улыбнулась. — Ещё бы! — Тем более речь о близнецах — о тех, кто, как говорят, крепче кого бы то ни было связан судьбой, — неожиданно вставил Рик. Владелец лавки, как раз закончивший взвешивать капусту, отряхнул ладони и со смешком покачал головой. — Да, я тоже слышал такое — одна душа на двоих, две части одного целого... У меня самого, к счастью, сынишки появились с разницей в пару лет, было попроще, да и среди внуков близнецами никто не уродился... но, глядя на этих двоих, как-то даже начинаешь верить, что есть за этим... что-то. Что-то более крепкое, чем просто связь братьев и сестёр. Юна и Рик ничего на это не сказали, лишь вежливо улыбнулись. Даже в Петре, на юге, подобные слухи уже давно считались сказками — удивительно, что такое мог кто-то воспринимать всерьёз в Крини. Впрочем, возможно, в местах, где много скиа, в легенды наоборот верят охотнее. Всё же именно там зародилась легенда о бессмертной ведьме, способной снять проклятие. Так думала Юна, идя обратно в гостиницу с полным пакетом. Покупки приятно тяжелили плечо, дополнительно грея душу осознанием, что за них благодаря благожелательности Рика в итоге удалось заплатить даже меньше. Сам герой дня неторопливо брёл рядом, неся в руках остальные пакеты и выглядя при этом абсолютно расслабленно. Словно ничего и не случилось сегодня. Впрочем, не без труда поддерживая его темп, Юна всё-таки не могла выкинуть все эти события из головы. Прокручивая в памяти все разговоры, все действия, она задавалась множеством вопросов. Откуда он вообще родом? Почему так часто говорит о судьбе? Точно ли он читал ту книгу в поезде только для разнообразия? ...Кстати, он, кажется, говорил, что его любимая сказка — про каплю?***
— А вот и мы!.. Ого, кто проснулся! Одиль медленно подняла голову от газеты и одарила Юну хмурым взглядом. Когда Юна приветливо помахала рукой в ответ, складка между её тонких бровей лишь углубилась. — Судя по тому, какая ты шумная, ты совсем не думаешь, что я и правда могла ещё спать. Ты своими криками разбудишь мёртвого! Юна польщённо хихикнула и направилась было вглубь номера в полной готовности разбирать покупки. Кажется, Одиль всё-таки начинала оттаивать? Вон, даже отвечает теперь! В этот момент перед Юной неожиданно возник Рик и, забрав у неё пакет, покачал головой. Оставить всё на него, значит? Юна недолго поколебалась, но в итоге кивнула и уверенно плюхнулась на диван напротив Одиль. Та молча смерила её прохладным взглядом. На этом уверенность Юны заканчивалась. Не в последнюю очередь благодаря окружающей обстановке: хоть это место и называлось "номером", по факту оно скорее напоминало небольшую квартиру. Потому что во всех номерах, которые могла позволить себе Юна, комнат никогда не было больше одной. Здесь же, на верхнем этаже гостиницы "Ruisseau" (как это вообще читается?), заходя в номер, ты попадал в ещё один вестибюль — он же гостиная и даже мини-кухня (на последней сейчас трудился Рик, сортируя покупки). Что уж говорить про наличие аж трёх комнат, ванной (!) и огромного окна во всю стену. Про тёмно-коричневый опал над половиной дверей в здании даже заикаться не приходится, да? Юна бы не удивилась, если б в этом конкретном номере обнаружился и свой мини-фонтан, как в вестибюле внизу. В общем, неприлично богатое место, в которое сама Юна Майерс бы ни за что не сунулась. Вот что значит — престижная профессия! В подобной обстановке Юна чувствовала себя... как минимум неуютно. Всё это пространство, вся эта роскошь на неё давили не хуже сводов шахт. А ведь она вообще-то любила простор! Да и воздух тут тоже был какой-то особенный — с ароматом денег, не иначе. Денег и свежих, цветочных духов Одиль. А также сладкого запаха вымытых груш, которые Рик выставил на стол перед ними. При виде них на лице Одиль впервые на памяти Юны появилось нечто похожее на положительную эмоцию без оттенка ехидства или самодовольства — а именно, интерес. Наконец-то отложив газету, она уверенно потянулась к грушам — и, выбрав самую румяную, вновь откинулась на спинку дивана. Под наблюдением Юны она откусила кусочек. Прожевала. И... улыбнулась? Это ведь точно улыбка, да? — Какие сегодня вкусные груши. Юна оживилась: тон Одиль был сдержанный, но определённо тёплый. — Я выбирала! — с готовностью сообщила она. Одиль явно пожалела о сказанном. Пару секунд она хмуро смотрела на (преувеличенно) сияющую улыбкой Юну, прежде чем перевести вопросительный взгляд на подошедшего к ним Рика. Тот кивнул. Одиль с тяжёлым вздохом отложила грушу и, скрестив руки на груди, вновь подняла глаза на Юну. — Раз уж ты такая словоохотливая, полагаю, ты не против пообщаться и по делу. И первый мой вопрос к тебе: знаешь ли ты, как именно работает чёрный опал? Каким образом он должен привести к ведьме? Взгляд Одиль стал пытливее. Эх, рано Юна радовалась. Впрочем, она ведь этого и хотела — поговорить о делах! Ещё со вчерашнего вечера! Вот оно! Разве что... Юна стыдливо опустила глаза. Поёрзала на месте. Вновь подняла робкий взгляд на Одиль — и натолкнулась на всю ту же выжидающую каменную физиономию. Причём смотрела она ей вовсе не в лицо — нет, её внимание привлекала исключительно точка в середине груди Юны. Наконец-то поняв, чего от неё хотят, Юна с тяжёлым вздохом вытащила чёрный опал из-под платка. — Понятия не имею, — в итоге смущённо призналась она. Одиль, уже подавшаяся вперёд, подняла на неё скептический взгляд. Усталый вздох Рика где-то над её ухом заставил Юну спешно добавить: — Но ведь легенды говорят, что чёрный опал — ключ к ведьме, а не карта! Может, он до самой встречи и не должен ни на что реагировать-то, а? Ну, кроме попыток его забрать... Юна неловко хихикнула... и тут же с готовностью подалась вперёд и откинула волосы в ответ на то, как Одиль осторожно взяла пальцами цепочку. Правда, демонстрация вышла скорее не опала... Осознав это, Одиль отпустила цепочку и как-то торопливо села на диван. Юна же, игнорируя скептический взгляд Рика, вложила камень в ладонь и равнодушно посмотрела на него. Чёрный, как порождения тьмы, он надёжно отпугивал скиа и привлекал людей... иногда даже слишком хорошо. Юна сжала опал в руке. — Каким образом кто-то вроде тебя вообще умудрился заполучить чёрный опал? — спросила Одиль, оглядывая Юну с неприкрытым сомнением. Юна с обиженным видом подняла на неё глаза... но тут же пожала плечами и просто заявила: — Не помню. Во взгляде Одиль читалось острое желание её придушить. Пару секунд она тряслась, а её кулаки угрожающе сжимались и разжимались. В итоге Одиль шумно выдохнула и поинтересовалась: — Ты издеваешься? В этот момент в беседу наконец-то решил вмешаться Рик, всё это время стоявший у дивана Юны и опиравшийся на его спинку. — Не думаю, Одиль: тот человек с чёрным опалом, которого я встречал, тоже говорил, что ничего не помнит о том, как его получил. Да и в принципе про владельцев чёрных опалов ходит такой слух — что они не помнят, как он появился в их жизни. Возможно, — он нагнулся к столу и взял из тарелки грушу, — это тоже какое-то проклятие типа Эмподио? Только влияет на память владельца... и в итоге уничтожает в нём всё то, что делало его собой. Сказав это, он с самым беззаботным видом откусил грушу. Наблюдая, как он жуёт, Юна старательно сдерживала порыв ему врезать. В итоге вместо этого она громко фыркнула и, отвернувшись, спросила: — Тебе нормально говорить такие жуткие вещи с такой милой улыбочкой?.. — Ну-у, уж какая есть? — А не улыбаться не пробовал?! На лице Рика возникло неожиданно сложное выражение. Пару секунд он смотрел на неё, словно она высказала крайне оригинальную мысль. Затем он откусил ещё кусочек груши. Медленно прожевал. Лишь проглотив этот несчастный кусок, он пожал плечами и ответил: — И правда. Как-то об этом не подумал. Юна всплеснула руками — и так и застыла, драматически держа их в воздухе и глядя на Рика в глубочайшем негодовании. Одиль пронаблюдала их небольшую стычку без особого интереса. А уже минуту спустя она, бросив быстрый взгляд за окно, с тяжёлым вздохом поднялась с дивана и направилась к тумбочке, на которой оставила шпагу. — Чем больше я с тобой разговариваю, тем больше убеждаюсь, что ты — не более чем неудобный довесок к чёрному опалу, — прокомментировала она, надевая пояс. — Пользы от тебя — чуть больше, чем ноль... — А грушу-то ела с удовольствием, пока не узнала, что их выбрала я! — вставила Юна, кивая на надкусанный, но так и не доеденный Одиль фрукт. В ответ на её хмурый взгляд Юна хмыкнула и добавила: — Да и вообще, ты бы наверняка выяснила много интересного про мою полезность, если бы реально попробовала со мной, ну, не знаю, поговорить? Посыл остался проигнорирован: Одиль молча отвернулась и, взяв шпагу, убрала её в ножны. Затем она, поколебавшись, прикрепила к поясу ещё какой-то мешочек. Те самые хлопушки, о которых утром говорил Рик? По крайней мере, его выжидающий взгляд в эти пару секунд заминки на это очень жирно намекал. Как и лучезарная улыбка, которой он одарил Одиль, когда она наконец-то вновь повернулась к ним и бросила: — Я пошла работать. А вы развлекайтесь, пока можете, — в Ортансии мы явно так легко не управимся. При упоминании Ортансии на лице Рика появилось страдальческое выражение, а Юна поёжилась. Они и правда поедут в город, где скиа, по слухам, даже больше, чем подаривших ему название цветов? Но, конечно, вполне логично, учитывая, что Одиль профессиональная охотница. И, как Юна сегодня окончательно убедилась, профессиональная заноза в заднице.***
— Юна, пожалей игорный бизнес Крини: у них больше не осталось казино! Неужели тебе мало заработанных утром денег? Юна подняла взгляд на Рика. Несмотря на его патетический тон, даже в желтоватом свете фонарей было очевидно, что он забавляется. Юна вздёрнула нос. — Ничего не могу с собой поделать: после общения с Одиль только звон монет и шуршание купюр могут подарить мне покой. — Ага, я по твоему флирту с той девушкой на рулетке так и понял. Юна остановилась и резко развернулась, уперев руки в бока; содержимое кошелька громко звякнуло. — Ничего ты не понял! Бизнесу просто выгодно ставить самых красивых девушек на разда... а, стой, ты про другую, не крупье, — Юна стушевалась при виде посмеивающегося Рика. Впрочем, в целом вечер проходил вполне себе неплохо. Видимо, местные казино не поддерживали связи, так что Юну пустили без проблем — и на рулетке удача улыбнулась ей... сразу в нескольких смыслах. И никакой Рик своими подколами не сможет испортить ей настроения! Пусть сколько угодно хихикает и вскидывает руки — Юна просто будет его игнорировать! Да, игнорировать — прямо как Одиль её научила. Всю дорогу до гостиницы ни словечка не скажет. Все два квартала! И нечего на неё так недоверчиво смотреть... Поток обиженных мыслей Юны прервал отчётливый грохот, раздавшийся где-то вдалеке. Остановившись, они с Риком взглянули в сторону его источника: гремело в западной части города. Юна некоторое время хмурилась, прежде чем бросить взгляд через плечо — в сторону гостиницы; луна желтела в чистом небе ярким диском. Юна повернулась к Рику. — На грозу не похоже. Что ещё может так греметь? Скиа? Напряжённый взгляд Рика не сдвинулся ни на миллиметр. — Сигнальные хлопушки... — одними губами произнёс он — и вдруг резко сорвался с места в направлении источника звука. Это произошло настолько быстро, что Юна чуть не забыла побежать за ним. Заминка стоила ей отставания почти на десяток метров — и по мере продвижения вперёд по неосвещённым переулкам расстояние лишь увеличивалось. — У Одиль проблемы? — в какой-то момент выкрикнула Юна в попытке напомнить Рику о своём существовании. Рик намёк не понял (или, что вероятнее, проигнорировал) и даже не замедлился. — Серьёзные, — с мрачной усмешкой бросил он. — Одиль — та ещё упрямая ослица, и до конца не попросит о помощи... Даже задыхаясь от бега, Юна не смогла сдержать ответного сухого смешка. Конечно, из-за него она отстала ещё больше — и так бы, наверное, осталась одна в темноте, если бы... Внезапно краем глаза Юна заметила, как справа из-за здания вылетело нечто мелкое — и уже мгновение спустя это нечто с криком "Дяденька!" повисло на Рике. Это наконец-то заставило его остановиться, позволяя Юне его нагнать. И пока она пыталась отдышаться, а её разгорячённый, покрытый потом лоб приятно холодил ночной воздух, Рик удивлённо смотрел на новое лицо. Вернее, на уже знакомое лицо. Перед ними была девочка, которая днём украла кошелёк Юны. Да, перепутать было сложно: те же лохмотья и то же чумазое личико, те же бледные руки с тонкими пальчиками и дрожащие губы, те же большие глаза... Разве что на этот раз ужас на лице девочки был более выраженным, практически животным, на грани паники. Вцепившись в руку Рика и глядя на него с мольбой, она залепетала: — Дяденька, помогите... пожалуйста, помогите... вы же добрый... вы нас сегодня спасли, и... Мэтт, он... его... мой брат... Рик моргнул, наконец-то придя в себя. Бросив быстрый взгляд налево, в изначальном направлении бега, он изобразил на лице мягкую улыбку и, высвободив руку, вкрадчиво поинтересовался: — Так, давай-ка ты для начала объяснишь, в чём дело? Девочка сжалась и несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь подобрать слова. Юна тем временем не сводила с неё подозрительного взгляда. Не украла ли она опять чего-нибудь, бросившись сейчас на Рика? Конечно, он бы наверняка заметил, но кто знает этих беспризорников! Отчаяние толкает на всякое. Юна со строгим видом скрестила руки на груди. — Если вы опять пытались что-то стащить и твоего брата поймали жандармы, то уж извини, но... — Скиа! — наконец выкрикнула девочка. После этого проклятого слова в переулке повисла тишина. Рик и Юна смотрели на девочку широко распахнутыми глазами, в то время как она переводила испуганный взгляд с одного на другую, силясь выдавить что-то ещё. Рик нахмурился. — На вас напали скиа? — напряжённо спросил он, вновь косясь налево. Девочка закивала и шумно всхлипнула. — П-поезд... м-мы хотели пробраться на поезд... с деньгами от тётеньки мы бы смогли добраться до бабушки на юг... до неё ведь даже письма не доходят, она ничего не знает... но по дороге... скиа... Мэтт... он сказал мне бежать, но... Дяденька, помогите! — она вновь схватила Рика за руку и умоляюще заглянула ему в глаза. — Жандармы опять вернут нас в приют, а я, я... Я не хочу жить без Мэтта! Сказав это, она сжалась и опустила глаза в землю. Со стороны Юна даже в темноте очень хорошо видела, как дрожат её губы от страха — страха, что единственный человек, который помог им с братом, сейчас откажет и бросит их на произвол судьбы. Впрочем, ничуть не хуже Юна видела лицо Рика — и её пробрала дрожь от его непроницаемого, напоминающего каменную маску выражения. Всё-таки бросит? Юна быстро посмотрела в сторону, откуда раздался грохот хлопушек. Может, тогда ей стоит пойти с девочкой? Вдруг тот скиа ещё не успел заглотить мальчика и испугается чёрного опала... Да, точно, пора действовать! Надо сказать Рику, а она пока... — Где именно на вас напали? Юна и девочка синхронно вздрогнули. Малышка подняла заполненные слезами глаза на Рика: тот ответил серьёзным, полным мрачной решимости взглядом. Девочка облегчённо улыбнулась. В груди Юны потеплело. ...Посещая ночью места, где она была днём, Юна всегда испытывала странные чувства. Так, например, площадь с фонтаном, где множество людей искало прохлады под палящим солнцем, во мраке выглядела почти что зловещей: фонари вокруг журчащей воды вызывали ассоциации с каким-то жертвоприношением. Грозно шевелящаяся у здания вдали чёрная масса в человеческий рост лишь усиливала это впечатление. Конечно, этого было недостаточно, чтобы напугать Рика. Оставив девочку на Юну, он без промедления бросился прямо к этой тени. По мере приближения её очертания становились чётче: нечто похожее на гигантское насекомое с миллиардом лапок и плоскими крыльями растянулось подобно сети, готовясь накрыть сжавшийся у стены комочек — маленького мальчика. Рик оскалился — и, подскочив к скиа, уверенно полоснул ножом там, где у нормального насекомого была бы шея. Скиа выпрямился со знакомым пронзительным писком. "Клетка" ненадолго разомкнулась. — Беги! — крикнул Рик, не теряя времени. И на всякий случай пальнул по скиа из пистолета в попытке оттолкнуть монстра ещё дальше от жертвы. Мальчик поднял неуверенный взгляд — но, быстро всё поняв по лицу Рика, бросился в сторону, прочь от угрозы. Рик облегчённо улыбнулся, краем глаза наблюдая, как мальчик убегает к сестре. Теперь ничто не помешает ему убить скиа. ...Спустя пару минут, окончательно расправившись с (откровенно говоря, действительно слабым и едва стоящим внимания) монстром, Рик неторопливо приблизился к Юне и детям — как раз чтобы застать, как она, уперев руки в бока, вовсю их распекает. — Нет, серьёзно, пойти ночью куда-то без опала? Чем вы вообще думали?! А что если б нас рядом не оказалось? Или, что ещё веселее, мы бы пришли минутой-другой позже? Кто бы проклятие с тебя снимал, а, малец? Я, Рик? Или, может, бессмертная ведьма? Ладно жадность — так вы даже не додумались украсть опал в какой-нибудь лавке! А ведь такую мелочь бы отпугнул даже самый захудалый жёлтый... Рик, слушавший её уже некоторое время незамеченным, наконец дал знать о своём присутствии беззлобным смешком. — Юна, чему ты учишь детей? — весело спросил он в ответ на возмущённый взгляд спутницы. Затем он взглянул на близнецов и, подарив им ободряющую улыбку, заметил: — Но в целом она права: далеко не всегда рядом окажется тот, кто захочет вам помочь. Больше думайте о собственной безопасности, пожалуйста. Ради друг друга. С этими словами Рик потрепал их по головам. Мальчик от этого жеста покраснел. Девочка благодарно улыбнулась и крепче сжала ладонь брата — ладонь левой руки с не замаранным меткой проклятия запястьем. — Спасибо вам, что снова спасли нас, дяденька, тётенька... — с чувством прошептала она. Рик на это как-то особенно улыбнулся. При виде этой улыбки тёплое чувство в груди Юны лишь возросло. — Всё-таки ты действительно добрый, Рик... — произнесла она на бегу, когда они, обозначив детям более-менее безопасный путь, вновь взяли курс на запад. В ответ на это Рик неожиданно помрачнел. — Добрый? Брось, я такой же эгоист, как и все... Подозреваю, скоро сама убедишься. И, никак больше не объясняясь, припустил ходу. Юна могла лишь в растерянности пытаться поспеть за ним. Спустя несколько минут непрерывного бега они свернули на широкую улицу. Там они быстро осознали, что именно заставило Одиль прибегнуть к нелюбимым хлопушкам: на высоте третьего этажа пространство между парой зданий застилала неестественная, но очень грозно движущаяся чернота. При виде такого зрелища у Юны включился инстинкт самосохранения, так что к Одиль Рик подбежал в одиночестве. Его появление охотницу почему-то не обрадовало. — Где тебя черти носят?! Проследив направление её плевка (это что, кровь?!), Рик страдальчески улыбнулся. — Извини, по пути задержала одна мелочь... нет, не эта. Тяжёлый взгляд на Юну из-под кровоточащей брови был красноречивее любых слов. Да и в целом вид Одиль был довольно грозный: эти тёмные разводы на лице, эти странные пошатывания и шумное, свистящее дыхание... да и блеск в глазах какой-то нездоровый. К счастью, Одиль быстро развернулась к скиа, не дав Юне хорошенько запомнить его для будущих кошмаров. — Поболтаем потом — эта тварь успела кого-то сожрать! С этими словами она приготовилась атаковать. Рик также поудобнее перехватил нож, второй рукой доставая из-за пояса пистолет. Юна тем временем напрягла зрение в попытке разглядеть сожранного человека. Напрасно: ей удалось рассмотреть лишь то, что этот скиа был по очертаниям очень похож на паука. Может, человек где-то в той круглой, похожей на туловище части? А Рик не терял времени: быстро оценив ситуацию, он уверенно выстрелил в "лапки" скиа, которым монстр держался за стену слева. Те разлетелись брызгами — но уже в следующий миг вновь соединились и прицепились к стене. Однако этого мгновения хватило, чтобы монстр соскользнул, накренился, и оказался чуть ближе к земле. Ага, так можно спустить его, чтобы Одиль его достала! Однако после ещё пары выстрелов пальба резко прекратилась: патроны кончились. Но Рик с Одиль не растерялись. На ходу затыкая пистолет за пояс, Рик бросился к левой стене — а Одиль неожиданно убрала шпагу в ножны и взяла низкий старт. Её взгляд был безраздельно прикован к Рику. Рик, остановившись неподалёку от стены, круто развернулся со сцепленными в замок руками... а затем присел, чтобы Одиль, разбежавшись, под удивлённый возглас Юны прыгнула ему на руки, как на трамплин — такой трамплин, который с готовностью выпрямился и подбросил её вверх, к карнизу. Держась за него, Одиль без труда забралась на второй этаж — а при помощи водосточной трубы и ближайшего окна добралась и до третьего. Уже оттуда она прыгнула с обнажённой шпагой прямо к "туловищу" скиа. Не подстрели Рик его "лапки" ранее, Одиль, возможно, и не достала бы. Однако на этом несомненная польза Рика не заканчивалась. Едва остриё шпаги вонзилось в тело монстра, тот с пронзительным писком дёрнулся; Одиль же качнулась вперёд — и, не дожидаясь обратного движения, просто отпустила шпагу. В следующий миг Юна порадовалась, что не поддалась желанию закрыть лицо руками, — иначе бы пропустила, как Одиль с ювелирной точностью приземлилась прямо в руки Рика. Тот поймал её совершенно буднично, не поведя даже бровью, — а уже в следующий миг, после резкого разворота, поставил на землю аккурат рядом с выпавшей из тела скиа шпагой. Одиль её тут же подобрала. Тем временем скиа случившийся контакт явно не оценил: Одиль, очевидно, ударила в какую-то жизненно важную точку, так что, даже вытряхнув из себя шпагу, монстр продолжал биться в агонии. Но умирать не спешил. К счастью, Одиль и Рик были более чем рады ему в этом помочь. Успевший перезарядить пистолет, Рик снова открыл пальбу по "лапкам" у левой стены. Его упорство быстро окупилось: после удара Одиль скиа просто не успевал восстановиться, а поддержки с одной стороны было недостаточно. Результат — падение наземь. Прямо к ожидающей со шпагой наготове Одиль. Дальнейшее напоминало битву со скиа в Диаставросе. Одиль уверенно расчищала дорогу к "клетке" (в которой наконец-то стал виден человек), скиа упрямо, но слабо сопротивлялся, Рик при первой же возможности бросился вызволять захваченного юношу. Затем Одиль беспрепятственно добила скиа. Залюбовавшись, Юна почти успела забыть, какая она в обычной жизни язва. Когда эхо предсмертного крика скиа наконец-то стихло, улица погрузилась в тишину. Одиль стояла в центре, и Юна не могла отвести от неё взгляда: спокойная поза, низко опущенная голова, безмятежное и одновременно торжественное выражение... и в то же время — тяжёлое свистящее дыхание, перепачканная пылью и порохом от хлопушек одежда, прилипшие к вымазанному кровью лицу волосы и как-то нехорошо дрожащие руки. А точно ли это спокойствие? Кажется, Юна перепутала с ним вселенскую усталость. Чем дольше она смотрела на Одиль, тем больше её щемила необъяснимая тоска. Внезапно откуда-то со стороны раздался странный звук. Юна вздрогнула и завертела головой в поисках источника. Им оказался сдавленный вскрик спасённого ими человека — и вовсе не вскрик боли. Юна поспешила к нему. — Зачем, зачем вы это сделали?.. — с надрывом повторял парень, весь трясясь и игнорируя сочувственные взгляды Рика. — Зачем вы меня спасли? К чёрту эту жизнь, если я проклят и больше его не увижу! Зачем, я вас спрашиваю?! Выкрикнув последнюю фразу, он схватил Рика за грудки и с ненавистью заглянул ему в лицо. Рик виновато опустил глаза. По лицу парня расплозлась торжествующая, но невероятно злая улыбка. А в следующий миг оно скукожилось, он закрыл его руками (на левом запястье красовалась знакомая метка) и прокричал: — Да лучше сдохнуть, чем так жить! Лучше б вы дали мне умереть! — Ну сдохни, раз тебе так хочется. Юна поперхнулась воздухом. Этот холодный, убийственный тон — ну нет, не может же она быть таким чудовищем, чтобы подобное выдать... Шокированное выражение спасённого парня и страдальческое — Рика подтверждали: может. Юна растерянно обернулась. — Одиль? Вблизи кровоподтёки на фоне серой кожи и алых волос казались совершенно чёрными, точно брызги крови убитого только что монстра. Юне стало дурно от одного вида — как будто перед ней был какой-то совершенно незнакомый человек. Чужой. Тем временем эта незнакомка с лицом Одиль Фасилье, глядя на парня сверху вниз, без тени эмоций повторила: — Хочешь сдохнуть — сдохни хоть сейчас. Утопись в ближайшем фонтане, бросься под поезд, повесься на галстуке, выпрыгни из окна — только больше в пасть к скиа не лезь. А если вдруг боишься, что такая мысль всё-таки придёт... Одиль быстро прошла мимо Юны прямо к Рику — и, присев на корточки (при этом болезненно поморщившись), выхватила нож из футляра на его бедре. В следующий миг тот, звякнув, оказался на мостовой перед парнем. — Сэкономь, пожалуйста, время, чтобы никто больше не тратил его на убожеств вроде тебя. Сказав это, она круто развернулась на каблуках и зашагала прочь. Остальные были настолько поражены, что могли лишь тупо смотреть на нож, поблёскивающий в лунном свете. В какой-то момент рука парня медленно потянулась к оружию... Юна пришла в себя точно вовремя, чтобы отпихнуть нож ногой с негодующим: — Совсем сдурел?! Будешь ещё всяких сумасшедших слушать!.. Рик? Рик поднял на неё глаза и, не глядя подобрав нож, деревянно кивнул. Парень затрясся и зарыдал, игнорируя его автоматические поглаживания по плечу. Одарив его сочувственным взглядом, Юна решительно поднялась на ноги и поспешила за Одиль. — Эй, ты думаешь, что вообще творишь?! Оклик едва ли заставил Одиль хотя бы замедлиться, не то чтобы остановиться; да что там, Одиль даже не обернулась. Юне было плевать: она догнала её на силе чистого негодования. — Я спрашиваю, ты головой думаешь или как? — Юна схватила Одиль за руку, всё-таки заставив ту остановиться. — Я понимаю, ты у нас вся такая гордая и независимая, все остальные у тебя бесполезный мусор, но кем вообще надо быть, чтобы такое ляпнуть? Ещё и нож этот... Ты людей спасаешь или клуб самоубийц с личным примером организуешь? А если бы тебе кто-нибудь такое выдал, когда ты проклятие получила?! — Вот только поучать меня не надо! — Одиль резко вырвала руку из хватки Юны. Та пошатнулась, не успев сгруппироваться, но Одиль лишь отступила назад, брезгливо потирая запястье — левое запястье. — С чего мне вообще думать о чувствах идиотов, которые ночью где ни попадя шляются? Уясни вот что: я не "спасаю" людей — я убиваю скиа. И людей из пасти скиа я достаю исключительно потому, что скиа, поглотивший человека, в десять раз сильнее и плодовитее обычного, — всё. Точка. Падёт ли на них проклятие, что они там будут делать дальше — не моя забота. Перережут себе глотку — мне же проще. А если тебе что-то не нравится... Одиль всё-таки сделала шаг к Юне — лишь чтобы одной рукой схватить за грудки и приподнять от земли. От неожиданности Юна растеряла весь пыл и могла лишь смотреть в потемневшие, без единого намёка на жалость глаза Одиль. — ...ищи себе другого, альтруистичного охотника на скиа, или добирайся до севера сама. С этими словами Одиль отбросила Юну, словно тряпичную куклу, и ещё стремительнее направилась прочь. Ударившись о стену, шокированная Юна не почувствовала даже боли, лишь молча проводила её удаляющуюся спину взглядом. Впервые Одиль казалась ей настолько недосягаемой, настолько... чужой. Неправильной. Даже бесчеловечной? Раздираемая эмоциями, Юна слишком остро ощущала разверзшуюся между ними пропасть. И, глядя в эту пропасть, олицетворяемую спиной Одиль, она могла думать лишь об одном. Как сильно она сейчас ненавидит эту женщину.
