a little bit wild omega

       «Надо было взять выходной», — думал про себя Хёнджин, собирая щекой пыль с пола чужой прихожей. А вселенная ведь его предупреждала, что день будет хуёвенький! Но он, гордый и независимый, решил показать ей фак и сыграть по-крупному, самонадеянно отправившись во внешний мир. Лучше бы дома отсиделся. Там хотя бы было безопаснее — максимум сломалась бы кофемашина, Кками засрал бы всю квартиру, а у соседей сверху лопнула бы труба. Хотя не факт, что это всё не произошло и без непосредственного присутствия Хёнджина.              Теперь же в его голове хаотично метались мысли с недавно принятыми законопроектами по защите прав «слабого пола», воспоминаниями о школьном сексуальном образовании и страшилками о течных омегах… кстати, о них.              Хёнджин приподнял голову, наконец-то отлипнув от ламината, и обернулся. Стройный блондинчик, что сейчас с нечеловеческим рвением волок его за штанину в одну из комнат, на первый взгляд не представлял никакой опасности. Смазливый, невысокий, конопатый — очень даже миловидный парень. Вот только в глазах его — ноль осознанности, а на лице сверкает клыками безумная улыбка.              Хёнджин, тяжело сглотнув ком из вязкой слюны и чужого крепкого феромона, жалобно заскулил. Это пиздец какая хреновая ситуация, и как себя в ней вести, он не имел ни малейшего понятия.              Перед глазами замелькали заголовки завтрашних новостных сводок, где фразы вроде «Очередной альфа стал жертвой попытки насилия со стороны омеги» казались не такими уж и страшными. Ведь если Хёнджин ничего не предпримет, то они легко могут превратиться в «Альфа, воспользовавшись ситуацией, изнасиловал беззащитного омегу в период течки».              Этот мир несовершенен, и общество, как бы ни пыталось, так и не пришло к полноценному балансу. Сейчас тот смещён в сторону защиты омег, так как для альф подавители изобрели уже давно, а вот бедным омегам не фортануло — все попытки облегчить их состояние и сохранить разум увенчались громкими провалами. В результате период течки они так и проводят — на чистых инстинктах, уподобляясь диким животным.              — Да пусти ты меня! — взбрыкнул наконец-то Хёнджин, дергая ногой. Джинсы грозились вот-вот сползти с него, а за спиной блондинчика уже отчетливо виднелась не просто какая-то комната, а спальня со здоровенной такой кроватью. Ну, хотя бы с удобствами…       Само собой Хёнджин давно не был девственником и всякими приятными вещами с омегами занимался неоднократно. В прошлом имелась даже парочка попыток построить серьёзные отношения, правда, неудачных. Но одно дело партнёр, который осознаёт себя, и вы сексом секситесь по обоюдному желанию, а совсем другое — это. Омега в течке — страшный сон любого альфы. Ну, само собой, если это не твой омега, прирученный и признавший в тебе своего. А ещё лучше — меченый, вот тогда почти никаких проблем не возникает. Но тут нихренашечки не такой случай.              К сожалению, все альфы и омеги по своей природе просто животные, одни лишь беты выиграли в генетическую лотерею и всегда остаются в адеквате. Жаль только, что Хёнджин бетой не был, и потому ему приходилось отчаянно цепляться хоть за что-то, дабы оттянуть момент попадания в гнездо и успеть придумать, как вообще быть.              — Отпусти! — взмолился он, сумев ухватиться пальцами за дверной косяк. Джинсы дёрнули ещё сильнее. Очевидно омега был вполне серьёзно настроен размножаться прямо сегодня и прямо с ним. Не повезло так не повезло. Становиться папочкой Хёнджин в ближайшее время не намеревался, но у жизни, видимо, были другие планы.              — Альфа! — прохрипело запыхавшееся тело за ним и, резко потянув штанину, шлёпнулось на мокрую задницу, не удержавшись на ногах. Натяжение ткани внезапно пропало — это был шанс.              Хёнджин, не раздумывая, попытался вскочить на ноги и дать дёру, но не совладал со своими конечностями и максимум на что хватило его потуг — это встать на четвереньки. Пофиг. Он пополз к выходу, шустро перебирая руками и ногами, стараясь даже не оглядываться, ведь дверь всё ещё была открыта нараспашку, и свобода маячила перед ним буквально в паре метров.              Не успел. На него налетели сверху, вновь повалив, и маленькие, но сильные руки впились в плечи, вдавливая в пол. Хриплый стон послышался сверху, когда не такое уж и лёгкое тело распласталось на нём.              Да, альфы по природе своей были сильнее омег… до подавителей. Во время гона или течки оба пола теряли свой человеческий «облик», внутренний зверь брал под контроль разум, делая тело сильнее и выносливее, а единственной целью становилось продолжение рода. Раньше мир был подвержен хаосу, бесконтрольная рождаемость ещё в давние времена обременила государства взращивать новые поколения самостоятельно. Многие омеги просто отказывались от потомства сразу же после родов, а альфы не горели желанием признавать детей и сторонились лишней ответственности. Даже в современности случалось подобное, но редко. Как же Хёнджину-то повезло оказаться в числе «избранных», особенно с учётом того, что и сам он детдомовский.              Внезапно он осознал, что чужая хватка ослабла, а тело на нём обмякло. Пряности заполняли ноздри, пока Хёнджин тяжело дышал и такое же дыхание слышал прямо над ухом. Было страшно, но вместе с тем и банально неловко. Маленькие руки заскользили по его бокам, ощупывая, а виском омега принялся тереться о его плечо.              — Пахнешь, альфа… — едва разборчиво пророкотало существо, а Хёнджин чуть было не заржал. Просто истерика, ничего такого.              Пахнет? Да от него сейчас несёт за километр, как от немытой псины… Хотя, может, как раз в этом и проблема? Слишком легко учуять?              — Слезь с меня, — возмутился он и дёрнул плечом, пытаясь оттолкнуть от себя чужую голову. Глупо? Возможно. Лучше было бы этого бешеного не злить, но осознание пришло лишь потом.              Тело сверху недовольно хмыкнуло и зашевелилось, а Хёнджин весь напрягся, собираясь предпринять ещё одну попытку добраться до выхода. Лишь бы представилась такая возможность.              И она представилась. Как только Хёнджин почувствовал, что омега отстранился, — адреналин бахнул в виски, заставляя тело рвануть вверх, попутно отбросив нападавшего. Нужно было спасаться, иного выбора не было, иначе его поимеют и даже имени не спросят. Этим омегам только узел и нужен.              Сердце в груди громыхало как бешеное, когда он услышал сдавленный стон вслед за звуком ударяющегося о стену тела. Для сопереживания было не время, он смог вскочить на ноги и сделал отчаянный рывок в сторону общего коридора. Длинные ноги позволяли сократить расстояние в считанные мгновения, надежда заискрилась перед глазами, когда он оказался на пороге, но… это была не надежда. Из глаз посыпались искры, а в голове зазвенел церковный колокол, отпевающий его душу, когда Хёнджина со всей дури впечатали в металлическую раму дверного проёма. Кажется, что-то хрустнуло, предположительно рёбра или же лицо, ну или та самая надежда.              Как только Хёнджина отпустили, он рухнул на пол и вновь оказался в исходной точке, собирая остатки пыли на своё лицо и волосы. Отчаяние оглушающе вопило «Помогите» не свойственным ему фальцетом, но зато на весь подъезд. Вряд ли кто-то придёт ему на выручку: с течным омегой связываться — себе дороже.              Мелкий засранец теперь ухватился напрямую за лодыжку и настойчиво волок альфу к своему гнезду, невзирая на все его попытки вырваться. Хёнджин рефлекторно вскинул вторую ногу и согнул её в колене, желая ударить напавшего на него хищника и высвободиться, но вовремя подавил этот импульс. Он почти в безвыходной ситуации.              Вот что делать? Травмируешь омегу — засудят. Выебешь, дав узел, — засудят с отягчающими. Просто шикарная система, в которой все права у меньшинства — омег — а бедным альфам остаётся только установленное законодательством — «уйти от конфликта без причинения вреда». А как от него уйти, если не отпускают? Чёрт!              Непрошеный всхлип вырвался из груди Хёнджина, когда предыдущий рубеж в виде порога спальни остался позади. Нет, его точно сегодня поимеют, а он ещё и виноватым останется. Силой тут не отобьёшься, нужно действовать иначе, брать хитростью.              Время для Хёнджина как будто замедлилось, давая больше возможностей пораскинуть мозгами. Он судорожно закрутил головой, всё ещё скрипя ладонями по ламинату и отсрочивая момент «Х». Комната была совершенно обычной, светлой и чистой. Большой шкаф с зеркальными дверями, кровать, заваленная одеждой, и судя по запаху — этого же омеги. Вдоль одной из стен стоял длинный комод, заставленный фоторамками с улыбающимся хозяином квартиры и ещё какими-то людьми. На этих снимках красовался довольно милый парнишка, с яркой улыбкой, светящимися счастьем глазами и россыпью очаровательных веснушек на щеках.              Хёнджин невольно обернулся и тяжело вздохнул. Чудовище, что тянуло его сейчас в своё логово, лишь отдалённо напоминало светлый образ с фотографий. Блондин тяжело пыхтел, пытаясь справиться с пусть и худым, но жилистым альфой. Большие выразительные карие глаза затопило красными, местами лопнувшими капиллярами — жуть. Волосы растрепались и торчали в разные стороны, как в мультиках, где у персонажа в руках что-то взорвалось… разве что сажи на лице не хватало, но… На щеках горел нездоровый румянец, делая веснушки ещё более тёмными, вот они как раз могли сойти за «последствия взрыва». Ноздри аккуратного носика яростно раздувались, поглощая и выталкивая воздух большими порциями. Губы… чёрт, очень красивые пухлые губы, в форме бантика, дико впёрли бы Хёнджина, если б не кривились сейчас в гримасе безумного желания.              Одежда на парне вся помялась и перепачкалась не пойми чем, а мягкие домашние штаны в районе паха уже намокли и потемнели. Течка — дело грязное, да. От вида такого омеги, вопреки всем доводам разума, сладко потянуло внизу живота, но Хёнджин постарался всеми силами проигнорировать это ощущение. Пусть блондинчик и оказался весьма привлекательным, но сейчас они совсем не на свидании, а Хёнджин рисковал не только своей честью, но и свободой. Так что там было про хитрость?              Ни одна разумная мысль на ум так и не приходила. Паника так же не помогала мозгу вернуться к здравомыслию. Хёнджин ещё раз бегло осмотрелся и понял, что ему нужно тянуть время как можно дольше — вдруг его таки озарит решением.              — Эй, омега… — окликнул он блондина, но тот не особо-то среагировал. Они уже находились у самого изножья кровати. Действовать нужно было прямо сейчас.              — Хочешь узел? — спросил Хёнджин как можно серьёзнее и поднатужился в попытке выпустить феромоны. Вообще, выглядело всё это довольно жалко, ибо обычно со своим запахом так не играют, всё происходит естественным путём и максимум — это можно попытаться скрыть его, а не наоборот. Пусть Хёнджин и был сейчас физически возбуждён из-за густого аромата течного, но психологически всё ещё пребывал в ужасе, совсем не настроенный на какие-либо шуры-муры. Это-то и мешало развоняться как следует.              — Узел… — хватка на лодыжке совсем чуточку, но ослабла, пока чудовище тянуло слово по каждой букве, будто уже предвкушая узел в себе. Хотя, скорее всего, так и было, зря он что ли столько сил потратил на добычу альфы?              — Да, именно. Большой, толстый узел в твоей нуждающейся дырочке, — пролепетал Хёнджин, сдерживая рвотные позывы. Отвратительно вульгарная фраза, он подобного себе никогда не позволял, но сейчас обстоятельства диктовали свои правила. Нападавшего нужно было отвлечь хоть как-то.              Наконец-то одичавший расцепил пальцы и немного отстранился. Как будто даже подвис, медленно моргая и, видимо, обрабатывая полученную информацию своим поплывшим мозгом. Бежать уже не было смысла: Хёнджин порядком выбился из сил за время этой несуразной возни, тогда как омега хоть и запыхался, но выглядел вполне бодренько.              Медленно перевернувшись на спину, альфа осторожно согнул ноги, едва заметно отползая, — пока чудовище мешкало, хотелось уйти хотя бы на мнимо безопасное расстояние. Но не преодолев и метра, Хёнджин замер, погребённый заживо под новой феромоновой лавиной. Судя по всему, мыслительный процесс в чужой башке был завершён и принято окончательное решение.              — Хочу… — протянуло белокурое создание и, ловко сократив расстояние, давшееся Хёнджину с таким трудом, оказалось у него между ног: — Узел! — раскатисто пробасило, укладывая небольшую ладонь на большой член альфы.              А дальше… Хёнджин не успел сообразить — всё произошло слишком быстро. Он ощутил, как болезненно впилась в кожу шеи горловина футболки. На мгновение тело словно бы стало очень тяжёлым, а потом наоборот — лёгким, парящим над землёй. Перед глазами пролетело чужое лицо, светлый потолок, мелькнула пёстрая картина на стене и хаотично движущиеся фигуры в отражении зеркала. Визуальная составляющая не сошлась со звуковой дорожкой — треск ткани был оглушающим и неприятно резанул слух.              Хёнджин ахнул, приземлившись прямиком в ворох чужих, сильно пахнущих шмоток. Резкий испуганный вдох тут же наполнил лёгкие слишком густым мускусным амбре хищника и терпковатым запахом семени. Вскружил голову ещё сильнее. Хёнджин непроизвольно поморщился, где-то на подсознательном уровне понимая, чем именно омега занимался в своём гнезде до его визита.              — Узел! — радостно воскликнуло похотливое животное, с размаху запрыгнув на его бёдра.              — Ох! — вылетело из альфы, когда чужое тело вжало его в матрас, а какой-то твёрдый предмет болезненно впился в поясницу.       Не успел Хёнджин опомниться от нового потрясения, как маленькие пальчики уже настойчиво расправлялись с его поясом, выдергивая его из шлёвок. Он рефлекторно схватил одну из рук, пытаясь оттащить от себя, но омега просто стряхнул её без особых усилий. Стало ещё страшнее.              Признаться, Хёнджин никогда не думал, что ему придётся драться за собственную честь, но так уж сложилось. Он боролся яростно, с отчаянием загнанного в ловушку зверя, спасался как мог… но проигрывал. Не обращая внимание на то, что от футболки уже остались лишь ошмётки, он всеми силами пытался перехватить и удержать чужие руки. Омега же, оказавшись в более выгодной позиции сверху, вёл себя не менее отчаянно. Пару раз Хёнджин получил по рёбрам и разочек даже по лицу… подбитая ранее скула недовольно ныла. Хёнджин тоже ныл — умолял отпустить, пощадить и не трогать его баклажанчик.              Тем временем внутренний альфа нихрена не помогал. Точнее — помогал, только не Хёнджину. Отбирал последние силы, пытаясь прорваться через препараты и осознанное «я», захватить власть и свершить акт осквернения омеги. В общем, противостояние шло сразу по двум фронтам и на моменте, когда бляшка улетевшего ремня звякнула о зеркало, была пробита первая линия обороны.              Рука Хёнджина была чуть ли не в два раза больше, чем у оседлавшего его блондинчика. Можно было бы даже назвать её лапищей, но от этой характеристики только название и оставалось. Маленькое чудовище с какой-то нечеловеческой лёгкостью и прытью постоянно откидывало её, или извиваясь, выкручивало, освобождаясь от захватов.              — Та блять! — взвыл Хёнджин, когда проиграл ещё и пуговичку на джинсах.              Это уже начинало больше раздражать, чем пугать. Он же альфа, папу его за ногу, а не может справиться со щуплым пацаном. Да, пусть у того и мышцы красиво из-под кожи проступали, явно не пилатесами всякими наработанные, но всё же Хёнджин крупнее и сильнее. А барахтается тут как рыба на льду. Только и может что раскидываться конечностями, ругаться — ну ладно, умолять — и хранить веру в лучшее.              — Да! — засияв глазами, воскликнул течный, стоило только справиться с молнией.              Что ж, теперь и Хёнджин, на радость одичавшему, светил мокреньким — на серых боксерах отчётливой кляксой красовалось пятно от предэякулята. Неловко, но пофигу, нечего тут своими феромонами душнить было, омега сам виноват! Признаться, теперь Хёнджину стало даже немного легче. Болезненный стояк перестал упираться в грубую джинсовую ткань и, когда по чужим пересохшим губам хищно скользнул язык, резво поблагодарил «спасителя», дёрнувшись. Хёнджин залип, когда это действие повторилось.              Это было странно и… горячо. Когда тебя хотят вот так, необузданно и без стоп-слова.              — Дай! — несдержанно приказал омега, оттягивая резинку трусов.              Хёнджин лишь обречённо вздохнул, совсем выбившись из сил. Хотелось плюнуть на всё и позволить зверёнышу заполучить желаемое. Внутренний альфа рвался овладеть потенциальным партнёром. В лёгких клубился мускусный феромон. Член стоял колом, а в голове было мутно, словно Хёнджин за раз вылакал месячный запас соджу.              Он устал сопротивляться.              Обречённо взглянув на своего мучителя, Хёнджин криво усмехнулся. В другой ситуации он бы вовсе не отказался разделить с ним приятные моменты. Зарумянившиеся в пылу боя щёки с выразительными веснушками — умиляли. Взгляд больших карих глаз препарировал его живьём, уличая в ответном желании. Покрасневшие, уже увлажнённые губы растягивались в необычайно счастливой улыбке… наверное, они очень мягкие и приятные на ощупь, даже не смотря на шероховатость.              Хёнджин напрягся всем телом, понимая, как опрометчиво подставил сам себя, допустив подобные мысли. Животные инстинкты, до ломоты костей, толкали к действию и только понимание последствий, всё ещё удерживало его на тоненьких ниточках от падения в бездну порока…              Что-то произошло…              Пока Хёнджин витал в своих думах, вес чужого тела пропал с бёдер. Перемена заставила опомниться и широко распахнуть глаза. Омега, встав на колени, уже бесстыдно тянул свои промокшие штаны вниз, вовсю сверкая перевозбуждённым ровным членом с побагровевшей головкой. Хёнджин невольно поморщился. Чужой стояк хоть и был весьма роскошным, но выглядел откровенно болезненно. Кажется, кое-кто довольно долго терпел и ему бы не помешало наконец-то разрядиться. Хёнджин мог бы помочь… Так, стоп!              За этим секундным любованием он чуть не упустил шанс…              Адреналин выстрелил прямо в голову, и он не сильно-то задумался о том, что делает. Резко подавшись вперед, схватил омегу и каким-то чудом умудрился не только скинуть с себя, но и впечатать лицом в постель, навалившись сверху всем весом. Придавил так, что бы тот даже пискнуть не мог. Естественно, ответная реакция была бурной. Одичавший брыкался, с нечеловеческой силой пытаясь подняться вместе с распластавшимся на нём альфой, вывернуться и перехватить инициативу. Даже зарычал, когда не получилось этого сделать в первую минуту…              — Выебу! — зло рыкнул в ответ окончательно взбесившийся Хёнджин.              Тело под ним резко обмякло и жалобно просипело:              — Выеби!              Ну что ты будешь делать? Хёнджин устало ткнулся лбом в кучку вещей у плеча блондинчика и тяжело вздохнул. Вымотался. Но теперь хотя бы преимущество было на его стороне, нужно соображать быстрее и, может, даже получится выпутаться из этой пиздецовой ситуации.              — Если будешь хорошим мальчиком и полежишь спокойно, то я дам тебе узел, — пытаясь накинуть парочку дополнительных процентов к успешному разрешению «конфликта», прохрипел Хёнджин. Парень под ним едва дышал, придавленный и сломленный, но всё равно умудрился поёрзать щекой по постели, кивая.              — Умничка. Не двигайся, и я сделаю тебе очень хорошо.              Хёнджин приподнял голову и попытался осмотреться, нужно было действовать как можно быстрее, пока омега не опомнился и не понял, что его не выебали, а наебали.              Они лежали в груде одежды, но в остальном, в комнате было стерильно, ничего лишнего или полезного. Да и что вообще может быть полезным в такой ситуации? Оглушить и сбежать не получится — статья за нанесение тяжких телесных. Это только в фильмах можно огреть кого-то по башке и он просто потеряет сознание, а не кони двинет. Реальность же — куда более жестокая. Хёнджин сегодня это предельно чётко уяснил. Наручников у него при себе тоже нет, а вот… Взгляд зацепился за кусочек махрового халата рядом с ними, пояс от которого радостно махал ему пушистым кончиком… или это в глазах уже всё плясало от перенапряжения?              В общем-то, что боженька послал — тому и рады. Хёнджин для надёжности вдавил омегу бёдрами в кровать, проехавшись своим голым членом по упругой ягодице. Приятная волна пробежалась мурашками по всему телу, пощекотав кончики пальцев на ногах и кожу головы. Зверёнышу тоже понравилось — он каким-то чудом даже смог приподнять таз и попытался потереться о баклажанчик. Хёнджин лишь сцепил зубы, отчаянно игнорируя радостные завывания внутреннего альфы от такого плотного контакта. Одной рукой он на ощупь намацал край того самого пояса, и стараясь не делать резких движений, потянул на себя. Омега бурчал что-то неразборчивое себе под нос, пока продолжал вилять бёдрами, и его бесхитростный замысел было несложно разгадать — пытался нелегально насадиться на альфий член.              К моменту, когда Хёнджину удалось полностью высвободить пояс из-под завалов тряпья, омега уже почти достиг своей цели. Это отчётливо ощущалось по тому, как изнывающий член заскользил по мокрой от смазки ложбинке между чужих ягодиц. Хёнджин аж подвис на мгновение, невольно пшикнув феромонами на всю комнату. Отлично — теперь разило от двоих сразу.              В чувство его привело ощущение давления на головку — в башке сработала красная лампочка тревоги и завопил внутренний голос. Хёнджин вильнул бёдрами, не позволив блондинчику себя поглотить, и тут же тело под ним взбрыкнуло. Сильно, блин, так что Хёнджин чуть не слетел с него. Пора было прям-таки действовать, решительно! Потому что ситуация становилась херовенькой по всем фронтам. Внутренний альфа что-то там наскуливал, уже почти сторговавшись с сознанием Хёнджина, а омежка вот-вот мог выйти из-под контроля.              — Давай, малыш, расслабься и альфа тебе вставит! — обманчиво ласково прошептал Хёнджин в надежде утихомирить чужого зверя.              — Альфа, спариваться! — прохрипело белобрысое чудовище.              — Да, да, спариваться, — поморщился Хёнджин, прикидывая, сколько бы примерно лет ему за такое отсыпали, — будь хорошим омежкой, полежи тихо, пока альфа тебя покроет.              В приюте Хёнджина учили, что врать нехорошо. А жизнь прямо сейчас его переучивала. Потому что пиздеть — не мешки ворочать. Несложно немного приврать ради спасения собственной задницы. Или в его случае — члена? Он немного приподнялся и с тревожной нежностью огладил лопатки омеги. Руки тряслись, но и само существо под ним тоже — можно сказать, что они пытались синхронизировать колебания. Хёнджин, стараясь не слишком давить на блондинчика, помял плечи и спустился пальцами к предплечьям, погладил, успокаивая. Такие себе брачные игры на грани истерики. Но это работало. Омега ещё больше выпятил задницу, но в целом притих, ожидая обещанной случки.              Феромоны Хёнджина явно сигнализировали о том, что он готов плодиться. Мускусный течный фон омеги першил кедровым возбуждением альфы, придавая словам правдивости. Даже было удивительно, насколько хорошо в этой ситуации Хёнджина сдерживали подавители, потому что вставить омеге ему хотелось вопреки любому страху. Здравый смысл хоть и грозился покинуть его, но где-то в башке ещё держался своими хиленькими лапками за последние извилины.              Хёнджин нащупал запястья омеги и аккуратно, стараясь не выдать себя, свёл их за чужой, промокшей от перевозбуждения, спиной.              — Сейчас, сейчас, сладенький, альфа о тебе позаботится, — выдыхая раскалённый воздух из лёгких, прошептал Хёнджин в самое ухо.              Тело под ним крупно задрожало, пока ловкие пальцы продевали пояс под тонкими запястьями.              Момент истины!              Хёнджин резко сел, придавливая омегу своим весом к кровати. Крепко сжал чужие мелкие ладони в одной своей и на чистом адреналине, с выпученными в ужасе глазами, начал обматывать пояс вокруг запястий.              Ему повезло… если так вообще можно было выразиться в этой ситуации. Омега явно не ожидал такой подставы и в первые секунды растерянно замер — этого хватило, чтобы хоть как-то перевязать его руки и затянуть узел. А потом, блондинчик понял…              Хёнджин почувствовал себя ковбоем на родео. Потому что такое экстрим-шоу надо было ещё поискать. И всё по правилам — он верхом на обезумевшем «быке», который пытается его скинуть и растоптать (трахнуть), а в распоряжении всего одна верёвка — держись как хочешь. Омега оказался диким и необузданным. Так яростно сражался за своё право быть выебанным, что у Хёнджина аж позвонки хрустели на каждом резком подпрыгивании.              Хёнджин, не удержавшись, таки съехал на спину течного и там уже чисто рефлекторно сжал его бёдрами. Сильно сжал, так что самому больно стало, но это не остановило омегу. Парень, несмотря на разницу в весовой категории, умудрился каким-то чудом встать на колени и вновь подкинул Хёнджина.              — Да угомонись ты, блять! — взвыл альфа, когда собственные стянутые трусы прищемили ему яички.              Хёнджин хватался за что попало, пытаясь вновь утихомирить ебливую бестию. Но омега не давался, брыкался, выл как обезумевший, дёргался и старался вывернуться из-под альфы всеми силами — а их оказалось дохрена. В какой-то момент Хенджин таки слетел с парня, рухнув на матрас рядом. Ловкие омежьи ноги тут же оплели одну из его взметнувшихся вверх, и парень подтянулся ближе. Надплечье вспыхнуло болью, алой пеленой застилая глаза альфы. Острые зубы впивались в плоть, не давая отползти. Наверное, в этот момент, с первыми каплями крови, Хёнджин и утратил самообладание.              Он сам не понял как, но вырвался из хватки, двинул локтём в чужую грудь и рыча, навалился на омегу. Парень задрыгал ногами, пытаясь освободиться, но животная суть Хёнджина уже взялась за дело. Он с силой пихнул блондина в корпус, погрузив его в матрас так, что того аж шмотками привалило. И пока омега хватал ртом воздух, переместился к ногам. Перехватил каждую, соединил и, не разбираясь что к чему, начал обматывать первой попавшейся вещью.              — Вот же ж, мелкий засранец, — откинулся Хёнджин на матрас, как только амплитуда колебаний зверёныша снизилась, — ай, что б тебя… — взвыл он от боли, когда под рёбрами вновь оказалось что-то твёрдое.              Запустив руки в груду шмоток, Хёнджин, недовольно сопя, нащупал в них «обидчика» и вытянул на свет божий. «Фу» — тут же скривился он, брезгливо отбросив от себя дилдо. Если в этом мире и было логово разврата, то Хёнджин оказался прямо в нём. Спёртый воздух комнаты пропитался убийственной смесью терпкого мускуса — феромон течного смешивался с его собственным, буквально кричащим о том, что и альфа готов ебать всё что движется. А если не движется, то он подвигает и… В общем, реакция его организма была вполне однозначной.              — Тебе повезло, мелкий, что я на подавителях, — расслабленно рухнув на кровать, Хёнджин непроизвольно шлёпнул ладонью по чужой голой ягодице, — а то сидел бы уже на узле.              — Узел! — снова взвыло белокурое чудовище. — Альфа, узел!              Хёнджин, тяжело вздохнув, приподнялся на локтях и наконец-таки осмотрел омегу с ног до головы… Картина была весьма печальная. Парень в своём гнезде извивался гусеничкой. Руки связаны за спиной махровым поясом, ноги так вообще до колен замотаны то ли рубашками, то ли блузками, ну и брюки там тоже имелись. Истеричная «русалочка» билась рыбой об лёд, не оставляя попыток высвободиться. Шипела и рычала, иногда вскрикивая. Скорее всего, бедному омеге было больно и совсем не удобно.              Невольно взгляд упал на светлые ягодицы, поблескивающие смазкой. Слишком аппетитная картина прямо перед ним — бери сколько хочешь. Хёнджин тяжело сглотнул и отвернулся. Сердце в груди билось не менее дико, чем омега минутой ранее. Феромоны давили, делая тело тяжёлым, а мысли вязкими… Что дальше? Хёнджин спас свою честь, но просто встать и уйти не мог. Не бросать же связанного парня вот так, одного?              Приподняв бёдра, Хёнджин поморщился и от боли, когда его перевозбуждённый член стянуло вернувшимся на законное место нижним бельем, и от того, как некоторые вещи под ним захрустели. Мерзенько… Неизвестно, сколько бедолага тут «развлекался» в одиночестве, но все результаты его излияний уже успели подсохнуть.              — Не сладко вам живётся, да? — сочувствующе проговорил Хёнджин и аккуратно проверил, насколько сильно затянул все узлы. Нельзя было позволить омеге вырваться, но и травмировать его не хотелось. Пугало то, что неугомонный блондин продолжал ёрзать и кататься по кровати, рискуя навредить самому себе. Хёнджин не знал, что делать дальше. Надо было подышать и подумать.