a little bit wild omega

      Хёнджин поднялся с кровати и, окинув омегу печальным взглядом, вышел из комнаты. Расстёгнутые джинсы мешали двигаться, так и норовя сползти на бёдра. Пришлось их придерживать рукой. Ширинку закрыть не получилось бы — в паху пекло огнём. Хёнджин добрёл до закрытой входной двери, только перед ней осознав, что в пылу сражения лишился одного кроссовка. Ещё раз тяжело вздохнув, он робко выглянул на лестничную клетку. Там по-прежнему не было ни души, пакет с заказом так и стоял на своём месте, а неподалёку валялся знакомый мобильный.              — Вот, чёрт, — скуксился Хёнджин, подняв гаджет и обнаружив глубокую царапину на экране. Но мобила хотя бы работала. Не долго думая, он набрал номер босса, по совместительству являющегося его бест бро. Подхватил привезённый пакет и переставил в квартиру.              Длинные гудки нервировали. Хёнджин обернулся на всё ещё подвывавшего и извивавшегося омегу и поспешил к первой попавшейся двери в противоположном конце коридора. Стоило ему только закрыться в ванной, как гудки сменились недовольным «Что?».              — Чан, у меня проблема, — жалобно просипел Хёнджин, усаживаясь на бортик ванны.              — Блин, Хван, у всех проблемы, — зарычали из динамика. — С этой сраной жарой у меня уже два курьера с тепловым ударом выпали из строя, несколько тачек потекло, а на центральном складе сломались кондёры. Ебучие пробки по всему городу, клиенты трезвонят недовольные…              — Чанни, — всхлипнул Хёнджин, перебивая чужой поток ругательств.              — Джин? — резко интонация друга сменилась на обеспокоенную, видимо, до него наконец-то дошло, что Хёнджин не шутил. — Ты в порядке?              — Не уверен, — нервно теребя ошмётки футболки на себе, покачал головой Хёнджин, — я напоролся на омегу.              — В смысле? — озадаченно переспросил друг.              — Течного, — шёпотом поведал Хёнджин.              Повисло молчание. В динамике слышалось ровное дыхание Чана, скрип его кресла и какое-то шуршание. Хёнджин не знал, что ещё сказать. Чем ему мог помочь друг и ему ли вообще стоило звонить в первую очередь? В голове густым туманом всё ещё пульсировал адреналин, смешанный со стойким возбуждением. Мешал думать.              — Подробнее! Где ты, цел ли и что с омегой? — наконец заговорил Чан.              — Я в квартире по последнему адресу доставки. Это заказчик. Налетел на меня, я и ойкнуть не успел. Он пытался, пытался… — бубнил Хёнджин, теряя самообладание.              — Но вы не?..              — Нет, нет, — замотал головой Хёнджин, — я его связал.              — Пиздец, — Чан громыхнул чем-то тяжёлым, возможно, это была встреча кулака со столом, — значит так, Джин — не волнуйся, я со всем разберусь. Ладно? Если есть где спрятаться — прячься. Главное не… не спаривайся с ним.              — Угу, — только и смог выдавить из себя Хёнджин, метнув взгляд к дверной ручке. Ванна запиралась изнутри, что уже было хорошо. Если бы омега вдруг высвободился — она могла бы послужить неплохим укрытием.              — Я пришлю к тебе Кима, ты только продержись ещё немного.              — Сынмина? — поморщился Хёнджин. Он терпеть не мог этого выёбистого зазнайку. Можно даже сказать, что они враждовали… — может, лучше Нини?              — Прикалываешься, друг? — зло хмыкнул Чан, — хочешь, чтобы твой течный омега порвал моего?              — Он не мой, — запротестовал Хёнджин, но тут же сдулся. Чан был прав: омега мог принять Нини за конкурента, и ситуация лишь усугубилась бы, а Сынмин…              — Бета лучше справится, плюс он наш самый перспективный юрист, сразу сможет оценить ситуацию и снизить риски для тебя.              — Ладно, — сдался Хёнджин.              — Отлично, жди и постарайся больше ни во что не вляпаться, — душок злорадства в чужом голосе мог бы задеть Хёнджина, но сейчас было не до того.              — Ой, ой, стой! — вдруг спохватился Джин, зацепившись пальцами за оторванную горловину футболки, — пусть он мне что-то захватит переодеться, футболку или рубашку, а то…              — Понял, будет, — хмыкнули на том конце, и связь оборвалась.              Хёнджину вдруг стало чертовски не по себе. Чан — его лучший друг, но это не помешало бы ему навести кипиш во всей конторе. Через каких-то полчаса о неловкой ситуации могли узнать все сотрудники. И сколько после этого Хёнджина бы подкалывали? Ну это если бы его не посадили — тогда, в перспективе, он мог бы надеяться лишь на открытки со словами сочувствия и редкие визиты друзей в колонию.              Так, надо было взять себя в руки. Хёнджин резко встал на ноги и тут же, пошатнувшись, ухватился за стену. В голове кружилось от дурманящих феромонов и переизбытка эмоций. Скула болела чертовски, как будто он лицом со скоростным поездом встретился. Внутреннюю сторону бёдер жгло после активных скачек, но хуже всего было в паху. Яйца, казалось, вот-вот лопнут, а член ощущался… в общем — лучше бы не ощущался вообще.              «Просто успокоиться» при наличии течного омеги рядом, не получилось бы. А к тому времени, когда приехал бы Сынмин, с учётом тех самых ебучих пробок, баклажанчик Джина уже рисковал бы взорваться.              Он оттянул резинку трусов и взглянул вниз. Да уж, по цвету тоже оказалось похоже на упомянутый овощ. Решение было очевидным, хоть и весьма неловким. Дрочить в квартире безымянного омеги — конкретный зашквар. Но тот сам виноват — схватил, затащил сюда, чуть не обесчестил. Вправе ли был Хёнджин осквернить его ванну? Он решил, что вполне себе да.              — О-о-х, Пресвятой Отец Всевышний! — с облегчением выдохнул Хёнджин, окончательно высвободив свою «проблемку» из трусов. — Ну ладно, мы просто никому об этом не расскажем, да?              Он кивнул сам себе и склонился над раковиной. Плоть, оказавшаяся под ладонью, была горячей и болезненно-воспалённой. Слишком чувствительной. Морщась от неприятных ощущений, Хёнджин провел рукой по члену — жжётся. Но что поделаешь. Нужно было просто спустить. Он зажмурился и вопреки боли принялся себе мелко надрачивать. Как ни странно, член в руке дёрнулся и будто стал ещё твёрже. Перевозбуждение играло против него: казалось, что Хёнджин и так готов излиться, аж яйца уже звенели. Но натянутые до предела нервы мешали расслабиться и отпустить себя.              Выругавшись, Хёнджин подхватил футболку с груди и зажал между зубами, чтобы не мешалась. Задвигал рукой чуть активнее и рефлекторно глубоко вдохнул. Пряный аромат абрикосовой косточки заколол на рецепторах и вспыхнул в мозгу искорками. Там, за дверью, его ждал омега, истекая сочной смазкой и точно всё ещё звал Хёнджина, чтобы тот его покрыл. Сладкий, аппетитный кусочек пирога. Как приятно было бы вылизать его, собрать языком солёные слёзы, мускусный аромат прямо с кожи. Сейчас они оба могли бы не страдать, а наслаждаться глубокими фрикциями. Хёнджина бы приятно сжимали тугие скользкие стенки, горячие, мягкие внутри… А омегу распирало бы удовольствием от желанной наполненности. Как зовут это белокурое чудо? Насколько бы мелодично с губ слетало его имя? А хриплый голос в ответ мог выстанывать приятное слуху «Хёнджин»… или даже «Джинни».              Если бы омега был его…              — О-о-о-о-ох, — выдохнул Хёнджин, отдаваясь мелкой дрожи. Почувствовал, как сперма толчками выходила наружу, даря ему такое желанное облегчение.              Он стоял ещё несколько минут, уперевшись руками в столешницу у заляпанной раковины, и просто пытался отдышаться. Холодная вода помогла взбодриться и немного добавила сил. Вытеревшись первым попавшимся под руку полотенцем, Хёнджин взглянул в зеркало и оторопел.              «Ну и видок», — пронеслось у него в голове. Волосы торчали во все стороны, некоторые пряди слиплись. Хёнджин не хотел знать, из-за пота это или чужой смазки. Лицо его пестрело красными пятнами, местами просматривались ссадины. Левая скула конкретно так опухла — скорее всего синяк будет на полхлебальника. От футболки осталось одно название, выглядела она так, будто он голыми руками дрался со стаей диких собак и проиграл. Вон, даже надкушенный частично.              «Альфа хоть куда. Завидный жених», — язвительно усмехнулся он сам себе.              В голове явно прояснилось, тяжесть в паху спала, и осталось лишь ощущение лёгкого раздражения. Хёнджин отвёл взгляд от своего отражения и невольно зацепился им за прозрачную наклейку с мелким текстом, приклеенную в самом низу зеркала. Прищурившись, он попытался разобрать буквы:              — Улыбнись, Феликс, и мир вокруг станет чуточку лучше, — проговорил он вслух. — Феликс?              Так вот как зовут хозяина квартиры? Хёнджин обернулся к двери и поджал губы. Образ зверёныша резко приобрёл человеческие черты. Взгляд невольно заскользил по пространству вокруг. Просторное светлое помещение было заставлено множеством всяких баночек. Косметика, шампуни, кремы и пилинги — разнообразная дребедень, назначение которой Хёнджин даже предположить не мог. Но всё было аккуратно систематизировано, стояло на своих полочках или в органайзерах. Возле раковины лежала отбеливающая паста, а рядом с ней возвышался стаканчик всего с одной зубной щёткой. Хёнджин втянул носом воздух, и да, никем другим в этом доме не пахло. Омега явно был одинок.              Настолько одинок, что даже никто не пришёл ему на помощь в самый сложный период? Бедняге достался лишь случайный незнакомец. Связавший его и бросивший в одиночестве. Стыд окатил Хёнджина вместе с холодным потом. Как-то уж совсем некрасиво получалось с его стороны вот так обойтись с ни в чём неповинным парнем.              Набравшись смелости, Хёнджин приоткрыл дверь. Омега так и лежал на своей кровати, немного ёрзая. Совсем выбился из сил. Шаркая одним кроссовком по полу, альфа робко поплёлся к нему.              — Феликс? — тихо позвал Хёнджин, озвучив предположительное имя.              Блондин тут же приподнял голову, мазнул по вынужденному гостю поплывшим взглядом и снова уткнулся в скомканные вещи.              — Альфа обманул… — просипел парень едва слышно, — больно.              Омега двинул бёдрами вперёд, и взгляд Хёнджина невольно зацепился за его обнажённый член. Выглядел тот не лучше, чем Хванов баклажанчик пять минут назад. Кровь застоялась, вены вздулись, кожа покраснела и воспалилась. Невольно поморщившись, Хёнджин опустил голову. Да, явно больно… Только что он может сделать? По–хорошему, к омеге лучше не то чтобы не прикасаться, а даже не приближаться. Но парню плохо, а присутствие половозрелого, пышущего феромонами альфы, делало ситуацию в разы хуже.              — Чем я могу помочь? — спросил Хёнджин, хотя и знал, что это бессмысленно. Ничего из сказанного омегой в течку не считается согласием — на законодательном уровне этот период приравнивается к состоянию аффекта. Так что, по сути, Феликс не был способен дать вменяемый ответ.              — Альфа обещал… — жалобно простонал блондинчик, — узел обещал.              — Блять, — в отчаянии топнул босой ногой Хёнджин.              Да он был бы и не против, чисто по доброте душевной мог и помочь. Не бездушная же скотина. Но нельзя! Неизвестно, что могло стукнуть омеге в голову, когда тот оклемался бы и понял, что его поимели. Но… Хёнджина озарило. Он кинулся к постели, испугав ещё и Феликса. Зашарил руками в хаосе шмоток, пытаясь нащупать штуковину, которая наверняка оставила синяк у него под рёбрами.              — Бинго! — радостно воскликнул альфа, выудив из гнезда фаллоимитатор. То что нужно! К штуковине была приделана помпа, с помощью которой можно было накачать воздух и расширить имитацию узла у основания. — Будет тебе узел, крошка!              Хёнджин покрутил в руках вещицу, пытаясь точнее понять, как она работает, но понял лишь то, что ею уже пользовались. Пихать это в чужое тело повторно было бы как-то… негигиенично. Не долго думая он сгонял обратно в ванную, тщательно промыл игрушку и вытер полотенцем. А когда вернулся в комнату, заподозрил неладное.              Омега зарылся лицом в постель, дышал тяжело и хрипло, даже не реагировал на появление альфы. Хёнджин осторожно подошёл к нему и кончиками пальцев дотронулся до обнажённого бедра.              — Эй, Феликс? — позвал он, но парень толком не отреагировал, лишь невнятно что-то простонал.              Кожа под пальцами пылала и ощущался мелкий тремор — дело дрянь. Надо было срочно помочь Феликсу, иначе он просто перегрелся бы. Вот если ему в мелкие лапы не попался бы строптивый альфа и не связал его, парень облегчил бы свои страдания самостоятельно. А теперь, кто-то должен был сделать это за него. Тот, кто пусть и по стечению обстоятельств, но оказался в ответе за причинённые «неудобства».              Хёнджин набрал в лёгкие побольше терпкого воздуха и решился. Была не была. Он заполз на кровать позади омеги, вытянулся вдоль его тела и упёрся грудью в лопатки, позволяя ощутить своё присутствие.              — Чёрт, надеюсь ты меня за это не засудишь, иначе я сильно обижусь, — прошептал он омеге на ухо, пока одной рукой пытался пристроить игрушку к его заднице.              Признаться — такое было в новинку. Раньше Хёнджин в омег пихал всякое — пальцы, язык, член. Но всё было своё собственное, способное ощущать. А вот искусственный половой орган он держал в руках впервые, и хоть штуковина была не шибко мудрёная, но по факту в обращении с ней возникало множество спорных моментов. Он слепо тыкался ею в скользкую задницу, не понимая, правильно ли направляет, не сильно ли давит… приятно ли это вообще блондинчику? Было так неловко и тревожно от каждого движения. Вдруг он сделает Феликсу больно? Вдруг тот недостаточно растянут? А как этой хреновиной нащупать простату? Ко всему прочему, ещё и сам парень нихрена не помогал, ёрзал бёдрами, сбивая Хёнджина, и болезненно всхлипывал. Сомкнув зубы, Хёнджин тяжело выдохнул через нос и прикрыл глаза. Сконцентрировался на ощущениях, и спустя минуту, ему показалось, что он тыкнул краем игрушки куда надо.              — Сука, нахуй, блядь! — заорал омега на всю квартиру, перепугав Хёнджина до смерти, и сам насадился на игрушку. — Да-а-а-а! — довольно взвыл Феликс.              — Вот и славненько, — сконфуженно пробормотал Хёнджин и, не теряя времени, задвигал имитацией члена не самых скромных размеров, то погружая его глубже в чужой зад, то слегка доставая.              Омега тут же будто сломался. Обмяк, расслабился и задышал мелко и часто. Зато собственный член оживился на ура. Кровь вновь прилила к паху, в трусах становилось всё теснее, а яйца тяжелели. Хёнджин расстроенно взглянул на свои оттопыренные трусы и покачал головой. Ничего ты с этим не поделаешь. Никакие подавители не способны заглушить реакцию тела на течного омегу. Особенно с учётом того, что он весь был такой тёпленький, сладенький, прямо под грудью лежал и едва уловимо постанывал. Признаться, Хёнджину от собственных действий было как-то… неправильно. Да, они с омегой даже адекватно поговорить не успели, но и чужой красоты это не умаляло. Веснушки эти, волосы белокурые… Хёнджин пригладил их второй рукой и ткнулся носом в загривок. Хотелось прикусить, но было бы совсем худо так откровенно приставать к чужому омеге. Точнее — не его омеге.              — Так лучше? — прошептал Джин.              — Глубже, альфа! — приказали ему в ответ.              Хёнджин на это хмыкнул саркастически, но всё же осторожно протолкнул игрушку дальше. И это было фиаско… Дилдак почти полностью вошёл в задницу, а вот наружу обильно хлынула смазка. Коснулась пальцев, и альфу как током прошибло. Мозг сразу же затуманило, а горло сжало от густого мускуса. Хотелось нахрен выкинуть этот резиновый член, или из чего он там сделан, и помочь Феликсу по-человечески — настоящим, горячим и твёрдым. Своим собственным. И когда в бедовой голове Хёнджина уже понеслись мысли о том, чтобы собрать смазку и подрочить себе, случилось нечто неожиданное. Небольшие дрожащие пальцы омеги, сжались на его запястье. Несильно. В поисках поддержки или из благодарности. А может, он просто хотел быть ближе к альфе, с которым, как думал, спаривался. Но это прикосновение так умилило Хёнджина, что аж отрезвило.              — Всё хорошо, Феликс, — резко смягчившись, проговорил Хёнджин, немного ускоряя темп проникновения, — альфа с тобой и поможет.              В ответ чужое тело придвинулось к нему ещё ближе, вжалось в грудь. Омега запрокинул голову и потёрся затылком о его лоб. А Хёнджин, впервые за эту безумную встречу, искренне улыбнулся.              Было непонятно, попадает ли игрушка по простате, но Хёнджин не отступал. Как мог менял угол проникновения, даже несмотря на то, что запястье уже болезненно ныло. Ему бы стоило отползти, сесть за парнем и двигать рукой от локтя — было бы гораздо удобнее. Но маленькие пальцы то и дело стискивали кожу на предплечье, связывая Хёнджина крепче, чем куча тряпок самого омегу.              — О-па, — с какой-то неожиданной даже для самого себя радостью вскрикнул Хёнджин, когда чужое тело крупно вздрогнуло, — нашёл!              Стараясь не терять нужный угол, Хёнджин ускорил движение кистью. Почему-то его окатило воодушевлением и предвкушением, как будто рядом находился его партнёр, а не рандомный парень, чьё имя он прочитал на зеркале.              — Ох, малыш, надеюсь что это было твоё имя, а не какого-то философа, а то, вообще, кринжово будет… — хихикнул Хёнджин, вгоняя игрушку по самый стопор.              Омегу резко подбросило. Бедняга весь сжался, с хрипами извергая из лёгких воздух, и затрясся как припадочный. Хёнджин ошарашенно замер растерявшись, и чуть не упустил момент. Пришлось отстраниться и таки сесть. Он торопливо нащупал помпу, протолкнул игрушку максимально глубоко и принялся накачивать воздух, позволяя имитации узла расшириться.              — Надеюсь, это поможет, — стараясь не засматриваться на то, как эстетически привлекательно сокращаются чужие мышцы на бездушной хреновине, выпалил Джин. Ну а какому альфе не было бы обидно насаживать сочного омегу на искусственный узел вместо своего, родненького? Вот и Хёнджин, продолжая жамкать помпу, думал лишь о двух вещах. О том, как было бы сладко оказаться внутри этого омеги. И о том, чтобы вовремя остановиться и, не дай божечки, не порвать бедолагу.