Too sweet

      Неловкая тишина висела тяжёлым грузом на душе Такемичи. Она позвала Изану на прогулку, и мальчик даже согласился, но всё то время, что они шли от его комнаты до парка неподалёку, они провели в тишине. Причём не самой уютной. И Такемичи была бы рада даже простому разговору, да только, как назло, в голову не шло ни одной хорошей темы. Да и Изана выглядел совсем не заинтересованным и даже не смотрел на неё, в то время как она периодически кидала на него взволнованные взгляды. Такемичи даже задумывалась о том, почему он вообще согласился куда-то с ней пойти, ведь обычно своё внимание он посвящает Шиничиро и с Такемичи только здоровается и прощается.              Улицы выглядели понурыми, оттого что солнечный свет перекрывал плотный слой серых, подавляющих туч. Только яркие вывески разбавляли это тоскливое зрелище.              Такемичи вздохнула. Возможно, мальчику просто стало настолько скучно, что он согласен на прогулку даже с ней. И в тот момент, когда брюнетка, вздохнув, посмотрела на мальчика, размышляя о сложившейся ситуации, она столкнулась с взглядом аметистовых глаз. Сложно описать эмоцию, которая в них была. Это был тот безразличный, стеклянный взгляд, лишённый чувств, который он видела у мальчика, когда Шиничиро не было поблизости, или когда упоминался Манджиро, но во взгляде мерцала тусклая искорка. И эта искорка, к удивлению Такемичи, пробудила в ней надежду и уверенность в том, что искру эту надо разжечь, чтобы глаза мальчика сияли так же, как глаза Майки, когда ему принесли дораяки.              Улыбнувшись мальчику, Такемичи предприняла первую попытку заговорить.              – Погодка сегодня, конечно, не лучшая, – её звонкий голос прорезал тишину практически безлюдного парка, заставляя её чуть ли не поморщиться от того, как неожиданно громко это прозвучало. Изана, смотревший на неё, не особо охотно подтвердил её слова, отводя незаинтересованный взгляд. Такемичи неосознанно сравнила платинового блондина с серыми тучами, что заволокли небо.              Первый блин комом, но Такемичи не намерена сдаваться.              – Может, хочешь чего-нибудь поесть, Изана-кун? – улыбнулась она, снова привлекая к себе внимание мальчика. Они шли по окраине парка, так что на глаза ей попадались разные магазинчики через дорогу. Изана лишь пожал плечами. – Хорошо, тогда возьму нам мороженое.              И вот они идут по парку с фруктовым льдом в руках, но всё так же молча.              – Как у тебя с учёбой, Изана-кун? – решила начать с простого вопроса Такемичи.              – Нормально, – кратко ответил мальчик.              – А друзья в классе есть? – мягко спросила она.              – Нет.              Такемичи неосознанно сжала зонтик, не зная, что ответить. Она не знала, по какой именно причине у мальчика нет друзей в школе: потому что у него такой характер, или потому что он растёт в приюте и из-за этого над ним издеваются. Второй вариант заставлял её сердце сжиматься, но она не знала, стоит ли спрашивать, потому Изана не выглядит как жертва издевательств, но всё же. В средней школе в их классе был такой мальчик. И эти жестокие дети издевались над ним, как только узнали, что его семья бросила его. Такемичи старалась заступаться за него, но мальчик в итоге всё равно перевёлся в другую школу.              – А в приюте? – попытала счастье она.              – Нет, – всё так же коротко ответил мальчик, заставляя Такемичи переживать ещё сильнее. Если у него нет друзей, то какого ему находиться постоянно в полном одиночестве?              Взяв себя в руки, она придала своему голосу максимально бодрое звучание.              – Тогда, похоже, тебе не будет грустно уезжать отсюда, когда Шиничиро-кун тебя заберёт, да? – улыбнулась Такемичи, ожидая от мальчика ответа. И именно на этом вопросе Изана молчал. Но, казалось, не от того, что игнорировал её, а оттого что попросту не знал, что ответить. Такемичи почувствовала, что, похоже, задела какую-то важную для мальчика тему.              

***

                    Изана испытывал очень неоднозначные чувства по поводу этого самого переезда. Ему хотелось радоваться, и одна его часть действительно была рада тому, что он обретёт семью и больше не будет жить в одиночестве. Но другая его часть была крайне озабочена одним фактом: он не единственный. Он не единственный брат Шиничиро и не единственный брат Эммы. Помимо него ещё есть Манджиро. Манджиро, который всю жизнь прожил рядом с Шиничиро, драгоценный младший брат, которого Шиничиро очень любит и не скрывает этого. Против его воли из глубин его сердца поднималась злость.              Изана, не особо контролируя себя, приложил сил больше, чем надо для того, чтобы откусить лёд, и щёлкнул зубами об палочку, но его едва ли волновало это сейчас.              И другая его часть, та часть, что сопротивляется этой злости, говорит, что Манджиро не сделал ничего, за что стоило бы на него злиться. Но Изана не может не злиться каждый раз, когда понимает, насколько велика между ними разница. Какое подавляющее есть преимущество у Манджиро.              Такемичи чувствовала, как атмосфера внезапно накалилась до предела. Она не видела лица Изаны, но его напряжённая фигура, казалось, прямым текстом говорила ей, что ничего хорошего она там и не увидит. И когда с неба на голову ей упала капля, она вздрогнула от неожиданности, поднимая растерянный взгляд на небо. Тучи хмурились, и пока что мелкий дождь стал накрапывать.              – Изана-кун, – она осторожно позвала мальчика, положив руку ему на плечо, – начинается дождь, похоже нам лучше вернуться…              Но она не успела закончить, потому что мальчик, не поднимая головы, прервал её:              – Не хочу, – и как будто в подтверждение своим словам остановился.              Манджиро знают и любят гораздо дольше, чем Изану. Изана не уверен в том, действительно ли он нужен этой семье.              – Тогда давай хотя бы сядем на ту лавочку под деревом, – мягко предложила Такемичи, стараясь не давить на мальчика. Похоже, он был не в лучшем расположении духа.              На этот раз Изана не стал сопротивляться. Он молча проследовал к лавочке, над которой раскинуло пышную листву дерево. Он не хотел возвращаться туда. Он не хотел возвращаться в эту обитель одиночества, не сейчас.              – Переживаешь на счёт переезда? – тихо спросила Такемичи, с грустью смотря на мальчика. Он сидел на лавочке, опустив голову, и его сгорбленная фигура казалась уязвимой как никогда. Локтями он опёрся о колени и лёд на палочке медленно капал на плитку парка вместе с дождевыми каплями. Пока что дождь не очень сильный, так что они могут посидеть под листвой без зонта.              Но Изана не ответил, продолжая молчать. Какой толк от того, что он расскажет о своих чувствах этой девушке? Она ведь наверняка расскажет Шиничиро, они тоже близки, и тогда единственный родной человек отвернётся от него, Изаны, и Эмма тоже. Он уже жалел, что согласился пойти с ней. Это изначально было плохой идеей, ведь Шиничиро, скорее всего, попросил её приехать просто из жалости к приютскому мальчишке. Вот только Изана не нуждался в жалости.              Такемичи, не сводившая с него взгляда, вздохнула. Вряд ли, если они продолжат в том же духе, их разговор сдвинется с мёртвой точки.              – Ты переживаешь о том, что тебя не примут, я понимаю, – заговорила Такемичи, – я понимаю, что все они незнакомые люди для тебя, кроме Шиничиро-куна и Эммы-чан, – продолжала она, – Я понимаю…              – Вы росли в приюте? – перебил её Изана.              – Нет, – ответила Такемичи, понимая, к чему клонит мальчик, – у меня есть мама и младший брат.              – Тогда как вы можете понимать меня? – Курокава поднял голову и впервые за долгое время посмотрел ей в глаза. Это был не безразличный взгляд, но горящий обидой и грустью, может быть, даже злостью. Такемичи не могла понять, были ли эти эмоции направлены на неё или нет, но решила продолжить.              Дождь постепенно становился шумнее. На лавочку сквозь листву пробивались первые капли.              – Я знаю, что тебе не нравится слышать о Манджиро-куне, – Такемичи продолжала говорить те вещи, что Изана не говорил вслух, но мысли о которых безостановочно терзали его, – и я знаю, что ты не хочешь, чтобы Шиничиро-кун об этом знал.              Изана смотрел ей в глаза, и слова, что она говорила, заставили его застыть.              – И я не расскажу ему, – заверила мальчика Такемичи, говоря максимально спокойно и уверенно. Она хотела достучаться до него.              Изана молчал, не зная, что говорить.              – В обмен на то, что ты меня выслушаешь и поймёшь то, что я тебе скажу, ладно? – она аккуратно забрала из его рук палочку с практически растаявшим льдом и выбросила в мусорный бак рядом с лавочкой. Изана проводил это действие взглядом.              Такемичи пододвинулась ближе к нему, почти впритык, и раскрыла зонтик над их головами. Капли медленно стучали по прозрачной поверхности. До этого момента Изана не замечал, что какое-то время листья практически перестали укрывать их от дождя.              – Я хочу, чтобы ты знал, что все они очень хорошие люди, – Такемичи знала, что Изана понял, о ком она, – они для меня как вторая семья, хотя я уж точно никем им не прихожусь. Я знаю их большую часть своей жизни. И я знаю Манджиро-куна с пелёнок, – Такемичи сидела, немного наклонившись, с мягкой улыбкой рассказывая Изане о тех людях, что он не знал, но в глубине души хотел бы узнать. Она тепло смотрела на него, как будто его она тоже знала с самого детства, и Изане нравился этот взгляд. Но он ни в коем случае не покажет этого. – Он добрый мальчик. Он сразу же принял Эмму-чан, и у него никогда не возникало вопросов, почему она должна жить с ними.              Такемичи видела, как Изане снова стало неприятно, когда она начала говорить о другом мальчике. Он даже отвёл взгляд, как бы не желая слушать. Но потом медленно вернул его обратно, когда речь зашла об Эмме.              – Они вместе с мом младшим братом даже взяли себе иностранные имена, чтобы Эмма чувствовала себя уютнее, – Такемичи тихо посмеялась, – теперь он называет себя «Майки». Но семья всё равно зовёт его по “настоящему” имени. И Сакурако-сан заботится об Эмме-чан как о родной дочери.              Изана снова отвернулся и некоторое время молча смотрел на то, как капли дождя разбиваются о мокрую плитку.              – И как это относится ко мне? – послышалось тихое.              Такемичи приобняла его одной рукой, прижимая к себе, и тихо ответила:              – Точно так же. Они все очень ждут, когда решатся вопросы с документами, и ты вернёшься домой, Изана-кун, – мальчик сейчас был удивительно податливым. Не сопротивлялся её действиям, и внимательно слушал.              – Вы их так хвалите… – пробормотал мальчик, звуча недовольно. И она верит, что так и есть на самом деле, не мог же он поменять свои взгляды просто от её слов.              – Я понимаю, что от моих слов вряд ли что-то изменится, – Такемичи перевела взгляд на пустой парк, думая над тем, как правильнее сформулировать свои слова, – я незнакомый человек для тебя, и всё выглядит так, как будто нахваливаю их специально, но все они действительно хорошие люди.              – Зачем вы мне это говорите? Не хотите, чтобы я доставлял лишних проблем? – сказал Изана, напрягаясь. Мальчик снова отдалялся. Не физически, но ментально.              – Нет, этот тут совсем ни при чём, – вздохнула она, – я просто хочу, чтобы у Изаны-куна были хорошие отношения со своей семьёй. Я переживаю.              Такемичи мягко погладила его по руке, приобнимая крепче.              – Я верю, что ты заслуживаешь любви, просто присмотрись к ним, и ты увидишь, что они могут дать тебе эту любовь.                     

***

                    Они сидели на лавочке ещё минут десять. Просто в тишине, думая каждый о своём, пока вокруг шёл спокойный дождь. И постепенно капли стали тише биться о дорожку, пока не прекратили совсем. И хотя по зонтику ещё стучала вода, это были просто остатки, стекающие с листьев.              – Кажется, дождь закончился, – нарушила спокойную тишину Такемичи, – пойдём дальше? – спросила она, посмотрев на Изану. Мальчик кивнул, тихо угукнув в знак согласия. Кажется, ему есть над чем подумать.              Они встали с лавочки, и Такемичи аккуратно сложила зонт. Придётся следить за тем, чтобы не прислонить его к себе: он очень мокрый. Дождь был недолгим, но обильным. Как и их разговор с Изаной, Такемичи надеется. Ей хочется верить, что их небольшой разговор был плодотворным.              – Я, кажется, хотела что-то сделать, не помнишь что, Изана-кун? – задумчиво спросила Такемичи, почёсывая щёку пальцем.              – Вы хотели перезвонить брату, – ответил Изана, посмотрев на неё.              Такемичи привлёк блеск в глазах мальчика и то, что он стал говорить с ней гораздо охотнее, чем раньше.              – Брату… – но Такемичи была озабочена тем, что конкретно блондин имел в виду. Зачем ей звонить Кейске?              И внезапно в её сумочке зазвонил телефон. Пару секунд она растерянно смотрела на сумку, прежде чем, ахнув от осознания, быстро достала телефон.              – Да, Шиничиро-кун? – заговорила она, с улыбкой глядя на Изану. Мальчик наблюдал.              – «Почему ты не ответила до этого? У вас всё хорошо?» – в трубке встревоженный голос Шиничиро. И в душе Такемичи не могла не признать, что ей стало приятного от того, что он переживает за неё. Ну и за Изану-куна, конечно.              – Да, у нас всё отлично. Был дождь, и мне было неудобно ответить, извини, пожалуйста, – ответила Такемичи, и с улыбкой подмигнула Изане, что смотрел на неё немного озадаченно. Потому что причина была не совсем в этом.              Они сидели на лавочке, погруженные в свои мысли под шум дождя, когда заиграла спокойная мелодия. Руки Такемичи действительно были заняты: одной рукой она держала зонт, а другой обнимала Изану, что в этот момент обдумывал всё, что сказала ему загадочная подруга его старшего брата. По песне, стоящей на звонке Такемичи поняла, что это Шиничиро: она когда-то от скуки поставила ему другой рингтон, просто проверяя, какие мелодии имеются на телефоне, и не поменяла обратно.              Такемичи, вообще, не планировала нарушать их с Изаной небольшую идиллию.               – Почему не возьмёте трубку, – вдруг заговорил мальчик, изрядно удивив её.              – Это Шиничиро-кун. Если случилось что-то важное, то он будет звонить до тех пор, пока трубку не возьмут, – пояснила Такемичи с улыбкой. Как-то раз он позвонил бедному Такеоми раз пять подряд точно, если не больше, – если он вдруг перезвонит сейчас ещё раз, то тогда я точно возьму.              Изана ничего не ответил, снова более-менее расслабляясь. И телефон через несколько секунд затих и больше не звонил. Ну, до недавнего времени, конечно.              – «Ничего страшного, главное, что у вас всё хорошо», – тепло ответил Шиничиро после того, как Такемичи объяснила, что всё в порядке. У неё в голове непроизвольно вырисовалось лицо Шиничиро, его тёплая улыбка, и она почувствовала, как щёки теплеют.              Однако, благо, прежде чем она успела смутиться, в трубке послышался голос Мансаку и смущённое «Деда!» громким шёпотом от Шиничиро. Из динамика после смущённого покашливания послышался вопрос:              – «Вы не промокли под дождём?»              – Нет, – она улыбнулась, – передай Мансаку-сану, что всё в порядке, – если бы только Такемичи видела лицо Шиничиро, она бы рассмеялась. Смущённый тем, что она услышала больше, чем ему хотелось бы, брюнет дулся на рядом стоящего Мансаку, что довольно улыбался, потому что услышал всё, что хотел, и без помощи внука.              – «Я рад», – в конце концов выдохнул Шиничиро, улыбнувшись, и уже хотел было сказать что-то ещё, как взгляд его наткнулся на две блондинистые макушки, выглядывающие из-за угла. Закатив глаза и пробормотав просьбу подождать, брюнет вышел на улицу и уже после заговорил, – «Мама с дедушкой сегодня ездили разбираться с документами».              Такемичи тут же оживилась и кинула взгляд на Изану, что лишь недоумённо приподнял брови.              – И как всё прошло? – с нетерпением спросила она.              Шиничиро воровато оглянулся по сторонам на предмет лишних ушей и радостно, но не очень громко сказал:              – «Всё практически готово! Осталось только съездить в сам приют и там уже какие-то последние дела сделать», – пояснил Шиничиро, – «Я не особо в этом разбираюсь, но дедушка сказал, что всё прошло хорошо».              Такемичи невероятно обрадовалась этой новости. На лицо тут же наползла широкая улыбка.              – Это отличные новости, Шиничиро-кун! – радостно воскликнула она и посмотрела на Изану, в который раз за день вводя его в ступор. Изана не понимал, что вдруг брат такого ей сказал, что вызвало такой горящий взгляд, и почему она смотрит именно на него. Ему даже стало немного неловко, и он отвёл взгляд куда-то в сторону.              – «Ага», – довольно ответил Шиничиро, – «Ну, не буду вас отвлекать. Завтра планирую съездить к Изане, рассказать ему, что уже совсем скоро мы его заберём. Съездишь со мной или отдохнёшь?»              Такемичи тут же смутилась. Отдыхать – это слишком громкое слово. Единственное, от чего она могла устать, это от общественного транспорта. Это скорее Изана-кун от неё отдыхать будет. Она как раз кинула на него взгляд – мальчик выглядел немного уставшим и, кажется, уже хотел от неё отделаться.              На деле Изана просто гадал, отчего у этой девушки на лице так быстро сменяются эмоции. Что такого брат ей говорит?              – Всё в порядке, я только за, – улыбнулась она, отводя от блондина взгляд. На деле она спросит у мальчика, не против ли он, если она завтра приедет.              – «Отлично», – а вот Шиничиро её ответ полностью устроил, – «я со своей комнатой практически закончил, убраться по мелочи осталось», – поделился он с лёгкой улыбкой, – «Давай я заеду за тобой?» – внезапно для брюнетки предложил он.              – Ох, нет-нет, не нужно! – смутилась Такемичи, неосознанно помахивая рукой с зонтиком, даже несмотря на то, что Шиничиро этого всё равно не увидит.              – «Но я всё равно приеду», – бескомпромиссно заявил Шиничиро, заставляя Такемичи вздохнуть, – «Людей в метро будет полно, сама же знаешь. Во сколько закончите?»              – Ну, хорошо, – смирилась она и взглянула на время. В четыре заканчиваются часы приёма, так что ей нужно вернуть Изану обратно максимум к этому времени, – в четыре мы уже закончим.              – «Понял», – с улыбкой ответил Шиничиро, – «Тогда до встречи».              – Пока, Шиничиро-кун.              Звонок завершился, и пару секунд Такемичи просто с лёгкой задумчивой улыбкой смотрела в погасший телефон, прежде чем положить его обратно в сумочку и, радостно улыбнувшись, посмотреть на Изану.              – У меня отличные новости, Изана-кун! Завтра к тебе приедет Шиничиро-кун, – улыбнулась она, – не будешь против, если я тоже?              Мальчик задумался на несколько секунд.              – Приезжайте, если хотите, – в итоге пробормотал он, отводя взгляд. Такемичи легко посмеялась и потрепала его по светлым волосам.              – Я рада. Что ж, давай прогуляемся, пока у нас есть время, а потом, наконец, отдохнёшь, – она протянула Изане ладонь, улыбаясь, и он немного неуверенно взял её за руку.              Они продолжили свою прогулку. Тучи рассеивались, и солнечные лучи впервые за весь день стали пробиваться сквозь облака, поблёскивая на мокрой плитке и в небольших лужах.                     

***

– Ну, до завтра, Изана-кун! – Такемичи стояла на пороге приюта, прощаясь с мальчиком. Его настроение, кажется, было значительно лучше, чем когда она приехала, судя по тому, как приятно поблёскивали его глаза. На лице у него играла кроткая улыбка, не такая яркая, как когда они с Шиничиро дурачились, но не менее приятная для Такемичи.              – До свидания, – кивнул он в ответ. Баджи попрощалась с улыбающейся воспитательницей и вышла. Этот тёплый летний вечер был необычайно приятным. Небо сейчас было чистым и светлым, и только оставшаяся свежесть в воздухе и влажная земля говорили о том, что недавно прошёл дождь.              Они закончили даже немного раньше четырёх, так что Такемичи уже была готова скучать в ожидании, но к её удивлению, как только она вышла за территорию приюта, до её ушей донёсся знакомый звук мотоцикла. Она повернулась немного удивлённо в сторону звука, и там действительно ехал Шиничиро.              Но что удивило её больше всего, так это отсутствие укладки и обычные джинсы вместо странных широких штанов, которые почему-то так любят носить школьники около их возраста. Шлем висел на шее, и чёрные волосы красиво развевались на ветру. Чистый байк, она уверена, заботливо протёртый, в вечерних лучах солнца радовал глаз не меньше, чем его хозяин, что легко улыбался. Чёрные глаза, как всегда, мягко блестели.              Он остановился рядом с ней, заглушая мотор.              – Привет, Такемичи! – ещё ярче улыбнулся он.              – Здравствуй, Шиничиро-кун, – улыбнулась она в ответ, чувствуя, как не хочется отводить от него взгляд, особенно из-за того, что его можно увидеть в таком обычном образе только дома.              – Как погуляли? – спросил он, протягивая подруге второй шлем.              – Отлично, – поделилась брюнетка, – дождик правда пришлось переждать в парке, – говорила она, параллельно надевая шлем, – но это не страшно, погода потом всё равно наладилась.              – Ага, малые тоже хотели на площадке переждать, но Такеоми загнал всех в дом, – усмехнулся брюнет.              – О, Такеоми-кун пришёл? – она поправила волосы и потянулась к застёжке.              – Ага, и своих привёл, так что у меня там филиал детского сада сейчас, – рассказал Шиничиро, без лишних слов застёгивая ремешок на шлеме девушки.              – Кейске тоже у вас сейчас? – чуть смущаясь, спросила она.              – Конечно, пришёл на пару минут раньше, чем Такеоми, как будто заранее договорились, – посмеялся Сано, отстраняясь, когда застегнул шлем, – тебя ждёт, – проговорил он, с улыбкой глядя ей в глаза. Такемичи поймала его взгляд, и сразу же как будто всё вдруг перестало быть важным, кроме парня перед ней. Такое необычное, странное ощущение.              Она отвела взгляд, случайно натыкаясь на окна комнаты Изаны и непосредственно на мальчика, наблюдающего за ними. Немая сцена продолжалась секунды три, пока Шиничиро заинтересованный тем, куда Такемичи смотрит, не проследил за траекторией её взгляда, тоже замечая блондина.              – О, – выдал он удивлённое, и тут же широко улыбнулся, энергично махая мальчику.              Изана заторможенно помахал в ответ, как и Такемичи. И оба одновременно отвернулись: блондин отошёл от окна, а она посмотрела в противоположную от здания сторону.              Такемичи почувствовала огромное смущение, как будто её застукали за чем-то неприличным, хотя по факту не произошло абсолютно ничего подобного. Но обхватывая Шиничиро руками и прислоняясь к нему сзади, она почувствовала приятное умиротворение. А ещё она знала, что день прошёл очень хорошо.