Too sweet

      – Вставай, Манджиро! – Шиничиро уже раз в пятый забегал в комнату к младшим братьям, потому что один из них упорно не хотел вставать. Он благодарен всем богам, что Изана не оказался таким же соней, как самый младший из братьев, иначе он сошёл бы с ума прежде, чем смог их разбудить.              И вот этот негодник просыпается на пару секунд, что-то бурчит и снова засыпает. И благо, что сегодня младших поведут мама с дедушкой, но Шиничиро подозревает, что в дальнейшем эту обязанность передадут ему. Но это потом, а сейчас ему поручено разбудить и собрать детей, и если в ближайшее время он этого не сделает, от дедушки влетит всем.              Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Вздохнув, Шиничиро поправил заботливо выглаженную Сакурако рубашку и отправился в комнату младших под любопытные взгляды Эммы и Изаны, что уже сидели на кухне и ждали, пока завтрак будет готов.              Шиничиро отодвинул сёдзи с искренним желанием увидеть там хотя бы проснувшегося Манджиро.              – Так, – взглядом брюнет окинул два футона, один из которых уже относительно давно застелен, а на втором аки морская звезда раскинулся блондин, частично захватывая конечностями и убранное спальное место брата. Что ж, ему давали шанс.              Ни секунды не сомневаясь в своих действиях, Шиничиро подошёл к футону и откинул в сторону одеяло. Через пару секунд Манджиро что-то забормотал, но просыпаться, по-видимому, не собирался, только хмурился, заставляя Шиничиро ещё раз вздохнуть.              – Манджиро, – он придал голосу больше строгости, в каком-то смысле стараясь подражать дедушке, – вставай.              Возможно, у него даже получилось, потому что сонные глаза блондина почти сразу раскрылись, сосредотачиваясь на происходящем в комнате. Но перед ним было только лицо брата, так что он сразу же расслабился, не обнаруживая потенциальной опасности в лице Сано-старшего.              – Давай, уже начало восьмого, а ты ещё не собран, – с некоторым усилием проговорил Шиничиро, поднимая Манджиро со спального места. Манджиро обречённо застонал, когда его выдернули из тёплого футона. Пусть у него и конфисковали одеяло, в пижаме там всё ещё было довольно хорошо.              – Ты головой ударился что ли, – бормотал сонный Манджиро, – зачем так рано? – задал он вполне себе резонный, по его мнению, вопрос, потирая глаза.              – Кто-то, похоже, забыл, о том, что сегодня в школу идёт, – напомнил Шиничиро брату причину такого необычно раннего подъёма.              – Э-э… – недоумённо протянул Манджиро, когда его опустили на пол ванной.              – Всё, умывайся и иди завтракать, – сказал Шиничиро, оставляя полусонного мальчика за дверью, а сам отправился в свою комнату за галстуком.              Уже когда он пришёл на кухню, поправляя галстук, одновременно с ним зашёл и взлохмаченный Манджиро. Было очевидно, кто проснулся позже всех: темноглазый блондин с гнездом на голове был единственным, кто до сих пор был в пижаме и в целом выглядел так, как будто проснулся минуту назад.              – Почему до сих пор не собранный, Манджиро? – прозвучал строгий голоса Мансаку. Он, отложив газету, смотрел на обоих внуков в ожидании ответа. И оба брата напряглись, выражение лица у них даже было похоже.              Но на помощь пришла Сакурако, расставляя тарелки с завтраком.              – Манджиро всегда был соней, – улыбнулась она, – скоро привыкнет вставать раньше, – её мягкий голос дарил надежду на то, что дедушка не станет сильно ругать их.              – Да-да, ты же его знаешь, он и до обеда спать может, – поддержал Шиничиро реплику мамы, параллельно помогая ей расставлять завтрак.              Эмма хихикнула, а Изана ухмыльнулся, смотря на надувшегося Манджиро, что выглядел немного недовольным, но и заговорить не рисковал. Мансаку, вздохнув, отложил газету, пододвигая к себе тарелку. Видимо хороший завтрак и нежный голос невестки его задобрили, и он не стал ворчать.              Когда Шиничиро и Сакурако сели за стол, все поблагодарили за еду и приступили к завтраку. Только Манджиро, кажется, всё ещё дулся. Нет, еда мамы как обычно очень вкусная, что несомненно поднимает настроение, вот только… Неужели ему теперь каждый раз придётся вставать в такую рань?              

***

                    Учебный год начинается в первых числах апреля, а это – период цветения сакуры. Начало учебного года, приём в школу новых учеников, первоклассников, мягкие лучи утреннего солнца и окрестности, усеянные лепестками – это всё создавало торжественную атмосферу для школьников, что сегодня начнут свой новый путь, а в ком-то пробуждало приятную ностальгию по прошедшим временам.              – Интересно, мы так же выглядели? – улыбнулась Такемичи.              Они втроём: Шиничиро, Такемичи и Такеоми, пересеклись у местной младшей школы, потому что у каждого есть брат или сестра, или всё вместе и даже в нескольких экземплярах. Они ведь, на самом деле, ещё давно родителям предложили отдать младших в эту школу, потому что они с самого детства дружат, и разделять их было бы как-то неправильно.              И вот они стоят чуть поодаль от основной массы детей и их родителей и наблюдают за своими: Рёко, клыкасто улыбаясь, разговаривала с Сакурако, а Мансаку спокойно стоял рядом, и там же родители семейства Акаши; Эмма о чём-то хихикала с Сенджу, Кейске и Манджиро, как обычно, дурачились, а Харучиё, как истинный брат своего брата, со спокойной улыбкой стоял рядом, наблюдая за ними, как, собственно и Изана. Изана тоже идёт в школу, только не в первый класс, как Майки, а в пятый.              – Наверное, – тоже улыбаясь, ответил Такеоми, – стоит пожелать этой школе удачи, двух Сано она не выдержит, особенно если это Манджиро и Изана, – он ухмыльнулся.              – Эй! – возмутился Шиничиро, – ничего страшного не случится!              – Надеюсь, Кейске подружится с одноклассниками, – протянула Такемичи, – ну, или хотя бы всё будет нейтрально…              – И ты туда же, Такемичи, – вздохнул брюнет, – чего вы такие пессимисты? – он широко улыбнулся и закинул руки на плечи друзьям, притягивая их к себе, – познают тяжёлую жизнь школьников, остепенятся…              – Как будто тебе это помогло, – закатил глаза Такеоми, но не сопротивлялся, – они ведь будут в одном классе, даже не знаю, кого мне жалеть.              – Харучиё-кун самый спокойный, прямо как ты, Такеоми-кун, – подметила Такемичи. Может, внешне они и не похожи: у мальчика, как и у сестры, были светлые, даже скорее белые, волосы и голубые глаза; но вот в поведении у братьев не мало схожего.              Такеоми только улыбнулся наблюдая за братом. Со стороны могло показаться, что блондин немного отчужден от компании, но на самом деле это не так. Они часто гуляют все вместе: Манджиро, Кейске и Харучиё (иногда, конечно, и Сенджу с собой берут), ребята вместе веселятся и хорошо друг к другу относятся. На публике он кажется отстранённым ребёнком, полной противоположностью общительной Сенджу, но просто Харучиё такой человек, что раскрывается только с теми, кто ему приятен. И Такеоми его понимает.              – Знаешь, вы даже похожи, – продолжала Такемичи, – выражение лица как у тебя, – объясняла она, показывая на себе, и улыбнулась другу.              – Ха-ха, правда? – посмеялся Такеоми, посмотрев на неё в ответ, – вы с Кейске тоже в чем-то похожи. Хотя он, конечно, больше похож на Рёко-сан…              – Так, мне кажется, что нам уже пора идти, – Шиничиро прервал их милую беседу, напоминая о том, что им тоже нужно в школу.              Брюнет, обычно, не стал бы так делать, но его вдруг стала одолевать странная смесь эмоций, которую он ну никак не мог назвать приятной.              Такемичи ойкнула, и тут же согласилась с Шиничиро, она совсем забыла о времени, ведь им ещё надо успеть до своей школы. Пусть никаких церемоний у них не будет, поскольку они просто переходят в следующий класс, но это не значит, что нужно опоздать на первое же занятие. Такеоми вздохнул, тоже соглашаясь. Они попрощались с младшими, дали пару напутственных советов по типу не приносить учителям слишком много головной боли и не ссориться с одноклассниками. Так же Шиничиро попросил Манджиро по возможности не спать на уроках, а Такемичи шепнула Кейске просьбу его будить, если он вдруг заметит друга спящим.              В общем, в атмосфере всеобщего приподнятого настроения, под лучами утреннего солнца и цветущими ветвями сакур они направлялись в свою старшую школу. И только Шиничиро был внезапно ошеломлён одной мыслью.              Неужели то чувство, что он испытал, когда наблюдал за беззаботным общением Такемичи и Такеоми, двух друзей детства, и есть ревность?              

***

             Первый учебный день ни чем не отличался от всех остальных кроме всеобщей праздничной атмосферы. Состав их класса остался прежним, и в целом начало этого учебного года лично для Такемичи было возвращением в старую добрую рутину, особенно после того, как вторая половина прошлого года была довольно насыщенной.              Имеется в виду воссоединение Сано Изаны со своей семьёй. Кроме того, что это важное событие для семьи Сано в целом, это так же взволновало и её, поскольку она с ними, можно сказать, связана. Это дорогие для неё люди, и этот мальчик – новый член этой семьи, и Такемичи считала важным для себя найти с этим ребёнком общий язык. И в какой-то момент она заволновалась о том, как к Изане отнесётся Кейске. Он частый гость в доме Сано, и они, так или иначе, пересеклись бы, так что её озаботило то, какие взаимоотношения у них будут. Учитывая, что характеры обоих мальчиков сложно назвать открытыми, она даже почти начала переживать.              Такемичи, конечно, рассказала Кейске о том, что теперь Изана часть семьи Сано, что у него было довольно трудное прошлое, и попросила относиться с пониманием. Кейске внимательно её слушал и в ответ озадаченно кивнул, осмысливая сказанное сестрой.              В первую встречу мальчики только кивнули друг другу в знак приветствия, но не более того. Такемичи тогда пришла вместе с Кейске, и брюнет, увидев новое лицо, сложил два плюс два и понял, что это и есть тот самый Изана. Бывший Курокава же, в свою очередь, увидев вместе в Такемичи незнакомого ребёнка, точно так же сопоставил имеющиеся факты и сделал вывод, что это и есть тот самый Кейске Баджи, младший брат девушки. И таким образом они, заочно зная друг друга до этого, впервые увиделись вживую. Не сказать, что это была долгожданная встреча, но некий интерес присутствовал, поэтому сначала они только задумчиво разглядывали друг друга.              Такемичи и Шиничиро исподтишка поглядывали на них, следя за тем, как они будут взаимодействовать. И если вдруг кажется, что это лишние опасения, то достаточно вспомнить характеры обоих мальчиков: у Кейске темперамент Рёко, в его сторону достаточно просто неправильно подышать, когда у него плохое настроение, чтобы случился конфликт, а Изана не из тех, кто попытается свести его на нет.              Кейске был немного напряжён, судя по тому, что он был спокойнее, чем обычно в компании Манджиро. Но после некоторого времени раздумий и оценивания, оба приняли друг друга. Позже они представились друг другу, и не относились больше так настороженно. Изана принял для себя то, что Кейске будет появляться в этом доме, вместе или без Такемичи, и поэтому просто не обращал на него внимания. Как и брюнет, что больше не воспринимал Изану, как чужака и снова стал более расслабленным в его присутствии. Хотя на осмысление того факта, что это теперь ещё один старший брат Манджиро, уйдёт некоторое время.              В общем и целом, Изана воспринимает его, как немного более адекватного, чем Манджиро. Нельзя однозначно сказать, прав ли он на все сто процентов…              

***

                    Шиничиро, Такемичи и Такеоми не стали изменять своей традиции и всё так же садились вместе на последних партах: обладательница голубых глаз сидела вместе с Сано, а Акаши уютно сидел сзади, на последней парте. Единственное, теперь они заняли ряд у окна. Такемичи нравится цветение сакуры, так что парни без проблем сели туда. А ещё все до этого желающие туда сесть вдруг передумали и довольно быстро освободили парты, не успев даже вещи разложить. Такемичи в замешательстве посмотрела на друзей, но те лишь с улыбкой кивнули ей на место у окна.              В общем, всё было стабильно, кто-то слушал учителя, кто-то любовался соседкой, а у кого-то мелодрама в прямом эфире. Кажется, не стоит уточнять, кто есть кто. Первые учебные дни текли спокойно и размеренно. У Шиничиро создавалось впечатление, что каникул не было вообще, настолько всё было обыденно. Младшие тоже вроде как вошли в новый ритм. Манджиро жаловался на то, что приходится рано вставать, но в его понимании всё, что раньше двенадцати часов дня, это рань несусветная, так что на его жалобы особого внимания не обращали. Для Изаны школа не была чем-то новым, так что ему и привыкать в целом не пришлось: только запомнить новый маршрут и новых одноклассников с учителями. Не то что бы он особо запоминал старых, но тем не менее. Хотя он немного отстаёт от других одноклассников, пока это всего лишь младшая школа, догнать материал будет не слишком сложным, и он активно этим занимается.              Эмма иногда приходит в комнату к братьям и наблюдает за тем, как они занимаются. Оба учатся в младшей школе, просто на разных годах обучения. Сначала она смотрит за тем, как Майки корпит над прописями, потом сядет рядом с Изаной и смотрит в учебник, который он читает. Но по понятным причинам она ничего не понимает, она ещё не пошла в школу и знает только совсем немного кандзи. В комнате тихо и спокойно, и она быстро засыпает под тёплым боком брата. Потом подтягивается и Манджиро, закончивший выписывать палочки и крючочки, и ложится рядом с сестрой, моментально засыпая, как будто ждал этого момента весь день. Изана посмотрит на них, не замечая, как небольшая, тёплая улыбка появляется у него на лице, и продолжит читать.              Но надолго его не хватит, и он вскоре тоже заснёт, прямо там, где сидел. С книжкой в ослабевших руках, облокотившись на стену, с головой, завалившейся на бок. Через некоторое время в комнату заглянет Сакурако, потому что слишком долго от детей ни слуху, ни духу, и увидев их спящими друг рядом с другом, она с улыбкой пойдёт звать Шиничиро. Эта умиротворенная картина действительно согревает сердце старшим, Все безгранично рады тому, что дети подружились. Детей разложат по местам тихо, стараясь не разбудить. Да и вряд ли получится, всё-таки они за день устали и спят крепко.              Однажды гостившей у Сано Такемичи удалось застать эту сцену. Шиничиро тогда снова позвали укладывать младших и брюнетка захотела посмотреть. Теперь у неё есть фотография того, как как они все вместе спят, и как Шиничиро укладывает мальчишек. Позже она отдала копии Сакурако, чему женщина очень обрадовалась.              

***

             Не успел закончиться первый триместр, а Шиничиро и Такеоми уже несколько раз пропустили занятия. Причём Такемичи так и не поняла причины. Вернее, она и не вдавалась в подробности: её поставили перед фактом, сказав, что они не придут завтра в школу, а Такемичи не стала расспрашивать, просто спросила, всё ли в порядке. Ответ всегда один: да, всё хорошо. А на следующий день они (в основном Шиничиро) с ног до головы в пластырях приходят. И сколько бы она не спрашивала, что это за синяки, они только отмахиваются, мол «просто подрались». И в итоге получается, что они постоянно с кем-то «просто дерутся».              Но разве драка это не что-то, для чего нужна причина? Например, их задирают, и они дают отпор обидчикам. Но в школе она ни разу им не сказали ни одного плохого слова, даже наоборот, другие парни их как будто уважают. Да и Шиничиро с Такеоми обычно на следующий день выглядят довольными, несмотря на новые ссадины.              В общем, Такемичи в замешательстве. Она задумчиво ела бенто на большой перемене. В определённый момент она почувствовала дежавю, но отмахнулась: тот странный одноклассник больше не говорил ей неприятных слов, они в целом больше не разговаривали.              Она довольно быстро закончила перекус и решила прогуляться по школе. Небольшие группки старшеклассников, что видимо уже тоже закончили есть, так же как и Такемичи прогуливались по школе. Она, не особо обращая на них и создаваемый ими гомон внимания, остановилась у окна. Надо же, уже май. Совсем тепло, ещё немного и лето. А там и летние каникулы не за горами, и целый год, как Изану забрали в семью Сано. И Дни рождения у половины их семьи в августе. И День рождения самой Такемичи… Она с теплотой воспоминает букет васильков и ромашек, что подарил ей Шиничиро, и фотоаппарат, подаренный мамой.              Какое-то уж слишком меланхоличное у Такемичи настроение, когда друзья прогуливают школу.              – Слышал, слышал?! У Чёрных Драконов сегодня супер важная битва! – прозвучавший рядом эмоциональный возглас ненароком привлёк её внимание среди остального шума. Она кинула взгляд на двух парней из параллельного класса, что стояли у соседнего окна.              – А ты всё со своими бандами носишься, – закатил глаза другой парень в ответ.              – Да ладно, это же супер круто! За последний год они стремительно набрали популярность, – продолжал энергично рассказывать фанат уличных драк.              Такемичи не знает, почему этот разговор привлёк её внимание, но она продолжала слушать.              – Ну вступил бы в эти свои Чёрные Драконы уже, – усмехнулся старшеклассник, проводя рукой по тёмным волосам.              – Я не умею драться, – честно признался светловолосый парень, – хотя их лидеру это вроде как не особо мешает, я слышал…              В этот момент Такемичи поймала взгляд брюнета, и тот одернул своего собеседника. Болтавший парень тоже посмотрел на неё и продолжил:              – Много чего я слышал, короче. Пойдём, урок скоро.              И они ушли, оставив Такемичи в недоумении. К слову, до урока оставалось ещё минут двадцать.              Странное поведение этих парней здорово удивило Такемичи. Что ещё за Чёрные Драконы, и почему о них нельзя говорить при других? Другими словами, она размышляла об этом до тех пор, пока не покинула стены школы.              Когда уроки наконец-то закончились, она решила сходить к Шиничиро. В целом, она ничего не теряет, даже если он не дома: она может посидеть с младшими, пока будет ждать его. Уж очень ей, почему-то, хотелось увидеться с ним сегодня, и она не стала себе отказывать в этом желании. По дороге к дому друга Такемичи думала обо всём и ни о чём одновременно, оттого путь ощущался необычайно коротким. Сегодня она весь день витает в облаках, и мысли то и дело сводятся к Шиничиро. Она зашла во внутренний дворик практически как к себе домой и громко поздоровалась, заглянув внутрь дома.              Пара секунд и топот детских ног не заставил себя ждать.              – Такемичи?? – полу-удивлённо, полу-радостно воскликнул выбежавший Манджиро.              – Привет, Манджиро-кун! – улыбнулась она, расставляя руки для объятий, в которые тут же запрыгнул мальчик, заставляя её слегка пошатнуться, и повис на ней, как мартышка.              – Сестра! – тут же показалась рядом радостная мордашка Кейске, – а ты чего сюда пришла, а не домой?              – Да вот к Шиничиро-куну по поводу домашнего задания. И ребят заодно проведать, – она погладила брата по мягким волосам. Из кухни вышла Сакурако, протирающая полотенцем тарелку. Она совсем не меняется с годами, всегда выглядит по-домашнему уютно со своими собранными в низкий хвост чёрными волосами и нежным фартучком.              – Такемичи-чан, здравствуй, – тепло поприветствовала темноволосая женщина, – Шиничиро у себя в комнате, – улыбнулась она.              – Здравствуйте, – поздоровалась она в ответ и немного смутилась, – спасибо.              Такемичи снова выпрямилась, когда висевший на неё всё это время Манджиро, надувшись, отпустил её. Кейске наконец-то отлепил его от сестры, и теперь блондин тянул её за руку куда-то. Предположительно, в комнату старшего брата.              – Как там Изана-кун и Эмма-чан? – брюнетка улыбнулась, следуя за мальчиком. Кейске недовольно пыхтел рядом.              – Изана читает свои книжки, сказал не трогать его, – мальчик фыркнул, закатив глаза. Но брата послушался и не отвлекает, – а Эмма гуляет с Сенджу.              – О, вот как, – кивнула она с пониманием, – ну вы Изану-куна не отвлекайте.              – Да больно надо, – буркнул Кейске, – сам придёт, если захочет.              – Ага, – Манджиро остановился перед комнатой брата, отпуская руку старшей. Он удивительно тихо подошёл к закрытой двери под слегка недоумевающие взгляды двух представителей семейства Баджи. У Такемичи появилась смутная догадка, что мальчик хочет неожиданно завалиться в комнату к брату. Не успела она сказать, что так делать не стоит, как Манджиро уже сделал всё то, что задумывал.              – Шин! – с довольно громким выкриком, он распахнул дверь и, широко улыбаясь, провозгласил, – смотри кого привёл!              В комнате открывался вид на её ошеломлённого хозяина. Шиничиро сидел на футоне, прикладывая к скуле что-то, обмотанное в полотенце. Не успев даже до конца осознать, наверное, произошедшее, он смотрел на не менее удивлённую Такемичи, пока Манджиро, хихикая, убегал, таща за собой Кейске. Рука Шиничиро медленно сползала вниз, открывая вид на синяк, расползающийся по скуле.              – Такемичи? – каким-то странным голосом заговорил он, не отрывая от неё взгляда. Оба не знали, о чём сейчас думает человек, находящийся напротив. На лице у старшеклассника смесь эмоций, которую нельзя охарактеризовать каким-то обобщённым понятием. А вот брюнетка вполне конкретно ошеломлена. Но на растерянном лице быстро начали хмуриться брови.              Не проронив ни слова, Такемичи зашла в комнату, закрывая за собой дверь, и сбросила рюкзак на пол где-то у входа. Шиничиро сглотнул.