С**ка

Колокол бил ровно в тот момент, когда первый луч солнца вспыхивал на горизонте. Гулкий, утробный, зычный звук расходился по всему Светлому камню, эхом затекал во все закоулки, едва уловимой вибрацией проникал в сами стены. Не услышать его было совершенно невозможно. Не проснуться тоже. С трудом разлепив опухшие глаза, Биби уставилась в каменный потолок, сероватый в еще не сошедших предрассветных сумерках. "Ну еб вашу ж мать", – тоскливо и жалобно пронеслась мысль. Отчаянно тянуло отвернуться к стенке, накрыть голову тонкой подушкой, и попытаться снова заснуть. Но за все то время, что она уже провела здесь, опытным путем было доказано –заснуть раньше захода солнца у нее не выйдет. Она просто промается около часа, впадая временами в оцепеневшую полудрему, а потом встанет совершенно разбитая и с ноющими висками. То ли воздух здесь такой, то ли сила, кипящая где-то глубоко внутри, требовала делать... ну хоть что-нибудь. Так что оставалось лишь вздохнуть поглубже, насладится последними мгновениями покоя и, рывком, сесть. В небольшом закутке, заменяющем ванную, ее уже ждало небольшое зеркало, бесконечный кувшин с ледяной водой и самоочищающийся эмалированный таз на тумбе с единственным ящиком. Гребень, твердое мыло и тканое полотенце. Для утреннего омовения сгодится. Ходить мыться же предлагалось в общие душевые, после тренировок (которые, впрочем, проводились ежедневно). На писчем столе у окна стоял под чарами сохранности принесенный накануне скудный завтрак: пресная каша, яйцо и сладковатый травяной чай. Свет понемногу вливался в распахнутое окно. Утро началось. Тихо и размеренно. *** Чтобы дойти до кабинета Мастера, нужно было пройти по длинной галерее. Одну из стен в ней заменяла колоннада, и каждая колонна, так изящно вырезанная в форме ствола, разветвлялась у потолка и сплеталась с соедними в странном подобии арки. Ветви делились и делились, расползались по потолку, и скрывали правильную ровность камня за изгибами изящных листьев. Как будто живые растения мановением чье-то руки обратились в камень. Биби здесь нравилось. Светлый камень был Храмом – местом успокоения, с его длинными коридорами, залитыми светом, с ровными, простыми линиями монументальных построек и раздольем цветущих садов. Но почему-то именно здесь, в этой тенистой галерее ее охватывало ощущение...Странного отрешенного смирения, которое заставляло само сердце биться медленнее. И каждый раз входя в эту галерею, она останавливалась на минуту или две. И просто дышала, прикрыв глаза. – Когда вернешься из Алфеи, то присоединишься к ним, – раздается за спиной голос, и Биби вздрагивает. Оборачивается. Мастер. В своей неизменной мантии и с ничего не выражающим лицом. – А? – она удивленно приподнимает брови. – Юные паладины. В те дни, которые ты будешь проводить в храме, ты будешь заниматься вместе с ними, – он слегка вытянул шею, указывая на один из проемов. – А-а, – протянула, прослеживая указанное направление. Во дворе, на траве, выстроившись ровными рядами, стояли молодые парни в характерной бежевой форме, и синхронно меняли позы. – Физические тренировки? – Скорее, особая форма медитации. А сейчас, идем в кабинет. Мне нужно кое-что тебе отдать. И приглашающе указывает рукой в сторону нужной двери. *** Когда девочка уходит, Джиаелиан позволяет себе прикрыть на пару мгновений глаза, и с ласковой тоской прикоснуться к каменным стволам. *** Прохождение через портал ощущается примерно никак. Если закрыть глаза, то только по легкому покалыванию в плечах можно понять, что совершается Переход. Портал выплевывает ее на берегу озера Рокколучи. Вчера она не успела его рассмотреть, да и не до того было. Но сегодня она не торопится. Сегодня у нее настроение созерцать. Горизонт разгорается розоватой зарей, темнеют кроны сосен, и озерная гладь тиха от края до края, и словно само небо тихо плещется у ног. И будто сам воздух негромко звенит, в неизвестной простым людям мелодии. Столь неуловимой, насколько же и прекрасной. Так звенит сама Магия, возможно. Так звенят крупицы воспоминаний, всплывающие из темноты. Сияние полупрозрачных лент, изящность плавных движений рук, и нежный тихий голос. Виски отзываются болью. Но ничего более полезного память не возвращает. Глубоко вдохнув, она отворачивается от воды. Касается кожаного напульсника, покрытого плотной рунной вязью – и отнимает руку уже с зажатым в ней флайбордом. Безразмерное хранилище: ценная, редкая штука, и тайну ее производства храм держит в секрете уже много веков. “Обычно их не выдают ученикам, лишь практикующим паладинам. Но я поручился за тебя”, – негромко говорит Мастер. –"Если с ним что-то случится, отвечать придется мне”. Еще одна тонкая ниточка, привязывающая Биби к нему. Одна из десятка таких же. Флайборд под ногами ощущается почти так же, как и скейт. На то чтобы поймать равновесие ушло всего пару попыток. На то, чтобы начать двигаться вперед с приемлемой скоростью – еще минут 10. Благо, во-первых, лес так и так разогнаться не позволит, а во-вторых, она никуда не торопилась. До Алфеи летом не больше получаса. Ей нужно прибыть туда до местного завтрака. А по меркам храма феи спят непозволительно долго. *** Когда Биби, покачиваясь на флайборде, скрывается за деревьями, по гладким водам озера проходит рябь. Разрастается понемногу водоворот, и из прозрачной глубины всплывает мерцающий призрак. Дафна смотрит вслед ушедшей девушке и беспомощно протягивает бесплотную руку. – Сестра? – потеряно шепчет она. – Но почему тогда?.. *** Голос Гризельды сух, высок и пронзителен, и в целом имеет свойство ввинчиваться в мозг с особой раздражительностью. – Нарушение правил будет сурово наказываться, юная леди, я надеюсь, вы хорошо это запомните, – вещает она по кругу, пока ведет Биби по нежно-розовым коридорам. Биби смотрит на полосы нежного утреннего света, падающие сквозь огромные окна, наблюдает за игрой теней на листьях повсеместно расставленных растений в расписных горшочках, вдыхает сладковатый цветочный запах, окутывающий всю Алфею… Настроение, подхваченное с самого утра – созерцательное и умиротворенное – до сих пор не прошло, и удивительным образом гундеж Гризельды не вызывал того тихого бешенства, которое должен бы. Вместо этого Биби с удивление поняла, что испытывает к ней… сочувствие? – Я запомнила, мадам Гризельда, – вклинивается она, когда речь в очередной раз начинается сначала. – Со своей стороны я сделаю все, чтобы не доставить проблем. Обещаю вам. – Очень на это надеюсь, юная леди! – вскидывается женщина, подрагивая острым подбородком. – В противном случае, вами займусь я лично! – Спасибо вам, – неожиданно сама для себя улыбается Биби. – …Что? – Спасибо. За то, что поддерживаете порядок и дисциплину. – …Должна признаться, вы меня удивили. Впервые слышу подобное из уст ученицы. – О, я полагаю остальные вас ненавидят. Гризельда надменно хмыкает, но отвечает: – Ненависть для феи недостойное чувство. Настоящая фея попросту не умеет ненавидеть. Биби закатила глаза. – Значит, боятся. И недолюбливают. – Они просто не в состоянии оценить того, что я для них делаю. – Именно. Они не понимают, что правила придуманы не просто так. И уж тем более не осознают, насколько опасной может быть их собственная магия, если они вдруг потеряют контроль… Вы спасаете студентам если не жизни, то, по крайней мере, здоровье. И за это нам всем стоит быть вам благодарными. – Я рада, что хоть кто-то это понимает. Гризельда смотрит на нее поверх прямоугольных очков, и Биби чувствует искорки благосклонного тепла. Остаток пути они проделывают в тишине. *** За двустворчатыми розовыми дверьми начиналась гостиная. Довольно просторное помещение (сильно больше гостиной в доме Майка и Ванессы), несколько мягких диванчиков, пара низких стеклянных столиков, полки, заставленные книгами вперемешку с цветами. Пушистый круглый ковер и плоская люстра, расписанная невнятным растительным орнаментом. Ни телека, ни радио, ни чего-то, что было бы на них похоже. Все пастельно-нежное, все округло-мягкое и покатое, и вездесущий сладковатый запах настойчиво лезет в нос. Четыре двери – включая входную – стояли, по сторонам света. “А есть ли вообще в Магиксе север? Запад и восток быть должны: солнце встает и заходит. Но вот что насчет магнитных полюсов?” Подумав пару минут, Биби опустилась на один из диванчиков. Она не знает, какие комнаты уже заняты. В каких-то спят фей, а в одной из и вовсе должна была жить пропавшая Стелла. Зная местные нравы, сейчас эта комната должно быть, что-то вроде места траура. И ей не хочется проверять, какой будет реакция, если впервые она с новыми соседками встретится именно там. Диванчик оказывается на редкость удобным. *** – Кто вы и что вы здесь делаете? – раздается за спиной, и Биби заставляет себя открыть глаза. Диванчик оказался не просто на редкость удобным. Он был в меру мягкий, в меру жесткий, теплый, и почти идеально облегал положенное на него тело. Было бы преступлением не стечь по нему и не запрокинуть на мягкую спинку голову. Высокая, худая (впрочем, как и все, кого Биби здесь встречала), с короткой стрижкой неестественного ядреного цвета, в сиреневом топе и бриджах Биби подняла предплечье, и покачала расставленной пятерней. Удивление до комичного медленно проступало на остром, аккуратном личике. – Вы же…! – Ага, – сквозь прорывающийся зевок. – Она самая. А вообще, можно на ты. Нам еще жить вместе, как-никак. – Жить? Так вас… тебя поселили к нам? – Ага. Кстати, не подскажешь, в какой комнате еще есть место? – Флора пока живет одна… И эта комната полностью свободна, но… – Но? – Там должна была жить Стелла. Пропавшая принцесса. – То есть комната закрыта? – Нет-нет, она просто пустует. Девочки не захотели в ней жить, ни Флора, ни Муза. “Ну разумеется.” Биби давит желание закатить глаза. – А ты чего не переселишься? Одной жить всяко удобней, чем с незнакомцем. – Я бы с удовольствием, но там совсем не ловит сеть, – слегка пожимает она плечами. – Оу. А вот это грустно. “Стоп. Это что, был проблеск рациональной адекватности?” – Ты пользуешься гаджетами? – вдруг оживилась девушка в сиреневом. “Надо же. Кажется, мне повезло.” – Разумеется. Слабо представляю, как без них вообще можно учиться, работать... У фей это, похоже, не принято, да? – О, не то слово! Они из принципа к ним стараются не притрагиваться. Кстати, я Текна, фея технологий. – Да уж, думаю, не сладко тебе среди них. Биби, фея огня Дракона. Вроде как. – Я не жалуюсь. И что значит “вроде как”? – Там долгая история, – Биби поводит рукой, как будто отгоняет назойливую муху. – Как-нибудь потом расскажу… *** – Ой! – вскрикивает нежный высокий голос. Биби и Текна, сидевшие на диванчике и уже добрые минут пятнадцать обсуждавшие особенности развития технологий в Магиксе, синхронно повернули головы. – Доброе утро, Флора. Знакомься, это Биби, ее поселили к нам, – быстро сориентировалась Текна. То ли общая привязанность к технологиям сыграла, то ли медитативное утреннее настроение так повлияло, но Биби с особым, почти самодовольным удовлетворением замечала, что с каждой минутой фея технологий все больше была к ней расположена. Это было приятно, на самом деле. Чтобы Биби не думала про фей в целом и про их популяции в Алфее в частности, а было бы крайне грустно не найти ни одного хотя бы самую малость приятного собеседника. Не то, чтобы без этого никак. Но все время выживать, и совсем не получать удовольствия от своего окружения… Добровольно пойти на это – чистый мазохизм. Правды ради, сама Текна феей тоже была не самой стандартной. Так что тут не считается. А вот Флора… Глядя на ее нежные рукава-фонарики и клубнички на юбке, на мягкую волну волос, застенчиво сжатые руки и испуганно-взволнованное лицо, Биби оберечнно осознала: вот оно. Фея. Самая настоящая. Приехали, как говорится, получите и распишитесь. “Здесь уже не достаточно будет просто фильтровать базар… Ну, рано или поздно это должно было произойти.” – Привет, красавица, – махнула она рукой. – Классные серьги. – Спасибо, – чуть заикнувшись, ответила Флора. – Это ведь ты была тогда на балу? – Именно. Кстати, не самый теплый прием. Я, конечно, не рассчитывала на распахнутые объятия, но нападение – это уж как-то слишком, – намеренно-наигранно проворчала Биби. – Ты всех очень напугала! Робость очень быстро выветрилась из тона голоса, оставив только доброжелательную мягкость. – Я? О Дракон, и чем же? Я же просто вошла в зал! – со смешком подняла она руки. – Ты выглядела как настоящая ведьма! – раздалось вдруг сзади, от той двери, из который вышла Текна. Раздалось на удивление агрессивным тоном. “Оу. А вот это уже неожиданно.” Два черных хвостика, красный топ, широко расставленные ноги в широких синих джинсах. “Что там говорила Гризельда? Настоящая фея не умеет ненавидеть?” Чистая, искренняя, нефильтрованная злость во взгляде черных глаз. – Муза! – удивленная вскрикивает Флора. “Что ж, – думает Биби, обводя взглядом новых соседок, – По крайней мере, мне не будет скучно”. *** Библиотека встретила ее тишиной и тем особенным ароматом, который непременно возникает в местах большого скопления книг. Она шла с Текной к столовой. Разговор уже давным давно перешел с технологий на Зенит (высокоразвитый мир с чрезвычайно низким уровнем магии. Теория про тлетворное влияние волшебства на мозги снова подтверждалась). Потом заговорили вообще про Магикс, и беседа текла уже своим неведомым чередом, грозясь завести совсем уж куда-то далеко, когда девушка вдруг обронила: – А по этому коридору чуть дальше расположена библиотека. Ни на какой завтрак Биби, разумеется, не пошла. У нее был целый час свободного времени, и она собиралась его потратить самым полезным образом из всех возможных. Разговор с тихой, отчего-то нервной библиотекаршей – ее звали Барбатея, кажется – занял от силы несколько минут, и вот Биби уже идет к волшебной кафедре. Ковры глушат шаги, и тени клубятся в укромных уголках. Руки ложатся на деревянные бортики, и она замирает, на несколько мгновений. Глубокий вдох. Медленный выдох. Ощущение торжественного предвкушения заставляет ее вслушаться в окружающую тишину. Магическая библиотека. Она правда стоит здесь. Она стоит здесь, и секунды так тяжело падают в вечность – и каждая из них приближает этот волшебный момент. Момент, когда она получит ответы. Когда закончатся метания и паника, рожденные абсолютным непониманием происходящего. Она смакует каждый звук, прокатывает его на языке, прежде чем наконец произнести его вслух. Неторопливо, чуть ли не по слогам. – Домино. И в следующее мгновение едва успевает пригнуться, когда книги срываются с полок, и в безумном хороводе, точно стая воронов, набрасываются на нее. *** Фарагонда стоит у окна, сжав перед солнечным сплетением пальцы. “Откуда она узнала о Домино? Неужто от Советника?” Сегодня Барбатея принесла дурные вести. “И что именно ей известно?” Хорошо, что Фарагонда успела подготовиться. – Впредь, следи внимательно за тем, что она делает. Какие книги берет… Боюсь, если она продолжит упорствовать, мне придется вовсе закрыть ей доступ. – Да, госпожа директриса. И тихий голосок интуиции шепчет на краю сознания: “берегись Советника, берегись его, не доверяй ему…” Фарагонда тихонько вздыхает, и поглаживает пальцы друг о друга. – Что же ты задумал, Дживелиан? Солнце близилось к полудню. Учебный день был в самом разгаре.