Синяя птица/Bluebird

На следующее утро я проснулась задолго до звонка будильника. Солнце только начинало всходить, отбрасывая мягкий свет на занавешенные окна гостевой комнаты. Я лежала на боку на двуспальной кровати, прижимая одеяло к груди и глядя на дверь. Я не знала, как долго не спала, но была уверена в одном — больше я не усну. Мои глаза были широко открыты и смотрели в стену, пока мой мозг переваривал всё, что произошло за последние сутки. Я не могла с этим бороться. Хотя какая-то часть меня хотела вытеснить воспоминания из головы, но я не могла с ними бороться и не могла сдерживать дрожь в животе каждый раз, когда вспоминала… Его руки скользят под моей рубашкой и рисуют круги на спине. Ощущение его тела под моими руками. Мышцы на его руках, плечах. Мягкая кожа под моими пальцами. Его губы. Горячее дыхание на моей коже. Я распадаюсь на части. Его рука на моём бедре, которой он притягивает меня к себе. Я извиваюсь и дрожу в его объятиях, пока он крепко держит меня. Мои пальцы запутались в его волосах. Я невольно вздрогнула и плотнее закуталась в одеяло. Я не могла избавиться от ощущений, как бы ни старалась. Комок в животе, от которого у меня кружилась голова, был постоянным напоминанием о том, как Эмбри прижимался ко мне. Как он был внутри меня. Не смотря на противоречивые чувства, я понимала, как это произошло. Каждая деталь была мучительно ясна, пока я прокручивала эти моменты в своей голове, переживая секунды, предшествовавшие этому, и те, что были после… Я пару раз подпрыгнула, натягивая джинсы и быстро застёгивая их. Краем глаза я наблюдала за Эмбри, который стоял в дверях гаража. Он тоже оделся и безучастно смотрел в ночь. Он давал мне возможность спокойно привести себя в порядок, что казалось особенно бессмысленным, учитывая произошедшее. Как бы то ни было, я ценила это. У меня засосало под ложечкой, когда я бросила взгляд налево и сразу же увидела Кролика. Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла отвести от него взгляд. Наконец мне это удалось, и я сделала медленный, глубокий вдох. У меня скрутило живот, когда я провела пальцами по волосам, чтобы пригладить их, и потерла лицо руками. Я все еще чувствовала румянец на щеках. Мне нужно было подышать свежим воздухом, но также мне нужно было сказать хоть что-то. Мы не могли оставить всё как есть. Я тихо подошла к Эмбри сзади, едва ступая по земляному полу гаража. Если он и слышал меня, то не пытался заговорить или обратить на меня внимание. Однако его выдавало дыхание — он глубоко вдыхал и выдыхал. Я была всего в нескольких сантиметрах от него, поэтому протянула руку и коснулась предплечья. Наконец он повернулся ко мне лицом. Его губы растянулись в беззаботной улыбке, но она была насквозь фальшивой. На его лице лежала тяжесть тысячи слов, которые он хотел сказать, но не мог заставить себя произнести. — Эмбри… — прошептала я, опустив руки с его пылающей кожи, пока он продолжал смотреть на меня. Он закрыл глаза, слегка покачав головой, прежде чем его взгляд снова устремился за пределы гаража. — Не надо… — произнес он. — Нам не обязательно делать это прямо сейчас, Белла. Я чувствовала, как что-то сжимается у меня внутри, а комок в горле почти причинял боль. Большая часть меня хотела знать, о чём он думает. Мне было всё равно, что именно это было — я просто хотела, чтобы он со мной поговорил. Ничего страшного, если он не сможет объяснить, что произошло или почему он поцеловал меня, и я не буду спорить с ним, если он скажет, что это больше никогда не повторится. В глубине души я почти надеялась услышать эти слова из его уст. Это было бы проще и менее болезненно. Это был бы самый разумный путь. Но я не могла потерять своего друга. Я не могла потерять эту часть Эмбри. Он слишком много значил для меня, и это было бы невыносимо. — Эм… — повторила я настойчивее, и слово достигло его ушей, заставив его снова взглянуть на меня краем глаза. — Мне нужно идти, — тихо сказал он, наконец повернувшись ко мне лицом. — Почему? — вопрос автоматически сорвался с моих губ. Эмбри позволил себе слегка улыбнуться. — Мне нужно патрулировать в полночь. Квил убьёт меня, если я не приду. Я кивнула, почувствовав лёгкое облегчение, и опустила взгляд на пол, рассеянно ковыряя носком ботинка землю. Он недолго постоял, а потом я почувствовала, как Эмбри подцепил мой подбородок одним из своих длинных пальцев. Он приподнял его, заставляя меня поднять на него слезящиеся глаза. Его лицо посветлело, но в тёмных глазах всё ещё читалась какая-то неизвестная тяжесть. — Поспи немного, Белла, — прошептал он. — Скоро увидимся, — он снова улыбнулся, колеблясь всего секунду. Прежде чем какие-либо слова успели сформироваться, у меня перехватило дыхание, когда он наклонился и запечатлел неуверенный, но нежный поцелуй на моих губах. Не дожидаясь моего ответа, он повернулся и побежал в темноту, исчезнув прежде, чем мои губы перестало покалывать от его прикосновения. Я снова вздрогнула, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Мой желудок скрутило, когда я вспомнила тот момент между нами. Я использовала Эмбри, а он использовал меня — это было ясно. Мы оба были виноваты, и мы оба понимали что делаем и во что ввязываемся. Увидев то, как Эмбри разваливается на части у меня на глазах, я отбросила все сомнения, все противоречия и на одно мгновение сосредоточилась на том, что чувствовала на пляже перед поцелуем. Я делала это ради него. Я хотела, чтобы он знал, что дело не только во мне — не только в моей боли. Я хотела показать ему, как много он для меня значит, как в те недели, что привели нас к этому моменту, а он был рядом со мной, как мог. Он не позволял себе становиться моим костылём, но всё равно был рядом, помогая мне ковылять, оставаясь на два шага позади с утешительными улыбками, преданностью и успокаивающим присутствием. В то же время он притянул меня к себе с такой силой, которой я не ожидала и к которой не была готова. Я ещё не знала почему, но у меня было хорошее предчувствие, когда я вспоминала, как из его глаз текли слёзы, пока он рассказывал обо всём, что с ним случилось, когда он потерял единственную семью, которую когда-либо знал. Ему тоже нужен был кто-то, за кого можно было бы ухватиться. В какой-то момент стало ясно, что я неосознанно помогла Эмбри пережить эту потерю. Он схватил меня, и я позволила ему. И мы потерялись где-то среди горячих рук, отчаянных поцелуев и прерывистых вздохов, слетающих с наших губ. Я потеряла себя и зашла слишком далеко. Я отдала ему часть себя. Часть, которая не предназначалась для него, но я всё равно отдала её ему по своей воле. Этот факт напугал меня и вызвал во мне эмоции, которые я не знала, как воспринимать. Волны тревоги и волнения захлестнули меня, а также пробудили осознание тяжёлого, но удивительного факта. Мне это понравилось. Мне понравилось то, что я сделала. Я наслаждалась каждым мгновением того, чего никогда не должно было случиться. И, вспомнив взгляд Эмбри, интимное и любящее выражение, которое появилось на его лице, когда он закрыл глаза и слегка улыбнулся, я поняла кое-что ещё. Он тоже получал удовольствие. Осознав это, я пришла в такое замешательство, что у меня чуть не перехватило дыхание. Меня одолевали вопросы. Это были те же вопросы, которые я задавала себе после того, как он поцеловал меня на пляже. Как я это пропустила? Что нам теперь делать? Эмбри хочет быть со мной? В этом всё дело? Как мы могли так поступить с Джейкобом? От последней мысли у меня в горле встала желчь. У меня по-прежнему не было ответов. Сколько бы я ни обдумывала эти вопросы, ничего не прояснялось. Единственное, что я знала, — это сильно всё изменит. Я не могла представить, как мы с Эмбри сможем вернуться к тому, что было раньше, как мы сможем притворяться, что этого не было. Поднеся руки к глазам, я яростно потерла их, пытаясь прочистить голову. Все эти мысли не имели смысла. Они ни к чему меня не приведут, пока я не поговорю с Эмбри, пока не узнаю, что он чувствует. Какая-то часть меня была уверена в том, что он скажет, хотя я понятия не имела, что именно это будет. В последнее время он, кажется, знает меня лучше, чем я сама. Может быть, он сможет разобраться в том беспорядке, что творится у меня в голове. Солнце уже ярко светило сквозь занавески. Я посмотрела на будильник, прежде чем откинуть одеяло, и поняла, что уже почти восемь часов. Тяжело вздохнув, я села и спустила ноги с кровати, вздрогнув, когда они коснулись холодного деревянного пола. Закрыв глаза, я поморщилась от боли в нижней части живота, когда попыталась встать. Еще одно напоминание. Потирая живот, я потянулась к тумбочке и взяла с неё телефон. Увидев, что у меня есть сообщение, я нажала кнопку «вызов» голосового почтового ящика, прежде чем поднести телефон к уху. Через мгновение в трубке раздался мягкий, весёлый голос. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это Эмили. Она позвонила, когда они с Сэмом вернулись домой. Она поинтересовалась, куда я подевалась, хотела убедиться, что я благополучно добралась до дома, а также спросила, не хочу ли я прийти к ней сегодня утром и помочь с последним домашним проектом. Отстранив телефон от уха, я снова вздохнула и нажала кнопку завершения вызова. Не задумываясь, я пролистала список пропущенных звонков и нашла номер Сэма и Эмили. Я знала, что Эмили уже проснулась, поэтому нажала кнопку вызова, прежде чем снова поднести телефон к уху. Я сделала глубокий вдох. Ты можешь сделать вид, что ничего не произошло, Белла. Ты не можешь остановиться сейчас. Сегодня ты поможешь Эмили приготовить джем. Час спустя я усмехалась про себя, пока ехала по ухабистой дороге к дому Эмили и Сэма. Конечно, я любила готовить, но никогда не пробовала себя в консервации. Это должно было быть интересно и, без сомнения, помогло бы мне отвлечься от самой себя. Она сказала, что это будет хорошей возможностью провести время с подругой. В последние недели я проводила с Эмбри всё больше времени и не навещала её так часто, как в начале. Но другая часть меня не могла не думать о том, что Эмили просто пыталась придумать хороший предлог, чтобы выудить меня из дома и выяснить, куда я пропала прошлой ночью. Она может выпытывать всё, что ей вздумается, — подумала я. Она ничего от меня не добьётся. Что-то подсказывало мне, что не все проявят понимание, когда и если узнают. Когда я вошла в просторную кухню скромного дома Сэма и Эмили через широко распахнутую раздвижную стеклянную дверь, я поняла, что попала в переделку. На разделочном столе стояли миски с заранее отмеренными порциями клубники, персиков, слив и абрикосов. На другой половине стола были аккуратно расставлены около трех десятков банок, а сверху стояло ведро с крышками и кольцами для банок. Две большие кастрюли для консервирования занимали половину плиты, а две кастрюли поменьше стояли на двух других конфорках. Эмили стояла ко мне спиной и доставала из шкафа сахар и пектин. Я тихонько откашлялась, пытаясь привлечь ее внимание. Эмили, которая стояла, ссутулившись, у стойки спиной ко мне, оглянулась через плечо, услышав мой голос. На её лице появилась улыбка, обнажившая шрамы на правой щеке. — Белла, ты здесь! Отлично! Мы можем начинать. — Отлично, — ответила я с таким энтузиазмом, какой только могла изобразить, учитывая поставленную задачу. — Что мне делать? После того, как Эмили указала мне на стол, мы провели около часа, измельчая разные виды фруктов в контейнерах. Пока мы работали, Эмили говорила, а я просто слушала. Она рассказывала о погоде, о своём саде, спросила, не хочу ли я сопровождать её в следующий раз, когда она поедет в Порт-Анджелес за покупками. Судя по всему, Сэму отчаянно нужна была новая одежда: что-то помимо рваных шорт и потрёпанных футболок, которые он носил между фазами. Я невольно улыбнулась, когда Эмили закончила свою тираду о том, что Сэм не заботится о своём гардеробе, и мысленно поблагодарила её за то, что она не стала задавать вопросы, а просто позволила мне занять место на её хорошо оборудованной кухне. Но я поняла, что поторопилась с выводами, когда она задала мне второй вопрос на миллион долларов менее чем через двадцать четыре часа. — Так что же случилось между тобой и Эмбри прошлой ночью? Я чуть не подавилась собственной слюной, когда эти слова слетели с её губ. Я знала, что это произойдёт, но вопрос всё равно прозвучал как гром среди ясного неба. Откуда, чёрт возьми, она узнала? Эмбри рассказал ей? Он рассказал Сэму? До меня вдруг дошло, что проклятая Стая все знает. Когда Эмбри вчера вечером отправился на патрулирование, мне и в голову не пришло, что, без сомнения, вся волчья Стая будет в курсе. Я подавила желание закричать, ударить что-нибудь или швырнуть одну из банок в бревенчатые стены кухни. На мгновение мне захотелось убить Эмбри. Но я все равно решила прикинуться дурочкой. — О чём ты говоришь? — спросил я, с трудом сглотнув. Эмили глупо посмотрела на меня. — Белла, ты ушла на прогулку, а потом Эмбри исчез, и вы оба не вернулись. Я очень волновалась. Я постаралась не выдать то, что у меня от облегчения перехватило дыхание. Я сразу же почувствовала себя глупо из-за того, что подумала, будто Эмбри что-то рассказал. Что-то подсказывало мне, что он тоже сделает всё возможное, чтобы сохранить это в тайне. Эмили не заметила этого, и я молча поблагодарила её за это. — Я чуть не отправила Квила и Сета на твои поиски, — продолжила она, — но Квил заверил меня, что ты, наверное, просто решила вернуться домой, а раз Эмбри привёз тебя, то ему и отвозить тебя обратно. Я просто немного удивилась, что он не вернулся после того, как высадил тебя. — Ему нужно было патрулировать в полночь, — как ни в чём не бывало проговорила я, постукивая по миске с клубникой, стоящей передо мной, и в моём тоне сквозило притворное безразличие. Эмили приподняла бровь, соскребая абрикосы с края своей тарелки. — Значит, он всё-таки отвёз тебя домой? Я кивнула, не отрывая взгляда от своей миски. — Он сказал что-то о том, что хочет пойти домой и вздремнуть перед сменой, — солгала я с такой лёгкостью, что сама удивилась. — Наверное, поэтому он и не вернулся. Эмили на мгновение застыла, а затем улыбнулась и снова сосредоточилась на задаче, которая стояла перед ней. — В этом есть смысл. Сэм заставляет парней выполнять всевозможные безумные задания. Он даже заставил их пройти обязательную тренировку сегодня утром. Это кажется глупым, учитывая, что мы не видели здесь вампиров с тех пор, как… Я не обращала внимания на большую часть того, что Эмили говорила после этого момента. Я не хотела быть грубой. Я кивала, когда нужно было кивать, и односложно отвечала, когда это было уместно, но по правде говоря, она говорила так, будто ничего не изменилось. В моей голове всё было по-другому. Слишком многое изменилось, чтобы притворяться, будто всё осталось так, как было два дня назад. Как бы то ни было, я позволила своим мыслям затеряться среди банок с клубникой и сливами. Несколько часов спустя мы с Эмили стояли на её кухне и любовались нашим достижением — несколькими дюжинами банок домашнего варенья. Она настояла на том, чтобы я взяла по банке каждого вида для Чарли. Затем она широко улыбнулась, как никогда раньше, и начала говорить о том, что зимой у Стаи будет варенье на завтрак. Помянешь чёрта. Как будто по сигналу, я услышала громкий смех и крики, доносившиеся с двора и быстро приближавшиеся к дому. Сердце у меня подпрыгнуло, когда я мысленно прослушала каждый смех и каждое ругательство, распознав голоса каждого члена Стаи, и в итоге убедилась в том, что уже знала. Сэм первым вошёл в дверь, пока снаружи продолжались крики. Он улыбнулся и кивнул мне, прежде чем подойти к плите и нежно поцеловать Эмили в макушку. Она откинулась назад, в его объятия, и повернула голову. Он быстро поцеловал её в губы. — Я пойду умоюсь, — сказал он, развернулся и направился в ванную в коридоре. — Чёрт возьми, похоже, здесь взорвалась фабрика Вонки! Квил протиснулся в дверь, широко раскрыв глаза, когда увидел результат нашей работы. Следом за ним вошли Пол, Джаред, Сет и, наконец, Эмбри. Он двигался медленнее остальных братьев, и когда вошёл, его взгляд сразу же встретился с моим, хотя я не была уверена, что он сделал это намеренно. Мгновение спустя его губы слегка изогнулись в улыбке. Всё это время его тёмные глаза не отрывались от меня. В них я могла видеть всё, что снова представало передо мной, чтобы я могла пережить это, увидеть, почувствовать. Я невольно вздрогнула и схватилась за стол, чтобы унять дрожь в руках, когда он наконец отвернулся. — Мы сегодня сделали много варенья, — сказала Эмили, открывая дверцу холодильника, чтобы достать кусок сыра чеддер. — У нас даже есть абрикосовое, Джаред, — твоё любимое! — Да! — крикнул Джаред со своего места в конце кухонного стола. Он потянулся к центру и взял оставшийся от завтрака маффин, откусил большой кусок, а затем облокотился на стол и с любопытством приподнял бровь. — Что на обед, Эм? — Ты только и думаешь, что о еде? — спросила Эмили, на этот раз выхватив из буфета два буханки свежеиспечённого хлеба. — Почти, — пошутил Джаред, едва слышно, с набитым маффином ртом. — Это и то, чем они с Ким занимались на туристическом пляже после вчерашнего костра… Пол пригнулся, когда Джаред швырнул остатки своего маффина ему в голову. Промахнувшись, он попытался нанести удар левой в челюсть. В мгновение ока Пол поймал его кулак и вскочил на ноги, вывернув руку Джареда за спину, и тот вскрикнул от боли. Все засмеялись, когда Пол просто взъерошил волосы Джареду с дерзкой ухмылкой, толкнув его обратно на стул. Смех и подшучивания только усилились, когда Джаред откинулся на спинку стула, а его смуглая кожа приобрела довольно неловкий розовый оттенок. Пока все хватались за бока и продолжали подшучивать над Джаредом, я воспользовалась моментом и снова посмотрела на Эмбри. Он сел рядом с Джаредом и откинулся на спинку стула, положив одну ногу на колено и скрестив руки на обнажённой груди. На нём были те же шорты, что и накануне. Если он и был чем-то обеспокоен, то не показывал этого, хотя я не была уверена, что смогла бы это заметить, даже если бы это было не так. Он смеялся, искренне улыбаясь, чего я давно не видела. Это определенно был другой Эмбри, чем я видела прошлой ночью. Прошлой ночью… Черт побери! Я снова задрожала. Я не могла объяснить внезапный прилив жара, который распространился по моему телу, как лесной пожар. Мне захотелось заползти под стол и спрятаться, как только я почувствовала, что мои щёки заливаются румянцем. У меня скрутило живот, и я была уверена, что выдаю себя одной лишь физической реакцией. К счастью, Сэм выбрал именно этот момент, чтобы снова появиться из ванной в коридоре. — Моя очередь! — выпалила я. Не обращая внимания на любопытные взгляды Эмили и нескольких других членов стаи, я почти бегом добралась до конца коридора и свернула направо в маленькую ванную. Я даже не потрудилась закрыть за собой дверь. Я стояла перед раковиной, вцепившись в её края, как будто она могла убежать. Я посмотрела на себя в зеркало. Мои щёки определённо раскраснелись. Сделав пару глубоких вдохов, я наклонилась и включила холодную воду, позволив ей несколько секунд стекать сквозь пальцы, прежде чем сложить ладони в чашку, чтобы собрать воду. Я наклонилась вперёд и плеснула прохладной жидкостью в лицо. Возьми себя в руки, Белла. Я сделала ещё один глубокий вдох, наблюдая, как капли воды стекают по моему лицу. Я была в ужасном состоянии. Мне каким-то образом удалось успокоиться за те часы, что Эмили занимала меня консервированием, отодвинув всё на задний план, чтобы вернуться к этому позже, но это всплыло неожиданно и прежде, чем я была к этому готова. Все всплыло в памяти, как только я услышала голос Эмбри, приближающийся к дому. Я не ожидала того, что почувствую, когда он войдёт в дверь. Я не знала, что делать с этими новым взглядом, которым я его видела. Это был взгляд, к которому я не привыкла. Что-то действительно изменилось прошлой ночью, и, как и раньше, это напугало меня до чёртиков. Несмотря на это, я всё ещё испытывала тупую, виноватую боль в груди, когда время от времени перед моими глазами всплывало лицо Джейкоба. — Ты в порядке? Я подпрыгнула, как мне показалось, на целый фут. Моё сердце забилось быстрее, и я снова покраснела, когда посмотрела на дверь и увидела Эмбри, прислонившегося к косяку. Он засунул руки в карманы шорт и смотрел на меня с мягким выражением лица. На этот раз на его губах не было улыбки, но в глазах читалось беспокойство. — Да, я в порядке, — кивнула я, вытирая несколько случайных капель воды с лица. — Я не знала, что ты будешь здесь. Эмбри слегка нахмурился, вынул руки из карманов и пожал плечами. — Только на обед. Сэм пригласил нас поесть после тренировки, — сказал он, приподняв бровь и окинув меня взглядом. — Ты правда в порядке? Белла, если это не так, пожалуйста, не говори мне, что ты в порядке… — тихо добавил он, без сомнения, желая избежать подслушивания со стороны любопытных волков. Глубоко вздохнув, я посмотрела на него. Мягкий взгляд, которым он смотрел на меня, проникал сквозь жёсткий барьер, который я возвела, как только вошла в дом. Не задумываясь, я молча покачала головой. — Нет, — прошептала я. С Эмбри всегда было легко быть честной, и я была рада, что это не изменилось. Он вздохнул, и в этом вздохе смешались понимание и грусть, когда он посмотрел мне в глаза. — Я тоже нет. — Правда? — я приоткрыла рот от удивления. Мне стало немного легче, когда я поняла, что не я одна не могу разобраться в своих мыслях. Он кивнул, и в уголках его губ заиграла лёгкая улыбка. — Правда, — он опустил взгляд, прядь волос упала ему на лоб, а улыбка превратилась в мягкую ухмылку. При виде этого у меня слегка засосало под ложечкой. Я снова мысленно выругалась, понимая, что должна продолжать говорить. Схватившись за края раковины, я сосредоточила взгляд на нём. — Мы можем поговорить о том, что случилось? Подняв бровь, Эмбри посмотрел на меня. — Прямо сейчас? Иронично усмехнувшись, я вздохнула и снова схватилась за столешницу раковины. Я почувствовала, как немеют пальцы от силы, с которой я сжимала ламинированную поверхность. — Нет, не сейчас, — когда Эмбри усмехнулся, я почувствовала, как напряжение немного спало, и сделала ещё один глубокий вдох, надеясь вдохнуть как можно больше спокойствия. — В этом доме нет секретов, Эм… ты же знаешь. — Я знаю об этом даже слишком хорошо, — пробормотал он, бросив взгляд в конец коридора, прежде чем повернуться ко мне. — Как насчёт после обеда? Ты можешь подвезти меня до дома. Я почувствовала, как на моих губах появилась лёгкая улыбка, и кивнула. — Да, звучит неплохо. Отойдя от дверного проёма, чтобы снова оказаться в коридоре, Эмбри засунул большие пальцы в карманы. Он ничего не сказал, и я почувствовала, как крепче сжимаю раковину, когда его взгляд задержался на мне дольше, чем нужно. Наконец, опустив глаза, Эмбри попытался скрыть ухмылку и шагнул вперёд, удаляясь от меня и возвращаясь на кухню. Все, что я уловила, это волну его запаха, когда он исчез. Никто не удивился, когда Эмбри объявил, что идёт домой, съев три сэндвича с сыром на гриле и большую миску оставшегося куриного супа с лапшой от Эмили. Никто не удивился, когда он посмотрел в мою сторону, приподняв бровь, прежде чем встать из-за стола. — Эй, Беллс, не подвезёшь меня до дома? Я кивнула и мы вдвоём тихо вышли через парадную дверь, опустив глаза и двигаясь быстрее, чем нужно. Кажется, никто не удивился, почему Эмбри не ушёл так же, как и пришёл, — на четырёх лапах, — хотя это было бы проще, не говоря уже о том, что быстрее, чем ехать домой на моём древнем грузовике. По крайней мере, они не задавались вопросом вслух. Я крепко сжала руль, и мы оба молчали. Эта сцена странным образом напоминала поездку домой с пляжа прошлой ночью. Напряжение висело в воздухе, и ни один из нас не знал, как начать неизбежный разговор, который, как мы оба понимали, должен был состояться. Но в том-то и дело — это должно было случиться, поэтому я стиснула зубы и нарушила молчание. — Эмбри, — проговорила я, и его имя слетело с моих губ с неуверенной осторожностью. — Как мы допустили это? Эмбри тихо усмехнулся, сидя на пассажирском сиденье моего грузовика и бесцельно разглядывая свои руки. — Ты не могла начать с простого вопроса, да? Громко выдохнув, я бросила на него взгляд. — Эмбри, у меня нет ни одного простого вопроса! — воскликнула я, открыв рот и переводя взгляд с него на извилистую дорогу впереди. — Хотела бы я, чтобы ты прямо сейчас мог заглянуть мне в голову. Нам повезло, что я вообще могу сформулировать вопрос. — Я знаю это чувство, — тихо сказал он, бросив взгляд в мою сторону. На этот раз я выдержала его взгляд, и моя грудь поднялась от беззвучного вздоха. — Нам нужно с чего-то начать, Эм. И прямо сейчас это самый важный вопрос, который у меня есть. Собственный вздох Эмбри был далеко не беззвучным, пока он боролся с собой, пытаясь высказать то, что было у него на уме. После того, что казалось несколькими бесконечными мгновениями, он открыл рот и позволил себе произнести всего несколько слов. — Мне очень жаль, Белла. — Ты сожалеешь? Он кивнул. — Прошлой ночью ничего не должно было случиться — точно не так. Я сожалею о том, что сделал. Я сожалею о том, что допустил. Я сожалею обо всём. От его слов у меня внутри всё сжалось. Вина, звучавшая в его голосе, была подобна свинцовому грузу. Наблюдая за ним, изучая его лицо, я сразу поняла, что он берёт на себя вину за всё. — Эмбри, прошлой ночью нас в гараже было двое. Не ты один виноват в том, что это произошло, — ответила я, надеясь, что мои слова немного смягчат его угрызения совести. — Я знаю, — тихо сказал он, — но я должен был догадаться. Зная всё, что я видел за последние два месяца, я должен был понять, что ты не готова. Я виноват в том, что не остановил это. — Ты хотел остановиться? — слова вырвались прежде, чем я успела обдумать их, и я поняла, что таким образом пытаюсь подтвердить свои утренние подозрения. Часть меня хотела знать, понравилось ли ему, вспоминал ли он эти моменты и сжимался ли его желудок, когда он их вспоминал. Я снова сжала руль, ожидая его ответа. — Всё сложно, Беллс, — тихо сказал Эмбри, опираясь локтем о дверь и потирая лоб пальцами. — Так объясни мне. Взглянув на меня краем глаза, Эмбри тяжело вздохнул, прежде чем снова сосредоточить взгляд на дороге перед нами. — Моя подъездная дорожка вон там, за тем деревом — с чёрным почтовым ящиком. Наблюдая за приближающимся почтовым ящиком, я вздохнула и сбавила скорость, включив поворотник, прежде чем повернуть налево на подъездную дорожку к дому Эмбри и его матери. Дом был меньше, чем у Джейкоба, и был коричневым, а не красным. Окна были темными, и я видела, как из-под большого дерева позади дома торчит грузовик Эмбри. Притормозив, я поставила машину на ручник и какое-то время бесцельно смотрела на спидометр. Эмбри, сидевший рядом со мной, не двигался, и, бросив на него взгляд, я увидела, что он явно что-то обдумывает. Я поняла, что он все еще размышляет над моей просьбой, решая, как лучше мне все объяснить. — Эмбри… — проговорила я, тихо уговаривая его продолжить, а также напоминая, что я не сдалась. Он сделал глубокий вдох, прежде чем повернуться и посмотреть на меня. — Послушай, я просто начну с самого начала, потому что так будет проще. Я просто выложу всё как есть, и, надеюсь, в конце концов мы оба сможем что-то из этого извлечь. Сложив руки на коленях, я кивнула. — Хорошо. Поколебавшись мгновение, обдумывая мой непринужденный ответ, он сделал еще один вдох, прежде чем продолжить. — Белла, я знаю, что говорил тебе это раньше, но, возможно, не так, как сейчас, — сказал он. — Я дал тебе обещание, потому что ты часть этой семьи. Это никогда не изменится, но дело не только в этом. Когда вы с Джейком были вместе, ты уже была частью семьи, — он замолчал, собираясь с мыслями, а я инстинктивно наклонилась ближе к нему. — Это трудно объяснить, но я думаю, что прошлой ночью, после всего случившегося, я понял, что всегда считал тебя частью семьи — частью Джейка — и чувствовал острую необходимость защищать тебя и следить за тем, чтобы с тобой всё было в порядке, и ради них, и ради тебя самой. Но дело ещё и в том, что держать тебя рядом со мной было всё равно, что держать их рядом. Я почувствовала знакомое жжение под веками, когда он заговорил, подтвердив, что на самом деле цеплялся за меня, чтобы сохранить семью, которую потерял. Но было ли это единственной причиной, по которой он был рядом? Было ли это единственной причиной, по которой всё произошло? Я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой. — Но ты не они, Белла, — продолжил Эмбри. — Ты не Джейк, ты не Билли, и я не могу держаться за них, держась за тебя, — это так не работает, — сказал он. — Я пытался, но, думаю, это было только в самом начале. После всех этих недель я кое-что понял, и, кажется, прошлой ночью на пляже — прямо перед тем, как я поцеловал тебя, — до меня наконец дошло. — Что? — почти прошептала я, пристально глядя ему в лицо. — Я понял, что в тебе есть нечто большее, чем Джейк и Беллс. В глубине души мне стыдно говорить это, потому что Джейк был моим лучшим другом, но это правда. Белла, ты не половинка целого. Думаю, раньше я всегда так тебя воспринимал, но не сейчас. Теперь ты — просто ты, — ответил он, глядя мне в глаза. От его взгляда у меня по спине пробежала дрожь, и я мысленно упрекнула себя за то, что сомневалась в нём. — Я как будто увидел тебя по-другому, Белла, я как будто увидел тебя впервые. Я не знал, что с этим делать. Я знаю, что какая-то часть тебя не готова к чему-то подобному, — продолжил Эмбри. — И какая-то часть меня до сих пор чувствует себя дерьмово из-за того, что я был таким парнем, таким лучшим другом, но потом я вспоминаю, почему мы вообще оказались в такой ситуации, как это вообще произошло… — он замолчал, изучая моё лицо, пока я обдумывала его слова. — Джейк, — прошептала я. В глубине души я была согласна с тем, что он сказал о том, почему мы здесь. Я вспомнила свои мысли, когда мы с Эмбри лежали на капоте машины прошлой ночью, и то, как я винила Джейкоба во всём, что случилось. Теперь я понимала, что Эмбри не должен испытывать угрызений совести, хотя он и испытывал. Эмбри прерывисто выдохнул. — Если бы не он, мы бы не разговаривали сейчас. Мы бы не сидели здесь и не пытались понять, почему наша дружба пошла по другому пути. Я готов подтвердить каждое слово, которое сказал прошлой ночью, но я всё ещё так зол на него и всё ещё твержу себе, что он бросил нас. Он решил уйти, и из-за этого всё, что мы знали, ушло вместе с ним. Я не могла вымолвить ни слова. Я не могла понять, как Эмбри так ясно осознавал всё, что происходило у него в голове. Внешне казалось, что он всё ещё борется, и я тоже не могла этого понять. Словно в ответ на мой безмолвный вопрос, Эмбри продолжил. — Но я все равно сожалею о прошлой ночи, Белла. Я не хотел, чтобы ты это видела. Я не хотел, чтобы ты видела, как я вот так ломаюсь — ты не должна была находиться рядом. У тебя и так достаточно забот, о которых стоит беспокоиться, чтобы не добавлять к ним меня, и я сожалею об этом. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне, хорошо? Я знаю, что прошлой ночью всё пошло не так — мы всё испортили. Я не говорю, что то, что мы сделали, было неправильным, но прошлой ночью я кое-что взял у тебя и даже не задумался об этом. Всё было просто… — он остановился, собираясь с мыслями. — Я просто был слишком поглощён всем этим. Я был слишком поглощён тобой. Прислонившись головой к стеклу позади своего сиденья, я попыталась ободряюще улыбнуться ему. — Не извиняйся. Когда Эмбри посмотрел на меня, его черты смягчились, и я готова поклясться, что увидела блеск в его глазах. — Я должен, Белла. Я вздохнула, ковыряя заусенец на большом пальце, не сводя с него глаз. — Не надо. Я не хочу, чтобы ты извинялся за что-либо — ни за поцелуй, ни за то, что ты сказал, ни за прошлую ночь. Там был не только ты, Эм. Я тоже была. — Я знаю, — проговорил он, — но я должен был… — Нет! — воскликнула я. — Ты не должен винить себя ни в чём из этого. Эмбри, я, может, и не понимаю, почему я это сделала, но я тоже позволила этому случиться. Мы оба сделали это по своим причинам, и мы оба что-то почувствовали на том пляже. И я не буду тебе лгать — я не могу сидеть здесь и говорить тебе, что знаю, что значит это чувство, потому что я не знаю. Но я не жалею о том, что произошло… Эмбри слегка приоткрыл рот, как будто ожидал от меня совсем другого ответа. — Ты не…? — Нет, — прошептала я, и мой голос едва был слышен в тесном пространстве между нами. — Я не знаю, что мы должны с этим делать сейчас, но, Эм, мне понравилось. В тот момент я точно знала, что мне понравилось. Я не буду лгать тебе — я никогда не умела тебе лгать. Эмбри выглянул в окно, его взгляд был устремлён на что-то далёкое и невидимое, а на губах играла улыбка. — Я тоже хорошо провёл время. Ты мне очень нравишься, Белла — возможно, даже больше, чем следовало бы, — он оглянулся на меня, и я увидела, что он хотел сказать что-то ещё. Я заметила, как его плечи поднялись и опустились при глубоком вдохе, когда он проглотил слова. Не дождавшись от него ответа, я продолжила: — Ты мне тоже небезразличен, Эмбри, правда. Ты много значишь для меня, и ты был рядом со мной во всём этом, и я хотела, чтобы ты знал об этом прошлой ночью, но я не думала, что всё зайдёт так далеко. Ты сказал, что увлекся? Я тоже. Я хотела держаться за тебя изо всех сил, но зашла слишком далеко, — я вздохнула, заметив, как он смотрит на меня, напрягая и расслабляя челюсть. — Я знаю, что это, наверное, звучит эгоистично. — Это не эгоизм, Беллс. — Я знаю, и я не жалею. И я рада, что ты тоже не жалеешь, — ответила я, и трепет в моём животе подтверждал мои слова. — Так что же нам теперь делать? Это не имело значения. Несмотря на то, что я видела всё в его глазах — заботу, которую он испытывал ко мне, и искренность в его словах, — и несмотря на то, что я чувствовала, когда вспоминала, каково это — быть в его объятиях, я уже знала ответ на вопрос Эмбри. — Я не готова, — прошептала я. — Я не готова к этому — я не готова к чему-то новому, — мне было ужасно стыдно говорить это, но я знала, что Эмбри заслуживает лучшего, чем чувствовать себя заменой, утешительным призом вместо мужчины, который оказался недостаточно сильным, чтобы остаться. Но помимо этого я знала, что это не имеет никакого отношения к Джейкобу. Я не была готова к такому смелому шагу, который на тот момент казался мне слишком рискованным. Было ещё слишком рано. Для меня было слишком рано понимать, что означают мои чувства и что я должна делать со словами Эмбри. Я не могла смотреть в будущее, зная, что какая-то огромная часть меня цепляется за прошлое, за далёкую надежду на то, что наша реальность всё ещё может измениться, если Джейкоб решит вернуться в нашу жизнь. Я ненавидел себя за это, но не могла игнорировать и знала, что это значит. Я не была готова отпустить его. — Я знаю, Белла, — сказал Эмбри, — вот почему я бы не смог попросить тебя… — его слова затихли, словно он не знал, как закончить предложение. — Попросить меня о чем? — проговорила я. — О том, что ты не сможешь дать, — я внутренне содрогнулась от напряжённого взгляда, которым он смотрел на меня. Когда я уже собиралась отвести взгляд, Эмбри опустил глаза. — Мы можем остаться друзьями? — рискнула я. — Я не говорю, что мы должны забыть о том, что случилось. Я не думаю, что мы можем это сделать, но пока — это всё, о чём я могу тебя просить, Эм, — я улыбнулась ему, пожалуй, самой искренней улыбкой за весь день. — Я не хочу это терять. После нескольких долгих мгновений — мгновений, в течение которых я ловила себя на том, что задерживаю дыхание, — Эмбри кивнул. Его губы искривились в слабой улыбке, но в его глазах я увидела всю искренность, в которой нуждалась. — Я тоже, Беллс, — он одарил меня последней слабой улыбкой, прежде чем повернуться к двери и распахнуть её, грациозно выпрыгивая наружу. Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось от облегчения, когда Эмбри наклонился, чтобы заглянуть в окно. — Увидимся позже, Беллс, — в последний раз улыбнувшись, он выпрямился и неторопливо пошёл от грузовика к своему крыльцу. Пока я смотрела, как он уходит, мне пришлось заставить себя сделать глубокий вдох, чтобы ослабить растущее чувство тревоги. Я чувствовала, как та же часть меня, что и прошлой ночью, рвётся наружу, умоляя о свободе. Это была та часть меня, которая не могла вынести вида того, как он уходит. Но я знала, что поступаю правильно. Я просто должна была доверять себе. Когда я нажала на тормоз и переключила грузовик на заднюю передачу, Эмбри поймал мой взгляд, внезапно обернувшись через плечо. Через секунду он развернулся и побежал обратно к все еще открытому пассажирскому окну. — Ты что-то забыл? — тихо спросила я, чувствуя, как внутри у меня всё сжимается. Эмбри наклонился вперёд, опершись руками на открытое окно. — Нет, я просто… я просто забыл тебя кое о чём спросить, — он смущённо прикрыл рот рукой и посмотрел куда угодно, только не на меня. Я наклонила голову вперёд и увидела, как его щёки слегка порозовели. — Что? — поддразнил я его со смехом. С протяжным вздохом Эмбри убрал руки от лица и заговорил. — Белла, я должен спросить тебя — и из-за этого я буду выглядеть полным идиотом, потому что, поверь мне, я чувствую себя идиотом уже от того, что спрашиваю, но я… я должен спросить… — он нервно взглянул на меня. — Ты принимаешь противозачаточные? Хотя я позволила своему смеху угаснуть естественным образом, внутри я оцепенела. Как же я не подумала об этом? Посреди всего этого мы с Эмбри не только потеряли голову от страсти, но и, очевидно, утратили всякий здравый смысл и рассудок. Я раньше принимала таблетки — до отъезда Джейкоба, на всякий случай, — но не видела необходимости продолжать после его исчезновения. Несмотря на осознание и несмотря на то, что я мысленно ругала себя за такую глупость, я поймала себя на том, что киваю Эмбри. — Да-да, конечно, — попыталась я улыбнуться ему уверенно. Черт. — Хорошо, — я видела, как на его лице отразилось облегчение. — Прости, я просто… мне нужно было спросить. Я должен был подумать об этом вчера вечером, но не подумал и… прости. — Ну, прошлой ночью мы оба были не в себе, Эм, — ответила я, мысленно называя себя всеми неприличными словами, которые только могла вспомнить, особенно теми, которые были синонимами слова «лжец». Лёгкая улыбка сошла с его губ. — Да… это правда, — с этими словами он во второй раз отошёл от двери. — Ладно, что ж… увидимся, Белла. На этот раз я наблюдала за ним, пока он полностью не скрылся в доме, плотно закрыв за собой входную дверь. Я почувствовала, как участилось моё дыхание, и поняла, что нахожусь на грани небольшой панической атаки, всё ещё ругая себя за то, что не подумала об этом раньше. Что мне теперь делать? Я не могла позвать его обратно, но как еще я могла это исправить? Я не могла спросить Эмбри, так к кому же мне было обратиться? Кто ещё мог бы понять такую ситуацию, не осуждать меня и при этом помочь? Был только один человек… Порывшись в кармане, я достала свой мобильный телефон и открыла его. Быстро пролистывая номера, я нашла нужный и нажала кнопку вызова, поднесла телефон к уху и сделала глубокий прерывистый вдох, когда раздался звонок. — Привет, Сью, это Белла. Да, Белла Свон. Лия рядом?