Синяя птица/Bluebird

С чувством смирения и тревоги в душе я нервно припарковала свой грузовик у дома Клируотеров. Старый автомобиль содрогнулся от моего поспешного движения. Вот так, Белла. Давай, взорви трансмиссию, а заодно и всю свою жизнь. Сделав глубокий вдох, я сжала руку в кулак и осторожно постучала по древнему рулю, чтобы подать сигнал о своём прибытии. Я подождала немного и почти сделала это снова, пока не увидела, как открылась входная дверь. Лия, слегка раздражённая, вышла на улицу. Однако первое, что я заметила в Лие, — это не выражение её лица. Дело было в том, что она выглядела совсем по-другому. Её чёрные волосы до плеч свободно ниспадали на лицо. И одета она была не в свои обычные джинсовые шорты и свободную хлопковую майку. Вместо этого на ней были оливково-зелёные укороченные брюки-карго, белая футболка с V-образным вырезом, которая подчёркивала женственные изгибы и джинсовая куртка. Она даже дополнила свой образ босоножками на танкетке и длинным ожерельем, небрежно свисавшим с её груди. У меня слегка приоткрылся рот, когда она направилась к грузовику. Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела Лию такой девушкой. Я едва осознавала, что пялюсь на неё, пока Лия не открыла пассажирскую дверь и не села рядом со мной с укоризненным выражением лица. — Закрой рот, Свон. Так ты выглядишь как дурочка. Я автоматически послушалась, но продолжила пялиться. Наконец, она нахмурила брови. — Что? Извини, если я решила использовать эту небольшую поездку в качестве предлога, чтобы надеть одежду, которую купила год назад. Как бы мне ни нравилось бегать голышом, иногда приятно оставлять что-то на волю воображения. Я не смогла сдержать улыбку, когда наконец отвела взгляд, нажала на тормоз и, включив заднюю передачу, развернулась и выехала с подъездной дорожки Клируотеров. Я не совсем понимала, что на меня нашло в тот момент и почему я решила позвонить именно Лие, когда сидела у дома Эмбри накануне вечером. Мы с Лией никогда не были лучшими подругами. На самом деле, мы едва ли вообще были подругами. Большинство членов Стаи избегали Лию всеми силами, и я не могла их за это винить — её поведение оставляло желать лучшего. Иногда было трудно разглядеть что-то за ее сучьим характером, появившемся из-за того, что её бывший парень, а теперь и ее Альфа, бросил её после того, как запечатлелся на её же кузине. Но это было раньше, подумала я. Теперь я вдруг почувствовала, что у нас с Лией больше общего, чем когда-либо было раньше. Тот, кому она доверяла, и тот, кто любил её, однажды бросил Лию без объяснений и без прощания. Но, в отличие от меня, ей пришлось жить с этой болью. Ей пришлось жить с постоянным напоминанием о том, что у неё отняли, выставленным напоказ перед ней без тени сомнения. В результате она замкнулась в себе. Она максимально дистанцировалась от Стаи и старалась не вмешиваться в их дела, когда они были на двух ногах. И какая-то часть меня понимала, что, возможно, именно поэтому её имя сразу пришло мне на ум, когда я искала совета, когда я искала помощи и поддержки в своём маленьком проявлении безответственности. Эмили была слишком тесно связана с жизнью членов Стаи, она была слишком близка с Сэмом. Я не могла поговорить ни с одним из парней, потому что тогда вся Стая узнала бы об этом к ужину. Лия, однако, держалась достаточно отстранённо, чтобы не распространяться, но достаточно близко, чтобы понять, проследить за тем, чтобы я ничего не упустила и не забыла. Однако это не облегчило задачу и не сделало ситуацию менее неловкой, когда я пыталась рассказать ей обо всем накануне вечером. Прошлым вечером я смущённо сидела за тем же кухонным столом в доме Клируотеров, за которым сидела двумя месяцами ранее. Тогда все было по другому. Джейкоб всё ещё был рядом, но Билли умер. Я слегка провела рукой по ламинированной столешнице, вспоминая, как мы с Эмили сидели здесь, прежде чем осознали, какие последствия для Стаи будет иметь смерть Билли. — Ты собираешься сидеть здесь и весь день ласкать мой кухонный стол, Свон, или расскажешь, зачем пришла? Моя рука замерла, и я посмотрела на Лию, которая сидела напротив меня. Её лицо не было таким напряжённым, как обычно: не таким, как рядом с парнями и Эмили. Теперь мы были на её территории, в обстановке, которая немного успокаивала её. И всё же безразличие и ожидание на лице Лии были очевидны. — Да, — прохрипела я. — Прости. — Когда она приподняла бровь, чтобы побудить меня продолжить, я сделала глубокий, прерывистый вдох, прежде чем выдавить из себя слова. — Итак… у меня был секс прошлой ночью… Я ожидала какой-нибудь реакции — хоть какой-нибудь, — но выражение лица Лии не изменилось, хотя, клянусь, я видела, как у неё едва заметно дрогнула бровь. — Молодец, Свон, давно пора. Иногда ты слишком напряжена. Может, это поможет тебе расслабиться. Я слегка приоткрыла рот, уставившись на неё, и вдруг поняла, что не понимаю, что сказать дальше. — Спасибо? Она приподняла бровь, и в уголках её губ появилась улыбка. — Чёрт, не благодари меня. Так кто же этот счастливчик? Я не была до конца уверена, что она имела в виду, когда использовала слово «счастливчик». Я также не была до конца уверена, что хочу сказать ей об этом, но какая-то часть меня — та часть, которая заставила меня произнести эти слова в первый раз, — подталкивала меня к этому, не дожидаясь моего разрешения. Но я старалась держаться. После нескольких неловких мгновений тишины Лия усмехнулась и отодвинула стул, вставая из-за стола. — Знаешь, когда ты приходишь в чей-то дом, чтобы попросить о помощи, обычно приходится говорить что-то большее, чем просто «Привет», — она небрежно подошла к холодильнику, распахнула дверцу и стала изучать его содержимое. — Это был тот парень, Ньютон? У Джейка всегда были какие-то претензии к этому маленькому придурку, так что я не удивлюсь, если ты трахнула его просто назло Джейку. Если бы моя челюсть могла упасть на стол, она бы так и сделала. — Майк? Боже, нет! Это был не Майк. — Я его знаю? — переспросила Лия, по-прежнему наблюдая за мной через дверцу холодильника. Когда я кивнула, она снова переключила внимание на продукты. — Понятно. Ты любишь наступать на те же грабли, Свон. Разве ты не усвоила урок с первым квилетом? Я невольно поморщилась, и от её слов у меня свело живот. Увидев выражение моего лица, Лия что-то заподозрила и пожала плечами. — Ну ладно. В этом мы с тобой похожи. Я не была уверена, что именно в её словах заставило меня сделать долгий выдох и внезапно почувствовать, как тяжесть покидает мою грудь. В них было что-то такое, что заставило меня почувствовать родственную связь с Лией, что-то, что немного уменьшило моё беспокойство, когда я увидела, как она достаёт из холодильника упаковку апельсинового сока, отвинчивает крышку и подносит её ко рту. Именно это доверие заставило меня почувствовать себя вправе обратиться к ней за помощью и помогло следующим словам легко слететь с моих губ. — Это был Эмбри. Я подпрыгнула, когда Лия резко наклонилась вперёд и апельсиновый сок брызнул у неё изо рта, забрызгав дверцу морозильной камеры. — Господи Иисусе, Свон! — закрыв глаза, Лия вытерла рот тыльной стороной ладони. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что это бесполезно, поэтому она вслепую поставила апельсиновый сок обратно в холодильник и вытерла лицо рубашкой. — Предупреждай, прежде чем вот так вот вываливать такое, а? — она хмуро посмотрела на меня. — Прости, — неуверенно пробормотала я и почувствовала, как мои щёки покраснели, когда Лия подошла к раковине, чтобы смыть апельсиновый сок с рук. Потирая их друг о друга, чтобы мыло вспенилось, она бросила взгляд через плечо. — Мы ведь говорим про Эмбри Колла, верно? — Сколько ещё человек с именем Эмбри ты знаешь, Лия? Многозначительно приподняв брови, Лия повернулась к раковине. — Верно подмечено, — выключив кран, она развернулась, и на ее лице появилось озадаченное и раздраженное выражение, когда она уставилась на меня. — Эмбри? Серьезно? Желание защитить его разрывало меня изнутри, и я ответила ей взглядом, в котором было столько силы, сколько я могла собрать. — А что с ним не так? — многозначительно спросила я. В мгновение ока Лия вскинула руки в оборонительной позе. — Эй, я не это имела в виду, но теперь, когда я об этом думаю, в этом дерьме есть смысл, — она опустила руки, и на её лице появилось задумчивое выражение. — Я всё утро гадала, какого чёрта он напевает рок баллады. Вот маленький засранец! — В этом был виноват не только он… — возразила я, и в моём голосе снова зазвучала кротость. — Нет, перестань — пожалуйста. Я всё ещё пытаюсь осознать это, — сказала Лия, и на её губах появилась улыбка, когда она направилась обратно к столу. Уперев кулак в бок, она другой рукой оперлась на спинку стула. — Не могу поверить, что я это пропустила! Мальчишки не умеют хранить секреты. Не пойми меня неправильно, я отчасти рада, что пропустила это, потому что мне и так хватает их извращённых фантазий, и давай посмотрим правде в глаза, Свон — ты мне больше нравишься в одежде, но, чёрт возьми… — Значит, ты понятия не имела? Лия покачала головой. — Ни малейшего, — она воспользовалась моментом, чтобы опуститься в кресло и лениво откинуться на спинку. — Эмбри, да? — повторила она, и её смешок задел меня за живое. — Позволь мне прояснить, — продолжила она. — Он неплохой парень. На самом деле, если уж на то пошло, он, вероятно, один из тех, кого я меньше всего хотела бы ежедневно избивать от одного только раздражения, но, Господи, я и не знала, что он на это способен, — она издала звук, приправленный тем, что можно было описать только как гордость, вырвавшийся из ее горла. — Квил? Сначала ему пришлось бы напоить тебя. Пол? Я бы это заметила. По крайней мере, у Пола отличная задница, объясняющая его самоуверенность, — она замолчала, наклонившись вперёд на стуле и обвиняюще указывая на меня пальцем. — И если ты когда-нибудь расскажешь ему, что я это сказала, я выставлю тебя в качестве приманки для следующей группы вампиров, которые устроят лагерь в Форксе. Когда я понимающе кивнула, слегка улыбнувшись, она откинулась на спинку стула. — Но Эмбри? Я удивлена, что у него хватило смелости. Этот парень чувствителен, как эмбрион на митинге за аборты. Я бы рассмеялась, если бы была в лучшем расположении духа, но своими насмешливыми словами Лия напомнила мне, почему я вообще сижу у неё на кухне. И когда она это сделала, я почувствовала, как краска отливает от моего лица, и Лия оказалась достаточно проницательной, чтобы это заметить. — О, Господи… — невозмутимо произнесла она. — Ты ведь не беременна, да? Я яростно замотала головой, выходя из оцепенения. — Нет — по крайней мере, я так не думаю. Это случилось прошлой ночью. — Значит, вы не предохранялись? — Я снова покачал головой, и Ли закатила глаза. — Чувствительный и дурочка. Понятно. — Мы немного увлеклись, — тихо ответила я, смущённо глядя на стол и не в силах встретиться взглядом с Лией. — И именно поэтому ты здесь. Я медленно кивнула в ответ на её вопрос, который прозвучал скорее как утверждение. — Я не знала, что делать. Я не знала, к кому обратиться. В другой ситуации я бы обратилась к нему, но… Я не хочу, чтобы все об этом знали, потому что я пока не понимаю, что это вообще значит… — я подняла глаза и встретилась взглядом с Лией. Как ни странно, в её глазах читалось понимание. — Я так понимаю, ты не принимаешь таблетки? Я покачала головой в третий раз. — Я принимала раньше, но перестала, когда уехал Джейкоб. Лия усмехнулась. — Не повезло ему, да? Ему стоило остаться. Похоже, он упустил свой шанс, — я поняла, что эти слова были сказаны в насмешку. Её тон заставил меня поверить, что она действительно считает, что Джейкоб должен был остаться. Когда я не ответила, Лия пожала плечами. — Ну что ж. Не то чтобы у тебя нет вариантов. Поверь мне, Свон, таблетка на утро — лучший друг девушки после каждой неожиданной ночи с незнакомцем. — Я думала об этом, но клиника, в которую я ходила в Форксе за таблетками в прошлый раз, закрыта по четвергам и пятницам. Лия приподняла бровь. — Я всё ещё не понимаю, зачем тебе моя помощь, Свон. Мне кажется, ты уже всё знаешь. — Я не знаю, куда идти… У Лии снова отвисла челюсть. — Мы живём в двадцать первом веке, и ты говоришь мне, что не можешь найти клинику, где можно купить противозачаточные таблетки? Есть такая штука — интернет, Свон, может, ты о нём слышала? Громко вздохнув, я скрестила руки на груди. — Я знаю. Поверь мне, я не настолько глупа, но… Думаю, я просто хотела, чтобы мне помог настоящий человек. Наверное, я просто хотела с кем-то поговорить — с кем-то, кто поймёт и не осудит меня. Лия рассмеялась, но я заметил вспышку сочувствия в её глазах. — О, я осуждаю тебя! Поверь мне, я осуждаю тебя, но всё равно помогу. В Порт-Анджелесе есть клиника. Я пару раз ходила туда на приём. — Неужели? Лия пожала плечами. — Эта резервация маленькая. Люди болтают, и две вещи, о которых я не хочу, чтобы они говорили, — это моя вагина и то, что в неё входит и выходит. На этот раз румянец разлился по моей шее, но я сумела благодарно улыбнуться Лии. — Спасибо. Теперь настала очередь Лии вздохнуть. — Я от тебя не в восторге, Свон. Ради всего святого, ты встречалась с вампиром. Один этот факт говорит о том, что ты не слишком умная, — она сделала паузу, прежде чем продолжить, её губы сжались в тонкую линию, но черты лица смягчились, когда она продолжила. — Но из-за того дерьма, которое натворил Джейкоб, нам всем придётся привести свою жизнь в порядок, особенно тебе. Послушай человека, который годами пытался разобраться в этом бардаке. Не нужно добавлять щенков в эту большую, чертовски неблагополучную семью, которая у нас здесь образовалась. Я не могла с этим не согласиться. И вот мы здесь, Лия и я, сидим в моём грузовике и медленно едем по шоссе в сторону Порт-Анджелеса. Это было не так неловко, как сидеть за кухонным столом накануне вечером, но всё равно непривычно. Я не знала, о чём с ней можно поговорить, поэтому выбрала что-то простое. — Итак, ещё раз спасибо, что поехала со мной. Лия тем временем ковыряла свои грязные ногти. Раздраженно вздохнув, она сдалась и уронила руки на колени. — Не беспокойся. Я не хотела, чтобы ты заблудилась или споткнулась о собственные шнурки, когда доберешься туда. Борясь с улыбкой, я бросила взгляд в ее сторону. — И все же… Она пожала плечами. — К тому же, ты дала мне хороший предлог ненадолго покинуть резервацию, не говоря уже о том, чтобы надеть настоящую одежду, — она посмотрела на свой наряд, внимательно его изучая. — Я все еще думаю, что тебе следовало просто попросить Колла поехать. Правда он, вероятно, отговорил бы тебя от этого, а затем отвез бы домой, чтобы написать эмо-сонет, который ты могла бы исполнить во время родов. Я только покачала головой и прикусила нижнюю губу. Хотя я знала, что она шутит, я не смогла заставить себя улыбнуться, вспомнив, что я сказала Эмбри накануне. Вспомнив, как легко ложь слетела с моих губ. — Я ему не говорила. — Что именно? Что ты собралась в Порт-Анджелес, чтобы помешать его сперме разбить палатку в твоей матке, или что ты не фанатка эмо-сонетов? Неуместная улыбка возникла у меня на лице. — Ни то, ни другое. Я ничего ему не сказала. Точнее, я сказала ему, что ему не стоит об этом беспокоиться… — Выкладывай, Свон. Я вздохнула. — Я сказала ему, что уже принимаю таблетки. — Значит, ты ему солгала. Я кивнула, даже не будучи уверенной, что она смотрит на меня. Когда я украдкой взглянула на неё боковым зрением, то поняла, что все-таки смотрит. — Я знаю, что пожалею об этом вопросе, — сказала она. — Но почему? — Честно? — Нет, я просто так спросила. Я закатила глаза. — Я запаниковала, когда он спросил меня. Ни один из нас не был в здравом уме, когда это случилось. Всё началось у костра прошлой ночью… — Стоп! — Лия подняла руку. — Не надо подробностей, Свон. Прибереги их для долгой поездки в машине и расскажи мне вкратце. Я глубоко вздохнула. — Мы с ним разговаривали о том, что произошло. Этого и так не должно было случиться, и когда он спросил меня, принимаю ли я таблетки, я запаниковала. В глубине души мне не хотелось добавлять ему ещё больше смятения, стресса или беспокойства. Я просто... я не хотела усложнять все еще сильнее, поэтому решила, что справлюсь сама. — Вечная мученица, — пробормотала Лия. — Я ошиблась? — задумчиво спросил я, бросив на неё ещё один взгляд, прежде чем снова перевести глаза на белые полосы на дороге. Лия пожала плечами. — Я понимаю, почему ты это сделала. Ты не хотела, чтобы он психовал. Я немного успокоилась, когда Лия одобрительно кивнула. По правде говоря, последние пару дней меня мучило новое чувство вины, смешанное с остаточным самобичеванием и смятением, которые я испытывала после разговора с Эмбри. Я сказала ему, что не могу ему лгать, но всё равно сделала это. Он вылил на меня всё, обнажил передо мной свою душу самым честным образом, а я ответила ему ложью при первой же возможности. Я всё ещё верила в причины, по которым я это сделала, но от этого мне не становилось легче. Однако Лия не собиралась долго поддерживать эту веру. — Это не значит, что ты должна была это сделать. Моё сердце упало, когда она пошла на попятную и подтвердила то, что я уже знала. — Послушай, Свон, я ни в коем случае не образец добродетели. Я много раз лгала, чтобы выпутаться из подобных неловких ситуаций. Под ситуациями я подразумеваю бегство от людей, которым я скорее отгрызла бы руку, чем рискнула разбудить их, когда тайком выбиралась утром. Мы все через это проходили… — она на мгновение замолчала и посмотрела на меня с сожалением. — Ну, почти все мы. Но в данном случае я действительно не думаю, что это оправданно. — Почему? Лия вздохнула. — Послушай, я и не притворяюсь, что мне нравится существовать с шестью парнями, набитыми тестостероном, особенно с учётом, что один из них — мой родной брат. Если бы мне давали чёртов доллар за каждую сексуальную фантазию, частью которой я невольно стала, я могла бы открыть цирк, и мы могли бы стать его звёздами. Она помолчала, а потом продолжила: — Но серьёзно, я не знаю, что происходит между тобой и Эмбри, и, поверь мне, я не уверена, что хочу это знать. Но я знаю его, потому что имею удовольствие заглядывать в его крошечный, бесполезный разум. Мне больно это говорить, потому что, опять же, ты можешь подумать, что мне не плевать, но у этого парня самый добросердечный разум из всех нас. Он даже посоперничает с моим братом, а это о чём-то да говорит, — она сопроводила свои саркастические слова ещё одним глубоким вздохом, прежде чем бесцельно провести пальцами по волосам. — На самом деле это чертовски отвратительно. У меня засосало под ложечкой, когда она снова сказала мне то, что я уже знала и в данном случае не нуждалась в её подтверждении. — И я буду с тобой откровенна, Свон, потому что ты раздражаешь, когда хандришь, — я не обратила внимания на её комментарий, постепенно начиная понимать, что оскорбления Лии следует воспринимать скорее как грубую честность. — С тех пор, как умер Билли и ушёл Джейк, нам всем пришлось нелегко, — продолжила она. — Сейчас наши мысли не в лучшем состоянии, но Эмбри редко думает о себе. Я могла не знать о сексе, но это не значит, что ты не приходила ему в голову. И поверь мне, когда я говорю, что, если ты расскажешь ему правду о чём-то подобном, он не испугается. Это не оттолкнёт его. Если и есть человек, готовый на самопожертвование больше, чем ты, то это он. — Почему ты так думаешь? — тихо спросила я, надеясь получить больше информации от Лии Клируотер, с которой мне редко доводилось общаться. — Ну, как я уже сказала, в последнее время наши мысли были не в лучшем состоянии, — продолжила она. — Отсутствие Джейка было… заметным. Как Стая мы не можем функционировать так, как раньше. Нам как будто чего-то не хватает, и пока мы это не вернём, мы все будем чувствовать себя… не в своей тарелке. Тебе этого не понять. Я не могла не поморщиться. Это был второй раз за два дня, когда я узнавала, как исчезновение Джейкоба повлияло не только на меня, но и на Стаю в целом. Хотя признание Эмбри было искренним и душераздирающим, оно касалось их человеческой части. В данном случае Лия рассказывала мне, как это повлияло на связь между ними в волчьем обличье, и как это отчасти лишило их способности сосуществовать правильно. У меня сердце ушло в пятки. То, как Лия это сказала, и то, как она это объяснила, заставило меня почувствовать, что Джейкоб, его волк и его душа полностью исчезли с лица земли. Ком в моём горле зашевелился с новой силой. — Лия… — прошептала я. — Как думаешь, Джейкоб умер? Лия тяжело вздохнула. — Мы понятия не имеем. Связь Стаи ослабевает, чем дальше мы отдаляемся друг от друга, так что если он жив, то он чертовски далеко, раз мы вообще его не чувствуем. Никто толком не знает, но и никто об этом не говорит. Мы просто пытаемся продолжать работать. Сэм только вчера снова назначил Пола бетой. И снова мне показалось, что кто-то ударил меня в живот. Откровение снова показалось мне слишком окончательным. Мне пришлось сморгнуть слезы, которые я почувствовала на веках. Лия выбрала именно этот момент, чтобы посмотреть на меня, и на её лице появилась хмурая гримаса. — Господи, Свон, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит прямо на эту чёртову приборную панель. С трудом сглотнув, я кивнула. — Для меня это новость, — ответила я. — Ну, не переживай из-за этого. Я особо не беспокоюсь — и тебе не стоит. Я уверена, что с ним всё в порядке. Он, очевидно, просто достаточно далеко, чтобы мы не могли его найти, и нам нужно продолжать двигаться вперёд, с ним или без него, — проговорила Лия. — Сэму нужна помощь, а Джейка рядом нет. У него не было особого выбора. Как группа, мы пытаемся собрать всё воедино, как только можем. — Я не могу себе представить, как тяжело это для такой крепкой связи, — тихо сказала я, сосредоточившись на своём дыхании и успокаивая тревогу, поселившуюся в глубине моего живота. Бесполезно было позволять ей одолевать меня, в основном потому, что я отказывалась верить, что Джейкоб действительно мёртв. — Я понятия не имела. — Значит, твой маленький Рон Джереми никогда тебе этого не говорил, да? — Кто? Лия рассмеялась от души, и я не была уверена, что когда-либо слышала от неё такой смех. — Ты такая чертова девственница, — затем она посмотрела на меня, её глаза расширились, а рот приоткрылся в форме буквы «О», когда она изобразила удивление. — О, подожди! Больше не девственница! На этот раз я не смогла сдержать улыбку. — Иди к черту, Лия. — Она еще и ругается, — поддразнила она. — На тебя ещё есть надежда, Свон. Лия перестала смеяться, и в этот момент я заметила, что мы приближаемся к окраине Порт-Анджелеса. Прошло несколько мгновений тишины, прежде чем я вспомнила о своём вопросе, оставшемся без ответа. — И какое отношение всё это имеет к самопожертвованию Эмбри? Лия скрестила руки на груди и уставилась в окно. — Что ж, пока остальные из нас беспокоятся о Стае и о том, как мы с этим справляемся, он беспокоится о тебе, — она выбрала эту секунду, чтобы бросить взгляд в мою сторону. — Я этого не знала, — это всё, что я смогла сказать, чувствуя, как у меня замирает сердце. Я, конечно, знала, как сильно он обо мне заботится, — он всегда мне об этом говорил, — но тот, кто был напрямую связан с его разумом, никогда мне об этом не рассказывал. — Ну, никто этого и не ожидал, ведь ты не проклята и не делишь разум с этими парнями. Ты должна благодарить за это свою счастливую звезду, — ответила она. — Но поверь мне, когда я говорю, что всё, что он сделал с тех пор, как ушёл Джейк, было не ради него, — она выжидающе посмотрела на меня, и ей не нужно было произносить слова, чтобы я всё поняла. — Честно говоря, — задумчиво продолжила она, — я действительно не понимаю, как я могла этого не предвидеть. — Я тоже не могла, так что не переживай, — искренне заверила ее я, останавливая грузовик на первом же светофоре в Порт-Анджелесе. — О, я не знаю, — съязвила она. — То, чем ты занимаешься в свободное время, — не моё дело, но, думаю, я пытаюсь сказать, что нет причин ему лгать. Если бы во всём моём теле было столько же сострадания, сколько в мизинце этого мальчика, я бы чувствовала себя чертовски хорошо. Ничто ещё не испортило его, по крайней мере, не так, как нас с тобой, — я услышала смешок в её голосе, прежде чем она продолжила. — Так что, думаю, я хочу сказать, что не нужно ему лгать. Не порти и его тоже. Я не была уверена в том, что Лия имела в виду, говоря эти слова, и насколько далеко они могли зайти, но, по-моему, она имела в виду именно то, что сказала. Кажется она просто хотела, чтобы я поняла, почему было бы неразумно ставить под угрозу мою дружбу с Эмбри из-за глупой лжи. И я знала, что она права. Эмбри сделал для меня очень много. Больше, чем я заслуживала. И он заслуживал от меня большего. Я даже не осознавала, что улыбаюсь Лии, пока она не нахмурилась. — Я не понимаю, что это за выражение лица, но тебе лучше стереть его с лица, пока я не сделала это за тебя. То, что я за последние двадцать минут сказала тебе больше слов, чем за год нашего знакомства, не делает нас лучшими подругами. Я просто пытаюсь уберечь тебя от глупостей. Я не отвела взгляд и лишь слегка ослабила улыбку. — И я ценю это, Лия, — искренне ответила я. — Но ты разбиваешь мне сердце. Я так надеялась на совместную ночевку. Лия фыркнула. — Ещё бы. Несколько часов спустя мы возвращались в Ла-Пуш. Каким-то образом наша спонтанная поездка превратилась в нечто большее, чем просто поход за экстренной контрацепцией. Конечно, всё начиналось с нее. Сидя у входа в клинику, Лия подсказывала мне, о чём спрашивать. — План Б, Свон. Это не так уж сложно. Это буква, которая идёт сразу после А. — Сколько упаковок мне нужно? Лия усмехнулась. — Одна? — она покачала головой, удивляясь моим наивным вопросам на эту тему. — Поверь мне, я знаю этих парней. Они пока не способны производить суперсперму — по крайней мере, я чертовски надеюсь, что это так. Я схватила свой бумажник и выбралась из грузовика, но когда я ступила на тротуар перед клиникой, Лия окликнула меня ещё раз. Я обернулась, и она посмотрела в обе стороны, прежде чем прошипеть мне через открытое окно: — И не забудь попросить у них бесплатный месячный запас настоящих таблеток — этого хватит, пока ты не запишешься на приём к своему врачу. Я и так планировала спросить об этом, когда приду в клинику, но всё равно решила подчеркнуть свою позицию. — Не стоит об этом беспокоиться. Такого больше не повторится. — Свон! — рявкнула она. — Как бы весело мне ни было сегодня, я бы не отказалась от того, чтобы какое-то время не заниматься этим снова. И я слишком молода, чтобы быть тётей. Возьми чёртовы таблетки, даже если ты не планируешь заниматься сексом до сорока лет. — Хорошо, мам. — Нет, дорогуша, это ты станешь мамой, если не вытащишь голову из своей задницы. Когда я подошла к клинике, то услышала, как Лия бормочет себе под нос: — Этого больше не повторится… да, конечно. Мы все так говорим. Когда я вернулась из клиники с небольшим белым бумажным пакетом, наполненным тем, за чем мы пришли, Лия недвусмысленно заявила, что «чертовски голодна». Мы отправились в небольшое бистро в центре Порт-Анджелеса и пообедали в основном в тишине. Я ковырялась в салате, пока Лия съела два круассана с куриным салатом и огромную тарелку супа. Я развлекалась, наблюдая, как двое мужчин лет тридцати за соседним столиком с восхищением смотрят на Лию, пока она доедает всё до последней крошки. — Чёрт, — прокомментировала она, когда поняла, что у неё есть зрители. — И это при том, что прошло уже два месяца с тех пор, как я делала коррекцию бровей. Впечатляет. По пути к выходу Лия купила бутылку воды и протянула её мне, когда мы вышли к грузовику. Пока я стояла с бутылкой в руках, она открыла дверь и покопалась в белом бумажном пакете. Я услышала, как она вскрыла коробку. Закрыв дверь, она повернулась и протянула руку с двумя таблетками. Я позволила ей положить их мне на ладонь. — Ты можешь принять обе сейчас. Обычно нужно подождать двенадцать часов, прежде чем принимать вторую, но я где-то читала, что если принять обе сразу, будет эффективнее. Не знаю, правда ли это, но, знаешь, на всякий случай, если это все-таки суперсперма, — ухмыльнулась она. Когда мы закончили, Лия объявила, что ей нужно в салон красоты через дорогу от бистро. Когда я недоверчиво уставилась на нее, она закатила глаза. — Я договорилась о записи до того, как ты заехала за мной, — я недоуменно моргнула, а она фыркнула. — Иди купи себе гребаную книгу или что-нибудь еще и дай мне час. Мамочке нужно немного любви. Я действительно сделала так, как она предложила — отправилась в книжный магазин, где просмотрела раздел с подержанными книгами. Я полистала потёртые страницы, прежде чем выбрать три разных издания и заплатить за них семь долларов. Возвращаясь к салону, я не могла не сделать глубокий вдох и не насладиться внезапно наступившим покоем. Лия вышла из салона с опозданием минут на пятнадцать, но я поняла, что она имела в виду, когда сказала, что ей нужно «немного любви». Её волосы стали на дюйм короче, и в них появились новые слои, которых я раньше не замечала. Присмотревшись, я также отметила, что она сделала коррекцию бровей, на которую жаловалась. — Что? — огрызнулась она, заметив, что я смотрю на нее. — Девяносто восемь процентов своего времени я провожу в грязи и в окружении мужчин. Иногда приятно почувствовать себя леди. Большую часть времени я забываю, что это вообще значит, — она ухмыльнулась, когда я встала со скамейки. — Еще я сделала эпиляцию бикини, — я почувствовала, как мои щеки заливаются краской, а ее губы растянулись в ехидной улыбке. — Извини, Свон, — беззастенчиво продолжила она. — Камеру негде спрятать, когда ты голая, но если бы она у меня была, я бы точно сфотографировала лица парней, когда они увидят это позже, — особенно Сэма. В последний раз, когда я это сделала, этот образ не выходил у него из головы несколько месяцев… Солнце начало садиться, когда мы наконец вернулись в Ла-Пуш. Я почти физически ощутила, как ко мне вернулось беспокойство, едва мы пересекли границы Резервации. Деревья, дома и дороги врезались в мою память, как плохая песня, которую я не могла перестать слушать. Вместо этого я сделала глубокий вдох, пытаясь избавиться от этого чувства и сосредоточиться на том, что я чувствовала раньше. Я пыталась сохранять спокойствие. — Заедем к Сэму и Эмили, ладно? — сказала Лия, когда мы подъехали к повороту на их улицу. — Клянусь Богом, он что-то говорил о завтрашней чертовой тренировке, но мы можем заехать и проверить, раз уж мы всё равно проезжаем мимо. Я кивнула в ответ на её просьбу. — Конечно. Когда мы въехали на подъездную дорожку и я перевалила через гребень холма, показался дом. Он был освещен, из окон лился теплый желтый свет. Когда мы подъехали ближе, я поняла, что мы здесь не единственные гости, хотя я и не знала, что сегодня вечером что-то намечается. Через раздвижные стеклянные двери я увидела Джареда и Пола за столом. Эмили суетилась на кухне, а Квил прислонился к углу, отделяющему кухню от гостиной. И когда я припарковала грузовик, сунула ключи в карман и вышла из кабины, я заметила знакомую фигуру, сидящую на ступеньках крыльца с большой кастрюлей между ног, бумажным пакетом с кукурузой рядом и одним початком в руках. И когда его взгляд встретился с моим, а на губах появилась улыбка, я почувствовала, как ко мне возвращается спокойствие, которое я так искала. — Эй! — окликнул Эмбри, стряхивая последние оставшиеся ниточки с початка кукурузы, прежде чем бросить его в кастрюлю. — Эмили как раз начинает готовить ужин — ты вовремя. Я пытался позвонить… Внезапно вспомнив, что у меня в заднем кармане лежит телефон, я нахмурилась и достала его. А когда открыла, то обнаружила, что батарея полностью разряжена. Я быстро закрыла его и подняла перед собой. — Разряжен, — сказала я с лёгкой улыбкой, прежде чем положить его обратно в карман. — Это объясняет, почему звонок сразу переключился на голосовую почту, — усмехнулся он, опираясь локтями о колени. В этот момент Лия вышла из-за грузовика и встала передо мной. Взгляд Эмбри упал на неё, и я увидела, как его улыбка, не говоря уже о выражении лица, застыла, когда он сопоставил факты и понял, что она действительно вышла из того же автомобиля, что и я. — Лия, — скептически поприветствовал он её. — Рон, — быстро ответила она, подходя к ступенькам крыльца. Лицо Эмбри исказилось от замешательства, когда он увидел, как она подходит ближе. У меня скрутило живот. — Кто? Я услышала, как Лия застонала. — Господи Иисусе, я окружена девственниками, которые на самом деле не девственники! Вы, ребята, просто позор на мою голову. Эмбри открыл рот, когда Лия, пройдя мимо него, поднялась по ступенькам. Его взгляд метнулся ко мне. Я стояла, застыв на месте, нервно сжимая руки в кулаки. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь, Лия? — воскликнул Эмбри, всё ещё слегка приоткрыв рот после того, как произнёс эти слова. — Ох, Рико Суаве, конечно она мне всё рассказала, — отрезала Лия. У меня перехватило дыхание, и мне ничего не оставалось, кроме как встретиться взглядом с Эмбри, который в отчаянии смотрел на меня. Я беспомощно стояла и смотрела, как Лия намеренно остановилась прямо у закрытой раздвижной стеклянной двери, и могла только пожать плечами. — Я ей сказала. — И не психуй, Колл, — перебила меня Лия, положив руку на дверную ручку. — Я уже научилась не думать при вас, придурки, — с этими словами она посмотрела на меня, и я готова был поклясться, что увидела улыбку на её губах. — Вот, я его для тебя завела. Когда Лия повернулась к двери, я уже почти готова была отвести взгляд от Эмбри, но она бросила на меня последний взгляд через плечо. — О, и Белла? — теперь на её лице была нелепая ухмылка, и я не могла сдержать тёплое чувство, охватившее меня, когда я поняла, что она впервые за весь день назвала меня по имени. — Если тебе когда-нибудь понадобится депиляция бикини, дай мне знать. Я знаю одно место… — быстро подмигнув, она повернулась к двери, распахнула её и, закрыв за собой, вошла в дом. Мне не нужно было прикасаться к своим щекам, чтобы почувствовать, как они горят. Наконец я позволила себе взглянуть на Эмбри, который смотрел в пустоту, и на его лице читались смущение, шок и любопытство. Я подавила желание закатить глаза при виде последнего выражения и сделала несколько шагов вперёд. Наконец он повернул ко мне голову, всё ещё слегка приоткрыв рот. — Из всех людей, которым ты могла бы рассказать, ты выбрала именно её? Я с трудом сдержала улыбку, прикусив нижнюю губу, и пожала плечами. — Я знаю, — проговорила я, делая ещё несколько шагов вперёд, сокращая расстояние между нами, пока Эмбри не сводил с меня глаз. Вздохнув, я наклонилась, подняла пакет с кукурузой и рухнула на ступеньки рядом с ним, положив пакет между ног. Я взяла початок, схватила шелуху и оторвала от неё часть, позволив ей упасть на землю. — Но я ей доверяю. Она ничего не скажет. Если бы я ей не доверяла, то не стала бы рассказывать. Эмбри усмехнулся, наклонился и схватил еще один початок, задев при этом мою ногу своим предплечьем. — Твоя вера в неё достойна восхищения, Беллс, — он с тревогой оглянулся через плечо, словно размышляя о собственной уверенности в характере Лии. — Ты не злишься? — осторожно спросила я. Мы с Эмбри никогда не обсуждали, стоит ли держать случившееся в секрете. — Нет, — тихо сказал он, бесцельно вертя кукурузный початок в пальцах. — Думаю, я просто решил, что мы не будем предавать это огласке. — Я знаю, — согласилась я, снимая оставшуюся шелуху с початка кукурузы, чтобы отвлечься от разговора, который, как я знала, вот-вот должен был начаться. — Я тоже, и я больше никому не скажу, Эм, обещаю. Но с Лией мне пришлось… Эмбри нахмурил брови и посмотрел на меня краем глаза. — Зачем? — Мне нужна была её помощь. — Её помощь? — в голосе Эмбри заметно сменилось любопытство на беспокойство. — Всё в порядке? Я кивнула, бросив на него взгляд и выдавив из себя улыбку. — Всё в порядке, но мне просто нужна была её помощь… — я сделала глубокий вдох. Выкладывай, Белла. Без лжи. — Мне нужен был её совет и помощь в поиске клиники. Мои мысли прервались, когда Эмбри внезапно выронил кукурузный початок, который держал в руках, и тот упал, ударившись о край кастрюли и покатившись по земле. Ворча, он наклонился и поднял его, прежде чем бросить на него раздражённый взгляд. Отдернув руку, он отправил початок в тёмный лес за моим грузовиком. — Клиника? Белла, что, чёрт возьми, происходит? — сказал Эмбри, и на его лице отразились нервозность и замешательство, когда он снова посмотрел на меня. Я сделал ещё один глубокий вдох. — Помнишь, вчера ты спросил меня, принимаю ли я таблетки? Эмбри, всё ещё не сводя с меня глаз, кивнул. — Да… Вздохнув, я потянулась и опустила кукурузный початок в кастрюлю, а затем, опершись локтями о колени, встретилась с ним взглядом. — Я тебе солгала. Эмбри на мгновение замолчал. Его лицо было бесстрастным, но я видела, как под его невозмутимым внешним видом промелькнул страх. Я видела в его глазах замешательство и следы боли, которую я причинила своими словами. — Почему? Я сделала всё, что могла, чтобы глядя в его тёмные глаза передать ему свои извинения и сожаление. — Я запаниковала. После всего, что случилось, я не хотела, чтобы ты ещё о чём-то беспокоился. Я смотрела, как вздымаются плечи Эмбри при каждом глубоком вдохе. — Белла… — Я знаю, — перебила я. — Мне не следовало этого делать, и мне жаль. Теперь я это понимаю. Я знала это и раньше, но Лия помогла мне осознать, насколько это было глупо и что у меня нет абсолютно никаких причин лгать тебе о чём-либо. Эмбри приподнял бровь. — Серьезно? Ли помогла тебе это понять? — скептически спросил он. Я усмехнулась, наконец опустив взгляд на свои руки. — Да, вроде того. Я думала, что сделала это по правильным причинам. Но я должна была просто довериться тебе, как я доверяла тебе всё это время. Думаю, мне до сих пор трудно поверить, что мои поступки не оттолкнут людей, которые мне небезразличны. Когда я снова посмотрела на Эмбри, то увидела, как его губы растягиваются в улыбке. — Белла, я уже говорил тебе — я никуда не денусь. Я улыбнулась, когда он произнёс эти слова. Лия была права, и я должна была это знать. — Я знаю, — повторила я, и эти два слова стали словесным напоминанием о том, что, как я знала, мне нужно было продолжать повторять себе. — Так вот зачем тебе понадобилась помощь Лии? Чтобы найти клинику? Я кивнула. — И да, и нет. Думаю, мне просто нужно было поговорить с кем-то, кого не было в гараже той ночью. — Нет, я понимаю, — проговорил Эмбри, и в его голосе прозвучало понимание. Однако он посмотрел на меня, и его бровь снова взметнулась вверх. — Но Лия? Серьезно? Я не смогла сдержать смешок, заметив параллели с похожим разговором, который состоялся у меня с единственной женщиной в Стае днём ранее на её кухне. — Забавно, она сказала то же самое о тебе. Эмбри закатил глаза и фыркнул. — Конечно, — покачав головой, он потер лицо руками, прежде чем наклониться и взять ещё один початок кукурузы. — Значит, ты всё сделала? Я кивнула. — Да. В нашем будущем не будет щенков, Эм, — я не смогла сдержать улыбку, увидев, как он опустил глаза, а на его лице появилась смущённая улыбка. Солнце наконец скрылось за верхушками деревьев, и стало трудно что-либо разглядеть. — Хорошо, — это всё, что ему удалось выдавить из себя. Сменив широкую улыбку на более сдержанную, я положила руку ему на колено и сжала его. — Значит, мы всё ещё друзья? Я увидела, как улыбка сошла с лица Эмбри, сменившись выражением привязанности. Однако ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он кивнул. — Верно — мы всё ещё друзья. Я задержала руку на его колене чуть дольше, чем нужно, а потом вдруг вспомнила, что она там, и убрала её, вместо этого слегка толкнув его плечом. — Я пойду посмотрю, не нужна ли Эмили помощь с ужином, — с этими словами я встала и поднялась по оставшимся ступенькам, прежде чем направиться к двери. — Белла? — Да? — Я остановилась, положив руку на дверь, и повернулась, чтобы посмотреть на него через плечо. Эмбри наблюдал за мной, слегка повернувшись в мою сторону. Он мягко, по-доброму улыбнулся мне, и в угасающем свете его лицо было едва различимо. — Не ври мне больше, хорошо? Если я ещё не сдался, то твоя честность со мной не заставит меня опустить руки. В животе у меня приятно заурчало, когда я кивнула. — Я не буду — обещаю.