Фаворитка из будущего с ноутбуком.

Наташа пребывала в шоке от того, что сейчас услышала. Ей, как и брату, прежде доводилось слышать о тех, кто, может быть, видит будущее. И, как правило, представители этой особенности состояли в одном из двух лагерей. Настя не была похожа на ту, которую можно назвать святой прорицательницей. С первого дня знакомства она вызывала у девочки лишь недоверие и раздражение. Конечно, к ней можно было прикрепить титул юродивой — она вполне подходила для этого как внешностью, так и поведением. Хотя нельзя отрицать, что она умела себя прилично вести в обществе, тем не менее, она слишком уж выделялась талантами, не свойственными людям веры, как, например, пение мирских песен или склонность к декламации стихов, не имеющих отношения к церковной культуре. — Она тебе сказала, что Август умрёт в этот день? — со страхом спросила девочка брата. — Да, прямо вчера вечером на ассамблее. Но до этого она мне… сказала, что князь, может, заболеет скоро, а недавно… то есть вчера, сказала, что одиннадцатого июня (двадцать второго по новому стилю) король Великобритании Георг должен скончаться в Германии, по пути в Ганновер. А его трон займёт его сын Георг и станет носить титул Второй. — Откуда она знает такие вещи? — осторожно спросила Наташа. — Я спросил её об этом, думая, что она ведьма, но она сказала, что никакой ведьмой не является и что она не верит в Бога. — Она не верит в Бога? — с удивлением переспросила Наташа. — Сказала, она атеистка, но при этом изучает штуку под названием буддизм. — Буддизм? Кажется, его на Востоке исповедуют? — А точно, она же говорила, что с Востока пришла к нам, поэтому она этим и занимается. — Среди приближённых ко двору есть хоть и христиане, но при этом и лютеране, и католики. Дедушка всех брал на службу и в первую очередь ценил талант и пользу от них. Но среди них не было тех, кто исповедовал бы восточную веру. — Вот Настя у нас такая, она особенная, так много знает и так много умеет! — восхищался мальчик, а Наташа тем временем глубоко задумалась о ней. — Наташа? Всё хорошо? — Просто… она… странная… Я до сих пор не понимаю, как она пробралась в твои покои, пройдя мимо почётного караула князя. — Я не знаю. Я проснулся, а она уже была в моей комнате. — Как думаешь, а она не могла использовать тёмную силу, чтобы пройти мимо всех незаметно? — Тёмные силы? Нет! Настя не такая! — крикнул мальчик, от чего девочка дёрнулась от испуга. Мальчик это заметил и смягчился, понимая, что сестра не со зла. — Прости, Наташ… Мне тоже многое в ней кажется странным, но я уверен, она не хочет мне зла. — Почему ты в этом уверен, Петруша? — Вчера на ассамблее она рассказала мне, что не верит в Бога и чудеса, но при этом считает, что наша встреча — настоящее чудо. Потому что якобы видела сон, где мы с тобой очень несчастны. Мы никому не нужны, никто нас не любит, все нас используют. Она смотрит на всё это и хочет, чтобы всё было иначе: чтобы наша матушка осталась жива, чтобы отец принял реформы нашего дедушки и чтобы у нас были друзья, что поддержат нас. Наташа на минуту задумалась. — Это звучит довольно необычно, будто она всё знает о нас. А она ничего не говорила о том, что нас ждёт в будущем? — Я спрашивал её о том, сколько буду жить, буду ли я великим, как дедушка, но она ничего не сказала. Сказала лишь, что всё зависит от меня. О! Ещё такое предсказала! Ты не поверишь! — С этого мгновения сестра начала слушать более внимательно. Мальчик наклонился к сестре, чтобы сказать потише, так чтобы никто не услышал. — Она сказала мне, что гильдия каменщиков подарит мне аж девять тысяч червонцев! — Это тоже она нагадала? — Да. Но это не самое главное. Она мне рассказала, как помолвку разорвать с той куклой. — И как же? — Настя попросила меня отдать документы Меншикову, чтобы он отнёс их в Академию наук. А в тех документах написано, где какие металлы и богатства в нашей стране, как лечить оспу и другие научные штуки. Настя сказала, что князь из жадности спрячет их вместе с картами. А когда он заболеет, я созову совет и приглашу учёных из Академии, чтобы они подтвердили, что князь не исполнил моей воли. Мало того, что богатства для себя утаил, так ещё и лекарство от самой страшной болезни Европы не добыл для меня, царя русского, что могло бы меня защитить. Когда они это узнают, они обвинят его в измене. Я лишу его титулов, расторгну помолвку с его куклой. А потом будем жить, как хотим, Наташ. Ваню возьмём с Лизой на охоту. Может, в Москву переедем. Мне Ваня сказал, там места для охоты получше, чем здесь. Оставим этот скучный Петербург с его вечным холодным и противным морем. И обязательно возьмём Настю с собой. Девочка слушала своего непутевого брата, поражаясь его уверенности и, как ей казалось, наивности и легкомыслию. Несмотря на то что Настя угадала со смертью Августа, Наташе казалось, что та могла просто предположить это, ведь он чувствовал себя очень плохо в последние дни и, возможно, должен был умереть. И всё же её не оставляли вопросы: как Настя могла незаметно проникнуть в покои брата, пока тот спал, мимо караула? Если она действительно из «необычных людей», то какой силе принадлежит? Её стремление услужить и желание наставить брата на путь учения и труда не могли не отозваться в Наташе. И действительно, Настя не сделала ничего, из-за чего можно было подумать, что она желает зла ей и брату. Благодаря ей брат хорошо сделал уроки, взялся за чтение книг, осознал вред курения и вина, а также какую-никакую пользу учения. Она удивила всех на ассамблее пением и стихами, рассказала Наташе интересную сказку, угостила вкусными и необычными сладостями. Составила рецепт неизвестных доселе духов и обещала создать самый сладкий шоколад, что будет на царском столе каждый день. Рассказала о лекарстве от оспы — если, конечно, это правда. Да, ещё, как выяснилось сейчас, с самого первого дня придумала план, как избавить брата от временщика. Она, правда, не любила Меншикова: видела, что брат несчастен с его дочерью. В день, когда ему сказали, что его женят, он горько плакал, и Наташа утешала его весь день. А все последующие дни ему было грустно от уроков и от того, что Меншиков держит его взаперти. Всё изменилось с появления этой незнакомки, и брат словно заново стал жить, радуясь каждому мгновению. Что не менее важно, она дала ему надежду. Но сбудется ли предсказание? Поддержат ли его верховники? Падёт ли Меншиков? И что не менее важно… что будет после? Кто будет у власти вместе с братом и кого он будет слушать?

***

Наступил вечер, и мальчик вернулся во дворец своего временщика. Он всё время думал, правильно ли поступил, рассказав всё сестре. Ведь Настя просила никому не говорить. Но она же его сестра — кто, как не она, должен понять его? Она знает, как он терпит не может Меншикова и его куклу-дочь. Мальчик не слишком задумывался о том, что будет делать, когда станет свободным. Он точно знал, что займётся охотой с Ваней и Лизой и обязательно пригласит Настю. А в остальное время они будут вместе играть и учиться с помощью её ноутбука. Да, именно учиться! Мальчику понравилось учиться, когда у него начало получаться, и он очень хочет повторить этот успех. Только он не был уверен, нужен ли для этого Андрей Иванович Остерман. Ему хотелось, чтобы его учила Настя. Пусть они провели вместе очень мало времени, но с ней он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Только она смогла рассеять печаль, что угнетала его со дня помолвки и заточения в этом проклятом доме зверя-цербера. И ещё ему ужасно хотелось лучше узнать Настю: откуда она, что ещё умеет, и раскрыть больше секретов её удивительных гаджетов. К слову о них… Мальчик решил перечитать книгу «Принц и нищий» — уж очень она ему понравилась, тем более что в главном герое он видел себя. Времени было достаточно, тем более что наступила пора белых ночей. Он добрался до одиннадцатой главы — «В Ратуше», — где умер король-отец и королём стал самозванец. Больше всего мальчика зацепили слова Тома: «Скажи мне по правде, по чести, по совести! Если бы я сейчас отдал приказ, какого никто не имеет права отдать кроме короля, был бы этот приказ исполнен? Никто не встал бы и не крикнул бы "Нет"? — Ты — король, твоё слово — закон». Закончив главу, мальчик мысленно рассуждал: ведь он император, а значит, его слово — закон, и никто не имеет права ему указывать. Даже этот нищий Том Кенти может править без указок, без советов, без верховников. Почему же он не может? Разве его слово не закон? Эта мысль глубоко засела у него в памяти. Однако потом он кое-что вспомнил. Мальчик вспомнил, что не дочитал сообщения Насти тогда — пришла сестра, и он успел лишь спрятать телефон. Он лёг на кровать, достал смартфон, включил его и открыл приложение, где переписывался с Настей. Пропустив уже известную часть, он дошёл до списка рекомендованных мультфильмов. Это место особенно его заинтересовало. Среди уже известных «Морозко», «Огонь, вода и медные трубы», «Золотая рыбка» были и новые: «12 месяцев», «Винни-Пух», «Летучий корабль», «Бременские музыканты», «Кошкин дом», «Гуси-лебеди», «Конёк-Горбунок», «Снежная Королева», «Дюймовочка», «Заколдованный мальчик» и другие. У мальчика разбегались глаза от такого выбора. Настя посоветовала начать с «Бременских музыкантов» и «Летучего корабля», так как в них много песен. Мальчик тут же оживился — он обожал песни, как и любые другие развлечения и праздники. Настя также напомнила слушать в наушниках, чтобы никто не услышал, и не забывать заряжать смартфон. К счастью, в ближайшее время это не понадобится: заряд был девяносто пять процентов. Кроме того, у него был пауэрбанк на тридцать тысяч миллиампер, небольшая солнечная батарея, а также динамо-фонарик с ручным генератором и USB-разъёмом для зарядки. У Насти таких было два, и один, на случай если солнца не будет, она отдала мальчику, а второй оставила себе для ноутбука и своего телефона. Она объяснила, что заряжать гаджеты нужно не во время работы генератора, а после, от аккумулятора фонаря. Мальчик спрятал всё это под кроватью, куда никто не заглядывал. Переодевшись в ночную рубашку, он лёг в постель, воткнул наушники в смартфон, вставил один в ухо, как учила Настя, и открыл видеоприложение. Немного поискав, он нашёл мультфильм «Бременские музыканты». Мальчик нажал на название, и мультик начался. Сначала пошла короткая музыкальная заставка с названием и надписью «Музыкальная фантазия на темы сказки бр. Гримм», а затем заиграла знакомая каждому советскому ребёнку песня «Песня друзей». Заставка сменилась сценой: по дороге ехала карета, запряжённая мулами, на заднем фоне виднелись деревья, река и небо. А на крыше кареты, рядом со стикерами «Союзмультфильма», лежал парень в странной одежде и держал в руках струнный инструмент. И вот началась песня… Первый куплет пел парень в красном:

Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету.

Тем, кто дружен, не страшны тревоги,

Нам любы́е доро́ги доро́ги!

Кадр сменился, и на экране появились три персонажа: голубой пёс, петух и чёрный кот, которые вместе пропели припев. Затем снова пел парень, а заключительные ноты взял осёл.

Нам любы́е доро́ги доро́ги!

[Рефрен]

Ла-ла-ла, ла-ла-ла…

Мальчику песня страшно понравилась, ему захотелось послушать её снова, но в то же время не терпелось узнать, что будет дальше. Настя объясняла ему, как управлять просмотром, и что можно в любой момент вернуться к нужному эпизоду. Вспомнив её уроки, он перемотал видео к началу, и песня зазвучала снова. Он прослушал её раз десять и только потом решил двигаться дальше. Однако в этот момент смартфон снова завибрировал — новое сообщение в WhatsApp. Мальчик поставил видео на паузу. Ему захотелось узнать, что нового расскажет Настя. Пожалуй, она была единственным человеком, кому он был готов простить отнятое время, ведь она всегда умела его удивить и порадовать чем-то необычным. Он открыл приложение и перешёл в самый конец переписки. «Добрый вечер, Ваше Величество! Надеюсь, я вас не разбудила? Простите, только сейчас освободилась — весь день была занята по указу светлейшего князя. Он хочет, чтобы я изготовила ему бумагу из опилок, это более дешёвый способ. Кстати, он был описан в тех документах, что я просила вас передать ему. Его реакция на моё предложение сегодня ясно дала понять, что он их даже не читал, а это лишний раз доказывает его некомпетентность в государственных делах. Извините, государь, вы, наверное, не хотите слышать плохие новости, но я обязана сообщить: на днях я дала вашей сестре попробовать особый шоколад и сказала, что мы можем наладить его производство здесь с помощью специального пресса. Для этого мне понадобится помощь Нартова — токаря вашего деда. Признаюсь, сначала ваша сестра подумала, что я хочу её отравить. Вы только не волнуйтесь, я не в обиде — она, как и вы, живёт в атмосфере дворцовых интриг. В общем, мне с трудом, но удалось убедить её, что я не желаю зла. Для этого проекта нужны были деньги, и я написала рецепт духов, популярных на моей родине, но ещё неизвестных в Европе. Сегодня после ухода вашей сестры я осталась наедине с князем и объяснила ему суть дела. Однако он выставил свои условия, и, простите, мне пришлось подчиниться. Теперь я не смогу исполнить просьбу вашей сестры так скоро и не знаю, что ещё князь потребует, кроме бумаги. Он дал понять, что прежде чем бумагу можно будет использовать для моих целей (то есть для написания научных книг с последующей передачей в Академию наук), мне придётся писать их для него в его домашней библиотеке. И только после того, как он решит, что представляет ценность, а что — нет, он будет решать мою дальнейшую судьбу. Извините, я знаю, эти новости вас расстроят. Но помните: он должен заболеть, и тогда мы сможем встречаться, а после того как все узнают о его злоупотреблениях властью, вы окончательно обретёте свободу. И ещё, простите, но я хочу отправить вам запись нашего с ним разговора для доказательств. Вам будет неприятно это слушать, но прошу — не гневайтесь. Эмоции ни к чему не приведут, а хорошему государю важно терпение. Кстати, когда закончите слушать, напишите мне. Я сейчас нахожусь в комнате для слуг прямо под вашими покоями.» Действительно, мальчик был недоволен тем, что князь посмел нарушить приказ самого государя, да ещё и не желал исполнять просьбы сестры — дать им возможность есть вкусный шоколад каждый день. А теперь он заставляет Настю работать для своей выгоды. Так или иначе, мальчик сразу нашёл аудиосообщение, о котором говорила Настя, и нажал на кнопку воспроизведения. В записи сразу послышался приятный голос Насти и противный голос Меншикова, что не переставало удивлять мальчика, даже при том что он уже был знаком с таким явлением, как кино. Так или иначе, мальчик подавил чувство удивления и сосредоточился на разговоре. Поначалу всё шло нормально: они говорили о лекарствах от оспы, фарфоровой посуде, паровой машине, помощи Нартова, о её помощи академикам в написании книги. После чего перешли к теме той самой бумаги из опилок, и вроде бы всё шло неплохо, пока Меншиков не повысил голос — так, что даже сам мальчик испугался. А когда он услышал угрозы в адрес Насти: о том, что князь здесь главный, что он сошлёт её в Сибирь или в монастырь, будет пытать в подвалах крепости, — тут мальчик закипел от ярости, сжав руку в кулак. Сообщение закончилось надменным приказом князя убрать фигуры со стола, и на все его вопросы и указания Настя отвечала грустным голосом, словно собиралась заплакать. После чего мальчик понял, что в последний момент дверь захлопнулась, судя по звуку. Мальчика выводила из себя мысль, что Меншиков посмел угрожать Насте, грозится разлучить его с той, к кому он успел привязаться и кто сделал для него так много добра, да ещё и угрожал причинить ей боль. А ведь она желала добра его стране, в которой он жил. Настроение мальчика сильно изменилось, более того, в нём что-то надломилось, как будто проснулись «спящие» черты характера его дедушки: гнев, вспыльчивость, своенравность. Мальчик забыл обо всём на свете; его одолевали страх потерять Настю, лишиться луча солнца, который согревал его в эти тяжёлые дни, и гнев, и ненависть к Меншикову, которые, наконец, вырвались наружу. Наконец мальчик не выдержал наплыва эмоций и, забыв о словах Насти насчёт осторожности, резко вскочил с кровати, распахнул дверь, снаружи которой караулил гвардеец на случай, если императору что-то понадобится. От грохота гвардеец вздрогнул и не сразу понял, что перед ним государь. — В… Ваше Величество… Что-то случилось?.. — Позвать ко мне Меншикова! Живо! — Но, Ваше Величество, светлейший почивать изволит, я не могу… — Я сказал, сюда его! Живо! Я — Император!! Моё слово — закон!