Фаворитка из будущего с ноутбуком.

Мальчик, по уже укоренившейся привычке, начал утро с чистки зубов и умывания новым сортом мыла, завершив ритуал двумя стаканами тёплой воды. Закончив, он подумал, что ещё можно позволить себе полежать и попросить слугу принести завтрак в постель. День предстоял нелёгкий, и дело было не только в заседании Тайного совета, куда съедутся и сановники, и академики с их пусть и теоретическими исследованиями. Больше всего его тяготила предстоящая встреча с самим князем Меншиковым после долгой размолвки и взаимного нежелания общаться. Однако встреча была необходима — князь слишком отличился, и его помощь в реализованных проектах была далеко не последней. Второй важный момент — их собственный план по ослаблению влияния Меншикова. Князь должен был проболеть долгое время, а на этот период требовались люди на тех постах, которыми он руководил. Конечно, ему не станут говорить прямо, что он слаб и не способен управлять. Нет, это могло бы вызвать ненужные подозрения. Всё должно быть представлено как временная мера: люди, назначенные временно исполнять его обязанности в качестве генерал-губернаторов, президентов коллегий и, пожалуй, регента, будут постоянно отчитываться ему о проделанной работе. Пока же эта работа будет идти, за закрытыми дверями решится главный вопрос: насколько эффективен был князь в роли главы государства в течение двух лет? Каковы его истинные успехи и перевешивают ли они злоупотребления, казнокрадство и интриги в личных интересах? В целом, судьба его была предрешена как в канонической истории, так и в той линии времени, где появилась Настя. Крах Меншикова и его трагический конец казались неизбежными: болезнь, за которой последуют депрессия, нежелание слушать советы и неспособность трезво оценить опасность. Но в этом времени у него появилось спасение — и спасение это сама Настя. Только Настя понимала и не уставала повторять мальчику, что Меншиков важен. Пусть он и раздражает его, ворует из казны, заставляет жениться и учиться – всё это будто бы ради его же блага и, возможно, ради счастливого будущего его дочери. Настя не знала наверняка, смог бы Меншиков сделать для страны что-то большее, оставь его при власти, но две вещи были для неё ясны. Во-первых, Россия в одной альтернативной линии времени сумела исправиться и без него. А во-вторых, и это главное, если такой человек, как сам Пётр Великий, не гонит его прочь от престола, значит, он ценнее прочих казнокрадов. Поэтому для Меншикова в истории России ещё может найтись место. Что касалось его дочери, которая тоже не хотела выходить замуж за мальчика и была, как подчёркивала Настя, товарищем по несчастью… В таких ситуациях родители, как правило, смотрят на мир другими глазами и не понимают, что же на самом деле составляет счастье для их детей. Более того, рассказывала Настя, девушки в ту эпоху настолько не желали выходить замуж за незнакомца, что были готовы сбежать хоть к простолюдину, в то время как отец настаивал на состоятельном женихе – пусть некрасивом, пусть неприятном. Будущее же всё расставило с ног на голову. Время – вещь очень смешная и странная, как сама Настя любила говорить. Теперь многие молодые девушки мечтают выйти замуж именно за богатых, чтобы быть обеспеченными, путешествовать по миру. Им уже всё равно, любят ли они своего мужа и любимы ли сами, – им нужны деньги и возможности. Не все, конечно, таковы, но состоятельность стала для многих решающим фактором. После отмены крепостного права границы открылись – и в политике, и в личном выборе. Люди захотели жить на широкую ногу: с полным кошельком, минимумом ответственности и хлопот. Помимо этого, Настя рассказывала множество историй из будущего, скрывая имена, – о несчастливых браках, созданных ради политических выгод. О том, как одну немецкую принцессу пригласили в Россию, заставили выйти замуж за ещё не родившегося сына двоюродного брата тётушки Анны; о том, как они ненавидели друг друга в семейной жизни; как её принуждали родить наследника, которого потом отняли и разрешали видеть лишь с позволения правящего монарха. А когда власть перешла к этому наследнику, его свергла собственная жена, заточила под замок, и вскоре он умер – якобы от болезни, хотя всем было понятно, что его убили, и Настя это подчеркнула. А что же их ребёнок? Мать стала сначала регентом, а потом и императрицей, которую нарекли Великой. Она оставила гигантский след в истории, и многие её помнили, но собственного сына она ненавидела, хотя изначально и хотела быть с ним. Когда её упрекали в дурном обращении, она отвечала, что при дворе прежней императрицы с ней обходились так же, и теперь она лишь возвращает долг. Настя подчеркивала: боль этой женщины можно понять, но простить сложно, ведь она перенесла свои шрамы на ребёнка, а те, в свою очередь, дали о себе знать в будущем. В конце концов, мать тоже не видела в сыне достойного наследника, заставила его жениться, родить детей, потом отнимала их, воспитывала по-своему и любила куда больше, чем собственное дитя. И вот она умирает. К власти приходит её нелюбимый сын. Он начинает перекраивать всё в России, потому что всё, что было в стране, напоминало ему о матери, которой он стыдился. В конце концов всё заканчивается дворцовым переворотом, и его убивают, придушив собственным шарфом из белого атласа. Всю ночь придворный художник избавлялся от следов избиения, а наутро людям сообщили, что государь скоропостижно скончался от болезни. И люди даже не расстроились — все пели, танцевали прямо на улицах, целовались и восклицали: «Радуйтесь, теперь мы свободны!» Смерть несчастного государя вызвала всеобщее веселье во всей столице и по всей России, и впоследствии его ещё прозвали русским Гамлетом. Все эти события заставляли сомневаться в своих силах мальчика, его сестру, тётушек. Они не знали, смогут ли сделать всё правильно и не повторить печальной судьбы. За чашкой чая многие из них спрашивали Настю, что лучше сделать, чтобы их дети выросли образованными, счастливыми, мудрыми, любящими своих родителей. У Насти не было готовых ответов на эти вопросы. Она лишь могла посоветовать начать с самих себя — сначала самим стать счастливыми, трезво спросить себя, готовы ли они к такой ответственности, которую придётся нести всю жизнь: за жизнь, которую они породят, и за которую будут отвечать перед собой и окружающими. Один совет Настя точно могла дать: своего ребёнка, каким бы он ни родился, надо любить таким, какой он есть, каким Бог его даёт. В данном случае она решила привести так называемые заповеди родителя, которые были написаны в двадцатом веке еврейским воспитателем во время Второй мировой войны и Холокоста. Его звали Януш Корчак. Но при этом Настя решила не вдаваться в подробности, кем был этот человек и через что он прошёл со своими детьми, чтобы не омрачать ситуацию Заповеди звучат так: Не жди, что твой ребёнок будет таким, как ты, или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой. Не требуй от ребёнка платы за всё, что ты для него сделал. Он даст жизнь другому, тот — третьему, и это необратимый закон благодарности. Не вымещай на ребёнке свои обиды, чтобы в старости не есть горький хлеб. Ибо что посеешь, то и взойдёт. Не относись к проблемам ребёнка свысока. Жизнь дана каждому по силам, и будь уверен, ему она тяжела не меньше, чем тебе, а может быть, и больше, поскольку у него нет опыта. Не унижай. Не забывай, что самые важные встречи человека — его встречи с детьми. Обращай больше внимания на них — мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребёнке. Не мучь себя, если не можешь сделать что-то для своего ребёнка. Помни, для ребёнка сделано недостаточно, если не сделано всё. Ребёнок — это не тиран, который завладевает всей твоей жизнью, не только плод от плоти и крови. Это та драгоценная чаша, которую Жизнь дала тебе на хранение и развитие в нём творческого огня. Умей любить чужого ребёнка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтобы делали твоему. Люби своего ребёнка любым — неталантливым, неудачливым, взрослым. Общаясь с ним — радуйся, потому что ребёнок — это праздник, который пока с тобой. В тот момент, когда вся семья — Наташа и две тётушки — читала эти заповеди, они показались им необыкновенно мудрыми. Казалось, будто их написал не смертный человек, а сам Господь. Одновременно это вызвало у них глубокую печаль, ведь мало что из этих заветов по-настоящему соблюдалось в их семье, по крайней мере в отношении отца мальчика. И тревожило то, что могло случиться в будущем. Настя же, слушая, отметила про себя, что любить ближнего — задача невероятно сложная, а уж чужого — и вовсе. Когда мальчик слушал историю Насти о том, как всё взаимосвязано в этом мире, о том, как жизнь одного человека или целой страны может пойти не туда из-за ошибок одной личности, им овладевал настоящий страх. Раньше он думал, что править — это весело, что вся жизнь одна большая игра. Но история о будущем, о том, как заканчивали его потомки — свергнутые родственниками, убитые подданными, отвергнутые собственными родителями, — предстала перед ним огромной глыбой. Эту глыбу, в которой были спрессованы судьбы, счастье и благополучие множества людей, зависящих лишь от него, он держал на своих маленьких руках. Впервые за долгое время он почувствовал леденящий страх ответственности и неподъёмную тяжесть этой ноши. Тогда же, сквозь грусть, он смог понять чувства самой Марии Меншиковой, которую отец принудил к браку из собственной прихоти и жажды власти. Злости на девушку в нём не осталось. К её отцу он по-прежнему был холоден, но и злоба отступила. Ему больше не хотелось гневить Бога, не простив человека, который, скорее всего, скоро умрёт — то ли от болезни, то ли от старости. Возвращаясь к плану лишения его власти, одним из ключевых аргументов должно было стать то, что брак с Марией Меншиковой был невыгоден. Женитьба на иностранной принцессе казалась куда более перспективной для России, чем союз с дочерью внутреннего аристократа. Настя уже подыскала достойную партию — маленькую инфанту, дочь испанского короля. По её словам, девочка была схожа с ним характером. И всё же мысль о женитьбе пугала его. Его тревожило не только то, что они могут не поладить, но и нечто большее: он боялся, что, женившись, не сможет стать хорошим отцом. Лишённый в детстве родительской ласки и любви, он не был уверен, что сумеет дать это своим детям. А значит, они могли повторить судьбу его потомков, погрязших в ненависти и крови ради власти. Мальчик умел дружить, но не знал, что значит нести ответственность за ребёнка. Он боялся, что, даже повзрослев, не научится этому. Это было очень страшно. И здесь Настя вновь протянула ему руку помощи. Она заверила, что поможет найти подход к потенциальной невесте и будет участвовать в воспитании их будущих детей — ведь они тоже наследники. Всё это было странно, но за то короткое время, что Настя была рядом, мальчик никогда не чувствовал себя таким счастливым и спокойным. Рядом с ней он верил, что всё будет хорошо, что бы ни случилось. Они преодолеют любые трудности. Она не бросит, не предаст, утешит, когда надо, спокойно объяснит его ошибки и всегда найдёт нужные слова. Как-то раз Настя даже завела разговор о том императоре, которого задушили его собственным шарфом. К нему, рассказывала она, привели одного прорицателя, который прежде предсказал смерть самой императрицы, за что и был посажен в крепость. Впоследствии его сын освободил прорицателя и приказал доставить во дворец. Тот предрёк императору, что власть его будет недолгой и что «на сафроне иерусалимском будет он задушен злодеями греет на царственной груди своей». После этого Настя упомянула, что сама она не является прорицательницей, как некоторые легендарные люди из истории, но добавила, что в этом времени есть один человек, которому суждено им стать — Косма Этолийский. Его предсказания будут весьма точными, хоть и непонятными для многих современников, однако абсолютно ясными для людей из будущего, по крайней мере, большая их часть. Настя дала совет: если кто-то из них захочет услышать слово человека своей веры, то может обратиться к нему, ведь к Косме многие будут приходить за советом. Но мальчик не был из числа таких искателей. Ему не нужны были предсказатели. Он прекрасно знал, что многие в его городе называют Настю ведьмой, — за что честно говоря, он бы велел вырезать всем языки за такие речи, но не сделает этого. Он знал правду: она не ведьма. Для него точно нет. Для него она — его личный ангел-хранитель, проводник, советчик, друг. Он предпочтёт слушать её одну, которую зовут ведьмой, чем тысячу праведников. Если мальчик не прав и тем грешен перед Богом, то смиренно примет наказание от Него, но любить Настю не перестанет. И всё же мальчика мучил один вопрос. Настя уже столько для него сделала и сделает ещё больше в будущем, он был в этом уверен, а он так и не дал ей ничего достойного в награду. А ему очень хочется отблагодарить её прямо сейчас. Только что он может ей дать? Его размышления прервал стук в дверь. Он разрешил слуге войти, но к его удивлению, в дверях показалась Настя. — Настя! — Мальчик бросился к ней в объятия. — Осторожно, ваше величество, у меня поднос с горячим! — А где слуга? — Я решила приготовить вам завтрак лично и заодно принести его в постель. — Ты так рано встала? — Да, не то чтобы очень рано, ваше величество, где-то в девять. Решила заняться кое-какими делами. — Делами? Ты же сказала, что всеми делами мы займёмся только часа в три. — Так и есть, это другие дела. Я вам всё расскажу, только сначала позавтракайте. Мальчик так и сделал. Они вместе позавтракали, посмотрели на ноутбуке новые серии «Аватара: Легенда об Аанге» и, наконец, наступил самый интересный момент, ради которого Настя и проснулась пораньше. — Как видите, я зарядила ваш ноутбук и заодно пауэрбанк к нему. Теперь заряда хватит, чтобы наконец показать вам самую приятную его часть, — после этих слов Настя полезла в папки и нашла видеоигру под названием «Кузя в джунглях 2: Остров джунглей».