Легенда об Аргонской роте.

У Хоакима создалось впечатление, что война вовсе не затронула это место. Людей на улице было не так много, в основном мальчик видел женщин и изредка детей, хотя порой встречались и мужчины с кирками и лопатами, держащие путь в поля. Без встреч с берманцами не обошлось, и Хоаким каждый раз вздрагивал при их виде, испытывая смешанное чувство страха и…ненависти. При их виде он скалился, обнажая молодые клыки. Шарлин сильнее сжимала руку мальчика, и, поворачиваясь к ней и встречаясь с девушкой глазами, Хоаким успокаивался. Некоторые улочки этого города он помнил: в прошлом году он с родителями приежал в Ниваль для продажи их изделий, и, если родным не требовалась помощь, Хоаким спокойно мог гулять по городу и играть с другими детьми. С семи лет он так посещал Ниваль и знал его, конечно, не как свои пять пальцев, но небольшие секретики виде переулков или заборов, где были слабо забиты доски, мальчик знал, и очень любил сокращать путь, если понимал, что опаздывает к родителям. Несколько раз эти маршруты действительно спасали. Он вышли на прямую улицу, дома на которой выглядели побогаче, чем те, которые они проходили до этого. Возле некоторых Хоаким разглядел даже гаражи и машины, и какое же всё облагороженное, с рассадой цветов у дома или на подоконниках, у некоторых были даже красивые виноградные лозы. “Видимо украшать свои двери цветным стеклом здесь тоже модно” - подумал Хоаким. Место было красивое, однако берманские солдаты стали мелькать чаще и в большем количестве. Они торопились, обгоняя мальчика и его спасительницу. У здания мэрии, которое было самым примечательным строением, Хоаким приметил свисающие с окон берманские стяги. Перед мэрией проехали два танка и три единицы колесной техники с пушкой, Хоаким не знал названий, но для него выглядело внушительно…и странно, что конструкторы задизайнили на технике заострённые уши, как у берманцев. Они остановились, пропуская тяжёлые машины. – Здесь я и работаю. – мягко произнесла Шарлин, но Хоаким вздрогнул так,будто на него рявкнули: – Ты работаешь на берманцев?! – Служанкой, у начальника оккупации майора Рейнхарта, можно сказать, что он здесь всем управляет. – Шарлин, это же… Опасно! Ты буквально находится в логове того, кто управляет этими монстрами, и он должен быть худшим из всех них! – с трудом заставив себя не вскрикнуть, отчаянно зашептал подросток. Девушка присела и успокаивающе провела ладонью по лицу мальчика. Он примолк, но беспокойство за неё никуда не делось. – Хоаким не беспокойся, я… Я хочу тебе сказать, что все не так плохо, как ты думаешь, но я не могу подобрать слов, особенно сейчас. – Тебя там не обижают… – Понурив голову, проскулил он. – Нет, что ты! Я ведь личная служанка их командира, а он не позволит, чтобы его прислуге вредили, ведь за плохую готовку он будет ругать не меня, а первого попавшегося солдата. – Говоришь так, как будто он тебе нравится… – брови мальчика сдвинулись, но ответа он не дождался: техника успела проехать, снова освобождая им путь. Мэрию стерегли два солдата. – Прости, Хоаким но я действительно опаздываю, обещаю, что когда вернусь домой, мы всё обсудим, может, даже в настольную игру поиграем. Не грусти, я вернусь к вечеру. Она чмокнула Хоакима в щечку и ускоренным шагом пошла в сторону мэрии, Мальчик увидел, как солдаты спокойно пропустили девушку внутрь. – Опаздываешь. – Подметил один из часовых. – Знаю. – Ответила Шарлин. Хаоким покраснел и смутился от поцелуя девушки. Он уже заметил, что рядом с ней ему всегда спокойно и не так грустно, а в сердце шевелится странное чувство. Стоять одному перед эдаким громадным зданием было неприятно, а чувство, что за ним наблюдают берманцы, прокатилось по его спине холодными уколами. Перед тем, как уйти, Хоаким заметил очень странного берманца, который тоже шел в мэрию: низкий и полноватый, незнакомец носил другую форму и держал в зубах жевательную кость, но при этом шёл строевым шагом и нёс перевязанную кипу документов. Это был, наверное, первй берманец, к которому Хоаким испытал не отвращение, а скорее подивился тому, что этот идиот ходит как на марше. Солдаты на входе пропустили и этого чудака, обменявшись улыбками. Пора было уже возвращаться, обещал же, что только проводит Шарлин и вернётся. Вздохнув, Хоаким достал булочку-лапку, чтобы по пути обратно просто жевать, а не забивать голову ненужными мыслями. ***** Аргонский проход, Первая линия обороны, Передовой штаб командования тринадцатой роты. День. Офицеры находились в командном пункте: Капитан Йол активно вел разговоры о подготовке солдат в роте, Жак с интересом рассматривал карту, а Люпин составлял сторонние списки для своей работы. Они все ждали своего майора Чака Макарони, который сейчас беседовал командованием. – Половина роты набрана из резервистов и добровольцев, я удивлен, что им с такой подготовкой удалось пережить значимую часть боев. – Капитан Йол поднёс пальцы к подбородку. – Но нельзя расслабляться, нужно быть всегда наготове. – последнее капитан произнес задумчивым шепотом. – Их стремление жить и сражаться показало их как неплохих бойцов. – Люпин ненадолго отвлекся от своего планшета, дабы поддержать разговор. – Но плохо подготовленных солдат. Пока у нас есть время, надо их поднатаскать. Стрельба, штыковая, повторять и повторять, пока даже среди ночи разбуженные не сделают то, что должно. – Можно устроить тир для солдат с призами, например, кто подстрелит больше всех берманцев, получит особый приз. – Сострил Жак. – Мягкую игрушку? – Поинтересовался Люпин. – Девушку для моральной поддержки. – Улыбнулся Жак. – Да куда вас, черт возьми, снова заносит?! – Возмутился капитан. В комнату входит майор Макарон. Офицеры отдали честь и получили приказ «вольно». Его лицо выглядело спокойным, в зубах была зажата жевательная кость. Майор молча прошелся до своего рабочего стола, и Жак приметил на поясе вышестоящего офицерскую саблю такого же типа, которой тот любил фехтовать. Майор задумчиво погладил усы, уже готовясь к речи перед подчинёнными, но тишину нарушил Жак: – Великолепная сабля, майор Макарон, не припомню что видел Вас с ней раньше. – М? А, это, она была в моем багаже, в машине с ней было бы очень неудобно, а вспомнил только сейчас. – Майор обнажил холодное оружие со сложной гардой, покрытой позолотой и серебром. – Заточена хорошо, отполирована, символ моего командования. – Ух, майор Макарон, разрешите мне ею пофехтовать! Я обожаю сабли и все, что связано с этим боевым искусством. – не удержался Жак, аж начиная ёрзать на месте. – Я подумаю… Эх, а ведь во времена моей молодости дрались на хорошо заточенных саблях, пускай и с защитой. Помнится, был я на одной дуэли… – Чааааак. – Недовольно простонал капитан Йол, возведя очи горе. – Ах да, точно, отвлек ты меня, Порше – Усмехнувшись майор убрал саблю в ножны. – Я закончил переговоры с нашим верховным командованием, и первой хорошей новостью будет то, что бюрократические проволочки нашей роты решены! – Наконец-то! Ура! – Одновременно крикнули все офицеры. – Вот и я о том же. Даже не стеснялся при командовании называть нашу канцелярию «балбесами» поскольку мы до последнего не знали, к кому прикреплены, и под чьим командованием, и что с ротой. – Майор закручивал свои усы излагая мысль. – Я думал, мы под командованием генерала Мерло… – Предположил Люпин. – Сейчас да, но до этого было неизвестно… Впрочем, генералов у нас до этого было немного, и можно было легко догадаться, под чьим командованием мы будем. – А много было генералов на выбор? – Послышался вопрос «из зала». – Нет, у нас и до войны их было немного, а сейчас одного убили, второго в плен взяли, третий практически потерял целую армию, и она сильно поредела, так что мы командуем одним из её осколков. – Так, Чак, спускайся уже с горних высей. Скажи, как нас по итогу пронумеровали. – Оборвал размышления боевого товарища Йол. – 13 рота из 69 дивизии Парессиского полка. – Вот ребята обрадуются, узнав, какая у нас дивизия. – Господи. – Йол провел ладонью по лицу – Только не говори, что ты из-за просьб солдат уговорил начальство дать нам такой номер. – Отнюдь, старый друг, отнюдь, выбор пал так случайно, между 14 и 69 и я выбрал второй вариант, потому что вечно мне не везет, когда где-то выпадает 14. – Майор только развел руками. Капитан Йол лишь брови вздёрнул, зная о привычках своего старого друга, что казались до сих пор казались несколько странными: – А что по боеприпасам? – Не могут прислать, во всяком случае, пока. Я был настойчив, но Мерло всё ещё не в состоянии организовать для нас поставку снарядов и патронов. – Придется экономить – Задумчиво произнес Йол. – Острого дефицита у нас нет, но если враг будет атаковать на протяжении нескольких дней или недели при условии активного артиллерийского огня, то снаряды могут быстро закончиться. – Сказал Люпин, параллельно делая заметки в планшете. – Да и у нас есть еще несколько захваченных берманских орудий, парочку даже из танков ягхдунг сумели снять, и к ним даже снаряды есть, так что все не так плохо. – Подбодрил остальных Жак. Ещё некоторое офицеры обсуждали дислокации, куда можно было установить захваченные берманские орудия. Спустя минут десять передвижения по карте фигур, линий и взмахов указками нашлось, куда пристроить и что помельче, и даже ПТ ружьё на лафете. – И последнее, что удалось узнать из новостей: была замечена боевая активность между провинции Дель и лесом Терра-Нова на самом краю западного фронта. – Одной из наших дивизий удалось прорваться на запад? – Предположил Люпин. – Проблема в том, что нам неизвестно что там происходит, и солдат туда не посылали, отмечали работу танковых орудий. С этим делом будут разбираться лично Мерло и Канель Мускат. – Отметил Майор. – А что если там организовалась сопротивление? И им удалось угнать берманский танк и навести шумиху в их тылу – С усмешкой высказался Жак. – Сильно сомневаюсь, место уж больно дикое. Впрочем, всякие чудеса бывают, но я бы не стал на них рассчитывать. – Недовольно пробурчал Йол – Таааак, все важные вопросы дня мы обсудили… Ах да, и новость, не связанная с боями. Существует вероятность того, что к нам может приехать президент Мускат с целью проверки наших войск. – Майор Чак уткнулся в свой блокнот. – Делать президенту нечего, кроме как по фронтам шататься. Лучше бы прислал нам хотя бы пару танков, пускай даже легких. – Дальше Йол заговорил полушепотом. – Подумайте только. Хороший обход с фланга и захлебнувшееся берманское наступление, они увязнут…потом артиллерия… – Могли хотя бы корзину с фруктами и вином прислать за причиненные неудобства как в хороших отелях, и несколько милых медсестер впридачу, дабы поднять боевой дух солдат. – Посмеялся Жак. Йол недовольно вздохнул. В дверь офицерской постучали. – Войдите. – Пригласил Майор. Кубарем и чуть ли не с разбега в штаб влетел Оливье Меренги, ко всему прочему снеся дверь. Ударившись прямо в пол, снайпер, перепачканный, с камуфляжем из листьев и брезента, резко поднялся на ноги, и, громко выдохнув, отдал честь: – Я с докладом, майор, сэр! – Проклятье, рядовой! Тебе сказали входить, а не влетать как алкоголику из трактира! Из дверного проема высунулся охранявший двери солдат, скорее преисполненный любопытства, нежели напуганный: – Извиняюсь, капитан Йол, стучал я. Увидел, что Оливье очень сильно к вам торопился… – Охрана, почему тогда ВЫ его не остановили и не спросили, по какому делу?! – ...так мы же все знаем друг друга, наверняка с чем-то важным бежал. – УХ! мать вашу, это точно – Тем временем переводил дыхание Меренги – Блять, чертовы херманцы, мать их. – Тебя где воспитывали, рядовой?! В хлеву?! Материться при офицерах..! – Да какое тебе дело, капитан зад… Всех резко заткнул громкий удар кулаком по столу. Это был майор, которому явно не нравился такой беспорядок: – Да черт возьми! Что за детский сад?! Охрана на посту: поставить вылетевшую дверь на место! Приставленные ко штабу рядовые подняли несчастную дверь и вставили её обратно в дверной проем. К счастью, она вылетела с рамой, и возможность починить еще была. – Рядовой Меренги! – Майор указал пальцем на Оливье. – Разведывательный рапорт! – Затем перевел палец на Йола. – А ты отругаешь его ПОСЛЕ рапорта! Рядовой Оливье прочистил горло и собрался с мыслями, понимая что нарвался на проблему, но цель прибытия была важнее: – Майор Макарон, сэр! Вблизи нашей базы обнаружены малые берманские отряды. Я следил за ними сколько мог, они делали запис, передвигались тихо и скрытно. Рыскали везде, вглядываясь в каждый кустик, и вели наблюдение с биноклем, а к земле прижимались так плотно, что их было легко не заметить. Но что еще хуже: они минировали тропы, по которым передвигаются наши разведчики. – Оливье достал из внутреннего кармана небольшую противопехотную берманскую мину и гранату. – И черт знает, сколько они их установили. – Да что за чертова привычка взрывчатку по карманам таскать…– Недовольно высказался капитан, но Оливье затараторил снова: – Это еще не самое странное. До встречи с ними я решил отклонился от заданного маршрута разведки и ушел вглубь берманской территории. Они стягивают основные силы к границам нейтральной территории, ягхдунги ланциреры и прочая хрень. Перекидывают танки и пехоту, возможно еще и артиллерию, но этого я не разглядел. – Выходит, враг стал экстренно стаскивать силы, и послал небольшие группы для слежки и диверсионных действий. – Шевельнул ушами Макарон. – Еще они разминировали пару наших ПТ мин и один капкан на дичь, что я поставил. – Хммм… – Майор погладил усы. – Меренги, укажи на карте расположение всех увиденных тобою ловушек и движение врага. Немного испачканный ноготь тут же начал порхать над картой, пока офицеры помогали делать пометки. – Черт, весьма близко от нас, похоже это диверсионно-разведывательные группы, подготавливают почву для атаки, судя по докладу. – Наконец изрёк Макарон, сделав шаг назад, дабы разглядеть всю картину целиком. – Надо действовать на опережение! Нужно сейчас же отправить отряд на их ликвидацию, иначе мы можем потерять преимущество в обороне! – Высказался капитан Йол. – Решено. Мы экстренно собираем небольшой отряд, слишком большое количество людей могут быть замечены, и тогда придётся отступать. – Решительно заявил майор. Из-за стола резко встал Порше. – Сэр! Разрешите мне командовать этой операцией! – Громко выкрикнул Жак. Старый майор перевел взгляд на младшего лейтенанта: – Порше? Хочешь лично возглавить это задание? – Да, сэр, я хочу проявить себя, я боевой офицер и хочу еще раз сразится с врагом! – Черт возьми, Порше, ты уже показал себя в том налете на берманский авангард, мы не можем рисковать жизнью офицеров. Лучше послать матерого сержанта с разведчиками. – Беспокоитесь обо мне, капитан Клафути? Я тронут до глубины души. – Жак даже голову набок склонил, изображая пай-мальчика. – Гррр, Чак! Неужели ты серьёзно дашь этому мальчишке рискнуть собой на такой миссии? – Воскликнул Йол. Майор Макарон призадумался. Некоторое время он разглаживал усы и неспеша грыз офицерскую кость. Капитан Йол смотрел на своего старого товарища, с нетерпением ожидая ответа. Майор вздохнул и вытащил кость изо рта: – Значит, ты хочешь себя проявить, Жак? И без какой-либо помощи? – Да, сэр. – Что ж. Я разрешу тебе возглавить эту миссию, даже дам выбор, кого взять с собой, НО… – «Но»? – Ты офицер и непосредственный командир. Да, вас будет немного, однако и враг прячется ну хуже нашего, и я хочу спросить тебя: ты готов нести ответственность за людей, которые могут погибнуть под твоим началом, не говоря уже о том, что Костлявая может прибрать и тебя самого? Жак немного опешил. Майор Чак произнес это спокойным, но очень серьёзным голосом, как наставник или родной дед, рассказывающий о том, как оно бывает в жизни. Порше понимал, что, рискуя собой, он грозит нарушить обещание, данное на хвосте Селин. А смерть может быть очень внезапной. Чувство страха что он может не вернуться к своей любимой, перебивало жгучее жнлание сражаться с врагом, который терзал земли его Родины. И его родители… Они до сих пор в Фараоне, или их уже в живых? Жак этого не знал. Он верил в то, что если приложит усилия даже в маленьких победах, то добьется того, чего хотел. В конце концов, пессимизм еще никому не помогал. – Да сэр, я готов к этой ответственности. – Серьёзно ответил Жак. Майор Чак и капитан Йол обменялись взглядами, и, хоть Йол и был недоволен, он просто пожал плечами, а майор кивнул. – Значит, решено. У тебя 20 минут на подготовку, и чем быстрее ты выдвинешься, тем лучше. – Д, сэр, приступаю немедленно. После того, как вопрос с вылазкой был снят, недовольный взор Йола пал на рядового Меренги, который молчал как рыба, слушая разговоры офицеров. – А теперь, рядовой… что ты там НЕ ДОГОВОРИЛ? – Что ты капитан зад… – Хвост Оливье вспушился словно ружейный шомпол, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Жак не положил руку товарищу на плечо: – Майор, я возьму собой Оливье, он у нас лучший снайпер и разведчик, его помощь нам жизненно необходима. – Разрешаю. Можешь выбрать еще одного солдата, после чего я прикреплю к тебе Лорана и еще четырёх опытных солдат. – Благодарю, майор. – Жак взял Оливье за шиворот, утаскивая приятеля за собой, который, впрочем, успел издевательски помахать и капитану, и майору. Когда офицер и снайпер покинули офицерскую комнату, Йол со вздохом протёрт глаза и с недовольством покосился на майора: – Ты, должно быть, издеваешься, раз дал ему возможность избежать наказания. – Отнюдь. Наказать ты его всегда успеешь. Меня, правда, удивило что он второй раз пытался назвать тебя капитаном задницей. – Рассмеялся майор. – Если вернется живым, я его так задрочу, что кефир из задницы польется. – не зная, как дать выход злости, капитан выхватил деревянный планшет лейтенанта Люпина, разламывая тот пополам. – Эм… капитан, я же составлял отчет для работы. – Не то чтобы сильно перепугался, скорее, удивился Люпин. – Прошу прощения, не удержался. – Йол сунул планшет обратно владельцу, спрятав руки за спиной. – Йол, только придумай толковое наказание. Ты, как я помню хотел провести дополнительную подготовку резервистов и добровольцев верно? – Да, физическая, стрельба и… Хм, а это идея. Пускай будет наравне со всеми также проходить препятствия, пока не устанет, а из полезного будет учить лучше стрелять остальных солдат, и не отпущу, пока не сдаст высокой норматив. – Вот и решилась проблема. Капитан Йол был явно доволен пришедшей ему в голову идеей, а вот лейтенант Люпин продолжал мрачно разглядывать теперь бесполезный планшет, ведь ему вовсе не по своей воле предстояло отыскать новый.