Ты не любишь меня

Солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы. Адриан спал на смятых шёлковых простынях. Вчерашняя сцена выпила из него последние силы. В другой части дома, в детской, царила иная атмосфера. Грей расчёсывал непослушные чёрные волосы Эндрю, собирая того в школу. Мальчик, обычно болтливый и весёлый, сегодня сидел тихо и смирно. — А где папа? — прошептал Эндрю, вглядываясь в мрачное лицо отца. — Он устал, — Грей натянуто улыбнулся. — Ему нужно немного отдохнуть. В коридоре послышались торопливые шаги. Аарон, собранный, поправлял ворот своей рубашки. — Я собрался. Грей кивнул, не отрываясь от Эндрю. Аарон задержался в дверях и бросил быстрый взгляд на соседнюю дверь. — Габриэль, ты готов? — Сейчас буду, — донёсся глухой ответ омеги. Грей нахмурился. Он всё ещё чувствовал раздражение, вспыхнувшее вчера вечером. Дерзкий, эгоистичный мальчишка, вечно недовольный и жаждущий внимания. Но он знал, что сейчас не время для разборок. Адриан не вынесет ещё одной ссоры. Габриэль появился в дверях, одетый в школьную форму. Его глаза смотрели в пол. Он избегал взгляда отца. — Я готов. Грей сжал кулаки. Он хотел сказать что-то резкое, упрекнуть его в эгоизме, но усилием воли заставил себя промолчать. — Иди, садись в машину, — сказал он.

~ Ты не любишь меня ~

Аарон, как и все остальные, чувствовал это напряжение кожей. В его голове крутились слова папы-омеги о том, что Грей испортил ему жизнь. Аарон знал, что это не его дело и родители сами разберутся, и в принципе он не собирался в это лезть, но всё равно мысли не давали ему покоя. Габриэль тенью скользнул на заднее сидение машины. Сегодняшнее утро было напряжённым. Грей усадил Эндрю в свою машину на заднее сиденье. Всю дорогу до школы царило гнетущее молчание. Тёмные глаза Габриэля встретились со взглядом отца в отражении зеркала заднего вида. — Ты злишься на меня? — аккуратно спросил Габриэль, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Да, — сухо ответил он и перевёл взгляд на дорогу, с силой сжимая руль, выдавая внутреннее напряжение. Грей остановился у ворот частной школы, где учились его сыновья. — Ведите себя хорошо, — настоятельно сказал Грей, стараясь придать голосу уверенность. Габриэль только кивнул, избегая зрительного контакта с отцом. Он вышел из машины и обогнул её, чтобы помочь Эндрю выбраться. Он взял младшего за руку и повёл к школе. Грей смотрел им вслед, чувствуя, как сердце сжимается то ли от злости, то ли от вины.

~ Ты не любишь меня ~

Офис Грея на последнем этаже небоскрёба, принадлежавшего его сети отелей, всегда был его личным оазисом спокойствия и роскоши. Панорамные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на город, простиравшийся внизу, словно игрушечный мир. Обычно этот вид успокаивал Грея, но сегодня это ему не помогало. Грей сидел за своим огромным столом, уставясь на монитор компьютера. Финансовые отчёты, планы развития, графики прибыли — всё это казалось сейчас таким незначительным и бессмысленным. Все его деньги, вся его власть, все его достижения — что это значило без Адриана? Звук селектора вырвал его из мучительных раздумий. Это был его помощник, Мэйсон, всегда безупречно вежливый и пунктуальный. — Мистер Уайт, у вас встреча с мистером Томсоном через 5 минут. — Отмени её. Все сегодняшние встречи тоже отмени, — устало произнёс Грей, чувствуя, как головная боль усиливается. — Но, мистер Уайт… — Просто отмени и принеси мне кофе. Грей откинулся в кожаном кресле, закрыв глаза. Голова раскалывалась от боли.

~ Ты не любишь меня ~

Аарон припарковался у здания университета и вышел из машины. Он почти сразу заметил Энджела, прислонившегося к стене у входа. На нем были узкие дизайнерские джинсы, а обтягивающая футболка, выгодно подчеркивающая его стройную фигуру. От него исходил сильный запах парфюма. — Привет, Аарон, — прошептал Энджел, кокетливо накручивая на палец светлую прядь волос. — Привет, Энджел, — сухо ответил Аарон, стараясь не смотреть на него. Сегодня его особенно раздражало общество этого легкомысленного омеги. Аарон ускорил шаг к входу в университет, ощущая на себе прожигающий взгляд Энджела, но старался не подавать виду. Энджел, словно приклеенный, последовал за ним. Его парфюм — удушливая смесь цветов — бил в нос. Аарон поморщился. — Что-то случилось? Ты какой-то… не такой. — Всё нормально. Просто много дел, — тяжело выдохнул Аарон, стараясь сдержать раздражение. — У тебя всегда много дел, — надулся Энджел, выпячивая губки. Аарон остановился, резко развернулся к Энджелу. В его чёрных глазах плескалось раздражение, которое он больше не мог скрывать. — Послушай, Энджел, я сейчас не в настроении для твоих шуточек. У меня проблемы. Серьёзные. Так что, если ты ищешь внимания, то поищи его где-нибудь в другом месте. Энджел отшатнулся, словно получив пощёчину. Его милое кукольное личико исказила гримаса злости. — Ты… ты!.. — прошипел он, пытаясь подобрать слова. — Я бегаю за тобой, ты не обращаешь на меня внимания! Все альфы со мной хотят встречаться, а ты нет! Что с тобой не так?! — Энджел, я не идеален, — Аарон устало вздохнул. Он не хотел грубить, но и играть в эти игры он не хотел. — Ты не тот омега, с которым бы я хотел иметь отношения. Тем более сейчас, когда у меня куча проблем. Не дожидаясь ответа, Аарон развернулся и пошёл дальше по коридору, чувствуя себя виноватым, но понимая, что поступил правильно. Ему нужно было побыть одному, ему нужно было время, чтобы переварить всё, что происходило в его семье. Первая лекция прошла как в тумане. Он механически записывал что-то в тетрадь, но его мысли были далеко от лекции. Он видел перед собой лицо папы-омеги, то непроницаемое холодное, то вдруг искажённое гримасой злости. В голове эхом отдавались слова Габриэля: «Они просто потом сделают вид, что ничего не произошло». И маленький напуганный Эндрю, который не понимает, почему родители ругаются.

~ Ты не любишь меня ~

Габриэль скользнул за ворота школы. Ему нужно было выговориться, найти хоть какую-то поддержку в мире, который казался ему враждебным. Джек был единственным, кому он мог довериться, или, по крайней мере, так ему казалось. Он направился в скромный, обшарпанный район, где жил Джек. Квартира альфы была маленькой, запущенной, пропахшей дешёвым табаком и чем-то затхлым. Джек встретил его в дверях, одетый в растянутую майку и спортивные штаны. — Габриэль, малыш, я тебя ждал, — промурлыкал он, прижимаясь к омеге. Его руки были настойчивыми, скользили по спине. От него пахло потом и дешёвым пивом. — Джек, мне нужно поговорить. — Поговорим, — ухмыльнулся Джек, ведя его в тесную комнату, заставленную старой мебелью. — Но сначала немного повеселимся. Он усадил Габриэля на продавленный диван, сам же устроился рядом, закинув руку ему на плечи. — Что случилось, куколка? Отец снова давит? Габриэль выдохнул, готовый выплеснуть всё, что накопилось в душе. — Ты не представляешь, что у нас дома творится. Отец и папа… они сильно поругались вчера. Папа сказал, что отец испортил ему жизнь, что он его ненавидит… Аарону вообще всё равно, лишь бы в университет вовремя попасть! Джек слушал, кивая, но в его глазах не было ни капли сочувствия. Они блестели похотью. — Бедный ты, — бормотал он, целуя Габриэля в шею. — Но знаешь, что может тебя утешить? Габриэль отстранился, чувствуя, как привычное раздражение смешивается с отчаянием. — Джек, я серьёзно! Мне плохо! — Да брось, — Джек ухватил его за руки. — Ты такой нежный. Забудь про свои проблемы, расслабься. Он потянул его на себя, пытаясь поцеловать в губы. Габриэль вывернулся, с отвращением глядя на Джека. — Отстань от меня! Ты совсем меня не слушаешь! — Да ладно тебе, — Джек ухмыльнулся. — Я знаю, чего ты хочешь. Ты просто выпендриваешься. — Джек, остановись, — прошептал Габриэль, отстраняясь. — Что такое, малыш? Я думал, тебе это нравится, — ухмыльнулся Джек, настойчиво пытаясь поцеловать его снова. Габриэль почувствовал, как внутри закипает гнев. Он хотел быть любимым, нужным, а Джек видел в нем только объект для развлечений. — Мне не нравится, когда меня не слушают! — выпалил он, отталкивая Джека. Джек нахмурился. — Чего ты завёлся? Не строй из себя недотрогу. Ты же сам этого хочешь. — Я хочу, чтобы меня уважали! — закричал Габриэль, поднимаясь с дивана. — Чтобы меня слушали! Чтобы обо мне заботились! А тебе на меня плевать! — Да пошёл ты! — заорал Джек в ответ. Габриэль развернулся и направился к двери, чтобы выбежать из дома, но вдруг Джек схватил его за руку и толкнул к стене. — Ты куда? — прорычал он, в глазах сверкала злость. — Я ещё не закончил. — Отпусти меня! — закричал Габриэль, пытаясь вырваться. — Ты будешь делать то, что я скажу, — прошипел Джек, сжимая его запястье. Его слова стали последней каплей. Ярость захлестнула Габриэля. Он влепил Джеку звонкую пощёчину. — Не трогай меня! Лицо Джека побагровело. Он схватил Габриэля за руку, с силой сжимая её. — Ах ты, сукин сын! Ты думаешь, ты лучше меня? Ты думаешь, твои богатые родители сделают тебя особенным? Он ударил Габриэля по лицу. Боль пронзила Габриэля, а за ней — горечь разочарования. Он ожидал поддержки, хотя бы какого-то понимания. Вместо этого получил унижение и насилие. Габриэль выбежал из квартиры Джека, держась за кровоточащую губу. Слёзы застилали глаза. Он был один. Совсем один. Никому нет до него дела. Мир вокруг Габриэля расплывался в пелене слёз. Каждый вдох отзывался болью в разбитой губе. Он брёл по обочине дороги, не замечая ничего вокруг, утопая в пучине отчаяния. «Никому нет до меня дела…» — эта мысль жалила хуже любой физической боли. Внезапно чёрная машина плавно остановилась рядом. Стекло опустилось, и Габриэль узнал Аарона. Во взгляде брата читалась тревога. — Габриэль? Что случилось? — голос Аарона был наполнен беспокойством. Габриэль всхлипнул и отвернулся, пытаясь скрыть свое лицо. Он не хотел, чтобы Аарон видел его таким — слабым и униженным. — Ничего… все в порядке, — пробормотал он, безуспешно пытаясь смахнуть слёзы. Аарон вышел из машины. Он подошёл к Габриэлю, внимательно осматривая его. — Габриэль, не ври мне. Что с твоим лицом? Кто это сделал? Габриэль молчал, опустив голову. Он не хотел рассказывать Аарону о Джеке, о своей глупости и наивности. Аарон мягко взял его за подбородок, заставляя поднять голову. Габриэль не смог сдержать слез. — Боже, Габриэль… — прошептал Аарон, глядя на разбитую губу и покрасневшие щеки брата. В его глазах плескалась ярость. — Кто посмел тронуть тебя? — Это неважно… — Габриэль попытался вырваться из его хватки. — Просто… оставь меня. — Не смей говорить такое, — Аарон крепче сжал его плечи. — Ты мой брат. И я не оставлю тебя в таком состоянии. Расскажи мне все. Сейчас же. Габриэль сдался. Под напором брата он рассказал о Джеке и его грубости. Аарон слушал молча, его лицо становилось все мрачнее. Когда Габриэль закончил, он крепко обнял брата. — Ты нам нужен, Габи, — прошептал Аарон. Габриэль обнял Аарона в ответ, чувствуя, как тепло братского тела постепенно растворяет лёд в его душе. — Сядь в машину, — попросил Аарон, подталкивая брата к пассажирскому сиденью. Как только Габриэль сел в машину, Аарон наклонился к нему. — Сиди и никуда не уходи, — он закрыл дверцу машины и твердым шагом направился к дому Джека. Габриэль понял, что тот задумал, и выскочил из машины. — Аарон! — Сядь в машину! — скомандовал Аарон, бросив на брата взгляд через плечо. Подойдя к двери квартиры Джека, он настойчиво постучал. — Вернулся? — послышалось за дверью. Голос был издевательским и надменным. — Что такое? Передумал? Как только дверь открылась, Аарон налетел на него, хватая за грудки. — Кто дал тебе право бить моего брата?! Тем более омегу! — заорал Аарон в лицо Джеку. — И пяти минут не прошло, а он уже братику нажаловался, — заржал Джек. — Этот нытик скулил мне, что не нужен никому… Аарон не стал это слушать и со всей силы ударил Джека кулаком в лицо. Удар пришёлся в челюсть. Джек отшатнулся, вытирая кровь с губы. — Ты чё о себе возомнил, мажор?! — Джек выплюнул кровь на грязный пол и оскалился. Аарон снова замахнулся, но Джек успел увернуться. Кулак Аарона просвистел в дюйме от его лица. — Ты тот ещё слабак, — усмехнулся Джек, сплёвывая кровь. — Только и можешь, что тратить деньги и бегать за своим братиком, чтобы сопли ему подтирать. Драка завязалась в тесном пространстве грязного коридора. Удары сыпались с обеих сторон. Аарон, благодаря своей импульсивной ярости, имел преимущество в силе. Но Джек, уличный боец, был более ловким и умело использовал окружающую обстановку. Он оттолкнулся от стены, нанося Аарону удар ногой в живот. Аарон согнулся от боли, но тут же выпрямился, отвечая градом ударов по корпусу Джека. Оба тяжело дышали, пот струился по лицам, смешиваясь с кровью. Каждый удар, каждое движение были пропитаны ненавистью и желанием причинить боль. В какой-то момент Джек схватил со стола увесистую пепельницу и замахнулся на Аарона. Тот успел перехватить его руку, и пепельница с грохотом упала на пол, рассыпаясь на осколки. — Ты готов убить из-за этого? — прорычал Аарон, сжимая запястье Джека так сильно, что тот поморщился от боли. Джек дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка Аарона была мёртвой. Боль пронзила его руку, но он прямо смотрел в лицо Аарона, не желая показывать слабость. — А ты нет? — выплюнул он, его губа была разбита, а кровь стекала по подбородку. — Ты же вроде готов на всё ради своего драгоценного братика. Эти слова, словно плевок в душу, заставили Аарона замереть. В его глазах мелькнула тень сомнения, но она тут же была подавлена новой волной гнева. — Заткнись, — процедил он сквозь зубы и с силой толкнул Джека. Джек, потеряв равновесие, отступил. Этого момента хватило Аарону. Аарон схватил Джека за воротник, притянул к себе и, используя всю свою силу, прижал к стене. Каждый его удар был целенаправленным. Голова Джека ударилась о стену, заставив его застонать от боли. Затем последовал удар под ребра, который выбил воздух из легких, и ещё один — в челюсть, от которого мир на секунду померк. Джек попытался ударить в ответ, но Аарон был быстрее. Джек почувствовал, как острый угол стены врезается ему под лопатку. Он захрипел, пытаясь вывернуться, но Аарон не давал ему такой возможности. Последний, мощный удар пришёлся в висок. Ноги Джека подкосились, и он сполз по холодной, грязной стене вниз, падая на пол.