Outside

      — Так, значит, ты была типо «примерной девочкой», да? — Джей, облокотясь о стеллаж, небрежно сбросил с полки опустошённые бутылки из-под воды. — Хорошие оценки, спорт, популярность, все дела.       — Эм… — Келлс гадала, в какой момент разговор про то, что им надо отыскать чего пополезнее, снова перешёл на воспоминания о прошлых деньках. Да и голова была занята другим — как бы среди бесполезных раздавленных упаковок отыскать съестное.       К счастью, в последние дни, чем ближе грузовик подъезжал к городу, тем чаще попадались дары разрушенной цивилизации — и на третьей по счёту заправке Келлс наконец отыскала две канистры калестия. Хотя бы о топливе беспокойство отошло на второй план. Ну и вдобавок к запасам калестия заправка предоставила им маленький летний магазинчик — раньше в таких обычно продавали мороженое, воду или жвачки.       Но пока из «чего пополезнее» удалось отыскать только пару энергетических батончиков на дне холодильника.       — Не знаю, насколько меня можно назвать «примерной» — пожала плечами Келлс. Пальцы на верхней полке, кажется, нащупали какую-то шелестящую герметичную упаковку. — По-моему, так жило большинство моих друзей. А ты разве нет?       — Что? П-ф-ф, — фыркнул Джей и театрально закатил глаза. — Я в школу-то толком не ходил. А когда приходил, то чаще всего меня снова отстраняли. Я считаю, чепуха всё это.       — Именно поэтому ты до сих пор не умеешь компасом пользоваться, — поддела его Дьюман, а глаза её проследили за принюхивающимся Максом. Может, хоть любимец нашёл что-то дельное?       — Мне это не мешало работать.       — Зачем тебе было вообще идти батрачить на заправку вместо учёбы? — Келлс подпрыгнула и всё-таки дотянулась до шелестящего пакетика. Это оказалась упаковка сухих крекеров. «Ну наконец-то что-то цельное и съедобное…»       — Ну, сначала Эрни бросил школу, чтобы обеспечить нас, когда мама ушла, — Джей рассказывал всё это как-то мимоходом, отчего в сердце Келлс пробегал холодок. Она так и не смирилась за пару проведённых вместе дней, что то, что ею воспринималось как трагедия, для парня казалось обыденностью. Звучало так… Безумно. — А потом сёстры начали подрастать, и хотя бы им нужно было дать то, чего мы с братом не имели. Ну знаешь, там, деньги на ланч, новые кроссовки… Да и учиться — скука смертная, поэтому я начал делать то, что мне нравиться.       — Заправлять машины?       — Бездельничать на рабочем месте.       — Н-да, — скептично протянула Келлс и сузила глаза. Руки у неё упёрлись в бока — всем свои видом она старалась высказать своё осуждение. — Не знаю, что там по скуке, но у меня были другие приоритеты. Я хотела построить своё будущее…       — Оглянись вокруг, Златовласка, — взмахнул руками Джей, задев какую-то маленькую плоскую баночку. Парень тут же подхватил её и с интересом повертел в ладонях. — Вот оно, будущее. Ты разве не знаешь, как греки говорили? Carpe diem.       — Так римляне говорили. А ещё они говорили «Невежество — не довод».       — Боже, ну и зануда, — пробормотал Джей, но тут же его лицо просветлело, когда взгляд скользнул по этикетке на баночке в руках. — Обалдеть, это же ягодный джем! И всего две недели назад срок вышел!       Келлс отвернулась и присела на корточки, выискивая, не остались ли на самых низких полках какие-нибудь дешёвые сладкие сухари с распродажи или мёд. Ничего более — круп, консерв или копчёностей здесь не нашлось бы, так как заправочный магазинчик далеко не универмаг. А до него самого… Ещё ехать и ехать.       «Зануда!» — с возмущением передразнила Джея Келлс, яростно роясь между полок. Если уж говорить откровенно, то раньше с Дьюман никто так не обращался — скорее наоборот, прошлые друзья восхищались её тягой к учёбе и дисциплинированности. А тут появился какой-то… Да что с него взять, он даже греков и римлян не различает! «Я неуч и горжусь этим», — пискляво прошептала Келлс и сделала гримасу. Бесит.       И вдруг со стороны противоположных полок послышался кашель и едва различимые ругательства.       «Ну не додумался же он…»        — Кислая… дрянь… — плевался Джей, когда Келлс в панике обернулась к нему.       — Ты что, совсем? Выплюнь это немедленно! — обеспокоенно выкрикнула Дьюман. «Ну и дурак…»       — Я пытаюсь! — огрызнулся Джей и со всей силы отшвырнул недавно найденную банку. — Когда я их раньше покупал, срок не имел такого большого значения!       — Только пищевого отравления не хватало… — Келлс устало дотронулась пальцами до лба и грозно нахмурилась. — Какой же ты безответственный!       — Ой, хватит нотаций, — Джей в последний раз вытер губы и подхватил с пола свою сумку. — Не надо думать, что ты лучше меня, только потому что смотришь срок годности на упаковке… И следуешь ему.       «Идиот», — проскрежетала Келлс сквозь зубы. В иные моменты Джей скрашивал её часы одиночества, пока она сидела за рулём, но вот в такие моменты, как эти, хотелось дать ему оплеуху.       Келлс ошиблась, когда сравнила его со своими одноклассниками — нет! Он разительно от них отличался. Бесцеремонный, наглый, несерьёзный разгильдяй. Да он бы в её школе и дня не продержался. Он и в своей не мог.       Про таких, как он, в кругах Келлс ходили разговоры о том, что судьба этих несчастных — выживать на гроши и страдать алкоголизмом, если не чем похуже.       «Это не их вина, конечно”, — вздыхала в своё время Мия Риз, глава их волонтёрского кружка. — «Но лучше не иметь с такими дел, Келли».       И Келлс действительно никогда бы не приблизилась ни к кому из тех, кто предпочитает заправку учёбе, если бы не этот чёртов апокалипсис!       Когда стало ясно, что кроме пары батончиков, крекеров и прочей ерунды в магазине ничего не отыщешь, Келлс толкнула то, что осталась от стеклянных дверей, и вышла с Максом на улицу. Знойный ветер обдул её лицо, по обыкновению дёрнул собранные в растрёпанный, неаккуратный хвост волосы. Сегодняшний день был слишком жарким и душным, чтобы ходить в куртке, так что Келлс завязала её на талии, оставшись в одной майке и подставляя лучам солнца плечи, где уже расцвело парочку веснушек.       А вот Джей так и снял свой несуразный плащ, даже когда вышел из тени навеса магазина. «Ну и пусть получает тепловой удар и не говорит, что я его не предупреждала…»       Грузовик с подзарядившимся аккумулятором и новообретёнными запасами калестия в баке и кузове, ждал Келлс в тени огромного дуба. Повезло, что на этот раз никто не пытался его стащить — на памяти Келлс практически все стычки за транспорт, в которых ей приходилось участвовать, происходили именно на заправках.       Чтобы не отрубиться от постоянно мучающего где-то на задворках сознания голода, Келлс нехотя вытащила из рюкзака энергетический батончик, от которого пахло химией и ягодами. Приторный шоколад застревал между зубов, и Дьюман, тоскливо смотря вдаль, едва сдерживалась, чтобы не выплюнуть его.       Раньше она редко ела сладкое. И даже среди тех немногочисленных низкокалорийных конфет не попадалась такая гадость.       Они уже достаточно далеко отъехали от Ланна, двигаясь вглубь континента, и уже как пару дней весь пейзаж составляли бесконечные незасеянные, чёрные земли полей, уходящие за горизонт выцветшие холмы и купол неба такого странного цвета, будто из него выжали всю голубую краску, оставив только белёсые разводы. В воздухе постоянно ощущалась душащая тяжесть вперемешку с расплавляющей всё живое жарой.       «Небольшой дождь бы не помешал… Ну ничего, как достигнем Тирадора, станет легче».       — Нам сегодня нужно проехать немного по границе аномалии, — Джей, неожиданно пристроившись рядом, развернул свою драгоценную карту прямо перед носом Келлс, и она заинтересованно вгляделась в заштрихованный жёлтым маркером кусок континента. Жёлтый — значит, зона средней опасности, и вероятность умереть там всего процентов шестьдесят. Самые часто попадающиеся аномалии.       — Что за штука?       — АВИ. «Визуальные искажения», — ткнул а расшифровку Джей. — Наверное, что-то вроде галлюцинаций? Если будем гнать на полной скорости, то проедем территорию за час.       — Терпимо, — вздохнула Келлс и отпрянула от кабины. Визуальные искажения — плохо, конечно, но Дьюман прекрасно знала, что есть хуже.       Среди выживших людей ходили не то байки, не то действительные свидетельства об ужасающих аномальных зонах, в которых плавится от высокой температуры металл, где отравляют всё ядовитые дожди или где на много километров распростёрлась абсолютно мёртвая земля. Так что небольшие миражи — меньшее из зол.       Так что Келлс предварительно усадила Макса в кузов (признаться, расставаться с ним теперь, перед самой аномальной зоной, было ещё тяжелее), довольно бодро открыла дверь кабины и забралась на водительское сиденье с полной готовностью ударить по газам и поскорее уехать отсюда куда-нибудь подальше. Джей же, с лёгким удивлением смотря на Келлс, как-то опасливо сел на своё место рядом.       — Эм… ты в порядке? — осторожно поинтересовался он.       — Что? Почему ты спрашиваешь? — прищурилась Келлс.       Джей слишком проницательный для неё.       — Выглядишь более нервной, чем обычно.       — Откуда тебе знать, как я обычно выгляжу? — нахмурилась Келлс и завела машину. Это внимание, это участие… Слегка раздражало.       Прежде её друзья тоже спрашивали «ты в порядке?», но их, в случае чего, можно было легко обмануть, улыбнувшись так, как могла только Келлс. Но сейчас сил на притворство нет — даже на улыбку. А значит, Джей мог лицезреть перед собой всю её слабость и разбитость. И если теперь Келлс не настолько опасалась, что он этим воспользуется, то её просто вымораживало, что все чувства — агрессия, усталость и тоска вываливались перед таким, как Джей.       Он смотрел на неё на обложке New Science, на идеальную её версию. А сейчас наверняка разочарован.       Келлс терпеть не могла, когда в ней разочаровывались.       — Ты что, ещё обижаешься на «зануду»? — надулся Джей.       Грузовик неторопливо выехал с заправочной станции. Под колёсами заскрипел гравий.       — Нет! — вновь вспыхнула от обидного прозвища Келлс. — Мне плевать, что ты обо мне думаешь.       — Честно говоря, не похоже.       — Почему ты так старательно пытаешься вывести меня на эмоции?       — Может, потому что я хочу сблизиться.       — Зачем?       — Думаю, ты могла бы быть довольно классной.       Келлс сильно закусила губу и остервенело сжала руль. Слова Джея полоснули её прямо по сердцу — и от оставшейся царапины одновременно разлились тепло и боль.       Тепло — потому что она «могла бы быть довольно классной». Так странно звучит. Келлс комплименты не были в новинку — её друзья, поклонники, да практически все вокруг не скупились её хвалить. Просто… Это никогда не звучало настолько искренне. И ещё никто не говорил, что она могла бы быть классной, пока Келлс злилась или вела себя ещё как-нибудь не так.       А боль разлилась лишь потому, что Келлс знала — долго эта уверенность в её «классном» характере не продлится.       «Как только он поймёт, что мы разные, и я категорически не хотела бы иметь с ним дело, то станет относиться, как и стоило бы — сотрудничество. Не дружба».       — Могла бы быть, если бы считала меня ровней себе, — неожиданно продолжил Джей.       Как Келлс и думала, слишком проницательный.       Дорога впереди тянулась прямо, переходя в пустующую автомагисталь. Чем дальше ехал грузовик, тем сильнее в атмосфере ощущалась привычная тяжесть, какая всегда появлялась вблизи аномалий.       Сама природа вокруг менялась, предупреждая об опасности — только не так, чтобы было сразу заметно, а на каком-то… Молекулярном уровне.       За пару лет до катастрофы в мире уже начали появляться необычные, ведущие себя странно территории — то где-то магнитные поля создавались не как положено, то где-то противоестественно менялись течения рек. Мама тогда, обеспокоенно листая ленту новостей, говорила, не то домашним, не то рассуждая вслух:       — В этих зонах… Не просто нарушаются законы физики. Они именно ломаются. И ломает их Вселенная.       «Вселенная всегда стремится к порядку. Вселенная всегда уничтожает то, что нарушает её порядок» — мама постоянно это повторяла, словно какую-то свою философию.       Затылок начало ломить, а вокруг висков как будто сжался железный обруч.       Келлс глубоко вздохнула, но пока не спешила повышать скорость. Это понадобится, когда они въедут в аномалию.       И вот справа, на сделанных кое-как ржавых столбах появилась табличка.       «АВИ, 1 ml»       В новом мире на континенте практически не существовало правил, но всё же существовал один негласный, общечеловеческий закон — если люди знали, что рядом аномалия, они обязаны были предупредить. Например, такой самодельной табличкой. И никто не должен был её срывать — неважно, взрослый ты, ребёнок, мирный путешественник или мародёр. Да хоть маньяк.       Нельзя было срывать предупреждающие таблички.       Чем дальше вилась дорога, тем сильнее холодило душу Келлс и ощутимее становились мурашки. Дрожь била руки.       Именно ей аномалии внушали ужас.       Справа снова пронеслась табличка — «АВИ, 0,5 ml.»       «Я справлюсь. Всего-то минут сорок по самому краю…»       И наконец впереди чёрными буквами на белом фоне замаячило:       «АВИ». Уже без пояснений.       Грузовик пронёсся мимо таблички, и Келлс даже слегка удивилась, как незаметно пролегала эта невидимая граница аномальных зон, словно кругом ничего и не изменилось. Что-то не то выдавала только головная боль, небольшая слабость, зарождающаяся тошнота и какое-то глубокое, парализующее чувство страха.       — У меня уже какие-то искажения или ты выглядишь… Не очень? — скрывая беспокойство, спросил Джей.       — Ну да, мы же в аномалии, — через силу кивнула Келлс и плавно надавила на газ. Скорость надо набирать постепенно.       — И что?       — Так в ней сразу же состояние ухудшается… Вот сейчас например… — Келлс на пару секунд прикрыла глаза, а потом рывком приложила руку к лицу, чувствуя, как из ноздрей начинают литься алые струйки. — Кровь носом…       — С тобой всегда такое происходит? — Джей осторожно тронул её за плечо, а волнение в голосе теперь перекрывало все обиды. — Давай остановимся.       — Ты знаешь, что мы не можем, — Келлс размазала рукавом кровь и попыталась дождаться, когда перед глазами перестанут вспыхивать разноцветные круги. — А с тобой разве это не происходит?       — Честно говоря, если бы не таблички, я бы и не заметил, что мы в аномалии.       Не заметил бы?       «Может, это зависит от чувствительности? Есть же всякие гипертоники… Я с детства всегда страдала от капризов погоды…»       Келлс глубоко и медленно вздохнула. Не время думать о таких мелочах. Спокойствие — вот сейчас её главная забота.       Но некая заноза тревоги всё же засела у неё в груди.       Только вот это перестало иметь значение, когда вдалеке, на обочине мелькнуло что-то ярко-красное.       «Не может быть».       Чем-то красным оказалась толстовка на плечах девушки, спокойно стоящей у края дороги. Её короткие золотистые волосы трепал ветер, руки были спрятаны в карманах, а когда девушка повернула голову в сторону грузовика, Келлс увидела её лицо.       То есть своё собственное лицо.       — Руна… — дрогнули губы у Келлс, и она на мгновение ослабила нажатие на газ.       Всего лишь на секунду сердце преисполнилось облегчением, от которого захотелось плакать — наконец-то она нашла сестру! Но реальность быстро вернула Келлс в состояние отчаяния.       «Нет… Она мне кажется. Она не настоящая…»       Не могло быть всё так просто. На деле… всего лишь очередная ловушка от любезной Вселенной. Показывает то, что хочется видеть больше всего.       — Она выглядит такой реальной… — сдавленно прохрипела Келлс, в последний раз глядя на растворяющийся в воздухе силуэт Руны. Именно такой она и помнила сестру — в своей этой неизменной бесящей кофте и безразлично-хмурым выражением лица.       Сейчас бы всё отдать, чтобы снова услышать её саркастичные шутки и уткнуться носом в красную толстовку, пахнущую дымом и химозными энергетиками. Келлс не выносила эти ароматы, а сейчас с таким же жаром в них нуждалась.       Через пару минут на дорогу, прямо перед грузовиком, неторопливо перебирая изящными ногами, выпрыгнул молодой олень — Келлс сразу же резко дёрнула рулём в сторону, с паникой ожидая столкновения и запоздало вспомнив, что пока они не увидят табличку с перечёркнутым «АВИ», ничему, что они здесь видят, нельзя верить.       Олень лишь мелькнул перед самым лобовым стеклом и сразу же растворился в воздухе, как в дымке.       «Чёрт… Даже без воздействия аномалии, сойти с ума здесь легче лёгкого…»       Келлс трясущейся рукой дотронулась до лица. Голова раскалывалась, наливаясь жаром и мешая думать, каждая мышца ощущалась тяжёлой. В груди горело, а желудок был готов выпрыгнуть наружу. У Дьюман имелось уже с трудом сдерживаемое желание бросить руль и просто откинуться на сиденье, ненадолго прикрыв слезящиеся глаза.       Но если она станет медлить, то аномалия не просто заставит её страдать, но и лишит разума, постепенно превратив её в безликую. Как случалось с каждым, кто слишком долго находился в опасной зоне.       «В противном же случае я сейчас потеряю сознание!»       — Джей, помнишь, ты хотел порулить? — криво усмехнулась она, преодолевая ломоту. — От тебя просто нужно будет нажим на педаль и держание за руль, чтобы машину… Эй?       Келлс покосилась на парня и только сейчас поняла, что он совсем её не слушал. Как заворожённый, он смотрел в покрытое крупными трещинами правое окно, не двигаясь и даже, казалось, не дыша.       — Джей, — с тревогой окликнула его Келлс и уже протянула руку, чтобы потрепать его за плечо. — Ты…       — Останови машину, — безжизненным тоном попросил он, так и не отрывая взгляда от окна. — Прошу тебя.       «Чёрт, нет, нет же!» — Келлс сцепила зубы и яростно потянула его за рукав пальто, пытаясь заглянуть ему в лицо.       — Джей, посмотри на меня. Всё, что ты здесь видишь, неправда. Там ничего нет.       — Ни одна аномалия не воплотит это настолько реалистично! — Джей наконец оторвался от стекла и с силой выдернул рукава из пальцев Келлс. Лицо его было бледным, а глаза горели каким-то странным, тусклым огнём.       И внезапно его тон стал умоляющим:       — Келли, пожалуйста, — Келлс вздрогнула. Непривычно слышать от Джея собственное имя в таком ключе. — Умоляю, останови её. Я нужен им! Пожалуйста.       — Там. Ничего. Нет. — Отсекла Дьюман. Её ледяной тон казался сейчас острее ножа.       — Ты просто не хочешь рисковать и останавливаться, да? Выдумываешь, будто я спятил! — неожиданно рявкнул Джей, и не зная, куда девать руки, принялся лихорадочно дёргать ручку заблокированной двери. — Прошу тебя, Келли, остановись! Можешь ехать дальше, но выпусти меня, пожалуйста!       «Что он там увидел?» — испуг завладел Келлс и заставил её немного смягчиться:       — Джей, я тоже поддалась здешней обманке, но поверь, что бы ты ни увидел, этого нет на самом деле. Ты погибнешь!       — Ну и пусть, — отрезал он и вдруг, потянувшись во внутренние карманы плаща, достал два блеснувших на солнечном свете настоящих пистолета. «У него всё это время было оружие? Так вот зачем ему это дурацкое пальто!» — Келлс съёжилась. Напарник явно был не в себе, и кто знает, как скоро он мог поддаться желанию всадить в неё пулю.       «Нет, Джей не станет так поступать», — Дьюман вновь попыталась заставить себя рассуждать хладнокровно. — «Не обречёт же он всех нас на гибель, выстрелив, пока я за рулём».       — Ты что задумал?       Джей оставил вопрос без ответа и, вместо этого, развернув пистолет дулом к себе, со всей силы ударил тяжёлой металлической рукоятью по и так треснувшему стеклу. Келлс пригнулась под звон стекла, взвизгнула, но парень, всё ещё не обращая ни на что внимания, просунул руку в появившуюся в окне дыру, не боясь заострённых осколков. Пальцы его всё ещё держали пистолет и, в конце концов, они несколько раз дёрнули за курок.       Череда выстрелов оглушила округу, и Келлс в панике глядела, как с верхушек ближайших деревьев тучей вспорхнули птицы. «Твою мать…»       — Перестань, ты сейчас привлечёшь сюда безликих! Если их будет полчище, они перевернут грузовик и съедят нас!       — Они уже здесь, ты не видишь? — огрызнулся Джей, продолжая прицеливаться в воздух.       «Он… думает, что рядом безликие? И пытается в них попасть?» — Келлс на всякий случай внимательно всмотрелась во всевозможные зеркала. Нет, всё чисто. Да и не будет их целая стая бродить по самой границе. Их всегда тянет к центру.       — Я не вижу это искажение, Джей, — мягкий тон Келлс звучал так же непривычно, как и отчаяние её напарника. «Легко же он внушаемый. Может, поэтому у него и нет никаких физических слабостей в аномальных зонах? Он психически в них уязвим…»       — Ты лжёшь, — проскрежетал парень в ответ. — Если не хочешь слушать выстрелы, то высаживай меня. Я… — голос Джея так надломился, что в нём начали звенеть слёзы. — Однажды я уже совершил эту ошибку, и если судьба предоставляет мне шанс её исправить, я должен… — он судорожно вздохнул. — Останови её, или мне придётся прострелить шины.       Несмотря на то, что эта угроза была произнесена, очевидно, из-за нарастающей истерики, обескураживающая, едкая ярость завладела Келлс. «Вот придёт в себя, я устрою ему по полной!»       — Только попробуй! — завопила Келлс, одновременно ударила пяткой по тормозу и, вцепившись в левую руку Джея, потянула его от окна к себе.       — Не смей меня трогать! — дёрнулся Джей и со всей силы пихнул Дьюман локтём.       Келлс тут же сморщилась от вспышки медленно разливающейся боли — руки на предплечье Джея разжались и потянулись к губе: именно по ним случайно попал локоть. Пытаясь противостоять головокружению, Келлс разглядела на пальцах размазанные пятна крови.       И в этот миг почувствовала, что безумие овладело уже ей.       — Сукин ты сын, — рыкнула Келлс и внезапно со всей силы потянула Джея за клок волос. Она по инерции выставила колено вперёд и, неожиданно даже для себя, впечатала его прямо в лицо Джея, а затем испугавшись, что сломала ему нос, схватила ближайшую бутылку и с размаху плеснула на него ледяной водой.       «Что я наделала? Что. Я. Наделала!» — Келлс прикрыла лицо дрожащими ладонями. Ужас — самый настоящий ужас обрушился на неё тяжёлой, удушающей лавиной. Её затуманенные глаза не отрывались от кряхтящего Джея, который и сам схватился за нос. С его каштановых вихрей стекала вода. Пистолеты выпали у него из рук и со стуком ударились о пол кабины.       «Я его ударила! Да практически избила! Милосердный Боже…» — Келлс даже не знала, чего она боялась больше: того, что причинила Джею боль или того, что он после этого окончательно слетит с катушек и придушит её. А они ещё и стоят посреди аномалии, теряя каждую драгоценную секунду и рискуют сойти с ума уже без надежды восстановления.       — Ай, ты чего? — с, казалось, искренним удивлением прошипел Джей, растирая губу и подбородок. — Ну и острющие у тебя коленки, — он поднял голову, и Келлс с облегчением поняла, что тот безумный блеск в карих глазах парня наконец пропал — его лицо словно вновь сделалось знакомым. Не представляющим угрозу.       — Ты… Пришёл в себя? — боязливо уточнила Келлс, осторожно убирая ногу с коробки передач.       — Да я вроде и не выхо… — горько усмехнулся было Джей, но тут его взгляд уцепился за упавшие пистолеты, обвёл разбитое окно и, наконец, остановился на искажённом в страхе лице Келлс и её разбитой губе.       — Погоди, я… — с непониманием начал он, но осознание тут же опустилось на него тяжкой ношей. — Нет… Келли, твоё лицо… Это я сделал?       — Ты случайно, — сплюнула Келлс, но, ведомая ещё ярким чувством страха, отшатнулась поближе к своей двери. — У тебя будто… Случился припадок. Из-за АВИ.       «У меня никогда не было помутнений рассудка в аномальных зонах, поэтому я не знаю, но… Неужели действительно можно вот так вот впадать в беспамятство и не отдавать себя отчёта в действиях?»       Циничная часть Келлс обиженно нашёптывала, что Джей просто притворяется, чтобы снять с себя ответственность. Но нет… Слишком правдоподобным были то сожаление и то неверие, с которым Джей спрашивал про её губу.       — Келли, мне так жаль… Господи, прости меня! Я никак не хотел, — выпалил Джей, резким движением убирая мокрые волосы.       — Я в порядке, — хрипло ответила Келлс. Во всём виде парня: то, каким голосом он просил прощения, каким ненавидящим себя взглядом смотрел — всё выдавало в нём раскаяние.       «Да и я не имею права сильно злиться… Ведь я…» — Вспылила. Мало сказать. Скорее, поддалась неконтролируемой агрессии, страху, и вместо того, чтобы попробовать или поговорить или хотя бы просто обойтись ледяной водой, она применила силу. Отчасти, чтобы защитить себя. Отчасти же, потому что это стало лёгким решением проблемы.       — Нет, не в порядке, — оспорил Джей. — Я тебя ранил, и я виноват, и…       — Нам нужно продолжать путь, — прервала Келлс железным тоном и откинулась на сиденье. Машину она не глушила, поэтому просто ухватилась за руль и принялась давить на педаль.       Джей умолк; он не стал даже подбирать пистолеты, а лишь так же откинулся на своё сиденье и подставил мокрые пряди дующему из жалких остатков окна ветру.       «Какая отвратная ситуация…»

***

      Из аномальной зоны Келлс вывела грузовик довольно скоро; и получаса не прошло, как головная боль со слабостью начали ослаблять свои тиски. Дальше, после таблички с перечёркнутой АВИ, вновь протянулись длинные, окрашенные в медово-золотистый цвет заката, поля и выступы холмов, покрытых гибкой, колыхающейся под ветром травой.       Келлс не обращала внимания на этот пейзаж — мысли её были заняты тяжёлым бременем сегодняшнего происшествия. Её и саму удивляло то, что она не разозлилась на Джея настолько сильно, как следовало — а ведь он попадал под горячую руку и за меньшее. А здесь… Окно разбил, устроил погром, заехал ей локтём по губе — и Келлс ещё не спешила вышвыривать его прочь из машины.       Наверное, потому что он и сам был жертвой.       «Не знаю, что он там увидел… И что заставило его начать так быстро терять контроль. Просто безликие? Непохоже. Он говорил про какую-то «ошибку»…» — Келлс взглянула на опускающееся на землю покрывало темноты, которое уже оттеняло горизонт.       Им следует отдохнуть. День нехило их вытрепал.       Джей продолжал без особых эмоций глядеть в своё окно. Иногда он проводил пальцами по заострённым краям и тут же отдёргивал руку, роняя горький вздох.       «Конечно, ему стыдно…»       Келлс с трудом осознала, что находится в смятении. Обычно она чётко делила ситуации на «приемлемые» и «неприемлемые». Но здесь… Дьюман нутром чувствовала, что у срыва Джея была причина, которая его гложет, и которую он пока не раскрывал.       В конце концов, он выслушал, почему она хотела его предать не так давно. И простил. К тому же, без бормотания Джея над ухом, без выбранной им музыки и без, естественно, идиотских шуток, Келлс ощущала некую… тревогу? «Вероятно, я слишком привыкла к шуму на фоне».       Когда начало окончательно смеркаться, Келлс довела грузовик по грунтовой дороге до полянки где-то в низине и с наслаждением вылезла из своей кабины, потянувшись до хруста в костях. Свежий ночной порыв остудил горящую и саднящую кожу. Затем Келлс отворила кузов с Максом — сегодняшний день стал для пса настоящим испытанием, и наконец для него наступило благостное время порезвиться на улице и поохотиться за мотыльками, слетающимися на свет от фар машины. И пока радостный Макс выпрыгивал из душного кузова, Келлс наоборот в него забралась, чтобы смыть с лица кровавые подтёки водой из бадьи.       К тому времени как она, освежившаяся, снова явилась к кабине, Джея в ней уже не было — вместо этого его плащ свешивался с крыши, а голова была устремлена куда-то вверх, к практически чёрному уже небу.       «Давай, Келли», — собиралась с силами Дьюман. — «Чего сложного просто поговорить?» Ну а что если он оттолкнёт её от себя? Скажет, чтобы она оставила его в покое, и что она всё равно не поймёт? Или что там сама Келлс говорила, когда ссорилась с Руной?       «Ну», — пожала плечами Келлс, доставая из рюкзака упаковку найденных на заправке крекеров. Всё равно никто сегодня не ужинал, так что потратить их сейчас было не жалко.       Так, подхватив с собой крекеры, Келлс не без страха взобралась сначала на крышу кабины, а оттуда уже и на кузов. Джей продолжал внимательно следить за тёмным небосводом, и ветер здесь, наверху, сильнее растрепал полы его плаща и высохшие волосы.       — Хм, не устал? Пора бы спать, — начала Келлс и тут же обругала себя — опять она ведёт себя как какая-то надзирательница, а не та, кто собирается выслушивать другого человека!       — Не спится, — ответил Джей. — Не переживай обо мне, если что, я без проблем посплю здесь.       — Эм… — Келлс понятия не имела, как дальше продолжить диалог. У неё не было ни плана, ни стратегии, да даже цели. Чего она вообще пыталась добиться? «Вот это я дура…»       — Мы с обеда ничего не ели, так что… угощайся, — Дьюман робко присела недалеко от Джея и неловким движением придвинула к нему упаковку крекеров.       — Келли, мне очень жаль, — снова выдал Джей, подбирая под себя ноги и утыкаясь подбородком в колени. — Клянусь, я не отдавал себе отчёт, и это меня не оправдывает, но… Я надеюсь, что ты попытаешься меня простить.       Сердце Келлс уколола жалость. «Он так корит себя, хотя даже по губе попал случайно… Хотя он, видимо, извиняется за всё».       — Я не злюсь… уже, — тихо ответила Келлс и прихлопнула севшего на руку комара. — Меня лишь беспокоит то, что ты мог увидеть. Отчего тебе так сорвало крышу?       — Разве это важно? — в голосе парня разливалась горечь. — Да и, веришь ты или нет, сейчас я уже не вспомню. Наверное, что-то связанное с семьёй. Может, я… Я видел, как с ними происходит что-то плохое, и это казалось таким реальным…       «Наверное, я бы тоже сошла с ума, если бы увидела, что моей семье угрожает опасность и поверила бы в это», — с сожалением кивнула Келлс.       Ох, она определённо не умела поддерживать. Точнее, умела, но когда дело касалось каких-то пустяков, вроде плохих оценок или расставаний с парнем-интрижкой у подруг. Но что сказать на такую проблему, как реальный страх за близких или спутанные воспоминания и помутнение рассудка…       — Знаешь, я тоже видела свою сестру. И на секунду захотела остановиться, — внезапно начала Келлс. Может, хотя бы правдивая речь о её собственных чувствах разрядит обстановку? — Но потом поняла, что АВИ лишь показывает нашему мозгу то, о чём мы постоянно думаем. Даже если не отдаём себе в этом отчёт. Ты, наверное, очень скучаешь по своей семье?       — О, просто безумно, — когда Джей упомянул о них, то в его карих глазах словно появились звёздочки, такие же, какие сейчас зажигались на небесах. — Они мои самые близкие люди, в смысле, брат с сёстрами. И дедушка. У нас в доме всегда был такой кавардак… Эрни, как хозяюшка, намывал полы и готовил ужин, Роуз таскала домой животных, которых потом постоянно приходилось куда-то пристраивать, Марселин… Она просто мелкий чертёнок, не знаю, как сейчас они все с ней управляются… — парень вздохнул полной грудью и вновь свесил ноги с кузова. — Я бы всё отдал, чтобы снова побыть в этом хаосе.       Келлс поймала себя на том, что улыбается. В душе от слов Джея вдруг стало так тепло… Она как будто могла самолично прикоснуться к картине его необыкновенной семейки. Раньше, она, честно говоря, думала, что невозможно быть довольными, когда у вас нет ни папы, ни мамы, и вы сводите концы с концами, но когда Джей рассказывал о своих близких, он выглядел радостнее некуда. По-настоящему счастливым.       И от этого вместе с тёплым чувством в душе Келлс примешалась печаль.       — А ты? — надавил Джей. — Расскажешь что-нибудь? Я знаю, что у вас была вся такая «почтенная» семья с золотой ложкой во рту, но всё-таки.       — На самом деле… — плечи Келлс ссутулились. Она ещё никому не рассказывала об этом. Тем более кому-то, с кем она познакомилась недавно. — Ну, у нас были свои трудности… Всё могло бы быть безупречно, но моя сестра — как я и говорила, мы с ней совсем не похожи. Я была гордостью семьи, а она вроде как «проблемным» ребёнком. Родители часто с ней ссорились. И… Я тоже.       Келлс почувствовала, как до её плеча дотронулась чужая рука — холодная, шершавая, но дающая своим прикосновением немую поддержку.       — Я думаю, что это именно та причина, по которой мы сейчас не вместе, — эмоции, которые до этого покоились где-то в глубине души, при воспоминаниях начали давать о себе знать: к горлу накатывали слёзы, и режущая, острая вина жгла изнутри. Келлс подняла глаза к ночному небу и увидела, что на синем полотне, в тумане молочной дымки уже вовсю засверкали звёзды: они и горели красными огоньками, и мерцали голубоватым льдом, и наконец, переливались, словно прозрачные алмазы.       Один из алмазов вдруг сорвался с небосвода и стремительно полетел вниз, оставляя после себя едва видимый хвост.       — Даже в наш самый последний момент мы были настроены против друг друга, — с трудом продолжила Келлс. — Ей предпочтительнее было погибнуть, чем принять мою помощь. Но ты не подумай, я… Я всё равно её люблю. И всегда буду, что бы ни случилось. Хочу думать, что она считает так же.       — Если ты так говоришь, значит, вы всё ещё семья и всё ещё вместе, — Джей повернул к ней голову и расплылся в своей привычной улыбке. — Вот увидишь, когда вы встретитесь, вам уже и не будет дела, что когда-то у вас были разногласия. Вы просто будете рады, что живы. А вы встретитесь. Обещаю.       Слова Джея и его, может, наивная уверенность походили на тёплое одеяло. Тревога и ноющая боль внезапно стали значительно слабее, а слёзы уже не царапали горло. «А вдруг все те заявления о том, что если разделить с кем-то бремя, то станет легче — правда?»       Возможно, иногда нужно быть не правильной и идеальной, а просто… настоящей?       — Спасибо, что пришла поговорить, — Джей, казалось, успокоенный, полез в пакет с крекерами. — Я думал, что ты не станешь терпеть мой срыв.       — Ну… Ты же вытерпел то, что я тебя чуть не убила. Квиты, получается, — с усмешкой пожала плечами Келлс и слегка откинулась на локти, устремляя взгляд наверх.       — Обожаю ночное небо летом, — с неожиданной живостью выдал Джей и вытянул руку куда-то в сторону. — Смотри, вот там созвездие Геркулеса. Ужас какое огромное, в нём двести тридцать пять звёзд, смекаешь? Рас Альгети и Корнефорос, например. А вот там, — затараторил парень. — Лира, но оно крошечное. А ниже Змееносец, но там я звёзд кроме Фейта и Сабика не назову…       — Ого, — удивилась Келлс. Как бы сильно она ни щурилась и ни пыталась проводить между звёздами невидимые линии, ей ничего не удавалось разглядеть. — Как ты это делаешь?       — Когда я оставался в ночную смену на заправке, и там не было Интернета, я развлекал себя рассматриванием звёздного атласа, — пояснил Джей. — Да и вообще, я с детства был на космосе слегка помешан. Считай, только ради тем по астрономии ходил в школу. Но вот одного не пойму — как наши предки давали им такие названия причудливые?       — Так ведь они названы в честь мифологических персонажей, Джей.       — Серьёзно? — захрустел крекерами парень с ошеломлённым видом. — А я думал, от балды…       — Сам ты балда, — хихикнула Келлс. — Вот, например, Геркулес, ну или Геракл по-гречески. Был в их сказаниях такой герой…       Ночь текла по миру тёмной рекой, а Джей и Келлс так и продолжали болтать, поедая крекеры — первый показывал и называл на небе созвездия, а вторая повествовала о героях, в честь кого эти созвездия и именовали.