Тайны и цветы

Киске давно уже осознал, что мальчишка мог плакать только в одиночестве. Когда горе накрывало его он уходил из дома и, оставшись в одиночку, позволял себе выпустить пар. Все началось в тот день, когда умерла Масаки. Никто не знал о том, что с ним происходило. Никто кроме Киске. Неужели его друзья и родные не задумывались о том, почему Ичиго такой отрешенный? Подобные мысли навевали на Киске еще больше отчаяния. Он хотел помочь этому одинокому и потерянному мальчику, но не знал как. Будучи гениальным человеком, Киске ничего не смысли в том, как поддерживать и утешать людей. Черт возьми, он даже вайзардам не смог помочь. Да, он спас их от казни и предотвратил полную пустофикацию, но на этом все. Разумеется, они были гораздо старше и взрослее Ичиго (хотя, это как посмотреть). Их гнев в его сторону полностью оправдан. Ведь он не смог поддержать их, когда им было плохо. Возвращаясь к проблеме, что он мог сделать для него? Оставить ему угощение, которое он проигнорирует? (и правильно сделает). Может письмо? Нет, это будет жутко и подозрительно. А еще это может лишить парня единственного убежища. Почувствовав колебания реацу Куросаки, Киске досадно вздохнул и проследил за его направлением. Он снова здесь бессилен. С отрешенностью Ичиго молча куда-то шел, а Урахара стоял на месте не в силах что-либо предпринять. Мысленно он просил его рассказать обо всем, рассказать, как помочь ему. Разумеется, на его просьбы никто не ответил. Как это обычно и бывает, Куросаки снова отмахнулся от своего горя и пошел прочь. Киске уже здесь не было, однако в магазине он так и не появился. Как и в прошлый раз он решил остановиться на привычном маршруте Ичиго и дождаться его прихода. Это все что он мог для него сделать. По мере того как приближалось его реацу, Киске все больше сомневался в этом решении. Не в первый раз он появляется на его пути ровно в тот момент, когда парень возвращается со своей «прогулки». Обычно такое должно вызвать подозрение, но только в том случае, если Ичиго не слишком погружен в себя, чтобы выделить из этого какую-либо закономерность. Киске задумался и услышал, как тихий голос позвал его по имени.       – Урахара-сан? Это вы?.. – голос дрогнул, и парень одернул себя, – ну конечно же его здесь нет, идиот. Ты так и не научился различать чужое реацу… Отмахнув все сомнения прочь, Киске зашагал в направлении подростка.       – О, Куросаки-сан! Вот так сюрприз! – его позабавило то, как быстро покраснело лицо Ичиго. Они разговорились о делах (в основном говорил Киске). Парнишка хотел что-то сказать, но так и не смог ничего вымолвить. Урахара чувствовал нервозность исходящую от него, однако предпочел промолчать и спросил.       – Куросаки-сан, не составит ли вам труда выпить со мной чашечку горячего чая? – как ни странно, но хмурый взгляд подростка сменился на более приветливый.       – Не откажусь. Разливая чай, Киске подметил, что мальчишка стал чуть сговорчивее. Он рассказал ему, что жизнь стала потихоньку приходить в норму. Поведал о придурковатом папаше и его соответствующем идиотском поведении. При его упоминании бывший капитан еле подавил вздох. В конце Ичиго пожаловался на большое количество пустых появившихся в городе.       – Я надеялся, что они наконец пришлют кого-то на замену… Ну, то есть, они, конечно, прислали. Но этот парень никуда не годится. Даже я это понимаю, хотя мне все еще не удается читать реацу. Черт, этот шинигами всегда злится на меня, когда я выполняю свою работу, потому что сам он слишком туповат для этого. И ему, почему-то, совершенно плевать на мое удостоверение временного шинигами. Рука Киске замерла, едва наполнив половину чашки.       – Удостоверение временного шинигами? Кто вам его дал?       – Укитаке-сан, – Ичиго сухо улыбнулся. Неужели, он сказал что-то не то?.. Урахара потерял контроль. Тень раздражения скользнула по его лицу. Будь он проклят со своей вежливой улыбкой. Ему стоило отправить этого доходягу в Гнездо личинок еще тогда, когда он руководил отделом тайных операций. Конечно, старик ему бы этого не позволил, но все же…       – …Урахара-сан?       – Что? – ответил он и снова погрузился в раздумья. Мысль о мести его не покидала. Хотя было бы лучше подумать о чем-то более полезном, например, понять как работает это удостоверение. Временные шинигами не появлялись уже несколько столетий, а это значит, что создавать для них удостоверения или какие-то особые привилегии нет смысла. Возможно, ему стоит разузнать на эту тему побольше. Сейчас его знания явно ограничены.       – Все в порядке? – Куросаки опустил плечи, словно хотел сжаться в комок. Киске расслабился и, раскрыв свой веер, заговорщицки ухмыльнулся.       – Да-да, все хорошо. Мне любопытно, смогли бы вы принести как-нибудь это удостоверение? Хотелось бы посмотреть.       – Я его всегда с собой ношу, честно говоря. Вот, – удостоверение весело на поясе и никак не хотело отцепляться. Дважды он чуть не уронил его, прежде чем смог наконец вытащить и покрутить перед собой. Киске осторожно взял удостоверение, пальцами ощупывая маленький деревянный предмет. Их взгляды пересеклись. Ичиго слегка вздрогнул, но тут же успокоился, когда обладатель пепельных глаз вновь улыбнулся.       – Не возражаете, если я одолжу его на пару дней? – Ичиго кивнул. Киске решил, что теперь неплохо было бы немного разрядить обстановку. Весело улыбнувшись, он поинтересовался смог ли Ичиго достичь банкая. Парнишка в ответ лишь прищурился.       – Не делайте вид, что вы не в курсе. Тот дурацкий манекен ведь ваша работа? Киске растерянно моргнул от такого заявления.       – В общем-то да. Но я создавал его для себя. Вместо благодарности, Куросаки лишь хмыкнул и не стал больше спрашивать. Не в этот раз. К счастью, Киске не заметил как взгляд подростка переместился с его лица на хаори, вызвав ехидную улыбку и едва уловимую мысль: «Заботливый сукин сын». Поговорив немного о банкае Ичиго, Киске все же выпросил продемонстрировать его, когда подвернется случай. Шоколадные глаза напротив медленно теряли свой фокус и, спустя время, наконец закрылись. Вновь Киске отнес его в свою постель, где его уже ждала чистая пижама. Он не понаслышке знал какого это спать в джинсах. Поэтому он разбудил мальчишку и отвернулся. Закатив глаза, он терпеливо ждал, пока сонный подросток закончит. Подождав еще немного, он все же обернулся чтобы удостовериться, что все в порядке. К его удивлению, Ичиго уже спал. Штаны сидели неплохо, но рубашка… Киске усмехнулся и поправил ее. Похоже, он и вправду сильно устал. Перед уходом, он заботливо укутал его одеялом, и, убедившись, что все хорошо, поднялся. Вероятно, ему уже снились сны и это было просто бормотание, но, когда Киске услышал тихое: «спасибо» он не смог сдержать улыбки. Этой ночью он снова не спал. Удостоверение шинигами не давало ему покоя. Он вертел его в руке, пока голоса в голове напевали одно и тоже: «лицемер», «трус». Он не спорил с ними. Но и останавливаться он не собирался. Однако, может быть… Может быть есть шанс спасти его. Есть ли возможность сохранить ему жизнь, когда Айзен придет вновь?.. Или все это пустая надежда, которая позволяла закрыть глаза на проблему и не чувствовать себя так паршиво. Киске сделает все, чтобы сберечь мальчишку. До предсказанной ему даты смерти.

***

На следующее утро, вопрос обрушился на Ичиго едва он успел перешагнуть порог кухни.       – Вы бы хотели научиться распознавать реацу? Его рот сразу закрылся, а зевок остался где-то там, так и не вырвавшись наружу.

***

      – Куросаки-сан! – закричал блондин на весь тренировочный павильон, посмотрев на бегущего подростка. Запыхавшийся, он обернулся и направился к нему. Часы Киске пробили четыре часа, а это значит – пора приступать к следующему этапу обучения. Но выражение лица подопытного говорило об обратном. Кажется, ему сейчас все выскажут. Четырехчасовой бег с утяжелителями для ног, которые истощали реацу с чудовищной скоростью, наконец закончился. Киске усадил подростка на землю и заставил медитировать. К слову, утяжелители все это время лежали в коробке с бракованными предметами. Их молниеносная способность выкачивать реацу была не столь нужна до тех пор, пока не появился Куросаки.       – Итак, теперь проверим. Закройте глаза и расслабьтесь. Загляните внутрь себя. Почувствуйте… Мальчишка сделал то, что ему было велено. Сдвинув брови, он почувствовал, как что-то внутри меняется. Затем лавочник попросил описать его, что он видит перед собой. Ичиго бросил на него недоумевающий взгляд, но собравшись он ощутил как Зангецу коснулся его руки. Ему хотелось пойти дальше: увидеть, нащупать, почувствовать что-то еще, но в миг все стало слишком расплывчатым и Ичиго потерял контроль. Рассказав, что он испытал, Киске лишь покачал головой.       – Этого стоило ожидать. Тогда пойдем иным путем и… – взглянув на Ичиго, его мысль тут же прервалась. Он улыбнулся и спросил. – А вы в последнее время не пытаетесь сдерживать свое реацу? Вопрос заставил Ичиго покраснеть.       – Пытаюсь, но не то, чтобы у меня это выходит. Исида давал мне пару советов и, ну… – пробормотал он явно смущенный тем, что его раскусили. Киске добродушно усмехнулся.       – Что ж, это все меняет. Я научу вас контролировать свое реацу.

***

      – Зачем мы снова это делаем?       – У вас слишком сильное реацу, Куросаки-сан. Со временем вы к нему привыкнете, но вам будет легче, если собственное реацу не будет мешать определять чужую духовную силу. Киске с улыбкой наблюдал за борьбой Ичиго и сферы, которую Куукаку им одолжила. Удивительно, но сфера все еще была цела.       – Чувствую себя идиотом, – проворчал Ичиго. Капельки пота стекали по его сосредоточенному лицу. Отвлекшись, он не заметил как сфера реацу заколебалась и чуть не врезалась в Киске. Истошно зарычав, он вновь вернул ее на прежнее место.       – Это почему же? – хохотнул Урахара. Куросаки бросил на него злобный взгляд.

***

В свободное время, Киске обучал его тонкому искусству чтения реацу. Мальчишка приходил тренироваться каждый день. И с каждым днем у него получалось все лучше и лучше. Не прошло и недели, когда он смог наполнить сферу своей реацу без последующего взрыва. На жалобу подростка, что это заняло слишком много времени, Киске лишь улыбнулся. В тот день, когда Киске велел мальчику сесть, скрестить ноги и сделать глубокий вдох, Куросаки был невероятно счастлив. Присев рядом, он положил руки на плечи подростка и продиктовал что нужно было сделать.       – Подавите свое реацу так, как уже это делали. Отлично. А теперь отключите мысли. Не задумывайтесь и вспомните, о чем я говорил, – понизив свой голос до шепота, он убедился, что Ичиго готов и выпустил собственный небольшой поток реацу из-под контроля. Учитывая расстояние и физический контакт, его будет несложно распознать. Это упражнение должно помочь Ичиго понять на что похожа реацу и как оно выглядит. Даже находясь позади, он видел как мальчишка хмурится.       – Расслабьтесь, Куросаки-сан. Все получится, как только вы расслабитесь… – он наклонился вперед и прошептал. Не успел он сказать что-то еще, как его отвлекло очень красное ухо спереди. Возможно, ему казалось, но ухо продолжало краснеть еще больше. С усмешкой он подумал, как же нужно так стараться, чтобы покраснеть до такой степени. Должно быть его лицо… Любопытно. Почему же он…       – Это Йоруичи? – внезапно прошептал Ичиго и был прав. Это ее реацу. Киске отодвинулся от подростка и заметил кошку, спрыгивающую с лестницы на пол.       – Приветик, Ичиго. Киске, – поздоровалась она, на что Киске лишь кивнул. Он ожидал, что она придет потренировать мальчишку. Йоруичи присела и по-кошачьи склонила голову.       – Ичиго, что-то не так?       – Простите, я сейчас вернусь. Голова разболелась, – быстро развернувшись и прижав руки к лицу, он вышел из комнаты. Мужчина задумчиво смотрел ему вслед. Так вот в чем было дело.       – Извините, Куросаки-кун. Может отменим тренировку на сегодня? – бросив сочувствующий взгляд на друга, предложил лавочник.       – Нет, мне уже лучше, – спустя мгновение он снова присоединился к ним, игнорируя пытливый взгляд Киске. – Так что вы здесь делаете, Йоруичи-сан?       – Пришла помочь тебе с тренировками, – кошка задорно хохотнула и вновь перевоплотилась в человека. Не ожидав такого поворота, Ичиго, раскрасневшись с новой силой, мигом отвернулся от обнаженной фигуры. Вздохнув, Киске кинул одежду Йоруичи. Полностью одевшись, она велела Ичиго взять свой занпакто. Мальчишка подчинился и смущенно чертыхнулся, все еще обвиняя женщину.       – Ладно, теперь серьезно. Я научу тебя сражаться в полную силу, – Йоруичи скрестила руки на груди. – Призови свой банкай.       – Напомню вам если забыли: я знаю, как использовать свой банкай в бою! Да и сейчас мне было лучше научиться… – начал раздраженно причитать Куросаки. Черное облако реацу поглотило его целиком, а когда дымка расселась Ичиго предстал перед ними в новой форме.       – Какой откровенный наряд, Куросаки-кун! – небрежно подметил Киске, Йоруичи кивнула в знак согласия. (Им нравилось издеваться над ним). Куросаки покосился на них обоих, неосознанно вставая в боевую стойку.       – Покажи мне на что ты способен, Ичиго, – требовательные глаза цвета золота блеснули с вызовом. Морковоголовый уже собирался двинуться, но Йоруичи притормозила его. – Без занпакто, его ты оставишь здесь.       – Что? Но зачем я тогда?..       – Я хочу увидеть, насколько ты быстр в форме банкая. Мы будем сражаться в рукопашном бою. Знаешь какие-нибудь боевые искусства? – спросила Йоруичи и увела его дальше от занпакто и Киске. Мужчина наблюдал за ними с нескрываемым весельем. Он обернулся и убедился, что палатка стоит неподалеку. Без ссадин он сегодня точно не уйдет.

***

В одну из бессонных ночей пришел Ишшин. Без всяких притворств и напускного поведения, он с серьезным видом направлялся прямо к порогу магазинчика где сидел Урахара.       – Нужно поговорить. Киске налил себе чашечку чая из чайника, стоящего неподалеку.       – И тебе доброго вечера, Шиба-сан, – он не предложил ему ни присесть, ни выпить. Ишшин так и стоял, тупо уставившись на него, но спустя какое-то время, скрестив руки, снова заговорил.       – Итак, ты продолжаешь тренировать Ичиго даже после вторжения. Помогаешь ему не только стать сильнее, но и в остальном.       – Куросаки-сан тебе что-то рассказал?       – Нет, он не… – Ишшин потер затылок и продолжил. – В общем, я просто хотел сказать спасибо. Киске рассмеялся, громко, горько и так печально, что это был почти всхлип. Он ничего не мог с собой поделать. С каждой бессонной ночью он все чаще терял контроль.       – За что же? За то, что я рощу свинью на убой?! Тебе же не было до него никакого дела. Как и сейчас, впрочем. Ишшин молчал, ему было нечего сказать, чтобы опровергнуть эти слова.       – Возможно, мне стоило уделять ему больше времени, – тихим и таким неестественным для него голосом прошептал Ишшин. – Сейчас уже слишком поздно. Чтобы я ни сделал, он мне не поверит. Но ты… ты заботишься о нем. Не знаю, что на тебя вообще нашло, но тебе не все равно.       – Шиба-сан, у тебя есть ровно две минуты, чтобы убраться с моей территории!       – Он не умрет, – спокойно произнес бывший капитан десятого отряда. Молчание.       – Что?! Ишшин кивнул сам себе, словно что-то для себя понял. Киске был слишком взбешен чтобы это заметить.       – Я никогда этого не упоминал, потому что думал, что тебе будет все равно. Однако сейчас это не так. Он потеряет всю свою духовную силу, свой занпакто. Он потеряет все. Но если он не сломается, то сможет жить нормальной жизнью.       – Если ты называешь пустую оболочку нормальной жизнью, то конечно, - ему было трудно понять и даже поверить в это. – Ты правда считаешь, что он захочет жить после всего через что он прошел? Милосерднее будет позволить ему умереть. Ишшин медленно пожал плечами.       – У него будет такой выбор, если он захочет. После победы над Айзеном, он будет свободен. Сможет сделать все, что только пожелает.       – Другими словами, как только он выполнит свою миссию, тебе будет все равно что с ним случится, - в глазах цвета стали не было ни капли снисхождения. – Будь Масаки жива, она бы сказала какой ты идиот.       – Все что я хотел тебе сказать – Ичиго не умрет, если тебя это и вправду волнует.       – Разве это что-то меняет?       – Возможно и нет, – просто сказал Ишшин. – Когда все закончится, быть может, именно ты поможешь ему обрести покой. Это стало последней каплей. Если до этого он еще хоть как-то мог оправдать его поведение, то теперь нет. Больше нет. Ишнин Шиба сам себя похоронил.       – Катись к черту с моей территории!       – Киске…       – Как только с Айзеном будет покончено, даже не вздумай ко мне приходить. Как ты смеешь сваливать всю ответственность на меня? Это ты должен был защищать его, наставлять. Он твой сын! Наконец проявив хоть какое-то благоразумие, Ишшин просто исчез. Ненависть Урахары к самому себе росла все больше, не смотря на ту искорку надежды что все еще теплилась в его груди.