По ту сторону тьмы

***

— Ты готова? — спросил Достоевский, поглядывая на Дарью, что носилась из стороны в сторону. — Побыть красивой куклой, втереться в доверие Осаму, украсть какую-то нужную тебе у него штуковину и потом желательно избавиться от него? — с некоторою монотонностью проговорила она, с неохотой загибая пальцы. — Абсолютно всегда, — тем более, таких как он, ей абсолютно не жаль.       Дазай Осаму. От этих двух слов зубы девушки уже могли начать скрипеть от злости. Она его ненавидит. Презирает. Внутри всё только закипает от злости. Её отношение к нему не может, просто не может поменяться после произошедшего. Даже спустя столько лет в её глазах это остаётся чем-то непростительным.       Донцова до сих пор помнит, как это было. Кажется, в тот момент её семья вляпалась в какие-то долги или разборки с мафией. И, конечно, легче всего было надавить через похищение и пытки какого-то глупого, ещё совсем несмышлёного и наивного подростка. История не нова.       От воспоминаний стынет кровь в жилах. По сей день. Дарья до сих пор помнила, как потеряла сознание, после очнувшись в непонятной комнате, как жмурилась от лампы, яркий свет который бил по глазам, как туго была привязана верёвкой к стулу. Вспоминая всё, кажется, как будто вновь чувствовались те удары по телу, кровь, что появлялась от ран ножом. От той боли хотелось разрыдаться, в очередной раз шептать и молить о том, чтобы наконец отпустили, прекратили те издевательства.       В конечном счёте, она действительно смогла выдать необходимую информацию, которую тот человек с бездушными глазами от неё требовал. То, что было дальше, было уже не столь важным. После уймы слёз, истерик, криков и срывов в голове вертелась только одна мысль — она обязательно отомстит Дазаю Осаму.

***

      Странное чувство спокойствия. Будто та самая приятная часть прежней жизни к ней вернулась. Снова миссия. Миссия, на которой она практически свободна и никто не может ей и слова сказать, что именно и каким надлежащим образом необходимо выполнять. Она свободна, чёрт возьми.. хоть и не надолго.. — Мы с вами в последнее время часто видимся, — раздался голос того, кто был сейчас ей нужен, — Неужели следите за мной, раз ходите в такие места? — В такие места — это про открытие выставки в картинной галереи? — Донцова усмехнулась, легонько чокнувшись своим шампанским с бокалом Осаму. — Вы ведь здесь не за картинами? — Как и вы. — Может быть.       Резкий звук. Будто хлопок. Затем полетели осколки стекла. Взрыв. И никак иначе. Донцова только взглянула на свои колени, которые были теперь в крови. Вот чёрт.       Вдруг она почувствовала чьё-то прикосновение. Словно кто-то помогал ей подняться. И подняв голову вверх, девушка удивляется ещё больше. Это был Осаму. Ей помогает встать тот, кого она ненавидит? Звучит абсурдно. Однако ещё абсурднее осознание того факта, что ей помогли. Без умысла. Без корыстных целей. Просто так.       Этот человек не знает ничего, абсолютно ничего о ней. В том числе и об её способности. Выгоды с этой помощи — ему ноль. Слишком странно. Дарья к такому не привыкла. — Вы в порядке? — Д-да, — блондинка кивает головой, пытаясь прийти в себя.       Она отмахнула волосы в сторону, от чего её открытая шея с непонятными следами, чем-то напоминающими шрамами стала наконец видна. Даша их стыдится. Вечно старается прикрыть. Но, видимо, не сегодня. — Не надо, — выпалила блондинка, когда Дазай попытался дотронуться до них, — Это личное, прошу, — она прикусила губу, — И давай на ты. Раз уж мы оба оказались в этом. И да, моего имени не дождёшься. Не сегодня, дорогуша. — И каков твой план, мисс загадка? — Они не профессионалы, — сделала вывод Донцова, вглядываясь в лица главных людей у входа, — Не проверили служебное помещение и выставили всего одного охранника. — А, значит, любители, которых и заболтать будет просто, — подхватил её мысль детектив.       Нет. Этого уж точно не могло быть. Спустя столько лет её наконец поняли с полуслова? С Достоевским всё было по-другому. Ни подобного понимания, ни поддержки хоть каких-то её идей. Всё по-другому. Слишком непривычно. Слишком странно. — Не налегай так на алкоголь, — она усмехнулась, — Ты нужен трезвым вообще-то. От тебя требуется только выглядеть пьяным.

«Пришло время для шоу»

— Эй, ты! Живо вернулся к остальным, а не то застрелю! — послышались угрозы от одного из зачинщиков. — Прошу прощения, неужели вы ангел смерти? — от этой картины, в которой шатен был главным актёром, Даша всячески сдерживалась, лишь бы не выйти из образа. — Сладкое прощение.. Прошу вас, застрелите меня вашей любовью! — Отвянь! Ты.. Ты чёртов самоубийца! — закатывание глаз. — Ладно, псих, вставай. Вот идиоты.. «Надо быть либо полным идиотом, либо гением для подобного», — размышляла она, как вдруг настало время для выхода главной звезды. — Если этот подонок так хочет умереть, то почему бы просто не помочь ему? — наконец вмешалась Даша. — Боже, только не ещё одна ненормальная.. — Называешь меня сумасшедшей, да?! — пожалуй, Даша никогда в жизни не играла настолько много и сильно, как сейчас. — Да как ты можешь?! Этот подонок — мой бывший. Естественно, что я заслуживаю его убить! — её попытались схватить за руку. — И не надо меня успокаивать! Я буду спокойна тогда, лишь тогда, когда он будет мёртв. Так что совсем уважением прошу — будьте добры отдать мне ваш пистолет, — она улыбнулась на пару секунд, — Или знаешь, мне хватит и моего, — вспышка света, после которой в руках Донцовой уже было оружие. Мгновение, и уже произошёл выстрел. — У него нет пульса.. Не двигайся, псих! — Полностью согласен, эта девушка — та ещё психопатка, — поднялся Осаму, опрокинув голову вверх, — Было, правда, больно. Не очень-то весело быть пострадавшим.       Несколько движений, и большая часть группировки лежала на земле. Ничего сложного. Всё быстро, чётко и слажено. Как и должно быть. Как было раньше. — Надо быть настоящими идиотами, чтобы перепутать вишнёвую косточку с пулей, — ехидно прошептала Даша. — Бывший спецагент? — вдруг спросил Дазай. — Допустим, — она пожала плечами, — Удары выдали, что ли.. — Пока не приехала полиция, у нас есть время поболтать. Не считаете? — Даже если и так, то что вы такого сможете узнать обо мне?       Она рассмеялась. Рассмеялась спустя столько времени. Впервые рассмеялась спустя четыре чёртовых года. Ещё и искренне. Да что с ней вообще сегодня творится? Тот, кто когда-то уничтожил её, сумел хоть как-то собрать её по частям? Абсурд. Да и только.       У Даши множество моментов его прикончить. Чересчур много. И она не воспользовалась ни одним из них. Потому что ей больше не хочется? Даже звучит бессмысленно. Всё то, что ею движело, в момент перестало иметь хоть какой-то вес? Слишком глупо. — Почему я не могу узнать имя такой незнакомки как вы?       Она сжимает руку в кулак. Это слишком рискованно. Небезопасно. Вредить больше не хотелось. Не хотелось вредить тому, кто увидел в ней её саму, самого простого человека. Не куклу в чьих-то грязных и гадких планах, не того, кем можно манипулировать по поводу и без, не того, от кого можно избавиться, как надоест. — А вы любитель раскрывать секреты? — Донцова в шутку ударила в плечо. — Тем более, в последнее время мы и так слишком часто с вами видимся. И да — никакого двойного самоубийства не жди. — Раз уж я получил отказ сразу в двух предложениях, что определённо печально, — вдруг Осаму начал снимать с себя вещи, а когда дошёл до рубашки, были порваны рукава, которые затем превратились в подобие бинтов, — Тогда позвольте хотя бы перевязать вас. Так честнее, не находите? — У нас разные пути с вами. Слишком разные, — отрезала Даша, — И, кстати, разве там не ваши коллеги? Думаю, мне уже пора.

«Она прошла, как каравелла по зелёным волнам Прохладным ливнем после жаркого дня Я оглянулся посмотреть не оглянулась ли она Чтоб посмотреть не оглянулся ли я..»

***

— И что это было? — от слов Достоевского Даша только закатила глаза. — У тебя было множество шансов. — Неужели тебе не будет скучно, если ты лишишься такого соперника? — она цокнула языком. — О тебе же забочусь, Федь. — Только делала ты это не из-за неохоты или желания вывести меня из себя, — он начал касаться её шеи, постепенно сжимая, — Подожди. Неужели ты и впрямь понадеялась на то, что он сможет принять тебя? Ты действительно подумала, что он не возненавидит тебя, узнав, что именно ты сделала и что собираешься сделать в дальнейшем? Дарья, ты ведь помнишь, что только я обеспечиваю твою безопасность? Не позволяй случиться чему-то плохому.       Внутри что-то закипело. Такого, чего не было раньше. Желание дать отпор. Попытаться сделать хоть что-то, дабы разорвать этот круг. Даже если это окажется ещё большей ошибкой. — Убрал от меня руки. Живо, — прошипела Донцова, кинула в собеседника флешку и убрала со лба чёлку, — Я добыла, что ты хотел. И если так хочешь, то давай. Избавься от меня. Ты же отлично помнишь, как это делать. Или за четыре года забыл? — напряжение только росло. — Я надеюсь, что ты примешь правильный выбор. Не разочаровывай меня, Дарья..