По ту сторону тьмы

      Ацуши заметно нервничает. Пожалуй, даже Чуя никогда не видел своего ученика обеспокоенным до такой степени. А когда Тигр попросил сигаретку, то чуть ресницами хлопать не начал. Накаджима и табак. Полностью несовместимые вещи, в которые рыжий никак не мог поверить. Да Ацуши, скорее, ворчал бы на своего наставника, бубня что-то про вред здоровью, и пытался отнять, а не вот это. Слишком нереально.       Но глядеть на то, как этот новоиспечённый курильщик раскашлялся от непривычки и первого опыта с сигаретой даже было самую капельку забавно. Всё-таки всё это табачное событие — определённо не для него. Но зато теперь уже с почином. Пути назад нет. — Чтобы я ещё раз попробовал курить, — Тигр поморщил нос, — Как ты эту дрянь терпишь-то? — Помогает расслабиться, — Накахара пожал плечами, а затем немного притих, — Ацу, послушай.. Что бы мы там сегодня не нашли, это не поменяет ровным счётом ничего. Нет, не так. Это абсолютно ничего не поменяет. Слышишь меня? — Что не поменяет? — он усмехнулся. — То, что внутри меня, возможно, сидит монстр? Что меня заслуженно вышвырнули из агентства? И это не было их ошибкой? — Только вот они ошиблись, — Чуя коснулся его плеча, — Они ничего не предприняли. А я обещаю тебе, что даже если что-то там сидит внутри тебя, то мы найдём способ, как это исправить.       Рыжий держит свои обещания. Абсолютно всегда. И Ацуши всегда полностью и искренне верит в это. Потому что знает, что это правда. Накахаре нестрашно довериться. Ведь ты никогда не будешь обманутым. От этого на душе спокойнее. Легче. Теплее.       Чуя тянет свою руку к ладони Накаджимы. Ему хочется держать Ацуши за руку. Быть рядом с Ацуши. Успокоить его раз и навсегда, чтобы тому было легче. Хочется помочь тому, кого любишь, чёрт возьми. Но вдруг его руку оттолкнули. Сам Тигр в моменте как будто бы стал другим. Холодным и отстранённым. От этого становилось больнее. — Ты точно в порядке? — внутри Накахара поселилась непонятная тревога. — Ни к чему волнение, — хмыкнул Тигр, наклонившись в сторону собеседника, — Мы же хотели заняться делом, не так ли?       Чуя не узнает своего подопечного. Ацуши так не говорит. Слишком странная и неподходящая ему манерность. Это не Ацуши. Если нечто подобное вообще можно было говорить или думать о чём-то подобном. Нужно быть осторожнее и не разводить лишнюю панику. Она уж точно ни к чему. — Как скажешь? — рыжий приподнял бровь, стараясь не терять бдительности.       Тигр будто бы не так сильно заинтересован в этих поисках, то и дело время от времени то закатывая глаза, то откидывая с некоторой резкостью документы или книги, которые, вполне возможно, действительно бы могли помочь им докопаться до истины или хотя бы найти какую-нибудь маленькую зацепку ради положительного результата. — Так, ты помнишь, когда познакомился с этим Ф. Достом? Хотя бы приблизительно? — Рискну предположить, что подобное происходило шесть или семь лет тому назад, — от этой непонятной и чуждой утончённости Накаджимы Чуя лишь закатил глаза, — Но куда интереснее другое. Скажи, Накахара, ты бы был в печали при моей кончине? — Выражайся попроще, умоляю, — рыжего стало уже раздражать это, — Нет, не был бы. Потому что не позволил бы случиться чему-то подобному. Не дождёшься, Ацуши.       Стоп. Как его только что назвали? По фамилии? Даже не на пресловутое «-сан», которое Чуя так в глубине души ненавидел и с которого заодно смущался? Это слишком странно. Словно сказано всё это не с добрым умыслом или ради интереса. Внутри всё сжалось. Нужно быть внимательнее. Даже если этот глупый Тигр ни в какую не хочет дойти до правды, значит, Накахара узнает всё сам.       Факты. Слишком странные. Несуразные. Абсурдные. Они все сходились воедино. Приезд Достоевского в Йокогаму был семь лет назад. В тот самый приют. Письменное разрешение на возможность забирать к себе кого-то из воспитанников. Чересчур большие совпадения, чтобы оказаться глупостью или случайностью. Паззл наконец складывался. — Что бы ты сделал, если бы я сказал, что люблю тебя?       Рыжий пытается не вестись на этот вопрос. Это провокация. Соблазн. Попытка подцепить его на крючок. Этому нельзя поддаваться. Ради себя. Ради Накаджимы. Ради них обоих. — Только ты не Ацуши, — проскрипел зубами Накахара, не оборачиваясь.       Внезапное чувство, будто на голову упало нечто слишком тяжёлое, от чего в глазах резко начало темнеть и Чуя резко рухнул на пол с горой из папок и документов, в которые ещё совсем недавно вчитывался.

***

      Как только Накахара начал открывать глаза, боль в висках и на затылке дала о себе знать. В глаза направлен яркий свет, который в ту же секунду начал бить по глазам, из-за чего зрачки резко сужались. Через несколько мгновений пришло понимание, что его к чему-то привязали. Вот чёрт. — Не думал, что профессиональный мафиози вроде тебя попадётся на подобную глупость, — раздался знакомый голос.       Смотреть на это было жутко. Это Ацуши. Это его голос. Это же был он, чёрт возьми. Но в то же время и не он вовсе. Совершенно другой. Чужой человек. От Накаджимы здесь только оболочка. Не более. — Не устань от раздумий только, — съязвил Чуя, — Быстро утомишься.       Он попытался пошевелить рукой или ногой, делая это как можно незаметнее, дабы не привлечь внимание. Считанные секунды. Чужие руки сильнее разжимали его губы, заставляя приоткрыть рот, затем — всего два пальца. Всё глубже и глубже. Мафиози начал хрипеть и кашлять, совершая совсем неумелые попытки выпихнуть враждебную руку. — Не советую пытаться освободиться, — от него наконец отошли на несколько шагов назад, от чего Чуя начал жадно глотать воздух, — Выглядит жалко. Неужели вы собирались вредить лучшему другу? «Он не даст мне атаковать самому», — быстро делает вывод рыжий. Слишком рискованно. — Если потребуется, то и убью, а потом найду способ, как живым сделать, — хрипнул Чуя. — Как дерзко. Не боитесь последствий? — Их надо бояться определённо не мне. Я же найду способ, как вернуть Ацуши. — В этом я сильно сомневаюсь, — смешок с нотками хитрости, — Вы оба сделали всё, что мне было необходимо, чтобы получить над Накаджимой полный контроль. Можете считать, что.. — Считать не устань, — сквозь зубы говорит Накахара, после чего на голову Тигра с помощью гравитации полетело несколько книг. Вдох. Выдох.       Ацуши рухнул на землю. Замотал головой. Кажется, его трясло, а в глазах было явное непонимание ситуации, которому затем на смену пришёл страх. Это точно Накаджима. Сомнений больше не было. — Чуя? Ч-что.. Что произошло? — Знаешь, мне будет удобнее рассказывать, если я не буду прикован, — Накахара пытался привести Тигра хоть в какие-то чувства и немного отвлечь, — Подожди. Сними линзы. — Зачем? — Пожалуйста, — лишь серьёзно прошептал Чуя. Очередной выдох с облегчением. Привычные лиловые глаза с янтарным отблеском. Теперь всё хорошо. — Скорее всего, тобой управлял Достоевский. Но это не точно пок.. — Погоди, — вдруг Накаджиму словно пронзило, — Я ничего не помню.. Получается, всё это.. Т-ты.. Я-я.. Это я с тобой сделал..       Ацуши в это не верит. Он опять не смог проконтролировать ситуацию. Из-за него снова пострадали. Это он навредил. Это его тело. Его разум. Он должен был справиться. Да почему, чёрт возьми, он настолько беспомощен?! — Я в порядке, — Накахара схватил его за две руки, крепко сжимая их, — Слышишь меня? Это был Фёдор. Не ты. Тобой воспользовались. Нагло и бесчеловечно. Ты не виноват, понимаешь? Ацу, пожалуйста.. Мы найдём способ, как справиться с этим. Я обещаю.       Ацуши при любых обстоятельствах верит обещаниям и словам Накахары. И это неизменно. Хоть что-то неизменно.