По ту сторону тьмы

      Страх. Страшно и стыдно. На что только все эти глупые надежды. Донцова, ведь, всё понимает и знает. Знает, что её не будут рады видеть. Знает, что будут пренебрежительно и настороженно относиться к ней, пуская косые взгляды. Знает, что Накахара будет зол на неё.       Однако и пути назад более существовать не могло. От чего оставалось только загибать в мыслях пальцы, считая, насколько же быстро случится этот взрыв. Вдохнуть и выдохнуть. И наблюдать. Только и всего.       Чуя готов пойти на любую возможность, лишь бы вернуть Тигра. Даже купился на эту глупость от Кийоши, которая всеми правдами и неправдами заверила его, что есть человек, который может им помочь. Но смотря на Донцову, рыжий мог прокручивать в голове только самые гнусные воспоминания. Это она тогда пыталась похитить Ацуши. Это она в ту ночь бегала с кем-то, явно пытаясь найти Накаджиму. Это она работала на Достоевского, чёрт возьми. — Что за херь? — Накахара болезненно усмехнулся. — Блять, Исикава, серьёзно?! Повестись на поводу у какой гнусавой крысы?! После всего, что эти подонки натворили?! — Я забыла, что эта часть разговора может быть настолько громкой, — Даша закатила глаза и вздохнула.       Вдруг внутри Чуи что-то щёлкнуло. Голос. Этот голос. Это же она тогда дала ему подсказку. И она же не смогла им навредить. Но при этом всём и продолжала работать на Фёдора. Бред. Абсурд. Сюр, который ни при каких обстоятельствах не мог быть реальностью. Такого просто и быть не может. Точка. — Ты.. — мафиози пытался сложить все обстоятельства, — Я тебя помню.. Это же ты тогда.. В архиве.. — Эта девушка помогла мне сбежать и дала свой номер, поэтому она, правда, может помочь. — Спасибо за краткую сводку, — на лице Донцовой на пару секунд промелькнула усмешка, — Давай по-новой — я на вашей стороне, у меня личные счёты с Федей, а ещё я вроде как являюсь его правой рукой и знаю много лет этого подонка, поэтому это буквально лучшее решение, которое вы можете предпринять. — Думаю, мне следует вас оставить. Постарайтесь не убить друг друга, — выпалила напоследок Исикава прежде, чем уйти.       В воздухе опять нависла до ужаса стыдная тишина. Даже смотреть друг другу в глаза как будто бы неправильно. Какое-то странное чувство долга и излишней обязанности. От чего ни в голову, ни в горло не лезло ни единого общего слова. Слишком глупо. — Думаешь, я тебе поверю? — Чуя пытался подавлять агрессию, как мог. — Я видел, что вы с ним сделали. Да и.. У тебя даже причин нет срываться на всё это. В этом нет никакой выгоды. — Накахара, я не тупая, — она тяжело вздохнула, — Я знаю, что от меня в любом случае избавятся, вне зависимости от того, буду ли я беспрекословно выполнять все поручения и хотелки этого недогения или при любой возможности выкидывать ему средний палец. И если я всё равно умру, то пускай это произойдёт с чистой совестью.       Крысы всегда представлялись по-другому. Но Даша будто бы иная. В каждом сказанном ею слове чувствовалась какая-то немая боль с тоской и, быть может, приглушенной злостью или обидой. Будто бы она действительно была заложником ситуации, если так вообще возможно было говорить. — А ты не рассматривала такого варианта, как, ну, попытаться выжить? В смысле неужели ты действительно позволишь так просто себя убить? Не поверю в это, — резко заметил, что её взгляд потемнел, — Ладно, проехали. Зачем ты вообще согласилась на него работать?       Этот вопрос Донцова больше всего боялась услышать. Нет, так нельзя. Нельзя подать виду и действительно признаться, что она просто испугалась Фёдора. Побоялась, что до неё доберутся в любом случае, наплевав на её собственный ответ. Сама по глупости решила, что так будет проще. Однако легче не стало. Капкан стал только сильнее сжимать, не давая выбраться на свободу. — У нас были определённые договорённости — он пообещал, что даст мне возможность расправиться с Осаму, но этого не случилось, — сухо выпалила Даша, — Умоляю, только без глупых расспросов, что, как и почему, — очередной вздох, — Можно ко мне домой пойти. — На базу Крыс? — Я не настолько глупа. Жить с этим ублюдком всё время около двух с половиной лет — звучит как идеальная возможность слететь с катушек окончательно. Последнего мне пока что не надо.

***

— Позвольте, — Донцова манерно вытянула руку, приглашая мафиози войти, — Прошу прощения за этот неидеальный вид, в последнее время бываю здесь не часто. Вино будешь?       Вдруг странное откровение самой себе. Такое нелепое осознание. Это был первый раз за последние годы, когда она не одна в этой квартире. Впервые в «доме» кто-то, кроме неё самой. К одиночеству действительно можно слишком быстро привыкнуть, а вот пытаться отучить себя от него.. — В кружке? — удивился Чуя, рассматривая красную жидкость в посудине. — Извини, к интеллигенции более не отношусь, — Даша пожала плечами, — А говорить о моём бывшем без алкоголя не смогу. — Подожди, — в голове сложился пазл, — Так, значит, вы встречались? — Хуже, — девушка хмыкнула, усмехнувшись, — Мы были помолвлены..       Очередной болезненный смешок. В голову вновь полезли воспоминания. Нужно успокоиться. Нужно выдохнуть. Это всё не взаправду. Это было давно. Это уже прошло. Она больше не там. Она здесь. Сейчас. В текущем моменте.       Резкий звук. Чашка. Разбилась. Осколки по полу. Ещё и вино разлито теперь. И лишние эмоции. Поднимать глаза на рыжего всё больше стыдно. Но и столбом сидеть нельзя. Нужно что-нибудь сделать. Нервно промолвить сквозь зубы. Перевести внимание на что угодно, лишь бы не уделять этой глупости так много времени. — Разбилась, — наконец с холодом выдала Донцова, — Мы раньше работали с ним вместе, потом всё как-то завертелось — я верила всей чуши, которую он так убедительно нёс, со временем это стало пересекать грань нормального, я повелась на его идиотский план, после которого погибли буквально все, он чуть не убил, а затем испарился и заодно уничтожил всю мою жизнь. Вроде бы всё. — Ты его просто боялась, — догадался мафиози. — Может быть, — она только кивнула, сжавшись ещё больше, — Однако именно поэтому я не хочу для твоего ненаглядного Тигра такой же участи, как у меня. — Как он?       Чуя не заметил, как его голос неожиданно дрогнул. Не обратил внимания и на то, как чуть не схватил Донцову за воротник рубашки. Волнение вновь пересекало всевозможные грани. Хотелось самого простого возвращения Накаджимы. Даже если между ними ничего и не будет вовсе. Даже если всё останется так, как есть. Но только без отсутствия самого Тигра. Это было чересчур мучительно и больно. — Ну, он рыдал мне в плечо из-за того, что его насильно увели от тебя и, наверное, ты вроде как больше не выглядишь как самый последний ублюдок в его глазах, — вдруг Даша съёжилась, — Но есть и другой нюанс. — Нет, ты мне не это хочешь сказать, — Накахара замотал головой, — Он не мог.. — Чисто технически этого ещё не случилось, — глубокий вздох, — Но учитывая, что, когда он решил поговорить обо всём, мы оба перегнули палку, и он ушёл.. Исход очевиден. — Он не мог, понятно?!       Рыжий не хочет верить ни единому слову из всех тех, что вылетали изо рта его собеседницы. Нет, этого не могло произойти. Этого точно не могло произойти. Ацуши не мог так поступить. Не мог же.. А если нечто подобное действительно случилось, то это могло означать лишь одно — неужели опоздал.. Неужели не смог ничего сделать.. Неужели не сумел остановить Фёдора.. Неужели Накахара настолько беспомощен, чёрт возьми.. — А теперь успокоился, — голос Даши звучал отрезвляюще, — Мы оба понимаем, что, как минимум, это не любовь. Это смесь из груды манипуляций и нездоровой привязанности из-за отсутствия воспоминаний и лжи. Ацуши не любит его по-настоящему, и ему просто необходимо немного времени, чтобы самому дойти до этого. — И что ты предлагаешь? — болезненно хмыкнул Чуя. — Накахара, знаешь в чём настоящая проблема всех гениев? Они вечно выдумывают сложные планы с миллионом пунктов и шагов вместо того, чтобы быть проще, — её глаза неожиданно начали блестеть, — Без обид, но какой бы сейчас у тебя не был план — он провалится, потому что Федя так или иначе о нём уже догадывается. Поэтому нам необходимо действовать и думать так, как никогда бы не поступил он. То есть, размышлять как я. — Я всё ещё не улавливаю ход мысли, — мафиози косо смотрел на неё. — Федя ожидает, что сейчас вы все сорвётесь в очередной раз пытаться вернуть Ацуши, из чего выйдет, что все ваши попытки выйдут неудачными, а у него будут дополнительные поводы убеждать нашего Тигра, что вы желаете ему зла и хотите получить с него какую-то выгоду, — разжёвывала Донцова, — Он говорил тебе, чтобы ты не лез? Значит, ты и не будешь лезть. Мы создадим такую ситуацию, где все крысы покажутся ему настолько отвратительными, что он сам захочет уйти из этого цирка. — И это, по-твоему, сделать проще? Не легче ли.. — Нет, не легче, — девушка закатила глаза, — Нам нужно, чтобы Ацуши ушёл по своей воле, не насильственно. Тогда он сможет выбрать того, кто обеспечит ему поддержу, понимание, заботу и заодно наконец даст возможность выбора — тебя. — Ты буквально предлагаешь ломать его ещё больше. В этом и заключается твой гениальный план, серьёзно? — А он не будет сломлен ещё больше после того, как этот подонок окончательно им воспользуется и обречёт на смерть? — Даша вскинула бровь. — Ты понятия не имеешь, какие именно последствия могут быть.. — Допустим.. Но Достоевский никуда не денется, и ко всему прочему он может брать контроль над Ацуши. Да и как именно создать ту самую ситуацию.. — А нам ничего и не нужно делать, — на лице Донцовой появилась ухмылка, — Федя сам по себе — последняя сволота в отношениях. Ну, а мне просто прийдётся немного поиграть в плохого полицейского. Правда, ещё мне кажется, что на нашего замечательного Тигра наложена чья-то способность, которая усыпляет его мнение или что-то вроде того.. Но, в принципе, это можно решить с помощью вашей забинтованной подружки, — она чуть прикусила губу, начав что-то бубнить под нос, — Достоевского я смогу удержать сама, а на повод сознания Ацуши — нужно создать что-то такое, что блокировало бы этому ублюдку вход в его мысли и сознание.. И это тоже я смогу сделать.. Только на всякий случай потребуется два экземпляра — один для твоего Тигра и один для Феди, чтобы никто из них точно не смог связаться с другим.. Да, в принципе, сработает! — Как тебя там зовут.. — на лице Чуи появилось странное волнение. — Дарья. Дарья Донцова. — Постарайся остаться живой.. Ну, в смысле, как всё закончится.. — Ничего обещать я в любом случае не могу, но это было бы, как минимум, забавно, — она задрала голову к потолку, — У тебя сигаретки не найдётся?       Накахара только молча протянул ей пачку с зажигалкой. Никаких слов или дополнительных разъяснений не требовалось. Всё и так было ясно без долгих прелюдий. Стресс мог уйти только так. Особенно после всего произошедшего. После всего, что было то ли за последние несколько недель, то ли за последние годы. Настолько странно, что и сил удивляться чему-то больше не оставалось. — Мне жаль, что всё это произошло, — вдруг Донцова прервала тишину. — Это ты его похитила в ту ночь?       Внутри неё всё сжалось от этого вопроса. Вот и всё. Вот и конец. Всё происходящее не имело более не единого смысла. Их диалога будто и не было. Опять стыд. Опять вина. Как же она сильно облажалась, чёрт возьми. Да так, что никакими поступками этого не исправить и ничем не перекрыть. — Да, — скрывать нервное дыхание выходило всё хуже, — И я пойму, если ты реш.. — Я не злюсь, — спокойно говорил он, — Я серьёзно, если что. Правда, не злюсь. В том смысле, что это в любом случае произошло бы.. — очередное молчание, после которого опять последовал опять вопрос, — Получается, что Достоевский делился с тобой его мыслями, ну, до того, как.. — Да, что-то вроде того. — Он продолжал меня любить после того случая? — Ты серьёзно задаёшь этот вопрос? — Даша чуть усмехнулась. — Любил, конечно. Может, ему и было больно, но чувства никуда не исчезли.. — А как он потерял воспоминания? Что-то же было перед этим.. — Я не могу это озвучить, — нервно протараторила, — Извини, личное. Сам спросишь у него, как всё вспомнит. — Сама-то веришь в это? — Более чем..       Очередное чувство усталости. Только в этот раз какое-то иное. Без тоски или сверхмерно пожирающей боли изнутри. Будто и приятно даже. Совсем по-странному, но всё-таки приятно. Одиночество на душе уходило куда-то назад. Наконец-таки после уймы лет. Наконец-то тепло. Абсурд наконец более не пугал.