По ту сторону тьмы

      Ацуши долго всматривался, изводя взглядом порог дома. Букет цветов. Так ещё и каких. Нарциссы. С каждой секундой этих идиотских гляделок возникало всё больше вопросов, которые оставались без ответа, тем самым вызывая дополнительную тревогу, что сбивала с ног. Затем пошли размышления. Чуя так цветы не дарит. Такие цветы не дарит. Потому что точно знает, что именно любит Тигр. Известно ему и то, что нарциссы в подобный список никак и ни при каких обстоятельствах войти не могли.       Сбоку находит записку. Вглядывается подолгу уже в неё. Бросается в глаза странная надпись на каком-то другом языке. Разбирать, что именно там написано, уже смысла нет. Картинка мгновенно складывается воедино. Резкий прилив паники. Закрыл глаза. Опять эта темнота. Почувствовалось чьё-то присутствие, что заставило в некотором страхе пятиться назад.

«Мы давно не разговаривали, тигрёнок..»

      Кровь в жилах стынет. Как и всегда. Как и во все прошлые разы. Но отступать поздно. Ведь это наверняка не последний их разговор в этом странном состоянии полусознания. Нужно дать отпор. Нужно ответить. Не дать возможности победить. Не дать возможности причинить вред Накахаре. «А нам есть, о чём вести беседу?»

«Честно, я ожидал от тебя совсем других действий. И признаюсь, ты действительно сумел переиграть меня. Впрочем, это не отменяет того факта, что я очень разочарован тобой..»

«Ты первый нарушил обещание, когда дал мне задание убить Чую!»

«Разве? Ты попросил меня не забирать жизнь у Накахары, но моих подчинённых наш с тобою договор никоим образом касаться не мог. Однако если ты зол на меня до такой степени, то почему до сих пор не попытался со мной расправиться, хотя у тебя было столько возможностей? И тогда значит ли это, что у тебя остались чувства ко мне?»

      Кто-то начал трясти за плечи. Вскрикнул. Огляделся по кругу. От встревоженного взгляда Чуи становится стыдно и, быть может, в некоторой степени даже больно. А рыжему причины столь непонятного поведения будто бы и не были настолько важны. Всё ещё обнимает. Берёт за руки и гладит их, стараясь привести Тигра в чувства. Так трепетно и нежно целует. — Это был он? — решается спросить только в тот момент, когда становится возможным убедиться в том, что Ацуши вернулся в реальность. — Это не моё.. — замечает букет, после понимая всё без единого объяснения и отбрасывая его в сторону. — Нам надо разъехаться.. И-или расстаться.. — лихорадочно проговаривает мысли Накаджима. — Эт-то всё.. М-мои чувства не настолько важны по сравнению с.. — С моей жизнью? — догадался Накахара. — Глупый, глупый котёночек.. Мы сейчас здесь вдвоём. Мы. Только мы. Не Достоевский или кто-либо ещё.. И легче от преждевременных поступков не станет ни мне, ни тебе. Это не та ситуация, где нужно действовать в одиночку. Тебе, правда, больше не надо принимать такие радикальные решения. Ты больше не один, Ацуши. — Выброси их куда-нибудь, пожалуйста, — растения тут же полетели в мусорное ведро, — Спасибо..       Вдруг замечает, что в воздухе что-то повисло. Такое тихое. Неозвученное. Стыдливое и мерзкое. Отчего внутри всё сжимается и у Чуи тоже. Неужели все долгие волнения. Те невыносимые переживания. Тревога за то, что с воспоминаниями вернётся кто-то совсем другой, но никак не сам Накаджима. Неужели всё это, вместе взятое, оказался правдой? — Скажи, ты всё ещё его любишь? — с болью срывается с языка рыжего. — Чуя, подож.. — После всего, что он сделал.. После того, как похитил, стёр воспоминания, неделями промывал тебе мозги, держал тебя под способностью и отправил на почти что смертельное задание, где ты мог умереть от действия «Порчи».. — ещё немного, и точно взвоет, — Не по причине ли того, что он убедил тебя в том, что ты ему обязан? — Я-я.. — После того, как мы узнали, что Достоевский тебя забрал, я так сильно боялся, что тот, кого мы вернём, уже не будет Ацуши.. — резко прикусывает губу. — Что мафия больше не сможет тебе доверять.. И я в том числе.. — Прекрати! — чуть прикрикнул, а потом тяжко вздохнул, постепенно успокаиваясь. — Послушай меня, пожалуйста.. Я тебя прошу, Чуя.. И-и.. Я могу быть не совсем уверен в том, что именно я испытываю к нему, но зато я точно знаю, что чувствую к тебе. И это сильнее. Гораздо сильнее, чем всё, что было когда-то с ним. — Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал, будто бы кому-то обязан, понимаешь? — язык чуть заплетался. — И я не могу никак пообещать или сказать тебе, что нам не придётся лично сражаться с Фёдором. — Я справлюсь. Правда, справлюсь.. — Тигр слабо улыбнулся. — И то, что ты рядом.. Это действительно успокаивает.       В голове пробегают безумные и шальные мысли с мучительной жаждой избавиться от столь гадкого и неприятного воспоминания об этом диалоге с Достоевских. И обо всех этих кошмарах по ночам. В конце концов, если это его память, то почему он не может распоряжаться ей, как посчитает нужным. Нужно всего-то узнать, как именно вычеркнуть из головы несколько мерзких воспоминаний. Только в одиночку, ведь Накахаре это знать необязательно. Необязательно и не нужно. — Меня тоже, Ацуши. Меня тоже..