Зарегистрируйте нарушение: любовь!

      Дэниел вернулся домой очень поздно, в окнах уже не горел свет. Он загнал мотоцикл в гараж и прошёл в дом, стараясь не разбудить родителей. Его внимание привлёк шорох на кухне, и он зашел туда. За столом сидела мама, с чашкой чая в руках.       — Почему не спишь? — спросил Дэни. Он включил свет и подошел ближе. — Ещё и сидишь в полной темноте.       — Я ждала тебя, — устало ответила она. — Отец ушёл спать, а гости разошлись. Посиди со мной, пожалуйста.       Дэни сел рядом.       — Что с тобой происходит? — начала она, устремив взгляд в кружку. — Почему ты так себя ведёшь? Уезжаешь куда-то, совсем не проводишь времени с нами. Я очень по тебе скучала.       — Мам, всё нормально. Просто... много всего на уме. Я хотел немного проветриться, подумать.       — Ты всегда был такой. Бежишь от проблем, вместо того чтобы говорить о них. Но я твой самый надёжный друг, и хочу знать, что происходит.       В груди Дэниела неприятно кольнуло. Он не мог рассказать правду, но и не хотел лгать.       — Практика, Кэти, Крис… всё навалилось. Я перегорел, поэтому мне нужно время, чтобы побыть наедине с собой.       Она посмотрела на него с жалостью, но не отпустила тему:       — Я понимаю, ты устал. Академия тебя сильно измотала, ты уделял много времени учёбе. Но ты так долго не приезжал домой и сейчас, когда я наконец-то увидела своего мальчика, он не хочет оставаться дома! Это меня беспокоит.       — Прости, пожалуйста… — он встал со стула и подошёл к матери, обнимая её за плечи. — Знаю, что веду себя странно. Я не умею контролировать свои эмоции и мне тяжело с ними справляться.       Мама накрыла его руку своей:       — Я люблю тебя, Дэни. Мы все любим. Ты не один, и тебе не нужно справляться со всем в одиночку. Просто скажи мне, если тебя что-то мучает, хорошо?       — Хорошо. Я поговорил с Сэмми. Он приедет первым рейсом завтра. Точнее, уже сегодня.       Она кивнула и, немного помолчав, продолжила:       — А знаешь, я рада, что у тебя есть друг, которому ты доверяешь и можешь обратиться в тех случаях, когда не хочешь ни с кем говорить.       — Потому что я люблю его, — абсолютно честно признался Дэни и направился к себе в комнату. — Как друга, конечно же.       Она проводила сына взглядом:       — Спокойной ночи, Дэни. Я сейчас подготовлю гостевую комнату.       — Не надо, он будет в моей.       — Но у тебя же одна кровать.       — Мам... — он обернулся. — Не заморачивайся.       — Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?       — Точно. Иди спать, уже поздно. И ещё раз прости, что веду себя настолько отвратительно.       В комнате он скинул с себя одежду и уставший лёг на кровать. Всё произошедшее за столь короткий срок прочно осело в голове, не давая покоя. Дэни безразлично смотрел в потолок, обдумывая свои чувства и переживания, и на их фоне мысли о Кристиане и Сэме никак не стихали. Чтобы не пропустить его приезд, он завёл несколько будильников и перевернулся на бок в попытке уснуть, вот только никак не мог найти удобную позу. Он воротился, томясь в ожидании и представляя, как встретит Сэма, как он войдёт в его комнату, как они будут вместе спать в обнимку и говорить обо всём на свете!       Ранним утром его разбудил звонок телефона. Голова была тяжелой от недосыпа, а веки казались свинцовыми. С закрытыми глазами он потянулся к тумбочке, пытаясь отыскать телефон, но тот упал на пол. Дэниел лениво подвинулся к краю кровати, открыл один глаз и взглянул на экран. Звонил Сэм.       — Сэмми? — борясь с сонливостью, пробормотал он.       — Привет, мой хороший. Извини, что разбудил. Я в дороге, выехали минут десять назад.       Дэниел моментально проснулся и вскочил на ноги:       — Неужели! Я так сильно жду тебя! Сейчас же пойду собираться и выезжаю на станцию!       Сэм засмеялся:       — Эй, эй! Не торопись! В билете написано, прибытие где-то через часа четыре.       — Сколько?! Хотя, чего я удивляюсь? Сам ехал дольше… Сэмми, я не могу больше терпеть! Я очень сильно хочу обнять тебя.       Сэм снова засмеялся.       — Я тоже соскучился, Дэни. Осталось совсем немного, скоро буду.       Тот вздохнул, но улыбка не сходила с его лица.       — Знаю, но не могу дождаться! Пойду собираться и скоро выдвигаюсь на станцию.       — Давай, — он сбросил звонок.       Прижав телефон к груди, Дэни снова раскинулся на кровати. Ему хотелось закричать от радости! Он позволил себе несколько минут эйфории от приятного чувства ожидания, а после бодро направился в ванную, чтобы освежиться и подготовиться к встрече.       Стоя в душе, он вспоминал, как они познакомились в академии, как он впервые взял его за руку, как Сэм признался в своих чувствах, их первый поцелуй… Он вновь улыбнулся, вспоминая последние совместные вечера, когда они готовили ужин и смеялись над глупыми шутками, и как тот провожал его на автобус. Ему очень не хватало Сэмми. В глубине души он верил, что с его приездом всё переменится и он сможет справиться со всеми чувствами к Кристиану, пока он не натворил глупостей. Расстояние имело ужасное свойство отбирать самых дорогих людей.       Дома было тихо. Миссис Морган ещё спала, хотя Карл ушёл на работу очень рано. Обычно, она вставала с первыми лучами солнца, чтобы проводить мужа и, когда Дэни ещё учился в школе, собрать ланч, но, видимо из-за того, что она ждала его до глубокой ночи, проспала уход Карла.       Дэниел решил сделать матери приятно и приготовить завтрак. Пока яйца готовились, он делал кофе, раздумывая о предстоящем дне. Ему хотелось, чтобы всё прошло гладко и Сэмми почувствовал себя желанным гостем в их доме. В его голове мелькали планы на будущее, и он был полон решимости сделать всё возможное, чтобы их отношения развивались. Он представлял, как покажет Сэму парк на холме, где они смогут болтать наедине, без лишних глаз и ушей; как они будут отдыхать на пляже, ведь летние деньки обещали быть тёплыми и солнечными. Он знал, что Сэмми оценит возможность забыться около воды, наслаждаясь свежим морским бризом. Они будут плавать, загорать и играть в волейбол, забыв обо всех проблемах и заботах! Так же он представлял, как они отправятся на пикник в местном парке, как будут вместе готовить и как он покажет ему все достопримечательности своего города! Они бы отправились в музеи, галереи, исторические памятники, кино! Но, конечно же, самой главной задачей оставалось правильно представить Сэмми семье. Дэни был уверен, что тот с лёгкостью найдёт общий язык и сможет стать частью их семьи, даже если пока они будут просто друзьями в глазах родителей.       Миссис Морган спустилась вниз и застала сына с глупой улыбкой на лице. Дэни сидел с чашкой кофе и просто смотрел в окно.       — Доброе утро, — сказала она. — Вкусно пахнет.       — Доброе утро, мам, — ответил Дэниел, вставая, чтобы налить ей кофе. — Я приготовил завтрак. Сок тоже есть, если хочешь.       Она села за стол, наблюдая, как Дэни носится по кухне:       — Спасибо, дорогой. Мне очень приятно.       Поставив перед ней тарелку, он сел напротив.       — Дэни, это вкусно! — воскликнула миссис Морган после первой пробы. — Не ожидала.       — Нужно очень постараться, чтобы испортить омлет.       — Твой отец бы испортил, а ты молодец.       — Рад, что тебе нравится.       — Я, кстати, долго не могла заснуть, думала о тебе.       — Обо мне?! И что же ты надумала?       Она вздохнула и отставила тарелку:       — Материнское сердце никогда не обманешь. Я поняла: что-то не так. Ещё когда ты рассказывал про Сэма. А потом мои мысли подтвердились за ужином с Кэт. Ты не отзывался о ней с тем же теплом, как об этом парне.       Дэниел покраснел и ничего не ответил, продолжив есть завтрак.       — Ты спокойно мог оставить Кэт и уехать, но при этом остро нуждаешься в Сэме. И, в конечном итоге… ты хочешь, чтобы он был с тобой в одной кровати! Я не знаю, что у вас с Кэти, но понимаю, что чувства к Сэму сильнее. Родной мой… — уже понизив голос, сказала она. — Ты можешь быть со мной абсолютно честным. Ты любишь его, не так ли?       Теперь отставив и свой завтрак в сторону, Дэни тяжело вздохнул и перевёл взгляд на маму.       — Всё слишком сложно.       — Дэни, мне не важно, кого ты любишь. Ты мой сын, и я хочу, чтобы ты был счастлив! Просто скажи правду.       Сверля её взглядом солидные полминуты, он не выдержал и, опустив голову, выпалил на одном дыхании:       — Да, мам. Я люблю Сэма. Мы встречаемся.       Миссис Морган накрыла руку сына своей ладонью:       — Спасибо, дорогой. Я понимаю, как тяжело принять свою ориентацию и кому-то открыться.       — Прости, что не сказал раньше, — прошептал Дэниел, его голос дрожал. — Мне было страшно, как вы воспримите новость.       — Я всегда приму своего сына! Дэни, мальчик мой, я совсем не против твоей ориентации. Мне важно, чтобы ты был счастлив, чтобы тебя любили, и чтобы ты любил! Это самое главное в жизни! — Он кивнул и тогда она продолжила: — Но я буду с тобой честна, как всегда. Наш отец придёт в ярость, если узнает. Он примет и тебя, и Сэма, обязательно примет! Но не сразу. Ты же знаешь, что он очень консервативный, ему важны семейные ценности, чтобы любовь была, как положено, между мужчиной и женщиной. Ему будет неприятна твоя связь с парнем.       — Мам, я всё понимаю, потому и скрываю. Папа разочаруется во мне.       — Вовсе нет! Ему будет… просто тяжело и немного больно. Я приму твоего парня и не буду подавать виду при отце, но вы обязательно должны отыгрывать роль друзей, понимаешь, да? Мы все обязаны быть осторожны, чтобы он ничего не заподозрил! Конечно, в нашей семье нет привычки заглядывать по комнатам, и мы всегда стучим, прежде чем войти, но я советую и тебе, и Сэму приходить друг к другу в комнату, когда Карл заснет. А спит он крепко.       — Конечно. Спасибо, что вошла в моё положение.       — Идея с Кэти была хорошая, отдаю должное. Остальных вы обманули, но со мной спектакль провалился. Так что… Просто продолжай везде таскать её, она хорошее прикрытие. Девочка отлично справляется со своей ролью. Кстати… Между вами правда что-то было или...?       — Да, мы действительно переспали, — без тени смущения подтвердил Дэни.       — Так ты бисексуал?!       — Нет! — поспешил выкрикнуть он и поморщился. — Кэти единственная девушка, с которой у меня был секс. И я бы предпочел не возвращаться к подобной практике.       — Ладно… В любом случае, если тебе нужна поддержка...       — Мам, я понял, спасибо! Пожалуйста, давай закроем тему.       После того как все точки над «ё» были расставлены, они продолжили завтракать в более расслабленной атмосфере. Уже убираясь на кухне, Дэни посмотрел на часы:       — Поеду встречать Сэма, — сказал он, вытирая руки полотенцем.       — Хорошо, дорогой. А я подготовлю ему комнату. Мне бы хотелось познакомиться с ним поближе и что-нибудь приготовить для нас троих. Что он любит?       — Ананасовый сок, — он сглотнул смешок, задумываясь над кое-чем своим, а после добавил: — брауни, жареную картошку и клубнику. Ненавидит рыбу и у него аллергия на арахис.       Она иронично улыбнулась:       — Да, его ты знаешь намного лучше, чем Кэт.       — Надеюсь, он тебе понравится не меньше.       — Не сомневайся, — она подошла к нему и обняла. — Он уже нравится мне, ведь с ним ты по-настоящему счастлив.       Дэниел поцеловал её в щёку и направился к выходу:       — Скоро вернусь!       — Будь осторожен, — она провела его взглядом. — И шлем, дорогой, надень его!       — Да-да, конечно!       По пути на станцию в кармане раздалась вибрация телефона. Дэни предположил, что звонит Сэм, дабы сообщить, что скоро приедет, но он не мог ответить.       Прибыв на место, он сел на лавочку и вынул телефон из кармана. На экране маячило уведомление о пропущенном вовсе не от Сэма, а от Кристиана. Руки почему-то задрожали. То ли от смятения, то ли от злости.       Он поспешил перезвонить, и, когда Кристиан ответил, принялся зачем-то объясняться:       — Привет, Крис, извини, был в дороге не мог ответить...       — Привет, Дэни, — перебил он его. — Слушай, мне нужно обсудить с тобой детали касательно практики. Можем встретиться сегодня?       — Думаю, да… Да, сможем. Давай ближе к вечеру, у меня сейчас есть дела?       — Подходит. К шести?       — Договорились. Я буду не один, не проблема?       — Кэти?       — Нет, другой человек.       Пауза.       — Хорошо, приходите вместе.       — Спасибо, до встречи. — Он сбросил звонок и решил перезвонить Сэму. Тот быстро взял трубку. — Сэмми, ты где там?       — Да хрен знает! Наверное, почти на месте. Думаю, осталось примерно полчаса.       — Отлично, я на станции. Ты голоден? Могу что-нибудь взять.       — Не, не переживай. Потом сходим куда-нибудь вместе.       — Хорошо, жду тебя.       Ожидание казалось бесконечным, но наконец автобус подъехал. Не сдерживая радости, Дэни вскочил и, завидев Сма, тут же побежал к нему:       — Сэмми!       Тот обернулся и, увидев Дэниела, широко улыбнулся в ответ. Он не успел совершенно ничего сделать, как Дэни тут же заключил его в крепкие объятия, запуская руку в его волосы:       — Как же я люблю твой запах… — прошептал он ему на ухо. — Если бы ты только знал, как мне тебя не хватало!       — Да, я чувствую. — Его губы растянулись в ехидной улыбке. — Сочту за комплимент.       — Будь моя воля, я бы взял тебя прямо здесь.       — Всё настолько плохо?       — В башке полный беспорядок.       — Тогда у меня другой вопрос. Когда нас останавливали другие люди?!       — Намёк понял, — он ухватил Сэма за руку и потянул в сторону туалета.       — Что ты делаешь? — смеясь спросил тот, оглядываясь на прохожих.       — Просто иди за мной. Нам нужно совсе-е-ем немного личного времени.       Затолкав Сэма в кабинку, он тут же закрыл за ними дверь и повернулся, пожирая его глазами. Всего секунда и вот он уже прижал его к стене, едва удерживая дистанцию.       — И чего ты ждёшь? — шёпотом спросил Сэм.       — Любуюсь тобой, — он робко поцеловал его и закрыл глаза. Грудная клетка Сэма периодически упиралась в его собственную, и Дэни сносило крышу даже от её мельчайшего прикосновения. — Скажи, как мне жить без тебя, если я и недели не могу вынести в разлуке?       — А зачем же без меня, если я с тобой?       Он открыл глаза и его зрачки растерянно заметались по лицу Сэма, пока не остановились на его губах.       — Я очень люблю тебя, Сэмми, очень, — он вновь поцеловал его и, слегка толкнув к стене, опустился на колени.       Джинсы Сэма быстро оказались внизу, а следом за ними упали и боксёры. Дэни опустился на колени, не отрывая взгляда. Руки прошлись по бёдрам вверх, нагло проникая под край футболку и слегка царапая кожу. Несколько «невинных» касаний, таких коротких и почти случайных, и он снова опустил ладони ниже, задерживаясь на внутренней стороне бедра. Пальцы Сэма непроизвольно поджались, а ногти впились в ладонь.       Горячее дыхание Дэни потоками касалось приоткрытой части живота Сэма. Он поднялся по бедру чуть выше, зависнув на долю секунды, а после склонился ниже и провёл языком от корня члена до самой головки, не обделяя вниманием проступающую венку. Язык работал плотно, с нажимом, не торопясь, наслаждаясь вкусом. Как только острый кончик скользнул по уздечке, Сэм сдавленно выдохнул сквозь зубы. Теперь его пальцы вцепились в волосы Дэни, задавая нужный темп.       Плотно обхватив головку губами, он позволил члену войти настолько глубоко, насколько позволял рвотный рефлекс, при этом не сбавляя темпа, но и не торопясь. Когда же Сэм с очередным усилием подавил стон, сжав губы и запрокинув голову назад, Дэни поднял взгляд. Ему нравилось видеть, как тот сдерживается, как из-за напряжённой челюсти напрягаются вены на шее; нравилось ощущать, как бёдра Сэма подаются вперёд. Он работал языком без остановок, лаская ствол, не давая ни шанса на передышку.       Проведя ладонью вдоль основания, он позволил себе на секунду оторваться, чтобы облизать головку его, от чего Сэм резко отпрянул назад, прикусив собственную кожу на запястье.       — Так дело не пойдёт, — возмутился Дэни, вставая на ноги. — Я не хочу, чтобы ты сдерживал себя.       — А я не хочу, чтобы нас услышали остальные, — с возмущением прошептал Сэм.       — Да срал я на остальных, — он ухмыльнулся и с долей грубости повернул его лицом к стене. Ладонь скользнула по линии шеи, задерживаясь на затылке. — Где там твоя смазка?       Сэм потянулся к рюкзаку, в то время как Дэни нащупал у себя в кармане презерватив. Не тратя время на любезности, он разорвал упаковку зубами, расправился с мешающей одеждой и натянул защиту. Перехватив смазку, он выдавил щедрую каплю на ладонь и размазал вдоль ствола, сжимая себя у основания, а после выдавил ещё немного на пальцы и осторожно провёл вдоль входа Сэма, прижимаясь к его спине.       — Можно? — спросил он, склонившись над его ухом.       — Нужно, — как-то обиженно ответил тот.       Одного слова хватило, чтобы всё разом обрушилось – и разум, и остатки терпения, и весь мир вокруг.       Ладони Дэни легли на талию Сэма, спустились вниз, сжали его ягодицы. Пальцы слегка подрагивали, подушечки прилипали к коже. Головкой он упёрся в его анальное кольцо и, хотя смазка обязывалась облегчить скольжение, естественное сопротивление оставалось ощутимым, что ещё больше срывало голову. Дэни прижался головкой члена, проведя вдоль анального колечка раз, затем второй, и, надавив, вошёл всего на пару сантиметров.       Закрыв глаза, он упёрся лбом в плечо Сэма, тяжело дыша, выдыхая ему на кожу. Сэм в ответ дрогнул, и глухой, хриплый стон вырвался сквозь сжатые зубы. Его спина немного выгнулась и, когда он сглотнул, Дэни ощутил движение его шеи под своими губами.       Через короткий миг он двинулся глубже, и то, как медленно Сэм принимал его, отдавалось в теле настолько остро, что ему чудилось, будто даже в голове зудит от вожделения. Ему хотелось грубее, жестче, но он не смел причинить боль. Полностью войдя в Сэма, он остановился, наслаждаясь тем, как плотно бёдра прилегают к его ягодицам.       Проблемы, злость, мысли - всё исчезло. Там, в его теле, в его жаре, в его пульсе не осталось места ни для чего, кроме ощущения его самого. Сэм был лекарством, спасением.       Дэни намертво переплёл пальцы его с рукой на стене, а второй, свободной, крепко обнял за живот, прижимая к себе максимально близко. Только тогда он позволил себе двинуться. Медленно, неторопливо. Первый толчок оказался достаточно сильным, глубоким, и его след раскатился волной в сердце. Губы не отрывались от шеи Сэма, не целуя его, а приникая, втягивая в себя с каждым вздохом.       Он тяжело дышал рядом с его ухом, путаясь с дыханием Сэма, от чего мурашки по коже пробежали слишком скоро.       Каждое его движение, каждый новый толчок, был выстраданным, насыщенным, желанным. И каждое движение было необходимым, как воздух.       И когда Сэм подался назад добровольно, прижимаясь к нему всем телом, когда его пальцы сжались на стене сильнее, он выдохнул, едва слышно:       — Дэни... быстрее... не стесняйся...       Маленькая просьба, которая окончательно сорвала крышу.       Дэни вцепился в бёдра Сэма, едва ли не царапнув его, и тот выгнулся навстречу. Дыхание сорвалось коротким судорожным вдохом, как только тот ускорился.       Он трахал его неприлично грубо, входя до максимальной глубины, заставляя ноги Сэма периодически подгибаться. Но в каждом новом жёстком толчке было больше любви, чем он мог сказать бы словами. Его член входил всё легче, но мышцы Сэма всё же сжимались, не позволяя Дэни выходить. Иногда он замедлялся, наблюдая, как анальное кольцо плотно охватывает головку, а затем вгонял себя обратно со всей силы, заставляя обоих захлебнуться в стоне.       Сэм шептал что-то бессвязное, перебивая сам себя стонами. Его рука давно соскользнула со стены, вцепилась в бедро Дэни, оставляя подушечками пальцем длинные белые следы.       — Сэмми, — выдохнул он, вжимаясь в него до предела. — Малыш, я скоро…       — Прекрасно, не останавливайся, — простонал тот в ответ.       И он не остановился.       Он оставлял в Сэме всю свою злость, свою нежность, свою беспомощную любовь. Он сходил с ума от того, как мышцы сжимались вокруг его члена, пульсируя в экстазе, и, обнимая Сэма, он позволил себе кончить, оставляя абсолютно все свои чувства в нём.       Дэни не спешил выходить. Он ловил на губах солёный вкус кожи, звуки прерванного дыхания. Только когда Сэм подался вперёд первым, он позволил себе отдалиться.       — Полегчало? — спросил он, обернувшись к Дэни.       — Да, — признался тот, скользнул пальцами вдоль его талии. — Спасибо.       Сэм усмехнулся, прижимаясь лбом к его лбу, и прошептал:       — Всегда пожалуйста.       Они вытерлись наскоро туалетной бумагой, и Дэниел вышел первым, не отпуская руки Сэма.        Свет у раковины резал глаза; там стоял мужчина в деловом костюме, застёгнутом до последней пуговицы, и мыл руки. Он взглянул на двоих через зеркало долгим, обескураженным и даже осуждающим взглядом. Брови его поползли вверх, рот чуть приоткрылся, будто бы он вот-вот собирался что-то сказать. Поймав его взгляд, Сэм, безо всякой паузы, вскинул средний палец:       — Чего уставился? Проблемы?       Мужчина сдёрнул взгляд, спешно вытер руки о брюки, даже не потрудившись досушить, и практически сбежал из туалета, хлопнув дверью.       Дэниел засмеялся.       — Ты зачем напугал его?       — Не люблю, когда на нас пялятся.       Они вместе подошли к раковине, вымыли руки, после чего, держась на небольшой дистанции друг от друга, направились к мотоциклу. Уже на парковке Сэм с интересом осмотрел его:       — Воу-воу-воу, это и есть тот самый легендарный конь, на которым ты участвовал в гонках? — спросил он с восхищением.       — Он самый, — самодовольно ответил Дэни. — Только при родителях не упоминай о гонках. Меня поймали один раз, и то, потому что я сам захотел.       — Понял. Нем, как рыба. Кстати, откуда он у тебя?       — Дядя подарил, когда мне было всего четырнадцать, — объяснил Дэниел, садясь за руль. — Отец был против, но тот настоял. Мы с ним тайком выезжали в поля и часто катались вместе или мчались наперегонки. Благодаря ему я и научился так хорошо водить.       Сэм улыбнулся и похлопал мотоцикл:       — Твой дядя уже нравится мне. Хотел бы я с ним познакомиться.       — К сожалению, невозможно. Когда мне исполнилось шестнадцать, он умер. Инфаркт.       — Оу… Мне очень жаль, Дэни. Но он явно оставил тебе много хороших воспоминаний.       — Точно. Он был невероятным человеком. – Мотоцикл завёлся. – Запрыгивай, поедем знакомиться с мамой. Она о тебе знает.       — В каком смысле? — он сел за Дэни и обхватил его руками. — Не против, если я подержусь за тебя?       — Шутишь?! Обожаю твои руки, — он неспеша выехал на дорогу. — Утром у нас произошёл неловкий разговор. Она адекватно восприняла новость о том, что я гей и о том, что ты мой парень.       — А отец?       — Он не знает и было бы хорошо, если бы мы сохранили наш секрет. Он будет в бешенстве.       — Понял.       — Ещё мама попросила, чтобы мы были очень осторожны и приходили друг к другу только ночью, ну и тихо выходили из комнаты утром.       Сэм хмыкнул.       — Твоя мама удивительный человек.       Когда они добрались до дома, Дэниел загнал мотоцикл, и рёв мотора затих. Сэм стянул шлем, вдыхая свежий воздух, и вытер лоб.       Не успели они подняться на крыльцо, как дверь распахнулась – на пороге стояла миссис Морган с широкой улыбкой.       — Я видела вас в окне! — воскликнула она и заключила Сэма в объятия. — Добро пожаловать!       Сэм, смутившись, обнял её в ответ:       — Спасибо, миссис Морган. Рад познакомиться с вами.       — О, называй меня просто Джейн, — сказала она, делая шаг в сторону и приглашая их войти. — Наслышана о тебе.       — Надеюсь, вы знаете меня с лучшей стороны, — отшутился Сэм, входя в дом.        Солнечные лучи пробивались сквозь окна, уютно освещая комнаты.       — Только самое лучшее, — ответила Джейн, подмигивая. — Проходите, я приготовила брауни. Дэни сказал, ты его любишь.       — Обожаю!       — Ма, мне нужно показать Сэму его комнату, — вмешался Дэниел и взял его за руку.       — Конечно, дорогой. Я пока что заварю нам чаю.       По пути Сэм рассматривал семейные фотографии, развешанные на стенах и цветы, стоящие на тумбах в горшках. Почти на всех фотографиях был Дэни: вот он маленький и улыбчивый на руках у Джейн и Карла, а вот он подросток в школьной форме, держащий в руках какой-то диплом.       На втором этаже пол покрывал мягкий ковёр, а главной достопримечательностью выступили старые настенные часы между дверями, мятник которых двигался из стороны в сторону.       — У вас красиво, — сказал Сэм. — Действительно по-домашнему.       — Мама всегда старалась сделать дом местом, куда хочется возвращаться. Но на меня не распространяется.       Они остановились у первой двери.       — Твоя комната, — сказал Дэниел, приглашая Сэма войти.       Она оказалась просторной и светлой, с двуспальной кроватью, шкафом, письменным столом и большим окном. На тумбочке стояла винтажная лампа, а на стенах висели картины с пейзажами.       — В сравнении с нашей комнатой - царские покои, — заявил Сэм, оглядываясь по сторонам. — При всей предосторожности, я бы не хотел на двухспалке спать один.       — Мы решим эту проблему, — он взял его за руку и потянул дальше. — Пойдём, покажу свою.       Дэниел открыл дверь своей комнаты, и они вошли внутрь. Та была оформлена в более тёмных тонах, с плакатами на стенах и полками, заполненными книгами и спортивным инвентарем. На столе стоял компьютер, а на полке возле окна располагались награды и трофеи, полученные за спортивные достижения. В углу комнаты висела гитара, рядом с ней стоял стеллаж с компакт-дисками и виниловыми пластинками.       — Классная комната, — заметил Сэм. — Так ты с детства спортсмен?       — Опять же спасибо дяде, — он сел на кровать. — В большей части, его заслуга.       — И плакаты... до сих пор фанатеешь от этих групп?       — Есть такое. Хотя музыку не слушал давно.       Сэмми взял гитару и сел рядом на кровать.       — Хочешь, сыграю для тебя? — спросил Дэни.       — Умеешь?!       Он не стал отвечать словами, а молча взял гитару из рук Сэма и устроился поудобнее. Настроив инструмент, провёл пальцами по струнам, создавая аккорд, и приятный звук заполнил комнату. Сэм наблюдал за ним с удивлением и интересом. Дэни наигрывал какую-то мелодию, ловко перебирая струны. Казалось бы, такой простой момент, но он стал особенно интимным и значимым.       — Вау… — прошептал Сэмми, когда Дэниел закончил играть. — Это было прекрасно!       Он смущенно улыбнулся в ответ.       — Спасибо. Я написал её, когда впервые влюбился в парня.       — Так она ещё и твоя?!       — Да, только карьера композитора не задалась, — он убрал гитару. — Но я не жалею.       — Могу ли я тебя спросить про этого парня?       — Не сейчас, — он сжал его ладонь. — Идём к маме.       Джейн уже ждала их за столом с наполненными чашками и нарезанным брауни.       — Всё готово, — сказала она. — Надеюсь, Сэм, ты оценишь мои кулинарные способности. Дэни сказал, ты готовишь.       — Так и есть. Спасибо, миссис... то есть Джейн, — ответил он, садясь рядом с Дэниелом.       Чай пах терпким жасмином, а брауни был ещё тёплым. Хрустящая корочка трескалась под пальцами, оставляя шоколадные крошки на блюдцах.       Джейн сидела напротив, сложив руки на колени и улыбаясь чуть сильнее, чем нужно было бы для приличия. Отпивая чай мелкими глотками, Сэм иногда краем глаза ловил её взгляд. Разговоры текли сами собой – о старом парке с громадными клёнами, о кафе, где подают лучший пирог с персиками, о музее с редкостями вроде ржавых карманных часов. Джейн рассказывала, всё больше оживляясь, иногда переключаясь на рецепты, будто бы хотела успеть поделиться всем сразу. Сэм слушал внимательно, иногда кивая, иногда переспрашивая. Дэниел же молча подкладывал ему новые кусочки брауни, в немой способ говоря: «Ты свой».       В какой-то момент наступила пауза, Джейн провела пальцами по ободку чашки, подняла взгляд и неуверенно спросила:       — А как вы вообще познакомились?..       Оба обменялись взглядами, и Дэниел взял на себя ответственность поделиться их историей.       Они познакомились в первый же день обучения в академии, и, хотя оба предпочли бы не делать из этого события большого дела, знакомство их оказалось примечательным. Дэниел обратил внимание на Сэма, потому что тот выглядел уж больно собранным, слишком самоуверенным, с пугающе-серыми глазами, которые смотрели прямо на него. Вероятно, судьба решила, что этого недостаточно, и уготовила им соседство в одной комнате, желая напомнить, что противиться очевидному бесполезно.       Продолжая его рассказ, Сэм коснулся того, как они вместе справлялись с учёбой, терпели строгих преподавателей, тратили долгие часы на подготовку, чтобы сдать изнурительные нормативы. Повседневные заботы, обычно сближающие людей, не подвели.       Миссис Морган слушала их рассказ с вниманием, которое было бы лестно каждому собеседнику. В общем, на то она и мать. Как можно не радоваться искренним чувствам? Она наблюдала, как один, едва начиная мысль смотрел на второго, и тот без усилий подхватывал.       Позднее Дэни, немного колеблясь, рассказал и о тех временах, когда Сэм поддерживал его. Так, например, он упомянул, что Сэм, поступившись собственным амбициям, позволил Дэни стать первым на курсе в стрельбе, намеренно промахнувшись. Простые воспоминания, лишённые нарочитой страсти, свидетельствовали о привязанности, испытанной временем, и потому гораздо более прочной, чем многое из того, что склонны называть любовью.       После того как трапеза подошла к концу и тёплые беседы утолили душевный голод миссис Морган, Дэниел сообщил маме, что вечером они вместе отправятся к Кристиану, дабы уладить вопрос с практикой.       Но изначально, выйдя из дома, парни направились к старому парку, который упоминала Джейн за чаем. Он находился всего в нескольких кварталах от дома Морганов.       — Помню, в детстве мы с дядей часто гуляли здесь, — начал Дэниел, когда они углубились в парк. — Мы всегда останавливались у пруда, чтобы покормить уток.       — Звучит здорово, — ответил Сэм, обнимая его за плечи. — Покажешь пруд?       Они прошли немного дальше и вскоре оказались около него. На поверхности прозрачной воды действительно плавали утки, не обращая никакого внимания на людей. Дэниел достал из кармана пакетик с хлебом, который предусмотрительно захватил из дома.       — Держи, — сказал он, протягивая пакетик Сэму. — Порадуем уток.       Они начали крошить хлеб и бросать его в воду, наблюдая, как те с удовольствием подхватывают кусочки.       — Они такие забавные! — выпалил Сэм, с глупой улыбкой обернувшись к Дэни. — Мне нравится это место! Здесь тихо и спокойно.       — Да, здесь хорошо. Завтра вечером отвезу тебя в парк на холме, так сказать, моё убежище. Когда на душе тяжело, всегда прихожу туда.       После того как они накормили уток, Дэниел предложил продолжить прогулку на велосипедах, и, найдя прокатный пункт неподалёку, они арендовали пару.       Огромный парк располагал к подобному времяпровождению, так что идея исследовать его глубже оказалась вполне разумной.       Они катились вдоль широких дорожек, а солнечные лучи периодически целовали их в щёки, ревниво переключая на себя внимание, ослепляя, не позволяя осматривать зелёный пейзаж.       Периодически Дэниел указывал пальцем, рассказывая Сэму о памятных местах: старой беседке, где он некогда проводил часы за книгами, и поляну, служившую ареной их шумных футбольных матчей. Сэм слушал его с видимым интересом, но очевидно, что больше ради самого рассказчика, нежели из особого уважения к достопримечательностям, о которых шла речь.       — У тебя много воспоминаний, — заметил Сэм, когда они остановились у старой беседки.       — Этот парк часть моей жизни, так что да. И, честно говоря, я очень рад, что ты принимаешь в ней участие.       После велосипедной прогулки они решили зайти в местное кафе, расположенное неподалёку от парка. Оно было небольшим, с витражными окнами и деревянной мебелью. Ребята заказали по чашке кофе и пару пирожных.       — Как думаешь, что нас ждёт в ближайшее время? — спросил Сэм, облокотившись на стол и глядя на Дэниела. Ему доставляло удовольствие ощущение стабильности.       — Не знаю, но с тобой рядом я готов ко всему, — ответил он с улыбкой. — Сегодня вечером встретимся с Кристианом, другом моего отца, обсудим детали практики. А дальше... посмотрим.       Засмотревшись на прохожих за окном, он вдруг вспомнил:       — Кстати, ты никогда не рассказывал о своём прошлом. Мы вместе так давно, а я практически ничего не знаю о твоей жизни до академии!       Сэм напрягся. Он отвернулся и потупил взгляд.       — Я не хотел бы вспоминать…       Дэниел протянул руку и сжал его ладонь.       — Ты не обязан, если не хочешь, но я с удовольствием тебя выслушаю, когда будешь готов.       — Расскажу, обещаю. Но… не сегодня, не сейчас.       Они посидели ещё немного в тишине, затем Дэниел предложил вернуться домой, чтобы подготовиться к встрече. По дороге он думал только о том, как же ему стало спокойно и хорошо с возвращением Сэма в его жизнь.

***

      Солнце медленно уходило за горизонт, заливая дома оранжевым светом. Спускаясь по лестнице, Дэни приобнял Сэма за плечи. Они шли в гостиную, чтобы предупредить Джейн об уходе, но там их встретил Карл.       Он сидел рядом с миссис Морган, держа в руках огромную чашку, скорее всего, с чаем. Его взгляд сфокусировался на парочке, и Дэниел моментально убрал руку от Сэма, спрятав её за спиной.       — Пап, познакомься - это Сэм, мой друг и сосед по комнате, — быстро сказал он, как бы оправдываясь. — Сэм – это мой отец, Карл Морган.       — Очень приятно, мистер Морган, — ответил Сэм, протягивая руку для рукопожатия.       Карл пожал его руку сильнее, чем следовало бы.       — Взаимно, — ответил он со всей строгостью. — Надеюсь, наш дом тебе понравился?       — Да, сэр. Очень.       — Дорогой, — Джейн погладила мужа по плечу, — они собираются к Кристиану. Давай не будем ребят задерживать, отложи допросы на потом.       — Конечно, — он сдержанно кивнул, отпуская руку Сэма. — Удачи.       — Хорошего вечера, мальчики, — добавила Джейн, провожая их взглядом.       На улице Сэм опустился на скамейку, поглядывая на Дэни, который вывозил из гаража мотоцикл.       — С твоим отцом, похоже, будет не так легко найти общий язык, — подытожил он.       Тот вздохнул, услышав его задумчивый тон.       — Отец – шериф. Он всегда такой, часть его работы быть строгим и настороженным. Но, поверь мне, когда он узнает тебя ближе, откроется с другой стороны.       — Было бы славно. Он кажется довольно суровым.       — На первый взгляд ты такой же. Папа может быть жёстким, но он справедливый. Если ты покажешь ему, что надёжен и стоишь доверия, он примет тебя.       — Постараюсь заслужить его уважение.       — Это не займёт много времени, — поспешил успокоить его Дэниел, садясь на мотоцикл и протягивая Сэму шлем. — Ну что, готов?       Он надел его и сел позади.       — Готов. Сегодня прямо-таки день знакомств.       Путь до дома Кристиана был живописным, с извилистыми дорогами и зелёными полями по обе стороны. И хотя дорога заняла не так много времени, небо уже потемнело, и первые, едва заметные звёзды, появились на горизонте.       Уже на месте, спрыгнув с мотоцикла, Сэм с интересом осматривал окрестности.       — Мне нравится твой город. Совсем не похож на тот, где я рос.       — И... это хорошо?       — Хорошо, — он с усмешкой обернулся. — Здесь комфортнее. Кстати, живёт ваш Кристиан достаточно далеко.       — Ага, — Дэни снял шлем и протянул Сэму руку. — Пойдём?       — Пойдём, — с недоумением ответил он, протянув руку в ответ.       Он думал, они намерены скрывать отношения абсолютно перед всеми, кроме миссис Морган, от того сильно удивился, хотя ему и польстила уверенность Дэни. Может быть, он бы не придал его жесту значения, если бы не то, как нервно тот переминался с ноги на ногу после звонка в дверь.       Как только Кристиан открыл, его взгляд моментально перепрыгнул и завис на Сэме.       — Привет, — сказал он, обращаясь к Дэни, но не сводя глаз с Сэма, и отошёл в сторону. — Заходите.       Даже в гостиной, сидя на диване, он не прекращал пожирать Сэма глазами. В попытке разрядить обстановку, Дэни поспешил их представить друг другу:       — Кристиан, это Сэм. Мой парень.       На его заявление Сэм моментально повернул голову и приподнял бровь.       — Так ему ты тоже рассказал про «нас»?       — От Кристиана у меня секретов нет, — спокойно ответил Дэни, ловя теперь взгляд полицейского на себе.       В этот же момент из душа вышла девушка. Дэниелу уже посчастливилось увидеть её рядом с Кристианом в тот самый вечер, когда Кэти и её семья приходили на ужин. На ней красовался атласный халат, влажные волосы неряшливо спадали на плечи. Даже в таком виде она выглядела так же хорошо, как и накануне. Увидев её, Сэм слегка присвистнул, и тут же отхватил от Дэни подзатыльник.       — У тебя красивая девушка, — заявил он, потирая место удара.       — Твой парень тоже ничего такой, — парировал Крис. — Это моя сестра, Мария.       Рассмеявшись, она подошла к ребятам и пожала руку каждому из них.       — Приятно познакомиться. Ты, наверное, Дэни? Братец про тебя все уши прожужжал.       — Вовсе нет! — возмутился он. — Дал общую характеристику подопечного, не более того.       Щёки Дэниела вспыхнули румянцем. Он почувствовал себя полным идиотом! Приревновал Криса к собственной сестре.       — Прости за недоразумение, — поспешил извиниться Сэм.       — Всё нормально, — ответила Мария. — Мы от разных родителей. Я внешностью в отца, а мой старший братишка пошёл в маму. Поэтому… нам не привыкать к подобным выводам. Ладно, всё, не буду мешать, удаляюсь в свою комнату.       — Давай, — Крис провёл её взглядом, а после повернулся к Дэни, как бы стараясь оправдаться: — Вчера она решила сделать мне сюрприз и прилетела из Аргентины.       — Понятно… — он виновато опустил голову.       Кристиан потёр шею и прокашлялся, скрывая неловкость:       — Дэни, на счёт практики… Было бы здорово, чтобы ты получил максимальный опыт, так что буду брать с собой на задания, патрулирование, допросы и даже на некоторые оперативные мероприятия. Всё то, что необходимо для будущего выпускника академии, чтобы почувствовать реальную работу полицейского.       — Я только за! Звучит потрясающе! И… могу ли я попросить тебя взять под своё крыло Сэма? Ему так же необходимо закрыть практику.       Лицо Кристиана мгновенно стало серьёзным. Он резко ответил:       — Нет.       Словив на себе укоризненный взгляд Дэни, он глубоко вздохнул и продолжил:       — Вы с ним в отношениях. Совместная работа создаст потенциальные проблемы, отвлекая вас обоих от выполнения поставленных задач.       — А разве, находясь только со мной, тебя ничего не будет отвлекать от работы? — спросил он, с интересом склонив голову. — С учётом последних обстоятельств.       — Ты о чём? — поинтересовался Сэм, глядя на него. — Я чего-то не знаю?       — Нет, — тут же переключился Дэни и положил ладонь на колено Сэма. — Крис частый гость в нашем доме, и, как я говорил раньше, друг отца. К тому же, он узнал о моей ориентации буквально пару дней назад. Вот и задаю вопрос, не станет ли ему ничего мешать.       Кристиан выглядел так, словно бы намеревался высказаться, но воздержался.       — Дэни, я понимаю, что Сэм важен для тебя. Давай я лучше поговорю с Карлом и, если он даст согласие, то постараюсь найти способ организовать вам совместную практику.       — Уверен, отец согласится, — уверенно ответил Дэни, обращаясь к Сэму. — Будет хороший шанс показать себя с лучшей стороны.       — Уже предвкушаю, насколько жарким окажется лето. И я не о погоде. Боюсь, мистер Морган настроен не очень дружелюбно по отношению ко мне.       — Брось, ты его просто не знаешь. Всё будет в порядке. — Кристиан встал с дивана. — Ладно, ребятки… и, Дэни, я хотел бы поговорить с тобой не только о практике, но, раз ты со своим парнем, задерживать не смею.       — Мы никуда не спешим, — ответил он. — Говори сейчас.       — Нет, подождёт. Проведите время вдвоём, пока ещё есть возможность.       — Как скажешь. — Он повернулся к Сэму: — Тебе, кстати, не помешает лечь спать пораньше.       Они поднялись и направились к выходу, как вдруг Кристиан схватил Дэни за руку:       — Завтра. В участке, в восемь утра.       — Приду, — ответил он, задержав взгляд на своём запястье.       Уже на улице Сэм заявил:       — Не хочу тебя обидеть, но мне этот полицейский не нравится.       — Парадокс, но тебе все полицейские не нравятся, — упрекнул тот. — Кристиан неплохой.       Он невольно отметил про себя – чутьё Сэма не подводит. И в самом деле, как мог бы Крис вызвать у него интерес, если он был единственным человеком, для которого Дэни писал свои произведения; если он и был его первая, пусть и долго скрываемая, любовь.       Они сели на мотоцикл, молча надели шлемы. Сэм, устроившись сзади, обхватил его за талию крепче, чем обычно, с неосознанной настойчивостью.       — Что-то случилось? — спросил Дэни, не оборачиваясь.       — Нет, всё в порядке. Только, так, на всякий случай, должен предупредить – я уж невероятный собственник, так что могу приревновать.       Не добавляя больше ни слова, Дэниел выехал на дорогу, сохранив в памяти мимолётное проявление чувств и ещё раз убедившись в тонкости интуиции Сэма.