Зарегистрируйте нарушение: любовь!

      Карл сидел на диване в гостиной и смотрел телевизор, когда ребята вернулись домой. Джейн сидела рядом, погружённая в какую-то книгу настолько, что не услышала, как захлопнулась входная дверь.       — Мам, пап, — позвал Дэни, — мы вернулись.       — Как раз вовремя, — Карл без раздумий выключил бейсбольный матч, что продемонстрировало его уважение к гостю, ведь это была его единственная отдушина после рабочего дня. — Джейн недавно закончила готовить ужин, проходите, садитесь за стол.       Дэни подтолкнул Сэма вперёд, не упуская возможности прикоснуться к нему, и они прошли на кухню. Стол был накрыт разными вкусностями: тушёное мясо, жаренная картошка, свежие овощи и домашний хлеб.       — Ну, как всё прошло? — спросила миссис Морган, заходя вслед за мальчиками. —Присаживайтесь, я сейчас подам тарелки.       — Завтра в восемь Крис ждёт у себя, — ответил Дэни. — Так что я уйду спать пораньше.       — Правильно, ты и так в последние дни допоздна разгуливал, надо отоспаться наконец-то.       После услышанного Сэм кинул на него укоризненный взгляд. Дэни не говорил ему, как поздно возвращался домой и по какой причине.       — А ты, Сэм, что думаешь на счет Кристиана? — Джейн поставила последнюю тарелку и села за стол. — Как первое впечатление?       — Нейтральное. Не люблю делать выводы заранее.       — Эт правильно, — Карл вошёл в комнату и присоединился к столу. — Как ты попал в полицейскую академию?       — Стремился исполнить детскую мечту. Всегда хотел защищать людей, как мой дедушка, добиваться справедливости, даже когда нет никакой надежды отыскать правду.       — Так, значит, твой дедушка полицейский?       Сэмми кивнул, не желая отвечать с набитым ртом. Карл продолжил допрос:       — И как тебе учёба? Какие предметы нравятся?       — У нас с Дэни схожие интересы. Мы оба неравнодушны к тактике и криминологии.       — Вредные привычки имеются?       — Да, курю и могу иногда выпить крепкий алкоголь.       — Понятно… И что тогда насчёт физподготовки?       — Всё отлично, — недовольно вмешался Дэни. — Его образ жизни никак не мешает ему сдавать нормативы на высший балл!       — Я регулярно тренируюсь и поддерживаю форму, — оправдался Сэм. — Так что здесь Дэни прав, мои привычки не влияют на результаты.       Карл прищурился. Он никогда не понимал, как можно объединить спорт и курение.       — Ясно. Что на счёт семьи? Большая? Где живут родители?       Сэм напрягся, его плечи приподнялись, на лице заиграли желваки. Дэниел заметил. Судя по всему, ему уж больно не хотелось рассказывать о родных.       — У меня… осталась только мама, — Сэмми отставил тарелку. У него пропал аппетит. — Есть отчим, но я к нему не отношусь, как к члену семьи. Нет, не подумайте, мы в хороших отношениях, просто другая иерархия.       — А что случилось с отцом?       Облизнув губу, Сэмми устремил на Карла пронзительный взгляд, от чего тому стало некомфортно в собственном доме. Перед ответом он помедлил.       — Отца убили, когда я был маленьким, детали не знаю. Труп сестры выкинули в канаву, как мешок с мусором. Мои братья, а их было двое, решили вершить правосудие самостоятельно. Одного из них тоже убили, второго посадили в тюрьму, где он повесился. Ещё вопросы?       Воцарилась тишина. Миссис Морган замерла, держа вилку с мясом, которую только-только успела поднести ко рту. Карл вскинул брови и размял шею, не зная, как дальше продолжить диалог. Дэни сидел, уставившись в стол с широко распахнутыми глазами. Он тоже услышал историю впервые и сейчас переваривал информацию.       — Я наелся, — сухо заявил он, отставил тарелку и поднялся. — Сэм?       — Да, я тоже, — он встал следом.       Джейн с осуждением посмотрела на Карла, давая понять, что он перешёл границы и завалил гостя ненужными вопросами, после чего сказала:       — Идите, мальчики, отдыхайте. Я сама всё уберу.       Дэни ухватил Сэма за кисть, уводя из кухни.       — Прости, — сказал он, поднимаясь по лестнице.       — Тебе не за что извиняться. Мне жаль, что ты узнал о моей семье именно так.       — Мне бы не хотелось, чтоб кто-то доставал скелеты из твоего шкафа или бередил старые раны.       — А мне бы хотелось, чтобы ты о них услышал раньше, чем что-то подобное всплывет ещё раз…       — Хочешь обсудить?       — Честно говоря, нет, но тебе будет лучше узнать обо мне всю правду.       Дэни буквально затолкал Сэма в свою комнату и, закрыв дверь на замок, повернулся к нему. Тот не успел ничего сказать, как его сразу же припечатали к стене. Упираясь в неё рукой, Дэни прижал Сэма своим телом и, прикасаясь к его лбу своим, слегка покачал головой:       — Мне неважно твоё прошлое. Если тебе больно о нём говорить, я не стану вынуждать.       Обхватив его лицо ладонями вместо ответа, Сэм скользнул по щекам, задержавшись кончиками пальцев на губах. Дэни склонил голову, нежась в его ладони, и протяжный, беспомощный выдох сорвался с его губ.       Прежде, чем он успел что-либо сказать, Сэм, не колеблясь, наклонился и поцеловал его, обвив шею и притягивая к себе ближе. Разрешения на близость не требовалось, даже если она служила возможность заткнуть второго. Дэниел всегда чувствовал Сэма и знал, когда следует уступить настойчивой нежности.       Не разрывая поцелуя, Сэм прижал его к себе и опустил на кровать, легко заняв доминирующую позицию. Он мог себе позволить подобную наглость только когда темнота за окном обволакивала комнату, позволяя тусклому свету луны подглядывать в окна. Пальцы Дэниела ловко справились с застёжкой на его джинсах, и, едва оторвавшись от его лица, он стянул с него футболку. Улыбнувшись, тот провёл пальцами по губам Дэни, склонился ниже и прошептал:       — Хороший мой, твои родители… я боюсь, они услышат.       — Мы будем очень-очень тихими, — шёпотом отозвался Дэни, возвращая его к поцелую.       Сэм медленно соскользнул губами вниз, оставляя влажные следы на шее. Дэни выдохнул, запрокидывая голову на подушку и обнажая новые участи для прикосновений.       Тогда как его мог удовлетворить исключительно грубый секс, Сэм стремился к иному: он требовал нежности, осторожной и постоянной, будто бы ему всю жизнь не хватало самого простого – любви, выраженной в неторопливых ласках и бережных касаниях. Он гладил плечи, нежил губами острые ключицы, неспеша подбираясь к груди. Так же осторожно приподняв футболку, он склонился над прессом Дэни, обрисовывая тот языком, приподнимаясь выше к грудной клетке. Пока рука очерчивала линию талии, он слегка втянул один из сосков рот, от чего Дэни судорожно сжал простыни. Казалось бы, всё шло идеально, но в какой-то миг Сэм отстранился, морщась и качая головой:       — Чёрт, мне пиздец как неловко. А если кто-то позовёт?       Он пытался было отстраниться, но Дэни решительно перехватил его запястье и прижал к себе. Проводя рукой по его бёдрам, он как бы невзначай проник под ткань боксёров:       — Мне остановиться?       Ответа не последовало. Только рваный вдох и почти незаметное движение навстречу. Ухмыльнувшись, Дэни приподнялся и вернул себе доминирующую позицию. Он рассматривал тело Сэма, водя по нему ладонью, пока не остановился на ярко выраженном шраме, который постоянно видел, но о котором никогда не осмеливался расспрашивать. В общем-то, у Сэма было очень много заживших ран, но, каким бы сильным не было любопытство Дэниела, он позволял тайне существовать.       — Подожди, — вымолил Сэм, поглаживая его руку. — Я ведь хотел… позволь мне.       Приподнявшись на локтях, он робко поцеловал Дэни и высвободился из-под его колен. Тот так и остался стоять на них, когда Сэм приобнял его за талию, поглаживая спину и спускаясь губами вниз по грудной клетке. Удобно скрестив ноги и сев прямо перед ним, он уже расстёгивал его ремень, как вдруг раздался стук в дверь и голос Карла ворвался в их момент:       — Дэни, можно войти?       — Дерьмо! — шёпотом выкрикнул он, тут же отталкивая Сэма. Он подорвался с кровати, хватая футболку и поспешил открыть окно, пока Сэмми впопыхах застёгивал свою ширинку. Свежий поток воздуха, ворвавшийся в комнату, едва ли мог остудить их тела, а попытки Сэма вернуть волосам прежний вид увенчались провалом. Включив настольную лампу, Дэни старательно прочистил горло, естественно, как можно тише, и направился к двери: — Да, пап, конечно!       Заминка могла бы о многом сказать, и, когда Карл вошёл внутрь, его внимание сразу же привлёк Сэм, который, к слову, неплохо держался. Одна из первых попавшихся под руку книг прикрывала область паха, и, хотя дольше всего Карл смотрел на растрёпанную постель, значения ей никакого не придал.       — Я хотел извиниться, — начал он, обращаясь к Сэму. — Мне не свойственно копаться в чужом белье, и я вовсе не хотел тормошить твоё прошлое, которое, явно, было далеко не лучшим.       — Мистер Морган, всё в порядке, правда, — ответил он. — Не берите в голову, я живу настоящим.       — Славно, — он почесал затылок, вышел и повернулся к Дэни. — Мы с мамой собираемся спать, так что… спокойной ночи.       — Спокойной ночи, пап, — ответил Дэни, захлопнул дверь прямо перед его носом и облокотился о стену спиной. Он постоял так совсем немного, а после, сползая на пол, начал громко смеяться.       Сэм закрыло лицо ладонями и стал смеяться в ответ:       — Твою мать, Дэни! — он повалился на кровать, испустив вздох облегчения. — Я же говорил! Я же, блять, говорил тебе!       Тот, не в силах сдерживать смех, продолжал сидеть на полу, заливаясь хохотом:       — Да-да, ты был прав, как всегда! — проговорил он, пытаясь успокоиться. — Я уж понял – твоё чутьё не обманешь!       — Никакого секса при родителях дома, усёк?!       — Эй! — обижено выкликнул он. — Мама домохозяйка, Сэмми! Я не смогу так долго сдерживаться.       — Тогда найдём другой способ! Я больше не поведусь на твои соблазны, не-а!       — Посмотрим, — он встал на ноги и подошёл к письменному столу.       В нижнем ящике хранилась небольшая металлическая коробка, из которой он вынул грайндер и пакетик с травой. Точнее с тем, что от неё осталось.       — Воу, — протянул Сэм. — Что за сорт?       — Сатива, кажется. Купил перед отъездом, — он принялся измельчать её. — Будешь?       — Спрашиваешь?! Конечно! Я тоже привёз с собой немного, — ответил тот, зависнув на изгибе его шеи.       — Чего? — бросил ему Дэни.       — Да так… просто нравится наблюдать за тем, как ты дышишь. Рад видеть тебя живым.       — Не понял? – посмеиваясь пролепетал он, запечатывая косяк.       Сэм не ответил, он махнул рукой, как бы говоря: «Не зацикливайся на моих загонах».       Из того же ящичка Дэни вытянул зажигалку, и, протянув её вместе с косяком, сказал:       — Взрывай.       Свет зажигалки озарил лицо Сэма, и под таким ракурсом Дэниел нашёл его уж больно красивым. Ему захотелось запечатлеть его именно таким: расслабленным, беззаботным, с прищуром. Дым вырвался из его губ, закрывая обзор и обволакивая комнату. Он сдержал кашель и передал косяк обратно:       — Дай угадаю: твои, конечно же, не знают?       — Нет, ты что! Голову оторвут. Для всех я некурящий. Хотя, справедливости ради, сигареты я действительно не курю.       — Мне нравится, что ты весь такой паинька, но со мной настоящий.       — Ты никогда не осуждал меня, — объяснил он, затягиваясь. — С тобой нет смысла притворяться.       — Приятно слышать, — он поднялся с кровати и потянулся. — Что ж, пожалуй, пойду спать. Тебе вставать с утра.       Видя, как тот отходит, Дэни откинул косяк, быстро протянул руку и остановил его:       — Нет, подожди, останься со мной! Спи здесь.       — Хороший мой, я не стану рисковать ещё раз. А если твой отец снова нас застанет?       — Утром он слишком занят своими хлопотами, так что не станет рыскать по комнатам!       Обдумывая решение, он недовольно вздохнул. Свет настольной лампы скользил по лицу Дэни, и Сэму не составляло труда прочитать по его выражению то, что он так старательно пытался скрыть - пожалуй, он действительно нуждался в нём. И если Сэм сначала колебался, то большой палец Дэни, поглаживающий тыльную сторону его ладони, растопил все сомнения.       Не в силах противиться чувствам, Сэм опёрся о край стола и склонился к Дэни, целуя его с той нежностью, которая была присуща только ему:       — Хорошо, — прошептал он. — Сегодня я останусь.       Он притянул его ближе, и, не отпуская, завалил обоих на кровать. Дэни послушно лёг рядом. Пружины скрипнули под их весом.       Сердце забилось чаще обычного, вот только совсем не от тревоги. Будто бы прямо сейчас, именно в этот момент, Дэни наконец-то мог позволить себе выдохнуть полной грудью, позволить себе быть. Просто быть.       Он приподнялся на локте и посмотрел на Сэма. Тот лежал спокойно, глаза были слегка прикрыты.       — Почему ты такой? — неловко спросил Дэни, проведя пальцем по его щеке.       Сэм вскинул бровь.       — Такой – это какой?       — А… можно я скажу глупость?       — Говори.       — Не умею красиво, ты знаешь, но могу объяснить по-своему. Сэмми, ты для меня как кофе рано утром. Как ветер в душную жару. Как плед в прохладный вечер. Как дождь, когда ты дома, и знаешь, что тебя никто не тронет, что ты в безопасности. Ты – мой покой. Единственный человек, способный меня остановить. Вот какой ты. Почему же?       Сэм не сразу ответил. Он хмыкнул, отметив что-то про себя, а потом наклонился и поцеловал его в лоб.       — Всё просто, Дэни, — прошептал он. — Потому что ты меня любишь.       — А ты? — так же шёпотом спросил он. — Любишь меня?       — Конечно! — он снова коснулся его лба, затем поцеловал в кончик носа, а потом - в губы. Приобняв его за шею и притянув к себе, он сказал: — Я люблю тебя больше всех на свете. Любил вчера, люблю сегодня, и буду любить тебя завтра. И всегда буду говорить об этом! Однажды я промолчал и по сей день не могу себя простить, но больше такой ошибки не повторю.       — Промолчал? — спросил Дэни, приподнимая взгляд. — За что ты коришь себя?       — Когда-то я любил одного человека, невероятно любил. Мы долго состояли в отношениях, работали вместе, жили. Он выгорел, а я не понял. Или не захотел понять… Он… он не жаловался, но стал намного тише, отстранился. Я думал, всё пройдёт, ведь он всегда справлялся и… представляешь, я ошибся.       Сэм нехотя отстранился, сел, опираясь спиной о стену, и замолчал. Некоторое время он просто смотрел в сторону. Не на Дэни, не на комнату, а куда-то вдаль. Когда он заговорил, голос его стал тише и как бы на октаву ниже:       — В тот день я ненадолго ушёл. Всего на пару часов, ничего особенного. Обычное утро, обычные дела. Он спал, когда я вышел. Помню, как прикрыл за собой дверь – не стал будить.       Он сделал паузу, провёл рукой по лицу. Уставший выдох сорвался с губ.       — А когда вернулся… его уже не было. В квартире стало сли-и-ишком тихо. Я сразу понял: что-то не так.       Отведя взгляд, он замолчал на солидные секунд пять, прежде чем договорить:       — Мой мальчик лежал в ванне, в холодной воде. И вся эта… кровь… она будто бы принадлежала не ему, будто бы кто-то специально оставил столь нелепую, ужасную картину, чтобы я нашёл! — Сэм опустил голову и, поморщившись, сглотнул. Казалось, ещё немного и он заплачет. Хриплый шёпот вырвался с трудом: — Я стоял и смотрел, не мог пошевелиться. Не верил. Не понимал. А потом вдруг понял, что всё… Всё. Что уже ничего нельзя исправить. И знаешь, Дэни, что самое страшное?! Я ведь не закричал, не расплакался. По крайней мере, первые минут пять, а потом меня накрыла истерика. Я… нет, не хочу тебе говорить, что было дальше.       Он провёл ладонью по колену, желая стереть с себя ту страшную сцену, но не вышло.       — Осталась только записка. Короткая: «Прости. Я устал. Больше не могу быть сильным», а потом пришло видео… — Покачав головой, он повернулся к Дэни и потупил взгляд. — Я не знал, Дэни, не знал. Мой мальчик был рядом каждый грёбаный день, а я нихрена не заметил! Сраный эгоист.       Дэни не проронил ни слова. Он провёл ладонью по его волосам, замедлившись у виска.       — Мне жаль, — вполголоса произнёс он. Без утешения или попытки сгладить ситуацию, а просто так, как чувствовал.       — Я бы всё сделал иначе, — продолжил Сэм. — Если бы он просто сказал или намекнул. Да хоть бы одним словом, одним… движением! Я бы понял, обязательно понял, и что-нибудь сделал! — Плечи его чуть опустились. — Но он молчал. И его молчание я воспринял за норму. С тех пор я больше всего на свете боюсь именно её – тишины. Особенно в доме.       Он замолк, и эта тишина, которую он только что назвал, тут же пролегла между ними.       Дэни моментально прижал его ближе, чтобы Сэм знал: он здесь и никуда не уходит; его можно держать, и держаться самому вовсе не обязательно.       — Я ведь совсем не романтик, — произнёс тот после короткой паузы. — Но без преуменьшения могу сказать, что ты мой дом. А дома у меня никогда не было, Дэни. В тебе я его обрёл. — Уронив голову на его плечо, он прикрыл глаза: — Только с тобой я закрываю рот и становлюсь мягче. Таким, каким никогда не позволяю себе быть. Поэтому, — он слабо улыбнулся, извиняясь за предстоящие слова, — пожалуйста, не умирай раньше времени.       Ответ дался Дэни не сразу. Он открыл рот, но в горле застряло что-то тяжёлое, безобразное. Когда он всё-таки произнёс, голос прозвучал глухо:       — Конечно, обещаю.       Он стиснул зубы, пытаясь удержать лицо. Вот только внутри уже что-то сдвинулось от того, насколько беззащитным прямо сейчас стал Сэм.       Холод пробежал по позвоночнику, оставив за собой озноб. Слишком поздно Дэни понял, что держит в руках не просто близкого человека, а того, кто отдал ему всё, что осталось от него и его души.       И тут ему стало стыдно.       За недосказанные слова, за грязные мысли, за то, как недавно позволил себе отвлечься. За то, что фантазирует о другом, не понимая: рядом с ним человек, который не просто любит, а для которого он – весь мир.       Он не мог себе позволить потерять Сэма. Того, которого все считают холодным. Того, который постоянно держится на расстоянии. Того, кто без труда может заткнуть человека одним только взглядом. А теперь он лежит в его руках, такой уязвимый, живой и настоящий.

***

      Дэни вздрогнул и проснулся от ядовитого писка будильника, нарушившего утренний покой. Он нехотя открыл глаза, испытывая раздражение от прерванного сна, но, повернувшись на бок и увидев Сэма, тут же успокоился. Злостное обострение внезапно стихло.       Сэм спал, свернувшись клубком, такой расслабленный и милый, что Дэни на секунду даже показалось, будто бы увиденная картина – продолжение сна. Он машинально ущипнул себя за запястье и тряхнул головой. Нет, всё по-настоящему.       Склонившись, он поцеловал Сэма, бережно касаясь губами его лба. Тот не проснулся. Что-то тихо пробормотал и притулился немного ближе, по-прежнему глубоко погружённый в сон.       Стараясь никого не разбудить, Дэни осторожно выбрался из постели и уже несколько минут спустя вышел на пробежку. Утро было прохладным и спокойным, улицы пустовали. Миг одиночества помог расставить мысли по местам.       Он знал, что должен оставить прошлое в покое. Кристиан – всего лишь наставник. Да, однажды первый, кто заметил его и вдохновил. Но и тогда Дэни был совсем другим – растерянным, голодным до внимания. И, наверное, именно такое чувство – не любовь, а жажда быть увиденным, - так прочно зацепилось за него и до сих пор отзывалось в душе, хотя в сердце жил совершенно другой человек.       Первую любовь почти невозможно отпустить, и вовсе не потому, что она сильнее или важнее. А потому, что она была первой попыткой почувствовать себя по-настоящему живым. Даже если чувства не оказались взаимны, даже если они остались в большей степени фантазией – они впечатываются в память навсегда, не позволяя себя уничтожить.       Вернувшись домой, Дэни после душа переоделся, наскоро высушил волосы и спустился на кухню. Кофе было первым, о чём он подумал. Пока кружка наполнялась, он упёрся ладонями в стол, ненадолго прикрывая глаза. Если бы они с Сэмом жили только вдвоём, без надобности скрываться, он бы, наверное, прямо сейчас сварил кофе на двоих и подал завтрак в постель. Просто так. Потому что можно.       На кухню вошёл Карл.       — Доброе утро, — сказал он, с привычной деловитостью наливая себе кофе. — Чего так рано?       — Пробежка, — ответил Дэни, сделав глоток. — Не хочу сдавать позиции.       — Молодец, — отец кивнул, ожидая именно такого ответа. — Рад видеть, что ты серьёзно настроен.       — Спасибо. Кстати, не знаю, слышал вчера или нет, но мне надо к восьми на практику.       — Я подвезу.       — Не стоит, я на мотоцикле.       — Стоит, потому что мне всё равно на выезд. И вообще… Мы, кажется, в последнее время только по делу и общаемся.       — Ладно, — нехотя отозвался Дэни. Он понимал: отец продолжит настаивать до конца. — Поехали вместе.       Кофе они допивали молча. Обычное утреннее молчание между сыном и отцом. Оба предпочитали не говорить без нужды.       За рулём, прежде чем тронуться, Карл нервничал, причмокивая губами в попытке начать разговор, но с правильной формулировкой.       — Слушай, — наконец сказал он, не глядя в сторону Дэни. — На счёт вчерашнего ужина… мне кажется, я перегнул с Сэмом. Не хотел, но…       Он умолк. Руки крепче сдавили руль.       — Пап, всё нормально. Не хотел бы рассказывать – промолчал. Забудь, ладно? Мы с ним всё обсудили.       — Иногда я боюсь, что слишком давлю на людей, даже на близких. Знаешь… не каждый сын выдержит такого отца. Переживаю, что бываю слишком строгим.       — На то ты и отец, один из лучших. Ты содержишь семью, воспитал отличного человека, который пошёл по твоим стопам. Строгость, как видишь, не помешала.       — Приятно слышать, — он припарковал машину и улыбнулся. — Спасибо. Если Крис не подкинет обратно - подожди меня.       — Понял. Хорошего дня, — Дэниел открыл дверь и вышел из машины.       Крис, как обычно, был на месте задолго до начала рабочего дня. Он стоял у двери своего кабинета, с планшетом в руках, перечитывая что-то в списке задач. В прочем, Дэни не удивился. Пунктуальность и порядок отличительная черта Кристиана. В какой-то степени именно за это он и начал к нему тянуться.       — Привет, — сказал Крис, не поднимая на него глаз и толкая дверь. — Без опозданий, уже хорошо.       — Доброе утро. А как иначе?       Они прошли в кабинет. Кристиан сразу сел за стол, отложив в сторону планшет и открывая тонкую папку.       — Сегодня плотный день, так что времени особо нет. Давай к делу.       Дэни устроился напротив него и, прежде чем начать, прямо спросил:       — Ты ведь поговоришь с отцом? По поводу Сэма.       — Поговорю, — кивнул тот, не отрываясь от документов. — Я же пообещал.       — Хорошо, спасибо, — он замялся, потирая затылок. — А вчера ты хотел что-то ещё обсудить. О чём речь?       — Неважно, — вот теперь он закрыл папку и уставился на Дэни. — Точно, забыл.       Встав, он подошёл к шкафу и достал оттуда форму:       — Тебе, для практики. Надеюсь, с размером угадал. Оценивал на глаз, так что, если не попал – не ругайся.       — Сейчас проверим твой глазомер, — ответил он, принимая форму.       — Раздевалка по коридору налево.       Насмешливо усмехнувшись, Дэни стянул футболку.       — Зачем раздевалка? Я не стесняюсь.       Застопорившись, Крис отвёл взгляд не сразу.       В общем то, Кэти умела утрировать, потому что Дэни был ну уж очень далеко не щупленький, с достаточно крепким и спортивным телом, привыкшим к нагрузке. Старательно глядя на стол, Крис, не поднимая глаз, попросил:       — Можешь поторопиться, пожалуйста?       Проступивший на щеках румянец о многом говорил. Дэни рассмеялся:       — Боже, ты что, смутился?! Никогда не видел парня с голым торсом?       — Не в своём кабинете.       На ходу застёгивая пуговицу, он подошёл к нему:       — Вот и всё, мистер полицейский, — нарочито понизив голос сказал он. — Я в одежде, поворачивайтесь. Как вам мой новый образ?       Обернувшись, тот бегло осмотрел его и, спешно направившись к дверям, кинул:       — Тебе к лицу. Идём.       День начался в обыденном ритме участка: сплошные коридоры, обсуждения в кабинетах, выезды, брифинги, сводки, папки и галочки. Дэниел послушно следовал за Кристианом, вникал в детали, задавал вопросы. Работа требовала от него внимания, но не утомляла. Он скорее радовался, что всё, чему его обучали, наконец-то можно применить на практике. Сам Кристиан говорил исключительно по делу, иногда с короткими пояснениями, больше походящими на наставления.       Воспользовавшись удачным случаем, он вывез Дэни на место преступления, к небольшому магазину, огороженному лентой. Не церемонясь с пояснениями, передал ему комплект для сбора улик:       — Осмотри всё, что выбивается, что кажется не на своём месте.       И так они разошлись впервые за весь день, занимая каждый свою сторону помещения. Дэни проверял пол, витрины, зону у кассы. Он обнаружил несколько следов – достаточно слабых, но всё же. Собрал образцы, зафиксировал. Порядок действий был понятен, предельно чётким, что было удобно.       Крис позвал его:       — Тут на замке царапины. Мелкие, но есть. Работали инструментом.       — А у дверей наследили, входили несколько раз, — отозвался Дэни.       Проверив его результаты сбора, Кристиан кивнул и не стал больше уделять ему внимания. Они продолжили работать молча.       Магазинчик был захламлённый и маленький, и в какой-то момент они одновременно наклонились к одной и той же точке у пола. Их руки соприкоснулись – случайно, незначительно, но сердце Дэни пропустило удар. Он поднял глаза. Крис – тоже. Неловкие пару секунд молчания и тот отступил, не став ничего говорить или объяснять. Он сделал вид, что ничего не произошло.       Обратный путь продолжился за разговорами на поверхностные темы – район, структура дел, практические мелочи. В участок они вернулись ближе к полудню и сразу же направились в лабораторию, где их ждал рабочий стол, заставленный пакетами с образцами, чистыми листами и инструментами.       Крис не стал тянуть с объяснениями и приступил сразу к делу, показывая Дэни, как обрабатывать следы, какие материалы в приоритете, а где ошибка может свести к нулю целый час работы. Тот быстро вник в работу, пару раз уточнил, ещё пару – попробовал сам. Вскоре на экране появились первые результаты.       Ближе к обеденному времени Крис предложил выйти с Карлом на перекус, а заодно и поговорить с ним. Тот уже поджидал двоих во дворе, около машины.       — Ну, как проходит день? — спросил он, как только они подошли.       — Хорошо, — ответил Дэни. — Есть зацепки. Работаем.       Стоит ли говорить, что отец был доволен? Его улыбки было достаточно для того, чтобы счесть её за похвалу.       Приехав в кафе на перекрёстке, они выбрали столик у окна, заказ сделали быстро – обеденное меню тут практически все знали наизусть. Некоторое время все трое просто молчали, наслаждаясь тишиной вне работы.       — А Лили сегодня не на смене? — спросил Дэни, обращаясь к Кристиану, когда заказ принесла другая официантка.       Крис пожал плечами:       — Видимо нет. Я не интересуюсь её сменами. — Он отпил воды и повернулся к Карлу. — У тебя будет место ещё для одного стажёра?       — Зависит. О ком речь?       — О Сэме. Раз уж Дэни притащил его с собой, то ему надо помочь закрыть практику. Я бы взял его к себе, но моя позиция такова, что я думаю, им полезнее держать дистанцию во время работы, иначе могут отвлекаться.       — Он для меня чужой, — Карл посмотрел на сына. — Я не хочу брать под крыло человека, в котором не уверен.       — Никто не просит брать его на веру, — продолжил Кристиан. — Но я его видел, когда он приехал с Дэни. Характер у парня нормальный. Он вежливый, собранный. Не лезет, не жмётся. К тому же, живёт с вами, ты и сам можешь понаблюдать за ним. Вроде толковый.       Карл недовольно откинулся на спинку стула:       — Дом и работа – вещи разные. Мне в отделе не нужен очередной «помогите ребёнку получить опыт».       — Да ладно тебе! Послушай, он явно не из тех, кто будет мешаться под рукой, главное – у него есть мотивация. Он ведь приехал не по приколу, а потому что его попросили, а теперь парню надо как-то выкрутиться.       Снова посмотрев на сына, Карл нахмурился:       — Ты позвал его, зная, что у него срывается практика?       — Да, — коротко и честно ответил Дэни. Объяснить отцу, что причина в Кристиане было бы сложнее. — Сам не просил тебя, потому что знаю – мне откажешь.       Кристиан вмешался:       — Тебе не надо давать ему поблажек, речь ведь про другое. Просто один шанс, пару дней. Поставь ему задачу, посмотри, как держится, как справляется. К тому же, увидишь, с кем же водится твой сын в стенах академии.       Карл смотрел на него с прищуром. Видя, что тот колеблется, Кристиан широко улыбнулся и наклонился к нему:       — Если не подойдёт – скажешь. С тебя – честная оценка, а с меня – стейк и бутылка чего-нибудь не из супермаркета.       В ответ Карл хмыкнул, усиленно сдерживая ухмылку:       — Значит, взятка?       — Перераспределение ресурсов.       — Ладно, — вздохнул он и потёр переносицу. — Вернёмся домой и ещё раз обсудим, пока что ничего не обещаю.       — Идеально, — кивнул Кристиан.       Дэни так и не подавал голоса, молча обедая и даже не вникая, о чём между собой говорит отец и Крис. Только когда Карл отошёл, он отстранился от тарелки:       — Спасибо, что убедил его. Для меня это много значит.       — Потом отблагодаришь.       — Как именно?       — Может, мне понадобится в будущем маленькая услуга. Кто знает?       — Если в моих силах, то без проблем.       — Я не стану просить о невозможном.

***

      Оставшуюся часть дня они провели на участке, обсуждая версии, анализируя улики и просматривая сводки. Кристиан объяснял, как структурировать материалы, на что обращать внимание при показаниях, как различать главное и второстепенное. Ближе к вечеру они вернулись в лабораторию, чтобы убедиться, что с утра ничего не упустили. А уже в конце дня, Кристиан, закрывая последнюю папку, дал долгожданную оценку:       — Хороший день, продуктивный. Молодец, соображалка работает.       Похвала, сказанная между делом, без какого-либо намерения, цепляла сильнее, чем напускные заверения. Кристиан никогда не раскидывался словами просто так, и все, кто с ним работал, об этом знали. За его одобрением всегда стояли внимание, точность и наблюдение.       Для Дэниела признание в глазах Кристиана значило гораздо больше, чем он показал внешне. Не то, чтобы он был из тех, кто нуждается в поощрение, но в нём всегда существовала та часть, которая училась всё делать исключительно правильно, без ошибок – чтобы не подвести, не разочаровать, не стать обузой. В детсве малейшее одобрение от отца приходилось выслуживать, и сейчас, повзрослев, он всё ещё имел привычку доказывать, что может справиться с трудностями, что достоин.       Они вышли на улицу. Воздух был тёплым, вечер только начинался. Возле служебной машины ждал Карл. Он перекинулся с Дэни парой слов и уже собирался сесть за руль, как Кристиан окликнул его:       — Эй, Карл! Я подброшу Дэни, нам надо обсудить завтрашний день.       — Он тебе ещё не надоел?       — Нет, с ним просто. Думает быстро, говорит редко.       — Что ж... — он посмотрел на сына, — Тогда увидимся дома.       Когда он уехал, Дэни ещё постоял некоторое время, провожая его глазами и переминаясь с пятки на носок. Его терзали смутные сомнения, будто бы Кристиан нарочно ищет возможности побыть вдвоём.       В дороге они молчали. Никакого разговора о завтрашнем дне не состоялось. Только на полпути он всё же заговорил:       — Ты сегодня хорошо поработал, схватываешь с полуслова.       — Потому что ты умеешь объяснять лучше, чем преподы на лекциях. Это талант. Если не удаётся заинтересовать ученика, то отдачи от него не будет.       — Значит, находишь меня интересным?       — Угу, — тихо промычал он и отвернулся к окну. Если бы не Сэм, он бы выпалил без раздумий, что его увлекло на самом деле. Вот только Кристиан слишком опоздал с вопросом.       Почти у самого дома он задал ещё один вопрос:       — Вечером какие планы?       Дэни встрепенулся.       — Почему спрашиваешь?       — Кое-кто обещал показать настоящее веселье.       — Ах, это! — Дэни рассмеялся. — Ну, мы с Сэмми думали зайти за Кэт, а потом паб, может, бильярд. Ничего особенного, но если появишься…       — Появлюсь, — перебил Крис.       Машина остановилась и Дэни открыл дверь:       — Тогда я напишу, когда решим?       — Буду ждать, — ответил он и быстро уехал.       — Ну, жди, — вполголоса пробормотал Дэни, глядя на отдаляющийся транспорт.       Вечер только начинался, но настроение уже переменилось. Про себя он отметил, что поведение Кристиана если не удивляло, то как минимум выбивало из колеи.