Зарегистрируйте нарушение: любовь!

      Сознание возвращалось слишком медленно. Попытка приподняться закончилась ничем. Тело не слушалось, затылок болел, виски сдавливало. Дэни снова опустился на спину, выдохнул. Всё вокруг было незнакомым.       Повернув голову, он обнаружил рядом с собой спящего Сэма. На его спокойном лице застыла слабая улыбка. Дэниел какое-то время просто смотрел, не двигаясь, а потом осторожно протянул руку. Сначала он коснулся пальцами его щеки, потом провёл по лбу, отводя упавшую прядь. Сэм пошевелился, не просыпаясь, и инстинктивно потянул Дэни к себе, обнимая его и прижимаясь ближе:       — Хороший мой, мне ко второй паре, — сквозь сон пролепетал он. — Я ещё немного посплю, ладно?       — Конечно, родной, спи.       — Если я не приду вовремя, значит проспал. Набери меня потом, пожалуйста…       — Обязательно, — он поцеловал его в лоб и отстранился, чтобы встать с кровати.       Оглядев комнату ещё раз, Дэни попытался понять, где они находятся. Одно было ясно точно: они не у Дебби. Ощущение тревоги вернулось.       Стараясь не шуметь, он вышел из комнаты и очутился в знакомой гостиной. Всё встало на свои места. Они у Кристиана. Расстеленный диван сразу приковал к себе взгляд, от чего Дэни стало неловко. Видимо, из-за того, что Мария гостит у брата, тот любезно отдал свою спальню ему и Сэму, а сам лёг спать в зале.       Из кухни донёсся шум. Дэниел направился туда, осторожно ступая по скрипучим половицам. Он проходил мимо стен, украшенных фотографиями. На полках стояли книги и мелкие сувениры, привезённые, скорее всего, Марией из разных уголков мира. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе.       На кухне он застал Кристиана, стоящего к нему спиной. Тот смотрел в окно и пил кофе, погрузившись в собственные раздумья.       — Крис? — робко позвал Дэниел.       Он обернулся. Его лицо было серьезным, как будто отец собирался отчитать своего сына-подростка за нарушение правил и объявить ему о домашнем аресте.       — Доброе утро, Дэни, — сказал он, ставя чашку на стол. — Как самочувствие?       — Голова болит, но в целом нормально. Почему мы у тебя?       Кристиан внимательно посмотрел на него, нахмурив брови. Он выдержал долгую паузу, после чего спросил:       — Ты действительно ничего не помнишь?       — Нет… Что-то произошло?       — Тебя накрыло от наркотика. Не стану объяснять, как мне пришлось тебя утихомирить, но, когда ты отключился, я отыскал Сэма и Кэт, после чего позвонил сестре, и она забрала нас домой.       Лицо Дэниела покраснело от стыда.       — Прости... — прошептал он, опуская глаза. — Я не хотел доставлять хлопот.       Крис жестом пригласил его к столу и, наполнив вторую кружку, опустился на соседний стул.       — Помнишь, я сказал, что с тебя услуга, за разговор с Карлом? — он придвинул кофе к Дэни. — Так вот - Не смей больше употреблять наркотики. Достаточно посильная просьба?       — Справедливо… Обещаю.       — Сегодня отменяем практику. Отоспись, как следует. Твоему организму необходимо восстановиться.       — Нет, ты чего! Всё в порядке!       — Ты не в состоянии нормально мыслить и слишком слаб!       — Я справлюсь! Пожалуйста, Крис! Не хочу потерять день!       Он вздохнул, оценивая твёрдость намерений Дэниела и, покачав головой, сдался:       — Хорошо, но тогда приведи себя в порядок. В ванной лежат чистые полотенца, на полочке запечатанные зубные щётки и всё остальное, что может понадобится. Прими душ, но не задерживайся, я уже опаздываю на работу.       — Я мигом! — он пулей направился в ванную.       Неуклюже стягивая одежду, он обрывками вспоминал вчерашний вечер. Ему хотелось смыть его остатки, ненужные прикосновения и собственную неуверенность.       Раздался стук в дверь.       — Дэни, — послышался голос Кристиана с другой стороны. — Я принёс чистую одежду. Не уверен, что размер подойдёт, но это лучшее, что есть для тебя.       Он приоткрыл дверь, опустил стопку одежды на коврик и ушёл, не сказав ничего лишнего. Дэни поблагодарил уже в пустоту, и, дождавшись, пока шаги отдалятся, вернулся под струи воды, чтобы постоять ещё минуту.       Чужая одежда действительно оказалась велика, но жаловаться он не смел. Волосы сбились в мокрые пряди, но он снова чувствовал себя собой.       Держа в руках собственную одежду, Дэни вернулся на кухню. Кристиан был всё в той же позе: стоящий у окна с кружкой кофе и смотрящий куда-то вдаль. Кто знает, о чём он думал?       Обернувшись, он окинул Дэниела взглядом и подытожил:       — Наберёшь немного массы и будет в самый раз, — он подошёл к нему, — давай сюда свою одежду, нечего с ней весь день таскаться. Закину в стирку и потом привезу тебе.       Дэни хотел было возразить, но Кристиан уже забрал вещи и куда-то их унёс.       — Мы могли бы заехать к тебе, чтобы ты переоделся, — сказал Крис, возвращаясь, — но тогда потеряли бы больше времени. В участке наденешь форму.       — Я хотел бы извиниться за вчерашнее. Думаю, мне есть за что. А, да, и за то, что сегодня ты из-за меня опаздываешь.       — Не смертельно, я и так всегда приезжаю первым, — он метнул взгляд в сторону, от чего Дэни обернулся. На кухню вразвалку вошёл Сэм, держась за голову. Он точно ещё переживал последствия вчерашней ночи. — Тяжёлое утро?       — Мягко говоря, — ответил он, опираясь о дверной косяк. — Что мы делаем в твоей квартире?       — Приходите в себя, — объяснил Кристиан. Он встал, набрал стакан воды и растворил в нём таблетку. — Выпей, полегчает.       Сэм принял его и, морщась, выпил содержимое.       — Мы с Дэни собираемся в участок, — продолжил Крис, — можешь отлежаться у меня, пока полностью не придёшь в норму.       Сэм покачал головой, возвращая стакан:       — Я бы предпочёл не оставаться здесь. Если не затруднит, отвезёшь?       — Без проблем, нам по пути.       — Точно сможешь ехать, не стошнит? — забеспокоился Дэни. — Может, лучше действительно останешься здесь?       — Я в порядке, понял?! В порядке! — вспылил он, отворачиваясь. — Просто… отходняк лютый.       — Да понял, не кричи! — так же среагировал Дэни. — Ты помнишь что-нибудь из вчерашнего?       — Нет. Закинулись, а потом как в тумане…       — Зато я помню всё, — вмешался Крис. — Тоже сходи в душ, освежись. Мы выезжаем через десять минут.       В кухне остались двое. Кристиан помыл стакан и обернулся к Дэниелу, лицо которого говорило за него: он требовал ответов.       — Нет, даже не проси, — возмутился Крис, вытирая руки. — Я не стану вдаваться в детали. Что было, то прошло.       — Мне плевать, что было со мной, — заявил Дэни, — но не плевать, что было с Сэмом! Почему он закричал?! Он никогда не кричит!       Опираясь на кухонную тумбу, Кристиан вздохнул:       — Он вчера был очень взволнован и напуган.       — Конкретнее?       — Бредил. Звал какую-то Анну, ругался с Натали, называл меня Робином и пыталась врезать. Пару раз хотел убежать, но мы с Дебби его удержали. Сэм звал тебя…       Дэни побледнел, представляя себе, через что прошёл его мальчик.       — Чёрт… мне надо было быть с ним, а не…       — Ты был не в лучшем состоянии, — перебил его Крис. — Не надо себя винить.       — Хреново, что Деб тоже замешана.       — Она была взволнована не меньше меня.       — Такая уж наша Дебби. Всегда и всё принимает близко к сердцу. Честно говоря, я очень рад, что ты вовремя нашёл Сэмми.       — Я тоже. Главное, чтобы подобные выходки больше не повторялись. Ты пообещал, так что я рассчитываю на тебя.       — Никаких наркотиков, честно!       Кристиан удовлетворённо кивнул.       Через минуту к ним вернулся Сэм. Он выглядел немного лучше, хотя всё ещё держался за голову.       — Готов? — спросил Крис, доставая из кармана ключи от машины.       — Да, — вполголоса ответил Сэм.       Когда они вышли на улицу, утреннее солнце уже во всю палило, предвещая жаркий день. Крис подогнал машину ко входу и Дэниел, обратив внимание на тяжелое состояние Сэма, позволил ему облокотиться на себя, помогая передвигаться, хотя тот изначально неохотно принимал его помощь. Открыв дверь, Дэни бережно усадил его на заднее сидение и опустился рядом.       Некоторое время они ехали в молчании, слушая монотонный шум мотора.       — Сэмми, — тихо начал Дэниел, сжав его ладонь в своей руке, — нам нужно поговорить, когда вернусь домой.       — Да, я тоже хотел бы обсудить пару моментов. У меня есть много вопросов.       Лицо Сэма стало более серьезным. Дэни не знал, что творится в его в голове и о чем он хотел спросить, но ему уже не понравился тон услышанного.       Кристиан прокашлялся, чтобы привлечь внимание:       — Сэм, лучше отдыхай и набирайся сил. Всё остальное можно отложить на потом.       — Не вмешивайся, ладно? Ты сыграл не последнюю роль.       — Может, у тебя и ко мне тогда есть вопросы?       — Может, и есть.       Кристиан не ответил.       Машина продолжала свой путь ещё несколько минут. Атмосфера в салоне была неприятной. Никто не знал, как начать разговор, и все предпочли молчать. Крис сосредоточенно следил за дорогой, его лицо было суровым. Сэм сидел, угрюмо глядя в окно. Его мысли блуждали где-то далеко, и он изредка тяжело вздыхал. Дэниел старался расслабиться, но в его разум отрывками врывалась прошедшая ночь. Каждый поворот казался дольше обычного, и время тянулось чрезвычайно медленно.       Наконец, автомобиль подъехал к дому Морганов, и Сэм торопясь вышел на улицу, всё ещё держа руку на виске.       — Спасибо, что подвёз, — бросил он, обращаясь к Кристиану. — И за всё остальное...       — Не за что. Воскресай.       Дэниел вышел из машины вслед за Сэмом, желая обнять его, но тот мигом отстранился:       — Не надо нежностей.       — Спящим ты выглядел милее… Ладно. Расскажешь потом, в чём дело. Тебе взять что-то на вечер?       — Газировки…       — В холодильнике. Если понадобятся таблетки от головы или конфеты – в ящике моего стола.       — Понял. Хорошего дня.       Дэниел сел обратно в машину, но теперь на переднее сидение, и Кристиан снова тронулся с места.       — Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил он, приоткрывая окно.       — По сравнению с Сэмми, в полном здравии.       — Что с ним? Я имею ввиду настроение.       — Без понятия! Он ничего не объяснил.       Солнце поднималось всё выше, заливая улицы золотистым светом. Машина свернула на парковку небольшой закусочной.       — Возьму что-нибудь на вынос, — объяснил Кристиан, выходя из салона.       Дэниел наблюдал, как он вошел в закусочную, и вскоре вернулся с пакетами, из которых доносился аппетитный запах.       — Держи, — сказал он, передавая один из них Дэни. — Тебе нужно подкрепиться перед рабочим днём.       — Спасибо, — он принял пакет, и его желудок тут же напомнил о своём существовании песнью кита. — Можно в машине?       — Только не мусори.       Он кивнул и начал завтракать на ходу, наслаждаясь горячим бутербродом и второй порцией кофе.       Когда они подъехали к участку, Дэниел, выходя из машины, доел последний кусочек бутерброда и выбросил мусор в урну. Уже внутри им встретился Карл, который всем своим видом демонстрировал недовольство.       — Доброе утро, — он перевёл взгляд на сына. — Вы где всю ночь лазили?!       — Моя вина, — вмешался Кристиан, не давая Дэниелу сказать ни слова. — Мы случайно пересеклись, и я решил, раз уж мы всё равно утром увидимся, то почему бы не остаться ребятам у меня и спокойно уже всем вместе не отправиться в участок. Надо было тебя предупредить, извини. Сэма я закинул домой.       Карл посмотрел на Кристиана, а затем вновь перевёл взгляд на Дэниела. Его лицо смягчилось, но недовольство всё ещё читалось:       — В следующий раз действительно лучше предупреди меня заранее. Я волновался за сына.       — Обязательно, шериф, — ответил Кристиан, подтолкнув Дэниела вперёд. — Больше не повторится.       По пути Дэни не мог удержаться от комментария:       — Ты в очередной раз спас мою шкуру.       — Видимо, это уже часть моей работы, — он улыбнулся и пожал плечами. — Начинаю привыкать.       Он остановился у дверей, пропуская Дэни вперёд, и, войдя следом, сразу же сел за стол, наскоро просматривая бумаги.       Надев форму, Дэни обратился к нему:       — Итак, какие у нас планы на сегодня?       — Будет скучно, — он поднялся с кресла и взял ключи от патрульной машины. — Хочу, чтобы ты увидел, как проходит обычный рабочий день на улицах. Плюс почти всегда возникают мелкие правонарушения, на которые тебе так же необходимо научиться реагировать.       Кристиан специально взял Дэниела на выезд, чтобы показать другую сторону полицейской работы. Они ездили по городу, заезжали в неблагополучные районы, проверяли магазин, где подозревали незаконную продажу алкоголя, и даже разбирались с группой подростков, отобравших рюкзак у младшего. Кристиан давал пояснения на ходу, объясняя, как распознать суету в толпе, на что смотреть, как реагировать, где промолчать, а где стесняться голоса не надо.       Когда они вернулись в участок, Крис объявил, что на сегодня всё, но Дэни настоял остаться и поговорить. Наедине.       — Я постираю твои вещи и верну завтра, — сказал он, возвращая Крису полицейскую форму.       — Не заморачивайся, — он забрал её, повесил в шкаф и сел в своё кресло. — Так что ты хотел обсудить?       Немного нервничая, Дэниел сел напротив него:       — То, что произошло вчера на крыльце. Твой поцелуй…       — Ага… — он сцепил пальцы в замок и подпёр ими подбородок. — Раз уж мы откровенны друг с другом, то признаюсь – в последнее время тебя слишком много в моей жизни. Я не горжусь тем, как поступил вчера. Было неправильно. Я не дал себе времени всё осмыслить. Дебби подтолкнула к некоторым размышлениям, и я не мог не согласиться с собой – я действительно в последнее время много о тебе думаю. И, возможно, поцеловал тебя не потому, что знал, чего хочу, а… чтобы проверить. Услышать, почувствовать, разобраться в себе. Это было сгоряча и, пожалуй, не с той честностью, с какой стоило бы. Прошу прощения. Я был пьян.       — Неужели? — равнодушно ответил Дэни, и, собравшись с духом, подошёл к нему. Он ухватил его за запястье. — Будто я не проходил через такое же состояние и не разбираюсь, где есть чувства, а где нет!       Кристиан не отпрянул, не дёрнулся. Не из-за того, что ожидал, а скорее потому, что не знал, как поступить правильнее. Жест подопечного сбил с толку. Когда Дэни, не спеша, потянулся к нему и коснулся губами его губ – аккуратно, с трепетной искренностью, - он закрыл глаза. Не потому, что хотел этого поцелуя; не потому, что желал заполучить Дэни. От банальной усталости. От беспомощности перед чужими чувствами, которые не мог сейчас разделить.       Он ответил на поцелуй сдержанно и осторожно, как бы намереваясь убедить: да, я рядом, и я тебя слышу, понимаю, вот только не люблю.       Когда всё закончилось, он остался сидеть, но с опущенной головой. А Дэни, не размыкая пальцев, взглянул на его запястье, потом – в лицо.       — Значит, на пьяную ты ничего не почувствовал. А сейчас, на трезвую? — спросил он.       — Ничего, — спокойно ответил Кристиан.       — Угу, — промычал Дэни и перевёл взгляд на часы. Он что-то очень тихо и неразборчиво бурчал.       — Что ты делаешь?       Тот хмыкнул и отпустил его руку.       — Ты лжец, Эванс, — он попятился назад, не сводя с него глаз. — Сто сорок ударов в минуту. Сердце не умеет врать.       Кристиан намеревался возразить, но Дэни уже шёл к дверям.       — До завтра, — бросил он спокойно и вышел, не оборачиваясь.       На улице эмоциям позволялось взять верх, и маска безразличия слетела. Он ринулся бежать, поддаваясь адреналину, который быстро растекался по венам. Мысли путались, сердце ускорялось, будто бы пытаясь догнать тот же ритм сердцебиения Криса.       Он бежал в попытках успокоиться и выкинуть из головы вопросы, которые один за другим появлялись в его разуме, насмехаясь над ним самим.       Дэни разрывался между Сэмом и Кристианом.       Он не мог игнорировать тот факт, что даже если Кристиан отрицает свои чувства, его тело говорит о другом. Природу не обманешь.       Это открытие перевернуло всё его представление об их отношениях. Можно ли предположить, что Кристиану всё это время было так же не безразлично и он умело скрывал свои настоящие чувства? И поцелуй всё-таки был ради удовольствия, а не проверки? Или он только недавно понял, что ему могут нравиться парни? А может, его сердце забилось от обычной неожиданности?       Но Сэм… Он всегда был рядом, поддерживал его и был опорой. А Кристиан... Кристиан был чем-то особенным, неуловимым, и теперь, когда Дэни знал, что он реагирует на его присутствие с тем же трепетом, что и он сам, всё усложнилось.       Ему нужен был кто-то, с кем бы он мог обсудить сложившуюся ситуацию, кто-то, кто помог бы разобраться в его же беспорядочных чувствах. И Дэни не нашел человека лучше, чем Кэт.       Запыхавшись, он остановился у дверей и положил ладони на колени, стараясь успокоиться. Когда же дыхание и пульс немного пришли в норму, он постучал.       Дверь открыла мама Кэт, которая искренне удивилась, увидев его в таком состоянии.       — Привет, у тебя что-то случилось? — спросила она.       — Здравствуйте, миссис Джонсон, могу ли я поговорить с Кэти?       — Да, конечно, проходи, — она отступила в сторону. — Кэт, милая, к тебе Дэни пришел!       Кэти почти сразу выбежала на лестницу:       — Дэни? — переспросила она, спускаясь вниз. — Малыш, ты не говорил, что заглянешь.       — Важный разговор, выйдем во двор?       — Конечно, — она с беспокойством переглянулась с мамой и, взяв Дэни за руку, вывела на улицу. — Рассказывай. Выглядишь так, будто мир рухнул. За тобой что, погоня?       Дэни вырвался из её хватки и опустился на корточки.       — Дело в Кристиане. Я не могу ни с кем обсуждать свою жизнь настолько открыто, кроме как с тобой.       — Да, знаю. Потому и слушаю.       — Всё так запутано! Я невероятно хотел добиться его, показать, что я чего-то стою, что… что я достоин его! Ты и сама знаешь, как больно мне было принять, что моя любовь к нему односторонняя. Но потом, когда Сэм приехал, я решил оставить любые попытки сблизиться с ним.       — И… в чём вопрос?       — Кэт, Кэти, моя милая Кэти… — он провёл рукой по волосам и на выдохе взъерошил их. — Он вчера поцеловал меня.       — Охренеть! Что?!       — Сам в шоке. А сегодня он заявил, что хотел всего лишь разобраться в себе, представляешь? И… и потом я поцеловал его.       — Ёбушки-воробушки, — она присела рядом, прямо на траву. — Давай разберёмся. Вы поцеловались до того, как ты обдолбался, или после?       — До.       — Ага, — она вскинула брови и быстро закивала. — Ситуация усугубляется. И что произошло дальше?       — Сегодня он сказал, что ничего не почувствовал, но нихрена подобного!       — Почему же? Крис всегда прямо говорит.       — Я слышал его пульс, Кэти! Я считал! Он может отрицать сколько угодно, но…       Он не договорил, потупив взгляд в землю. Кэт устало потёрла лицо.       — Пахнет жаренным, малыш. Может, вам стоит повторно поговорить, только на полном серьёзе и откровенно?       — Сэмми… — он покачал головой и закрыл глаза. — Он не должен страдать из-за нашей неразберихи.       — Да, он невероятный, но насильно мил не будешь. В первую очередь ты обязан для себя выяснить, кого любишь, а кого нет.       — Я боюсь разочаровать своего мальчика, Кэт. Он же такой хороший, всегда рядом, всегда осторожен. Он любит меня, очень любит.       — И потому он больше всех заслуживает честности. Если ты любишь Кристиана, то не мучь его! И если вдруг ваши чувства всё же взаимны… вам надо расставить всё по местам.       — Слишком сложно. Я чувствую себя грязным, чувствую себя мудаком, но ничего не могу поделать. Как мне быть, Кэт?       — Не играть на два фронта и слушать своё сердце. Ты найдёшь ответы, если будешь прямолинейным сам с собой.       — Ты… — он сглотнул и повернулся к ней. — Ты осуждаешь меня?       — Ни в коем случае, — она придвинулась и обняла его. — В любовных делах решения всегда даются с трудом, здесь нет «правильно» или «неправильно». Даже если ты облажаешься, не бойся открывать своё сердце снова и снова, как бы не было больно. В любви нечего прощать, так что просто следуй её зову.       Они посидели ещё немного. Кэти гладила руки Дэниела, обнимала его, целовала в макушку. Она искренне жалела его, как брата, который запутался в сетях первой любви. Ей хотелось его поддержать, но она не могла прожить вместо него эмоции, не могла распутать паутину, которую он сам сплёл, и в которую сам же попался.       — Сэмми сегодня не в духе, — заявил Дэниел, поднимаясь на ноги. — Надо домой. Спасибо, что помолчала со мной. Порой я думаю слишком громко, так что я благодарен, что ты умеешь делить со мной тишину.       — Обращайся. Хочешь, проведу?       — Нет, не надо. Встретимся на днях?       — Обязательно. Только без огромных чёрных зрачков и слетевшей кукухи.       — И ты туда же, — фыркнул он и помахал ей на прощание. — Я тебе ещё позвоню!       Он шагал развязно и неспеша, намереваясь прояснить ситуацию в голове. Ему хотелось понять, что теперь делать и как себя вести. Мимо проезжали машины, а ветер ласково трепал волосы, но ни первое, ни второе, не отвлекало его от раздумий. В голове крутились слова Кэт: «Следуй зову своего сердца». Но как быть, если этот зов похож на эхо в лесу, и ты не можешь разобрать, с какой стороны кричат?       Когда же Дэни добрался домой, его встретила мама. Она стояла на крыльце и поливала цветы, но, увидев сына, сразу же отставила лейку:       — Привет, дорогой, наконец-то вернулся! Ты где пропадал?       — Привет, мам. Мы немного перебрали вчера. Сэм дома?       — Да, он когда пришёл, выглядел неважно, так что я заварила ему мятный чай, и он ушёл в комнату. Вы поссорились? Мне показалось, он подавленный.       — Нет. Проснулись оба с крутого похмелья, были как выжатые лимоны.       — Понятно… Голоден?       — Нет, — лаконично ответил он и вошёл в дом.       Внутри он передвигался едва ли не на цыпочках, боясь потревожить домашний покой. В первую же очередь направился в комнату Сэма, но, не обнаружив его на месте, понял – тот в его комнате.       Поспешив к себе, он бесшумно открыл дверь и увидел Сэмми, лежащего на кровати. Он спал на животе, его рука свисала вниз, а рядом лежала коробка с лекарствами, фотографии с Кристианом и жетон, который тот подарил Дэни.       Он подошёл к кровати и опустился на её край. Взгляд блуждал по раскиданным снимкам, а в груди щемила тревога. Фотографии долгое время скрывались в столе, как важная тайна, но, когда он сказал Сэму про лекарства, напрочь забыл про тайник. Теперь же он надеялся, что сможет объясниться.       Взгляд упал на телефон, лежащий на подушке экраном вверх. Он стоял на беззвучном режиме, однако снова и снова загорался от входящих вызовов. Прежде, чем экран потух в очередной раз, Дэни успел прочитать имя абонента - Натали.       Сэмми никогда не упоминал об этой женщине, что насторожило его. В памяти всплыли слова Кристиана о том, что накануне Сэм звал её же, будучи под действием марки.       Не желая накручивать себя, Дэни перевернул телефон экраном вниз и убрал на стол, после чего лёг рядом с Сэмом, обняв его со всей теплотой, которую мог выразить. Прижимаясь к его спине, он зарылся носом в волосы и прошептал:       — Я люблю тебя, очень сильно.       И вскоре тоже уснул, заражённый его сопением.       Они пролежали так до вечера, однако Дэни проснулся из-за того, что почувствовал, как Сэмми ёрзает рядом с ним и случайно время от времени толкается локтем. Он листал телефон и удалял все всплывающие уведомления о пропущенных звонках.       Демонстративно покашляв, Дэни привстал на локти, но Сэм никак не отреагировал и спокойно продолжил чистить телефон. Через короткий миг он убрал его в сторону и сел, упёршись локтями в колени. Издав глухое мычание, он потёр раздражённо лицо и, не поднимая головы, спросил:       — Теперь мы можем поговорить?       — Да, конечно, если…       — Что происходит между тобой и Кристианом? — он перебил его.       Прямого вопроса Дэни не ожидал. Сердце пропустило удар.       — А кто такая Натали и почему ты удаляешь уведомления?       Сэм вздохнул, надавив пальцами на глаза:       — Моя мать. Я игнорирую её. Не хочу вступать в контакт, хотя она наяривает изо дня в день. Неугомонная. — Он обернулся к Дэни. — Помнишь те дни, когда мы гуляли по городу допоздна, потому что я не хотел возвращаться в общагу?       Дэни кивнул.       — Я просил тебя поторчать на улице, потому что она приезжала и ждала у входа. И каждый раз, когда просил тебя прикрыть меня, пока я забегал в академию, укрываясь капюшоном, тоже старался не попадаться ей на глаза.       — Почему ты…       — Твоя очередь, — снова перебил он. — Так что между вами происходит?       — Почему ты вообще решил, что между нами что-то есть?       — Не отвечай вопросом на вопрос! — выкрикнул он и поднялся, зарываясь руками в волосы. Закрыв глаза, он стиснул зубы и запрокинул голову к потолку. — Ещё раз, Дэни. Что. Между. Вами?       — Ничего. — Холодно ответил он. — Когда-то я с ума по нему сходил, был безответно влюблён. И та мелодия, что я играл тебе… я сказал тогда, что сочинил её из-за неразделённой любви. Так вот, моя неразделённая любовь – Кристиан Эванс.       Сэм повернулся к нему, старательно считывая с лица эмоции. Он хотел знать наверняка, что Дэни ему не врёт.       — Только не пытайся обыграть меня, — предупредил он, упираясь ладонями в колени. Он уставился на него и прикусил губу. — Ты знаешь, что моя проницательность на уровне. Я всё видел и слышал, Дэни. Когда мы приехали к твоему полицейскому, потому что вы хотели обсудить детали практики… Думаешь, я не видел твоего смущения? Не обратил внимания на то, как он смотрел в ответ или как взял тебя за руку? А теперь… — он выровнялся и махнул в сторону коробки. — Эти фотографии, жетон… Ты мог бы хотя спрятать их подальше?!       — Сэмми, ты ошибаешься…       — Неужели? — он подошёл к кровати и склонился над ним, удерживая зрительный контакт. — А как ты раскраснелся, когда Деб рассказывала про «девчонку»? Мы оба прекрасно знаем, о ком она говорила.       — Сэм…       — И его реакция… — продолжал он. — Ты видел, как он напрягся?! А, да, прости забыл ещё один пунктик! Вишенка на торте! Когда ты вышел.       Дэниел опустил голову, не выдержав взгляда Сэма. Его сердце сжалось, а ладони вспотели.       — Давай, Дэни, скажи, что я не прав и никакого поцелуя не было. Скажи и я слепо поверю.       Душа его за считанные секунды разлетелась на миллиарды осколков, причинив невероятную боль в грудной клетке. Ему стало тяжело дышать, и он едва слышно выдавил:       — Почему же ты сразу не сказал, что всё видел? Зачем вёл себя так, будто бы ничего не произошло?! И, если же ты знал, как на самом деле марка попала к Кристиану… зачем спрашивал?       — Надеялся, ты найдёшь в себе силы признаться мне, — он небрежно приподнял пальцем его подбородок, возвращая зрительный контакт. — К тому же, я не из тех, кто устраивает скандалы на людях. Извини, привычка не привлекать внимания в толпе. И какой был бы прок от испорченного в компании настроения? Мне надо было прикончить тебя, Кристиана, начать истерить, уничтожить весь вечер?       — Это было бы лучше, чем твоё показное спокойствие, — вполголоса ответил Дэниел. — Безопаснее.       — Ага, — согласился Сэм. — Ладно, Морган… — он отпустил его подбородок. — Просто… побудь со мной сейчас честным, пожалуйста. Я помню, что пытался найти тебя, когда меня накрыло. У меня был пиздец какой лютый приход, так что… где тебя носило?!       — Я не помню, — абсолютно честно прошептал Дэни. На его глазах заблестели слёзы. — Клянусь, Сэмми, не помню.       Сэм длительное время следил за его лицом, изучая каждый содрогнувшийся мускул. Наконец, он вздохнул и сказал:       — Я тебе верю.       — Сэмми, на счёт поцелуя… я тоже не ожидал его от Криса. Мы сегодня говорили с ним, тема закрыта.       — Да? — удивился он. — Прямо-таки закрыта?       — Да.       — Ну тогда… — он улыбнулся с тем спокойствием, которое пугало Дэниела больше всего. Улыбка не означала радость. За такой прячутся, когда в груди всё уже к хуям летит. — Скажи мне, что ты к нему ничего не чувствуешь. Совсем.       Дэни открыл рот и захлебнулся. Буквально. Воздух был, а слов – нет. Ни одного. Потому что солгать не мог, а правду сказать – означало уничтожить отношения.       Сэм молча смотрел. Он сжал пальцы так сильно, что в ладонях остались лунки от ногтей.       — Ты не можешь, да? — прошептал он и попятился назад. — Ты, блядь, нихрена не можешь из себя выдавить, потому что я прав!       И вот теперь ему снесло крышу. Настолько, что он истерически засмеялся.       — Ты, сука, любишь его, да?! — прокричал он, вжимаясь ладонями в лицо. — Господи… Да пошло всё нахуй! Я ж знал, я ж, блядь, чувствовал!       Он резко заметался по комнате, будто бы от этих движений зависело, вылезет ли он вон из кожи. Повернувшись, он ткнул в Дэни пальцем и его голос стал жёстче:       — Сколько?!       — Что, сколько?.. — тихо уточнил тот.       — Сколько эта хуйня продолжается?! Скажи мне, чтобы я знал, когда именно начал выглядеть, как ебанат, которому врут в глаза и он всё хавает!       — Ничего не начиналось, — возразил Дэни. — Потому что… ничего и не было. Только мысли, только чувства.       — Мысли?! Чувства?! — Сэм рванулся ближе. — А знаешь, что делают с такими, как ты, Морган? Их пиздят за предательство, забивают хуй и уходят! Ты не просто меня предал, ты меня, блядь, раздавил! Своим молчанием, своей фальшивой нежностью, своим, мать твою, «люблю»!       — Сэм, послушай! Я действительно люблю тебя, и пытаюсь, правда пытаюсь, справиться с тем, что происходит во мне!       — И как ты справляешься?! Целуя его?! Глядя на него, как на Бога, а на меня – как на запасной вариант?! Как же ты благороден, Морган! Как же трогательно ты «пытаешься»!       — Я люблю тебя! Честно!       — Любишь или боишься остаться один? — Он хотел хлопнуть дверью, в конце концов, разъебать что-нибудь. Но остался. Ему нужен был ответ. Один. Последний. — Кого ты выбираешь? Только давай без соплей! Сейчас. Здесь. На чистую воду.       Дэни сглотнул. Сердце вывалилось из груди и повисло между ними. Он кивнул и ответил так, словно бы вынес сам себе приговор:       — Тебя.       Сэм снова уставился на него. Долго молчал, прежде чем покачал головой и прошептал:       — Не пизди.       — Не пизжу! — теперь на крик сорвался Дэни. — Да, у меня были чувства к Кристиану, но совсем не такие, как к тебе! Он… я был заинтересован в нём, я хотел его, но никогда не любил!       — Лжёшь ты, Морган. Или себе, или мне, но точно лжёшь. Говоришь одно, а показываешь другое. — Он бегло осмотрел его, и уголок рта приподнялся. — Ты ведь не знаешь… Я был пассивом только один раз, когда сам захотел понять, какого это – спать с другим мужчиной. А потом прогнулся под тебя, потому что чувства важнее принципов, — он схватил Дэни за плечи и с силой толкнул.       Тот ударился затылком о подушку и замер. Он не боялся, потому что знал – Сэм не причинит ему вреда. От того и не сопротивлялся, осознавая, что заслужил такое отношение, однако не совсем соглашался с решением Сэма, которое уж было слишком очевидно.       — Сэмми… — прошептал он.       — Заткнись, Морган.       Он навалился на него сверху и губы их столкнулись в грубом поцелуе. Без языка и, тем более, без какой-либо нежности. Только удар зубов и желание быть услышанным телом, а не словами.       — Докажи, — злостно прошептал Сэм, впиваясь в его рот. — Докажи, что ты мой, а не его.       Он буквально сорвал с него рубашку Кристиана, и несколько пуговиц разлетелось. Дэни подался вперёд и сам скинул её с плеч. Он не хотел больше оправдываться, не хотел успокаивать или уговаривать. Он был готов лечь под Сэма. Добровольно.       Тот дышал непривычно тяжело. Его рука нагло прошлась по телу Дэни, не гладя его. Он прильнул к оголённому животу губами, поднимаясь к шее и вцепляясь в кожу зубами. Спрашивать «а можно ли?» или «где тебе больше нравится?», было бы неуместно. Он делал, что делал, потому что имел право. И Дэни знал – да, имеет.       Жалкая попытка перенять инициативу на себя провалилась, стоило только Дэни обхватить Сэма за талию. Он не позволил. Жёстко перехватил его запястья и вдавил в матрас, закинув их над его головой.       — Никаких нежностей, ты ведь сам любишь, когда грубо, — прошипел он и вновь врезался в его губы, параллельно сдёргивая с него ремень и шарясь по ширинке.       Дэни застонал сквозь стиснутые зубы и подался навстречу, высвобождаясь от брюк.       — Тебя же никогда не трахали, Морган? — шёпотом спросил Сэм, укусив мочку его уха.       Кивок был еле заметен, но Сэм его ждал.       — Тогда я постараюсь помягче, хотя бы первое время.       Отпустив его руки, он потянулся вниз, чтобы избавиться от ненавистных боксёров. Член Дэни отскочил, и Сэм провёл по нему ладонью, не задерживаясь. Цель была не в этом.       Он целовал его живот, только чтобы почувствовать кожу. Оставлял влажные следы, только чтобы оставить след своего присутствия. Он вцеплялся зубами в соски, пока Дэни не выгибался и не закусывал губу, чтобы не застонать. Сэм не собирался останавливаться. Он скользил по его телу, оставляя краснеющие от укусов участки. Ему хотелось причинить Дэни боль. Морально – никогда.       Сэм прижался к паху, вдохнул. Из головки просочилась смазка. Он провёл языком от основания вверх, по венке, по уздечке, к головке.       Дэни моментально вцепился пальцами в простыню. Дыхание сбилось.       Язык работал по кругу, по чувствительным местам, без спешки. Сэму хотелось, чтобы его наконец-то почувствовали, чтобы Дэни запомнил, каково это – быть с ним. Он чередовал движения – то втягивал глубже, то останавливался на самом кончике, то проводил языком по стволу, совсем слегка прикусывая его губами.       С трудом Дэни подавлял стоны. Дверь оставалась не заперта и миссис Морган могла бы войти в любой момент. Возможно, из-за этого маленького нюанса Сэм становился только злее, жаднее. Он хотел уничтожить контроль Дэни.       Оторвавшись на долю секунды, он провёл языком по внутренней стороне бедра, наблюдая за тем, как подёргиваются мышцы его живота, как он сам тянется к нему навстречу бёдрами и всем телом.       — Готов? — ради приличия спросил Сэм.       В ответ Дэни протяжно вздохнул и закрыл глаза.       Сэм снял свои штаны, небрежно развернул презерватив, надел на себя. Выдавил смазку прямо на пальцы и прошёлся между ягодиц Дэни. Один палец вошёл сразу. Второй – с толчком. Тот дёрнулся, но не сказал ни слова. Лежал, сцепив руки над головой и просто смотрел в его глаза.       — Да, — в конце концов решился он. — Трахай.       Сэм навалился на него, вогнал член с одного резкого толчка. Дэни закусил губу, подавив крик. Глаза расширились.       — Больно? — спросил Сэм.       — Достаточно больно, — прохрипел Дэни.       — Этого и добивался. — Он начал двигаться грубо, но не из жестокости. Из злости и собственной боли. Он трахал его, чтобы заглушить обиду и доказать в первую очередь себе – Дэни всё ещё его, и принадлежит исключительно ему. — Морду я тебе всё равно не набью, а предать, как ты, не смогу, так что извини. Придётся так.       Дэни под ним задыхался, впивался ногтями в постель, но подавался на встречу. Он принимал его не столько из вины, сколько из любви и той правды, которая так была Сэму присуща.       Упираясь руками в бёдра Дэни, он вогнал член почти на всю длину, с усилием, глубоко. Дэни выгнулся, теперь пальцы вцепились в простыню, дыхание оборвалось.       Сэм замер, прижимаясь лбом к его плечу. Обе ладони переместились на рёбра с достаточно сильной хваткой, чтобы удержать. Член внутри пульсировал, было слишком узко, стенки вплотную обжимало его, с каждой секундой сжимаясь сильнее. Он не мог просто стоять спокойно и протолкнулся глубже.       — Расслабься, — смягчившись прошептал Сэм и вышел из него. — Пожалуйста.       Дэни пролежал около минуты с закрытыми глазами, а после, втянув воздух, молча перевернулся на живот и подложил одну из подушек под живот.       Ухмыльнувшись, Сэм протиснул руку и, обняв его, вошёл осторожнее. Как только стало свободнее, он задвигался короткими, медленными толчками. Простыня съезжала, Дэни сжимался. Снова и снова. Он дёргался в такт, пытаясь приспособиться к темпу и сам же подставлялся.       — Вот так… — выдохнул Сэм в его плечо. — Дыши, не зажимайся.       Он уткнулся зубами в его шею, прикусил и снова вогнал себя до предела. Дэни глухо застонал в подушку. Одна рука пошла назад, нащупывая запястье Сэма, но тот схватил её, закрутил за спину и прижал к крестцу, усиливая прогиб.       Теперь он трахал его в полсилы, увереннее. Пот стекал по вискам, срывался с кончика носа. Дэни то стонал, то замирал. Спина его покрылась мурашками, мышцы подёргивались. Член касался простыни, оставляя влажный след.       Сэм изменил угол. Подтянул его на себя, коленом подбил бедро, прижался одной рукой к его животу, второй – упёрся в матрас. Толчки стали сильнее. Он входил до предела, яйца хлопали по коже, кровь грохотала в ушах.       — Ты мой, — выдохнул он сквозь зубы. — Только мой. Слышишь?       Дэни прошептал в подушку что-то невнятное, пальцы его скользнули вниз, зажали собственный член. Он дрожал, дёргался, тёрся о постель.       — Я не выйду, пока не кончу, — предупредил его Сэм и замедлился.       Затем толкнулся ещё раз, и ещё. Пока пальцы не онемели, пока сам он не позволил себе застонать, притулившись лбом к его макушке.       Финальные толчки были медленными, но до упора.       Член дёрнулся, и он кончил, резко выдохнув, но при этом оставаясь внутри и прижимаясь к Дэни всем телом. Он дышал в его спину, впиваясь пальцами в талию.       — Не смогу тебя с кем-то делить, Морган, — устало прошептал он и, аккуратно выведя член из него, упал рядом. — Не подбивай меня на грех, не хочу убивать твоего мента.       Дэни, поморщившись от боли, повернулся на бок, чтобы оказаться к Сэму лицом к лицу.       — Мы, вообще-то, принадлежим друг другу, — прохрипел он. В горле пересохло. — Куда же мы друг без друга?       Сэм стянул презерватив и протяжно выдохнул:       — Я… просто боюсь потерять тебя, придурок. И одна мысль о том, что кто-то может тебя отнять…       Дэни прижался ближе к нему, обнимая, и тогда Сэм закрыл глаза:       — Сколько же раз мне надо повторить, что я люблю тебя, чтобы ты перестал впускать в свою голову других?       — Я тоже люблю тебя, — ответил он, проигнорировав вопрос. — Очень люблю.       Ехидно просмеявшись, Сэм посмотрел на него:       — Верю. Ты бы никогда и никому не подставил свою задницу.       Ударив его в плечо, Дэни просмеялся в ответ и встал с кровати. Он надел на себя первую попавшуюся одежду и, забрав презерватив у Сэма, направился в ванную.       По пути он столкнулся с Карлом, который только-только вернулся домой. Тот с недоумением осмотрел сына:       — Ты чего такой мокрый?       Дэни быстро спрятал презерватив в ладони:       — Упражнялся.       — Понятно. А где Сэм?       — Спит у себя, отходняки. У него, кажется, завтра с тобой первый день практики?       — Да, — кивнул Карл, поверив его словам. — Разбуди его к ужину.       — Обязательно, — он поспешил проскользнуть в ванную. — Вот покупаюсь и сразу разбужу.       Обмотав презерватив туалетной бумагой, он затолкал его в поглубже в урну и поспешил под душ, смывая с себя капли пота.       Когда он вернулся, Сэм уже одетый валялся на кровати, листая телефон.       — Отец сказал, чтобы я «разбудил» тебя на ужин, — сказал Дэни.       Он усмехнулся в ответ:       — Ага, слышал. Пойду только тоже покупаюсь, а то отмазка с физкультурой вряд ли сработает повторно, — он спрятал телефон и направился к дверям.       Дэниел, оставшись один в комнате, начал прибираться. Он сложил разбросанные вещи, спрятал коробку с лекарствами и фотографии. Открытая пачка презервативов и смазка отправились обратно в коробку под кровать. Открыв окно, он впустил свежий воздух, позволяя ему унести с собой ароматы недавней близости.       Миссис Морган заканчивала приготовление ужина. Она отвлеклась, как только Дэни зашёл на кухню и с беспокойством уточнила:       — Всё в порядке? Я случайно услышала, как вы с Сэмом ругались.       — Уже помирились. Не бери в голову.       — А… отец ничего не застал?       — Нет. Мам, всё нормально.       — Ну и хорошо, — она принялась накрывать на стол, не задавая больше никаких вопросов.       Вскоре Карл присоединился к семье. Он выглядел уставшим после рабочего дня, но старался вести себя расслабленно и улыбался. Спустя несколько минут спустился и Сэм. Он сел рядом с Дэни, и все приступили к ужину.       Карл вкратце уведомил Сэма о завтрашнем дне – планировалось выехать на место преступления, и он посчитал, что для стажёра это полезный опыт. Дэни, вспомнив, как его первый день проходил в сопровождении Кристиана, упомянул о похожем опыте, чем вызвал у Сэма заметное раздражение. Тот не стал устраивать сцену, но его взгляд сказал больше слов. Не заметив ничего подозрительного, Карл ответил, что их методы с Кристианом всё же отличаются.       Ужин завершился спокойно, и, когда миссис Морган занялась посудой, Дэни вызвался помочь. Сэм предложил и свою помощь, но, получив отказ, отправился отдыхать, по пути пообещав приготовить завтра что-нибудь из своей книги рецептов.       Проходя мимо комнаты Сэма, Дэни остановился. Он хотел убедиться, что всё в порядке и конфликт улажен. Осторожно постучав, он приоткрыл дверь и, оставшись у порога, тихо позвал:       — Сэмми?       — Да? — он чуть повернул голову, не вылезая наружу.       — Спокойной ночи и… прости.       — Спасибо, что не обиделся на меня, — отозвался Сэм после паузы. — Я сильно вспылил.       — В коем-то веке не я, — он пожал плечами. — Всё нормально.       Он уже собирался выйти, но Сэм его окликнул:       — Подожди.       Дэни остановился, обернулся.       — Я не прошу невозможного, — вполголоса начал Сэм. — Но Кристиана стало слишком много. Мне тяжело. Не хочу снова доходить до точки кипения. Сможешь чутка… сбавить его присутствие в нашем пространстве?       — Постараюсь.       — Я не смогу больше делать вид, что он для меня просто твой наставник. Он – соперник. Но я готов с этим жить, если ты дашь мне место рядом.       Опустив голову, Дэни закивал.       — Ты и так рядом, — просто сказал он. — А место… оно всегда было твоим.       Ничего не ответив, Сэм развернулся обратно и накрылся одеялом. Дэни вышел и тихо закрыл за собой дверь.       В эту ночь никто из них не чувствовал победы или превосходства над вторым, но оба знали – впервые за долгое время они честно встретились посреди эмоциональной бури.       Утро выдалось спокойным. Дэни проснулся позже обычного, спустился на кухню и застал Карла с Сэмом за кофе. Обменявшись парой слов и быстро перекусив, они втроём отправились в участок. По дороге коротко обсудили предстоящие задачи.       На месте каждый занялся своим. Карл и Сэм направились в кабинет шерифа, а Дэни пошёл к Кристину, вот только с удивлением обнаружил в кресле наставника незнакомца.       — Доброе утро, — поприветствовал его полицейский, поднимаясь из-за стола. — Ты, должно быть, Дэниел Морган?       — Да, — ответил он, растерявшись. — А вы?..       — Джексон Рэймонд, но можешь звать по имени. Эванс взял больничный, так что теперь твоей практикой занимаюсь я.       Дэни искренне удивился:       — Больничный?! Он же был здоров.       Рэймонд пожал плечами.       — Возможно. Он предупредил, что ты талантлив, так что я постараюсь сделать всё возможное, чтобы оправдать твои ожидания и не уничтожить запал.       — Хорошо… — пробормотал Дэни, садясь напротив стола в ожидании указаний. Он был разочарован и даже обижен.       Кристиан целенаправленно отказался от него, не объяснив мотива.