Зарегистрируйте нарушение: любовь!

      Неделя тянулась вяло. Дэниел пытался вникнуть в лекции Рэймонда, но всё больше скучал по прежним дням. Вместо выездов и живой практики они застревал в бумажной рутине, бесконечных делах и сухих обсуждениях. Энергия, с которой он когда-то рвался на стажировку, сошла на нет. Теперь он всё чаще жалел, что не остался на базовой практике от академии.       Сэм же быстро нашёл общий язык с Карлом. Они часто выезжали вместе по работе, и с каждым днём отец Дэниела всё меньше воспринимал его, как постороннего. Стена между ними постепенно осыпалась, в ней уже проглядывалось что-то вроде доверия.       Конечно, Дэни радовался за них, хотя периодически ловил себя на уколах обиды. В отличии от них, его лишили тёплых разговоров и лёгкости, которая была с Кристианом. Но возвращаться в прошлое Дэни не хотел.       Вечерами он и Сэм встречались с Кэт, чтобы поддерживать легенду для семей, мол, двое всё ещё в отношениях. Общие прогулки, кафе, пляж и совместные посиделки скорее были для видимости. Кэти, прекрасно понимая, в чём заключается её роль, появлялась ровно настолько, чтобы у родителей не возникало вопросов, а после деликатно оставляла Сэма с Дэниелом наедине. Они ценили её понимание.       Все снова собрались у Морганов в пятницу вечером. Мать Дэни экспериментировала с новым рецептом, Карл делился свежими историями с работы, а ребята болтали за столом, не сваливаясь в привычную усталость последних дней. Заметив, что Дэни стал более замкнутым, Кэт поинтересовалась его деталями практики. Тот признался, что с Рэймондом откровенно скучно и тогда Карл, выслушав его аргументы, предложил парням присоединиться к нему на стрельбище завтра.       За разговором зашла речь о Кристиане. Впервые за неделю Дэни поинтересовался, как тот себя чувствует, на что Карл пожал плечами, объяснив: с Кристианом трудно связаться, он практически не выходит на связь.       Ужин закончился предложением Кэти сходить в кино, и все охотно согласились. Хотелось сменить обстановку, отвлечься от формальностей.       Вечером город кишел людьми. Прохожие никуда не торопились, болтали, фотографировались. Где-то играли уличные музыканты, кто-то ловко жонглировал на углу. Кэти шла, обхватив Дэниела под руку, а Сэм держался чуть поодаль, но не слишком далеко. Между ними была договорённая дистанция. Они вспоминали чепуху из прошлого, смеялись, говорили о будущем, о курсе, о стрельбище и о том, как рано завтра надо вставать.       Кэти замедлилась около гитариста, который играл в стороне от основной толпы, будто бы вовсе не ради публики. Музыка её затянула и Дэни позволил себе закружить Кэти в танце ровно до тех пор, пока люди не стали останавливаться, чтобы посмотреть. Уж больно Кэт смущалась и, когда прозвучал последний аккорд, она приобняла Дэни, склонившись к его уху:       — Давай свалим? Я не готова к славе!       И они без возражений двинулись дальше.       Небо затягивали облака. Город продолжал шуметь, даже у кинотеатра было непривычно людно. Толпа у касс громко обсуждала, кто на что идёт. Друзья успели взять билеты и стандартный набор – попкорн, напитки, - и уже направлялись к залу, как вдруг столкнулись с неожиданной парой. Кристиан и Лили стояли у входа, переговариваясь.       Сэм мгновенно сжал ладонь Дэни, как бы предупреждая: «не смей дёрнуться». Кристиан тоже их заметил. Он задержал взгляд на долю секунды и, кажется, уже собирался отвернуться, вот только Кэти сделала шаг вперёд, явно не собираясь обходить их стороной.       — Можем уйти, — прошептал Дэни, обращаясь к Сэму.       — Всё нормально, — ответил он и провёл пальцем по его запястью. — Идём.       — Вечерочек добрый, мистер полицейский! — воскликнула Кэт с дежурной улыбкой. — Говорят, вы на больничном. Как самочувствие?       — Уже лучше, спасибо. С понедельника снова на работу.       — Значит, пересечёмся в участке, — отозвался Сэм и между делом добавил: — Кстати, Дэни решил остаться с Рэймондом.       — Разумное решение, — согласился Кристиан. — Джексон опытный специалист.       — Пошли, — процедил Дэни и потащил за собой Сэма.       Кэти же в недоумении посмотрела на их отдаляющиеся силуэты, нахмурилась, кинула взгляд на Кристиана, замялась. В конце концов, помахав ему рукой, она побежала вслед за ребятами. Контролёр уже сканировал их билеты.       — Вы чего сбежали?! — возмутилась она. — Даже не попрощались!       — Личная неприязнь, — бросил вполоборота Сэм, заходя в зал.       Они заняли места ближе к центру, Дэниел сидел между Кэти с Сэмом. Свет погас и экран ярко вспыхнул, обрушив на зрителей череду громких реклам. И если сначала Дэниел старался сосредоточиться, то очень быстро всё пошло наперекосяк, стоило только уловить в воздухе знакомый аромат. Он сразу понял: Кристиан с Лили сидят где-то позади.       Изо всех сил он старался не оборачиваться и не прислушиваться. Даже их шёпот за спиной казался громче самого фильма. Мысли путались, внимание рассеивалось. Он машинально делал глоток за глотком из бутылки воды, пока та не закончилась. Не выдержав собственного поведения, он прошептал, обращаясь к Сэму:       — Мне нужно выйти.       — Что-то случилось? — забеспокоился тот.       — Нет, всё в порядке, — Дэни потрусил пустой бутылкой. — Возьму вторую и вернусь.       Сэм вжался в кресло, пропуская его, и он очень быстро направился к выходу, игнорируя присутствие Кристиана и Лили.       Коридор обдал его приятной прохладой, и он остановился, закрыв глаза. Ему хотелось успокоиться, перестать думать о том, кого надо забыть. Однако, когда позади раздался хлопок двери, сердце пропустило удар и он задержал дыхание.       — Дэни, — голос за спиной ударил в спину.       — Не сейчас, — ответил он, не оборачиваясь, и направился к автомату с напитками.       Рука Кристиана легла ему на плечо.       — Я не стану задерживать, только объяснюсь, пока есть возможность.       — Они меня ждут. Кэт, Сэм…       — Буквально минуту.       Дэни обернулся.       — Я отдал тебя Рэймонду, потому что мне самому нужно остыть. Ты был прав, мы зашли слишком далеко. Я позволил себе… то, что не должен позволять.       — Всё?       — Нет, — Кристиан опустил взгляд. — Мне важно сохранить профессиональную дистанцию и отношения с твоим отцом. Я не оправдываюсь, просто пытаюсь объясниться. Дело в том, что я не справился с поставленной задачей.       Дэниел молчал.       — Я думал, со временем всё утрясётся, что, если отстранюсь, то станет легче. Не стало. Я злюсь на себя и мне стыдно.       — За что же?       — За то, что позволил тебе стать для меня кем-то большим, чем учеником. И за то, что не нашёл в себе мужества с самого начала всё прекратить.       — Поэтому ты решил исчезнуть?       — Так будет правильно.       — Если честно, я не знаю, что правильно, а что нет, — признался Дэни. — Я могу принять твой побег, потому что и сам сбежал, как только поступил в академию вместо того, чтобы нормально поговорить с тобой. Я не доволен Рэймондом, — он запнулся, кинув взгляд на вход в зал. — Слушай, сейчас правда не лучшее время для разговора. Если хочешь, я утром заеду, как раз верну твою одежду. Тогда и поговорим.       — Договорились, тогда…       — До завтра, — прервал его Дэни и поспешил ретироваться.       Он опустился на диван в холле. Пальцы нервно вертели бутылку с водой. Глупое занятие, но хоть какое-то. Изнутри поднимался гнев. Дэни злился на себя, на Кристиана, на обстоятельства. Он хотел исчезнуть из кинотеатра, из этого дня и собственных чувств.       Телефон завибрировал. Сэм.       — Я в коридоре, — сразу же заявил Дэни. — Выйди, пожалуйста.       Тот пулей вылетел из зала и, сгорбившись, сел рядом.       — Рассказывай, — потребовал он, отвернувшись.       Дэни тоже на него не смотрел.       — Плохо себя чувствую. Хочу домой. Да и фильм полное дерьмо.       — Дело только в фильме?       — Да, — отрезал Дэни. — Кристиан не при чём.       Конечно же, он соврал. Сэм закивал, поднялся.       — Ладно. Пойду к Кэти, скажу, что уходим.       Когда он вернулся, Дэни сидел всё так же, вертя в руках бутылку.       — Она остаётся, — Сэм протянул руку. — Пошли?       — Да. Я бы прокатился, — ответил Дэни, принимая её. — Показал бы тебе, на что способен за рулём. Поехали со мной?       — Глупый вопрос. Я ведь с тобой и на край света.        Они вместе вышли на улицу. Пахло сыростью и мокрым асфальтом – накрапывал дождь. Они поймали такси и всю дорогу ехали молча.       Сразу же Дэниел потащил Сэма в гараж и, порывшись в старом шкафу, достал тёплую одежду. Сэма он тоже заставил переодеться.       — Замёрзнешь, — объяснил он, надевая куртку. — От переохлаждения страдает реакция, мыслительные процессы и мускульные рефлексы. Был бы дождевик, я бы и его заставил натянуть.       — Разве выезжать в такую погоду не опасно?       Дэни промолчал. Он выгнал мотоцикл из гаража, проверил уровень бензина и посмотрел на мрачное небо.       — Очень опасно, — наконец сказал он. Вернув внимание на мотоцикл, он принялся проверять шины и тормоза. — Особенно в начале дождя. Дорога скользкая из-за поднявшейся грязи и пыли. Не боишься?       — Нет, в тебе я уверен.       — Хорошо, — он надел шлем на голову Сэма и поправил его, убедившись, что тот надёжно сидит. — Я умею управлять в паршивую погоду. Тебе понравится.       Он залез на мотоцикл и оглянулся на Сэма:       — Я проверил давление в шинах, так что сцепление должно быть нормальным. На поворотах скорость сброшу, не переживай. Держись крепче, в планах заехать к Деб. Путь не близкий.       Ничего не ответив, Сэм сел позади и обнял его за талию. Молчаливое согласие не любое безумие.       Капли дождя безжалостно били по шлемам, курткам, по крышам машин и домов. Будучи на главной дороге, Дэни совершенно не обращал внимания на непогоду. Он был целиком и полностью сосредоточен исключительно на дороге.       Умело маневрируя между лужами, он избегал скользких участков, особенно разметок, которые больше напоминали лёд. Ему были известны абсолютно все неровности и кочки в городе, так что страх не имел над ним никакой власти.       Когда город остался позади, и дорога стала шире, Дэни добавил скорости, однако прочно держал над собой контроль. Любое неверное движение могло бы привести к падению, а Сэм, сидящий сзади, был единственным, что останавливало его от бездумных поступков. В какой-то степени, именно в эту ночь, он стал для него ангелом-хранителем.       У дома Дебби он затормозил и снял шлем. Дождь ударил по щекам.       — Ты как? — обернулся он к Сэму.       Спрыгнув, тот снял шлем следом:       — Если кто-нибудь однажды засомневается в твоём навыке, готов жопу поставить, что ты его уделаешь.       Губы Дэни расплылись в широкой улыбке:       — Эй, Сэмми… У меня есть некоторые сомнения, спорим, что я…       — Заткнись, Морган! — он ударил его кулаком в плечо, улыбаясь в ответ. — Я это так, к слову!       — Жаль, жаль… — Дэни позвонил в дверь.       Дебби искренне удивилась, увидев, кого к ней занесло:       — Вихрь? Сэм? — она осмотрела их и отступила в сторону, разрешая войти. — Чем обязана?       — Привет, Деб, — Дэни поспешил снять мокрую куртку. — Нужно было прокатиться. Сама знаешь, как бывает, когда мозг закипает от ерунды.       — Ты единственная пташка, которая летает в ливень, — она осуждающе покачала головой. — Но раз уж приехали, то раздевайтесь, сушите одежду и садитесь за стол.       Она засуетилась и принялась кипятить воду, заваривать чай, вытаскивать из ближайшей тумбы тяжёлые пледы. Кинув взгляд на Сэма, который стеснительно раздевался, она глухо просмеялась:       — Давай, милый, до трусов! Я понимаю, для тебя оголяться перед женщиной не самая приятная задачка, но болеть намного неприятнее, — она весело ему подмигнула и поплелась на кухню за чашками.       Никак не реагируя, Сэм дождался, пока она сокроется за стеной и, сняв с себя штаны, быстро закутался в предложенный плед.       — Так-то лучше, — одобрила Дебби, возвращаясь с подносом. Разливая чай, она застопорилась и метнула на Дэни злостный взгляд: — Оболтус, ты где мотоцикл оставил?! Под дождём?!       — Точняк! — выкрикнул он и уже вскочил на ноги.       — Сиди! — выкрикнула Деб и влепила ему смачный подзатыльник. — Сама заведу под навес!       — Сука! — послышался крик со второго этажа.       Дэни и Сэм мгновенно переглянулись. Раздались громкие шаги, а после вниз выбежал Джет. Увидев ребят, он подзавис.       — Ой, пардон, — он подошёл к ним и плюхнулся в кресло. — Не знал, что у нас гости.       — Джет? — удивился Сэм. — Ты живёшь тут?       — Он сын Дебби, — пояснил Дэни и переключился на Джета. — Чего ругаешься?       Недовольный, он повернулся боком и показал неудачную татуировку на предплечье:       — Пытался набить себе, но… пиздец. Что-то явно пошло не так.       Сэм просмеялся:       — Ну и дичь. Помочь?       — Чего?! — протянул Дэни, с недоумением глядя на него. — С каких пор ты бьёшь татуировки?!       — Я работал мастером до академии, — ответил Сэм. — Долгая история, но, честно говоря, не отказался бы снова вернуться. Мне нравилось.       — Блин, я ведь всерьёз думал, что ты хотел работать полицейским, как твой дед!       — Я соврал, — самодовольно усмехнулся он. — Мой дед… не самый честный человек. Полицейским я решил стать не из-за него, но причины всё ещё те.       — Дико извиняюсь, что вмешиваюсь, — отозвался Джет, — но раз такое дело, сможешь исправить?       — Конечно. Тащи инструменты.       Как только Джет исчез наверху, Дэни уставился на Сэма.       — И о чём ты ещё соврал? Почему я вообще так мало о тебе знаю?!       — Потому что никогда меня ни о чём не спрашиваешь. Я не болтаю попусту.       — Ладно, тогда я начну спрашивать! Например… ну… Кто такие Анна и Робин?       — Кто тебе про них рассказал?! — на лице Сэма отразился испуг.       — Кр… — Дэни нарочито прокашлялся, перебивая сам себя. — Под маркой ты говорил о них.       — Да?! — он нахмурился, усиленно стараясь вспомнить. — Может быть, может быть… Анна – моя сестра, а Робин – отчим. Только, Дэни, пожалуйста, давай сейчас не о семье.       К его счастью, спустился Джет, так что Дэниел в любом случае был вынужден умолкнуть. В руках того красовалась коробка, и он едва ли её не уронил, подбегая к Сэму.       — Этого достаточно? — спросил он, показывая содержимое.       — Конечно, — ответил он и потянулся за перчатками.       — Хочу закончить харю этого ястреба, — Джет протянул телефон с изображением желанного эскиза.       Изучая картинку, Сэм хмыкнул:       — Запросто.       Дебби, вошедшая как раз в тот миг, когда Сэм уже примостился рядом с Джетом, застыла в недоумении.       — Вы что делаете?       — Сэм вызвался набить Джету татуировку, — ответил Дэни. — Оказывается, он у нас тату-мастер.       — О, серьёзно?! — оживилась она. — Прекрасно! В наших рядах не хватает хорошего мастера. Мне бы мои каракули тоже обновить.       — Не то, чтобы я прямо-таки отличный мастер… — подал голос Сэм, не отвлекаясь. — Скорее, любитель.       Пока он работал, в комнате висела мёртвая тишина. Дэни наблюдал с приоткрытым ртом. Он ожидал от Сэма чего угодно, но уж точно не подобного прошлого.       На коже Джета постепенно проступал ястреб. Не просто эскиз, а чёткая, почти что живая птица. Контуры ложились ровно и Дэни не мог не отметить про себя – Сэм абсолютно точно делал это сотни раз. Он не выглядел любителем-новичком.       Иногда Джет шипел сквозь зубы, но терпел. Сэм не отвлекался даже не эти звуки. Просто продолжал, хладнокровно, кинув одно-единственное:       — С белой краской всегда так, ещё чутка потерпи.       Прошло около двух часов, прежде чем он вытер краску и отложил машинку.       Дебби присела рядом, рассматривая работу, а Сэм почесал затылок:       — Вроде готово. Смотри.       Тот взглянул на свежую татуировку в зеркало и завопил:       — Братан, охренеть! Это же просто отпад! Рил ток, я без рофла сейчас! Ты художник! Вокруг этой стряпни такой хайп поднимется!       — Чё?.. — скривился Сэм.       — Ему нравится, — просмеялся Дэни. — Говорит, все будут в восторге.       — И вправду годно, — отозвалась Дебби. — Малыш, если подумаешь искать работёнку – заглядывай.       Джет повернулся к Дэни:       — А ты не хочешь себе татушку? У меня краски полно.       — Не, мои старики не оценят такой дерзости.       — Набей там, где никто не увидит.       — Почему нет? — добавил Сэм. — Я буду рад оставить тебе что-то на память от себя.       — На память? — переспросил Дэни и хмыкнул, раздумывая. — Что ж, раз на память, тогда набей. Только давай что-нибудь своё, важное для тебя. Хочу вот здесь, слева, над рёбрами.       — Ой, ну началось, — поморщилась Дебби. — Если там появится какое-нибудь сердечко, я уйду со скандалом!       — Я знаю, что хочу подарить тебе, — проигнорировав её, Сэм взял Дэни за руку и усадил его в кресло. Меняя иглу, он добавил: — Это… кое-что очень-очень личное.       — Что-то из прошлого? — уточнил Дэни.       Сэм посмотрел на него и не дал ответа.       — Готов? — спросил он, прикасаясь к оголённому участку кожи.       — Да, давай.       Боль была достаточно терпимой. Дэни пытался рассмотреть, что же там вырисовывает Сэм, но ничего толком увидеть не смог.       — И всё же, что ты бьёшь? — поинтересовался он, предприняв очередную попытку подсмотреть.       — Руну, точнее две. Знают их немногие, а для меня значат многое.       — А прямая расшифровка будет?       — Нет. — Он помолчал, немного отстранился, чтобы оценить картинку, и, снова погружаясь в работу, сказал: — Просто знай, что в такой способ я хочу оставить тебе часть себя. Ту, которую, думал, давно похоронил. Обещаю, мы дойдём до разговора о моей жизни.       Сэм отличался немногословностью и, если он обещал объясниться позже, значит – объяснится. Дэниелу не оставалось ничего, кроме как покорно ждать подходящего часа.       Работа была закончена довольно быстро. Сэм отложил машинку, вытер руки, сорвал перчатки.       — Готово. Принимай.       Дэни поднялся, подошёл к зеркалу, присмотрелся. На коже теперь красовалась компактная татуировка, символы которой очень напоминали «И» и «Т»       — Ты сведёшь меня с ума, — пробормотал он. — Я же не смогу спать по ночам, не зная, что они обозначают!       — Один мой старый секрет. Теперь ты его носишь.       — И, конечно, вытянуть из тебя ничего не получится?       — Естественно.       — Всё-таки, — вмешалась Дебби, — чего вы явились-то, Вихрь? Уж точно не за татуировками.       — Я про гонку хотел узнать, — ответил он. — Что там с заездом?       Джет встрепенулся:       — Так ты в деле? Отлично! Завтра, к шести, тренировочный.       — А сама гонка?       — В воскресенье, в семь, — добавила Дебби. — Трассы пустые, люди сидят дома. Но приедут гости из соседнего города.       — А тренировочный заезд с ними?       — Да. — Джет кивнул. — По району, который знаем. В случае чего – пути отхода имеются. Будет жёстко, ребята не последние.       — Всё как я люблю. Подходит.       Дебби, скрестив руки, покачала головой:       — Вихрь, тебя долго не было в стритрейсинге, я волнуюсь. Планируется «полёт пушечного ядра».       — Тем более! Самое простое.       — Для тебя! Я боюсь, потому что наши гости страстно желают устроить «охоту на мышей». Мы не знаем их в дороге, сложно предсказать, чем всё обернётся.       — «Охота на мышей» - это что? — Сэм нахмурился, вникая в новую терминологию.       — Поиск и преследование одного из участников другими участниками, — ответила Дебби.       — Вы что, конфликтуете?! — уточнил Дэни.       — Немного, из-за территории. Наши гости уже пытались нас запугать, устраивая беспорядки на трассах и ломая оборудование. Мне страшно, что дружеский заезд превратится в гонку на выживание.       — Дэни, — позвал Сэм. — Может, не надо? Плевать, если попрут из академии, но получить травму или лишиться жизни…       — Я готов, — со всей серьёзностью ответил он. — Мне не впервые участвовать в таких заездах, справлюсь.       Сэм посмотрел на Дебби:       — А вы без пассажиров?       — Конечно, нет! — Джет был крайне возмущён вопросом. — Маленькое напоминание: мы, вообще-то, летаем на высоких скоростях!       — Дело в том, что мотоцикл с пассажиром имеет другой центр тяжести, — объяснил Дэни, — и ведёт себя иначе, чем с одним водителем. Может повлиять на манёвренность и устойчивость, что критично важно на скорости и при резких поворотах.       — К тому же, целью гонок выступает демонстрация навыков водителя, — подхватила Деб. — Пассажир не добавляет никакой пользы и может только мешать.       — Понял-понял, — Сэм поднял руки вверх, — не нападайте, если вдруг задаю глупые вопросы! Я же не в теме!       — Можешь подождать Вихря у меня, — предложила Дебби. — Мой дом будет финишем.       — Чёрт, да они же обосрутся, когда увидят Дэни! — ни с того ни с сего, выкрикнул Джет. — Бляха, а ведь все решили, что он вышел из игры!       — Не дождётесь, — возмутился Дэни и протянул Сэму одежду. — Поехали домой, дождь стих.       Вернулись они ближе к полуночи. В гостиной Карл с Джейн смотрели телевизор; мелькали кадры новостей, но ни один не зацепил уставший взгляд Дэни.       — Как фильм? — спросила мать, не отвлекаясь от экрана. — Вы долго.       — Скучный, — ответил Дэни. — Мы ещё немного побродили, попали под дождь, надо было переждать его. Пойдём спать, завтра вставать рано.       На лестнице, он поймал Сэма за руку:       — Останешься у меня?       — Нет, не горю желанием утром встретить твоего отца, выходя в коридор.       — Скажешь, что будил меня.       — Ага, скажу. С покусанной губой, следами засосов на шее и футболкой навыворот, — он усмехнулся, поцеловал его в висок. — Ты точно хочешь ввязываться в эти гонки?       — Да. Дело не только в желании посоревноваться. Семья Деб – моя семья, не могу отвернуться от тех, кто однажды меня вытащил.       — Ладно. Но я всё равно переживаю и буду переживать.       — Тогда я возьму для тебя успокоительное. Спокойной ночи, Сэмми.       Дэни завёл будильник на раннее утро, намереваясь заехать к Кристиану до того, как проснутся Карл и Сэм. Он не был уверен, о чём именно им надо поговорить, но важность диалога осознавал.       В кровати он долго ворочался. Мысли загоняли его на воображаемую трассу. Он вспоминал повороты, анализировал маршруты, проигрывал тактики, прикидывал риски и чужие слабости.       Утро выдалось хмурым. Проснувшись раньше всех, Дэни отказался от обычной тренировки, спешно собрался и выскочил из дома. Рюкзак с вещами Кристиана висел на плече – предлог, за которым скрывалась цель поважнее.       В подъезде он замешкался и даже надеялся, что Кристиан ему не откроет, но после второго звонка дверь всё же отворилась.       Кристиан предстал на пороге полусонный, с растрёпанными волосами.       — Когда речь шла о «приехать утром», я не имел ввиду пять утра, — хрипло пробормотал он, потирая глаза. — Ещё и в субботу.       — Прости. Надеюсь, Марию не разбудил?       — Она улетела, — он захлопнул дверь и по пути в ванную обернулся: — Дэни, будь другом, завари кофе. Я пока раздуплюсь.       Вытащив вещи из рюкзака, он положил их на ближайшую поверхность, и, отбросив рюкзак в сторону, направился на кухню.       Ничего не изменилось. Кристиан всегда содержал её в идеальной чистоте, и Дэни знал, где отыскать нужные чашки. Он поставил чайник, засыпал кофе. Впервые он чувствовал себя настолько уверенно в квартире Кристиана, и это сбивало его с толку.       Пока чайник закипал, он открыл шторы. Солнце светило косо, неярко. Радовало, что телефон молчал. Не звонили, значит, спят. И лучше бы спали ещё долго…       Вытирая голову полотенцем, Кристиан вошел в комнату. Чайник как раз закипел. Он наполнил кружки кипятком и опустился за стол.       — Спасибо, — сказал он, прикрывая глаза. Сон его не отпустил.       — Я оставил вещи в коридоре, правда, рубашку случайно испортил. Куплю новую, прости.       — Забудь, она мне всё равно не по размеру.       — Ну… — Дэни убрал ладони в карманы и облокотился о тумбу. Ему не хотелось садиться рядом. — Ты хотел поговорить?       — Да, хотя и не умею о таком.       — Попробуй.       — Знаешь, сколько у меня было женщин? Много.       — Ого, прямо в лоб? Продолжай, мне нравится.       — Я это сказал к тому, что никогда не задумывался, что мужчина… что кто-то вроде тебя вообще может оставить во мне какой-то след.       Он замолчал, а уверенность Дэни вмиг улетучилась. Он засуетился, потупил взгляд.       — Сначала я воспринимал тебя как талантливого пацана, своего ученика, — продолжил Кристиан. — А потом мы стали проводить так много времени вместе, что у меня выработалась привычка и я даже стал зависеть от наших встреч. Не знаю, может, они тешили моё эго, не могу дать точного ответа. Но мне не нравится то, что начало происходить, потому что привычка имеет свойство переходить в зависимость.       — Что ж, приятно, что я прошёл все стадии, — хмыкнул Дэни.       — Ты не понял, я не про влюблённость. Я не знаю, что между нами. Мне просто стало… пусто без тебя. Скучно. Как будто из жизни вырезали важный фрагмент.       — Так пусть Лили заполнит собой пустоту, в чём проблема?       — В том, что именно это я и пытался сделать. Мы знакомы давно, она знает меня, как облупленного, вот только ты всё равно остаёшься в голове.       — И потому ты решил, что меня лучше отдать другому наставнику?       — Я решил, что лучше уйти самому, пока не наделал глупостей.       — Но ведь ты их уже наделал.       Кристиан кивнул, признавая.       — Да, когда поцеловал тебя. Это было не профессионально, неуместно и неправильно. Но… чёрт, а я ведь и правда хотел, даже очень.       — Окей, гештальт закрыл. Ну поцеловал, а сбегать то зачем?! Ты не представляешь, как меня задел такой поступок!       — А что мне делать, Дэни? Ты сын моего лучшего друга! Тебе немного за двадцать и у тебя есть парень, у вас впереди вся жизнь! И я… — он неопределённо махнул и отвёл взгляд. — Мне непозволительно срываться, но я сорвался. А потом, когда ты начал в своём трипе искать Сэма, то понял: я – точно не тот, кто тебе нужен. И не должен им быть. Я бы хотел, чтобы и ты нашёл в себе силы отказаться от меня, потому что у меня не хватило духу этого сделать.       Тишина. Шторка заколыхалась от дуновения ветра. Кристиан посмотрел на неё и шмыгнул носом.       — Ты уж прости, что я не справился с ролью взрослого, а целуешься ты, кстати, неплохо.       Дэни смущённо просмеялся и скрестил руки на груди. Он всё ждал, что Кристиан обыграет ситуацию иначе, скажет, мол, шутка и закроется. Но он не шутил.       В какой-то степени Дэниел его понимал. Все прописные правила, заученные с детства: «не плачь», «не будь слабым», «не высовывайся»… Быть собой – значит рисковать, а Кристиан всегда жил так, чтобы не ставить под удар себя и других. Только стабильность, контроль и профессионализм. Он попросту не знал, как жить иначе, и каково это – быть с настоящим Дэни, а не тем, который отыгрывал роль послушного ученика.       — Я понимаю тебя, — в конце концов, он озвучил мысль вслух. — И, честно, спасибо, что нашёл в себе смелость говорить вслух. Это не просто, особенно с учётом того, как между нами всё закрутилось.       — Не продолжай, — Кристиан встал из-за стола. Ему хотелось уйти, но Дэни удержал его за руку.       — Нет, дай договорю! Ты так часто повторял, что между нами ничего нет, что я и сам уже начал верить… Но Сэм всё видел. И поцелуй, и мою реакцию. Он всё понял, а потом попросил сделать выбор. Я выбрал его.       — Тогда зачем ты здесь?       Ответа не последовало. Вместо него Дэни потянулся вперёд и очень осторожно коснулся губ Кристиана. Совершенно непривычный для него поцелуй – не страстный, не демонстрация чувств, но и не прощание. Скорее, просьба теперь и его понять. Или воспоминание, которое он так хотел сохранить.       Кристиан замер всего на мгновение, а потом ответил на поцелуй. Так же осторожно и трепетно, будто боялся сделать больно.       Когда губы Дэниела чуть дрогнули и отпустили его, между двумя повисла долгая пауза. Ненужные слова не спешили рваться наружу, потому что всё, что было по-настоящему важным, уже произошло.       — Теперь и мой гештальт закрыт, — улыбнулся Дэни. — Всегда хотел, чтобы наш поцелуй в коем-то веке был взаимным. Вот только сегодня я здесь, чтобы поставить точку.       Кристиан молчал.       — Моё сердце… — Дэни запнулся, громко выдохнул. — Когда-то оно было твоим. Возможно, и до сих пор так, я не знаю, правда, запутался. Но сейчас я с другим, и если останусь, если продолжу тянуть тебя за собой… это будет ложь. По отношению ко всем. — Опустив взгляд, он насупил брови, поморщился от какого-то своего осознания, и продолжил: — Сэмми, он… он не просто нужен мне. Он мой выбор и единственно правильный. Если я разрушу наши отношения – сам себя не прощу. Ты был важен для меня, и ты всё ещё есть, здесь, в этом городе и моей душе. Я не прошу тебя быть рядом, но прошу подождать. Не ради какой-то идиотской надежды, а чтобы понять: взаправду ли то, что ты ко мне ощутил? Я понимаю твою растерянность, потому что и сам однажды испугался того, что со мной происходило! Но тебе надо понять - это привычка, привязанность, пустота, которую я случайно заполнил, или… или ты всё-таки всерьёз хочешь попробовать новые отношения, не с женщиной.       — И что тогда?       — Тогда… Если однажды всё рухнет, если по каким-то причинам случится так, что я останусь один, а ты всё ещё будешь чувствовать то же самое… — Дэни с трудом выговорил последнее. — Тогда приходи ко мне, поговорим ещё раз. Но не раньше. Не пока я с ним. Я не могу позволить себе любить кого-то ещё.       — Я понял, — абсолютно спокойно ответил Кристиан. — Тогда подождём.       Решив, что дальше вести разговор смысла нет, Дэни сжал напоследок его ладонь и уже шёл к выходу, как вдруг вспомнил, что пришёл за просьбой.       — Крис, — позвал он, обернувшись, — совсем из головы вылетело. Я ведь пришёл не только за тем, чтобы поговорить о нас.       — Слушаю?       — Сейчас не время объяснять, правда. И вообще… — он потёр шею, ссутулившись. — Не самый подходящий момент. Мне нужно, чтобы сегодня ты вышел на патрулирование. В шесть. Улицы Лэйк и Пайн. Один, без напарника.       — Так, — протянул Кристиан, упираясь ладонью в стол. — А теперь, пожалуйста, подробнее. Зачем? Что ты задумал?       — Намечается кое-что неофициально, как бы… нелегальное… и я переживаю о последствиях. Мне нужно, чтобы ты оказался рядом на тот случай, если всё пойдёт не по плану.       — Дэни, — голос Кристиана стал тише, жёстче. — Я не стану прикрывать тебя вслепую. Если ты полез в какую-то грязь…       — Именно поэтому я и пришёл к тебе, — перебил он. — Потому что если что-то случится, мне надо, чтобы рядом был человек, который умеет думать, а не слепо отдаёт приказы и заполняет протоколы.       Они замолчали. Кристиан смотрел на него долго, пристально. Он был недоволен, но всё же согласился:       — Хорошо, приеду один. Но, что б тебя, Дэни, будь осторожен! Я тебя знаю и тормозить ты не умеешь!       — Спасибо, — почти прошептал он и выскочил в подъезд.       Уже за дверями Дэниел задержался и обернулся, будто бы мог увидеть Кристиана. Но, конечно, не мог. Только слышал, как в замке поворачивается ключ.       Он простоял так несколько секунд, не двигаясь, с прижатой к груди ладонью, сдерживая что-то, что вот-вот вырвется наружу.       То, что произошло с Кристианом – было не просто чувствами. Он был целой жизнью, которую Дэниел выстраивал в голове. С ним. Когда-то давно.       Кристиан стал его первой любовью. Не в смысле первой привязанностью или первым увлечением, а той самой любовью, что врезается в сердце и ноет по ночам от воспоминаний. Той, к которой тянет на автомате, даже если больно, даже если слишком поздно. Не потому, что «всё ещё люблю», а потому что многое вложено в это «я тебя полюбил».       Справедливости ради, он ведь не раз пытался забыть. Закрыть в себе этот кусок прошлого, как дверь, к которой нет ключа. Да вот стоило только услышать голос Кристиана, снова увидеть, как он вздыхает и отводит глаза, не зная, что сказать, как всё возвращалось. Если не в чувствах, так в памяти, где-то глубоко в грудной клетке.       И всё же сейчас Дэни уходил.       Потому что Сэм, в отличии от Кристиана, не был мечтой. Он стал реальностью. Тем, кто остался, когда всё рушилось. Тем, кто принял его слабости, взрывной характер, глупые загоны. Тем, кто не строил воздушных замков, а просто держал его за руку, когда всё летело в тартарары.       С Кристианом было больно красиво, с Сэмом – по-настоящему. А жизнь, как понял сам Дэниел, не требует идеала.