Эхо Наследия

~~~ 𓆩✧𓆪 ~~~

      Кио прижал холодные ладони к алеющим щекам и сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нарастающее сердцебиение. Его душа в смятении — такого прежде не было! Неужели прозрачные нотки неизвестного аромата заставляют сердце трепетать?! Он вновь прижался носом к гладкой ткани и с облегчением признал: не тянет… нет влечения!       Но что же это? Сиюминутное желание?       Позади раздались шаги, и Кио поспешил поправить ткань, опасаясь, будто бы Дишар мог что-то заподозрить по несуществующим складкам на капюшоне.       — Готов?       Он кивнул, пряча встревоженный взгляд под веером опущенных ресниц. Потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: Дишару нельзя об этом знать! Пусть нос щекочет дивный аромат, пусть помнит поцелуй на вкус, но ни за что не скажет об этом вслух!       Неужели всё это время Кио попусту отстаивал честь драконов и всё, что известно об их озабоченности — правда? Угрызения совести настойчиво впивались в личину дракона, напоминая о словах, которыми он так отчаянно бросался в защиту своей расы. Значит ли это, что влечение может пробудиться в любой неподходящий момент?!       Кио плотнее сжал губы, ощущая тошнотворную горечь на языке при одной только мысли о своей распущенности. Нет! Уж лучше задохнуться от едкого дыма сигарет, чем лезть ко всем в попытке укротить неугомонное желание близости!       «Тц! Почему я опять думаю о нём?!», — возмутился он, вероятно, на самого себя. Ненавидеть Дишара намного проще, чем испытывать к нему то, что невозможно контролировать.       Внутренний конфликт Кио неожиданно оборвался, как только он вышел на улицу. Перед взором — Каллисто, растерянный и напуганный. Он во все глаза смотрел на свой разрушенный дом, прижимая уши к голове так плотно, что они слились с волосами. Сейчас он походил на хрупкого и ранимого человека, с той лишь разницей, что позади висел поникший хвост. Кио больше всего боялся этого момента. Он не мог разделить чувство потери с Каллисто, потому что не знал, каково это — потерять дом. Но Кио мог почувствовать то, насколько велика его скорбь, лишь заглянув в глаза: в них печаль и в них же боль за все прожитые здесь года.       Кио даже не решился утешить его. Он чувствовал, как золотая монета прожигает карман, будто напоминая: «Ты привёл Вильверу в этот дом! Ты его разрушил!».       — Калли, нам нужно ехать.       Это был Синтра. Он подавлен и печален, но удивительно спокоен. Мужчина во все глаза смотрел на своего супруга с глубоким сопереживанием, словно желал разделить с ним боль от утраты и забрать себе большую её часть. Он приобнял Каллисто за плечи и успокаивающе погладил по волосам, принимая его чувства и эмоции, как свои.       — Я знаю… знаю, что мы всё равно должны были уехать. Но я не хотел оставлять это место вот так… разрушенным, словно здесь никого никогда не было, — хрипло произнёс Каллисто, когда последний огонёк в разбитом окне потух на прощание.       Свет остался только во дворе, и тот вскоре умчится вслед за всадниками, оставив двор в полнейшей тьме.       — Куда нам податься? Ты так долго искал новый дом, но так ничего и не удалось найти. Везде отказали из-за этого… из-за этого! — он силился подобрать слова, но так и не смог произнести оскорбление вслух. Он сжал кулаки и обессиленно разжал их с тяжёлым вздохом.       — Не везде, — вдруг произнёс знакомый голос. В разговор вмешался Дишар, который так же, как и Кио, не сразу решился говорить. — Вы можете остаться у нас.       — Но… — несмело начал Каллисто. — Разве Анджело не рискует нарваться на неприятности из-за нас?       — Не переживай об этом. Мы всё уладим, — заверил Руно. Он тоже стал свидетелем столь щепетильного зрелища, что не смог остаться в стороне. — Ваши вещи перевезут позже. Сейчас самое главное — самим добраться до города.       Хвост Каллисто заинтересованно приподнялся и завис в одном положении. Он выглядел так, будто боится поверить в свою удачу.       — Мы что… станем… Воронами? — осторожно спросил Каллисто.       — Не станем, — успокаивающе произнёс Синтра, легко поцеловав в макушку своего тревожного мужа. — Ну какой из тебя ворон?       Синтра нежно потрепал Каллисто по волосам и заставил его скромно улыбнуться уголками губ. Этот короткий жест не укрылся от Кио: он ощутил зависть, накрывшую его с головой, точно плотная вуаль. Ему выпала возможность увидеть то, что когда-то желал почувствовать сам — любовь и заботу. Саднит сердце или щемит душу — он не разобрался, но чувствовал всё и сразу. Эти неожиданные перемены в жизни и последующие перепады настроения порядком вымотали его: хотелось спокойствия и тишины в сердце.       Кио смахнул тяжёлые мысли с плеч и поспешил вернуться к своим проблемам, пока плохое настроение не отразилось на лице. В этот момент Дишар подвёл пару вороных жеребцов и, сам того не осознавая, буквально спас Кио от необходимости стоять рядом с остальными, словно призрачное изваяние. Он подошёл ближе и робко прикоснулся к гладкой шерсти жеребца, которая красиво блестела и переливалась под светом фонарей. Под ладонью — крепкие мускулы, а в глазах — горделивая стать.       — Красивые… как их зовут? — это было простое желание поскорее отвлечься. Кио не рассчитывал на разговор, помня о паршивом настроении Дишара, но тот решил ответить:       — Не знаю… — он неопределённо пожал плечами. — Может быть, как-то зовут.       — Может быть? — переспросил Кио. — Если что, меня Кио зовут… вдруг уже забыл.       — У меня не настолько плохая память!       Кио ощутил щелчок пальцев по лбу и ойкнул, пошатнувшись от этого щелбана. Может быть, Руно с Дишаром и не похожи внешне, но вредность их точно роднит!       Дишар тем временем добавил:       — Раньше у меня был хороший конь. Скакал быстрее ветра, имел сердце льва и силу быка — как раз такой, какой мне нужен. Но на последней вылазке он погиб. Сейчас я заимствую коней клана, и их имена интересуют меня меньше всего.       — А у него было имя?       — Да, его звали Верн.       Кио впервые слышал, чтобы Дишар так хорошо о ком-то отзывался. Вероятно, он действительно дорожил им.       — Мне жаль. Наверное, это был очень дорогой конь.       — Да, стоимость таких коней иной раз доходит до небес. Но Верн ничего мне не стоил.       — Как это? — удивился Кио.       — Владыка наградил меня, подобрав самого лучшего коня из всех, что у него были.       — Ваш владыка очень щедр, — подытожил Кио и прикусил язык от того, как суров оказался взгляд Дишара. — Я… сказал что-то не так?       Дишар вздохнул столь недовольно, что Кио даже отступил на шаг назад. Неужели опять провинился? Разговаривать с Дишаром — всё равно что по стеклу босым ходить!       — Нет, не бери в голову.       Кио незаметно выдохнул. Желая отвлечься от тяжёлых мыслей, он завёл простой разговор о том, что первым попалось на глаза, но не ожидал наткнуться на откровение такого рода. Промолчать нельзя, но и говорить всё, что захочется, тоже. Кио замер, не решаясь продолжить разговор лишь потому, что в голове вертелось несколько вариантов слов, которые казались ему лишними.       Он придержал своё рвение оказать поддержку и подумал: «Скорее всего, Дишар уже пережил эту утрату, и лишнее напоминание только испортит настроение. Будет лучше, если я переведу тему».       Но сделать этого так и не удалось. Дишар велел держать фонарь вблизи коней для того, чтобы он мог проверить амуницию и пополнить припасы. В дорогу взяли только самое необходимое: еду, воду, сменную одежду и спальники. Некоторые мешки были набиты магическими артефактами, которые Кио, по понятным причинам, не достались. Он всё равно не умел ими пользоваться, поэтому не расстроился. Ведь всё, что от него сейчас требуется — послушно ехать верхом и поменьше сверкать лицом.       Первые несколько часов в пути прошли относительно неплохо — Кио тихо, но всем сердцем проклинал верховую езду. Он наивно предполагал, что сможет перетерпеть боль в пикантном месте, но совсем не был готов к тому, что вскоре заболит абсолютно всё: руки непрестанно тянулись вниз, не в силах удерживать поводья в одном положении, а поясница и ноги, кажется, вовсе отвалились! Его самочувствие стремительно ухудшалось с каждым пройденным расстоянием, но, как известно, беда не приходит одна: вороной жеребец под ним утратил спокойствие, не в силах терпеть неопытного наездника. Тогда Кио не выдержал и предложил устроить привал, о котором мечтал с самого начала пути.       Возражений не последовало, и вскоре группа всадников остановилась на берегу ближайшего озера для того, чтобы перевести дух.       Кио с трудом спешился, ощущая боль по всему телу. Что ни согни, то обязательно заноет и вот-вот отвалится! Казалось, будто его переехало сто таких же жеребцов!       В этот момент к нему подошёл Дишар то ли подбодрить, то ли сделать хуже:       — Твоё умение держаться верхом отвратительно. С Бордером всё было намного лучше.       Кио возмутился, но постарался сдержать все нелестные слова, которые пришли на ум. Успокоившись, он ответил:       — Держался? — понизив голос, Кио пристыженно добавил: — Он вообще-то сам бежал…       Дишар усмехнулся и, наконец, решил пощадить юного наездника.       — Ладно. Позже я покажу тебе, как надо ездить верхом, однако не думай, что дорога станет легче. Одного урока не хватит для того, чтобы всему научиться, но ты можешь постараться облегчить страдания коня.       Дишар кивком указал на коня.       После этих слов Кио посмотрел в ту же сторону и ощутил себя виноватым — конь возмущённо фыркал, раздражённо бил копытом и оскорблённо прижимал уши к голове.       — Кхм… — неловко потупившись, Кио задумался: «Да меня вообще животные не любят».       — Не слоняйся попусту. Подойди к Руно и спроси, чем можешь помочь, — повелел Дишар, махнув рукой в сторону Руно.       «Избавился от меня, как от назойливой мухи…», — догадался Кио, безропотно подчинившись приказу.       Руно же велел собрать хворост и помочь развести костёр. Всё, чем Кио смог помочь — это подкинуть несколько веток для розжига и не мешаться под ногами. Остальное сделал Каллисто: развёл костёр, подготовил место для разделки мяса и принялся готовить. Синтра и Рэд притащили пару брёвен для того, чтобы сидеть на них, а Дишар с Руно взяли на себя заботу о лошадях. Только демоница по имени Джованна отстранённо занималась своим делом, подготавливая место для привала: гоняла листву из стороны в сторону то руками, то ногами, разводя беспорядок на поляне.       Девушка выглядела очень взволнованно, поэтому Кио решил подойти и предложить помощь, но неожиданно застыл на одном месте с потоком тревожных мыслей: «Мы с ней даже не поздоровались… Я должен поприветствовать её и только после этого предложить помощь? Мы уже несколько часов в пути, а я только сейчас скажу ей привет?»       — …       «Привет? Какое ещё привет? Я ничего умнее не могу придумать?!»       — …       «Здравствуйте? Добрый… Ещё хуже!..»       Пока Кио топтался на месте, Джованна нервно вскинула голову и выпалила:       — Ну что тебе надо?!       От такого внезапного напора Кио позабыл всё, о чём думал, и выложил именно то, что изначально собирался сказать:       — Может… не стоит убирать листву?.. Без неё даже в спальниках на голой земле будет холодно…       Кио замолчал, ощущая напряжение кожей. Джованна смотрела на него как на насекомое под подошвой, и от этого взгляда ему стало совсем не по себе.       — Оставь свои советы для беспризорников вроде себя, а ко мне не лезь!       Она подскочила с земли и поспешно отряхнула одежду от листьев. Каждое её движение казалось резким и торопливым, словно случилось что-то, что сильно разозлило её. Джованна нервно откинула длинные волосы назад и прошла мимо Кио, намеренно задев его плечо своим.       За всем происходящим наблюдал Каллисто, который уже закончил все приготовления и просто следил за мясом на огне, украдкой поглядывая в сторону Кио. Он дождался, когда девушка уйдёт достаточно далеко для того, чтобы ничего не слышать, и подошёл к Кио. Тот выглядел растерянно и расстроенно.       — Не принимай близко к сердцу. Наверное, её что-то расстроило, вот и разозлилась. Обычно она не ведёт себя так…       — Да я… — Кио прервался, чтобы посмотреть в сторону девушки, и понял, что та уже полностью поглощена своими проблемами. — В общем-то, не сильно расстроен. Не привыкать.       — Попробуй поговорить с ней позже.       Благодаря поддержке Каллисто он почувствовал себя лучше, но по-прежнему ощущал неприятный осадок от знакомства с Джованной. Её слова закрались в тёмные уголки души и потревожили то, на что обычно не проливают свет — жизнь в нищете. Если этот вопрос встаёт поперёк горла, то единственный способ устранить его — это вбить туда, откуда он вылез. Но сейчас колкие слова бросила девушка, от которой он не ожидал получить грубость.       Он глубоко вздохнул и разочарованно выдохнул, бегая взглядом по поляне с листвой. Её поведение казалось слишком странным, поэтому Кио пришёл к единственному выводу, который напрашивался сам собой: она потеряла что-то очень важное. И хотя драконье зрение слегка превосходит зрение остальных рас, этого всё равно недостаточно для того, чтобы превзойти госпожу Тьму и разглядеть то, что сокрыто от глаз. Кио решил дождаться восхода солнца и осмотреть это место до того, как Джованна снова вернётся к нему. А чтобы это точно удалось, он сходил за своим спальником и разместил его на этом же месте. Если всё получится так, как он задумал, то получит прекрасный шанс наладить общение, оказав небольшую помощь.       «Не верю, что она просто так гоняла траву туда-сюда», — заключил Кио, закончив укладывать тёплый спальник, который оказался набит шерстью и приятно согревал руки. Он желал прилечь и поспать хотя бы пару часиков до того, как они снова отправятся в путь, но у него ещё осталось незаконченное дело. Сейчас самый лучший момент поговорить с Каллисто наедине, пока остальные заняты делом.       Он подошёл ближе к костру и занял место на бревне, чем привлёк внимание Каллисто.       — Мясо ещё не готово, — предупредил он.       Кио отрицательно покачал головой, как бы сообщая, что пришёл по другому поводу.       — Каллисто, — неуверенно начал Кио, кропотливо подбирая дальнейшие слова. — Ты пустил меня в свой дом, а я привёл в него монстра. Прости… мне жаль, что всё так вышло.       Длинные уши Каллисто заинтересованно поднялись вверх и тут же прижались к голове, стоило напомнить о разрушенном доме. Он качнул головой, принимая слова утешения, и присел рядом.       — Не бери на себя вину за то, что сделал Вильвера. Я думаю… жажда расправы затуманила взор, и он решил перейти черту, которую раньше не смел пересекать, — он прервался для того, чтобы перевернуть мясо, а затем снова продолжил. — Я знал, что вскоре от дома ничего не останется. Но я так много лет прожил там, что не был готов увидеть развалины так скоро.       Кио поджал губы, чувствуя вкус печали на языке из-за произносимых вслух слов. Он готов сопереживать, но едва ли способен достойно поддержать.       — Ему что-то будет за это?       — Думаю… нет.       Кио удивился, ощутив вспышку возмущения. Он почти выплюнул оскорбление в сторону демона, но вовремя остановился: недавний урок «сначала думай, потом говори» пошёл на пользу, и он сдержался, не желая заставлять Каллисто слушать брань. Каллисто создавал впечатление воспитанности и сдержанности, поэтому Кио не посмел в его присутствии распускать язык.       — Но почему? Ведь он дважды напал на Дишара и вломился в ваш дом. Этого недостаточно для того, чтобы его наказали?       Каллисто отрицательно покачал головой, прикрыл глаза и невнятно промычал «не-а». Он тяжело вздохнул и объяснил, что имел в виду:       — Дишар не станет доносить на него, потому что это ни к чему хорошему не приведёт. Так скажем… — он снова ненадолго прервался, пытаясь подобрать слова.       Кио понимал: Каллисто не всё может рассказать, поэтому спокойно воспринимал его настороженное отношение. Во всяком случае, он уже был благодарен Каллисто за тёплый приём и короткий разговор. Он не собирался требовать большего.       Каллисто тем временем продолжил:       — Владыка очень ценит Дишара за способности и верную службу, но он также ценит Вильверу, который имеет огромное значение для демонов края. Ам… — Каллисто прервался, не зная, как продолжить дальше. — Прости, я не могу рассказать тебе больше. Наверное, этого недостаточно, чтобы всё понять, но…       Кио остановил его, пока Каллисто не начал нервничать ещё больше:       — Всё в порядке. Я понимаю.       Кио старался говорить спокойно, несмотря на то, что внутри всё ещё бурлило возмущение. У демонов совершенно другие порядки, которые ему непонятны. Неужели у них можно спокойно кого-то убрать и никому ничего не будет?! Люди бы уже нашли виновных и невиновных, чтобы провести суд!       — Спасибо… — поблагодарил Каллисто, заметно расслабившись. — Спроси об этом у самого Дишара. Я думаю, он не откажется поговорить.       «Он то не откажет?..»       — Я попробую… — кивнул Кио. — Каллисто…       — Зови меня просто Калли.       Каллисто улыбнулся, а затем выражение его лица неожиданно изменилось: сначала он принюхался, затем осознал происходящее и испугался. Он подскочил с места и в попыхах перевернул мясо, которое почернело с одной стороны. Он что-то недовольно пробурчал, но Кио всё равно успел разобрать последние слова: «…эта сторона достанется Рэду».       Кио незаметно улыбнулся, пытаясь сдержать смех. Он уже догадался: Рэд и ему не по нраву. А в компании единомышленников и бревно мягкое, и мясо вкусное!       — Уф… повезло, что не всё сгорело, — он выдохнул и вернулся на своё место. — Ты что-то хотел сказать?       — Калли, а что ты имел в виду, когда говорил, что вам некуда податься?       — А… это…       — Если не можешь, то не говори. Мне просто интересно.       — Нет, всё в порядке. Это уже всем известно, поэтому нет никакой тайны, — заверил Калли, приготовившись рассказывать. — Раньше Синтра входил в совет высших демонов, который действовал при власти предыдущего владыки. Он носил звание генерала и верно служил своему владыке, пока истребление драконов не изменило ситуацию в мире: Синтра начал получать всё больше и больше приказов выступать с войной на соседствующие территории. Сначала всё шло неплохо, но потом он начал замечать за собой, что не помнит, где начало, а где конец битвы. В пылу сражения он терял над собой контроль и убивал всех: и своих и чужих. Узнав об этом, владыка лишь наградил за достижение цели и вновь отправил на войну. Он был незаменим и ценен, поэтому все закрывали глаза на то, что происходит на поле боя. Но Синтра был уже на грани и когда он узнал о смерти владыки, то непременно воспользовался ситуацией: он ушёл из совета, отказался от званий и уехал. Он больше не берёт в руки меч и не использует свои силы.       — Если его так сильно ценили, то почему вы не можете вернуться назад? — спросил Кио, попутно думая о своём. Неужели Синтре припоминают, какой ценой он достиг побед?       — Ну… после смерти владыки правление взял на себя единственный оставшийся наследник — Элиас. Синтра был рядом, когда наследник подрастал, и ушёл, когда тот взял на себя правление. Элиас очень дорожит Синтрой и потому сильно обижен за то, что он ушёл в самый ответственный момент, а также зол на то, что он отказывается вернуться в высший совет.       — Так разве он не будет рад, если Синтра вернётся?       Для Кио это казалось логичным, но что-то подсказывало, что подводных камней в этой истории намного больше, чем он думал.       — Ох, поверь, один упрямее другого: Элиас не даст спокойно жить, пока Синтра не согласится вернуться в совет. Одно радует — владыка не заставляет вернуться силой. Для своих дел у него есть теперь Дишар.       Кио удивился, но виду не подал. Кое-что начало проясняться, однако перед тем, как делать выводы, он решил уточнить:       — Дишар? Я правильно понимаю, что он делает то же, что и Синтра раньше?       Каллисто кивнул и спохватился перевернуть мясо до того, как появится ещё одна чёрная корка для Рэда.       — Да. Дишар тоже носил звание генерала, но недавно у него отобрали это звание, записали в клан Воронов и… Кио! — вдруг воскликнул Каллисто, возмутившись излишним любопытством собеседника. — Я не должен был тебе об этом рассказывать!       Поняв, что Каллисто потерял бдительность и сейчас утратит спокойствие, Кио поспешно выставил перед собой ладони и заверил:       — Всё в порядке! Я знал об этом! Знал!       «Ну не обо всём, конечно…», — мысленно добавил Кио.       Каллисто тревожно махал хвостом из стороны в сторону и успокоился только через несколько долгих секунд.       — Пожалуйста, не спрашивай у меня о других! Если хочешь что-то знать, то спроси у Дишара!       — Я понял, понял! — затараторил Кио, не желая терять доверие Каллисто. — Спасибо, что рассказал мне. Ты единственный из всех, с кем я могу поговорить. Остальные… мне не доверяют.       Услышав слова благодарности, Каллисто расслабился и скромно улыбнулся. Он поднялся со своего места и положил ладонь на плечо Кио.       — Я понимаю, что тебе тяжело с нами. Не могу обещать, что станет легче, но я всегда готов помочь.       Кио с благодарностью принял обещание Каллисто и по его просьбе остался следить за мясом, пока тот ходил за водой.       Кио задумчиво перевернул мясо на другой бок и мысленно подвёл итог разговора: Дишар действительно настроен враждебно к владыке! Если его используют точно так же, как когда-то Синтру, то это объясняет их близость на фоне общего горя. А также даёт понимание того, как обстоят дела в высшем совете, о котором говорили Дишар с Синтрой на веранде дома. Но не значит ли это, что Кио необходимо держать ухо востро и сохранять бдительность? Не ровён час, он тоже станет тем, кого используют на поле боя! А значит, необходимо как можно скорее поговорить обо всём с Дишаром, чтобы тот дал ясное понимание того, что ждёт его в будущем.       Кио ответственно следил за костром и вовремя переворачивал мясо, чтобы оно не сгорело. Время от времени он ощущал нападки голода, слушая отчаянный рёв желудка в ответ на аппетитный аромат жареного мяса. Стараясь отвлечься от мыслей о еде, он вспомнил нечто важное: золотая монета! Он осмотрелся по сторонам, перед тем как сунуть руку в карман, и понял — никто не смотрит. Он достал монету и на всякий случай потёр пальцами, будто это могло помочь оттереть кровь. Кио наклонился вперёд и положил монету к углям, надеясь застать момент плавления. Но ничего не произошло. Он подобрал с земли ветку для того, чтобы подтолкнуть монету в огонь, но не успел и подвинуть её.       — Твоя жизнь так хороша, что вздумал жечь деньги?       «!!!»       У Кио не только чешуя дыбом встала, но и стадо мурашек пронеслось по коже от головы до пят!       — Ты… может быть, хотя бы топать начнёшь, когда ходишь?!       — Непременно, — ехидно ответил Дишар и переступил через бревно, чтобы сесть рядом.       — Зачем пришёл? Мясо ещё не готово…       — Я устал. Двигайся.       — Да куда двигаться? Тебе места мало?! — возмутился Кио, но всё равно продвинулся к краю бревна.       — Потому что здесь теплее.       Сначала Кио не понял, что тот имел в виду, потому что любое место на бревне было на равном расстоянии от костра. Но потом он ощутил, как холодеет пятая точка, и неожиданно понял всю несправедливость жизни:       — Ах ты, гадость такая! А ну ползи на свою холодную сторону! Я тут нагрел!       — Забираю это место в счёт денег, которые ты кидаешь в костёр. Не мои ли это деньги?       — Ам… — растерянно замычал Кио.       — Откуда у тебя деньги? Когда успел стащить?       — …       Ответить было нечего. Он перевёл взгляд на монету и понял, что с ней ничего не произошло. Кио хотел достать её, но Дишар опередил: он подтянул монету палкой и смело взял в руки. Он тут же зашипел и принялся метать монету из рук в руки, а затем резко кинул в ладони Кио. От этого неожиданного броска Кио даже испугаться не успел — начал перекидывать монету из одной руки в другую так быстро, будто она обожжёт его. Но через пару секунд он понял, что остался в дураках — монета холодная.       — Ты… — начал Кио, стискивая зубы от раздражения.       — За дурака меня держишь?       В какой-то момент Дишар оказался настолько близко, что Кио отшатнулся назад, пытаясь избежать этого напора. Он всё ещё держал в ладони золотую монету, ощущая, как она постепенно нагревается в руке. Однако его сердце становилось всё холоднее от сурового взгляда Дишара. Ещё немного — и он так сильно прогнётся в пояснице, что упадёт спиной на бревно.       — Это не то, о чём ты подумал…       Голос Дишара был холоден и непреклонен:       — Попробуй оправдаться.       Кио шумно сглотнул и положил руку на грудь мужчине, чтобы оттолкнуть его от себя.       — Для начала уйди. Мы странно выглядим…       — Ничего. Дадим повод Рэду растерзать тебя, если оправдания мне не понравятся.       Если держать язык за зубами, то вскоре можно лишиться не только этого языка, но и головы! А ежели он осмелится обо всём рассказать, то каковы будут последствия? Без Дишара он наверняка не найдёт способ разобраться с монетой!       — Я расскажу! Расскажу! Но отодвинься!       Было заметно: Дишар усилием воли сдерживает свой гнев, а потому Кио замер, не решаясь двигаться первым. Дишар завёл руку за спину и вынул уже знакомый ему кинжал, который угрожающе сверкнул в свете огня. Он медленно приставил кинжал к шее и заставил Кио запрокинуть голову в попытке уйти от контакта с холодным лезвием.       — Возьми его. Надо попробовать мясо на готовность.       С этими словами Дишар отпрянул, а Кио едва вспомнил, как дышать. Он перехватил кинжал руками и понял, что мышцы перенапряглись — пальцы дрожали. Кио медленно надрезал мясо и убедился в том, что оно ещё не готово: мясо внутри влажное и слегка розовое.       — Ещё не готово…       Он вернул кинжал Дишару и перевёл дух, стараясь смотреть куда угодно, но не на него.       Дишар кивнул:       — Хорошо.       В этот момент к ним подошёл Каллисто с маленьким бочонком воды в руках. Кио обрадовался его появлению и подумал: вот оно, спасение! Но Дишар думал иначе:       — Каллисто, пожалуйста, последи за мясом. Мы ненадолго отойдём.       Кио не нужно было повторять дважды. Он послушно поднялся со своего места и пошёл следом, попутно строя догадки о том, куда Дишар ведёт его.       Но долго гадать не пришлось: он всего навсего привёл к берегу озера, где любые слова пойдут на дно вместе со всеми секретами, которые они скрывают. Дишар потребовал отдать ему золотую монету, и Кио не видел причин отказывать — вложил её в ладонь и с запозданием понял, что он собирается её выкинуть! Дишар как следует размахнулся и бросил монету так далеко, что не было никакой возможности вернуть её назад. Поверхность воды в том месте пошла волнами и вскоре успокоилась, словно ничего и не было.       Дишар повернулся к Кио и повелел:       — Проверь свои карманы.       Кио пребывал в недоумении, считая действия Дишара странными. Но всё равно сунул руку в карман, неожиданно дотронувшись пальцами до чего-то очень холодного и, вдобавок, мокрого. Он торопливо достал монету из кармана и покрутил в руках, узнавая пятна крови на каждой из сторон. Это опять была она.       Он кивнул на неё и изумлённо спросил:       — Как? Почему она снова у меня?       Дишар не стал отвечать, его интересовало совершенно другое:       — Лучше скажи мне, как она к тебе попала?       — Я не знаю. Она выпала из штанов, когда я переодевался. Помню только, как Вильвера настойчиво предлагал взять эту монету, а когда я отказался, силой вложил в руку и сдавил так, что у меня пошла кровь. Но тогда… — он прервался, пытаясь вспомнить события минувших дней. — Я, кажется, выронил её. Я не знаю, как она снова оказалась у меня.       Дишар какое-то время молчал, вероятно, обдумывая услышанное, а затем заговорил, но голос его сквозил холодом:       — Слушай внимательно: этой монетой оплатили чью-то смерть, и она обратилась чернью преисподней. Её действие вскоре должно было закончиться, но ты связал себя с исполнителем кровью, и она вновь получила силу. Существует всего два способа избавиться от неё: найти способ расплавить монету или оплатить вторую смерть.       — Так давай сожжём её? — наивно предложил Кио.       — Кио, только ты можешь догадаться плавить золото в костре, — укоризненно произнёс Дишар. — Обычный огонь не справится с ней. Нужен огонь из преисподней, который непросто раздобыть. Спрячь монету и больше не доставай. Никто не должен знать, что ты связан с Вильверой таким способом!       Кио кивнул и решился задать вопрос, который мучил его на протяжении всего разговора:       — А ты?       — Что я? — не понял Дишар.       — Ты думаешь, что я всё ещё в сговоре с Вильверой?       Дишар какое-то время молча смотрел на Кио, обдумывая ответ. Но чем дольше он сохранял молчание, тем больше Кио нервничал и жалел о том, что задал вопрос.       — Дай мне достойную причину так не думать.       — Я…       Он начал говорить, но очень быстро прервался. Ему нечего было сказать, и от этого ощущение, что он теряет доверие Дишара, увеличилось вдвое. Тогда он решил действовать иначе:       — Помнишь, однажды ты сказал, что для демонов слова на вес золота?       Дишар кивнул, а Кио тем временем продолжил:       — Сейчас я не знаю, как доказать тебе, что не вру. Но я клянусь в том, что не имею ничего общего с Вильверой! — заметив, что слова никак не влияют на Дишара, Кио пошёл на более отчаянный шаг. — Если окажется, что я соврал, то можешь сам меня придушить!       Кио взял Дишара за руку и прижал к своей шее, подтверждая слова действиями. Сейчас он прогнулся под напором обстоятельств, не в силах принять участь остаться одному среди тех демонов, которые желают втоптать его в грязь. Он не выдержит, если и Дишар взглянет на него с презрением!       Но он ничего не говорил. Просто смотрел на Кио, и от этого взгляда становилось не по себе.       — Прошу… Я не вру тебе.       — …       — Дишар?       Дишар убрал руку и ушёл, оставив Кио без ответа. Он растерянно смотрел ему в спину, не понимая, как до этого дошло. Кио простоял так некоторое время и понял, что совсем не хочет возвращаться в лагерь. Он сел на небольшое возвышение у берега и уронил голову на руки, вцепившись пальцами в волосы. У него не осталось сил натягивать на лицо улыбку и строить из себя примерного юношу. Необходимо немного побыть в одиночестве и привести мысли в порядок: Дишар сказал спрятать монету от посторонних глаз и больше не доставать. А ещё он сказал... «…этой монетой оплатили чью-то смерть».       «Оплатили смерть?» — Кио вцепился в эти слова и, наконец, вспомнил, что произошло в первую встречу с Вильверой. Той ночью демон пришёл за Дишаром…       «Моё имя Шэй. Мы с моим другом зашли в вашу деревню переждать ночь. Позволь переночевать за монету».       «Значит… Шэй?»       «Случайно его придумал».       «Он обменял свою никчёмную жизнь на возможность совершить возмездие! Всего пару дней назад таинственно исчез его сыночек по имени… Шэй!»       Он всё вспомнил! Он так и не нашёл этого конюха, а слова Вильверы подтвердили, что уже никто его не найдёт. Но в тот день Вильвера напал на них, и ему уже было не важно, что произошло с конюхом. Ему и сейчас совершенно безразлична судьба конюха, но напрашивается навязчивый вопрос: почему он в итоге умер, если должен был обидчик — Дишар?! Может ли быть так, что сделка по правилам преисподней в любом случае требует крови, и если не убить цель, то пострадает тот, кто всё начал?       У Кио голова шла кругом. Он слишком мало знал про чернь преисподней, поэтому не понимал, во что вляпался и как избавиться от монеты, не испортив отношения с Дишаром.       «Дишар…»       Неожиданно Кио посетила догадка, от которой всё внутри застыло: «Неужели он думает, что я оплачу этой монетой его смерть?! У меня даже в мыслях такого не было! Да, он наглый мерзавец! Больной на голову! Но…»       «…но Вильвера просто ждёт, когда доверие полностью исчезнет, и я пожелаю воспользоваться монетой!»       — Как же я ненавижу этого подлого демона!       Кио постепенно начал догадываться о том, что Вильвера с самого начала задумал рассорить их, предложив Кио свободу в обмен на предательство Дишара. Подорвав доверие, он вовремя окажется рядом и предложит… оплатить смерть. Неужели это был запасной план на случай отказа от предательства?! Кио отказывался в это верить, но понимал, что демон обыграл его, как котёнка!       Он не знал всех условий, но не исключал вероятность, что, не добравшись до Дишара, Вильвера доберётся до самого Кио, как это было с конюхом!       «Тогда… в доме… Он ведь специально сказал, что я согласился убить Дишара».       — Как я глуп… — прошептал Кио, ощущая себя подавленно. Он не знал, что ему теперь делать, и потому позволил тревоге ворваться в сердце: дыхание участилось, а глаза принялись метаться из стороны в сторону, будто это поможет быстрее найти решение проблемы. На деле же он просто сильно нервничал, опасаясь предпринимать какие-либо действия. Казалось, что бы он ни совершил — всё будет только на руку Вильвере!       Просидев так ещё какое-то время, Кио пришёл к выводу, что Дишар предупредил остальных об его отсутствии. В глаза ударили первые лучи восходящего солнца и отразились на поверхности воды, играючи прыгая с волны на волну. Кио решил, что прошло достаточно времени и уже можно вернуться в лагерь.       Как он и подозревал, от жареного мяса ничего не осталось. Лишь тонкий аромат съестного дразнил ноздри, указывая на остатки в виде голых костей. Будь он в том положении, в котором был несколько лет назад, то набросился бы даже на кости. Но сейчас ему придётся остаться голодным.       Ему казалось, что за этот короткий привал он устал намного сильнее, чем за всю поездку на лошади. Поэтому он принял решение прилечь на свой спальник и вздремнуть хотя бы часик. Иначе он не осилит предстоящий путь.       Толщины спальника не хватило для того, чтобы было достаточно мягко, но после недавних событий он устал настолько сильно, что этот спальник можно было сравнить с полноценной кроватью. Он очень быстро заснул и даже не понял, сколько времени проспал. Когда он открыл глаза, то сразу увидел бумажный свёрток, обмотанный бечёвкой. От бумаги исходил настолько аппетитный аромат, что Кио не удержался и сразу развернул его: внутри лежал небольшой кусок мяса. Он съел его так быстро, что едва не подавился — настолько замучил голод.       Кио огляделся и понял, что почти все прилегли поспать. Только Каллисто с Синтрой тихо наводили порядок возле костра. Кио с тяжестью поднялся на ноги и подошёл к ним.       — Эм… Калли… спасибо, что отложил для меня поесть.       Каллисто удивился и вопросительно посмотрел на Синтру, а затем вернул взгляд Кио.       — Я ничего не откладывал.       — Не ты?       Наступила череда Кио удивляться. Если не он, то Синтра? Но тот тоже отрицательно покачал головой и указал в другую сторону:       — Дишар сейчас дежурит, это он отложил.       Кио посмотрел в ту же сторону и понял, что не заметил отсутствия Дишара. Он тоже не спал, прислонившись спиной к дереву. Кио несмело подошёл к нему и тихо поприветствовал кивком головы.       — Ты отложил для меня мясо?       Дишар поднял на него уставший взгляд, и Кио показалось, будто он чем-то встревожен.       — Я вырвал этот кусок у Рэда почти с боем. В следующий раз будешь сам с ним сражаться.       Кио скромно усмехнулся, жалея о том, что упустил это уникальное зрелище.       — Спасибо…       Дишар кивнул и сказал:       — Ещё есть время до того, как мы отправимся в путь. Иди поспи.       — А ты?       — Я не хочу спать.       Кио кивнул и не стал навязываться мужчине. Сейчас он выглядел так, будто все его мысли заняты чем-то другим. Кио развернулся для того, чтобы уйти, но в какой-то момент передумал и остановился. Если он не скажет ему сейчас о своих мыслях, то уже никогда не отважится на это:       — Дишар… — осторожно позвал он, будто боится повысить голос и спугнуть момент. — Я не стану оплачивать этой монетой твою смерть. Если Вильвера хочет заполучить твою жизнь, то ему сначала придётся убить дракона.       Увидев его реакцию, Кио понял: он попал в точку.       Дишар шире распахнул глаза и посмотрел на Кио, не веря в то, что услышал. Короткого соприкосновения взглядов хватило для того, чтобы прочитать все мысли, которые так долго тяготили обоих. И хотя Кио понимал, что такое заявление означает, что ему придётся побороться за свою жизнь, он всё же не мог поступить иначе.