Эхо Наследия

~~~ 𓆩✧𓆪 ~~~

      Из своих наблюдений Кио понял одно: Дишар взвешивает каждое слово и не торопится с ответом, позволяя собеседнику делать то же самое. Но сейчас Кио, что называется, «проглотил язык», не в состоянии придумать ответ. Он мог бы попытаться подобрать правильные слова и тем самым угодить демону. Мог бы дать сомнительное обещание и отложить тему доверия в долгий ящик. Мог, но не хотел.       Ему казалось, будто необдуманный ответ может оттолкнуть демона.       Сам того не осознавая, Кио уже дал ответ затяжным молчанием. Дишар понимающе кивнул и собрался вернуться к своим обязанностям, но Кио не желал мириться с ложными выводами о себе.       — Я правда не знаю цену словам… — несмело начал Кио.       Эти слова заставили Дишара остановиться. Кио ощутил нарастающее волнение и шум в ушах, будто что-то заглушает собственный голос.       — Я рос там, где грош цена жизни. Недруги плели интриги и распускали лживые речи. Любые слова против — это не больше, чем слабая попытка защититься и усугубить ситуацию. Поэтому я не могу позволить себе такую роскошь, как «доверие» и… не могу требовать этого от других, — Кио смочил губы языком, ощущая неприятную сухость, вероятно, от напряжения. — Но кое-кто сказал мне, что доверие — это не то, о чём можно попросить. Это то, что…       Кио затих, изображая замешательство. На самом же деле он прикусил себе язык в попытке остановить поток слов. Его речь оказалась слишком хорошо построена для того, кто ежедневно прибедняется на глазах у окружающих без стыда и совести.       Дишар повернулся к нему и сказал:       — Продолжай.       «Говори проще…» — подумал Кио, признавая за собой ещё одну слабость: он способен осмысленно говорить в спину, но неизбежно глупеет под прямым взглядом.       «Оно и к лучшему».       — В общем… доверие… можно только заслужить. Вот…       — И ты доверяешь тому, кто это сказал?       Кио замялся, не желая обсуждать этот вопрос, поэтому ответил уклончиво:       — Не совсем…       — Тогда ты должен понимать, насколько это долгий и кропотливый процесс, — нравоучительно произнёс Дишар. — Больше не лезь ко мне с такими вопросами.       Дишар говорил ровно и спокойно, но настолько холодно, что Кио невольно поёжился от его голоса. Он прислушался к этому предостережению и кивнул в знак согласия.       «Я поторопился», — заключил он, сокрушаясь над своей глупостью.       Кио поступил необдуманно, когда решил узнать причину странного поведения Дишара. С некоторых пор он держится отстранённо, будто происходящее его совершенно не касается.       «Что изменилось?» — задумался Кио, перебирая в памяти все недавние события.       «Что это?»       «…это достаточно яркий на вкус напиток. Его запах легко и безвредно перебивает токсин».       «Точно!» — он шире распахнул глаза, вспомнив разговор с Дишаром. Недавно он упоминал о других сигаретах с ярким ароматом! Он, безусловно, пахнет намного приятнее, но этого недостаточно для того, чтобы обмануть чутьё дракона. Кио по-прежнему чувствует горький и тошнотворный запах токсина, который стал намного агрессивнее за последнее время.       «Значит, я могу распознавать его состояние по запаху…» — теперь эта мысль не давала ему покоя. Неужели больше никто не чувствует этот смрад?!       Но долго возмущаться не пришлось: лагерь свернули так быстро и умело, что от их пребывания не осталось и следа. Кио диву давался, как слаженно работал отряд, не теряя ни минуты. С той же поразительной скоростью решился вопрос о потерянном кольце: Джованна обомлела, достав то самое кольцо со дна своей сумки. Она долго рассматривала грани драгоценного камня, беззвучно открывая и закрывая рот, будто рыба, выброшенная на берег. Демоница явно не ожидала такого поворота событий и невольно поделилась своим изумлением с окружающими. Чего таить? Кио и сам оказался удивлён не меньше Джованны. В какой момент Дишар провернул этот трюк и, что самое главное: почему он так поступил?       Дишар закончил подготавливать лошадей и уже шёл к нему навстречу. Когда они пересеклись, Кио задал терзающий его вопрос:       — Почему ты решил тайно вернуть ей кольцо? Не думаю, что я тебе хоть сколько-то приятен, чтобы рисковать ради меня, — немного подумав, он добавил: — Да и потом… вдруг я правда его украл?       Дишар кивнул ему на седло и ответил только после того, как Кио забрался на лошадь.       — Я должен доставить тебя в целости и сохранности. Ненужные конфликты только усложнят мне работу, — Дишар задрал голову и кинул фразу, будто всё происходящее для него сущий пустяк: — Да и потом… ты и сам уже понял, что это кольцо нигде не продать. Для тебя это безделушка.       Кио хмыкнул в ответ, признавая правоту мужчины. Он чувствовал себя мишенью в виде яблока, в которое Дишар каждый раз безупречно попадал, разве что не голося: «В яблочко!»       — Ам… спасибо?       Неловкость сдавила горло. Благодарить Дишара за помощь так же неестественно, как и доверять кому-то в этом отряде.       — Благодарностью не отделаешься. Должен будешь.       — Да я… как-то… даже не сомневался… — промямлил Кио, мгновенно смирившись со своим положением.       Дишар добавил:       — И ещё кое-что: прекрати допрашивать Каллисто.       «Раскусили!» — завопили мысли. Кио нервно улыбнулся и кивнул, даже не сумев       подобрать себе оправдание. «Как жаль! С ним было очень легко разговаривать!»       Кио, будто это могло сработать, предложил Дишару поговорить с ним вместо Каллисто, но тот, ожидаемо, отверг идею.       «Кто бы сомневался…»       Впереди была неделя изматывающей поездки на лошади. Следуя советам Дишара, Кио постепенно осваивал верховую езду и развивал тот самый навык, который ему не давался с самого начала жизни: молчание. Не то чтобы он сильно стремился познать всю глубину и мудрость выражения «Молчание — золото», но ему просто не с кем было разговаривать! Впрочем, через несколько дней он и сам проглотил язык: сложная дорога и погодные условия выбили юного дракона из колеи.       Территория демонов заслуженно считалась самым неблагоприятным местом в мире, получившим широко известное название «Алый край». Большая часть южных земель представляла собой безжизненную пустыню красного цвета. Бесплодные земли тянулись до самого горизонта, соприкасаясь с пылающим солнцем на закате дня — в этот момент все оттенки мира сливались в единый цвет, и край утопал в алом сиянии. Зрелище завораживает и отталкивает своей пугающей средой: глаза напрягаются, дыхание учащается, и неподготовленный путник ощущает давление, с которым тяжело справиться. Кио до конца не понимал, почему испытывает тяжесть во всём теле каждый раз, когда садится солнце. На этот вопрос решил ответить Руно, и он, похоже, тоже чувствовал дискомфорт:       — Южные земли когда-то выжгла аномалия. Это была самая сильная огненная аномалия в истории края, которой присвоили имя «Пламень Ксал’дора» в честь местного города Ксал’дор. Город чудом устоял перед бушующей стихией, но это всё, чем Алый край может похвастаться. Местная флора и фауна, как ты видишь, не смогла оклематься. По этой же причине многие путники сталкиваются с упадком сил, когда пересекают край. Это последствия, которые никто не в силах устранить.       Кио обладал некоторыми знаниями о феномене «аномалия», но никогда не встречал её лично. Это явление противоестественно и мало изучено, оттого представляет огромную опасность для всего живого. То, во что превратился южный край, лишний раз напоминает о разрушительной силе стихий. Возможно, выжженные земли никогда не станут прежними.       Тем не менее, некоторые спутники выглядели свежо и бодро, будто не ощущают воздействия аномалии. Дишар объяснил это тем, что легко и быстро адаптируется к внешней среде из-за необходимости защищать границы и участвовать в сражениях. Синтра не ответил на вопрос, но Кио и сам догадался: в прошлом этот демон носил величественное звание генерала и наверняка путешествовал так же много, как Дишар сейчас. Остальные молча хмыкнули, понуро опустив головы под давлением аномалии.       Когда Кио показалось, будто вопрос об аномалии закрыт, Дишар неожиданно заговорил:       — Как известно, драконы не ощущают воздействия Пламени Кса’лдора на себе, — словно между прочим вставил он. — Как жаль, что ты не можешь обратиться.       Кио взревел:       «Он это специально!»

***

      К концу седьмого дня они не добрались до пункта назначения.       И к восьмому дню.       И даже к девятому.       На десятый день Кио увидел размытый силуэт города в окружении дюн, которые скрывали строения под толщей гладкого песка. На первый взгляд — развалины, но стоит подойти ближе, и становиться понятно, что это действительно развалины.       Как оказалось, центральный город Кса’лдор активно используется в качестве гарнизона, и ещё не настал тот день, когда город познает термин «реставрация». В свете последних событий, возможно, никогда.       Кио смотрел на город издали, остановившись у обрыва. Внутри — ни единой мысли, в теле — боль, а во рту сухость и несколько песчинок, которые он словил во время сильного ветра. Он устало потёр глаза, ощущая неприятную зернистость и жжение в уголках. В этот момент за спиной раздались глухие шаги, и Кио поспешил прочистить глаза, чтобы увидеть того, кто к нему подошёл.       Руно.       — Мы потеряли много времени в пути. Я вижу, тебе тяжело, но больше привалов не будет. Даже в Кса’лдоре.       Кио раскрыл рот, не веря в перспективу позорно свалиться с лошади от истощения. Руно, видно, издевается!       — Но ведь мы даже не прибыли в этот ваш… как его там?.. Сан… ран…       — Сангримар, — подсказал Руно.       — Сангримар! — повторил он, пробуя название города на вкус.       Руно неопределённо хмыкнул, видно, не желая слушать возмущения. По правде говоря, состояние Кио не позволяло тратить силы на высказывания. Поэтому он слабо кивнул и вздохнул.       Руно, тем временем, устремил свой взгляд вдаль, туда же, куда Кио так долго смотрел минутами ранее. Он произнёс то, что заставило дракона встрепенуться:       — Ты ещё помнишь наш уговор?       Первые несколько дней в пути Кио присматривался к поведению Руно и ждал от него действий. Но тот больше не поднимал разговор, и Кио, ожидаемо, расслабился.       — Ежедневно выкуривает свою порцию «счастья», — недовольно буркнул Кио, уже не различая запахи из-за навязчивого токсина.       — Ну и ну… — протянул Руно. — Значит, ты уже знаешь, что сигареты подошли к концу.       Кио бросил на него недоумевающий взгляд.       — И что?       — Скоро он станет очень раздражителен.       Кио издал смешок, находя предупреждение Руно очень «своевременным».       — Он всегда такой.       И хотя Руно говорил о серьёзных вещах, на его губах всё же играла улыбка, словно демон находил эту ситуацию забавной.       — Мои ребята впервые так долго находятся в компании брата. Им и неведомо, как груб и агрессивен он может быть без своей порции «счастья».       Кио насторожился, не совсем понимая, что от него хотят.       — И что ты хочешь, чтобы я сделал?       Руно, наконец, отвёл взгляд от города и обратил всё своё внимание на Кио.       — Я хочу, чтобы этот удар ты принял на себя.       Кио вообще не раздумывал перед ответом:       — Вот ещё! — возмутился он. — Я слежу за его пристрастием и сообщаю обо всём тебе       — таков был уговор. Бегать по твоим поручениям я не собираюсь!       Руно даже в лице не изменился, и Кио невольно напрягся.       — Вот оно как? — ничуть не удивившись, произнёс Руно. — Подскажи, та золотая монета при тебе?       Руно недобро прищурился, и от этого взгляда Кио казалось, будто монета в кармане вновь прожигает ткань плаща. Кажется, правила игры изменились, когда Руно обнаружил золотую монету, а Кио об этом даже не догадывался!       В какой-то момент он ощутил нечто, похожее на вибрацию в груди. Это было гудение, сравнимое разве что с утробным рыком дракона, но настолько несущественным, что окружающие ничего не услышали. Кио с трудом подавил шквал возмущения и резко ответил:       — И что конкретно я должен делать? — прозвучало даже враждебнее, чем он ожидал от себя.       Руно это заметил, но остался удовлетворён.       — Не смотри на меня, как на врага. Я хорошо знаю своего брата и лишь хочу, чтобы этот поход закончился благополучно.       — Если так хорошо его знаешь, то почему сам этим не займёшься?       — Будь всё так, как прежде, я бы встал на сторону брата независимо от хода конфликта. Но теперь он часть нашего клана, и я не имею права вставать на чью-либо сторону. В моих силах найти компромисс или наказать абсолютно всех. Хорошо, если это первое, а если… второе?       Кио тяжело вздохнул, понимая, к чему Руно ведёт. Наказать Кио за очередной конфликт намного проще, чем весь отряд, который должен действовать сплочённо и доверять друг другу.       Кио сердито цокнул языком и проворчал:       — Нашли козла отпущения…       — Не преувеличивай. Займи его на некоторое время. Этого будет достаточно.       Кио возмутился, но лишь мысленно: «А может, мы его вообще не будем трогать?! Сам по себе он идеально справляется!»       Руно намеревался что-то добавить, но посторонние шаги прервали разговор. Он повернулся назад, и черты его лица мгновенно смягчились.       — Брат? Что такое?       — Долго ещё будете трепаться? — недовольно бросил Дишар.       Руно соврал, не моргнув и глазом:       — Я рассказывал Кио про Кса’лдор.       — Да? Надеюсь, ты в восторге от увиденного, — эти слова он пренебрежительно кинул Кио, а следующие адресовал Руно: — Я скоро буду блевать песком. Поехали уже.       «И Руно хочет, чтобы я занял его на некоторое время? Упаси Всевышний! Он меня в песок закопает!»       — Не самое плохое, что я видел, — усмехнулся Руно. — Объясни Кио всё, что необходимо знать.       Кио поймал на себе многозначительный взгляд серых глаз, который говорил ему: «Я слежу за тобой». Это означало, что теперь между ними осталось лишь «требование», которое он обязан выполнить, иначе связь с чернью преисподней сильно испортит ему жизнь.       Дишар неохотно кивнул, и Руно ушёл, оставив после себя осадок, который Кио не мог унять.       — Твой брат ужасен.       Дишар точно собирался что-то сказать, но, видно, передумал. Он был так же прямолинеен, как и Кио в своём поганом настроении:       — Что он тебе сказал?       — Сказал, что тебе пора помыться — воняешь, — огрызнулся Кио, пнув маленький камешек.       Он достал монету из своего кармана и бросил туда же, куда улетел камешек — в глубокую трещину в песчанике. Ему даже не нужно было проверять карманы плаща. Она точно была там, поскольку камешек издал звонкий удар о скалы, а монета — нет.       Досадно.       — Давай, швыряй. Нам ведь мало Руно — пусть все знают! — упрекнул Дишар.       Кио пихнул его в плечо и высказал то, что уже давно вертелось на языке:       — Вообще-то это ты виноват в том, что Вильвера нас преследовал! На моём месте мог бы быть любой!       Кио всплеснул руками и пошёл в сторону обрыва, но вовсе не за тем, чтобы сброситься вниз и закончить мучения. Он сел на край. Голос стал тише, будто засушливые земли выжали из него все соки:       — Скх… сначала ты, потом Руно…       — Не советую садиться на край песчаника, — просто предупредил Дишар.       — А мне нечего терять…       Кио повернул голову вбок и понял, что Дишар сел рядом, буквально говоря «мне тоже». От этого осознания Кио издал усмешку, которая слегка разрядила обстановку.       — Вообще-то у тебя есть брат.       Дишар пожал плечами и парировал:       — А у тебя сестра.       Ответ Кио последовал незамедлительно:       — Я бы сам её отсюда скинул.       Краем глаза он заметил, как плечи Дишара затряслись — он тоже оценил шутку, в которой была существенная доля правды.       «Возрадуйся, Руно, у меня получилось!»

***

      Они перекинулись парой скверных фраз и вновь отправились в путь. На очереди — «Переправа Кса’лдора». Это высокий обелиск с магическим разломом внутри, который может переместить любого из центрального Кса’лдора в округ Сангримар за считанные мгновения. Именно эта уникальная возможность стала целью человеческой расы — они вторглись на земли Алого края, чтобы захватить обелиск и получить доступ к столице демонов. Но все усилия оказались тщетны: аномалия «Пламень Кса’лдора» является не только проблемой для края, но и спасением. Ведь именно она существенно тормозит врагов, не позволяя захватить центральный город.       — Меня она тоже тормозит… — пробубнил Кио, когда Руно закончил свой рассказ про обелиск. — Я думал, что мы сразу в Сангримар поедем.       На этот раз ответил Синтра:       — Пересечь страну за семь дней? Даже нам это не под силу.       — Кто бы говорил…       Дишар произнёс эту фразу настолько тихо, что никто, кроме Кио, её не услышал.       «Что он имеет в виду?»       Но спрашивать Кио уже не стал, потому что до обелиска оставалось совсем немного. На подходе к подножию Дишар велел остановиться и спешиться.       — Что такое? — взволнованно спросил Кио, провожая взглядом остальных членов отряда, которые продолжили путь на лошадях.       Дишар окинул его оценивающим взглядом и нахмурил брови, будто чем-то недоволен. Тогда Кио не выдержал и повторил свой вопрос:       — Ну что?       Но Дишар отмахнулся от назойливых вопросов и потянулся к волосам Кио рукой, заставив того попятиться назад в попытке уйти от нежелательных прикосновений.       — Да стой смирно! — потребовал Дишар, слегка повысив голос.       — А ты не трогай меня! Что тебе надо?       Дишар терял терпение, но, кажется, нашёл в себе силы сохранить спокойствие для ответа:       — Ты своё отражение видел?       — Молод. Красив. Горяч, — уверенно выдал Кио, начиная нервничать под столь придирчивым взглядом Дишара и нести то, что первым приходит в голову.       — Грязный. Бледный. Вонючий, — выплюнул Дишар, совсем не оценив настрой Кио. — Стой на месте и не паясничай.       — Это моё естественное состояние…       — Помолчи.       Дишар прикоснулся к волосам Кио и завёл несколько прядей за ухо, оценивая внешний вид. Всего одно короткое касание с его стороны и Кио заметно стих, пытаясь справиться с напряжением.       Его внешний вид и впрямь вызывал жалость: волосы спутались и покрылись мелкой пылью, впитав в себя всю грязь прожитых дней. Его кожа совсем иссохла и потрескалась в некоторых местах, вызывая чувство жжения и стянутости. Где-то всё покраснело, где-то появились мелкие царапины. Его губы потрескались и побледнели. Одним словом — убожество. Поэтому Кио поспешил отвести руку Дишара в сторону, не желая, чтобы он прикасался к нему.       — Не трогай меня.       Дишар устало вздохнул и сдался:       — У демонов остроконечные уши, — он показал свои уши и кивком указал на уши Кио. — А у тебя они точь-в-точь, как у людей. Если кто-то увидит их и спросит, что с тобой, ответь, что это маскировка. Но не позволяй к ним прикасаться, иначе быстро поймут, что уши настоящие.       Кио кивнул, наконец поняв, отчего демон так придрался к его внешнему виду.       — Тот таракан… он тоже говорил об этом. Демоны часто занимаются… — он замялся, не зная, как выразиться наиболее тактично. — Маскировкой?       — Корн — падальщик. Он находит трупы и…       — Стой-стой! — Кио выставил перед собой ладони, пытаясь остановить Дишара. — Я не хочу знать об этом!       Дишар пожал плечами, выражая молчаливое согласие. Он указал пальцем на уши, напоминая о том, что их придётся скрыть волосами. Кио тут же поправил гнездо на голове и был готов двигаться дальше, но Дишар всё равно не пропустил его.       — Скоро прибудем в Сангримар. Ты будешь жить в резиденции воронов как полноценный член клана. Вороны приносят клятву на крови, поэтому никому ничего не расскажут. Но в столице обитает множество других кланов, которые пойдут на любые уловки ради выгоды. Если кто-то узнает о твоей принадлежности к расе драконов, то Анджело уже не сможет тебя защитить. Поэтому молчи.       — Что ещё мне надо знать? — уточнил Кио, даже не зная, что ему делать по прибытии в город.       — Не отходи от меня. Приедем, я передам тебя воронам и они расскажут обо всём, что необходимо знать.       Кио коротко кивнул, ощутив некоторое огорчение из-за того, что этот поход вскоре закончится. Он привык полагаться на Дишара, поэтому не готов оказаться в окружении незнакомых демонов, особенно таких, как Рэд и Руно.       Дишар, видно, заметил смену настроения:       — Что такое?       — А что ты будешь делать после этого?       Вопрос заставил Дишара удивиться, но он всё же ответил:       — У меня своя работа есть.       «Понятно…» — расстроенно подумал Кио, опустив взгляд.       — Что я вижу? Неужели расстроился? — Дишар тихо усмехнулся.       — Вот ещё, — отмахнулся Кио. — Как-нибудь справлюсь.       Слова легко слетали с языка, но своё настроение он не мог скрыть.       — Дела клана касаются и меня тоже. Я прослежу за тем, чтобы тебя не растерзали.       И хотя Дишар открыто смеялся над его реакцией, Кио всё же немного успокоился. Не хотелось признавать, но в присутствии этого демона он ощущал себя под надёжной защитой.       — Пошли.       Кио последовал за Дишаром, задрав голову вверх в попытке рассмотреть четырёхгранный столб, величественно уходящий в небо. Каждая грань была расписана древними рунами, которые загорались во время активации разлома. Когда они зашли внутрь, Кио ощутил слабую вибрацию в груди, будто драконье ядро охотно реагирует на импульс, исходящий от разлома. Это вызывало множество вопросов, на которые он не мог ответить самостоятельно и не мог спросить у других — велели молчать. А Кио на самом деле очень ценил свою жизнь, поэтому послушно следовал указаниям.       Внутри было несколько демонов в военной форме, которые вели реестр переправ, записывая данные всех, кто воспользовался разломом. Для Кио было непривычно видеть настолько организованную работу от тех, кого он всю жизнь считал сбродом, не достойным существования.       «Почему люди так сильно презирают вас?» — задумался Кио, слишком открыто рассматривая пару демонов в форме, которые разговаривали с Руно и Дишаром. Остроконечные уши — это единственная особенность, которая отличала их от человеческой расы. Подавляющая часть демонов действительно не блещет умом и внешностью, но та часть, которая считается высокоразвитой…       «Уступает в численности», — подытожил Кио, резко отведя взгляд в сторону.       Один из военных демонов поймал на себе заинтересованный взгляд Кио и тут же спросил о нём.       — Он со мной, в реестр не заносить, — коротко распорядился Дишар. — Приказ владыки.       Дишар вынул из внутреннего кармана своего плаща бордовый конверт с печатью. Внутри — письмо, а на бумаге — приказ, написанный чёрным по красному. Буквы сгорали вслед за чтецом, что означало только одно: письмо адресовано именно этому демону и после прочтения оно сгорело буквально на глазах. Это было проявление высшей силы, доступное единицам, включая владыку демонов и тех, кто равен ему по статусу и силе.       Кио знал о таких письмах со слов братьев, но никогда не пользовался ими лично. В руках Кио они сгорали ещё до того, как чернила касались бумаги. Вся сложность заключалась в использовании редких материалов, способных впитывать духовные силы. Именно на этом моменте Кио всегда проваливался, не в состоянии сконцентрировать силы в одном предмете или месте. Силы быстро рассеивались, а дорогостоящий материал портился. Единственный успех, которым он может похвастаться на сегодняшний день, — это высушенные шишки и парочка сигарет.       «Мда… о таких успехах лучше молчать».       Судя по положительной реакции военного, отправитель письма уладил все возможные вопросы и проложил для них безопасный путь. Реестр был закрыт, а отряд пропустили в полном составе.       Процесс перемещения оказался до банальности прост: один демон за раз. Первым прошёл Руно, затем все остальные. Дишар был замыкающим, поэтому должен был лично проследить за перемещением дракона.       — Думаешь, я могу сбежать? — прошептал Кио, памятуя об оковах на запястьях.       — Я не думаю, — начал Дишар. — Я уверен, что ты попробуешь сбежать.       — И далеко я убегу с этими украшениями?       Кио поднял руку, демонстрируя оковы на запястьях, и в ответ на это Дишар неопределённо пожал плечами. Тогда Кио решил задать вопрос, который беспокоил его всё время с того момента, как они зашли внутрь:       — А ты тоже что-то чувствуешь, когда подходишь к разлому?       Дишар не ответил, но выглядел озадаченно, будто Кио сказал что-то очень странное.       — Что значит «тоже»?       — Ну… я чувствую, как разлом… вибрирует? — неуверенно предположил Кио, не зная, как описать это чувство. — Чем ближе, тем сильнее.       — Оковы на тебе полностью разрывают духовную связь с миром, и вовсе не важно, что перед тобой: материя или чистая энергия. Ты уверен, что чувствуешь именно это?       — Уверен.       — Предлагаешь снять оковы, чтобы проверить твою реакцию на разлом?       И хотя Дишар озвучил единственное верное решение, Кио не торопился соглашаться. Никто не позволит снять оковы без дозволения Анджело, а значит, это был всего-навсего риторический вопрос. Дишар утешающе похлопал Кио по плечу и произнёс:       — Встретимся на той стороне.       А затем толкнул Кио в разлом, не успев выслушать драконью брань в свой адрес.       — Оковы снять? Вот ещё, — усмехнулся Дишар и вошёл в разлом.       Кио не успел понять, что произошло во время перемещения. Это было мгновение, которое ничем не отличалось от обычного перехода через двери. Единственное, что он успел ощутить, — вибрацию, которая усилилась во время перемещения и вскоре ослабла. Осталось лишь приятное гудение внутри, которое постепенно стихло.       — Ну наконец-то, чё так долго?       Этот резкий голос принадлежал Рэду. Он скрестил руки на груди и встал перед проходом, вынуждая пятиться назад, а там — Дишар.       — Дай пройти.       Слова Дишара звучали грубо и недовольно, однако они были адресованы вовсе не Кио, как он изначально подумал, а Рэду. Какое-то время они холодно смотрели друг на друга, никому не уступая дорогу.       Противостояние взглядов длилось недолго, ведь вокруг ходили другие демоны в форме. Если продолжат в том же духе, то привлекут ненужное внимание. Понимая это, Рэд пожал плечами и отошёл в сторону, но не отказал себе в удовольствии выразить пренебрежение в спину:       — Не больше ящерицы, а столько почестей.       Кио обернулся и получил вдогонку презрительную ухмылку. Он намеревался ответить тем же, но ощутимый толчок в спину образумил его. Это был Дишар. Разница в росте заставила его слегка наклониться для того, чтобы прошептать:       — Он нарочно, не реагируй. Поднимешь здесь шум, и нам тяжело будет скрыть твоё пребывание.       Как бы ни скрипели зубы, как бы ни скребли когти, а Дишар был прав. Кио с трудом подавил возмущение и отвернулся, оставив Рэда без внимания.       Кио прошептал в ответ:       — Я ничего ему не сделал. Чего он добивается?       — Просто бесится. Как-то раз он попросил у меня провернуть тот же трюк с его другом, но вместо ожидаемого мы получили обратное: приказ схватить его.       — Оу… — коротко произнёс он, испытывая неловкость по поводу этой ситуации. — Я бы тебе такое не простил.       Дишар считал эту ситуацию забавной, поэтому криво улыбнулся и шепнул:       — Он тоже.       На противоположной стороне разлома была аналогичная процедура регистрации, как и до этого в Переправе Кса’лдора. Кио дождался своей очереди и снова прошёл в качестве загадочного гостя, имя которого не занесли в реестр.       После завершения всех формальностей отряду разрешили покинуть разлом. За пределами обелиска открылся неожиданно захватывающий вид, который трудно было соотнести с тем, что Кио знал о демонических землях: горизонт пересекала тонкая линия, где небо словно сливалось с зеркальной поверхностью глубоких вод океана. Там, где земля резко обрывалась, образуя скалистый берег, волны яростно бились о камни, не в силах достичь роскошного дворца. Багряный дворец Сангримар — обитель самого жестокого покровителя, Немезиса. В этих стенах выросло не одно поколение верховных демонов под его защитой. Он представлял собой неприступную крепость, его земля была его плотью, а небо над ним — защитным куполом. Но только боги знали, так ли это на самом деле.       Величие города по-настоящему впечатляло: Багровый дворец и жилая часть города разделялись лишь площадью, напоминающей сердце, от которого во все стороны расходились улочки, похожие на тонкие вены.       Кио завороженно прошептал:       — Я не думал, что Сангримар выглядит так… — он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово. — …величественно.       Дишар стоял рядом и наблюдал за тем же городом, но видел его в совершенно ином свете. В то время как для большинства жителей яркие огни создавали атмосферу уюта и приглашали домой, для Дишара они превращались в длинные тени, скрывающие мрачные улочки. За каждым углом его взору открывались сырость и грязь, а в подземных лабиринтах таились болезни и голод.       — Что ты ожидал увидеть?       — Мм… Развалины Кса’лдора весьма похожи на то, что я ожидал здесь увидеть.       Дишар согласно кивнул.       — Все так думают, когда видят Кса’лдор. Но Сангримар уже давно не такой величественный, как может показаться.       Кио отрицательно помотал головой.       — Нет места хуже, чем тот город, в котором я жил. Сангримар на его фоне невероятен.       — В каком городе ты жил?       Кио оторвался от созерцания городских огней и поднял уставший взгляд на Дишара.       — Думаю, ты никогда не слышал о такой дыре.       — И всё же?       Дишар впервые за долгое время был так настойчив в разговоре. Кио невольно насторожился.       — Разве это имеет значение? Я больше никогда туда не вернусь и лучше забыть о нём, чем пытаться вспомнить.       Этот разговор оборвался так же неожиданно, как и начался. Кио был благодарен Дишару за то, что тот не стал лезть под чешую и вытаскивать то, о чем неприятно вспоминать. Они дождались, когда всех лошадей переправят на эту сторону, и отправились в путь.       До Сангримар оставалось всего три часа пути.