Часть 7: Ты & Я, и Война Последних Лет
9 декабря 2024 г., 22:16
"Гарри, с чего ты вообще взял, что он реальный человек? Как ты можешь доверять хоть слову из того, что он говорит?" спросила Гермиона, нахмурив брови, пальцами левой руки нервно теребя край своего свитера. Она сидела на краю кровати Гарри и пристально наблюдала за ним.
"Ну, я вроде как разговариваю с ним несколько лет подряд. И вообще, что ты имеешь ввиду, спрашивая, реален ли он? Он помог нам, Гермиона. Ты же видела, одет полностью в черное, с железной рукой. Припоминаешь? Без него я не смог бы достать все эти маггловские вещи. Без его помощи мы, вероятно, все еще сидели бы в палатке в лесу Дин."
"Но Гарри, люди не слышат ни с того, ни с сего какое-то голоса в своей голове," сказала она.
"Не голоса, а Голос. Один конкретный голос, который любит жаловаться на холод во время дождя, и называет меня милым."
"Милым?" спросила она настолько удивленная, что ее брови поднялись достаточно высоко, чтобы скрыться за челкой.
"Он думает, что мы родственные души или что-то в этом роде. Я думал, что уже говорил тебе об этом," сказал Гарри, пожимая плечами.
"Гарри, ты же знаешь, что родственных душ не существует."
"Да, я знаю. Но попробуй объяснить магглу, почему он слышит твой голос у себя в голове," сказал Гарри, "Подобное тоже не часто происходит в обычной жизни. И все же. Я же не могу сказать, мол, извини, приятель, это просто Поттеровское везение. Я сам до сих пор не знаю, почему я его слышу."
"Почему ты вообще разрешаешь ему так думать?! Он убивал людей. И он думает, что ты его соулмэйт?!"
"Я тоже убивал людей. И ты убивала. Миссис Уизли вот убила Беллатрису. Что теперь? Я не думаю, что могу обвинять его в этом. Кроме того, ты же знаешь, что у него не было выбора."
"Это не значит, что ты должен искать его! Он опасен. Ты же читал досье, он нестабилен, и ты понятия не имеешь, где он хоть примерно может находится!"
Она была не совсем неправа. Баки был нестабилен. Но это не мешало Гарри продолжать искать его.
Гарри ничего не слышал от Баки с тех пор, как он ушёл в лес, сдавшись Волан-Де-Морту в руки, более полугода назад. Он успел возненавидеть тишину, которая, казалось, отдавалась эхом в его голове. Он никогда не чувствовал себя таким одиноким, но как бы он ни пытался объяснить это Гермионе, она просто не могла его понять.
Гарри не мог ее винить. Ее не было с ним, когда шесть месяцев назад он шел в лес, готовый умереть от рук своего давнего врага. С ним был Баки, и тот сделал все, что было в его силах, чтобы отговорить Гарри.
Его голос был последним, что услышал Гарри перед тем, как он «умер».
Гарри отказывался рассказать ему, что именно он собирался сделать. Но Баки, похоже, знал.
"Какую бы глупость ты сейчас ни собирался сделать, лучше не делай этого, хорошо?"
Гарри тогда обрадовался, что вообще смог снова его услышать. С тех пор, как он помог Гарри и Гермионе сбежать от Пожирателей в Уэльсе, он пропал. А Гарри был слишком занят, бегая по лесам, чтобы заметить его длительное отсутствие.
В то утро, когда они все вместе планировали вернуться в Хогвартс, он вернулся. У Гарри не было времени объяснять, что происходит, но он был благодарен за перманентное присутствие Бакиного голоса в своей голове, и его иногда очень полезные идеи выхода из сложных ситуаций. "Нет, ты хочешь заставить их прийти к тебе. Это очень узкий коридор, подкарауль их, когда они будут заходить за угол."
Почти сразу после того, как битва закончилась, Гарри понял, что Баки снова пропал. Наступила тишина, гораздо более глубокая и всеобъемлющая, чем когда-либо прежде. В тот момент Гарри понял, что все кончено. Какая бы связь между ними ни существовала, она исчезла, уничтоженная убийственным проклятием или разрушением крестража внутри него. Гарри не знал почему. Он просто знал, что больше не услышит Баки.
Это было сокрушительное осознание. Он никак не ожидал этого. За последние два года он научился доверять Баки, так, как не доверял никому другому, даже Рону и Гермионе. Совсем другое дело, когда кто-то находится у тебя в голове. Легче довериться тому, кого не видишь.
Баки пугал Гарри так, как никто другой. Он был опасен, убивал людей, и был нестабилен. Но Гарри скучал по нему так, как никогда не скучал ни по кому в своей жизни.
Недели после войны прошли как в тумане. Столько всего нужно было построить заново, что Гарри не мог уделить своему горю должного времени. Он даже не мог на самом деле объяснить людям, о чем горюет. Поэтому он делал все, что мог, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.
Это произошло после того, как похороны закончились, и Хогвартс начали усилено отстраивать в преддверии наступающего учебного года. Это произошло после того, как Кингсли официально принял клятву, став министром. Именно тогда у Гарри наконец-то появилась возможность сесть и отдышаться.
Он снял небольшую квартирку над кофейней на углу в маггловском Лондоне. Люди ожидали от него многого, когда он выходил на Диагон-аллею. Чего именно они ожидали, он не был до конца уверен, но они возлагали на него кучу надежд и хотели лично поблагодарить его за то, чего он, как он знал, точно не делал. И это немного напоминало ему медленно затягивающийся на шее узел. Его преследовали каждый раз, когда он пытался ступить за пределы Гриммо двенадцать, и после двух недель скитаний под мантией-невидимкой ему надоело, и он переехал.
Новая квартира ему понравилась, она была маленькой и уютной, и в ней всегда пахло кофе и булочками. Окна выходили на улицу, и он мог сидеть за кухонным столом наблюдая за проходящими мимо магглами. Именно за этим столом, в ту ночь, когда он в очередной раз проснулся от своего собственного крика второй раз подряд за одну ночь, он решил, что должен найти Баки.
Он должен был найти его. Он должен найти его и забрать у тех, кто причиняет ему боль, и больше никогда не позволять им причинять ему боль. Единственная проблема заключалась в том, что он понятия не имел, как начать поиски. Поэтому он поступил так, как всегда поступал, когда ему нужна была помощь. Он попросил Гермиону.
Гермиона отнеслась к этой идее скептически. "По моему мнению, это хорошо, что ты больше не слышишь голоса в своей голове, Гарри. Это было ненормально."
Гарри не стал объяснять ей, что это не были просто голоса. А нужный ему, всего один голос. И она нехотя согласилась ему помочь. Ведь даже она не могла поспорить с тем, что Баки спас их в Уэльсе.
Оказалось, что поиски магглов немного отличаются от поисков волшебников. Гермиона принесла рано утром старый ноутбук в его квартирку. "Это," сказала она, ставя его на стол. "По крайней мере, даст нам возможность начать поиски."
Они поставили ноутбук на стол, и она подключилась к очень медленному интернету в кафе снизу. Ее пальцы выбивали незамысловатый ритм на столе, пока они ждали, загрузки Гугл.
Она посмотрела на Гарри. "Как много ты знаешь о Баки? Знаешь ли ты его настоящее имя?"
"Он вырос в Нью-Йорке, служил в армии, всегда был солдатом. Он не любит, когда идет дождь."
"Это не очень полезная информация. Что-нибудь еще?"
"Эм— он был сержантом?"
Гермиона тяжело вздохнула. "Хорошо. Просто знай, что мы можем просто напросто не найти его с таким маленьким количеством вводных данных, хорошо?"
Она набрала в поисковике несколько ключевых слов.
Баки, Сержант, Металлическая рука, Нью-Йорк.
Затем она нажала «поиск».
На экране высветилось несколько сайтов с результатами поиска. "Я слышала об этом," сказала она, щелкнув на случайную ссылку, ведущую к сайту, "В Америке есть одно учреждение, которое несколько месяцев назад слило все эти файлы в открытый доступ—"
Она так и не закончила предложение, ведь файл наконец, загрузился, привлекая все внимание к себе. В нем было более двухсот страниц текста и множество фотографий. Файл назывался «Проект „Зимний солдат“».
Они оба уставились на экран. "Это он, да?" спросила Гермиона, указывая на размытую фотографию, прикрепленную к первой странице файла.
Гарри медленно кивнул. Это был он. Фотография была сделана где-то в Греции и датировалась 1962 годом. Она была черно-белой и размытой. Но было очень похоже на то, что Баки стоял на крыше перевернутого автобуса. На нем была та же маска, как и при их короткой встрече, а на металлической руке виднелась красная звезда.
"Я не понимаю," сказала Гермиона, "Как он может выглядеть так молодо, если эта фотография была сделана так давно."
Она прокрутила страницу ниже, хмуря брови. "Половина из этого на русском. Боже, кажется, этот текст и не думает заканчиваться. Придется скачать и распечатать. Если попытаешься прочитать это так, у тебя на это уйдет весь день, а то и больше."
Гарри ошарашенно кивнул. Он, конечно же, не думал, что то, как легко было найти информацию о Баки, сулило хоть что-то хорошее.
И он оказался прав. Через три дня Гермиона снова вернулась в его квартиру, в этот раз с какой-то толстой папкой, наполненной макулатурой.
Гарри хотел сразу же начать читать, но Гермиона отстранила его руку от папки, нахмурившись. "Я не уверена, захочешь ли ты это читать, Гарри," сказала она.
"Почему бы и нет? Это должно помочь найти его, не так ли? Ты что, уже прочитала? Что-то не так?"
Она отвела взгляд в сторону, стараясь не встречаться взглядом с Гарри. "Я прочитала кое-что из этого— и это было ужасно. Это худшее, что я когда-либо читала, включая даже ту книгу о том, как делать крестражи— То, что они с ним делали." она запнулась, "Я не смогла дочитать. Я прочитала только часть. Не думаю, что это поможет тебе найти его, но думаю, что это тебя очень расстроит. Тебе не обязательно это читать. Мы можем попытаться найти его другими способами."
Она не могла просто взять и сказать ему что-то подобное, а потом не дать ему это прочитать. Поэтому он снова забрал папку из ее руку. "Я и так не в лучшем расположении духа. Думаю, хуже уже не будет. Мне нужно это прочитать." Гермиона поморщилась, но кивнула. "Я знаю, что тебе так кажется, но на самом деле это не так. И если Баки на самом деле такой, каким ты его описываешь, то не думаю, что он хотел бы, чтобы ты это прочитал."
"Как хорошо, что его здесь нет." огрызнулся Гарри, бросая папку на край стола.
Гермиона подняла руки вверх в знак поражения. "Его здесь нет. И именно поэтому я принесла тебе эту папку. Гарри, послушай, просто позови меня, когда прочитаешь, хорошо? Мы можем поговорить об этом. Я действительно не хочу спорить с тобой. Особенно сейчас. Просто— просто прочитай ее, а потом позови меня". Она поспешила выйти из квартиры, оставив Гарри одного с чувством легкой подавленности. Ему пора бы наконец прекратить вести себя таким придурком по отношению к друзьями, которые просто хотят ему помочь.
Гарри устало потер лоб и стал заваривать себе чай. Если все на самом деле было так плохо, как говорила Гермиона, то он ему понадобится.
Это было не просто плохим, как выразилась Гермиона. Эта папка была гораздо хуже.
Кроме того, в ней не было абсолютно никаких подсказок о том, как найти Баки. В конце концов, он закончил чтение около часа ночи. Вся гостиная была завалена листами бумаги из папки. Голова раскалывалась, и Гарри устало тер глаза.
Он ненавидел то, что Гермиона была права. Что люди могут быть такими злыми, а он все еще сидел на месте, не в силах ничего сделать.
Он не стал звать Гермиону. Он не хотел будить ее. Вместо этого он встал, заварил себе еще один чай, сел на диван и стал ждать наступления утра. Он не видел смысла пытаться заснуть после этого. Он знал, что больше не сможет уснуть, и не видел смысла притворяться.
Гарри смотрел, как встает солнце, как из кофейни внизу доносится запах свежего кофе и булочек. Чуть позже восьми он наконец позвонил Гермионе.
Она появилась менее чем через десять минут после того, как они поговорили по телефону. Должно быть, она аппарировала в переулок недалеко за кофейней. Она принесла с собой кофе и булочки.
Гермиона вошла внутрь и застыла посреди прохода. Гарри всё еще лежал на диване, а бумаги все еще были разбросаны по всей гостиной.
Она протянула Гарри одну из булочек. "Я так понимаю, ты еще не ложился."
Он кивнул.
"Давай приведем гостиную в порядок, а потом обсудим все это, хорошо?"
Позже, когда все бумаги были убраны обратно в папку и спрятаны в ящик, Гермиона села на край кровати Гарри и спросила его, как он может быть уверен в том, что Баки реальный человек, и как он может верить хоть слову из того, что он ему говорит.
У Гарри разболелась голова. Он так устал, что не хотел больше спорить. Он сел рядом с ней на кровати и спросил. "Что, по-твоему, я должен сделать?"
"Ты уверен, что хочешь услышать о том, что я на самом деле думаю?"
Он встретил ее взгляд уверенно. "Скажи мне, что, по-твоему, я должен сделать."
"Я думаю, тебе следует отпустить его. Он ведь не пытался найти тебя, на что, возможно, есть причина. Я думаю, что ты недавно участвовал в войне и должен вернуться в школу."
Гарри фыркнул и отвернулся.
"Видишь—? Что я сказала. Ты не хочешь слышать о том, что я думаю." сказала она, скрестив руки на груди, собираясь встать и уйти.
"Нет-нет, все не так!" возразил Гарри, поймав ее за руку, "Я просто очень не хочу возвращаться в школу. Мне кажется, я не справлюсь. Как можно вернуться к сочинениям после— Я имею в виду, я всегда плохо относился к авторитарности некоторых учителей, но теперь я не думаю, что смогу серьезно относиться к тем же отработкам, не говоря о большем, понимаешь?"
Гермиона улыбнулась и села обратно. "Разве Кингсли не говорил, что ты можешь записаться на обучение в Аврорат? Я слышала, как Рон говорил об этом на прошлой неделе. Он был взволнован идеей заниматься вместе с тобой."
Гарри скривился. Он действительно не хотел идти на аврора. Он не знал, чего хочет, но точно знал, что не этого.
"Да ладно, это будет весело," сказала она, "Думаю, что там ты будешь посчастливее, чем в Хогвартсе. А если тебе действительно не понравится, ты всегда можешь— ну, не знаю— попробовать себя в профессиональном квиддиче? Я уверена, что любая из команд будет рада принять тебя."
Гарри кивнул. Он знал, что они будут рады. Ему уже пришло пять предложений о вступлении в команду, но принимать их не хотелось. Он хотел играть в квиддич, потому что любил его и был хорош в нем. А не потому, что он Гарри Поттер. Что, очевидно, было причиной, почему его туда звали.
"Ты не должен принимать решение сейчас," сказала она, "У тебя еще как минимум шесть недель. Просто, почему бы тебе не подумать об этом немного."
Он согласился с неохотой. Шесть недель - долгий срок. Он решил, что если за эти шесть недель не удастся найти Баки, то он будет выбирать между Хогвартсом и Аврорством.
Но он все же будет продолжать попытки найти Баки. Как только Гермиона ушла, он снова схватился за ту самую папку и начал с самого начала. Может быть, он что-то упустил в первый раз.
За следующие шесть недель он так ни к чему и не пришёл. Конец августа приближался, и Рон столкнулся с тем, что ему пришлось принимать решение о том, что делать со своей жизнью.
Рон был убеждён, что пойдёт вместе с ним на обучение в Аврорат. Настолько, что говорил об этом так, словно это уже произошло. Гермиона тоже была уверена, что он выберет обучение, но все равно при каждом удобном случае пыталась убедить его вернуться в Хогвартс вместе с ней.
Джинни, к разочарованию и полнейшему шоку ее матери, категорически отказалась возвращаться в школу и заняла место охотника в команде «Холихедские гарпии». Она была уверена, что Гарри без тени сомнения примет одно из тех одиннадцати предложений отправленных ему для вступления в команду по квиддичу.
Гарри хотел бы быть хоть на половину таким же уверенным в своих же жизненных решениях, как его друзья.
Он всё ещё жил в своей маленькой квартирке в маггловском Лондоне, и, хотя Рон пытался убедить его переехать к нему в Косой переулок, он просто не мог заставить себя переехать. Он оправдывал это тем, что не хочет быть третьим лишним, но не был уверен, что Рон поверил. Ведь в любом случае, Гермионе предстояло уехать в Хогвартс меньше чем через три недели. Но Рон не стал настаивать. Это было одной из тех вещей, которые Гарри больше всего в нем ценил.
Если честно, то ни один из вариантов, из которых он должен был выбрать, не стал нравится ему хоть немного больше, за все эти шесть недель. Но он обещал Гермионе, что обязательно выберет что-нибудь. Он был уверен, что если не выберет, то так и будет слоняться по квартире, перечитывая папку снова и снова, доводя себя до психоза.
Началась последняя неделя августа, и он решил, что пойдёт в Аврорат вместе с Роном. Он был уверен, что возненавидит это обучение, но в то же время был уверен, что это лучший выбор, который он мог сделать в данный момент. И, возможно, он узнает что-то новое, что поможет ему найти Баки.
Он был прав. Он действительно возненавидел это обучение.
Он ненавидел вставать рано утром. Он ненавидел все эти произвольные правила, которые никто никогда не удосуживался объяснить. Он ненавидел, что ему не разрешали сомневаться в сказанном или сделанном. И больше всего он ненавидел то, что у него это хорошо получалось. Он легко стал лучшим в классе, и ему почти не приходилось для этого стараться.
Спустя два года Гарри решил закончить Аврорат, оказавшись в тройке лучших в своем классе. Все, кроме него, были в восторге от этого. В Министерстве его регулярно выставляли перед толпой - даже чаще, чем раньше, - только теперь он был обязан ходить туда.
Они говорили, что так люди чувствуют себя в безопасности, зная, что «мальчик-который-победил» - он кстати ненавидел это прозвище, будет продолжать работать над собой, чтобы обеспечить их безопасность. Это заставляло людей чувствовать себя защищенными. Такое чувство защищенности, которое заставляло людей ходить в Косой переулок и тратить кучу денег в магазинах, скупая журналы то и дело пишущие о нем. Такая защищенность приносила Министерству деньги.
Гарри считал, что он сделал достаточно, и если бы все могли оставить его в покое - спасибо! Но он никому об этом не сказал. Даже Гермионе, которая, как и ожидалось, окончила Хогвартс в прошлом году с лучшим результатом. Она набрала десять баллов по Ж.А.Б.А, и сейчас она проходила практику в Министерстве, пытаясь попасть в комитет по улучшению благополучия магических существ.
"О боже," сказал Рон за пинтой пива, когда Гарри рассказал ему о ее стажировке, "Они даже не успеют осознать, что их поразило, как только она туда попадет."
Гарри рассмеялся. "Следующее, что мы узнаем, - это то, что она станет министром."
Рон помрачнел. "Ты не ошибаешься."
Рону нравилась программа обучения для авроров, и он хотел, чтобы Гарри стал его напарником и чтобы они вместе гонялись за темными волшебниками, как это всегда было. Гарри не знал, как сказать ему, что, честно говоря, из них получились бы ужасные напарники. Они оба постоянно опаздывали, и ни один из них не умел работать с бумагами.
К тому же Гарри был уверен, что, хотя в школе у них было много опасных приключений, ни одно из них не считалось погоней за темными волшебниками. На самом деле, насколько он помнил, в большинстве случаев они убегали от темных волшебников.
Ему казалось, что на каждый шаг его друзей вперед он делал пять шагов назад, и теперь, спустя два с лишним года после войны, казалось, что между ними целые мили.
Гарри часто ощущал себя так, словно он только лишь смотрит в зеркало на то, какой должна быть жизнь после войны. Как будто он был пришельцем, который жил на земле, но делал это не совсем правильно.
Он не был одинок, а может, и был. Он уже не был уверен. Он каждую неделю ходил на ужин в квартиру Рона с Гермионой, и в паб с Роном и другими стажерами Аврората. Он ходил на игры Джинни, навещал Тедди и ездил в Нору по воскресеньям. Не то чтобы его жизнь была скучной. На самом деле так оно и было. В эти спокойные дни жизнь была очень предсказуемой.
Гарри не знал, что с этим делать. И ему казалось, что он не может спросить об этом Гермиону, потому что только недавно она перестала бросать на него обеспокоенные взгляды. Как будто он собирался бросить все и убежать спасать Баки. Именно так он и поступил бы. Если бы имел хоть малейшее представление о том, где он находится.
Он не хотел заставлять ее волноваться. Она была счастлива. Гермиона преуспевала на своей стажировке. Рон был прав: они не успели осознать, что и поразило, когда Гермиона сразу же стала добиваться успехов. Она уже была нацелена на внесение серьезных изменений в три закона о благосостоянии магических существ. Два из изменений должны были быть вынесены на голосование в Визенгамоте через несколько недель.
Сейчас было не время беспокоить ее, что бы он ни чувствовал по поводу своей жизни. Кроме того, его жизнь была в порядке. У него были друзья, квартира, работа, которая ему не нравилась. Разве не этого он всегда хотел? Хорошая, нормальная жизнь.
Гарри не осознавал, что нормальная жизнь на самом деле довольно скучна, когда доходит до дела. Он обнаружил, что просто не может приспособиться к ней. Он не мог смириться с рутиной, потому что всегда ждал, что вот-вот что-то произойдет. То дуэль в пабе, то нападение, когда он возвращался из магазина.
Этого никогда не случалось, но, проведя большую часть жизни в ожидании очередного происшествия, он не знал, как избавиться от ожидания, что нечто ужасное не за горами. Иногда ему хотелось, чтобы что-нибудь наконец произошло. Что-то новое. Что-то непредсказуемое.
Гарри окунул руки в раковину и повертел кружку в руках. Он был абсолютно уверен, что ничего нового или захватывающего не произойдет, пока он будет мыть посуду.
"Значит, ты все-таки не умер."
Гарри уронил кружку. Она разбилась о кафель на кухне.
"Скучал по мне?"
Ему нужно было сесть. Он неуклюже спустился по шкафу на пол. Кран все еще был включен.
"Где ты был, черт возьми?!!!!"
"Ты поверишь мне, если я скажу, что это очень длинная история?"
Гарри все еще был в шоке. Его ладони прижались к холодному кафелю, а ручка шкафа довольно больно уперлась в его спину рядом с позвоночником.
"Прошло уже больше двух лет— Я—" он даже не знал, что сказать.
Внезапно он почувствовал злость, сильную злость.
"Я знаю—"
"Нет, ты не знаешь. Ты понятия не имеешь, потому что тебя не было два года. Я думал, ты умер. Ты хоть представляешь, сколько времени я потратил, пытаясь найти тебя! Месяцы! Я потратил месяцы, пытаясь найти тебя! Гермиона нашла все эти файлы в интернете, и я просто—"
"Ты был мертв."
Гарри фыркнул, "Всего минут пять."
"Я не знал этого. Ты был мертв. Я знал, что ты мертв. Ты вошел в тот лес и умер."
На минуту они оба замолчали.
"Сколько из того досье ты прочитал?"
"Наверное, уже раз шесть."
"Господи Иисусе."
"Это еще мягко сказано. Гермиона не смогла его дочитать."
"Не думаю, что я смог бы его дочитать. Я участвовал в этих событиях. Я знаю— ну, я имею представление о том, что происходило. Ты не должен был читать это."
"А что мне оставалось делать? Тебя не было. Где ты был?"
"Я был в криокамере."
"Два года?!"
"Я думал, что ты умер. Это длилось не два года, но какое-то время из этих двух лет. Я не знаю точно, как долго. Никто мне ничего не рассказывает. Они просто предполагают, что кто-то другой должен был мне уже рассказать."
Гарри поднялся на свои дрожащие ноги, облокотился на раковину и выключил воду. "Так где ты сейчас? Чем занимаешься? Нашел ли ты своего друга?"
"Ты знаешь, как это происходит: король умер, да здравствует король - та же работа, другой босс. Сейчас я в Нью-Йорке. Я не задерживаюсь на одном месте надолго. Они любят, чтобы я был занят. Да— Я нашел Стива. Он в команде «А», а я, кажется, где-то в команде «Д». Мы редко видимся."
"Кто босс на этот раз?"
"Я не знаю—"
"ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ!!!!"
"Мне все равно? Это одна из многих вариаций Щ.И.Т. Они сказали, либо я вернусь в строй, либо они представят меня перед мировым советом безопасности. Я выбрал первое. Хороший маленький оловянный солдатик, голова опущена, рот закрыт."
Гарри же сказал, что ему хотелось, чтобы что-нибудь наконец произошло.
Он был рад очень услышать голос Баки снова.
"Никогда больше так не делай. Я скучал по тебе." сказал он.
