Маяк Света | Часть 11: Номер Двенадцать
17 апреля 2025 г., 11:29
• •
Часть 2: Номер Двенадцать
Большую часть последних трёх дней Баки провёл, спя на диване в гостиной, с головой закутавшись в груду покрывал. Он просто отключился — полулёжа на Гарри — где-то поздно вечером второго дня нахождения в доме номер двенадцать. Когда он наконец пришёл в себя, Гарри всё ещё был рядом с ним, только перебрался в другой конец дивана. Он сидел, склонившись над какой-то толстой книгой, с кружкой чая в руках. Баки простонал, пытаясь пошевелиться и высвободить руку, зажатую под собственной грудью. "Тебе уже лучше?" Гарри спросил, глядя на Баки своими ярко-зелеными глазами и слегка улыбаясь. "Ты надолго вырубился." Гарри провёл своими длинными пальцами по волосам Баки, легонько проскользнул по его челюсти, затем по шее к плечам. Баки уткнулся лицом в его бедро и тихонько вздохнул. Так легко было бы снова отключиться, просто закрыть глаза и уснуть. "Ты можешь вернуться ко сну, если хочешь. Я никуда не собираюсь уходить. Хотя знаешь, если завтра ты будешь готов, нам стоит подумать о покупке нормальной кровати. Лично я предпочёл бы большую, мягкую, пушистую кровать— а не этот старый, скрипучий диван." Баки хмыкнул в знак согласия, глубже уткнувшись в бедро Гарри, и снова погрузился в сон. Как выяснилось, найти кровать, было задачей посложнее, чем изначально им казалось. Во-первых, нужно было решить, куда её вообще поставить. А это означало — вступить в открытую войну с домом. Баки был лишь слегка удивлён, узнав, что дом сопротивлялся. Гарри показал ему комнату, которую он выбрал. "Это Регулуса," сказал он, "Он был любимцем Кричера, так что я подумал, что она будет хотя бы немного менее гнилой, чем остальные." Гарри был прав: она действительно была не такой грязной, как комнаты в других частях дома. Но в воздухе всё ещё стоял запах сырости и чего-то прогнившего, а все поверхности были покрыты толстым слоем пыли. Как и весь дом, комната выглядела словно застывшей в прошлом — не то, к чему привык Баки в Америке. Мебель была огромной и богато украшенной, все было задрапировано зеленым и серебряным. Баки просунул голову в тусклую комнату и окинул взглядом старую резную мебель. "Что ты собираешься с этим делать?" спросил он, разглядывая огромную, покосившуюся на бок кровать с четырьмя балдахинными столбиками. "Мы не оставим ничего из этого здесь," сказал Гарри, "Я подумал и решил, что нам стоит начать с нуля. Так у нас будет хотя бы одна комната в этом доме, которая будет по-настоящему нашей собственной." После завтрака они принялись за работу, и Баки быстро понял, что задача была куда более масштабной, чем он изначально себе представлял — даже с помощью магии. Он весь вспотел, был покрыт грязью, а волосы не переставали лезть ему в глаза. Это раздражало. Каждый раз, когда он пытался смахнуть их назад, он только размазывал пыль по лицу. Когда Гарри, наконец, над ним сжалился, он превратил одну из наволочек в резинку для волос. Остаток дня они в основном убирались. Когда начало темнеть, Гарри, измотанный, рухнул на пол у двери, прислонившись к стене. Баки поднял на него взгляд от разобранной рамы кровати. Гарри озорно улыбнулся. "Думаю, мне нужен перерыв." Возле двери валялись груды полусгнившей ткани, а рядом — обломки того, что когда-то было мебелью. Баки опустился рядом с ним, прислонившись к его боку. "Ты же знаешь, я могу закончить и без тебя." сказал он. Гарри бросил на него уставший взгляд. "Я не собираюсь заставлять тебя делать всю тяжелую работу самому. Я могу помочь. Мне просто нужен небольшой перерыв. К тому же, уже поздно. Нам, наверное, стоит приготовить что-нибудь на ужин." В итоге Гарри отправился за едой на вынос, а Баки остался заканчивать уборку в одиночку. Если бы он продолжил перестройку, пока ждал возвращения Гарри с ужином, все было бы сделано гораздо быстрее. А после целого дня, проведенного в грязи, зуде и пыли, ему очень хотелось поскорее закончить. Когда, спустя почти час, Гарри наконец вернулся, комната уже была чистой. Все обломки вынесены, пыль стерта, пол вымыт до блеска. Баки пока не стал приносить матрас из прихожей — в основном потому, что боялся к нему прикасаться, не приняв душ. Они устроились ужинать прямо на полу лестничной площадки второго этажа. Сидели, прислонившись к стене, лицом друг к другу, передавая контейнеры с едой. Оба были слишком уставшими — и слишком грязными, — чтобы спускаться на кухню. В их волосах запутались паутинки, на щеке Гарри темнело пятно грязи, а Баки был уверен, что ещё несколько дней будет вытирать пыль из бороздок на левой руке. Груды занавесок, постельного белья и обломки сломанной мебели захламляли коридоры, ведущие к парадному холлу. Но всё это стоило возможности спать в настоящей постели. В полном изнеможении, на грани бреда, они рухнули на огромный матрас, который еле дотащили в угол спальни. Это было в миллиард раз лучше, чем старый диван. Баки проспал полтора дня. Когда он проснулся в этот раз, он был один. Было уже за полдень, и ярко-желтый солнечный свет заливал большую часть комнаты. Все еще полусонный, он лежал на спине, прикрыв глаза одной рукой. Дверь со скрипом открылась. Сквозь полуприкрытые веки Баки разглядел Гарри, стоявшего у входа в спальню, его голова выглядывала из-за двери. "Иди сюда." сказал он. Гарри проскользнул в комнату через приоткрытую дверь и пересёк спальню. Баки наблюдал, как угасающий солнечный свет освещал его лицо мягкими бликами. Он был в отключке три дня и, наконец, перестал чувствовать себя словно ежик в тумане. Теперь он больше не спал, а смотрел на красивого молодого парня, идущего к нему сквозь лучи света, и ему очень хотелось к нему прикоснуться. Провести ладонями по стройному телу Гарри, по его взъерошенным волосам, оставить влажные поцелуи вдоль его позвоночника, от шеи до самого низа спины. Гарри опустился на край кровати и перевернулся на бок, чтобы смотреть ему прямо в глаза. "Я все думал, когда же ты проснешься." "Милый, если ты скучал по мне, то мог бы просто прийти и разбудить меня." "Я могу подождать. Хочу, чтобы ты отдохнул столько, сколько тебе нужно." Баки хмыкнул и провёл рукой по щеке Гарри, проскользнув в его волосы. Наклонившись вперёд, он прижал их лбы друг к другу. Гарри задержал дыхание и потянулся ближе, прижимаясь к нему всем телом, как будто только этого и ждал. Баки поцеловал его. Это был горячий отчаянный поцелуй с открытым ртом, потому что он этого жаждал. Гарри склонился в поцелуй, отвечая на него с таким же желанием. Одним быстрым движением Баки перевернул позиции, прижав Гарри к матрасу. Целуя его с такой силой и потребностью, словно он тонул, и только лишь губы Гарри удерживали его на поверхности. Если бы он умел видеть сны, ему каждую ночь снилось бы это прекрасное лицо и ярко зеленые глаза Гарри. С тех самых пор как он впервые увидел его в Уэльсе. Однако ему не снятся сны. Он просто напросто хочет, чтобы это стало правдой. Руки Гарри были повсюду: в его волосах, на плечах, вдоль спины. Он был рядом, живой, откликающийся каждой клеточкой своего существования на его прикосновения. Проведя руками по бокам Гарри, проследив подушечками пальцев очертания его ребер, Баки скользнул под его рубашку, стягивая ее одним ловким движением. Гарри тихонько простонал ему в рот, не желая даже на секунду отстранятся, лишь сильнее вжимаясь в бедро Баки. Вслепую нащупав пуговицы на штанах Гарри, Баки опустил их вниз, прижимая Гарри к стене. Проведя рукой по внутренней стороне бедра Гарри, наслаждаясь отзывчивостью, он сжал его бедра вместе и просунулся между ними, сразу набирая быстрый темп. Лицо Гарри уткнулось ему в шею, а горячее дыхание отдавалось небольшой россыпью мурашек по телу Баки. Крепко обхватив Баки за спину, Гарри закусил нижнюю губу. Кончая от трения об их животы, не контролируя свои действия, руки Гарри впились в плечи Баки до покраснения. Это стало кульминацией для Баки, который кончил следом. После они долго лежали на кровати, свернувшись калачиком, переплетя все свои конечности друг с другом, и Баки решил, что если кто-то попытается сейчас отнять у него этот момент, он незамедлительно его убьет. Солнце село, оставив их в полутьме сумерек. Гарри облокотился на грудь Баки, положив голову ему на плечо. Его пальцы лениво скользнули к тому месту, где металл соединялся с плотью — на левом предплечье Баки. Гарри понимал, что левая рука Баки была металлической и что она должна была как-то крепиться к его коже. Но одно дело — понимать это в теории, и совсем другое — видеть. Видеть и чувствовать под пальцами грубые канаты шрамов, опоясывающие то место, где металл стал частью его тела. Баки не возражал против этих прикосновений: он почти не ощущал их. Плечо уже почти не болело. На самом деле, в последний раз болело оно уже очень давно. "Ты ведь знаешь, что она не болит? Я вообще мало что там чувствую." сказал Баки с полуприкрытыми глазами. "Я просто— не хочу, чтобы она вообще когда-либо болела." мягко сказал Гарри. "Это все было давно," сказал Баки, прижавшись губами ко лбу Гарри, "И сейчас у меня ничего не болит. Так что не волнуйся об этом." Но Гарри все равно не перестал беспокоиться. Баки все еще чувствовал, как пальцы продолжали касаться его руки, перебирая шрамы, впадины, шовчатую кожу, даже когда его сознание постепенно начинало тонуть во сне. Иногда Гарри будил их обоих криками. Это была одна из таких ночей. Гарри свалился с кровати, утащив с собой больше половины одеял. Он лежал на полу, свернувшись в клубок, обхватив голову руками, задыхаясь. Баки приподнялся, сел на край кровати и заглянул вниз через край. В тусклом свете раннего утра он разглядел Гарри — тот всё ещё дрожал. "Ты в порядке, милый?" пробормотал он, наполовину сонным голосом. Гарри резко моргнул, словно очнувшись, и скорчил гримасу. Перевернувшись на спину он передернул плечами, стряхивая остатки сна, только руки у него все еще немного подрагивали. "Поднимайся." Баки протянул Гарри руку и помог ему вернуться на кровать. Одеяла последовали за ним. Гарри свернулся калачиком в объятиях Баки, расслабившись только после того, как крепко прижался к нему. "Они забрали тебя," сказал он без увиливаний, "Они забрали тебя, и это было ужасно." Баки положил подбородок на макушку Гарри. "Никто меня никуда не забирал, я здесь." Гарри выдохнул. "Тебе ведь не снятся кошмары?" "Мне ничего не снится." "Совсем?" спросил Гарри "Совсем. А если и снится, то только о тебе. Я словно отключаюсь. Обычно, если меня кто-то будит, это плохо заканчивается. После сна я могу быть сильно дезориентированым и нанести тому, кто рядом, увечья. Но почему-то я всегда знаю, что это ты, когда ты меня будишь." пробормотал Баки. "Просто знаешь? Как?" "Не знаю. Просто знаю. Я же говорил, что мы родственные души или что-то в этом роде." "Да, но мы ведь это уже проходили, родственных душ не существует." мягко сказал Гарри. Баки пробормотал что-то невнятное и снова уснул. По прошествии первой недели Баки все еще не знал, что делать с номером двенадцать. Дом был странным — слишком большим, запущенным и, вполне возможно, с привидениями. Какими именно — он не знал, но был уверен: иметь в прихожей портрет, который орёт на тебя каждый раз, когда ты проходишь мимо, — это что-то из ряда вон выходящее. Они сидели на кухне — первой комнате, кроме их спальни, которую они решили привести в порядок по очевидным причинам. Баки все никак не мог понять, почему кухня находилась в подвале, но и Гарри, похоже, сам того не знал. Было ли это связано с магией или дом просто был странным сам по себе. Баки решил, что, скорее всего, и то, и другое. Они сидели за длинным грубым столом на кухне и завтракали. Гарри, как оказалось, чертовски хорошо готовил. И прямо сейчас он заканчивал рассказывать Баки о том, что их завтра пригласили в Нору на ужин. "Это семья моего друга Рона," сказал он, откусывая тост, "Они потомственные волшебники, все до одного. Я обычно бываю у них по воскресеньям. Думаю, Гермиона что-то упомянула им о тебе, и теперь мама Рона настаивает, чтобы ты пришёл." "Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?" Гарри отложил тост и уставился на него. "Конечно же, я хочу, чтобы ты пошел со мной. Я просто не был уверен— ну, там будет много людей— они большая семья, и я думаю, что Билл и Флер придут, и, возможно, близнецы— Я просто— Я просто не хотел тебя перенапрягать. Они довольно шумные, и это уж не вспоминая о магии." "Я просто скажу тебе, если вдруг мне станет плохо, хорошо?" Гарри кивнул, задевая локтем стакан, который стоял на самом краю стола. Они молча смотрели, как он падает и разбивается о каменный пол. Громкий треск отразился эхом в подвале — и был достаточно звонким, чтобы разбудить миссис Блэк. "О, черт возьми—" пробормотал Гарри. "ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ! МЕРЗКИЕ ТВАРИ! КАК ВЫ СМЕЕТЕ ОСКВЕРНЯТЬ ДОМ МОИХ ОТЦОВ—" Они оба вздрогнули. Она даже не была оригинальной. Одни и те же фразы снова и снова. "Я должен найти способ разобраться с этим портретом." проворчал Гарри. "Что мешает тебе снять его?" спросил Баки, повысив голос, чтобы его было слышно над воплями в коридоре. "Вечно действующие чары прилипания." громко сказал Гарри. Он встал и высунул палочку в коридор, посылая в миссис Блэк серию быстродействующих заглушающих чар. Они оба выдохнули с облегчением, когда она прервалась на полуслове, и в доме воцарилась тишина. "К чему она приклеена?" спросил Баки. Гарри нахмурил брови. "К стене?" "Значит, мы вынесем стену." Гарри удивленно на него уставился. "Вынесем стену? Ее будет несложно заменить. Думаю, мы можем это сделать." "То есть, все это время, все, что мне нужно было сделать, чтобы избавиться от этой вопящей карги, — это снести стену?" вздохнул Гарри, устало потирая глаза. Следующие полтора часа они потратили на то, чтобы избавиться от стены. Баки предложил просто выпилить кусок стены вокруг картины и вытащить её. Гарри согласился, что это, пожалуй, лучшая идея из возможных, но он не настолько хорошо представлял себе, как должна выглядеть пила, чтобы суметь трансфигурировать ее. Вместо этого он наколдовал пару молотков, и даже они отлично сработали. Вскоре безмолвно бушующая на картине миссис Блэк упала вперед, лицом на пол. Они подняли раму, все еще крепко прикрепленную к вырваному участку стены, и прислонили ее к корпусу лестницы. "И что теперь?" спросил Баки. "Так далеко я не заглядывал." ответил Гарри. В итоге портрет оказался спрятанным в дальнем углу подвала, за ящиками и старой мебелью. Гарри сначала хотел вынести его в заросший сад на заднем дворе и сжечь. Но, поразмыслив чуть дольше, он решил, что это будет слишком похоже на убийство, и не смог пойти на это. Баки подумал, что тому, кто случайно наткнётся на картину спустя месяцы, предстоит очень неприятный день. Он был рад, что они наконец избавились от нее. От её криков у него мгновенно начинала болеть голова, а когда она замолкала, становилось даже хуже — её глаза всё ещё постоянно следили за ними, пока она беззвучно кричала. Это раздражало даже в спокойные вечера, а ночью — откровенно пугало. Гарри внезапно вспомнил, что у него была назначена какая-то важная встреча с представителями магического правительства, и принялся лихорадочно сметать с себя штукатурку, которой теперь была покрыта вся гостиная. Что-то связанное с незаконными портключами и похищениями. Объяснять времени не было — он носился по дому в поисках палочки, мантии и обуви, пока, наконец, не споткнулся на лестнице и не исчез в зелёном пламени камина на кухне. Оставшуюся часть утра Баки провёл в борьбе с пылью в прихожей, пока она не расползлась по всему дому. Сам по себе дом был достаточно грязным — лишняя пыль ему точно была ни к чему. Когда Баки, наконец, поднялся наверх, чтобы смыть с себя осевшую пыль, въевшуюся в волосы и покрывшую руки, он увидел себя в зеркале ванной комнаты. "Господи," пробормотал он, поворачивая голову, чтобы рассмотреть своё отражение. Он выглядел не ужасно— но и хорошо — тоже вряд ли. Ему срочно нужно было побриться, а в глазах отражались усталость и напряжение. Волосы были слишком длинными, взъерошенными и наполовину выпавшими. Он тяжело вздохнул. Когда-то он был настоящим красавцем. Осторожно вытянув запутавшуюся резинку из волос, он провёл по ним пальцами, пытаясь разгладить самые непокорные завитки. Покопавшись в шкафах ванной комнаты, он нашел ножницы и положил их на умывальник. Несколько секунд он колебался — не делает ли он глупость? — но потом всё же решил, что хуже уже точно не будет. Он глубоко вздохнул, взял ножницы и принялся за работу. Конечный результат, по его мнению, был вполне приемлемым. Немного неровно, возможно — он провёл рукой по волосам, убирая их с лица, — но точно лучше, чем было. По крайней мере, теперь он выглядел менее грубо и, возможно, меньше пугал детей. Когда Гарри исчезал вот так, Баки не всегда знал, чем себя занять. Обычно он дремал на тёплом солнце, растянувшись на мягком диване в гостиной. Сегодня он оказался на кухне, прислонившись к стойке, и перелистывал огромную стопку старых экземпляров «Ежедневного пророка», засунутых в дальний угол. В том, который он сейчас рассматривал, была большая черно-белая фотография с какого-то гала-вечера — Гарри на ней выглядел крайне неловко и отчаянно пытался выбраться из кадра. Баки всё ещё листал газету, пытаясь разобраться, что такое «книзл», когда Гарри с грохотом вылетел из камина. Сегодня Гарри был в мантии, что случалось с ним нечасто. Она была полностью расстёгнута и накинута поверх джинсов и футболки. Но, тем не менее, он был в ней. Правда, недолго: Гарри тут же стянул мантию, бросил её на край стола и резко выдохнул. "Встреча прошла не очень хорошо?" спросил Баки, отрываясь от газеты. "Черт возьми!" Гарри вздрогнул, ударился коленом об один из стульев и резко обернулся, чтобы посмотреть на Баки, а затем поспешно опустил глаза на пол. Он слегка покраснел. "Ты пугающе бесшумен. Это нечестно." возмущенно сказал он. "Прости. Хочешь — повесь на меня колокольчик, хотя не думаю, что это поможет." Гарри рассмеялся и опустился на ближайший стул. Он время от времени косился на Баки, пока рассказывал о встрече с министром магии. "Скукотища смертная, если честно. Целая куча нравоучений, и мне пришлось сделать вид, что я очень, ну уж очень сожалею и больше никогда не воспользуюсь незарегистрированным портключом," сказал Гарри, "А еще мне пришлось заплатить штраф." "Портключ?" "Так я переправил нас сюда из Нью-Йорка." "Исчезание во вспышке света и крушение на пол прямо здесь в коридоре?" "Именно. Только— в коридоре мы приземлиться вообще то не должны были. Мне вечно не везёт с портключами. Завтра, скорее всего, мы аппарируем в Нору. Магглы камином, как ты понимаешь, пользоваться не могут." "Есть причина, по которой ты всё это время избегаешь смотреть на меня?" Гарри сильно покраснел, немного запинаясь в словах. "Эээ, нет, просто— Ну, ты очень хорошо выглядишь?" Баки фыркнул. "Ты уверен?" "Абсолютно," сказал Гарри и, собравшись с духом, наконец поднял глаза. "Ты действительно выглядишь отлично. Конечно же, ты всегда хорошо выглядишь— э-э— Но сейчас мне особенно нравится твоя прическа?" Баки не успел ответить — из камина с громким треском вырвалось зелёное пламя, и в нём появилось лицо Гермионы. Магия была чертовски странной. Она выглядела раздражённой и повернула голову, выглядящую как зеленое пламя, чтобы посмотреть прямо на Гарри. "ТЫ!" возмутилась она. "Я?" сказал Гарри, "Что я успел натворить?" "Почему ты не сказал мне, что ты никому не рассказывал о Баки?!" "Я рассказал тебе и Рону? Кому еще я должен был рассказать?" Гермиона закатила глаза и с раздражённым вздохом начала объяснять, как прошлым вечером попала в «ловушку» — за ужином в Норе миссис Уизли прижала её к стенке вопросами, что в итоге вылилось в неожиданное, почти требовательное приглашение на ужин на следующий вечер. Гарри отвернулся от своих овощей, которые подготавливал на ужин, чтобы сделать нервный жест рукой с ножом все еще находящимся в ней. "Я просто не понимаю, зачем ты вообще начала говорить о Баки." "Ты же знаешь, какой может быть миссис Уизли! Она снова начала говорить, что тебе нужно познакомиться с какой-нибудь милой девушкой и что, возможно, ей стоит пригласить кого-нибудь на ужин, чтобы она познакомила ее с тобой—" Гарри поморщился и вернулся к нарезанию картофеля. "О, я знала, что так будет!" мрачно сказала Гермиона, "Только, пожалуйста, не начинай." Баки наблюдал за тем, как Гермиона слегка повернула голову в сторону внутри камина. Это была одна из самых странных вещей, которые он когда-либо видел. Она продолжала говорить. "Я ведь должна была что-то сказать. Я пыталась просто намекать на то, что думаю, что ты уже с кем-то встречаешься. Но, Господи, сколько же вопросов на меня упало, Гарри!" "Так что именно ты сказала?" спросил Гарри. "Я сказала, что ты встречаешься с магглом, что он старше тебя и участвовал в одной из маггловских войн, но я не знаю, в какой именно," она повернулась, чтобы посмотреть на Баки, который находился в конце стола, "Это все ведь правда?" Он кивнул. Она продолжила. "Они спросили, как его зовут, но я просто сказала, что не знаю. Как тебя зовут?" "Джеймс Барнс." "О боже, неужели это все таки правда?" воскликнул Гарри, "Я никогда не буду называть тебя по имени." "А что не так с именем Джеймс?" спросил Баки. "Моего отца звали Джеймс." ответил Гарри. "Ты никогда не будешь называть меня по имени." "Ладно," сказала Гермиона, "Теперь, когда мы разобрались с этим. Что именно вы двое планируете делать с ужином в Норе?" "О чем речь? Мы собираемся туда пойти." сказал Гарри. Гермиона тяжело вздохнула. "И что именно вы собираетесь им сказать? Вы не можете сказать им правду." "Ох," выдохнул Гарри. Он обернулся и посмотрел на Баки, который лишь пожал плечами, "Я не знаю? Я действительно не задумывался об этом." "Тебе лучше придумать хорошую историю. Ты же знаешь, что все захотят узнать подробности." "Какого рода подробности?" спросил Гарри, выглядя обеспокоенным. Гермиона прикрыла глаза и, похоже, мысленно досчитала до десяти, прежде чем ответить. "Не могу поверить, что ты не подумал об этом. Что именно ты собирался рассказать всем?" Гарри нервно улыбнулся и пожал плечами. "А я и не собирался ничего рассказывать? Почему это имеет такое большое значение?" "Что ты имеешь в виду, почему это имеет такое большое значение! Это очень важно," горячо возразила Гермиона, "Ты обязан что-то рассказать. Люди будут задавать вопросы — почему маггл внезапно поселился в твоем доме! Боже, как тебе повезло, что это ещё не в «Пророке»!" "Ты хочешь сказать, что нам нужно придумать какую-то легенду о том, кто я и почему я здесь." Гермиона повернулась лицом к Баки и почувствовала огромное облегчение от того, что хоть кто-то наконец понял, что она пыталась объяснить. "Именно это я и пытаюсь донести. Если вы не продумаете историю, Гарри ляпнет что-то из головы. И в таком случае, я очень сомневаюсь, что все пройдет удачно." "Почему это вообще кого-либо волнует?!!!" простонал Гарри, сердито тыча ножом в морковку. "Наверное, по той же причине, по которой твоя фотография красуется почти во всех этих газетах," сказал Баки, "Думаю, она права." Гарри бросил на него укоризненный взгляд. "Ты не должен с ней соглашаться." "Гарри," сказала Гермиона, изо всех сил стараясь быть терпеливой, "В твоем доме живёт разыскиваемый по всему миру террорист. Ты должен придумать внятное объяснение всему произошедшему, иначе его просто поймают. Перестань жалеть себя из-за того, что ты Мальчик-Который-Выжил, и, пожалуйста, подумай критически хотя бы пять минут." "Ох," вздохнул Гарри. "Да, ох," сказала Гермиона, "Так что, пожалуйста, Мерлина ради, придумайте что-нибудь хорошее." Она снова посмотрела на Баки. "Я назначаю тебя главным. Не выпускай его из дома без плана. А лучше бы ты вообще не выпускал его из дома." "Хорошо, мэм." "Я рада, что хотя бы у одного из вас есть здравый смысл. В общем," сказала она, все еще раздраженная, "Увидимся завтра вечером." Затем, так же внезапно, как она появилось, ее лицо исчезло из камина. Огонь больше не был зеленым, а ужин был уже почти готов.
