Searching For Something You Can't Reach (Поиск чего-то, чего ты не можешь достичь)

Часть 2: Ход в Сторону Разочарований

Прошло больше недели, прежде чем Гарри получил ответ на своё письмо. Оно прибыло вместе с потрёпанной мокрой совой, которая кинула его на стол, один раз угукнув, и улетела ещё до того, как он смог бы его открыть. Письмо было коротким, в стиле Наташи, написанным печатными буквами, и в нём был запрос на другой способ общения, потому что: «Мне есть чем заняться, Поттер, у меня нет времени сидеть на месте, ожидая, пока прилетит птичка.» Это был справедливый запрос. Совиная почта была очень неудобной, когда дело доходило до длинных дистанций, а если на чистоту, то и для коротких, но, так же как и много других вещей в мире волшебников, это была традиция. Ещё это выглядело круто. Или выглядело круто, когда Гарри был в Хогвартсе. Баки не впечатлился его рассказами, больше интересуясь тем, как они предотвращали перехват сов. Гарри ответил, что изредка это вызывает некоторые опасения, но он не особо об этом беспокоится; в ответ он получил лишь приподнятые брови и демонстрацию того, как легко поймать почтовую сову в полёте. Когда Баки отпустил бедную сову на стол, она взъерошилась так сильно, что стала в два раза больше. Она допрыгнула до края стола, чтобы клюнуть его за руку, но, обнаружив, что она металлическая, разгневанно запищала. Гарри дал ей несколько кусочков бекона, чтобы успокоить её и смягчить обиду от того, что её схватили, и она улетела, выглядя, по крайней мере, немного менее раздражённой. Однако после этого он задался вопросом, почему они всё ещё используют птиц в качестве основного средства связи. Он сделал критическую ошибку, спросив об этом за ужином в следующий раз, когда их навестили Рон с Гермионой. Рон простонал, пробормотав: “Мерлинова борода, сейчас начнётся…”, пока Гермиона завела лекцию о коммуникации и доступности, о том, насколько сильно использование птиц для того, чтобы отправлять письма, было не лучшим решением. Проблема была в том, что Гарри не мог придумать лучшего способа связаться с Наташей. Так что он отложил этот вопрос в угоду другим, более важным проблемам, как, например, огромные пауки, которые всё ещё были заперты в спальне на третьем этаже. Дело было после обеда, пока Баки работал над картой по чарам на окнах. Они сидели в кругу огромных пыльных книг. Несколько из них стояли друг на друге по краям пергамента карты, чтобы удержать края от сворачивания. "Я тут подумал," сказал Гарри, рассеянно рисуя на клочке пергамента ярко-желтым карандашом. Баки, конечно, пошел на уступки и перешел на использование пергамента, но он так и не смог привыкнуть к письму пером и чернилами. "Не-а… Я могу смирится с твоими волшебными штучками, но я хочу карандаш. Нормальный карандаш, который я смогу случайно уронить и при этом не запачкать все, что у нас есть в черный… Боже, можешь себе представить, Стив раньше рисовал подобным – чернила были повсюду. Буквально на всем, что у меня тогда при себе было, были черные мазки." "Подумал?" "Насчет пауков," сказал Гарри, "Нам все еще нужно от них избавиться." "Ты спросил у Гермионы, что можно с ними сделать?" "Нет. Каждый раз, когда мы видимся, она с Роном," ответил Гарри, "Может мне послать ей письмо…"  Баки подвинул в его сторону чистый лист пергамента. "Если ты займешься этим прямо сейчас, ты не забудешь об этом, и в следующем году у нас не будет горы пауков в спальне." Гарри нацарапал на нем свое письмо Гермионе. "Даже так, эти пауки," продолжил он, "Они ведь от куда-то пришли, правда? Нам, вероятно, следует исследовать тот потайной ход." Они собирались осмотреть проход после обеда, но затем Гермиона вышла из камина с письмом в руках, взволновано рассказывая им все, что знает о пауках. "Ты знал, что их яд можно извлекать не причинив им никакого вреда," спросила она, "А использовать его можно в более чем четырехстах зельях! И это еще не вспоминая о том, что можно сделать из их паутины! Я могу связать тебя с кое-кем, кто будет более чем рад забрать их у тебя." Она не задержалась у них на долго, и до четверга более не объявлялась, пока они с Роном не пришли к ним на ужин. Рон подавился супом, когда она заговорила о пауках. Его лицо стало пепельно-серым, и до этого Гарри видел подобное лишь однажды, когда его отравили на шестом курсе. "Ты ведь не хочешь сказать," сказал он с открытым ртом, "что здесь где-то рядом ходят п-пауки?"  Гермиона проигнорировала его и продолжала весело болтать об Оливии, мастере зелий из округа Кент, которая сказала, что с удовольствием позаботится о пауках. Оказалось, что она содержала целый заповедник волшебных животных. "Она даже отправила пару фоток!" радостно сказала Гермиона.  Ужин продлился недолго. Рон выглядел так, будто его в любой момент может стошнить, и Баки пытался его подбодрить, пока Гермиона договаривалась с Гарри о переносе пауков, но, похоже, от этого ему стало только хуже. Позже, когда они остались одни, они свернулись на диване в гостиной в обнимку. "Ты уверен, что с Роном все будет в порядке?" спросил Баки. Гарри кивнул, “Он будет в порядке, просто немного понервничает. Я надеялся, что нам удастся не говорить ему об этом, но Гермиона была слишком взвинчена по этому поводу. Со временем он успокоится." На следующий день он вскрыл письмо, которое получил от Оливии, мастера зельеварения из округа Кент, с просьбой забрать пауков в субботу. Письмо было более полутора метра в длину и содержало подробную инструкцию о том, как правильно транспортировать пауков, однако Гарри все равно почувствовал себя немного ошеломленным. Нужно было подготовить очень многое, а времени оставалось очень мало. "Просто попроси Джинни," сказал Баки, лежа на ковре в гостиной, с носом, уткнутым в очередную книгу о рунах и блокнотом, исписанным чем-то, похожим на непонятные каракули. "Извини, что ты сказал?" спросил Гарри, оторвавшись от пергамента, лежащего на спинке дивана. "Спроси Джинни, сможет ли она помочь нам в субботу," сказал он, выцарапывая на пергаменте какую-то странную руну, "Ты слишком сильно волнуешься по пустякам. Просто попроси о помощи." "У нее скорее всего будет тренировка…" "Или не будет, и тогда она просто посмеется над всей этой ситуацией. Просто спроси. Если она скажет «нет», значит «нет»." Она не сказала «нет» и действительно сочла всю эту ситуацию очень забавной. Гарри выглянул из камина в крохотную квартирку Джинни. Она сидела, скрестив ноги, за круглым кухонным столом, и пила чай из огромной кружки, на лице у нее была маска. "Так уж и быть," сказала она, стараясь не улыбаться, и поправила свою маску, "Я могу прийти в субботу, но с двумя условиями. Первое, ты должен приготовить мне панкейки. Ну знаешь, те вкусные из кукурузной муки и голубики," "Ладно," согласился Гарри. Это звучало, как довольно легкая задачка. Ему нравилось готовить панкейки. "Какое второе условие?" "Я хочу увидеть что скрывается за тем проходом," сказала Джинни. "Это все?" "Ага," невозмутимо ответила Джинни, "Это все." Как оказалось, это было не все, но Гарри узнал об этом гораздо позже. Джинни явилась в субботу утром в половине восьмого, как и обещала. Она выглядела помятой и раздраженной, но держалась бодрячком, сжимая в руках огромную чашку кофе. Это вполне устраивало Гарри. Собирать пауков оказалось не столь уж сложным процессом, как предполагалось, даже следуя тщательным инструкциям Оливии. Наличие лишней пары рук очень помогло, и как только последний паук был снят с люстры, они по очереди перенесли коробки через камин, пока все трое не остались сидеть посреди пустой комнаты. "Боже," сказала Джинни, "Ты не преувеличивал, когда сказал, что здесь целая гора пауков. Рона схватил бы сердечный приступ." "Думаю он уже получил один приступ, когда на днях Гермиона упомянула о них во время ужина," сказал Баки, "Не думаю, что я когда-либо видел человека, который бы так сильно побледнел." "Я видел," сказал Гарри. "Когда ты делал что-то безрассудное и опасное в школе," предположил Баки. "Нет… ну, возможно частично. Рон случайно выпил отравленную медовуху на шестом курсе. Тогда он окрасился в точно такой же цвет." "Это не тот ли случай, когда тебе пришлось засунуть ему в горло безоар, потому что Слизнорт запаниковал и не знал, что делать?” Гарри кивнул, зевая. Он отклонился назад, опираясь на свои локти, "Ага, ещё никогда в жизни, как в тот момент, я не был так благодарен Снейпу за его драматизм," он прочистил горло, плохо имитируя протяжный голос Снейпа, "И, Поттттттер, безоар – это камень, извлеченный из желудка козы, который избавит вас от подавляющего большинства ядов. Будьте любезны и скажите мне, почему вы не записываете?" "По крайней мере, он умел произвести впечатление," сказала Джинни.  "Ваша школа была тренировочным лагерем смертников для детей," пробормотал Баки. Хотя Гарри привык к его явной неприязни ко всему, что связано с Хогвартсом… даже хорошему. Рон и Гермиона обычно считали это отталкивающим. Но не Джинни; она просто посмеялась. "Знаешь, в каком-то смысле он был," сказала она, потягиваясь, "Зато было весело… ну, кроме тех моментов, когда не было…" она нахмурилась, покачав головой, "Думаю, пора завтракать. Ты задолжал мне порцию панкейков." "Я думал, ты хотела исследовать проход?" уточнил Баки. "Я хочу, но я также хочу завтрак," ответила Джинни, "Но, полагаю, если нужно, я могу подождать еще немного." Потайной ход в спальне на третьем этаже оказался не столько похожим на реальный лаз, как в Хогвартсе, сколько на обычную дыру в стене. Гарри представлял себе нечто аккуратное, построенное из кирпичей, что, возможно, вело бы в тайную комнату. Но это была просто темная дыра, в которой едва хватало места, чтобы протиснуться между стенами. Гарри прошел первым через узкий проем, держа палочку над головой, чтобы освещать путь. Теперь, когда пауки были убраны, проход был благословенно пуст. Они петляли по нему по всему периметру дома, прежде чем выйти на крутую лестницу, ведущую куда-то вниз. Они спускались вниз, вниз и вниз, пока не достигли конца. Проход окончился простой деревянной дверью. Гарри открыл ее, прошел через нее и с разочарованием обнаружил, что они оказались в кладовой рядом с кухней. Он вздохнул. "Ну," сказал он.  "ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ! НИЧТОЖЕСТВА! КАК ВЫ СМЕЕТЕ ПОРТИТЬ ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО ДОМА МОИХ ОТЦОВ…"  "Блять…" "КАК ВЫ СМЕЕТЕ ОМРАЧАТЬ МОЙ ДВОР СВОИМ..." За пределами небольших отрезков света, исходящих от палочки Гарри, в кладовой царила кромешная темнота, и они не могли разглядеть в ней кричащий портрет. Но то, что они не могли ее увидеть, не означало, что они не могли ее заглушить, и вскоре две яркие красные вспышки света полетели в сторону звука, пока не наступила тишина. "Ради Бога," сказала Джинни, "Я была уверена, что ты избавился от этой ведьмы?" "Так мы и избавились!" простонал Гарри, "Сюда никто никогда не спускается!" "И я теперь понимаю, почему," проговорила Джинни, прищуриваясь в темноте, "Ладно, может все-таки пойдем обратно?" Они могли бы пробраться сквозь темноту к другому концу комнаты, где находилась лестница, ведущая на кухню, но им показалось, что гораздо проще будет вернуться тем же путем, которым они пришли, поэтому так они и сделали. На этот раз Джинни шла первой, поднимаясь по узкой лестнице с палочкой, поднятой над головой. Когда они спустились на кухню, чтобы приготовить завтрак, Джинни опустилась на край длинной скамьи и сказала. “Это, наверное, самый ужасный из всех тайных проходов, которые я когда-либо видела, включая тот, что обрушился за Бартиусом Вздрюченым, который Фред и Джордж настойчиво хотели показать мне на первом курсе.” "Я ожидал большего от секретного прохода в доме волшебников," согласился Баки, "Но этот дом любит меня удивлять, так что, возможно, я должен был ожидать, что он окажется пустышкой." "Не понимаю, зачем он нужен," сказал Гарри, помешивая миску с тестом для панкейков, "Или как туда попали пауки." Он выложил большую ложку теста на сковороду, а сверху присыпал его голубикой. "Если честно, то какая уже разница?" спросила Джинни, взяв в руки большую кружку кофе, которую ей протянул Баки. "Что меня действительно волнует, так это твой друг." "Чей друг?" "Твой, ну, тот, о котором ты получил письмо," сказала Джинни, "Каков он? Горяч? Не женат? Что он думает по поводу рыжих девушек?" Баки начал хохотать, смеясь так сильно, что чуть не упал со скамейки. Гарри был так занят мыслями о чёртовых пауках, что совсем забыл о последнем письме Наташи, которое получил несколько дней назад. Он ощутил резкий укол вины за то, что забыл. В конце концов, именно он должен был позаботиться о том, чтобы всё удачно сложилось. "Черт," пробормотал он, переворачивая панкейки, как раз в тот момент, когда они начали подгорать. Он позволил другой стороне прожариться в течение нескольких секунд, прежде чем разложил их по тарелкам и приступил к приготовлению новой партии. Он обернулся и посмотрел на Джинни через плече, "Я думал, ты встречаешься с Оливером Вудом," сказал он, "Почему тебя волнует, свободен ли друг Баки?" "Я встречалась," ответила Джинни, "Но он был скучным. Мы только и делали, что говорили о квиддиче или играли в квиддич, и мне это надоело. Я играю в квиддич каждый чертов день. Я хотела бы поговорить о чем-нибудь другом, может быть, иногда иметь возможность надеть платье и сходить на ужин."  Она окинула взглядом свою одежду – широкие спортивные штаны с заниженной посадкой и спортивный бюстгальтер, "Знаю, в это трудно поверить" продолжила она, "Но иногда девушка хочет принарядиться, покрасоваться и выпить дорогой напиток с сильно завышенным ценником."  Баки наконец перестал смеяться, "Ну," протянул он с ухмылкой, "Он известен тем, что у него американская задница." Джинни приподняла брови, "Звучит многообещающе. Расскажи поподробнее." "Высокий, блондин, с голубыми глазами, типичный американец." "Звучит скучно," сказала Джинни, "Но, может быть, мне понравится скука, если я дам ей шанс."  Гарри расправился с последними панкейками, положив их на вершину уже и без того огромной стопки, и отнес их к столу. Глаза Джинни загорелись, и она набросилась на них, как кошка, насадив на вилку пять штук. Перетащив их к себе, она полила их толстым слоем кленового сиропа. Она откусила большой кусок и радостно покачала головой из стороны в сторону. "Это того стоило," произнесла она, "Я обожаю панкейки"  Она откусила еще один внушительный кусочек и спросила, "Так что ты думаешь о моих шансах затащить на свидание американскую задницу?" "О Боже, Джинни" сказал Гарри, посмеиваясь над своей чашкой кофе. "Вероятно, довольно высоки," ответил ей Баки, "Если спросить его, то даже выше. Стив известен тем, что он просто отвратителен в общении с женщинами." "Ох?"  "Он застенчивый и неловкий," объяснил Баки, "И легко заливается румянцем." "О, даже так?" сказала она, выглядя довольной, пока не увидела время на часах возле самой дальней стены, "Чтоб меня черт побрал," воскликнула она, засунув в рот остатки панкейков, вставая со стула. "Ну, мальчики, было приятно поболтать с вами. Мне пора бежать. Увидимся в субботу!" и ушла. Как только она ушла, Гарри сказал, "Она пришла сюда только ради панкейков и чтобы расспросить тебя о Стиве, не так ли?" "Определенно," согласился Баки, "Вот почему она моя любимица." "Серьезно?" Он кивнул, "Она съест Стива заживо. Это будет великолепно." Они провели вторую половину дня, воюя с наиболее трудноудаляемыми обоями в коридоре, ведущем на третий этаж. Гарри счел их усилия в целом успешными, учитывая, что он не упал с лестницы, и к тому моменту, когда они наконец сдались, им удалось удалить по крайней мере одну полосу обоев. "Должен быть более простой способ сделать это," сказал Баки, сидя на последней ступеньке лестницы, с волосами, испачканными белым помелом, которым они покрывали бумагу. "Если вдруг что-нибудь придумаешь, дай мне знать," сказал Гарри, пытаясь размять спину после того, как последние два часа он провел, устроившись на верхней ступеньке лестницы, сгорбившись, чтобы не удариться головой о светильник. "Я получил еще одно письмо от Наташи," сказал он, присаживаясь на ступеньку рядом с Баки. "Чего Нат хотела в этот раз?"  "В основном пожаловаться на совиную почту," ответил Гарри, "Она хочет иметь более удобный способ общения, но я не знаю, что ей на это ответить."  "Разве ты не можешь просто сделать с ней ту же самую штуку с огнем, когда кто-то сует голову с одной стороны, а она выходит с другой?" "Может быть. Стоит подумать, как это сделать," ответил Гарри, "Потому что я не могу рисковать тем, что она просто пройдет сквозь него к нам. Как думаешь, она вообще сможет найти камин? В Америке они не так уж и популярны, верно?" "Звучит как ее проблема," сказал Баки, "Ты предлагаешь ей более удобный вариант. Она умная, она сама со всем разберется." Гарри отправил ей письмо, и через три дня они договорились связаться через камин. С того места, где находилась его голова, он мало что мог видеть. Камин был узким и глубоким, что значительно ограничивало его поле зрения. Наташа стояла перед ним, ее густые рыжие волосы завивались вокруг ее подбородка. "Иисусе-" Гарри услышал голос, доносившийся откуда-то из глубины комнаты, "Ты не шутила... Как это вообще работает?"  Наташа обернулась, глядя на говорящего, "Ни слова больше, или, клянусь Богом, я выгоню тебя из зала." "Больше ни слова…" бодро ответил ей голос. Наташа закрыла глаза и глубоко вздохнула, прежде чем повернуться к Гарри. "Мистер Поттер," начала она, "Так приятно, что вы смогли присоединиться к нам." "Ага," ответил Гарри, "Давайте приступим?"  Гарри быстро понял, что объяснять магию взрослым магглам – это все равно что пытаться объяснить мистеру Уизли, что такое резиновая утка, только еще хуже. Мистер Уизли с удовольствием признавал, что, хотя он и считает магглов увлекательными, он их совершенно не понимает, но магглы хотели понять все о магии прямо здесь и сейчас, а это было невозможно. И им очень не нравилось, когда Гарри не мог дать им желаемые ответы, а вместо этого просто запинался, "Э-э-э... Я не знаю, почему это работает, это просто работает?"  Наконец встреча закончилась, и Гарри вытащил голову из камина спустя три с половиной часа после того, как сунул ее туда. У него была жутчайшая головная боль, какой он не испытывал уже много лет. Ему было слишком жарко от огня, он хотел пить, и все было просто ужасно.  Он свернулся калачиком на коврике перед камином, прижав подбородок к груди, и позволил себе похандрить. Он не слышал, как Баки зашел на кухню, но почувствовал облегчение, когда тот прижал свою холодную металлическую руку к его лбу. "Ты в порядке?" спросил Баки. Он откинул потные волосы Гарри с его лица, "У тебя лоб горячий." "Это," пробормотал Гарри, "Была худшая встреча, на которой я когда-либо был. Черт возьми, они умеют заставить человека начать чувствовать себя полным болваном, правда?" Баки уселся рядом с камином, прислонившись спиной к столешнице, а Гарри слегка подвинулся ближе, чтобы уткнуться щекой в его бедро. От долгого пребывания на коленях они порядком разболелись. Но это было не так страшно. Если бы они могли бы еще немного полежать в таком положении, все было бы в порядке. "Ты со всем разобрался?" спросил Баки, продолжая водить металлической рукой по волосам Гарри. Прохлада действительно была приятна на его разгоряченной коже. Он кивнул, "Я надеюсь? Честно говоря, они задавали мне столько вопросов, что я уже не помню и половины того, что я отвечал. К концу я стал просто выдумывать ответы. В конце концов, они же магглы. Им то все равно какая разница. Вот откуда мне знать, как работает магия? Она просто работает и все."  "Думаю, на сегодня ты ответил на предостаточное количество вопросов," сказал Баки, "Давай потушим огонь и пойдем спать, хорошо?" "Пожалуй, мне нужно полежать здесь еще немного," ответил ему Гарри. Его голова так сильно разболелась, что он зажмурил глаза и застонал. Он уже начинал сожалеть о том, что согласился работать с магглами. Он и не подозревал, что Наташа чувствовала то же самое.