Часть 2
31 августа 2024 г., 08:36
— Если Поттер и сегодня будет тебя доставать, то, клянусь Мерлином, я оторву его лохматое гнездо, насажу на кол и поставлю в самом центре Большого зала! — злобно прошипела Паркинсон, нервно подпиливая свои острые ноготочки.
— Я, конечно, помогу тебе, но не кажется ли вам странным, что Поттер так себя ведёт? — спросил Блейз, скинув полотенце на пол, оставаясь полностью нагим.
— Фу! Убери от меня своего черного Василиска! — взвизгнула Пэнси, перебегая на кровать Драко.
— Никто не просит валиться к нам в спальню каждый раз, когда у тебя есть свободная минута. Напоминаю, что у тебя есть своя, — сказал Забини, специально надевая сначала рубашку, а затем боксеры.
— Ты же знаешь, что я не могу терпеть эту чокнутую Дафну! Она постоянно верещит! У меня от неё уши болят! –воскликнула Паркинсон, стягивая с головы полотенце и размахивая палочкой над волосами, пытаясь быстрее их высушить.
Парни удивленно посмотрели на нее, задумавшись. Что же за Гринграсс чудовище такое, если даже Пэнси, которая является королевой драмы, терпеть её не может. Хотя на публике Дафна довольно тихая и милая, но кто черт его знает, что происходит за закрытыми дверьми спален девочек.
— А что касается Поттера, я согласна. Он не просто странный, а нереально странный! Раньше был таким паинькой, а сейчас совсем с катушек съехал. Может быть, у него какие-то проблемы с психикой, вроде ПТСР? Иначе как объяснить то, что он постоянно оскорбляет нашего мальчика? А ты, Драко, почему всегда молчишь?! Лично мне уже надоело терпеть его выходки! — девушка состроила страдальческую гримасу.
— Во-первых, я не ваш мальчик, а во-вторых, не хочу усугублять конфликт. Не забывайте, что и я сам раньше был агрессором, и мне хорошо знакома эта ситуация, — ответил Малфой, завязывая галстук.
— Это понятно, мальчик мой, но вопрос в том, зачем Поттеру быть агрессором, если вся ваша вражда уже давно в прошлом? — ухмыльнулся Блейз, усаживаясь на кровать.
Малфой закатил глаза и начал нервно поправлять волосы. Он знал, что у Поттера не было выявлено никаких психических заболеваний, так как проходил обследование после него, и подглядел записи главного целителя в Мунго.
— По-моему он пытается мне отомстить за все те годы, когда я над ним издевался. Не стоит придавать этому большого значения, — сказал Драко, повернувшись к друзьям и нахмурившись. — Пэнси, почему ты до сих пор в трусах?! Если через пять минут ты не будешь готова, мы уходим без тебя.
Ойкнув, Паркинсон быстро унеслась в свою спальню, оставив хитро улыбающегося Блейза и хмурого Малфоя одних.
— Значит, мы ничего предпринимать не будем и оставим всё как есть? — Спросил Забини, вставая с кровати и направляясь к двери.
— Да, — ответил Драко, идя следом.
***
В кабинет зельеварения вошёл профессор Слизнорт. Он остановился у учительского стола, внимательно оглядел всех студентов и, сделав какие-то мысленные выводы, записал тему урока: «Ослабляющее зелье». — Доброго времени суток! Как вы уже могли догадаться, сегодня мы будем готовить ослабляющее зелье. Кто-то знает, какое именно у него действие? — спросил Гораций. — Думаю, ослабляющее! — крикнул Симус, хихикая от своей «остроумной» шутки. — Верно. Однако как именно оно достигает этого эффекта? — усмехнулся профессор, которому, видимо, эта шутка понравилась. — Мисс Грейнджер? — Это зелье снижает энергию и частично лишает движения противника, но не настолько радикально, как заклинание «Остолбеней», которое может лишить волшебника даже сознания. Ослабляющее зелье сохраняет ясность разума и не полностью парализует, — пояснила Гермиона. — Совершенно верно! Я и не сомневался в ваших познаниях, мисс. — Слизнорт взял журнал в руки и начал расставлять студентов в пары. — Гермиона Грейнджер и Грегори Гойл! Девушка с облегчением выдохнула, так как понимала, что слизеринец точно будет сидеть на заднице ровно и не мешать. — Пэнси Паркинсон и Рональд Уизли! Рон тихо, недовольно заворчал и пересел к Паркинсон, которая с презрением смотрела на него и молилась, чтобы они не взорвались. — Блейз Забини и Невилл Лонгботтом! Забини с хитрой улыбкой подсел к Невиллу, который в свою очередь почему-то покраснел. Но почему именно, нам знать не обязательно. — Гарри Поттер и Драко Малфой. Малфой тяжело вздохнул, готовясь к новой порции оскорблений. Однако Поттер спокойно подсел к нему, не произнеся ни слова. Как только всех студентов разделили на пары, Драко мгновенно выписал все необходимые ингредиенты на пергамент и уже в уме распределил обязанности между ними. — Ты можешь принести цветок лотоса, настойку пассифлоры и яд иглобрюха? — спросил Малфой, уверенный, что, скорее всего, его пошлют. — Да, конечно! Может, ещё что-нибудь? — мило улыбнувшись, уточнил Гарри. — Я лучше сам, — подумав, что это был сарказм, Драко уже отодвинул стул, чтобы выйти из-за стола, но на его плечо легла тяжелая рука, останавливая. — Эй, я же сказал, что схожу! — Поттер встал, тоже отодвигая стул в сторону, и, убрав руку с плеча, направился к шкафчику с ингредиентами. — Захвати еще корень шалфея, — вдогонку сказал Малфой. Рука Гарри пылала. Неужели он наконец-то дотронулся до него не во время драки, а просто так? Это его личная маленькая победа! Поттер принес ингредиенты и разложил их на столе. Драко взял цветок, оторвал несколько листков и бросил их в котел. Затем аккуратно налил воду, медленно помешивая по часовой стрелке. Гарри всё наблюдал, как Малфой сосредоточенно следовал рецепту, водя пальцами по тексту в учебнике и бесшумно читая. Это выглядело так сексуально, что у Поттера дернулся член, но он вовремя осознал, где находится и, встряхнув головой, принялся за резку корня. — Не правильно. — Что? — Поттер снова посмотрел на Драко, а тот со странным выражением лица уставился на корень в руках Гарри. — Неправильно, нужно вдоль. Надо, чтобы он не полностью сварился, а наполовину. Поэтому если отрезать вдоль, то потом будет проще вытаскивать, — пояснил Драко, поднимая глаза и встречаясь с удивленным взглядом Гарри, который уже забыл, что и куда, лишь бы не прерывать зрительный контакт с Малфоем. — Ты… ты слышал, что я сказал? — Драко приподнял бровь, ожидая ответа. — Да, слышал. Спасибо, что подсказал, иначе у нас вышла бы какая-то муть, — улыбнулся Гарри. — Ты удачливый, так что, думаю, у нас бы в любом случае все получилось. Или же профессор завысил бы тебе балл, — без издёвки ответил Драко с полуулыбкой. — Не уверен, что он бы завысил. После войны он, конечно, расположен ко мне, но я все еще ужасен в зельях, поэтому не сказать, что я у него на хорошем счету, — усмехнулся Гарри, разрезая корень и пытаясь продолжить диалог, чтобы еще хоть немного послушать голос Малфоя. — Ты просто его плохо знаешь, — уже в открытую улыбаясь, ответил Драко. — Он та еще подлиза. — Некрасиво говорить плохо об профессорах, — ухмыльнулся Гарри, стараясь придать голосу дружелюбность. — А что? Сдашь меня? — Драко снова посмотрел на Гарри. Поттер увидел в глазах Малфоя искорки озорства, а в мыслях у него уже был десятый победный салют за полминуты разговора. Впервые за все те долгие дни с начала учебы во взгляде слизеринца не было презрения или других негативных эмоций, направленных на него. — Нет, этот секрет останется со мной до гроба, — искренне произнес Гарри. — Надеюсь, — Драко отвернулся, мысленно проклиная себя за длинный язык и взяв склянку с ядом иглобрюха капнул три капли в котел. Цвет зелья стал темно-зеленым, и Драко радостно усмехнулся, понимая, что все делает правильно. Он бросил корень шалфея в котел и начал отсчитывать шесть минут в уме. Гарри в это время пристально наблюдал за ним, улавливая каждое движение его тела. В его голове уже появились тысячи картинок, как он берёт Малфоя прямо на этом столе, а потом утаскивает в уже официально свой дом на Площади Гриммо, чтобы запереть Драко там и трахать его, пока член не откажет. Но, к сожалению, пока что Гарри этого сделать не может. Но ключевое слово — пока.***
Пэнси игриво толкнула друга в бок: — А я видела, как вы ворковали! Что там у вас было? В этот раз ты не выглядел злым. — Мы не ворковали, просто немного поговорили на счет предмета и ничего больше, — пробурчал Малфой. Честно говоря, Драко был в шоке от того, что мальчик-который-выжил, сегодня не вёл себя как мудак. Хотя день еще не закончился, и возможно, это был лишь хитрый план, чтобы они не напортачили с зельем, но он не хотел об этом думать. На самом деле Малфой не ненавидел Гарри ни в прошлом, ни в настоящем. Раньше он его бесил, но со временем понял, что это просто детская обида на отказ в дружбе. Ведь до Поттера ему, кроме отца, никогда никто не отказывал, да и Люциус делал это очень редко. После войны Малфой проработал многие триггеры и обиды с колдомедиком Лораном. Несмотря на то, что перед ним еще много работы, Драко уже начал замечать положительные изменения в себе. Он больше не стремился унижать других и не нуждался в постоянном доказательстве своей важности. Да, он также не любил маглорожденных и полукровок. И да, у него все еще был скверный характер. Но факт остается фактом: Малфой изменился. Драко стремился к большему — к счастью. Он проводил много времени в размышлениях, вспоминая своё детство, войну, Поттера и его друзей, отца и мать, и, наконец, Пэнси и Блейза — единственных верных друзей, которые всегда были рядом и никогда не предавали его. Именно сейчас Малфой понял себя настоящего. Понял, что невероятно сильно любит маму, любит своих друзей, любит учиться. Он отказался от черного кофе, который раньше пил лишь для того, чтобы казаться взрослее перед отцом, и открыл для себя вкус латте на кокосовом молоке. Он любит цветы в саду матери, к которым запрещал подходить отец, а мама тайком водила маленького Драко в сад. Обожает дождь и пасмурную погоду. Любит квиддич, которым увлекся только из-за того, что завидовал Поттеру. Теперь же Малфою искренне нравится летать. Он любит, когда Пэнси готовит шоколадные маффины (это единственное, что у неё не взрывается или не сгорает). Ему нравится аромат и вкус огневиски из подполья матери Блейза. И, наконец, он полюбил и принял самого себя и даже тот факт, что он гей. Когда Драко осознал последнее на четвертом курсе, то возненавидел себя. Пытался уйти от этого, встречаясь с разными девушками, но ничего не получалось. Он наносил себе увечья, но отвращение к себе лишь усиливалась, причиняя только боль. Когда Пэнси узнала об этом, она не отвернулась, а поддержала его, даже несмотря на то, что сама была влюблена в него. Вскоре Драко узнал, что в тот день подруга долго плакала из-за безответной любви, но она все равно осталась рядом. Паркинсон всегда была той еще гадюкой, но с близкими людьми она была открытой, крикливой и веселой. Она была солнцем, которое освещало ему дорогу во тьме той самой аристократической неискренности и лицемерия. Драко перестал причинять себе боль и стал более открытым. И тогда к ним присоединился Забини. Он также поддерживал его, не забывая о своём сарказме, иронии и самых странных шутках, которые Драко когда-либо слышал, но именно это ему и нравилось. Когда Малфой рассказал Блейзу о своей ориентации, тот лишь фыркнул и заявил, что ему абсолютно все равно, лишь бы Драко не засматривался на его черную королевскую задницу. Это было сказано с таким равнодушием, что Драко не переставал улыбаться весь вечер, понимая, что его друзья примут его любым и плевать, что за скелеты прячутся в его шкафу. А скелет на самом деле был — любовь к шрамоголовому гриффиндурку. Но даже на это его друзьям было фиолетово. Конечно, были шутки и даже попытки Пэнси их свести, которые сам Малфой и портил. Но разве не для этого и нужны друзья? Любовь к Поттеру была нестерпимой. Когда Драко видел, как к Гарри лезет мелкая Уизли, было ощущение, что режут душу самым острым ножом. Но лучше это, чем стать объектом насмешек и получить отказ. Он думал, что если просто переждать, то чувства угаснут. Но нет, всё становилось только хуже. Малфой даже пытался влюбиться в парня, который ухаживал за ним с третьего курса, но ничего не вышло. С наступлением шестого курса всё покатилось в Мерлинову задницу. Война нанесла ему огромный удар, оставив на его душе шрам глубже, чем от Сектумсемпры, человека, которого он любит. Она оставила самые ужасные воспоминания, породила миллион страхов и бессонных ночей. После всего этого дерьма, когда Драко впервые увидел Гарри на суде, у него случилась первая паническая атака в туалете Министерства. После этого он пытался максимально игнорировать и не приближаться к Поттеру. Позднее Малфой поделился этим с колдомедиком Лоуреном, который предположил, что Гарри стал триггером, напоминающим ему о страшных событиях прошлого. Благодаря лечению количество панических атак и кошмаров снизилось, однако Драко решил больше никогда не связываться с Поттером. Но герой всея Магической Британии думал совсем иначе и с самого начала учебного года только и делал, что пытался его побольнее уколоть и постоянно мельтешил перед глазами. Малфой понимал, что тот просто мстит и не нужно придавать большого значения его словам и поступкам. Но ночью он не мог сдержать слёз. Гарри бил по самым больным местам, хотя лучше бы он бил его физически, нежели унижал морально. Впервые его настолько сильно задевали чьи-то слова. Впервые он так сильно ненавидел и любил одновременно.***
Весь день прошел для Драко как в тумане. Поттер ни разу не оскорбил его, хоть и был постоянно рядом и даже делал какие никакие комплименты на счет прически, ума и даже рук Малфоя. Сначала казалось, что тот просто придумал новый способ издевок, но с каждым разом появлялась ощущение, что это не так. Глаза Гарри горели искренностью и заботой, когда смотрели на него. Но это было только ощущение, а не правда. После занятий Драко вошёл в комнату вместе с Блейзом и первым делом решил достать свой ежедневник, чтобы записать план проектной работы по астрономии. Когда он вытащил его, заметил, как из сумки что-то выпало и, наклонившись, подобрал. — Конфета, — шепотом произнес Малфой. — Что? — спросил Забини, быстро вскочив с кровати и подойдя к другу. — Я не покупал эти конфеты вчера. — Драко положил её на стол и нахмурился. — Может, фанатка? У тебя их пруд пруди, — усмехнулся Блейз. Он взял конфетку в руки и несколько раз медленно провел над ней палочкой. — Не отравлена и любовных зелий вроде как нет. — Сильные зелья просто так выявить сложно, — Малфой всё продолжал хмуриться и, глубоко вздохнув, выхватил конфету из рук Забини, закинул в мусорное ведро. — Эй, если не хотел, то я бы съел! Один мешочек этих конфет состояние стоит, а ты это добро просто так выбрасываешь! — в шутку возмутился Блейз. — Можешь хоть весь мой мусор забрать, мне всё равно, — Драко раздраженно снял мантию и закинул в шкаф. — Ты чего бесишься? Из-за появления нового поклонника? — хихикнул Блейз. Он давно не видел такого друга. Обычно тот на подарки реагировал равнодушно и после проверки на разные заклинания и зелья просто отдавал их друзьям. — Поттер странно себя ведёт, и это выводит из себя, — Малфой уселся на кровать и начал теребить край рукава, тупо пялясь в одну точку. — Оу… — Блейз долго не думая, сел рядом с ним и взволнованно уточнил, что именно в его понимании странно. — Он целый день делает мне комплименты, обхаживает, как какую-то кисейную барышню, — на последнем слове Драко поморщился. — Ты и есть кисейная… — не успел Забини договорить, как в комнату ворвалась растрёпанная Паркинсон. — Я только что видела, как Поттер избил Пайка! — крикнула Пэнси подбегая к друзьям. — За что? — удивлённо спросил Малфой. — Пайк начал тебя оскорблять, пытаясь влиться в компанию гриффов. Я сама на самом деле хотела ему врезать хорошенько, но пришла, к сожалению, почти в самый последний момент и услышала совсем немного, но зато я застала то, как Поттер вскочил с места и с размаху зарядил ему по роже! — девушка эмоционально жестикулировала, пытаясь передать весь свой восторг от произошедшего. — Подожди! Он ударил его из-за нашего Драко? — спросил Блейз, комично приоткрыв рот и показывая пальцем на друга. Паркинсон активно закивала. — Ты сказала, что пришла в последний момент. Может быть, Поттер ударил его по другой причине, — предположил Малфой, но внутри предательски теплилась надежда, что Гарри заступился именно за него. — Он ударил его именно после того, как речь зашла о тебе, — уже более спокойно сказала Пэнси, садясь на стул напротив кровати. — Поттер ведет себя довольно противоречиво. То он издевается над Драко, то стул ему отодвигает по-джентельменски. — Блейз на секунду замолчал, а потом щёлкнул пальцами, произнес. — Может, он влюбился? Ну только вспомните, как ведут себя первокурсники, когда влюбляются: пытаются задеть человека, который не безразличен, и только для того, чтобы обратить на себя внимание. Предполагаю, что мальчик-который-выжил, пытался сделать тоже самое, а когда понял, что это не работает, решил сменить тактику. — Бред, — прокомментировала Пэнси со странной гримасой на лице. — Согласен, — поддержал Малфой. — Ну, согласитесь, логика в этой теории была, — пожал плечами Забини. — Плевать, я устал и хочу спать, — Драко встал с кровати и взглядом намекнул, что друзьям пора сваливать с его места. — Ты не пойдешь на ужин? — растерянно спросила Паркинсон. — Нет, хочу выспаться, — мягко ответил Малфой. Слизеринцы лишь кивнули и вышли из спальни, оставляя друга одного. Этой ночью Драко снова мучили кошмары о смерти его первой любви.***
— Где Малфой? Пэнси и Блейз с непониманием уставились на Поттера, который преградил им путь, как только те вышли из Большого зала. — Тебя это не касается, — сквозь зубы процедила Паркинсон, опомнившись. Она взяла Забини под руку и попыталась обойти гриффиндорца, но тот снова встал перед ними и, нахмурившись, задал тот же вопрос, но уже более агрессивно и напористо. — Ce ne sont pas tes affaires, idiot, — также зло проговорила Пэнси. — Что? — опешил Гарри. — Драко спит. Это всё, что ты хотел узнать или мы можем идти, Золотой мальчик? — усмехнувшись, спросил Блейз. Гарри пристально посмотрел в глаза Забини, а потом развернулся и скрылся за углом. — Он конченный… — выдохнула Паркинсон. Блейз лишь весело хмыкнул и, покрепче ухватив руку подруги, увёл её за собой. — Думаешь, всё будет хорошо? — спросила Пэнси, когда они вошли в гостиную. — Ну да, а что может быть не так? — уточнил Забини. — Я имею в виду, всё ли будет нормально с Драко? Я почему-то переживаю… — девушка поежилась, ощущая, как по телу неприятно разбегаются мурашки, вспоминая мрачный взгляд Поттера, когда он подошёл к ним. — Всё будет хорошо, Пэнс, — Блейз задумчиво прикусил губу. Он почувствовал взгляд на себе и, улыбнувшись своим мыслям, продолжил. — Слушай, мамочка, не забивай голову раньше времени. Малфой не ребенок и больше не причиняет себе боль. И, думаю, уже никогда не будет. Он приобнял её за талию и повел к лестнице в спальню девочек: — Иди и проспись. Утро вечера мудренее, как говорится, — подтолкнув ее вперед, он остановился и начал ухмылялся, ожидая, когда подруга поднимется. А та лишь с подозрением прищурив, а потом закатив глаза, поднялась к себе. Забини обернулся к дивану, на котором сидел тот самый кто-то, не сводящий с него глаз, и с обворожительной улыбкой направился к нему: — Привет, песик.***
Гарри уже длительное время стоял напротив кровати Малфоя, не в силах отвести от него взгляд. Было странно, что Блейза в спальне не было, но ему было на это плевать, так как в любом случае была мантия-невидимка. Не подумайте, что Поттер извращенец, совсем нет. Просто захотел проверить, всё ли в порядке с человеком, который ему нравится. Но… дело в том, что обычно люди не прокрадываются тайком в спальню своего любимого и не пялятся на него битый час. А еще не возбуждаются, когда видят, что пижама на этом человеке немного съехала, открывая взору самый красивый и сексуальный торс, который когда-либо видел Гарри. Да, он извращенец. Поттер отвернулся, намереваясь уйти, но услышал тихое хныканье. Он резко повернулся обратно и увидел, как из закрытых глаз Малфоя потекли одинокие слезинки. Брови были сильно нахмурены, а рот был немного приоткрыт. Драко начал учащенно дышать и вертеть головой из стороны в сторону, будто очень сильно не хотел того, что происходит в его сне. Гарри сразу понял, что у того начался кошмар, и, не задумываясь, сел рядом и начал гладить его по голове, нашептывая, что всё будет хорошо и он рядом. К удивлению, Малфой немного успокоился, но на его лице все еще отражалась тревога. Гарри, почти не касаясь, провел большим пальцем сначала по его скуле, легонько поглаживая, а после затронул его нижнюю губу. Поддаваясь порыву, он наклонился и оставил почти невесомый поцелуй на самых, по его мнению, красивых губах в этом мире. Поттер отшатнулся и, прикусив свою губу до крови встал, судорожно выдыхая. Он сделал шаг назад, а потом второй и третий и в конечном счете убежал в свою спальню, осознавая, что предстоящая ночь будет очень долгой.***
— Я убью его! — сквозь зубы процедил Поттер, смотря, как Теодор Нотт пытается склеить его любимого в другом конце зала. — Гарри, они учатся на одном факультете, и скорее всего, они друзья, — шепотом быстро проговорила Гермиона, пытаясь вразумить друга. — Удивительно! На Забини и Паркинсон ты так не реагируешь, — прокомментировал Рон, жуя тост. — Они не трогают его так… интимно? — Поттер сам не понимал, почему к ним нет настолько сильной ревности, хотя те намного чаще физически контактируют с Малфоем. Или, может быть, он просто привык видеть тех рядом и воспринимает эту троицу почти как одно целое? — Просто оставь Нотта в покое и придерживайся плана, — Грейнджер грозно посмотрела на Гарри, предупреждая, что если он выкинет что-то из ряда вон выходящее, то ему не жить. — Я понял. Но если этот слизень зайдет слишком далеко вы поможете мне избавиться от него, — сказал Поттер, переводя взгляд с Драко на подругу. Гермиона неуверенно кивнула, а в этот момент по коже пошли мурашки от взгляда Гарри, мрачного и говорящего, что с ним лучше не спорить. Он стал слишком странным. Еще летом он выглядел как человек, который потерял надежду на будущее, потерял друзей, потерял всё. Хоть и поведение было почти обычным, но в глазах была абсолютная пустота. Сейчас же глаза были наполнены каким-то адским пламенем. Всепоглощающим огнем, готовым спалить всё на своем пути, лишь бы добраться до цели. А его аура менялась пропорционально тому, как вел себя Малфой. Даже сейчас было заметно: как только он увидел Драко, с которым ворковал другой парень, то она поменялась с приятного и дружелюбного на устрашающую и безумную. Это пугало и восхищало одновременно. Девушка даже выяснила, чем слизеринец занимался во Франции, так как сначала думала, что Поттер, сто процентов отталкиваясь от прошлых лет, захочет узнать, не замышляет ли тот что-то или, что конечно, маловероятно, отомстить . И как только он успокоит свою душу, ему станет легче, и он продолжит дальше искать цель в жизни. Но он не хотел мести, а хотел именно Драко. Его тело и душу. Всего полностью. Они слишком долго дружили, поэтому она раскусила его на раз-два. Хоть сейчас он изменился, и теперь залезть в его голову сложнее, но всё же возможно. И когда она сделала это, то еще больше убедилась в чувствах Гарри. Эта любовь была странная и ненормальная, но всё-таки была и с этим уже ничего не поделать. Остается только одно — помочь ему всем, чем она сможет.
