read my eulogy

Луна задумчиво нахмурилась, холодный январский ветерок развевал ее длинные светлые волосы. — Я слышала, что приглашение в ресторан на ужин — это романтично. — Ты уверена? — спросил Гарри. — Мне не кажется это романтичным. Почему людям хочется находится рядом с другими, когда они проводят время с человеком, в котором заинтересованы в романтическом плане? И вообще. Гарри не видел никаких плюсов в ресторанах: иногда магия других посетителей была настолько отвратительной, что он терял аппетит. — Девочки из моей комнаты постоянно болтают о том, как они хотят, чтобы мальчики на выходных отвели их в кафе мадам Падифут в Хогсмиде. — Но подразумевают ли они это в романтическом плане? Возможно, они просто хотят, чтобы кто-то заплатил за их чай. — Ты прав, — Луна кивнула. Она тяжело вздохнула и сочувственно похлопала Гарри по плечу. Поттер похлопал фестрала, которого гладил, продолжая цепочку утешения. — Мне жаль, что он пока не интересуется тобой в романтическом плане, но то, что он пригласил тебя на приватный ужин, должно быть, хороший знак. И неважно, что это было не свидание. Гарри кивнул. Он жалко хандрил уже несколько недель, и короткие ободряющие речи, которые он сам себе втолковывал, о том, что приватный ужин — это прогресс, даже если и не совсем такой, как ему хотелось бы, не были достаточно мотивирующими, чтобы рассеять его уныние. — Я просто не знаю, как заставить его начать принимать меня в серьез. Он сказал, что мне больше не нужно учиться у Снейпа, что явно показывает, как он впечатлен моей способностью защитить самого себя. Но потом он просто идет и отодвигает мне стул, как будто я ребенок! А на прошлой неделе он отправил мне редкий манускрипт о чистилище и попросил поделиться своими впечатлениями, как будто давал мне домашку! Я имею в виду, конечно, я был очень рад прочитать манускрипт и мне он показался очень интересным — хотя там и были очевидные заблуждения о том, как магия Смерти проявляется на уровне Жизни, но некоторые теоретические выводы о постепенном переходе от Жизни к Смерти действительно заставили меня задуматься — но суть то не меняется! Луна прикусила губу. — Может ты бы смог показать ему, что ты завидный холостяк, если бы начал встречаться с кем-то? Так он увидит, что ты уже достаточно зрелый и взрослый для такого. — Но если я буду встречаться с кем-то, не будет ли это означать, что я уже не холостяк? — Ну, думаю, да, но когда ты расстанешься, то снова станешь холостяком. Гарри обдумал это и тяжко выдохнул. Теплое дыхание образовало белую дымку. — На самом деле, это довольно-таки умно. Только вот мне никто другой не нравится настолько, чтобы я хотел с этим человеком встречаться. Ты и Барти — единственные, кто мне нравятся, помимо Волдеморта. Разве что… Луна, хочешь встречаться со мной? — О, Гарри, я так польщена, что ты подумал обо мне! И мне ты тоже очень нравишься! Но нет, я не хочу с тобой встречаться. — безмятежно произнесла она с улыбкой на лице. — Черт, — сказал Гарри. — Хотя, полагаю, в этом есть смысл, потому что я тоже не хочу с тобой встречаться. — Может Барти бы согласился? — Я спрошу его. А пока расскажи мне о тех гремларках, которых ты нашла на каникулах.

***

Барти не согласился. Вообще, он был в ужасе, когда Поттер спросил, и приложил все усилия, объясняя, что Гарри — хороший парнишка, но Барти не заинтересован в отношениях любого рода, и что он надеется, что Гарри не будет принимать отказ близко к сердцу, а в конце выразил надежду на то, что их дружба останется прежней. Еще Барти сказал, что просьба оказалась для него неожиданностью, потому что в последний раз, когда они виделись, Гарри все еще сох по Волдеморту. Поттер объяснил, что он все еще влюблен в Лорда, а его желание встречаться с Барти возникло из необходимости показать Волдеморту, что он уже готов к такому. Барти не отвечал две недели, а когда сова все-таки прилетела, в его ответном письме было всего три строчки: «Не могу решить, это самый глупый способ, о котором я когда-либо слышал, или самый гениальный. В любом случае, я не хочу быть вовлеченным в это, так как все точно закончится плачевно. Желаю удачи!» Гарри был немного разочарован. Он то надеялся, что его объяснение возможно заставит Барти согласиться, но увы. Гарри вернулся к началу.

***

По мере того, как Гарри строил планы по соблазнению Волдеморта, его новый проект успешно продвигался, чему способствовала присланная Лордом рукопись. Поскольку все шло хорошо, Гарри почувствовал, что пришло время провести эксперимент. Но Поттер же теперь ответственный хранитель крестража, поэтому он решил сначала встретиться с Волдемортом. Он попросил о встрече и, когда получил согласие, проплыл через защиту Хогвартса в туманное воскресенье, чтобы переместиться к Лорду. Гарри воспринял сырую и унылую погоду позднего марта как доброе предзнаменование и прибыл на встречу в своей лучшей повседневной мантии, полный нервного предвкушения. В кабинет Волдеморта его проводил домашний эльф, хотя Гарри и не нужно было сопровождение. Магия Лорда чувствовалась через коридоры и была достаточно сильной, чтобы привести Гарри к самому нему. — Гарри Поттер-Блэк, — поприветствовал Волдеморт, вставая со своего стула за рабочим столом, когда Гарри вошел. — Добрый вечер, Волдеморт, — нежно сказал Поттер, проплывая в комнату. — Ваша магия сегодня восхитительна. Вы убили кого-то этим утром? — Как мило с твоей стороны. Да, я убил волшебника после завтрака. Это мой любимый способ начать день, — сказал Лорд и улыбнулся, сверкнув кончиками клыков — сердце Гарри на секунду остановилось. — Думаю, у тебя нет такой же возможности из-за учебы в Хогвартсе? — Нет. Я никого не убивал с Йоля, когда иссушил магглов, чтобы вернуть силы Беллатрисе, — Гарри присел в кресло перед столом. — Вообще, я перестал так часто вытаскивать силы из своих однокурсников. У одного из них начались проблемы с сердцем. Они были так полезны все эти годы, что мне показалось несправедливым вознаграждать их нежелаемой смертью. Волдеморт одобряюще кивнул. — Мудрый Лорд награждает верных слуг за их службу. Гарри вообще-то не принимал своих однокурсников за слуг, но он не будет спорить с Волдемортом, когда тот называл его мудрым. — Твои однокурсники, — продолжил Лорд, — Кто-то из них подходит в качестве новобранцев для наших целей? Гарри сморщил нос. — Ни у кого из них нет интересной магии, так что, думаю, нет. — Есть ли кто-то из хороших семей? — Эм, — Гарри расстерялся: он попытался вспомнить хоть один факт о своих однокурсниках. — Ну. Одного из них зовут Фарри Бут . Волдеморт медленно моргнул. — Фарри Бут. — Да. Думаю, да. — Не уверен, что Фарри — магическое имя, но Буты — древний род. О, черт. Может быть, его звали не Фарри. Ферри? Берри? Терри? Гарри пытался остановить разрастающийся румянец. — Возможно это прозвище? Думаю, другой мальчик магглорожденный. Если честно, я не могу ничего припомнить об остальных. Волдеморт снова медленно моргнул. — Ты не знаешь имен людей, с которыми жил рядом шесть лет и у которых столько же забирал жизненные силы. Гарри перестал бороться с румянцем. Он мог чувствовать, как тепло исходило из его щек. — Конечно, в этом нет ничего необычного, — защищался Поттер. Губы Лорда изогнулись. — Я знал имя каждого ученика в Хогвартсе во время своей учебы и обладал компрометирующей информацией о личной жизни примерно четверти из них к выпуску. Гарри не смог сдержать выражение ужаса, проступившее на лице. — Почему, во имя магии, вы хотели этого? — Это был необходимый рычаг воздействия на студенческую массу. — Это звучит как ненужное усложнение, когда вы могли просто… — Гарри выпустил магию Смерти для демонстрации. Губы Волдеморта снова изогнулись. — Было бы политически неразумно одолеть их магическим способом. Я ступил в Хогвартс, как бедный, безымянный магглорожденный, и, хотя я доказал свое слизеринское наследие и магическое превосходство к моменту выпуска, мне пришлось прибегнуть к более тонким средствам контроля над своенравными студентами. Шантаж, знаете ли, действительно весьма эффективен. Гарри не знал. — Я никогда не думал о вас как об ученике Хогвартса и не задумывался, кем вы были до того, как стали Темным Лордом. Это глупо с моей стороны, но трудно представить вас кем-то другим. — Я не поощряю размышления о моем происхождении. Собственно, то, что я рассказал те6е — малоизвестно, и, я надеюсь, это останется между нами. Чувство победы вспыхнуло у Гарри в груди, и он приосанился. — Конечно. Вы были человеком, когда учились в Хогвартсе? — Да. Я полностью утратил человеческий облик только спустя десятилетия после окончания школы. — О, — удивленно сказал Гарри. — Это из-за крестражей? Вы выглядели ужасно по-человечески после того, как я вернул вам один из них, но сейчас вы другой. Вы сделали еще? Волдеморт склонил голову на бок и посмотрел на Гарри таким внимательным взглядом, как если бы изучал букашку под увеличивающим заклинанием. Магия мальчика начала извиваться и пульсировать под этим пристальным взглядом. Вскоре Лорд заговорил. — Крестражи были началом моего путешествия от мира живых, первым шагом к бессмертию. Однако причина моего нынешнего вида — различные ритуалы. Гарри решил проигнорировать часть о бессмертии: ему оно не нравилось, но, казалось, что для Лорда это многое значило. — О, понятно. Что ж, змееподобная внешность подходит вам куда лучше, — сказал Гарри, пытаясь не подавать виду, что считает Волдеморта самым привлекательным существом в этом мире и что регулярно фантазирует о его члене. У Гарри получалось вести себя как нормальный человек. Ему захотелось рассказать о своих успехах кому-то, чтобы его могли поздравить. Лорд наклонил голову, принимая комплимент как должное. — Однако, полагаю, ты попросил о встрече не беспричинно, — сказал он. — Да, — Гарри выпрямился и пустился в объяснения. — … и поэтому я совершенно уверен, что если я применю принципы пресуществления Талемуса в сочетании с концепцией ликвидности Евродамика относительно континуума от жизни к смерти, я смогу путешествовать на уровень смерти и обратно без помощи вуали. Разве это не захватывающе? Волдеморт явно считал иначе, но Гарри постарался не заострять на этом внимание. Может быть, Лорд был слишком поглощен изучением теоретических нюансов, чтобы оценить пленительные возможности встреч со смертью. — На случай, если это не сработает — я, конечно, думаю, что все пройдет успешно — но, чтобы перестраховаться, я бы хотел временно перенести ваш крестраж. Я поглощу его обратно, как только вернусь в мир живых. Закончив, Поттер ждал похвалы либо в адрес своей гениальности (за то, что придумал, как безопасно умереть), либо в адрес своей предусмотрительности (за то, что предпринял шаги по сохранению крестража Волдеморта). По правде говоря, он надеялся, что его похвалят и за то, и за другое, и даже тренировался изображать скромность перед зеркалом. Так что он не был готов к тому, что глаза Лорда сузятся до недовольных щелочек, а его магия наполнит комнату гневной мощью. — Абсолютно точно нет, — заключил Волдеморт. Поттер медленно моргнул, изумленный. — Прошу прощения? — Ты не отправишься в мир мертвых. Я запрещаю. Это поставило Гарри в тупик. Он не мог вспомнить последний раз, когда ему кто-то что-либо запрещал. Это был новый опыт, который ему определенно не понравился. На его щеках появился румянец, лоб сердито наморщился, а мышцы лица исказились в выражении, которого у него не было уже много лет. — Не могу поверить, что вы мне что-то запрещаете. — Риск очень велик, а итоги неясны. Твой эксперимент слишком рискованный, чтобы я дозволил его. — Теоретические принципы, лежащие в основе этого эксперимента, совершенно обоснованны! Ноздри Волдеморта раздулись. — Это не имеет значения! Отсутствие мер предосторожности — это безответственно. Что произойдет, если ты перейдешь в Мир Смерти и не сможешь вернуться? Плечи Гарри были слишком напряжены, чтобы пожимать ими, поэтому он пренебрежительно махнул рукой. — Тогда я останусь в мире мертвых, а ваш крестраж будет в полном порядке здесь. Нет никаких недостатков! Магия Волдеморта сотряслась, окно треснуло, и стекло со звоном посыпалось на пол. — Никаких недостатков?! Абсурд! Из всех безрассудных, возмутительных — нет. Точно нет. Мне необходимо твое присутствие для реализации будущих планов. Ты не должен подвергать себя такой опасности. Гарри был в такой ярости, что даже не был доволен тем, что Лорд полагается на него. — Я пришел сюда из вежливости, а не для того, чтобы спрашивать разрешения. Я думал, вы даже захотите быть тем, кто отправит меня в мир мертвых, но, полагаю, это было наивно с моей стороны, — Гарри обиженно нахмурился. — Я уже говорил тебе, что не собираюсь тебя убивать. — Но это не на всегда! — Ты не можешь этого знать! — закричал Волдеморт, хлопая руками по столу. Гарри вскочил на ноги и направился к камину, боль и возмущение осели в его груди как яд. — Мы еще не закончили! — прокричал Лорд ему вслед, направляя красную струю извивающейся магии Гарри в спину. Гарри отбил заклинание, не сбавляя шага. — Мне больше нечего вам сказать, если вы и дальше будете продолжать быть таким неразумным. Таким безразличным! Я считал вас лучше. Поттер схватил горстку летучего пороха и кинул в пламя, но прежде, чем он смог ступить в камин, Волдеморт схватил его запястье. — Даже не пытайся сделать это! — прошипел он, угрожающе нависая над Гарри. Он попытался выкрутить запястье, но хватка Волдеморта была сильна. Поэтому Поттер выпустил свой Дар и направлял его в руку Лорда до тех пор, пока тот не отпустил его. Гарри ступил в пламя, не оглядываясь, и унесся прочь. Как только он очутился в камине паба, Поттер зло пошел обратно в Хогвартс. Он дошел до ворот замка, прежде чем его пыл остыл настолько, чтобы он начал жалеть о том, что сделал. Гарри тяжело вздохнул и развернулся, идя обратно к пабу и камину, пробираясь к кабинету Волдеморта с надутыми губками. Лорд встал, когда Гарри зашел в комнату, но Поттер предупреждающе поднял руку, прежде чем тот смог что-то сказать. — Я все еще зол на вас! — сказал Гарри. — Но позвольте мне вылечить вашу руку. Волдеморт выскользнул из-за своего стола, его босые ноги бесшумно ступали по деревянному полу. Гарри украдкой посмотрел вниз и отвел глаза подальше от красивых длинных ног, не желая, чтобы это возбуждающее зрелище уничтожило его праведное негодование. Лорд вложил свою сгнившую руку в ладонь Гарри. Его прищуренные глаза были устремлены на Поттера, а магия все еще недовольно бурлила. Гарри проигнорировал взгляд и магию, фокусируясь на том, чтобы убрать гниль. Он толкал, и толкал, и остановился только когда рука стала выглядеть как новенькая. Гарри исчерпал собственные силы — он истощился, а магия ослабла. — Ты истощил себя, чтобы исцелить меня, — сказал Волдеморт, крепко сжимая пальцы Гарри своей новой рукой. Поттер нахмурился и убрал руку. — Это не исцеление! И это вас совершенно не касается. Это в самом деле было так. Гарри действительно был истощен, но ему всего лишь нужно было посидеть в Большом Зале с часок и вытягивать силы из ничего не подозревающих учеников, пока он не почувствует себя лучше. — И до тех пор пока вы не извинитесь за свое недоверие к моему эксперименту я не хочу ничего от вас слышать. Он посмотрел на Волдеморта с вызовом и, не увидев желания извиняться, сердито фыркнул. — Так я и думал. Гарри снова подошел к камину и приготовился уйти. — Гарри, — сказал Лорд, перед тем как он ушел. Поттер остановился, но не повернулся. — Я благодарен, что ты позаботился о моей руке. — Ну, что ж, не то, чтобы я мог оставить вас вот так, — сказал Гарри, ступая в пламя, пока не ляпнул что-то еще, по типу «почему вы не доверяете моим экспериментам со смертью?» или «пожалуйста, можно мне укусить вас за палец?» Эта встреча прошла хуже, чем Гарри вообще мог ожидать, и он был недоволен. Однако никто не заставит его отказаться от своих экспериментов. Гарри просто нужно держать Волдеморта в неведении, пока он успешно не вернется из мира мертвых.

***

Гарри встретился с Барти спустя несколько недель, чтобы передать крестраж со строгими указаниями доставить коробку Волдеморту, если сам Гарри не заберет ее до понедельника. Барти подозрительно посмотрел на коробку. — Что, во имя магии, там внутри? Никогда не ощущал ничего с настолько темной аурой, — мужчина прищурился. — Это же не подарок для ухаживания, да? Я уже говорил, что не хочу быть вовлеченным в твои махинации. Гарри невольно улыбнулся. — Нет, это не подарок для ухаживания. Прямо сейчас я зол на Волдеморта, и он не заслуживает подарка. — Хочу ли я вообще знать? — Барти поднял бровь. — Представляешь, он не хочет, чтобы я умер! Он мне запретил! Что за наглость! Барти прищурился на Гарри и сухо сказал: — Действительно, как смеет он пытаться удержать тебя от смерти. — Вот именно?! Как будто он возомнил себя моим отцом, пытающимся контролировать мою жизнь. Гарри пораспрашивал Луну об отцах и все это выглядело, как то, что они делают. Он никогда так раньше не радовался, что был сиротой. — И как твоя смерть стала камнем преткновения? — благоразумно спросил Барти — О, я тебе еще не говорил? Я собираюсь убить себя. Только спустя несколько минут у Гарри получилось вставить пару слов о своем эксперименте: Барти ругался и бранился сильнее, чем когда-либо прежде. К удивлению Поттера, Барти тоже не согласился его убивать, так что Гарри пришлось все сделать старомодно — запереть себя в комнате на Гриммо и надеть проклятый амулет. Как Гарри и думал, эксперимент прошел идеально. Он провел несколько блаженных часов в мире мертвых, разговаривая с голосами и наслаждаясь чудесным запахом разложения. Он был немного растерян, когда вернулся в мир живых. И не только потому, что за окном, когда он в последний раз закрывал глаза, была середина утра, а сейчас царила глубокая ночь. Похоже, в мире мертвых время шло медленее. Поттер попытался встать с кровати, но слабость после амулета еще не прошла, несмотря на тот факт, что он буквально воскрес. Как неудобно. Ему нужно будет учесть это при дальнейших экспериментах. Убивающее заклятье все еще было лучшим выбором: оно не оставляло физического вреда. Гарри провел полторы бесплодных минуты в попытках обратить ущерб и сдался, признав, что он сейчас бесполезен. Пошатываясь, Поттер встал и поплелся к соседнему дому, чтобы иссушить пожилую пару, что жила там, для своего восстановления. После, чувствуя себя намного лучше, Гарри направился к Барти и сразу поглотил крестраж, заверив друга, что, да, он умер, но сейчас чувствует себя отлично. После Поттер вернулся в Хогвартс и проспал шестнадцать часов. При первой же возможности, он отправил Волдеморту нахальное письмо, расхваливая свой успех и хвастаясь о том, как хорошо он провел время в мире мертвых. Волдеморт не ответил. Поттер уверял себя, что его это совершенно не заботит, а Луна была слишком милой, чтобы указать на то, что из-за грусти Гарри башню Когтеврана окутал холод, несмотря на приближение теплого лета.

***

Перед концом учебного года Волдеморт пригласил Гарри на вечер по случаю летнего солнцестояния. Несмотря на свое затяжное раздражение и страдание, Поттер даже не рассматривал вариант не прийти. Он заказал новую мантию с сочетанием серебрянного и тёмно-фиолетового и улизнул из замка. Мэнор Волдеморта был наполнен людьми, а магия, темная и головокружительная, витала в воздухе. Гарри постарался выглядеть не сильно впечатленным, но напитки подавались инферналами, и это было самым милым, что он когда-либо видел. Поттер сразу ощутил пульсирующую магию Лорда в одной стороне бального зала, поэтому держался противоположной. Он волновался о том, что Волдеморт скажет ему — или, что еще хуже, что, если Лорд так зол на него, что будет его полностью игнорировать — и поэтому Поттер собирался избегать любых взаимодействий как можно дольше. Он нашел Барти и прицепился к нему, лениво ведя беседу и с интересом наблюдая за проходящими мимо инферналами. Вдруг волосы на затылке Гарри зашевелились, а затем встали дыбом. Лорд приближался. Плечи Поттера напряглись, и он с трудом удержался от того, чтобы не оглянуться. — Племянничек-некромант! — послышался высокий голос, за которым последовало хихиканье. Барти скривился, перед тем как наклеить улыбку. — Здравствуй, Беллатриса. Гарри повернулся, чтобы поприветствовать женщину, не хотя, но ожидая увидеть Волдеморта рядом. — Беллатриса. Тетушка Беллатриса? — сказал Поттер, проглотив смущение. — И Лорд Волдеморт. Рад вас видеть. — Да, да, можешь называть меня тётушкой Беллатрисой, маленький племянничек-некромант. У меня теперь новая палочка, видишь? — она вынула длинную волшебную палочку из жесткой и черной как смоль древесины и сунула Гарри под нос, а потом резко притянула ее обратно к груди. — Тебе не разрешено прикасаться! Я могу простить тебе разрушение моей палочки только один раз, — сказала ведьма с злобной ухмылкой. Она выглядела маньячной, безумной и очень красивой. Гарри надеялся, что он хотя бы на наполовину казался таким же сумасшедшим, когда улыбнулся. — Какая милая палочка, — сказал он, выпуская наружу небольшой завиток своего Дара, что прочувствовать сердцевину. — Серце фестрала в качестве ядра? Беллатриса захихикала. — Да! Это так! Какой ты умный некромант, наследничек! Гарри улыбнулся и открыл рот, чтобы ответить, но Волдеморт его прервал. — Ты хорошо выглядишь, Гарри. Поттер холодно улыбнулся и внимательно посмотрел в глаза Лорда. — Благодарю, — натянуто сказал он. — Никаких побочных эффектов от твоего приключения в мире мертвых, как я вижу. Глаза Гарри сузились, и он нахмурился. — Никаких. Как я и говорил. — Поздравляю с успешным экспериментом. — Благодарю, — снова сказал Гарри. — Я думаю… Поттер резко замолчал, почувствовав новых запах, который привлек его внимание. Он прервался на половине предложения, глубоко вдыхая и любопытно выпуская свою магию. — Мерлин, чья эта магия? На вкус она самая потрясающая, что я ощущал. Гарри без раздумий покинул свою компанию, беспомощно идя по следу и совершенно не слыша голосов, зовущих его. Он пробирался через толпу до тех пор, пока не нашел источник своего интереса — высокого бледного мужчину, который чувствовался как сама Смерть. — Кто ты такой? — с восхищением спросил Гарри. Мужчина обернулся с нейтральным выражением лица, которое сменилось на улыбку, когда он увидел красивого молодого парня перед собой. — Меня зовут Владимир, — сказал он, протягивая руку. Гарри протянул свою ладонь и вздрогнул, когда их кожа соприкоснулась. — А ты? — Я Гарри. Владимир поднес руку Гарри к своим губам и оставил на его костяшках холодный, сухой поцелуй. — Рад познакомиться. — О, я тоже очень рад, — сказал Гарри, плавая в футах над полом в экстазе. — Твоя магия такая вкусная. Она позвала меня с другого конца зала. Владимир улыбнулся. Он все еще не выпустил руку Гарри. — Спасибо. Ты никогда раньше не встречал вампира? — Вампира, — повторил Гарри. — Думаю, это объясняет, почему ты на вкус как Смерть. Ты первый, с кем я имел удовольствие познакомиться. Улыбка Владимира стала похотливой, и он легко сжал пальцы Гарри. — Я рад быть твоим первым. Могу ли я пригласить тебя на танец? — Я бы с радостью, но, боюсь, я не умею танцевать, — сказал Гарри, волнуясь, что их приятное знакомство закончится преждевременно из-за его невеждества. — Это легко исправить, если позволишь мне показать? — О, да, пожалуйста, — сказал Гарри, позволяя Владимиру увести его на танцплощадку. Она была практически пуста, так как празднество только началось, поэтому у них было много места, чтобы скользить и кружиться, и никто не заслонял вид их покачивающихся фигур от любопытных и осуждающих взглядов других гостей. Гарри ничего не замечал, сосредоточившись на Владимире. Тот показал ему простой танцевальный шаг, и Поттер приловчился к нему достаточно быстро. Помогло и то, что Гарри все еще парил в нескольких дюймах от пола — оттоптать чужие пальцы было невозможно. Владимир направлял Гарри, куда ему хотелось, а Поттер изо всех сил старался двигаться плавно. Наверное, это не был традиционный танец, но было очень весело. Спустя несколько мелодий и, когда Гарри достаточно хорошо овладел шагом, чтобы танцевать и вести беседу одновременно, Владимир заговорил. — Прошло уже несколько веков, как я встречал прирожденного некроманта, но такого сильного, как ты, я еще не видел. Гарри горделиво приосанился. — Это очень мило с твоей стороны. — Это чистая правда, — сказал Владимир, быстро кружа Гарри и возвращая его обратно в клетку своих рук. — Скажи мне, ты сильно привязан к Англии? — Ну, мне осталось отучиться год в школе. Мужчина улыбнулся. — А после? Есть ли у тебя, к примеру, помолвка, которая удерживала бы тебя здесь? Внутри у Гарри что-то перевернулось, и он инстинктивно взглянул на Волдеморта, которого он не мог потерять из виду, даже если бы сильно захотел. К большому удивлению Гарри, Лорд уже смотрел на него, и их глаза на несколько напряженных секунд встретились, прежде чем Владимир снова закружил его. — Неофициально, — сказал Гарри после паузы. — А. Твое сердце уже занято. Гарри тяжело вздохнул. — Да. — И даже так, ты не звучишь так, будто рад. Скажи, как у такого красивого, могущественного молодого некроманта могут быть проблемы на личном фронте? — Это безответная любовь, — нейтрально, как мог, ответил Гарри. — Думаю, он видит во мне ребенка. — Твой возлюбленный, должно быть, дурак. Я, живущий уже много веков, могу с уверенностью сказать, что ты — идеальный партнер. Гарри улыбнулся. — Мне приятно это слышать. Как бы я хотел, чтобы он так же воспринимал меня. Владимир снова закрутил Гарри и затем притянул его ближе, пока их лица не оказались на расстоянии вдоха. — Возможно, раз твой возлюбленный не может осознать какое сокровище перед ним, тебе стоит оставить его. Я бы мог показать тебе свой замок в Баварии, где леса полны дементорами, а рвы кишат инферналами. Несильно тронутый романтизмом Владимира, Гарри тоскливо вздохнул, стараясь не поддаться желаниям, которые диктовал некромант внутри. — Это звучит мило, но я еще не готов сдаться. Владимир улыбнулся, его клыки соблазнительно поблескивали в свете свечей. — В таком случае, возможно… — Могу я прервать вас? — спросил Волдеморт. Гарри замер, а Владимир легко отступил. — Мы поговорим об этом позже, — сказал вампир, целуя костяшки пальцев Гарри, прежде чем отпустить его руку. — Буду ждать с нетерпением. И Гарри действительно имел это в виду, хотя его глаза и были прикованы к Волдеморту. Лорд утянул Гарри в танец, и он легко последовал за ним. — Не знал, что вы танцуете, — сказал Гарри. Он никогда раньше не видел, чтобы Волдеморт танцевал. Ни на одном мероприятии. — Я тоже не знал, что ты танцуешь. — Я и не танцевал. Раньше. Владимир только что научил меня как. — Владимир, — холодно сказал Волдеморт. — Похоже, ты уже близко познакомился с графом. — Он довольно милый, — произнес Поттер, чувствуя дрожь, пробежавшую по позвоночнику, от восхитительного ощущения того, как магия Лорда соприкасается с его. — Он такой, — сказал Волдеморт тоном, который не терпел дальнейших вопросов. Поскольку Гарри не сильно волновали переговоры, он в любом случае не хотел ничего спрашивать. — Я знаю, что ты злишься на меня за ответ на твой планировавшийся эксперимент, — произнес Волдеморт после минутной тишины. Гарри ничего не ответил, но позволил своей магии выскользнуть и ущипнуть магию Лорда. — И, кажется, мои опасения были напрасны, так как твой эксперимент завершился успешно, — спокойно продолжил Волдеморт, крутя Гарри так, что у того сбилось дыхание. Поттер фыркнул и старался не улыбнуться, когда Волдеморт снова закрутил его. — Это что, извинения? Лорд долго молчал, прежде чем ответить. — Да. Гарри выпустил смешок. Он не знал многого об извинениях, но понимал, что эти были не так уж хороши. Но это уже было больше, чем Поттер ожидал, поэтому он сразу смягчился и улыбнулся Лорду, показывая свое прощение. Волдеморт улыбнулся в ответ. Его тонкие губы приоткрылись, открывая вид на клыки. Гарри одурманенно вздохнул, наблюдая и со всей стойкостью выстраивая мысли. — Я просто не могу понять, почему вы не доверились моему эксперименту. Я знаю, что молод, но я хорошо понимаю, что делаю со своим Даром. Волдеморт задумчиво нахмурился, и клыки спрятались. — Дело не в доверии. По большей части, это вопрос риска. Как ты можешь не понимать, почему я не хочу, чтобы ты умер? Гарри сморщил нос. — Очень просто. Волдеморт тихо рассмеялся. — Да, думаю, ты не понимаешь. — Не то чтобы это что-то значило, в любом случае. Я могу не умирать навсегда, пока не захочу. Руки Лорда плотнее сжались вокруг Гарри. — Да, — прошипел он. — А ты бы хотел? — Что, умереть? Типо навсегда? — Ты бы хотел умереть и больше не возвращаться в мир живых? — О, — Гарри задумался. — Позже, полагаю, да, но не в ближайшее время. Думаю, этот момент настанет, когда мне надоест жить. В любом случае спешить некуда, потому что я могу оставаться мертвым столько, сколько захочу, и все равно в конечном итоге вернуться в свое тело, пока оно у меня есть. Волдеморт закрутил Гарри и вернул обратно в свои руки. Они танцевали несколько долгих минут в тишине. — Я хочу попросить, чтобы в следующий раз, как отправишься в мир мертвых, ты оставил свое тело под моим присмотром. Я удостоверюсь, чтобы оно было в безопасности. Гарри покраснел от удовольствия. — Конечно, — ему удалось удерживать себя целую секунду, прежде чем спросить. — Вы бы хотели убить меня в следующий раз? Волдеморт укоризненно посмотрел на Гарри, но пока Лорд не успел сказать «нет», Поттер продолжил говорить. — Убивающее заклятье на самом деле лучший выбор! В последний раз я использовал амулет с проклятием, иссушающим сердце, и, даже несмотря на то, что я вернулся к жизни, мне пришлось иметь дело с физическим ущербом. Убивающее — единственный способ умереть так, чтобы не оставить физические последствия, которые мне бы потом пришлось исправлять. Волдеморт снова тихо фыркнул, и его губы изогнулись. — Похоже, ты все-таки исполнишь свое желание. Поттер просветлел, взлетая на несколько дюймов выше так, что он оказался на одном уровне глаз с Лордом. — Вы сделаете это? Правда? — Да. Должен сказать, это ново: обычно люди умоляют меня не убивать их. Ты и правда совершенно уникальный. Гарри засиял. Волдеморт собирается его убить! А потом наблюдать за его телом! Только от одной мысли жар пробежал по его телу. Какая интимность! Он с трудом верил, что Лорд согласился и надеялся, что после приключений не очнется с эрекцией. Если все-таки такое произойдет, Гарри может обвинить во всем путешествие между мирами, а не свой отклик на смертельную магию Волдеморта. — Граф Владимир может быть и могущественный вампир, но у него нет другой особенной магии. Проклятие вампира уничтожает всю врожденную магию, — сказал Лорд. Голова Гарри заглючила от резкой смены темы разговора, и у него ушло несколько мгновений, чтобы переключиться с фантазий о Волдеморте, убивающем его, и вспомнить о том, кто Владимир вообще такой. — О, это… ужасно? — произнёс Поттер на автопилоте, прежде чем по-настоящему осознать то, что сказал Волдеморт. — Подождите, почему вы называете это проклятием? Вампиризм — дар. Разве вы не ощутили, как чудесна его магия? Волдеморт нахмурился. — Какая там может быть магия, — отрывисто сказал он. — Он даже догадаться не может о тех достижениях в магии, которые есть у меня. Гарри не имел ни малейшего понятия, что на такое отвечать. Поттер не знал, что между ними двумя было соперничество. К счастью, мелодия закончилась, и какая-то пожилая женщина подошла к Волдеморту для танца. — Нет, спасибо. Я не танцую, — сказал Волдеморт к замешательству Гарри и этой старой леди. Лорд поклонился Гарри и зашагал прочь. Все сразу окружили его с предложениями о танце. Поттер влюбленно вздыхал, наблюдая за тем, как Волдеморт уходил. Владимир выскочил перед Гарри и взял его за руку, сразу закружив в танце. — Не знал, что твой возлюбленный — это Темный Лорд, — тихо прошептал вампир Гарри на ухо. Поттер почувствовал как румянец заливает его щеки. — Это так очевидно? Владимир широко улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки. — Ты составишь ему прекрасную, смертельную пару. Гарри просиял. — Спасибо, — и затем, потому что он едва мог сдержать свой восторг, выпалил. — Волдеморт согласился убить меня! Владимир на секунду замолчал. — Поздравляю? — Спасибо! Я так долго убеждал его согласиться, — Гарри прикусил губу, но не смог сдержать свое головокружительное удовольствие. — Думаю, это означает, что я ему начинаю нравится. Как, типо, нравится. Как романтически. И сексуально. Владимир выглядел изумленным. — Возможно правила ухаживания изменились с тех времен, как я был молодым. — Когда это было? — Примерно четыреста лет назад. Убийство определенно было не тем, как я ухаживал за своими любовниками. Гарри утешительно похлопал Владимира по руке. — Ну, никто не запрещает начать соблазнять людей убийством сейчас. — Я приму это к сведению. Гарри и Владимир танцевали всю ночь, и к тому времени как бал закончился, они уже стали близкими друзьями. Владимир пригласил Гарри посетить его замок в Баварии в любое время, и Поттер пообещал приехать летом. Он сам добрался до Площади Гриммо за считанные минуты до рассвета и рухнул на кровать, наполненный удовольствием от успеха.