read my eulogy

Гарри не следовал распорядку дня, поэтому для него не было ничего необычного в том, чтобы в одиннадцать утра неторопливо завтракать в шелковой маленькой ночнушке с распущенными волосами, спускающимися по спине. Утро и вечер были смутной концепцией для Поттера с тех пор, как он мог не спать. Прошлой ночью он иссушил маггла в парке через дорогу, поглотив достаточно энергии, чтобы бодрствовать всю ночь и все еще чувствовать себя хорошо утром. Гарри провел часы за медитацией, изучая свою связь с миром мертвых. Вдруг Кричер появился в обеденной зале, когда Гарри пережевывал слишком большой кусок яичницы. — К Хозяину пришел гость. — Кто? — спросил Гарри, не отрываясь от еды. — Темный Лорд просит присутствия молодого господина. Гарри ахнул и начал сильно кашлять, подавившись. Волдеморт здесь?! Его восторг начал переростать в страх — Лорд никогда не приходил без предупреждения. Должно быть, что-то случилось. Он побежал в комнату для приемов, забыв о завтраке, Кричер прокричал что-то неразборчивое ему в спину. Гарри оттолкнулся от дверного косяка и, пошатываясь, ввалился в комнату, наткнувшись на высокую, внушительную фигуру Волдеморта, стоявшего у окна. — Волдеморт! — сказал Гарри, тяжело дыша. — Что случилось? Лорд пристально посмотрел на Гарри, молча, пока сканировал его взглядом с головы до ног. — Почему ты выглядишь обеспокоенным? — Я? Что? Нет, что с вами? Почему вы здесь? Волдеморт поднял безволосую бровь. — Я пришел, чтобы пригласить тебя в мой мэнор в эту субботу. —И все? А я то! Значит все хорошо. Я уже подумал, что… Гарри положил руку на бешено стучащее сердце, которое наконец начало успокаиваться с осознанием, что он все неправильно понял. Когда пальцы прикоснулись к голой коже, Поттер посмотрел вниз и осознал, что было на нем. Уже плохо было то, что он был одет в ночную одежду, но хуже всего было то, что на нем была именно эта ночнушка. Короткая и шелковая, с глубоким вырезом и нежными кружевными короткими рукавами. Поттер нашел ее в том же шкафу, где наткнулся на свою другую ночнушку, и они, предположительно, принадлежали какой-то Блэк, любившую распутно одеваться. Гарри покраснел и вскинул взгляд на Волдеморта. Тот немигающе смотрел на ноги Поттера, и взгляд его был горячим и интенсивным, таким, каким Гарри никогда его раньше не видел и никогда не хотел переставать видеть. — Твое беспокойство многое о тебе говорит, — сказал Лорд, наконец медленно поднимая глаза с ног Гарри и задерживаясь на секунду на голой груди, перед тем как встретиться с Поттером взглядом. Гарри прикусил нижнюю губу, когда их глаза встретились. — Прошу прощения за свой вид, — с придыханием сказал он. — Я был так обеспокоен, что не задумался о своей неподобающей одежде. Не то, чтобы Гарри волновался о приличии, но Волдеморт, может быть, да. И если Гарри втайне надеялся привлечь немного больше внимания к своему мизерному наряду? Что ж, Поттер не стеснялся своего тела и начинал думать, что Лорду нравятся его ноги. — Нечего прощать, — сказал Волдеморт, все еще смотря Гарри в глаза. От такого внимания кожа Гарри начала покалывать, сердце забилось сильнее, а соски затвердели. — Вы хотели пригласить меня куда-то? — Да — сказал Лорд, быстро моргая и выпрямляясь. — Я был бы рад пригласить тебя в субботу на обед в моем поместье. — Я только с радостью, — охотно согласился Поттер, прежде чем мило спросить. — Налить вам чаю? Это меньшее, что я могу предложить — вы проделали весь этот путь. — Увы, у меня много дел, — медленно сказал Волдеморт, снова обводя взглядом обнаженную кожу Гарри. Для Гарри этот взгляд был как ласка. Он задрожал и посмотрел сквозь ресницы, перекидывая свои длинные волосы через плечо. — Жаль. Тогда с нетерпением буду ждать субботу. Волдеморт тонко улыбнулся, показались клыки. Гарри захотелось провести пальцем по ним, чтобы оценить, насколько те остры, и ласкать их языком до тех пор, пока тот не станет кровоточить, а после разделить между ними эту сладкую и медную жидкость. — Я также буду ждать с нетерпением, — ответил Лорд, беря Гарри за руку, поднося ее к губам и оставляя мягкий поцелуй на костяшках. Гарри чуть не упал в обморок. — До субботы, — сказал Волдеморт, отходя и тихо аппарируя, оставляя Гарри с его бурлящей радостью. Поттер пятился назад, пока не почувствовал кресло и не рухнул в него. Он посмотрел на свои голые ноги. Конечно, интерес Лорда к ним что-то да значил, верно? Гарри мог много не знать, но он точно был уверен в том, что Волдеморт смотрел на его ноги так же, как Гарри смотрел на его ноги, и клыки, и шею. Волдеморт хотел его трахнуть. Волдеморт хотел его трахнуть! Это было меньше, чего Гарри хотел, и больше, чем он боялся получить. Поттер был бесконечно благодарен давно почившей Блэк, которая оставила целую кучу неподобающей одежды. Он должен еще раз просмотреть ее гардероб: может там найдется что-то еще, что он мог бы носить. И затем ему нужно было придумать, как превратить интерес Лорда во что-то большее.

***

Гарри порылся на чердаке и обнаружил еще один сундук с одеждой, принадлежавший той же владелице, покойной Маргарет Блэк. К сожалению, дневная мантия ему не подошла. Его грудь была слишком мала для лифа с глубоким вырезом. Как досадно. Платья были прекрасны, и ему особенно понравилось черное кружевное, с лифом на шелковой подкладке и длинными струящимися рукавами, поэтому Гарри нашел в библиотеке Блэков книгу по трансфигурации тела, увеличил свою грудь и поправил все так, чтобы идеально сидело. Поттер посмотрел на себя в зеркало и издал низкий, восхищенный вздох. Ему очень шла маленькая грудь, и низкий вырез подчеркивал нежные изгибы. Он покрутился перед зеркалом, наслаждаясь развевающейся тканью, и подпрыгнул, наблюдая, как покачивается грудь. Гарри был в восхищении. Он носил платье остаток дня, наслаждаясь им, но в конце концов решил не надевать такое на обед к Волдеморту. Гарри не знал, понравится ли Лорду его грудь, а он был на деликатном этапе своего соблазнения, поэтому не мог позволить себе никаких ошибок. Гарри решил надеть короткий плащ и облегающие брюки, подчеркивающие его стройные ноги. Наряд выглядел великолепно, но ощущался странно. Гарри не носил брюки с тех пор, как жил у Дурслей — он предпочитал традиционную длинную мантию волшебника, потому что она была намного красивее и удобнее. Как бы то ни было, Гарри мог потерпеть ради своего соблазнения. Это была небольшая плата, если его план действительно сработает. Он переместился к дому Волдеморта в полдень и даже сумел сохранить равновесие, когда выходил из камина. Лорд ждал его и сразу же повел осматривать поместье. Гарри не знал почему — он уже видел половину мэнора во время своих многочисленных визитов, — но возражать не стал. Пока Волдеморт был с ним, уделяя личное внимание, ему было все равно, что они делают. Прежде чем вывести Гарри в сад, Лорд показал ему библиотеку, указав на множество редких томов по магии смерти, и подземелья, в настоящее время пустые, но пропитанные Смертью. — У меня круглый год растет сад с обычными ингредиентами для зелий, — сказал Волдеморт, широким жестом обводя мириады растений и трав, растущих на аккуратных грядках. Гарри старательно держал свои руки при себе. — Но, думаю, следующая часть сада покажется тебе более интересной. Волдеморт провел его через маленькую деревянную калитку во внутренний двор, усаженный буйными цветами всех оттенков. Гарри, который не особо разбирался в травах, потребовалось время, чтобы понять, что перед ним. — Ландыши… олеандр?.. наперстянка… белладонна. Это ядовитый сад? — Я называю его своим садом смерти. Признаться, я редко использую эти цветы — есть другие, гораздо более приятные способы убить кого–то, чем отравление, но я нахожу здешнюю атмосферу успокаивающей. Гарри улыбнулся. — Здесь чудесно! На его вкус все еще слишком оживленно, но в том, что касалось выращивания, он чувствовал некоторую связь с этими растениями. Он наклонился, чтобы понюхать прекрасный амариллис, но как только его нос коснулся лепестка, вся гроздь увяла, красный цвет стал серым, а пышные листья засохли и стали хрупкими. Гарри отпрянул и покраснел. — Ой. Я не нравлюсь растениям, — извиняющимся тоном объяснил он. — Что вполне естественно, — серьезно ответил Волдеморт. — Твой Дар изменяет живое, придавая окончательную форму. — Он сорвал один из засохших цветков и заложил его за ухо Гарри, так что стебель спрятался в его волосах. — Красиво. Гарри вспыхнул и приподнялся на несколько дюймов над землей. Он не нашелся, что сказать, но Волдеморт, похоже, не возражал. Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, прежде чем появился домовой эльф с хлопком и оповестил о том, что обед подан. Волдеморт проводил Гарри в обеденный зал, и он в восторге плыл рядом с ним, пока они не вошли в комнату. Его настроение ухудшилось, а ноги подкосились, когда он увидел четыре фигуры, сидящие за столом. Значит, это был не приватный обед. Означало ли это, что прогулка не была свиданием? Но Волдеморт подарил ему цветок и назвал красивым — наверняка это что-то значит? А если Лорд ценил только его красоту и просто хотел его тело (и магию?). Возможно, Волдеморта не интересовали романтические отношения. Или еще хуже — что, если он имел в виду только засохший цветок, а не Гарри, когда называл красивым? Поттер был так растерян и не знал, что и думать. Гарри подошел к столу и подавил унылый вздох, когда Волдеморт в очередной раз отодвинул его стул. По крайней мере, на этот раз Гарри сидел рядом с ним, а не в середине стола. — Привет, племянничек-некромант, — сказала Беллатриса со своего места напротив Гарри. — Привет, тетя Белла. — Гарри, ты уже знаком с Беллатрисой и ее мужем Рудольфусом, — произнес Волдеморт. Гарри не был знаком с Рудольфусом, но когда повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, тот вежливо улыбнулся Гарри, как будто они уже были знакомы, поэтому он просто улыбнулся в ответ и кивнул. — Рядом с тобой Женевьева Бавойл, ведущий специалист по разработке проклятий. Недавно она создала проклятие обескровливания; возможно, ты слышал о нем? Гарри не слышал, но подумал, что это проклятие звучит очень даже интересно, поэтому вежливо поздоровался с ней. — А в конце стола сидит Уолден Макнейр, палач из Отдела по контролю Существ в Министерстве магии. Приветствие Макнейра больше походило на ворчание, но Гарри не позволил этому его остановить. — Палач? Я не знал, что есть такая должность! Макнейр промолчал. — Кого вы обычно лишаете жизни? — вежливо спросил Гарри, когда тарелки наполнились едой. — Не кого, а что. Я казню существ всех мастей, — сказал Макнейр низким, рычащим голосом. Гарри часто не обращал внимания на социальные сигналы, но у него было смутное ощущение, что Макнейр не хочет с ним разговаривать. — Звучит интересно, — сказал он Макнейру, переключая внимание на еду, чтобы положить конец натянутому разговору. — Я слежу за тем, чтобы существа знали свое место — они должны подчиняться нам. Некоторые становятся слишком заносчивыми и забываются. Гарри медленно повернул голову и посмотрел на Макнейра. — Существа, подобные тому вампиру, с которым ты резвился на балу у нашего Лорда. Гарри прищурился. Температура в комнате упала. — Мне не нравится то, что ты говоришь. Макнейр нахмурился еще сильнее, его глаза пронзили Гарри гневным взглядом. — Эти мерзкие создания не стоят и грязи на сапогах настоящего волшебника, и если ты не согласен, то позоришь наш вид! Ты еще и танцевал с этим червяком! Гарри хмуро посмотрел на Макнейра, потрескивая магией. — Ты, должно быть, шутишь. Как ты можешь так плохо думать о вампирах, когда магия Владимира так прекрасна? — Прекрасна?! У вампиров нет собственной магии! Эти существа — паразиты! — изо рта Макнейра полетела слюна. Теперь Гарри был по-настоящему зол, и сердце и магия пульсировали от обиды. Единственное, что удерживало его от нападения, — это присутствие Волдеморта и нежелание Гарри вести себя более неподобающим образом, чем он обычно вел себя перед Темным лордом, которого пытался соблазнить. И все же, как бы сильно он ни желал Лорда, Гарри не мог оставить такое оскорбление в адрес своего друга безнаказанным. Поттер прищурился и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, прежде чем спокойно заговорить. — Если только ты не можешь чувствовать магию? На самом деле, это довольно неловко. На твоем месте я бы не стал в этом признаваться — не стоит показывать, насколько ты магически слаб, — Гарри не был силен в оскорблениях, но, судя по реакции Макнейра, он решил, что отлично справился с задачей. Макнейр покраснел до корней волос. — Наглый щенок! Он выхватил палочку и направил ее на Гарри, прорычав проклятие еще до того, как поднял палочку. Гарри действовал инстинктивно. Он почувствовал, как магия Макнейра собирается в его палочке, сосредоточился на ней и потянул. Палочка превратилась в пепел. В комнате воцарилась тишина на один долгий миг, прежде чем половина стола взорвалась. Макнейр завизжал, как чайник, от ярости не в силах произнести ни слова. Беллатриса захихикала. Барти весело фыркнул и сделал большой глоток из своего бокала с вином. Волдеморт, наблюдая за шоу, аккуратно откусил от своего стейка, и Женевьева, француженка и создательница проклятий, последовала его примеру. — Мясо очень нежное, — сказала она. — У вас хорошие эльфы. — Спасибо, — ответил Волдеморт. После нескольких минут бессловесных криков, Макнейр, наконец, пришел в себя. Он схватился за кучу пепла перед собой. — Что ты сделал?! — взвыл палач. Гарри скрестил руки на груди, довольный и ни в чем не раскаивающийся. — Как говорится, не доставай палочку, если не готов ее потерять, — сказал Гарри, презрительно посмотрев на Макнейра, и задумался. Он повернулся к Барти и приподнял брови. — Это ведь правильная формулировка, да? — По-моему, поговорка гласит: не доставай палочку, пока не будешь готов ею воспользоваться. Гарри наморщил нос. — Это глупо. Зачем кому-то доставать палочку, если он не собирается ее использовать? — Ну, если достаешь палочку, чтобы угрожать кому-то, то нужно быть готовым к тому, что начнется дуэль. Это предостережение от начала драки, в которой не собираешься участвовать. — А, — кивнул Гарри. — В этом есть смысл. Поскольку дуэли — это так скучно, будь осторожен, чтобы не застрять с ними. Барти рассмеялся. — Нет, потому что дуэли — опасны… — Хватит нести чушь! — взорвался Макнейр, его вопль был достаточно громким, чтобы заглушить продолжающийся смех Беллатрисы. — Милорд, этот мальчишка уничтожил мою палочку! Я требую, чтобы он был наказан! Гарри резко повернул голову и посмотрел на Волдеморта. Их глаза встретились, взгляд Лорда был спокойным и невозмутимым, Гарри — напряженным и раздраженным. — Он заслужил это! — защищался Гарри. Если бы Волдеморт не встал на его сторону, он был бы очень, очень недоволен. Он сморщил свое красивое лицо в предупреждающей гримасе. Волдеморт повернулся и посмотрел на Макнейра. — Не доставай палочку, если не готов ее потерять, — твердо сказал Волдеморт. Гарри улыбнулся ему. — Но, милорд! — продолжил Макнейр. — У этого мальчика– Волдеморт поднял руку. Макнейр тут же закрыл рот, громко клацнув зубами. — На самом деле, думаю, это ты должен быть наказан. За то, что усомнился в моем лидерстве. Макнейр побледнел. — Я бы никогда! — И все же ты это сделал. Разве не ты только что осуждал неполноценность вида, с которым я ищу союза? Разве не ты намекал на то, что вампирам не место в обществе волшебников, после того, как я лично пригласил графа Владимира посетить мой бал? И разве не ты оскорбил мистера Поттера-Блэка, который, как вы знаете, является моим почетным гостем? Макнейр начал потеть. Он облизал губы и хрипло произнес: — Простите меня, милорд, я не хотел сказать– — Круцио, — лениво произнес Волдеморт, его полуприкрытые глаза были устремлены на Макнейра, как у кота, играющего с мышью. Крики Макнейра эхом отразились от стен, и он упал со стула, корчась в конвульсиях на полу. Воздух наполнился запахом мочи, кислым, едким аккомпанементом к изысканному обеду. Волдеморт снял проклятие и подождал, пока крики Макнейра перейдут в тихое хныканье, прежде чем заговорить. — Полагаю, ты злоупотребил гостеприимством, Макнейр. Вечером приди в мой кабинет. Макнейр поклонился, отряхнулся и, пошатываясь, вышел из комнаты. Гарри с удовольствием наблюдал за происходящим. — Стейк действительно очень нежный, — сказал Рудольфус в наступившей тишине. — Согласен, — сказал Барти. Гарри откусил кусочек и наслаждался тем, как нежирное кровавое мясо тает у него на языке. Он прожевал и глотнул, все время улыбаясь Волдеморту. — И правда вкусный, — сказал Гарри. Волдеморт улыбнулся в ответ.

***

После обеда Волдеморт проводил Гарри к камину. — Большое спасибо, что пригласили меня, — сказал Гарри. — Твое присутствие только в удовольствие, — ответил Волдеморт, и уголки его губ приподнялись в подобии улыбки. Он выглядел невероятно жутким и невыносимо горячим одновременно. Гарри мечтательно вздохнул. — Приближается твой семнадцатый день рождения, а вместе с ним и твое магическое совершеннолетие. — Да, — выдохнул Гарри в знак согласия, глядя на Волдеморта сияющими глазами. — Поэтому мы должны в скором времени завершить наши переговоры о твоем месте рядом со мной. После твоего дня рождения я ожидаю, что мы придем к соглашению. У Гарри перехватило дыхание, «рядом со мной» эхом отдавалось в его голове, пронзая сердце. Рядом с ним? Рядом с ним! Глупая надежда зародилась в груди Гарри. Возможно ли это? Сможет ли он занять месте рядом с Волдемортом не только как союзник, но и как любовник? Слова были двусмысленными, но они дали Гарри надежду.

***

Гарри уставился на свое декольте, слегка подпрыгивая и наблюдая, как покачивается его временная грудь; он нетерпеливо ждал в приемной. Сегодня был особенный день. Это был его семнадцатый день рождения, и он устраивал званый ужин в честь этого. — Мистер Крауч уже здесь, — прохрипел Кричер, появляясь в дверях. Гарри поднял глаза и бросился в распростертые объятия Барти. — С днем рождения, Гарри, — сказал Барти, крепко сжимая Поттера в объятиях. — Большое спасибо. Рад, что ты пришел! — ответил Гарри, его голос был приглушен грудью Барти. — Здесь Темный лорд, — сказал Кричер мгновение спустя. У Гарри перехватило дыхание, и он вырвался из объятий Барти. — Здравствуйте, Волдеморт! — Гарри, — Лорд взял руку Гарри и поднес ее к своим губам. — С днем рождения. Сегодня ты выглядишь особенно великолепно. Гарри просиял. — Спасибо! Сегодня утром я вытянул кровь из своих дяди и тети-магглов в качестве подарка самому себе, и энергия до сих пор не закончилась. Он, конечно, сделал это специально. Гарри нравилось, как от избытка жизненной силы сияли его кожа и зеленые глаза, и он подумал, что заслуживает того, чтобы немного прихорошиться в этот особенный день. — Пожалуйста, Волдеморт, Барти, садитесь, — сказал он, указывая на диваны. Волдеморт подвел его к одному и сел рядом. Барти незаметно поднял вверх большой палец, и Гарри усилиями подавил улыбку. Через мгновение после того, как они сели, Кикимер появился снова. — Мисс Лавгуд. Гарри вскочил с дивана. — Луна! — С днем рождения, Гарри! — сказала Лавгуд, когда они обнимались. — Спасибо. — Ты такой красивый! Мне нравится это платье! А у тебя всегда была грудь? — спросила Луна после объятий. — Нет, я наколдовал ее, чтобы все подходило к платью, — сказал Гарри, обхватив грудь руками, чтобы проиллюстрировать. — Как тебе? — Миленько! Луна восхищенно посмотрела на грудь Гарри и протянула руку, чтобы сжать одну из. Когда она ахнула от восторга, Барти и Волдеморт издали совершенно неприличный звук, но Гарри ничего не заметил, так как был увлечен разговором. — Какая хорошая трансфигурация! Они кажутся прямо настоящими. — Правда — Гарри звучал очень довольно. — Я не был уверен, что они должны быть такими мягкими, но когда я сделал их более упругими, они перестали подпрыгивать, а это невосполнимая утрата. Смотри, — сказал Гарри, подпрыгнув на носочках, а его маленькая грудь покачнулась в лифе с низкой чашечкой. Луна засмеялась от восторга. — Она дополняет твое прелестное платье. Гарри просиял. — У меня есть похожее желтое платье, думаю, оно будет замечательно смотреться на тебе! Ты бы хотела его примерить? У нас могут быть похожие наряды. Луна прижала руку к сердцу, ее пушистый плащ в розово-голубую клетку покачивался. — Правда? — Да! — нетерпеливо сказал Гарри, хватая ее за руку и выводя из комнаты. Уже в дверях он становился и повернулся. — Пожалуйста, извините нас, мы отойдем на минутку, — сказал Поттер Барти и Волдеморту, которые стояли и глазели на Гарри и Луну. В руке Лорд сжимал палочку, а его магия по какой-то причине яростно вспыхивала. — Мы сейчас вернемся. Они взбежали по лестнице, и Луна быстро переоделась. Им пришлось немного изменить платье — Луна была выше, чем Маргарет Блэк. Лавгуд выглядела великолепно, а желтый шелк хорошо подчеркивал чудесный красный цвет ее сережек-редисок. Они поспешили вниз по лестнице и обнаружили, что оставшиеся гости уже прибыли. — Тетя Белла! — сказал Гарри, шагнув вперед, чтобы обнять ведьму. — С днем рождения, племянничек-некромант! — сказала она, прежде чем отступить на шаг и с восхищением посмотреть на Гарри. — Какое красивое платье! Давай, покружись для нас. Гарри засмеялся и закружился по кругу, его длинная юбка и распущенные волосы развевались во все стороны. Беллатриса захлопала в ладоши от восторга. — Красота рода Блэк неизменна! Гарри смущенно улыбнулся. — Я могу только мечтать о том, чтобы иметь такую же красоту, как у вас. И Поттер не шутил — Беллатриса была великолепна, а ее темная магия и безумный блеск в глазах только делали ее еще красивее. Он повернулся к последнему гостю. — Влад! Я так рад, что ты смог прийти! Владимир шагнул вперед и грациозно поклонился, сжав руку Гарри в своих ладонях и поднеся ее к губам, при этом игриво подмигнув Гарри. Поттер улыбнулся ему. — Я бы никогда не упустил возможность насладиться твоим обществом, Гарри. Прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз ощущал твою магию. Гарри рассмеялся и похлопал Владимира по руке. — Я был в твоем замке на прошлой неделе! — И с тех пор я скучал по тебе каждый день. Гарри улыбнулся и отступил на шаг, встав рядом с Луной и взяв ее за руку. — Думаю, вы все знаете друг друга, но большинство из вас не знакомы с Луной Лавгуд. Дикая улыбка Беллатрикс сменилась угрюмой гримасой, когда она сосредоточила свое внимание на юной девушке. — Светлая ведьма, — прошипела Беллатрикс. — Да, Луна — светлая волшебница и мой самый близкий друг. Если с ней что-нибудь случится, я буду очень недоволен, — небрежно сказал Гарри, встретившись взглядом с Беллатрикс и улыбнулся, продолжив. — Настолько недоволен, что у меня не будет другого выбора, кроме как самым суровым образом наказать виновного. Беллатриса неохотно кивнула. — Луна, это моя любимая тетя, Беллатриса Лестрейндж. Луна вежливо присела в реверансе. — Рада познакомиться с вами, миссис Лестрейндж. Беллатриса нахмурилась, но поклонилась в ответ. — А это мой дорогой друг Влад. Я уже рассказывал тебе о нем. Владимир отвесил еще один грациозный поклон и поцеловал руку Луны, та хихикнула. — Помнишь Барти? — Нет? — Луна задумчиво нахмурилась. — Мы никогда не встречались. — Ты познакомилась с ним, когда он был профессором Грюмом. — О, я и не думала, что это один и тот же человек. Здравствуйте, профессор Грюм. Барти поморщился. — На самом деле я не Грозный Глаз Грюм. — Ну, не сейчас, — признал Гарри. — Нет, я… я выдавал себя за него. Временно. Ты думал, что я и он — один человек? Гарри пожал плечами — так и было, но сейчас его это не сильно интересовало. — Продолжим! Луна, это Темный лорд Волдеморт. Девушка снова присела в реверансе. — Рада познакомиться с вами, мистер Волдеморт. Гарри так много рассказывал о вас! Шея Поттера хрустнула, когда он резко повернул голову к Луне, широко раскрыв глаза. Она проигнорировала его, безмятежно улыбаясь Лорду. — Мисс Лавгуд, — сдержанно поприветствовал ее Волдеморт. — Надеюсь, только хорошее. Луна беззаботно рассмеялась. — О, конечно. Вы же знаете Гарри. Гарри хлопнул в ладоши, прежде чем Луна успела сказать что-нибудь компрометирующее. — Не перейти ли нам в обеденный зал? Волдеморт подошел к Гарри и предложил ему свой локоть. Поттер взял его и поплыл рядом, остальные последовали за ними. — Гарри рассказывал, что ваш замок довольно красивый. У вас там много нарглов? — спросила Луна Влада, когда он шел рядом. Влад отодвинул стул Луны и начал отвечать, но Поттер перестал слушать, когда Волдеморт пододвинул стул для него. Гарри подавил вздох и сел, с завистью наблюдая, как Беллатриса и Барти усаживаются без посторонней помощи. Даже в 17-й день рождения Волдеморт все еще считал его ребенком. Кричер подал блюда, и все они принялись за еду, непринужденно беседуя, несмотря на несколько странное сочетание гостей. Владимир, перед которым стояла пустая тарелка и кубок, полный крови, сказал: — А теперь скажи мне, Гарри, ты выглядишь еще красивее, чем обычно. Почему ты сияешь? Гарри сглотнул и изящно вытер губы салфеткой. — Сегодня утром я иссушил своего дядю и тетю в качестве небольшого подарка себе на день рождения. Их жизненная сила еще не покинула меня. Беллатрикс хихикнула. — Как того заслуживают эти грязные магглы! Они красиво кричали, когда ты пытал их? — Пытал? Я не пытал их. Беллатриса нахмурила брови. — Почему нет? — … с чего бы мне это делать?! Это же жестоко! — Но ты убил их? — Ну да, но смерть — это подарок! — Сомневаюсь, что магглы такого же мнения, — сухо вставил Барти. — Только потому, что они не понимают. Беллатриса задумчиво посмотрела на Гарри. — Не думаю, что я понимаю тебя, племянничек-некромант. Гарри потянулся через стол, чтобы похлопать ее по руке. — Как и большинство людей. Они закончили трапезу и перешли в гостиную. К радостному удивлению Гарри, для него приготовили подарки. Волдеморт, сидевший рядом с ним на диванчике, вложил ему в руки коробку. Как только он вскрыл упаковку, чары, скрывающие ауру содержимого, исчезли, и в комнату ворвался восхитительный запах смерти. Все, кроме Гарри и Лорда, сразу же начали дрожать от дискомфорта. Поттер сразу узнал этот запах. Он ахнул от восторга и, достав из коробки черную рясу, нетерпеливо прижал ткань к носу. — Пахнет как дементоры! Волдеморт кивнул, улыбаясь. — Очень проницательно. Я приобрел ткань у дементоров, охраняющих Азкабан. Они передают тебе привет. — Это так мило, — мечтательно произнес Гарри. Лорд приосанился. Влад передал ему маленькую коробочку. От нее тоже веяло Смертью. Гарри с любопытством открыл ее и увидел богато украшенное серебряное ожерелье с крупным рубином цвета свежей крови. — Оно прекрасно, — сказал Гарри, прижимая пальцы к рубину и дрожа от удовольствия, когда от него повеяло магией смерти. — Оно принадлежало моей создательнице. Она постоянно носила его на протяжении всего шестнадцатого века, особенно кровавого времени в нашей истории. Она убила тысячи людей во время того, что ваши люди называют войнами вампиров. Полагаю, что рубин сохранил отпечаток большого количества смертей. — Это определенно так, — сказал Гарри, наконец оторвав взгляд от драгоценного камня и тепло посмотрев на Влада. — Я ценю то, что ты отдаешь мне такое сокровище. Владимир улыбнулся в ответ, его клыки блеснули в свете камина, а на красивом лице появилось нежное выражение. — Может, мы и недавно познакомились, но я прожил достаточно долго, чтобы понять, что это начало серьезных отношений. Сердце Гарри наполнилось теплом, и он потянулся, чтобы сжать руку Владимира. Прежде чем они успели соприкоснуться, Волдеморт вскочил с дивана, угрожающе надвигаясь на вампира. Его магия пронеслась по комнате, пульсируя, рассерженная и могущественная. — Я не стерплю такого оскорбления! Волдеморт сотворил перчатку из воздуха и бросил ее к ногам Владимира. — Я вызываю тебя на дуэль. Гарри задохнулся от ужаса и бросился вперед. — Чего? Нет! — Уверяю, в этом нет необходимости, — спокойно сказал Владимир, и нотка веселья в его тоне еще больше разозлила Волдеморта. — Я не потерплю, чтобы мне бросали вызов, — сказал Лорд, каким-то образом возвышаясь над Владимиром, несмотря на то, что они были одного роста. — Никто и не бросает вызов, — сказал Владимир. — Вы не будете драться! — сказал Гарри, безуспешно пытаясь втиснуться между более высокими существами. — Волдеморт, что происходит? Я думал, вам нравится Влад! Вы тот, кто завербовал его для своего дела! — Он полезен как лидер европейских кланов, но я не могу позволить этой попытке узурпировать то, что принадлежит мне. — Что?! Волдеморт, наконец, перевел хмурый взгляд с Владимира на Гарри, его покрасневшие глаза мерцали от напряжения. — Он не может ухаживать за тобой, пока я ухаживаю за тобой. В комнате повисла тишина, и у Гарри подкосились колени. — Вы ухаживаете за мной? — спросил он ошеломленно, его голос доносился откуда-то издалека, в то время как весь мир вращался вокруг своей оси. Он начал парить, тело отделилось от окружающего мира. Волдеморт остановился, и хмурое выражение его лица сменилось недоумением от вопроса Гарри. — Да. — Вы ухаживаете за мной?! Кровь застучала у Гарри в ушах, и все его тело начало сотрясаться мелкой дрожью с головы до ног. Волдеморт отступил от Влада и повернулся к Гарри. — Я пытался, хотя, похоже, это было очень плохо, раз ты не понял. Осознание, наконец, пробилось через шок Гарри, и его мир взорвался. — Ты ухаживаешь за мной!!! Его магия вырвалась из тела, понизив температуру во всей комнате и превратив все, к чему прикасался Гарри, в пепел. К счастью, он все еще парил в нескольких дюймах от земли, и поэтому роскошный персидский ковер был в безопасности. К сожалению, основной удар взрыва пришелся на прелестное платье Гарри: столетние кружева и шелк за считанные секунды истлели, рассыпались в прах и упали на пол. Гарри этого не заметил, а если бы и заметил, то ему было бы все равно. Волдеморт ухаживал за ним! Поттера не волновала нагота, когда прямо сейчас сбывалась его мечта! Но Лорда, и всех остальных в комнате, казалось, это волновало. Барти отвел глаза, запрокинул голову и уставился в потолок, широко улыбаясь, видя радость своего друга. Беллатриса оглядела обнаженное тело Гарри с головы до ног и одобрительно кивнула. У ее племянника, безусловно, были прекрасные формы. Очень привлекательные. Взгляд Влада сразу же стал похотливым. Он смирился с тем, что никогда не сможет быть с Гарри в интимной близости, и поэтому решил воспользоваться этим моментом и потом вспоминать его. Луна с интересом наблюдала за этим спектаклем и радовалась за своего друга. Волдеморт выглядел шокированным, внезапно увидев столько обнаженной кожи. На мгновение он был загипнотизирован видом бледной кожи и лишился дара речи при виде маленьких круглых грудей Гарри с изящными розовыми сосками, мягкого члена, окруженного редкими темными кудрями, и его длинных, великолепных ног. Но, будучи самым могущественным Темным лордом из когда-либо существовавших, он быстро пришел в себя и, даже не моргнув глазом, послал заклинание в других. Барти обреченно вздохнул, а Влад — разочарованно. Заклинание Волдеморта вывело Гарри из его транса. — Ты причинил им боль? — с беспокойством спросил он, пристально глядя на Луну. — Нет. Это всего лишь ослеплящее заклинание. — О? — спросил Гарри, оглядывая себя и, наконец, замечая свою наготу. — О нет, мое платье, — печально произнес он. — Оно было моим любимым. Я даже наколдовал грудь, чтобы все сидело идеально. Волдеморт прочистил горло, жадно глядя на вышеупомянутую грудь. — Да, я вижу. — Ты ослепил их? Тебя… тебя смущает мое тело? Тебе не нравится моя грудь? — спросил Гарри, скрестив руки на груди, словно защищая их от неодобрения Волдеморта. — Напротив, мне она очень нравится. Поттер приосанился, опустил руки и выпятил грудь вперед, медленно подплывая к Лорду. — Спасибо. Но тогда почему?.. — Если мы в ухаживании, то твое обнаженное тело должно быть только для моих глаз, — сказал Волдеморт, его взгляд блуждал от упругих грудей Гарри к мягкому члену; руки так и чесались протянуть их и коснуться. Поттер нахмурился в замешательстве и кивнул. Это казалось странной просьбой, но если оставаться одетым в присутствии других было условием ухаживания Волдеморта, Гарри мог с этим справиться. Он подплывал ближе и ближе, останавливаясь всего в футе от Волдеморта, и поднимался все выше, пока их глаза не оказались на одном уровне. Он протянул руку и сжал холодные ладони Волдеморта в своих. — Ты правда ухаживал за мной? Я понятия не имел. Волдеморт тяжело выдохнул через узкие ноздри и, наконец, оторвал взгляд от тела Гарри, чтобы посмотреть ему в лицо. — Да. Не понимаю, как ты не заметил, я делал все как нужно. — О? Например, что? — Я посылал тебе подарки для ухаживания. Гарри пытался вспомнить. — … книги? Я думал, ты пытаешься учить меня! Волдеморт медленно моргнул и ничего не ответил. — Я вел себя по-рыцарски, сопровождал тебя и отодвигал стул, когда мы ужинали вместе. Бледные щеки Гарри порозовели. — Так вот для чего это было? Я думал, ты пытаешься быть моим отцом! Гарри смущенно закрыл лицо руками. — Конечно, нет, — сказал Волдеморт. — Что насчёт свиданий, на которые я тебя приглашал? — Свидания? — вскрикнул Гарри. — У нас были свидания? — Несколько, — сухо ответил Волдеморт. — То в французском ресторане было первым. Обед в моем поместье — последнее. — О, — сказал Гарри, приоткрыв от удивления рот. Он начинал понимать, что, возможно, очень, очень глуп. — Как чудесно! Что мы будем делать дальше? Я, конечно, полностью согласен. Я имею в виду, на ухаживания. Должен ли я ухаживать за тобой в ответ, или мы можем просто пожениться? Барти громко фыркнул. Волдеморт послал в его сторону жалящее заклятие, не отрывая взгляда от Гарри. Это что, было осуждающне фырканье? Гарри ссутулился, беспокоясь, что испортил все еще больше. — Если только ты не хочешь этого? Я мало что знаю о браке, да и вообще, меня это мало волнует, но, похоже, именно так и поступают люди? — Я очень хочу выйти за тебя замуж. Гарри мысленно упал в обморок. — Хорошо, — тупо сказал он, подплывая еще ближе, пока они с Волдемортом не стали дышать одним воздухом. Гарри положил свои ладони Лорду на грудь, руки Волдеморта сжали талию Гарри. Это было как электрический разряд. От прохладного прикосновения к обнаженной коже у Гарри по спине пробежали мурашки, и он чуть не задохнулся. Волдеморт притянул его ближе, пока упругая грудь Поттера не прижалась к его груди. Почувствовав, как его твердые, чувствительные соски соприкасаются с тонким плащом Лорда, Гарри издал тихий стон. Этот звук разрушил все хрупкие границы, которых они придерживались. Волдеморт прижался своими тонкими губами к пухлым губам Гарри, и мозг Поттера тут же перестал что-либо осмыслять. Он обвил руками шею Лорда, пытаясь придвинуться еще ближе, и открыл рот, чтобы углубить поцелуй. В тот момент, когда его язык коснулся клыков Волдеморта — клыков, о которых Гарри мечтал бесчисленные часы, — он снова потерял контроль. Его магия вспыхнула, и мантия Волдеморта истлела в тех местах, где они соприкасались. Гарри едва заметил это, настолько он был поглощен поцелуем и ощущением того, как язык Волдеморта сталкивается с его языком. Череп Лорда был шелковисто мягок, а его сильные руки сначала обхватили ягодицы Поттера, а затем медленно огладили внутреннюю сторону бедра. Гарри дернулся, запрокинул голову и, хватая ртом воздух, инстинктивно прижался бедрами к обнаженному животу Волдеморта, когда тот прикусил его шею. Он издал долгий, громкий стон и повернул голову, пытаясь снова поймать губы Волдеморта, но их потревожил резкий кашель. — Простите, что отрываю вас, милорд, Гарри, но, возможно, нам всем пора уходить, — сказал Барти. Гарри замер, все еще цепляясь за Волдеморта, как коала. — Да, — сказал Волдеморт. — Убирайтесь. — Не будете ли вы так любезны отменить ослепляющее заклятие? Я бы очень хотел снова видеть, — сказал Барти. Волдеморт тяжело выдохнул через узкие ноздри, и Гарри почувствовал дуновение воздуха на своей щеке. Это было так эротично. Лорд похлопал Гарри по бедру, и тот воспринял это как просьбу ослабить хватку. Гарри неохотно подчинился и опустился на пол на дрожащие ноги, в то время как Волдеморт призвал свою палочку из обрывков ткани, в которые превратилась его мантия. Гарри ненадолго отвлекся, любуясь открывшимся видом. Волдеморт был обнажен и выглядел гораздо красивее, чем Гарри когда–либо представлял — а представлял он довольно много. Он был бледным и безволосым, его кожа в некоторых местах была покрыта чешуйками, а конечности были длинными и мускулистыми, как и ожидал Гарри. Чего он не ожидал, так это гемипениси отсутствие сосков. Свидетельства нечеловеческого облика Волдеморта и его змееподобные черты привели Поттера в восторг. Его колени задрожали, и Гарри захотелось позволить себе упасть прямо на пол и уткнуться в гладкую грудь Волдеморта, провести языком по плоской поверхности там, где у обычного человека были соски, а затем спуститься к прекрасному, полутвердому члену Волдеморта. Его взгляд остановился на этом месте, и он едва заметил, как Лорд наколдовал им мантии. Члены Волдеморта покачивались, когда он двигался. Один был немного длиннее другого. Гарри задавался вопросом, одинаково ли они чувствительны и насколько сложно будет уделить им достаточное внимание. Ему придется научиться быть многозадачным. Гарри вздрогнул, когда чья-то твердая рука сжала его плечо. — Еще раз с днем рождения и… поздравляю. Уверен, что скоро услышу все подробности, когда ты зайдешь ко мне, — с улыбкой сказал Барти. Гарри улыбнулся ему и быстро обнял, прежде тот ушёл, и одним за другим попрощался со своими гостями, настороженно наблюдая за тем, как Волдеморт прощается с Владом. Как только они снова остались одни, Гарри подплыл к Волдеморту. — Привет, — глупо произнес он, приблизив лицо к Волдеморту и слегка приоткрыв губы в надежде на еще один поцелуй. — Гарри Поттер-Блэк, — сдержанно сказал Волдеморт, нежно проводя пальцем по щеке Гарри. Поттер покраснел и опустил глаза. Это было невинное прикосновение, гораздо более целомудренное, чем поцелуй, которым они только что обменялись, но теперь, когда он понял, что за чувства стояли за этим, этого было слишком много! Его сердце готово было разорваться. Какой это был бы прекрасный способ умереть. Гарри быстро опустил взгляд, и от улыбки в глазах появились морщинки, когда он заметил босые ноги Волдеморта; у него перехватило дыхание. Осознание поразило его, как удар молнии. Они собирались пожениться и почти наверняка собирались заняться сексом, а это означало… это означало… — Можно мне дотронуться до твоих ног? — выпалил Гарри. Волдеморт долго молчал, прежде чем ответить. — Можно. Это был лучший день в его жизни. Даже лучше, чем смерть.