Где же Душенька?

–Пугод, ты не видел Душеньку? –М?–Пугод отвлекается от чем-бы-он-там-не-занимался и поднимает голову, поправляя шляпу.–Кого? Пугод наклоняет голову в лёгком недоумении. Обсидиан смотрит не менее недоумённо и чуть более нервно. Мнётся и расхаживает из стороны в сторону. –Н-ну, Душенька! С самого же начала на сервере, в розовом свитере, с заячьими ушками... глаза янтарно-карие и кудрявые каштановые волосы...–Объясняет Обсидиан слишком подробно. Будто лишний раз сам себе напоминает, как выглядит гибрид. Чем больше он думает, тем больше он сомневается. Чем больше представляет чужое лицо, тем оно искажённее. Пугод делает сложное выражение лица в попытках вспомнить. Обсидиан и не надеется на положительный ответ, если представить того, кто на сервере с самого начала сезона, такая непосильная задача. –А, Душенька! Ммм. Неа. Не видел.–плечами жмёт и как ни в чем не бывало возвращается к механизмам. Что и следовало ожидать. Тайм вздыхает и разворачивается. –Ладно... всё равно спасибо. Спрошу у кого-то ещё. И он уходит. Опросив уже, наверное, треть участников, Обсидиан начинает сдаваться. Никто не видел. А кто-то и вовсе не смог вспомнить, о ком речь. Смотрели на него, как на сумасшедшего, мол, "не было у нас такого участника". И смеялись нервно. Будто было что-то пугающее в поведение имперца. Душенька пропал. Бесследно и безвозвратно, просто взял и исчез. Растворился. Провалился сквозь землю. Вот он есть, вот они говорят и строят, а вот... А вот его уже нет. Нигде. И чувство такое гадкое, будто и не было никогда. А может... Нет. Нет, точно был. Обсидиан помнит. У Обсидиана есть кольцо, есть письма, есть общие постройки и общие воспоминания. И база Душеньки на месте, и все его строения тоже... И всё равно кажется, что их здесь быть не должно. Обсидиан гонит дурные мысли прочь и шагает к Алфедову. Уж он-то точно помнит. И может даже чего подскажет. Снеговик обнаруживается на базе и увлечённо с кем-то беседует. Обсидиан не уверен, с кем–за деревьями не разглядеть, да и голос чужой не слышно. Поэтому он подходит ближе. –Эй, Ал!–Имперец машет рукой, привлекая внимание.–Ты случаем не видел Д- И замирает. Рядом со снеговиком стоит фигура. Тощая и на пару голов выше Алфедова. Нескладная, с тонкими, словно палки, конечностями, перегнутыми не там и не так, как должны быть. И лицо такое, словно череп кожей просто обтянули, добавив перед этим с десяток лишних костей. Но страшнее всего глаза. Неестественно тёмные, почти закрывающие изрытые сосудами болезненно-желтые белки, сливающиеся с зрачком. Веки существа широко распахнуты, от чего глаза занимают почти треть лица. И смотрит оно так пристально, будто вот-вот накинется. И сожрёт. Ни косточки не оставит. Существо улыбается. Перекошенно и слишком зубасто для человека. Кожа на щеках растягивается так, будто вот-вот по швам пойдёт. И от этого оскала сердце уходит в пятки. Обсидиан чувствует, что его вот-вот вырвет. На твари Душенькин свитер, Душенькины ушки и Душенькена серёжка. Обсидиан не хочет думать, почему. (Он знает почему. И от знания хочется выть.) –О, Обсидиан!–Алфедов, чёрт бы его побрал, подходит, улыбаясь так, будто ничего не произошло. Из потока ужаса почти вырывает. Будто не он только что говорил с монстром, что так усердно пытается подменить их общего друга.–Так кого ты там ищешь? Всё в порядке? Нет. Ничего не в порядке. –Д-д-д- я- Алфедов наклоняется к чужому уху, кладёт руку на плечо и сжимает. Он не перестает улыбаться, но Обс чувствует, как у того пальцы дрожат. –Успокойся. Оно чувствует страх. Делай вид, что всё так и должно быть.–спокойным тоном шепчет снеговик.–И не смей задавать вопросы. Ничего хорошего из этого не выйдет. Обсидиан не решает уточнить, что он имеет в виду. Алфедов отстраняется. –Так кого ты искал? –Д-д–Имперец сглатывает. Снова смотрит на монстра. На "Душеньку". И чувствует, как ноги подкашиваются, но берет себя в руки.–Ди-иамкея. Я и-искал Диамкея.–Набирает в лёгкие воздух. Этого мало. Успокойся. Успокойся, успокойся, успокойся-–Не видел? –О.. недавно заходил. Сейчас, должно быть, у себя на базе. Я бы на твоём месте какой нибудь травяной отвар попросил, а то выглядишь неважно. Плохо спишь? –Да..нет! Нет, я.. нормально. Да. Просто немного измотан. Всё нормально, да.. спасибо за помощь.–Обсидиан смотрит на... "Душеньку", и под маской улыбается криво, смаргивая слёзы. Хорошо, что лицо не видно. Существо голову склоняет неестественно, с хрустом, и улыбается еще шире. Господи.

***

Обсидиан бежит. Задыхаясь и давясь лёгкими, он бежит. На элитрах было бы быстрее, да, конечно, но Обсидиан уверен: если он взлетит, он в ту же секунду рухнет. Как хорошо, что Диамкей живёт недалеко. Кажется. Обсидиан не уверен. Он уже ни в чём не уверен. К Диамкею в дом он вламывается чуть ли не с ноги, чем пугает вампира. Он захлапывает дверь и оседает на пол, сжимая ткань толстовки на груди. Кровь стучит в ушах, и Обсидиан едва ли слышит, как с ним говорят. –Ты видел его, да?–Диамкей звучит сочувственно и встревоженно. Он знает. Он знает, что это не Душенька. Знает, кого Обсидиан видел. И совершенно его понимает. –К-к-кто...нет, что э-то...т-т-та-–Обсидиан давится всхлипом. Ему страшно. Ему так, блять, страшно, как не было никогда, и он не может ничего с этим сделать. Он даже дышать не может. –Обси.–Диамкей чужие руки перехватывает и сжимает успокаивающе.–Дыши. Успокойся. Я понимаю, тебе страшно. Нам всем страшно, и лучшее, что мы можем сделать сейчас, это не показывать этого. Оно это чувствует. –Д-д-–он не может сказать имя. Что-то на уровне подсознания не дает. Обсидиан сглатывает вязкую слюну, застрявшую комом в горле, и слова из себя почти что выдавливает.–его... его больше нет, да? Диамкей отводит взгляд и кривится, хмурит брови и чужие руки сжимает крепче. Его ответ понятен без слов. –Что это такое? И почему... почему именно- –Я не знаю. Никто не знает. Всё, что мы можем сейчас, это искать. Его не спасти, но мы должны предотвратить последующие жертвы. Мы должны избавиться от... этого. А для этого нужно вести себя тихо. Поэтому, прошу, Обс, постарайся...–Он вздыхает дрожаще и помогает имперцу подняться.–Пойдём. Я налью тебе чай. Не стоит тебе в таком состоянии расхаживать.

***

Они говорят. Долго и через боль, но говорят. Пока "Душеньки" рядом нет. Пока они могут задавать вопросы. Обсидиану легче. До тех пор, пока в дверь не стучат. Медленно. С тошнотворно долгими паузами. И Обсидиан чувствует, что снова не может дышать. –Прячься внизу. Быстро.–нервно командует Диамкей, встав из-за стола. Он шагает к двери медленно, неохотно. Стук повторяется, более настойчиво.–если это Ду... если это та тварь, ломай пол и улетай. Куда угодно, но как можно дальше. И не волнуйся за меня, я... я буду в порядке. И прошу, не задавай больше вопросов. Никому. Обсидиан прячется. И Диамкей открывает дверь. –О... здра-авствуй, Душенька! Какими судьбами?–Диамкей звучит спокойно и уверенно. Он впускает существо в дом и закрывает дверь. –Да...так...–Скрипит не-душенькиным голосом существо, медленно шаркая по деревянному полу.–Давно...тут..не был...решшил заглянуть... –О, ну ты располагайся тогда. Чай будешь? И Обсидиан больше не слушает. Обсидиан сбегает, в этот раз используя элитры, и уносится как можно дальше. "С Диамкеем всё будет нормально" говорит он себе. Он не хочет думать иначе.

***

Дни текут медленно, липкими ладонями облепляют ноги и спину. Обсидиан возвращается на базу. Он слишком измотан, до тумана в голове и ломоты в костях, чтобы идти куда то еще. Да и куда ему? Куда бы он не шёл, казалось, что за ним наблюдают. Что на него смотрит пара широких тёмных глаз. Голодных глаз. Казалось, что лицо с неестественно натянутой кожей было везде. Другие тоже знали. Но другие со своим притворством справлялись лучше. Отсмеивались нервно да строили великих слепых. Хотя их можно понять: умирать никто не хочет. База осталась единственным безопасным местом. Пока Обсидиан, заходя, не чувствует холодящий душу ужас. Воздух в грудной клетке спирает, а ноги становяься ватными. Он разворачивается. Медленно. Оно в паре метров от него. Смотрит. У существа лицо Душеньки. И руки душеньки. Но никак не глаза. Глаза всё так же походят на грязный тёмный омут. –Ээ... здравствуй?–Обсидиан разворачивается полностью и машет неловко. Не показывай страх. –Здравствуй. Голос у него тоже как у Душеньки. Один в один. К горлу подкатывает желчь. –Ты... тебе ч-что-то... н-нужно? Душенька подходит ближе. Почти складный. Почти правильный, почти Душенька. Между ними меньше метра. –Ты не бойся.–Улыбаясь почти по-человечески, Душенька обхватывает Обсидиана руками. Обнимает. Прижимает к себе, руки кладёт почти мягко. И Обсидиан не может сдержать рыданий.–Больно не будет. Почти.

***

–Эй..ам... Дим, ты случаем не видел нашего соседа? Я давно его что-то не вижу...–Алфедов встречается с вампиром случайно, у базы имперца. Кажется, они оба там по одной причине. Диамкей в ответ болезненно морщится и трёт промокшие глаза, отворачивается и мотает головой. И снеговик понимает всё без слов. Обсидиан пропал.