Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза.  Зал был просторный. По его периметру за стёклами находились вольеры с растениями, кустарниками, деревцами и цветами. Малыш не мог определить, настоящие они, или искусственные. Воздух был свеж и ароматен, посетители бродили по залу и внимательно рассматривали витрины. Из динамиков негромко звучала знакомая классическая музыка.  Забыв, что он пришёл не один, Малыш подбежал к ближайшей витрине и окинул её взглядом. На зелёных лианах и нежно-жёлтых цветах сидели неспешно шевелившие крыльями бабочки. В этом отсеке находился какой-то один вид, с крупными белыми крыльями и коричневыми точками на них. Малыш, слушая прекрасную мелодию, восхищённо вглядывался в антураж. Одна из бабочек перепрыгнула на лиану поближе и распахнула крылья. Заворожённый Малыш поднес палец и провёл им по стеклу. Бабочка не отреагировала. Наверху померещилось движение, Малыш поднял глаза и оглядел верхние лианы с цветами. На них гнездились такие же бабочки, топтавшиеся на месте и вразнобой медленно раскрывая и закрывая крылья.  Малыш, увлечённо разинув рот, хлопал глазами, не смея пошевелиться.  - Очаровательно! - услышал он тихий голос рядом и обернулся. Джонни смотрел на него и улыбался. Малыш смутился. - Не то слово, - пробормотал он, прочистив горло.  Друзья обходили павильон по периметру и рассматривали представленные виды: жёлтых, чёрных, крапчатых, с гладкими крыльями и с зазубринами, активных и сонных, перепархивающих с ветки на ветку и просто сидящих ровно или вверх тормашками, меланхолично то разворачивая крылышки, то сводя их обратно.  Зазвучала очередная симфония, и у Малыша окончательно перехватило дыхание. Он почувствовал себя такой же бабочкой, раскрывающей крылья, то взлетающей, то приземляющейся на веточку.  - Восхитительно, - то ли мысленно, то ли вслух прошептал он. - Волшебно. Джонни не издавал ни звука, перемещаясь по залу слегка поодаль. Малыш даже не знал, столь ли восторженно его друг оглядывает выставку, да и вообще уже забыл, что пришёл сюда с ним, потому что для него существовали только эти неземные существа, свежий воздух и вдохновляющая музыка. Не замечая времени, он ощупывал глазами каждое невесомое создание с перламутровыми, бархатными, блестящими крыльями, узорами на них, с практически невидимыми тонкими лапками и хоботками. - Хотите подружиться? - прозвучал негромкий голос откуда-то со стороны.  Малыш повернул голову на звук и увидел невысокого паренька в форме служащего, держащего на указательном пальце большую жёлто-оранжевую бабочку с чёрными кончиками крыльев. - С ней? - Малыш умилился, разглядывая бабочку. - С ним, - уточнил смотритель выставки. - У меня на руке самец. - Это мальчик? - Малыш был очарован. - Я могу его потрогать? - Трогать нежелательно, у них очень хрупкие крылья. Но на пальце посидеть он очень даже не против. Да, это мальчик. - Как вы это определили? - Малыш протянул руку, паренёк поднес к нему свою и сделал пальцем какое-то движение, после которого бабочка лениво перебралась на палец Малыша. Малыш осторожно поднял руку и понюхал бабочку. - Вероятно, Вы не ощутите запаха, либо же Вам удастся уловить аромат цветка, на котором он недавно сидел. Сами по себе бабочки не пахнут. - Ага, - кивнул Малыш и начал разглядывать бабочку снизу. - Вы, скорее всего, не увидите ничего, - улыбнулся смотритель. - Пол конкретной бабочки достаточно сложно узнать, нужен специальный анализ. В некоторых случаях зрительно можно определить по толщине брюшка, что это самочка, если она, что называется, в положении. Ну, и у самцов может быть более выражен хоботок. Но имеет ли это значение, когда и самцы, и самочки одинаково прекрасны? До превращения во взрослую особь пол невозможно определить абсолютно никак. - Как интересно! Никогда не думал о подобном, - Малыш восторженно вертел пальцем с бабочкой у лица. - Ещё один интересный факт, - продолжил парнишка. - У людей мужской пол - гетерогаметный, что выражается в «XY» хромосомах, то есть, разных. У бабочек мужской пол гомогаметный, то есть обе хромосомы одинаковые. - А что это означает? - Малыш примерно понял, но не мог осознать, в чем разница. - Ну, наука полагает, что это имеет смысл для выживания. Среди бабочек самцы более живучи. Скорее всего, это потому, что при повреждении одной из двух одинаковых хромосом вторая может продолжать выполнять её функции. Если хромосомы разные, то при повреждении одной велика вероятность гибели всего организма, потому что заменить другую хромосому нечем. Поэтому самцы многих видов бабочек живут дольше самок. - Обалдеть, - Малыш задыхался от восторга, не смея оторвать глаз от сидящего на пальце существа. - А у него есть имя? - Нет смысла давать бабочкам имена. Конкретно этот вид живёт не более пяти суток в состоянии имаго. Это такой термин для обозначения взрослой особи, - пояснил смотритель. - А как называется этот вид? - Малыш ощупывал взглядом топтавшуюся на пальце бабочку, пытаясь запечатлеть в памяти все переходы цветов из жёлтого в оранжевый на крыльях, окаймлённых чёрным контуром с белыми горошинками у края. - Это Данаида Хризипп. Мы иногда в шутку называем самцов «Данай», а самок «Даная», - скромно улыбнулся паренёк. - Значит, ты Данай, - улыбаясь, протянул Малыш, слегка кивая головой бабочке. - Привет, Данай! Я - Кристофер! А сколько ему сейчас дней? - У этого товарища после перехода из состояния куколки в состояние имаго прошло около полутора дней. В данном облике он находится со вчерашнего утра. - Так ты в самом расцвете сил, Данай? - Малыш не мог удержаться от общения с бабочкой. - Ты прекрасен, Данай, ты знаешь об этом? - Конечно знает, мы ему говорим об этом всё полтора дня его жизни, - уверил смотритель. - Великолепно, - Малыш никак не мог подобрать слова, отражающие его чувства, но отчаянно желал узнать больше. - А как они умирают? Им больно? - Причин не очень много, но им не больно. Самая частая причина смерти - повреждение или полная утрата крыльев. Вообще, у всех насекомых отсутствуют болевые рецепторы, они не чувствуют боли. Просто засыпают и больше не просыпаются. Можно, конечно, создать идеальные условия, некоторые виды могут жить даже по несколько месяцев, если им комфортно. Но все они умирают без боли. - Данай, ты умрёшь без боли, - проворковал Малыш, поднося лицо к рыльцу бабочки. - У тебя прекрасная жизнь и прекрасная смерть. - Да, мы тоже так считаем, - снова улыбнулся парнишка и осторожно протянул свою руку к пальцу Малыша, - Вы позволите? Ему пора кушать. Малыш с неохотой передал нового друга обратно хозяину и горячо поблагодарил: - Огромное Вам спасибо! Какие же бесподобные существа, я даже и не подозревал! Настолько необычные, что просто диву даёшься. - Приходите ещё, мы в разное время знакомим посетителей с разными видами. Вам понравится ещё больше, - смотритель слегка кивнул головой и удалился в подсобное помещение, с уважением неся Даная на пальце. Только сейчас Малыш вспомнил, что где-то тут был Джонни, и, спохватившись, принялся вертеть головой. Джонни стоял у последней витрины, держа руки в карманах. Малыш подбежал к нему. - Чувак, ты такое пропустил! - Цц, - оборвал его Джонни, - ты вот это смотри не пропусти, - он медленно повернул голову на Малыша и слегка кивнул головой к витрине.  Малыш подошёл ближе и уставился на то, что творилось за стеклом. Там, в окружении зелени, порхали ярко-зелёные бабочки. Очень смутно угадывалось нечто, отличавшее их от остальных. Малыш тревожно разглядывал их, пытаясь понять, что же не так. Они очень гармонично и слаженно перемещались между лианами и ветвями. Слишком гармонично и слаженно. Малышу это даже доставило зрительный дискомфорт. Он удивился этому ощущению и повернулся к Джонни, который наблюдал за какой-то одной бабочкой, перепархивающей с ветки на ветку.  - Что с ними? - беспокойно спросил Малыш. - А ты угадай. Тут, кстати, два вида. - Два? Разных? - Малыш вновь изумлённо перевёл взгляд на бабочек, машущих и подёргивающих изумрудными крыльями. - Относительно разных. В чём-то они всё равно схожи. - В чём-то? - Малыш снова вытаращился на Джонни. - Они ж одинаковые все. - Ну, можно и так сказать. - Джонни выдержал паузу. - Они все мёртвые. Малыш быстро заморгал. - Как мёртвые? - он силился отвести взгляд от Джонни, но ужасался от одной мысли повернуть голову обратно на вольер. - Ну ладно, не все. Часть мертва лишь наполовину, - тихо сказал Джонни, но для Малыша эти слова прозвучали как раскат грома. - Да ты приглядись. Малыш с усилием медленно повернул голову к витрине, не отводя глаз от Джонни. Что он несёт? Как мёртвые бабочки могут вести себя, словно живые? Резко выдохнув, он перевёл взгляд обратно к экспозиции. Бабочки плавно порхали за стеклом. Или не плавно? Малыш уловил некую мультяшность в их движениях, как вдруг понял и замер. Это были искусственные бабочки! Как же он сразу не заметил? - Они ненастоящие! - ахнул он и прикрыл рот ладонью, вновь поворачиваясь к Джонни. - Ну, как сказать. Среди них есть и относительно настоящие. - Что это значит? - Ты присмотрись. Видишь вот эту, которая пируэты делает? Она - искусственная, - Джонни указал пальцем на одну из бабочек, которая без устали скакала по вольеру. - Ага, - не убирая руки ото рта, Малыш проследил за ней взглядом. - А вот эта - не совсем искусственная, - Джонни переместил палец к другой бабочке, сидящей на большом белом цветке и сунувшей в его сердцевину свой хоботок. - Видишь разницу? Малыш не видел. Но очень хотел увидеть. Или не хотел? Он пристально рассматривал крылышки обеих бабочек, пытаясь найти различия. - Не смотри на крылья. Они вводят в заблуждение, - негромко прозвучал голос Джонни.  И вдруг Малыш увидел. Бабочка, поглощавшая нектар из цветка, была живая. Но, как верно подметил Джонни, не совсем. Живым было её тельце. Крылышки были такими же искусственными, как и у той, которая оживлённо летала вверх-вниз.  - Они приделали ей крылья! - Малыш был в таком шоке, что снова разинул рот и убрал руку от лица. - Ага. Тут таких несколько. В этот момент «живая» бабочка с искусственными крыльями, насытившись, оторвалась от цветка, потопталась на месте, зашевелила крыльями и вдруг, замахав ими, перелетела на лиану повыше. - Смотри, она летает! - Малыш захлопал себя ладонью по бедру. - Будто своими крыльями машет! - Ага. Будто, - Джонни перевёл взгляд на Малыша. - Как думаешь, - он сделал паузу, вздохнул и продолжил, - можно ли в этом случае употреблять глагол «летает»? Технически, у неё нет крыльев. - Нет крыльев, - Малыш отрешённо смотрел на бабочку, слегка мотал головой и пытался понять и поверить в происходящее. - У неё нет крыльев… - он закрыл рот и, вспомнив, что потеря крыльев для бабочки равноценна смерти, поморщился. - Так она мёртвая, или как? - его подбородок дрогнул. - И может ли она теперь вообще называться бабочкой? - продолжил Джонни. Нарастала мрачная симфоническая музыка. Друзья, замерев, наблюдали за движущимися силуэтами существ, названия которых им было дать не под силу.  Из оцепенения обоих вывела странная ситуация: искусственная бабочка в поисках места для приземления неудачно спикировала на одну из полуживых, в результате чего у второй оторвалось крыло и упало на дно витрины, слившись с зеленью травы на полу. Обе бабочки топтались на ветке, будто ничего не произошло, но Малыш не смог остаться к этому равнодушным, и, поднеся кулак ко рту, часто дышал. Через несколько мгновений он всхлипнул и заскулил. Джонни обеспокоенно обернулся на него и схватил за свободную руку. - На сегодня всё. Пошли, - Джонни потащил Малыша к выходу из павильона.  Когда они вышли в вестибюль, Малыша уже душили слёзы, которые ему не удавалось подавить. - Какая жесть, - судорожно вдыхая и выдыхая, невнятно произнес Малыш, перемежая слова звуками рыданий. Джонни наклонился, взял его лицо в руки и утёр слёзы большими пальцами, не говоря ни слова. Спустя минуту Малыш задышал спокойнее и захлюпал носом. Остранившись от Джонни, он выдохнул и мотнул головой. Джонни вновь убрал руки в карманы и внимательно смотрел, готовый снова прийти с утешениями. Малыш поглядел по сторонам в поисках местечка, чтобы присесть. Джонни уловил его желание и, схватив за руку, увёл от выставки к лавочкам вокруг искусственного фикуса. Малыш присел на одну из них и потёр нос. - Чё за капец, - попытался ухмыльнуться он, но вышло слишком гнусаво из-за заложенного носа, и он закашлялся. Откуда-то из подсобного помещения вышел парнишка, который знакомил Малыша с Данаем. Малыш оживился, но внезапно потух и отвернулся. Джонни отметил его порыв и обратился к проходящему пареньку: - Извините, а можно у Вас кое-что спросить? - Да, конечно, - сотрудник выставки остановился, учтиво поклонившись. Не узнав в Джонни посетителя, он повернул голову на Малыша, потиравшего распухший покрасневший нос, и, узнав, улыбнулся. - Вы хотите что-то ещё узнать о наших питомцах? Малыш поднял одну бровь, собирая мысли в слова, но Джонни задал вопрос раньше. - Мы увидели не очень понятную ситуацию, и мой друг слегка расчувствовался. В последнем павильоне представлены не самые стандартные, так скажем, экземпляры, верно? - А, Вы про Изумрудный город? - смотритель расплылся в улыбке. - Это наш эксклюзив, такого нигде в мире больше нет. - Почему Изумрудный город? - удивился Джонни. Малыш внимательно слушал, похлюпывая носом, но в разговор не вступал. - О, это наш жаргон, прошу прощения, не уточнил. Вы же помните персонажей книги «Волшебник Изумрудного города»? Каждый искал то, чего ему не хватает для счастья. Кто-то - сердце, кто-то - мудрость, кто-то - мозги. В нашем случае это крылышки, которых бабочкам не хватает… скажем, для того же счастья. Видите ли, не всегда условия содержания сохраняют их главное богатство в целости. Наше энтомологическое сообщество пытается различными способами продлить существование каждого экземпляра. Изумрудные крылья - это просто метафора, которую мы постарались воплотить в реальность. Если бабочка теряет крылья и обречена на гибель - мы можем предложить ей такой вариант. Крылья созданы при содействии концерна, производящего женщин. Тонкая работа. Увы, название не могу поведать, коммерческая тайна, - служитель улыбнулся и обратился к Малышу, который угрюмо, но с интересом слушал повествование. - Вы впечатлены нашей выставкой? Обязательно приходите снова. Мир бабочек ничуть не менее интересен, чем мир людей. - Впечатлён, не представляете насколько, - Джонни ответил за Малыша. - А можно ещё вопрос?  Паренек кивнул, заведя руки за спину. - Мы увидели, как искусственная бабочка отломила крыло у… у той, которая половинчатая, - заговорил Малыш, ёрзая на лавке. - Она, вроде как, живая, или нет, - он нахмурился. - Ну, Вы поняли. - Понял. Да, такое бывает. Натуральные экземпляры владеют равновесием благодаря врождённому центру тяжести. Когда нарушается баланс, создаваемый естественными крылышками, они теряются в пространстве. Живая бабочка при попытке прикосновения может уловить движение воздуха около себя и увернуться. Когда крылья искусственные, это сделать сложнее. Наука пытается приспособить каждые крылья индивидуально, но это настолько щепетильная вещь, что просчёты случаются чуть ли не чаще, чем удачные варианты. Бабочка с искусственными крыльями, которые отличаются от природных, не способна владеть ими сполна, поэтому, к сожалению, такие случаи нередки. - Она умирает, теряя искусственные крылья? - Да, такое случается. - А куда деваются крылья после её смерти? - Достаются следующей, - служитель мягко улыбнулся и кивнул головой, - Прошу меня извинить, я вынужден вас покинуть.  Когда сотрудник ушёл из поля зрения, Малыш глубоко вздохнул и взглянул снизу вверх на Джонни.  - Слышь, - с вызовом позвал он друга. - Куда ты меня привёл? Я хотел расслабиться, а тут целая драма. - И я не знал. Я тоже думал, что здесь просто развлечься можно. - Я словно переродился, - хмыкнул Малыш, утирая нос и поднимаясь с лавки. - Жрать хочу. За весь день ничего, кроме твоей яичницы, не ел. - Пошли на фуд-корт, - предложил Джонни. Малыш кивнул. Джонни открыл на смартфоне приложение и уточнил, - Чего хочешь? - Картошки хочу, - Малыш вспомнил дневную историю с выбором пиццы и резко пресёк выбор на корню. - И луковых колец. Джонни сделал в приложении заказ и взглянул на Малыша.  - Через десять минут можно забирать. Что будешь делать вечером? Домой поедешь? Могу подкинуть. Малыш ужаснулся от мысли, что снова придется возвращаться туда, где Эмма, и затряс головой. - Нажраться хочу. И точно не дома. - Не алкаш, говоришь, - беззлобно поддел Джонни. - У моего коллеги вчера было повышение, он сегодня празднует, пойдём вместе? - А без толпы никак? - Ко мне - не вариант, отец принимает толпу гостей из какой-то непьющей страны. А в ресторане есть маленький бар в одном из залов. - Хорошо, погнали на твой корпоратив, но общаться я там ни с кем не буду. - Уж поверь, они тоже не горят желанием общаться с тобой, - пошутил Джонни, но Малышу понравилось. - Прекрасно, - Малыш уловил своё довольное отражение в витрине и остановился рассмотреть лицо. - Что ж у меня за рожа такая, чуть слезу пущу - сразу распухает. - Нормальная рожа, - Джонни остановился вместе с ним и ожидал, пока Малыш навертится перед зеркалом. - Все корявые, когда расстроены. - Я не расстроен, а расстроган, - уточнил Малыш, задирая у зеркала пальцем нос, превращая его в пятачок. - Эти сраные бабочки всю душу мою встрепенули. И природа, и технология. Всё так просто и гениально. Друзья дошли до закусочной, забрали заказ и сели за свободный столик. Малыш жадно поглощал картошку и луковые кольца, облизывая пальцы. Джонни меланхолично жевал какой-то бургер, углубившись в свои мысли. - Я всё, - радостно объявил Малыш, обтирая руки о штаны. - Салфетки на что? - Ой ладно, можно подумать, я прямо весь уделался! Я просто соль стряхнул. - Ну да, ну да. Ребята направились к эскалатору. Джонни остановил Малыша и мягко подтолкнул в сторону уборных. - Руки помой. - Вот ты чистоплюй, аж противно, - ничуть не сердясь, Малыш послушно пошёл ополоснуть руки в умывальнике. В уборной он открыл воду и вновь задержал взгляд на своём отражении. Глаза и нос были слегка опухшими, но губы уже приняли свою обычную форму. Когда Малыш плакал, у него распухало сразу всё лицо, отчего он всегда чувствовал себя ужасно неловко. Помыв руки, он помедлил и решил умыться. Несколько раз ополоснув лицо, он ещё раз придирчиво огляделся. Нет, точно, прозвище Рыжий должно было принадлежать ему. У него даже глаза рыжие. У брата они синие. А ещё, по весне у обоих выскакивают веснушки. Сейчас их уже практически не видно, но, всё равно, на бледном лице тут и там виднелись едва заметные крапинки. Невольно вспомнилась какая-то бабочка, на светлых крыльях которой были коричневые пятнышки. Пытаясь отогнать наваждение, Малыш побрызгал лицо водой. Предательская волосинка на макушке снова торчала вверх, и он, зачерпнув немного воды, пригладил её рукой. На всякий случай оскалившись на отражение, он провёл языком по щербинке между передних зубов и оглядел лицо, оставшись вполне удовлетворённым. Когда он вышел из уборной, Джонни стоял неподалёку, что-то листая в телефоне. Подняв взгляд на Малыша, он весело хрюкнул. - Ты что, в унитаз провалился? Мокрый весь! - Дурак! Куда хочу, туда и проваливаюсь, - Малыш показал ему средний палец. - Погнали на твой корпоратив. Выходя из «Олимпик центра» на тёплую вечернюю улицу, друзья направились на парковку. Малыш снова принялся оглядывать прохожих.   Вечерние отличались от дневных. Если днём можно было встретить мужчин и женщин примерно в одинаковом количестве, то вечером на улице мужчин было куда больше. Оно и понятно: мужчины либо оставляли спутниц дома, если те были домоседками, либо попросту пока не приобрели себе женщину. В основном, в мужских компаниях шло шумное обсуждение животрепещущих мужских тем, и не каждая женщина была способна вести подобные разговоры. Ребята подошли к машине, Джонни пикнул сигнализацией, и они уселись в пахнущий кожей салон. Мотор заурчал, и автомобиль тронулся. Сидя на уютном пассажирском сиденье и разглядывая проплывающие улицы, Малыш невольно вернулся к мыслям о выставке.  - Джонни, а ты слышал, как этот малый рассказывал про бабочек? Очень сложно определить, мальчик это или девочка. - Ну, слышал, - отозвался Джонни. - И что ты думаешь об этом? - А что я должен думать? Мне всё равно. - Что всё равно? Что сложно определить пол? - Нет. Мне всё равно, мальчик или девочка, - Джонни бросил быстрый взгляд на Малыша. - А мне вот интересно. А бабочки сами понимают, какого они пола? - Думаю, им тоже всё равно. Как велит их бабочье сердце, так они и живут. - А ты глубоко мыслишь, чувак, - Малыш рассмеялся и взглянул на друга. - А в Изумрудном городе так и вообще наверное полный хаос, кто-то искусственный, кто-то половинчатый. Джонни хмыкнул. Через некоторое время они подъехали к ресторанчику во дворах и припарковались в тени деревьев. Малыш вышел первым и осмотрелся. Он читал про этот ресторан в интернете и догадывался, что он не самый дешёвый и даже, вроде бы, элитный. - Я тут никогда не был, - обернулся он к Джонни, который закрывал водительскую дверцу и ставил автомобиль на сигнализацию. - Я только раз тут был. У отца на юбилее в прошлом году, помнишь, я тебе рассказывал. Это было как раз тут, в «Глории». - А, тут два мужика бабу не поделили и поцапались? - Три мужика, - прыснул Джонни. - Это был кошмар. И женщина была общественная. - А, точно! Кстати, я всё забывал спросить, а откуда тут взялась общественная? Кто её привёл? - Её никто не приводил, она всегда тут. Фишка заведения. Ребята поднялись на крыльцо и вошли в открытые двери. На входе охранник попросил документы, они открыли на телефонах приложения и показали свои ID, подтвердив совершеннолетие. Охранник учтиво кивнул и удалился с пути. В ресторане пахло праздничными закусками и играла зажигательная музыка. Столики уже были заполнены людьми, в основном мужчинами, но несколько женщин в роскошных платьях и дорогих украшениях также занимали места подле своих владельцев. Виновник торжества восседал во главе центрального стола с бокалом чего-то бордового и отчаянно жестикулировал свободной рукой, беседуя с соседом. Увидав Джонни, вошедшего в зал с незнакомым парнем, он радостно встал для приветствия и протянул руку с бокалом вперед. - Дорогой коллега! Рад видеть! Я ждал тебя. Он вышел из-за стола и подошёл к ребятам. - Филипп, - протянул он руку Малышу, который учтиво её пожал. - Кристофер. Но лучше зовите меня Малыш. - Мило, - Филипп потряс руку Малыша. - У нас тут официально, поэтому буду обращаться к Вам по полному имени. Если вечеринка станет более неформальной, стану называть Вас Малышом. - Можете не беспокоиться и сразу звать Малышом. Я не пекусь об официальности, - Малыш слегка поклонился и убрал руку. - Отлично! Коллега Джин и его спутник Малыш, прошу, проследуйте за мной. Малыша будто холодной водой окатило, когда он услышал настоящее имя Джонни. Джин. Для него этого имени будто не существовало, настолько оно не подходило владельцу. Он даже хотел возразить, но решил, что никого здесь это не интересует, и прикусил язык. Филипп проводил Малыша и Джонни к столику у окна, где ещё были свободные места, и удалился. Малыш совсем не хотел чинно сидеть, потягивая вино, и отчаянно зашептал, наклонившись к Джонни: - Я пойду в бар. - Я пока составить компанию не смогу, так что ты там будешь скучать. - О нет, скучать я буду как раз здесь. Все такие рафинированные официальные павлины, скажите пожалуйста, - скривился Малыш. - Филипп, это что вообще за имя такое? И ещё угрожает меня моим именем называть. И тебя твоим именем назвал! Мерзость! - Ну знаешь ли, на работе меня все называют настоящим именем. И вовсе оно не мерзость, - опешил Джонни. - Ладно, я пошел в бар, - Малышу не нравился разговор, и он поднялся со стула. - Куда идти-то? - Вдоль стола справа пройдёшь, за шторками - вход в соседнее помещение, там бар. - Ок, ну тогда приходи, когда зубы заскрипят от всей этой фальши, - под бодрую музыку Малыш направился к выходу. Отодвигая шторку, он услышал за спиной звон ложки по бокалу, призывавший всех присутствующих к тосту, и юркнул в соседний зал.  Перед ним развернулся классический бар со стойкой, барменом и маленькими круглыми столиками, за которыми гнездились люди, одетые, как и он сам, в простую повседневную одежду. Они потягивали пиво и коктейли, и Малыш мгновенно расслабился. Звучала негромкая гитарная музыка, уютно пахло сигаретным дымом и кальяном. Подойдя к барной стойке, он уселся на высокий стул и окинул взглядом перечень предлагаемых напитков, написанный мелом на меню под потолком. - Изумрудный город, - ошарашенно прочитал вслух Малыш название коктейля, и к нему подскочил бармен. - Отличный выбор! Этот шот - наш эксклюзив. Мятно-яблочный коктейль на основе джина. После нескольких порций можно воочию увидеть все изумруды мира. Подаётся с огоньком. Малыш изумлённо таращился на бармена, не веря своим ушам.  «Коктейль на основе джина (Джина)», - вертелось в его голове. - «Надо же, какая игра слов».  Слишком много впечатлений за сегодня. Но он решил испить весь этот день до конца.  - А давайте Изумрудный город на основе Джина с огоньком, - произнёс он и чуть не зажмурился от удовольствия от сказанного. - Минуту, - бармен отвернулся за ингредиентами. Малыш пытался отдышаться, закатывая глаза и отгоняя приступ хохота. Потёр лицо, разминая лоб и щёки, чтобы отвлечься. Как же ему хотелось, чтобы рядом был Джонни, он бы точно оценил весь каламбур. - Один здесь отдыхаете? - услышал он женский голос и обернулся на него. На соседний барный стул подсела жгучая длинноволосая брюнетка с ярким макияжем и в коротком красном платье. Она закинула ногу на ногу и улыбнулась. Малыш замялся. - Здесь - да, один, - неуверенно сказал он, раздумывая, как объяснить, потому что изначально-то в вип-зале он был не один. «А с Джином с огоньком», - вспомнил он и захихикал. Девушка восприняла хихиканье по-своему. - Меня зовут Лиана, а Вас? - Малыш, и только Малыш. - Очень приятно, - томно улыбнулась Лиана. - Часто здесь бываешь, Малыш? - Первый раз. - Нравится? - Определённо, да, - Малыш то смотрел на девушку, то водил взглядом по залу.  Было шумно, но это вовсе не раздражало. Когда он, наконец, повернулся обратно к барной стойке, на ней уже стояла рюмка с ярко-зелёным содержимым.  - Ты готов, Малыш? - произнесла Лиана, доставая зажигалку.  Тот кивнул, сглотнул и уставился на рюмку. Девушка уверенно подожгла жидкость и мгновенно вставила в неё трубочку для питья. - Угощайся, Малыш. Он наклонился, обхватил губами трубочку и залпом выпил. Горло обожгло алкоголем, но через несколько мгновений наступила блаженная прохлада от мятного сиропа. Язык покалывал выраженный яблочный вкус.  - Ну как? - Фантастика! - Малыш часто дышал, разглядывая рюмку в зелёных разводах. - Что за состав? Мята, яблоко и джин с огоньком? - Так точно. Ещё, Малыш? - предложила Лиана. - Ещё. Малыш потерял счет выпитым шотам, обсуждая что-то несущественное с прекрасной дамой. Рюмки подносились, зажигалка щёлкала, горло обжигало и вновь охлаждало.  - И вот такие бабочки в этом отсеке живут как зомби, - еле ворочая языком, заканчивал какую-то историю Малыш, вдруг ощутив потребность удалиться в туалет. - Я скоро вернусь, - поднял он палец и осторожно спустился с барного стула. - А где уборная? - За барной стойкой слева коридор, в конце которого - туалет, - мягко улыбнувшись, объяснила Лиана. - Понял, - усердно закивал Малыш и, шаря руками по окружающим поверхностям, направился в нужную сторону. Уборная была освещена неярким красноватым светом. Малыш, прикрыв один глаз, устремился к писсуарам, закрыв за собой дверь. Музыку словно отрезало, и он, расслабившись, в прохладной тишине облегченно справил нужду.  Вдруг за спиной открылась дверь, зазвучала музыка и снова заглохла. Малыш оправился и подошёл к умывальнику. Помыв руки, он обтёр их о джинсы и вдруг почувствовал, как чьи-то пальцы схватили его, резко развернули и припечатали спиной к стене. Не успев опомниться, он ощутил на своём лице жаркое дыхание, и кто-то нежно, но настойчиво поцеловал его в губы. Малыш, оцепенев, не знал, что делать. Слабое освещение и неуверенное после Изумрудного города зрение не позволяли определить, кто находится перед ним. Но он отпустил ситуацию. Потому что ему понравилось. Его визави снова обдал горячим дыханием лицо и легко лизнул в губы. Малыш приоткрыл рот, и внезапно в него ворвался чужой язык, проводя по верхним зубам. Малыш, теряя равновесие, приоткрыл рот шире и отдался происходящему.  Его затылок накрыла чужая рука, наклонив голову вбок и сильнее прижав лицо к своему. Малыш нежно втянул губами нижнюю губу того, кто был перед ним, и ощутил, какой жар отдает его собственное дыхание. Он подался навстречу, отчаянно протянул руки и вцепился ими в чужую спину. Раздался еле слышный стон, и Малыш почувствовал чужой язык на своих губах. Разгорячившись, он распахнул рот, закинул голову и принял поцелуй во всех его красках.  Руки целующего переместились на его лицо и сжали щёки. Губы целовали друг друга, проникали в открытые рты, ощупывали верхние и нижние зубы, сплетались опалённые дыханием языки. Малыш почувствовал, что скоро потеряет сознание, но не мог остановиться. Отклонившись на несколько секунд, он отдышался и снова набросился на верхнюю губу, на нижнюю губу, снова на верхнюю, посасывая и отпуская. Рука вновь легла на его затылок, настойчиво наклоняя голову вбок, и он снова повиновался, открыв рот и позволив жадному языку проникнуть в себя и облизать всё внутри. Вскоре его сознание померкло.