Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза.  Первое, что он увидел - Джонни, разметавшего во сне кудри по подушке. Малыш вспомнил вчерашний день и провалился в пучину стыда. Однако, помимо этого, сердце наполняла какая-то другая эмоция, от которой хотелось воспарить. «Вот попал», - Малыш никак не мог понять, нравится ему это состояние или нет.  Он приподнялся на локтях, оглядел себя в одном белье, и лицо запылало от воспоминаний, как Джонни вчера его раздевал. Он столько раз ночевал в этой комнате, но ни разу в качестве сексуального партнера. Или это нельзя было так назвать? Кто они теперь друг другу? «Я люблю тебя», - зазвучал в голове голос Джонни, и сердце Малыша сладко заныло. Сквозь высокие окна, задёрнутые серыми шторами, пробивался утренний свет. На белом письменном столе в углу стояли книги по дизайну, закрытый ноутбук и топорщившийся деревянными палочками пузырёк ароматического диффузора, от которого на всю комнату распространялся запах столь любимого Джонни бамбла, апельсинового кофе. На полках у стены громоздились книги, коллажи в рамочках, какие-то странные штуки, то ли сувениры, то ли что-то самодельное, кто их, дизайнеров, разберёт. Две гантели и скатанный в трубочку спортивный матрас упирались в закрытый гардероб. Одежда была аккуратно сложена на белой кушетке возле окна, перед которой лежал такой же белый коврик с длинным пушистым ворсом. Вчерашний пакет с банками из-под пива у закрытой входной двери нелепо контрастировал с тщательно выверенной гармонией убранства комнаты. Вновь повернувшись к Джонни, Малыш ощупал его взглядом. Тот спал на спине, запрокинув одну руку над головой и уложив вторую поверх одеяла. Малыш осторожно подсел поближе и залюбовался. «Я люблю тебя,» - вновь раздалось в ушах, и Малыш подсел ещё ближе, упиваясь чарующим ароматом тела. Посреди серого одеяла, укрывавшего Джонни от груди до самых ступней, топорщился небольшой холмик. Малышу вдруг стало интересно, а какой член у Джонни? Это же несправедливо, Джонни вчера рассмотрел его, а он - нет! Вынув руку из-под своего одеяла, Малыш аккуратно погладил этот холмик. Джонни пошевелился и начал просыпаться. Малыш отдёрнул руку, но было уже поздно, Джонни заметил его движение и хихикнул. - Продолжай, - весело сказал он. - Чего продолжай, - проворчал Малыш. - Я ничего и не начинал. - Ну так начни! - Да не буду я! - А что это тогда сейчас такое было? - Ничего. Просто любопытно. - Ну и прекрасно, раз любопытно.  Джонни вдруг приподнялся, сунул руки под одеяло, пошевелился всем телом, вытащил штаны с бельём, бросил их на кушетку, снова принял прежнее положение и посмотрел на Малыша. - А если так? Малыш изнывал от любопытства, но не решался ничего сделать. Джонни аккуратно взял его ладонь и положил на бугорок. Малыш смущённо поджал губы и посмотрел на друга. Джонни кивнул. Малыш погладил холмик, отметив, что тот явно увеличился в размерах. Джонни шевельнул ноздрями и слегка сжал и разжал простыню ладонью. - Снимай одеяло, - тихо сказал он. - Или это сделать мне? Малыш, зажмурившись, стянул с него одеяло и осторожно посмотрел. Джонни лежал абсолютно голый, стройный и такой белый, что Малыш чуть было не зажмурился вновь. Он достаточно хорошо знал, как выглядит тело Джонни, но ещё никогда не видел его полностью обнажённым. Развитые грудные мышцы с тёмными сосками переходили в выпуклые боковые полосы и твёрдые кубики пресса. «Арахис в презервативе», - вспомнилось Малышу едкое и точное определение, которое однажды дал Джонни Рыжий, наблюдая за ним на пляже. Тёмная дорожка волос тянулась от пупка до аккуратно подстриженного лобка. Увеличившийся член лежал чуть вбок, и Малышу опять стало неловко. Он представил, что, если бы на него кто-то так пялился, то он тут же заорал и прикрылся. Джонни же, по всей видимости, наоборот, наслаждался своей наготой. Малыш взглянул на него и вновь перевёл взгляд на член. «Надо же, и в размере меня обскакал», - подумал Малыш. - «Раза в полтора так точно». - Погладь его, - вдруг попросил Джонни. Малыш хотел возмутиться, но пресёк порыв, осознав его бессмысленность. Ему было жутко интересно, какой он на ощупь.  Осторожно, словно что-то очень хрупкое, Малыш обхватил член Джонни и вновь посмотрел на друга. Тот шевелил ноздрями и смотрел на него своими невозможными глазищами. «Как он делает такие глаза, вечно дрожь пробирает», - Малыш скосил взгляд на член. Медленно и легко провёл по нему рукой до самого низа. Потом до самого верха. Он был такой нежный, что Малыш забеспокоился, как бы не поранить его своими шершавыми ладонями. - Сожми, - раздался голос Джонни. Малыш сжал, и Джонни охнул. - Ну не настолько же! Малыш разжал, не ощущая разницы, будто в руке был осколок камня, но для Джонни это было явно чувствительно, поэтому Малыш поостерёгся делать так дальше. Легонько сжав, вновь провел до самого низа, а потом обратно до верха. Головка казалась такой нежной, что Малыш даже не стал прикасаться к ней, боясь сделать неприятно, словно делать это надо было чем-то таким же нежным, но Малыш не мог сообразить, чем именно. - У тебя что, своего такого нет? - нетерпеливо спросил Джонни. - Будто не знаешь, что делать. - Со своим я знаю, что делать, - сердито ответил Малыш. - Я с ним двадцать один год знаком. А этого в первый раз вижу. Джонни довольно усмехнулся. - Ну так знакомься, это - Джинни. - Чего? - Малыш не верил своим ушам. - У Джонни в штанах Джинни? - Ага, - широко улыбался Джонни, наморщив нос. - Ему вот весьма приятно с тобой познакомиться. Он много о тебе слышал. И давно мечтал увидеть лично. - Ну ты и пошляк! - Малыш округлил глаза. - Не представляешь, какой, - улыбаясь, качал головой Джонни и вдруг сделался серьёзным. - Рот твой хочу. - Что? - не понял Малыш. - Я хочу твой рот. Прямо сейчас. - Это как вообще? - Малыш изумлённо переводил глаза с Джонни на член и обратно. - А вот так. Открой рот. Малыш помедлил и приоткрыл. - Шире.  Малыш открыл шире. Джонни протянул руку и засунул в него палец. - А теперь закрой. Малыш повиновался. Джонни слегка протолкнул палец и оттянул назад. Затем снова протолкнул, слегка провёл им по влажному языку и снова оттянул. - Видишь, это несложно, - Джонни вынул палец и взглядом указал на член. - Ты уверен? - Малыш колебался. - У меня там зубы, знаешь ли. - Они не понадобятся. Губ и языка будет достаточно. Малыш, не сильно отдавая себе отчёт в своих действиях, наклонился к члену, держа его ладонью у основания, открыл рот и опустил его на головку. Джонни снова ахнул, и Малыш обеспокоенно поднял голову. - Что? - Прекрасно. Продолжай. Малыш недоверчиво смерил его взглядом и вновь опустил рот. Джонни ахнул, но Малыш уже не поднялся. Чуть протолкнув член дальше, почувствовал, как головка упёрлась в язык. Она была гладкая и солоноватая. Чуть погладив её языком, он заметил, что ноги Джонни дрогнули. Вспомнив, как Джонни водил пальцем в его рту, Малыш чуть поднял голову, не выпуская член, и снова опустился. Кажется, именно этот процесс его однокурсник Виктор называл «отсосать».  «Как тут сосать-то, это ж не леденец, а полноценный хуй, он и в рот толком не помещается,» - Малыш отважно решил попробовать и всосал его в себя. Но переусердствовал, и член выскользнул из его губ, издавших громкий чмок. Джонни вскрикнул и зажмурился. - Чего? - испугался Малыш. - Не делай так больше. - Больно? - Не больно… щекотно, что ли. В общем, не очень приятно. Просто води вверх-вниз по нему. У тебя хорошо получается. Приняв неожиданный комплимент, Малыш вернул губы на место. Всё это время ствол члена держала его ладонь, ограничивая продвижение губ дальше. Во рту у Малыша была только головка и несколько сантиметров ниже. Он водил губами, опускаясь и поднимаясь, легонько полизывая головку. - Глубже, - хрипло попросил Джонни. Малыш оторвался от занятия и твёрдо сказал: - Не могу. У меня там уже зубы начинаются. - Ну и не страшно, - согласился Джонни. - Для первого раза всё равно замечательно. - Ну да, в следующий раз наверняка смогу лучше, - произнёс Малыш и поразился, как легко они оба договорились, что этот раз не будет единственным. Он вернулся к процессу и больше не отрывался. Джонни глубоко дышал, не отводя взгляда от развернувшейся картины и пытаясь запечатлеть каждый момент. Как долго он мечтал об этих пухлых красных губах, и вот они здесь, чтобы доставить блаженство его члену. Вихор на макушке качается в такт движениям, невероятно! Осталось уточнить только одно. - Постой, - Джонни тронул плечо Малыша. Тот поднял глаза и остановился. - Ты же знаешь, что сейчас будет? Малыш выпустил член. - Уже сейчас? - Ну, не прямо сию секунду. Но скоро будет. - А что такое? - Ну, как сказать… Ты не против принять в рот до конца? Если против, ничего страшного, можем закончить руками. Малыш хлопал глазами. - Я не знаю… Я даже не подумал…  - Подумай прямо сейчас. - Тогда, пожалуй, нет. В следующий раз, - Малыш чертыхнулся про себя, опять пообещал следующий раз. - Хорошо. Давай заканчивать. Я дам знать. Малыш снова опустил губы на головку, ощущая мандраж. Ему очень нравилось, что Джонни доверил ему такую драгоценность. И прямо сейчас он приближается к финишу, а подводит к нему именно Малыш. В этом ощущалась даже некая власть. Он ещё раз вскинул голову на Джонни и вновь обжёгся о его взгляд, в котором было столько желания, что дух захватывало. Опускаясь и поднимаясь, Малыш смотрел в глаза Джонни, воображая, что он сейчас думает и чувствует. Внезапно член запульсировал, и Джонни рванул руку. Малыш выпустил его изо рта, Джонни обхватил, сделал пару движений, протяжно замычал и замер, запрокинув голову на подушку. На живот и грудь плесками излилась сперма.  Малыш смотрел во все глаза. И понимал, что всё, что он сейчас чувствует - это бесконечная любовь. Так вот как это называется, когда он смотрит ему в лицо, и внутри всё обрывается. Так вот почему он соглашается на все предложения. Так вот почему он теряет сознание от его поцелуев и прикосновений. Так вот почему его глаза самые магнетические на свете. Он больше никогда никуда не сбежит и не отпустит Джонни. И сделает всё, чтобы как можно чаще видеть его вот таким, изнывающим от удовольствия. Малыш впервые в жизни был столь удушающе счастлив. - Мой ответ - да, - выпалил Малыш и скользнул к подушке.  Уютно прислонив голову к плечу Джонни, он несколько раз потёрся о него, вдыхая чудесный запах. - А какой был вопрос? - Джонни ласково склонил голову. - Ты вчера спросил, хочу ли я лицезреть тебя каждое утро. Мой ответ - да. Джонни обхватил ладонью его подбородок. - Повтори. - Мой ответ - да, - довольно хихикнул Малыш, вертя головой в его руке. - Я постараюсь это устроить, - тихо прошептал Джонни, вглядываясь в его лицо. - Почему? - Малыш зажмурился. - Потому что я тебя люблю. - Повтори. - Я тебя люблю. Малыш радостно подобрался и прижался всем телом к боку Джонни, очерчивая пальцем вокруг тёмного соска. - А ты часто это себе говоришь? - Теперь реже. Раньше это было единственное, о чём я думал, глядя на тебя. Но не думай, что чувства ослабли. Я это принял как… настройку по умолчанию. Необязательно каждый раз её проверять, она никуда не денется, - Джонни наклонил голову и поцеловал Малыша в висок. - Но я готов говорить тебе это каждую минуту, если ты захочешь. Малыш с замиранием сердца смотрел в эти невероятные глаза. Он смотрел так долго, что Джонни смутился. - Почему ты так смотришь? - Подари мне свои глаза. - Зачем же? - Хочу, чтобы они стали моими. - Тогда подари мне цвет. - Какой цвет? - Ты - цветной. А я - чёрно-белый. Подари мне цвет, чтобы он всегда раскрашивал мою жизнь. - А в какой момент ты впервые ощутил, что любишь меня? - Малыш смущённо уткнулся носом в ароматное плечо. - Наверное, когда ты пришёл на ту вечеринку с Эммой в первый раз. Ты так хвастливо задирал голову, что мне захотелось её оторвать. И трахнуть. Я тогда впервые подрочил на твои губы. Прямо в ресторане, в вип-комнате. Я был один, дрочил и плакал. Когда кончал, прямо вслух простонал «Я люблю тебя». - Ну нихуя ж себе, - Малыш ощутил некую вину. - А я вот на тебя только вчера первый раз… это самое. - В кино, - хмыкнул Джонни. - Нет, ещё утром, - Малыш хихикал, дыша Джонни в плечо. - В кино был уже второй раз. - Ты на меня подрочил два раза за один день? - Джонни был очень доволен и зарылся носом в волосы Малыша. - Технически, второй раз закончил ты. Ну, и потом вечером был третий, - напомнил Малыш. - Восхитительно. Ты трижды кончил, и причина тому - я. Бесподобно. Давай каждый день так делать. - Давай, - Малыш слегка прикусил его плечо. - А ты часто на меня дрочишь? - Да, - честно ответил Джонни. - Либо утром, либо вечером. Иногда утром и вечером. - А вчера тоже? - Да. Как раз перед твоим приходом. - Как и я перед твоим, - Малыш отодвинул голову на подушку и положил руку на плечо Джонни. - А где ты вчера был? - полюбопытствовал Джонни. - И что произошло в кино? Я просто потянулся за попкорном, а ты мне в ухо простонал так, как я сам никогда не стонал. Куда ты убежал? - Я перепугался до ужаса, - признался Малыш, поглаживая пальцем по плечу Джонни. - Я не понял, как так получилось. Моя рука сама всё сделала. А потом и твоя добавила. Если бы я сам всё завершил, может, и ничего. Но ты стал свидетелем, мне стало стыдно, и я свалил. Вызвал такси и рванул домой стираться. А потом ушёл шататься по улицам. Даже не помню, по каким. Дождь лил, а я не замечал. В итоге оказался возле твоего дома. Хотел зайти, но духу не хватало. Тут недалеко пивнуха есть. Пошёл туда, дёрнул пивка, набрал с собой и пошёл к тебе. Дальше ты знаешь. - Какой ты нежный, просто очуметь, - Джонни убрал ладонью волосы Малыша и поцеловал его в лоб. Задержав губы, поцеловал снова.  - Ещё цветочком меня назови, - проворчал Малыш, наслаждаясь ощущением тёплых губ. - Цветочком не назову. А вот бабочкой - назову. - Бабочкой? - Малыш отодвинулся и посмотрел Джонни в лицо. - Какая скудная, однако, фантазия, стоило сходить на эту выставку, и ты тут же нахватался. - Не-а, - Джонни сжал губы, из которых рвался смех. - Ну что ещё? - Малыш с интересом поднял голову, ожидая очередного признания. - Я давно тебя так прозвал, - смеясь, пояснил Джонни. - Моя нежная бабочка. Ты всю жизнь такой, чуть тебя задень, сразу караул. Даже Рыжий артистом тебя из-за этого называет. - Ерунда какая-то, - Малыш завозился на кровати, отстраняясь, но Джонни весело повернулся к нему всем телом, схватил в охапку и прижал к себе. - Фу! - Малыш почувствовал, как что-то холодное и липкое с тела Джонни коснулось его груди. - Ты весь в этой… - Ага! Теперь и ты весь в этой! - Джонни потёрся своей грудью о грудь Малыша. Малыш с силой оттолкнул Джонни и, насупившись, обиженно смотрел. - Так, всё, в душ! - Джонни потянул Малыша за руку, поднимаясь с кровати. - Вдвоём?! - К сожалению, да, как видишь, никого тут больше нет. - Дурак! - Малыш переползал по кровати, ведомый сильной рукой. - Между прочим, минута уже давно прошла! - Минута с чего? - не понял Джонни и остановился. Малыш, капризно поджав рот, молчал. Джонни прокручивал в голове последние действия и фразы, пытаясь угадать, что он имеет в виду. Малыш закатил глаза и стукнул ладонью по кровати. - Вот значит, как ты обещания даёшь. Джонни вспомнил и просиял. - А, ну да! Я тебя люблю! Малыш подался вперёд и неловко чмокнул его в губы. - Не забывай. Говори это каждую минуту, если я этого захочу. - Не забуду. Обещаю, - Джонни поцеловал его в ответ и притянул к себе. Малыш вырвался, весело хохоча, и ринулся в душевую. Первым делом он заставил Джонни сбрить щетину под носом, которая царапала его лицо. Джонни охотно побрился, и заодно, словно в отместку, измазал лицо Малыша пеной и соскрёб бритвой едва заметную рыжую поросль под его носом и на щеках, чему тот вовсе не сопротивлялся. В отличие от Малыша, Джонни брился редко, потому что на щеках ничего не росло. Но Малыш, как и его кузен, отличались жёсткой порослью не только на головах, но и на лицах. Тёплые струи воды обволакивали два тела, прильнувших друг к другу в объятиях. Руки скользили по плечам, спинам, ягодицам, сплетаясь пальцами и расплетаясь лишь для того, чтобы сплестись вновь. Страстные поцелуи заставляли забывать, где чьи губы, где чей язык, шум воды смешивался с жарким дыханием влюблённых. У Малыша вновь подкашивались ноги. Джонни крепко держал его, обхватив ладонями лицо, изредка прерываясь на то, чтобы отдышаться, насмотреться в рыжие глаза и снова ворваться неистовым языком в желанный рот. Отстранившись, Малыш высунул язык и медленно провёл им по своей верхней губе. Джонни нежно схватил его зубами, и Малыш усмехнулся ему в рот: - Мы мыться будем или как? - вышло нечётко, но Джонни всё разобрал. - Ух, я бы тебя помыл, грязный мальчишка! - пообещал он, отпустив язык. - Ну так помой, - Малыш смотрел снизу вверх, улыбаясь одними глазами. Джонни выключил воду, схватил мочалку и как следует полил гелем, не отрывая глаз от Малыша. - Сейчас так помою, что отец родной не узнает. Джонни намылил тело Малыша от верха до низа. Ни один, ни другой не отводили взгляд друг от друга, улыбаясь и упиваясь волшебством момента. Джонни отложил мочалку, поднялся и включил душ. Смывая мыльную пену, он мягко водил ладонью по телу Малыша, словно запоминая но ощупь каждую выпуклость и впадинку. Задержавшись на ягодицах, его палец случайно скользнул между ними, и Малыш резко выдохнул. Джонни погладил ещё раз, и Малыш заморгал. Его улыбка искривилась. - Чего делаешь? - Приятно? - Джонни продолжал поглаживать, нащупав тугой вход и пытаясь протолкнуть туда кончик пальца. Малыш покачал головой и с силой двинул бёдрами. Джонни прекратил свои действия и ласково обнял Малыша за плечи. - Извини. - Сам домывайся, - нахмурившись, бросил Малыш и вышел из кабинки, оставив Джонни в растерянности.  Тот смутно чувствовал, что сделал что-то не так или не вовремя. В любом случае, Джонни уважал желания Малыша и не стал его удерживать, промывая и намыливая мочалку снова. Малыш завернулся в полотенце и вышел в комнату, осмысливая произошедшее. Определенно, он совсем не ожидал подобного, и ему было до жути обидно. Словно попытались что-то отобрать без спроса. Проклиная Джонни, он неспешно ходил по комнате.   Самое интересное находилось, как всегда, на полках. Малыш с детства любил рассматривать всякие штуки, которые Джонни расставлял в тех местах, где не было книг. Когда они ещё учились в школе, Джонни помещал туда всякие дурацкие поделки с уроков технологии. На одной из полок уже много лет стоял деревянный человечек, суставы которого были соединены проволокой. Такие бывают у художников, чтобы срисовывать тени в разных положениях тела. Это было задание Малыша, кажется, в классе пятом или шестом. Он до сих помнил, как беспомощно ревел, потому что не удавалось собрать все суставы в правильном порядке. Джонни тогда отобрал у него все детальки, скрутил их проволокой, и учитель в итоге поставил Малышу хорошую отметку. А он смертельно обиделся на Джонни, чувствуя несправедливость, будто отметку получил именно Джонни. Он даже выбросил статуэтку в окно, но Джонни подобрал её и сказал, что, раз она никому не нужна, то он заберет её себе. Она до сих пор стояла на полке. Сколько уже лет прошло? Десять, одиннадцать? Малыш обернулся на шум открывающейся двери душевой кабины и шлёпанье мокрых босых ног. В дверном проёме стоял абсолютно голый мокрый Джонни. С его волос и тела капала вода. Малыш отвёл взгляд, кутаясь в полотенце. - Ты всегда так из душа выходишь? - спросил он. - Нет, только тогда, когда меня оставляют в собственной душевой без полотенца, - ответил Джонни и направился к Малышу. Малыш весело кинул в него полотенцем и запрыгнул на кровать, путаясь ногой в простыне. Джонни поймал полотенце, сделал двумя пальцами движение от своих глаз к глазам Малыша и забрался на кровать. Малыш от удивления потерял бдительность, Джонни набросил на его голову мокрое полотенце и принялся щекотать. Малыш счастливо повизгивал, дёргаясь от прикосновений. Ребята упали на кровать. Джонни тискал Малыша в объятиях и тряс над ним мокрыми волосами, заставляя того корчиться от хохота. - Ну всё, хорош! - взмолился Малыш. - Давай просто полежим. - Тебе сегодня никуда не надо? - Надо! У меня завтра консультация по тайской грамматике. Я хотел кое-что повторить. - Я бы тоже хотел кое-что повторить, - Джонни мягко цапнул Малыша за ухо, и тот смущённо отвернулся. - Нет. Давай просто полежим. Джонни не стал настаивать, обхватил его руками и зарылся носом во влажные волосы. - Как думаешь, мы делаем что-то плохое? - нерешительно сказал Малыш, разглядывая ногти. - Почему плохое? Тебе плохо? - Мне не плохо. Мне очень даже хорошо, - признался Малыш. - Я давно не чувствовал такой безмятежности. Но разве не плохо, когда слишком хорошо? Просто так, на пустом месте? - Это что ты пустым местом назвал? - возмутился Джонни. - Как по мне, наше место сейчас как никогда полное. Наоборот, мне без тебя было так пусто, что сдохнуть хотелось, - Джонни горячо целовал Малыша в висок. - Да я не об этом, - улыбнулся Малыш. - Просто это как-то… неправильно, что ли. - Неправильно - это когда нарушаются правила. Какие правила мы нарушаем? Где можно с ними ознакомиться? - Да я в общих чертах, - Малыш начинал злиться. Переспорить Джонни - та еще засада. - Ты когда-нибудь видел подобное? - А ты уверен, что сам видел всё? Ты позавчера бабочек в первый раз разглядывал, помнишь что с тобой было? Так и у нас с тобой. Никто ещё не видел всего на свете. - Капец ты умный, - Малыш сердито обхватил себя руками. Но вышло так, что он вдобавок обхватил руки Джонни, которые уже обнимали его. - Думаешь, я не задавался этими вопросами? Я уже давно на них на все ответил. Спрашивай ещё. - Ну… а так можно вообще? - Успокойся, ну что ты заладил? Где написано, что нельзя? - Да причём здесь написано, не написано? Так же не принято! - А как принято? - Принято, чтобы у мужчины была женщина. А если нет женщины, то нужно на неё заработать. - Да не принято это, - вздохнул Джонни. - Просто это всем понятно, логично и объяснимо. Солнце светит, значит будет тепло - понятно? Понятно. Пошёл дождь, значит будет мокро - логично? Логично. Если выглянет солнце, то от его тепла следы дождя испарятся - объяснимо? Объяснимо. Так и с людьми. Что ты видишь каждый день, то и принято. А чего не видишь - и в голову не придёт, что так тоже бывает. - Ебать логика, - поразился Малыш. - Но понятная же? Понятная. - Да. И объяснимая, - Малыш успокаивался, покачиваясь в объятиях Джонни. - Неужели всё в мире можно объяснить? - Не всё. - Вот видишь! А что, по-твоему, нельзя объяснить? Джонни сжал Малыша сильнее. - Любовь. У Малыша закружилась голова, и если бы он не лежал, то наверняка уже искал бы место, куда присесть. Ему даже дышать не хотелось. Он вплёл свои пальцы в пальцы Джонни. Для него сейчас не было ничего и никого важнее этого человека. Подождёт эта тайская грамматика. Он со своей собственной должен разобраться. - А могу я спросить? - тихо произнес Джонни. - Валяй. - Почему ты пришёл ко мне? Ты же догадался обо всём, что было в баре. Ты мог пойти домой и сделать вид, что ничего не помнишь. Что заставило тебя прийти? - Не знаю, как объяснить, - Малыш замялся. - Мне было очень страшно. И одновременно очень интересно. Знаешь, как древние путешественники, которые отринули всё и помчались навстречу приключениям. Кое-кто из них однажды сказал: «Пока не решишься потерять из вида берег - никогда не пересечёшь океан». - Хорошая метафора, - улыбнулся Джонни. - Так я для тебя всего лишь приключение? - Дурак! Ты - целое путешествие! Джонни довольно хмыкнул и прижал свои губы к щеке смущённого Малыша. Тот расслабился от тепла и потёр пальцем о плечо Джонни. - А как думаешь, есть ли в мире ещё такие же, как мы? - В мире есть всё. - А как это называется? - Любовь, - повторил Джонни. - А с женщинами тогда что? - Ну, у кого-то и с женщинами любовь. А кто-то вообще без любви живёт. - А женщины могут любить? - Сомневаюсь. Механизмы лишены чувств. Но в настройках поведения можно прописать что угодно. - Как можно прописать любовь, если не знаешь, что это? - Хороший вопрос. Выходит, что тот, кто прописывает - знает. - А знает ли кое-кто, что минута уже прошла? И даже не одна? - Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я так тебя люблю, что хочу наверстать все ушедшие минуты нашей жизни. - О, а сколько будет ещё минут! - Малыш счастливо всхлипнул. - Ой, ещё одна прошла! - Я люблю тебя!