Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза.  Джонни уже не было, на диване лежал он один. Сколько времени он проспал? Вероятно, не больше полутора часов. Мастер приходил два часа назад, судя по уведомлениям приложения.  Малыш поднял голову и уловил аромат чего-то вкусного. На столе стоял пластиковый контейнер с приклеенной к нему жёлтой запиской. Малыш встал и подошёл поближе. На записке острым почерком Джонни было выведено «Приятного аппетита. Я тебя люблю. Посчитай, сколько минут прошло, и перечитай эту фразу ровно столько же раз». Малыш широко улыбнулся, отложил записку и открыл контейнер. Там была паста, ещё теплая, потому что, судя по всему, была заказана совсем недавно. Малыш стал ужинать прямо из контейнера, перечитывая записку и довольно хихикая. Он оказался прав, когда сказал Джонни, что выспаться не удастся. Сидя за столом и обложившись справочниками, он пропускал половину информации, потому что в голове вертелось только «Я тебя люблю». На консультации полагалось задавать профессору вопросы, но у Малыша никаких вопросов не было. Ему было всё понятно, всё вкусно и всё так, как нравится. Даже спать не хотелось. Ближе к рассвету он, всё же, заставил себя лечь в постель, чтобы пару часов подремать. На консультацию он пришел бодрый, в отличие от остальных однокурсников. От Виктора пахло перегаром. - Чё, мужик, не до консультации тебе? - Малыш потрепал его по плечу. - Жить буду. Слышь, огромное тебе спасибо за ту пижамку, которую ты мне выбрал! Она так понравилась Лиззи, что мы два дня из постели не вылезали. Она и сейчас меня еле отпустила. Малыш усмехнулся и покачал головой. О какой грамматике может идти речь, когда все кругом влюблены? Профессор у доски повторял основные правила тайского языка и подробно описывал процедуру завтрашнего экзамена. На тестовой части предполагалась проверка знаний состава слов и предложений, и профессор настоятельно рекомендовал вечером усиленно тренироваться по пробным тестам, которые были у каждого ещё с начала семестра. Пробник Малыша уже был исписан всеми ручками и карандашами, так часто он его прорешивал. Ему действительно нравился тайский язык. Он даже звучал вкусно. «А-рои» - покатал Малыш на языке (อร่อย - тайск. «вкусно»). Когда он вернулся домой, Рыжий возился с нарезкой овощей.  - Привет! А когда она вернётся? - первым делом спросил Рыжий. - Скучно без этой дурёхи. Он откровенно грустил. Он был влюблён в Эмму, и, хотя никто и никогда с ним об этом не говорил, Малышу всё было понятно. Даже сейчас первый вопрос был о ней. - Пока не звонили. Ориентировочно - через неделю. - Когда вернётся, ты уж постарайся, чтобы такого больше не было. Ходи везде с ней, что ты таскаешься с Джонни, будто он твоя женщина. Для чего ты тогда покупал её? - Э, полегче! - возмутился Малыш, в котором что-то колыхнулось. - Никакая он не женщина. В воспоминаниях возник облик Джонни, мокрого и голого, стоящего в дверях ванной комнаты. Все части тела были очень даже мужскими. Малыш тряхнул головой и сменил тему. - Что готовишь? - Бечху намуль, закуска такая корейская. Она очень хотела её приготовить, - Рыжий вяло резал капусту. - Ну, может, когда она вернётся, я натренируюсь и уже угощу её как следует. Нет, правда, чувак, если ты не успеваешь с ней тусоваться, давай я буду. Такая женщина, и простаивает. Буду с ней в клубы ходить, в походы. Что там ещё нужно делать? Когда Малыш вчера по телефону рассказывал Рыжему причину поломки, он стыдливо умолчал, что с ней нужно часто заниматься сексом, и просто описал разные виды активностей. Теперь Рыжий лихорадочно перебирал, чем можно заняться с Эммой вне дома. - В спортзал можно записаться, или на секцию какую-нибудь, - отмахнулся Малыш. - Я пойду отдохну. - Валяй, - Рыжий вернулся к овощам, а Малыш прошёл в спальню.  Переодевшись в домашние майку и шорты, он подошел к столу. Из книжек и справочников по тайскому торчало множество цветных закладок. Малыш схватил один из справочников и развернул его на странице, которую заложил вчерашней жёлтой запиской Джонни, и довольно перечитал. А потом ещё раз. Вздохнул и прижал книжку к себе. С сожалением закрыл, отложил и лёг на кровать.  Бессонная ночь дала о себе знать, и он почти сразу заснул, да так крепко, что не услышал звонок домофона. Рыжий открыл дверь и впустил в квартиру Джонни, который был одет в белый лонгслив и молочные слаксы. Его волосы снова были стянуты резинкой на затылке. Рыжий заканчивал готовить салат, поэтому пригласил Джонни перекусить. - А что Малыш? - тихо спросил тот. - Пусть спит. Потом поест. Я, когда два года назад заканчивал универ, во время выпускных экзаменов спать хотел больше, чем есть, честное слово. Джонни хмыкнул. - Друг, ты извини, но мне нужно отскочить на часок, отцу помочь. Хочешь, посиди тут, телек посмотри. - Да я сам ненадолго. У меня обеденный перерыв. - А чё ты сюда-то припёрся? - удивился Рыжий. - У вас там столовая чуть ли не со звездой «Мишлен». - Да что-то захотелось. Вы теперь такие одинокие. - Это да, - вспомнив об Эмме, Рыжий моментально загрустил. - Ладно, я побежал. Увидимся! Рыжий обулся и вышел из квартиры. Джонни прошёл в спальню. Малыш уютно спал на боку, сложив ладони под головой и подогнув ногу. Спутанные рыжие волосы спадали на лоб и висок, пухлые алые губы были приоткрыты и слегка касались подушки. Грудь размеренно вздымалась и опускалась, не оставляя сомнений, что он крепко спит. Джонни оглядел его расслабленное тело, задержав взгляд на ягодицах в свободных домашних шортах. Сглотнув, он потёр рукой лицо и вышел обратно в кухню. Не в силах успокоить метавшиеся в голове мысли, он прошёл на балкон, чтобы покурить. Он до сих пор не мог привыкнуть, что Малыш дал ему зелёный свет в отношениях. Или это ещё не отношения? Мысль о том, что нельзя трогать, обнимать и, тем более, целовать, даже если очень-очень хочется, была настолько привычна для Джонни, что он не представлял себе иной вариант своего поведения. Сколько раз он видел спящего Малыша, и ни разу к нему не прикасался.  Успокоившись, он докурил, вновь потёр руками лицо и вошёл в дом. Подойдя к кровати, на которой сопел Малыш, он снова поколебался, но вскоре сел рядом. Малыш лежал так уютно, что невозможно было просто сидеть и ничего не делать. Джонни осторожно прилёг позади Малыша. Чуть помедлив, он придвинулся ближе и аккуратно, чтобы не разбудить, положил свою руку на его бок и нежно обнял. Малыш во сне издал тихий стон, и Джонни, не выдержав, прижался к его спине. Волосы Малыша пахли солнцем. Джонни вдыхал, наслаждаясь теплом тела, и даже не заметил, как его рука начала гладить Малыша по груди вверх-вниз. Малыш заворочался.  Джонни осторожно отодвинулся и положил другую руку между их телами. Ладонь коснулась ягодиц и легонько сжала. Джонни медленно провёл рукой, обнимавшей Малыша за грудь, до резинки его шортов, и юркнул внутрь. И вот теперь Малыш проснулся. Ощутив себя зажатым с двух сторон, он попытался вырваться. - Это я. Успокойся, - шепнул Джонни. - Я хочу кое-что попробовать. Не шевелись. - Что попробовать? - Подожди и увидишь. Тебе понравится. Малыш не хотел ничего пробовать, но настойчивая рука Джонни уже пробуждала в нем желание, и он недвижно лежал, слегка насторожившись. Одна рука Джонни водила вверх-вниз по члену Малыша, другая сжимала и разжимала его ягодицы поверх шорт. Затем обе руки отстранились и стянули штаны и трусы, обнажая всё, что под ними скрывалось. Малыш чувствовал жуткую неловкость, но любопытство брало верх: что этот чудак удумал? Несмотря на всю странность ситуации, Малыш полностью доверял ему. Одна рука Джонни вернулась к поглаживанию члена, а вторая осторожно сжала одну ягодицу и оттянула ее в сторону. Малыш охнул. - Успокойся. Не дёргайся. Больно не будет. Джонни высвободил руку и поднес ко рту. Облизав пальцы, он вернул руку обратно и погладил между ягодицами Малыша. Тот вновь недовольно зашевелился, но Джонни поднял голову и запрокинул на Малыша в поисках губ. Малыш повернулся к нему и приоткрыл рот. Язык Джонни скользнул в него. В этот же момент его влажный палец, поглаживая внизу, проник в отверстие между ягодицами и замер. Малыш тоже замер, перестав отвечать на поцелуй. Рука Джонни, ласкавшая член, ускорилась, и Малыш задышал чаще. Палец просовывался дальше, и Малыш вскрикнул. - Успокойся, - прошептал Джонни в рот Малышу. - Скоро пройдёт. Длинный тонкий палец Джонни вошёл на всю глубину. Внутри Малыш был такой нежный и горячий, что Джонни зарычал, схватил зубами нижнюю губу Малыша и потянул. Малыш смотрел на него снизу вверх и часто дышал. Действительно, сначала было немножко больно, но сейчас боль уходила, оставляя какое-то новое ощущение. Малыш чувствовал что-то постороннее внутри себя, но прерываться не хотелось.  - О, Джонни… - судорожно вырвалось у него.  Малыш закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях, оставляя свои губы на растерзание. Джонни, двигая пальцем одной руки внутри и обхватывая член другой, будто обезумел, услышав своё имя из самого вожделенного рта.  Вскоре Малыш почувствовал, что боль вернулась, потому что к одному пальцу присоединился второй. Он попытался запротестовать, но Джонни так сильно его зажимал, что вырваться не было никакой возможности. К тому же, боль снова утихла, и Малыш ощутил нечто настолько необычное, что непроизвольно выгнул спину, не желая упускать ни секунды удовольствия. Джонни, заметив этот порыв, ещё жарче целовал Малыша, продвигаясь пальцами глубже. Малыш изогнулся сильнее и издал гортанный стон. Джонни прекратил двигать пальцами, а только слегка сгибал и разгибал их, словно нажимая на какую-то кнопку. Другая рука отпустила член, пробралась под майку Малыша и принялась пощипывать твёрдые соски. Джонни ощутил, как Малыш сжал его пальцы, и понял, что всё сделал правильно. Малыш ещё раз сжался и вдруг протяжно закричал. На кровать брызнула сперма. Малыш сжимался и разжимался. Крик постепенно прекратился, и он обмяк в объятиях, пытаясь отдышаться. Джонни не отпускал его, продолжая жарко дышать в ухо. - Это еще не всё, - прошептал он, вынув пальцы и разворачивая Малыша к себе. Расстегнув пуговицы, он приспустил штаны и достал напряжённый член. - Твоя очередь. И глубоко. Малыш приподнялся на кровати и наклонился к члену Джонни. Неуверенно открыв рот, он прикоснулся губами к головке. Джонни не мог вынести жаркого дыхания и положил руку ему на затылок, настойчиво наклоняя его голову ниже. Малыш взял головку губами и стал продвигаться дальше. Дойдя до середины, он остановился и начал подниматься обратно. - Глубоко, - напомнил Джонни. Малыш колебался, помнив про зубы. - Ты сможешь, - приободрил его Джонни.  Малыш поднял на него глаза. Щёки Джонни так пылали, что Малыш набрался смелости и опустил рот до конца. Из глаз брызнули слёзы, и Малыш задержал дыхание. Захотелось сглотнуть, и Малыш сделал горлом движение, пошевелив головку, находящуюся в нём. Член запульсировал, Джонни шумно втянул сквозь зубы воздух. Малыш выпустил член изо рта, перехватил его рукой и посмотрел на Джонни. Тот сверлил его своими жгучими глазами, разжал зубы и выпустил негромкий прерывистый стон. Сперма выплеснулась на лицо растерянного Малыша. - Я люблю тебя, - выдохнул Джонни через некоторое время. Его грудь поднималась и опадала. - А ты можешь всегда так сидеть? Замечательно выглядишь. Малыш отмер, почувствовав, как что-то тёплое стекает по щеке.  - Блять! - прошипел он, натягивая штаны и слезая с кровати.  Забежав в уборную, он оглядел отражающееся в зеркале безобразие и начал яростно умываться.  Вернувшись в спальню, он застал Джонни в том же положении. Тот даже штаны не застегнул. - Эй, экспериментатор, - проворчал Малыш. - Прикрылся бы. - Не могу, - простонал Джонни. - Силы покинули меня. Я ещё никогда так не кончал. Зачем ты умылся? Вернись, и повторим. Малыш ушёл курить. Его руки тряслись, когда он пытался поджечь сигарету, и чуть не выронил. Вскоре на балкон выполз Джонни и протянул свою зажигалку. Малыш отшатнулся. - Я помыл руки, не волнуйся. Малыш повиновался и подкурил сигарету. Джонни поджёг свою и посмотрел на Малыша. Тот повернулся и спросил: - И что же именно ты хотел попробовать? - Сможешь ли ты получить удовольствие от кое-чего другого, - глубоко затягиваясь, ответил Джонни, не отводя от него глаз. - От чего, например? - Ну, скажем, от чего-то, кроме руки на члене. - Это я понял. Но ты же всё равно всё сделал рукой на члене. - Нет. - Как нет?  - Ты просто не заметил. Я её убрал. Удовольствие тебе доставила не внешняя стимуляция. Малыш закашлялся дымом, вспомнив, что, действительно, в конце одна рука Джонни была внутри, а другая гладила соски. Он отвернулся и проговорил: - Если когда-нибудь люди прочитают новостной заголовок «Человек взял и сдох от стыда», то значит, речь обо мне. Какой ты бесстыжий, слов нет. Джонни наморщил нос, широко улыбнулся ровными маленькими зубами и беззвучно рассмеялся. Докурив, ребята вернулись в кухню и стали пробовать стряпню Рыжего. - Кислятина, - скривился Малыш. - А по мне, очень даже вкусно, - Джонни хрустел капустой, утирая губы. Малыш смотрел на него и качал головой. - Почему ты такой невозможный? - И в чём же моя невозможность? - Джонни удивлённо вскинул брови. - Я абсолютно не могу тебя прочитать. Ты нелогичен от начала и до конца. - Странно. Мне всегда казалось, что я логичен и понятен больше остальных. - До некоторых событий я тоже так полагал, - Малыш ковырялся в тарелке, не решаясь снова попробовать салат. - И много у тебя ещё этих фантазий? - Не представляешь, сколько, - Джонни озорно взглянул на Малыша и прыскнул. Часть салата выскочила изо рта, но он деловито запихнул обратно и с аппетитом прожевал. - Я будто в первый раз с тобой знаком! - не успокаивался Малыш. - Я сам будто в первый раз с собой знаком. Это так интересно! Когда в первый раз встречаешь нового человека - тоже интересно. Но когда в первый раз встречаешь самого себя - рехнуться можно. - А ты не думаешь, что это насилие? - Насилие? - Джонни прекратил жевать. - Ты считаешь, что я тебя изнасиловал? - Ты взял меня в беспомощном состоянии. Я спал, а ты меня в бараний рог скрутил. Джонни ошалело моргал. - Я думал, тебе понравилось. - Мне понравилось, - Малыш зарделся. - Но можешь не так жестить? Ты только команды раздаёшь, даже не спрашивая моего желания. - Прости меня! - Джонни хмурился, отложив вилку. - Когда я тебя вижу, мой мозг моментально падает в штаны. Но я никогда не причиню тебе вреда. Малыш это прекрасно знал, но и в словах он тоже отчаянно нуждался. - Ты забываешь про минуты. Будешь навёрстывать. - Я люблю тебя! Я люблю тебя, - жарко шептал Джонни, зажмурившись. - Вот так сразу хорошо, - Малыш ощутил острое желание поцеловать Джонни и встал со стула. Раздался шум от входной двери, и в неё ввалился Рыжий. - Как я заебался! - громко объявил он с порога. Ребята вздрогнули и обернулись к нему. Рыжий, пытаясь скинуть кроссовки, стучал кулаком по стене. Малыш кинул убийственный взгляд на Джонни. Тот удивлённо дернул подбородком, не понимая причин такой перемены. - Батя совсем охренел! - орал Рыжий. - То ему принеси, это ему принеси! На что строители нужны тогда? - А сын на что нужен тогда? - шутливо спросил Джонни, взглядом пытаясь уточнить у Малыша, почему он так разозлился. - Так пусть и зарплату сыну платит! - воскликнул Рыжий, наконец, расправившись с обувью. - Вы извините, я щас, - он пробежал на балкон и хлопнул дверью. - Ты что? - шепнул Джонни. - А если бы он чуть раньше пришёл? - Малыш тёр виски, в ужасе представляя, что бы тогда застал Рыжий. - Ты знал, что он вернётся? - Знал. Блин, прости, - Джонни схватил Малыша за руку. - Успокойся, прошу. Я сам не ожидал, что зайдёт так далеко. - Дожёвывай свой салат и вали на свою работу! - Малыш вырвал руку. - Видеть тебя не могу! Джонни быстро проглотил остатки блюда и пошёл к выходу, подталкиваемый Малышом. - Вали-вали! Джонни взял ботинок, чтобы обуться, но Малыш выпихнул его босиком вместе с ботинками в подъезд. - Я тебя лю…, - начал Джонни, но Малыш уже захлопнул дверь. Рыжий вернулся с балкона в кухню. - А где Джонни? - удивился он. - Нахуй пошел твой Джонни! - Какие вы ебанутые, честное слово, - вздохнул Рыжий. - Даже спрашивать не буду, кто что натворил, всё равно же не расскажете. Одно точно знаю - тут замешан секс. Рыжий пошёл в спальню, оставив Малыша обдумывать его слова. Внезапно Малыш вспомнил, что на кровати в спальне остались следы их страстной с Джонни возни, и, не придумав ничего лучше, отчаянно заорал. Рыжий развернулся, не успев зайти в комнату. - Ты чего? - Ай-ай-ай! - Малыш схватился за живот и сел на корточки. - Из чего этот салат? Ой, как желудок разболелся! Рыжий озадаченно подошел к миске с салатом и понюхал. Малыш, улучив момент, вскочил и со всех ног понёсся в спальню, не прекращая ахать и охать. Забежав в комнату, в которой остро пахло тестостероном, он распахнул окно, с силой сдёрнул с постели перепачканную простыню, влетел в уборную, запихивая бельё в стиральную машину, запер дверь изнутри и присел на унитаз. - Эй, ты там как? - Рыжий постучал в дверь. - Может, врача вызвать? - Нет, мне уже лучше! - кричал Малыш в сторону двери. - Нет ничего лучше, чем хорошенько продристаться! - Фу, блять! - Рыжий не желал обсуждать подобные вещи и отстал от Малыша. Малыш выдохнул и оглядел себя. На майке под подбородком виднелась полузасохшая капля спермы Джонни, и он в сердцах стянул эту майку. На шортах предательски темнела полоска его собственной спермы, и он, чертыхаясь, скинул их и запихал всё вдогонку к простыне. Спустив воду в унитазе, он запустил стиральную машину и осторожно вышел в спальню. Переодевшийся Рыжий уже шумел посудой на кухне. На постели кучей валялись подушки вперемешку с одеялом. Другой простыни подходящего оттенка у них не было, и Малыш, пользуясь моментом, снял наволочки и пододеяльник, чтобы перестелить постель полностью. Облачившись в чистую домашнюю одежду, он достал свежее бельё. - Если бы я ушёл надолго, - Рыжий внезапно появился в дверном проёме, и Малыш от неожиданности выронил подушку, - то я бы точно подумал, что в этой комнате кто-то трахался. - медленно говорил Рыжий, и Малыш так же медленно продолжил надевать наволочку, чувствуя, как загораются уши. - Но за час вы бы не успели привести сюда баб. Ну, или же вы такие скорострелы, что даже обсуждать не хочется. - Да какие бабы, о чем ты? - искренне воскликнул Малыш. - Постель… она Эммой пахнет. Решил перестелить, чтобы… чтобы не скучать. Рыжий мгновенно потух, вспомнив об Эмме. - Не звонили ещё? - тихо сказал он, и Малыш возблагодарил создателя, что Рыжего так легко переключить. - Нет. Вдруг раздался звонок. Малыш положил подушку и подошёл к тумбочке. Взяв телефон, он увидел на экране номер сервисной службы, показал экран Рыжему и ответил на звонок. - Слушаю! Трубка бормотала, Малыш кивал и мотал головой, односложно отвечая. Рыжий следил за выражением его лица, не замечая, как кивает и мотает головой вместе с ним. - Благодарю, - Малыш закончил разговор и положил трубку. - Ну? - Быстрый ремонт займет неделю. Там ещё с суставами проблемы, но это надолго. Они предлагают попробовать обойтись без длительного ремонта своими силами, разрабатывать суставы. Тебе придётся постараться, - подмигнул он Рыжему, и тот просиял.  - Отличные новости! А по цене что? - По цене - жопа. Сказали, через час спишут с карты. - А у тебя есть столько? - Нет, конечно. Сейчас буду звонить… - Малыш не решался произнести имя. - Джонни. - Хочешь, я позвоню? - участливо предложил Рыжий. - Вы, вроде как, посрались нехило. - Да я сам вспылил, - поморщился Малыш. - Как раз попробую всё уладить. Представляешь, он сказал что твой салат невкусный! Ну, я его и выгнал! Очень вкусный салат! - Ага, - недоверчиво кивал Рыжий. - По тебе видно. Просто обосраться, какой вкусный. Малыш помахал рукой, выпроваживая Рыжего. Тот удалился, и Малыш, собравшись с духом, набрал номер Джонни. - Я люблю тебя, моя нежная бабочка! - раздалось в трубке вместо привычного «алло». Где-то вдалеке прозвучал сигнал автомобиля. Джонни ехал за рулём. - Дурак, - рассмеялся Малыш. - Ты уж прости, я перегнул палку. - Прощаю, - весело сказала трубка. - Я ушёл полчаса назад, ты уже соскучился? - Нет, - отрезал Малыш. - Я по делу. - Слушаю. - Насчет Эммы. - Счёт выставили? Сколько? Малыш назвал. - Нехило, - присвистнул Джонни. - Это предварительная или окончательная сумма, не сказали? - Ну, вообще, на моё усмотрение. Можно провести более сложный ремонт, но есть вариант обойтись без него. Рыжий обещал посодействовать. - Прекрасно. А я тут… в общем… подумал кое о чём, - помялся Джонни. - У тебя же всю неделю выпускные экзамены? Не подумай ничего плохого. Мне предложили недельную командировку. - Да ну? - Малыша что-то кольнуло. - Я, на самом деле, изначально отказался. Но, сейчас, полагаю, что соглашусь, если, конечно, не поздно. Еду в офис уточнить. - Чего так? - Я, конечно, не хочу тебя обидеть, но, реально, не подумай ничего плохого, - в трубке раздался нервный смешок. Малыш молчал, настороженно слушая. - Мне нужно остыть. Я и так постоянно думаю о тебе, а после сегодняшнего у меня вообще мандраж. Я даже плетусь черепахой, мне сигналят то и дело. - И что это значит? - Малыш испытывал смешанные эмоции, вроде, было приятно, а, вроде, и нет. - Если я буду знать, что ты близко, я буду рваться к тебе каждую свободную минуту. Ты думаешь, сегодня случился максимум из того, чего я хочу? У Малыша заныло пониже спины, и в воспоминаниях возник его собственный образ, когда он выгнулся дугой, умирая от наслаждения. - Да уж, - кашлянул Малыш. - Теперь понял? - Кажется, да. Ты собираешься разорвать меня на клочки. - Не собираюсь. Просто фантазирую. Прости, если тебе неприятно это слышать, я могу нелепо подбирать слова. Для меня все это так… волнительно. Вот смотрю на свою руку на руле, на свои пальцы, и вспоминаю… - трубка шумно выдохнула, и вновь раздался далёкий звук клаксона. - Эй, осторожней там! - беспокойно воскликнул Малыш. - Я всегда осторожен, ты же знаешь. - Дурак! - Он самый. Год назад я сам выпускался и прекрасно помню, как всё сердце обтрепал, готовясь к экзаменам и круглосуточно думая о тебе. Я не хочу тебе такого. Ты меня простишь? Можешь мне звонить, писать. Но я действительно боюсь, что могу сотворить, если вновь увижу тебя. - Какой ты дурак! - Малыш не мог ни возразить, ни согласиться. - И вечером не заскочишь? - А Рыжий будет дома? - Нет, к отцу на стройку уедет. - Тогда и я не приеду! Я же тебе ни готовиться, ни спать не дам, - рассмеялся Джонни. - Это подождёт до окончания твоего выпуска, а уж тогда… - Джонни запнулся и сменил тему. - Я улетаю завтра утром, сейчас надо билеты менять, если они были заказаны на другого человека. Ты не обижен на меня? - Нет, - вырвалось у Малыша то ли утвердительно, то ли вопросительно. - Тогда пока, моя нежная бабочка! Я люблю тебя! Записку не забывай перечитывать. Малыш нажал на сброс вызова и уставился на телефон. Трубка тренькнула сообщением от банка, и на экран вывелось «Входящий денежный перевод от абонента 존니 (кор. «Джонни»)». Малыш забрался в настройки контактов и яростно переименовал Джонни в 미친 (кор. «сумасшедший»). Снова залез в сообщения от банка и перечитал «Входящий денежный перевод от абонента 미친». Ничуть не успокоившись, он сел на кровать и закрыл лицо руками.