Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза.  Джонни, подперев рукой щёку, лежал рядом и любовался им. Сонное припухшее лицо Малыша выглядело столь мило, что Джонни даже не моргал, опасаясь, что это лишь видение, которое вот-вот исчезнет. - Привет, - смущённо улыбнулся Малыш. - Доброе утро, моя нежная бабочка, - тихо проворковал Джонни, не отрывая взгляда. - Давно смотришь на меня? - Всю жизнь. - Дурак! - Как ты? - Не очень, - скривился Малыш, отметив похмельный гул в висках. - Я не помню, как лёг спать. - Мы допили виски и пиво. Ты отключился, и я принёс тебя сюда. - Ох, - Малыш смутился и осторожно пошевелился. - Вроде бы, ничего не болит. - А должно? - усмехнулся Джонни. - Ты не падал и ничем не ударялся. - Мало ли, - буркнул Малыш. - Ты шальной, мог сделать со мной что угодно. - Слушай сюда, - Джонни резко привстал на локтях и навис над Малышом. - Я больше никогда ничего не сделаю с тобой без твоего желания, понял меня? Малыш опасливо замер, смотря снизу вверх в жгучие чёрные глаза, обрамлённые растрепанными кудряшками. Аромат тёплой кожи ударил в ноздри, и он наслаждался им, не шевелясь. - Мало ли, - повторил он. - Может, я сам чего пожелал, - сказал он и отвёл глаза. - Я же пьяный был. Джонни вновь усмехнулся и покачал головой. - Желания пьяного человека не считаются желаниями. - В смысле? - не понял Малыш. - Я хочу, - Джонни приблизил своё лицо. - Я хочу, чтобы ты помнил всё. Я буду полнейшим мудаком, если притронусь к тебе, когда ты пьян. - Полегче, - пробормотал Малыш, ощутив приятное тепло в груди. - Я всё понял. Мне нужно в душ. Джонни ещё пару секунд повисел над ним и сел на кровати. - Возьми свежее полотенце из шкафа.  - Я помню, - Малыш откинул одеяло и выбрался из постели. - Обалдеть, во что ты меня нарядил? Малыш оглядел себя. На нём была тонкая бежевая пижама с бабочками нежно-кораллового цвета. Джонни сморщил нос и улыбнулся от уха до уха. - Нравится? Я из Кореи привез. - По-моему, это тебе нравится, - съязвил Малыш. - Я тебе что, куколка? - Нет, - счастливо хихикнул Джонни, прикрывая кулаком рот. - Уже бабочка. - Ерунда какая-то, - Малыш попытался изобразить недовольство, но не вышло, и они громко захохотали. - А можно с тобой в душ? - попросил Джонни. - Нет, - отрезал Малыш. - Свои крылышки я буду приводить в порядок один. А ты можешь спуститься обратно в преисподнюю и прокипятиться в котле. Джонни упал на подушку и радостно вздохнул. - Я люблю тебя. А за твой острый язычок - ещё больше. Малыш скорчил ему рожицу, подошёл к шкафу, выудил из сложенных стройной кучкой полотенец одно и удалился в уборную. На раковине стоял стаканчик с принадлежностями для чистки зубов, в котором сегодняшним утром красовались две зубные щетки. Малыш, помня, что там всегда была одна, улыбнулся, покачал головой и принялся чистить зубы. На полочке под зеркалом лежала нераскрытая упаковка одноразовых бритв, и Малышу даже захотелось прослезиться от заботы Джонни. Было очевидно, что эти бритвы предназначались ему, Малышу. Закончив с утренними процедурами, он обернулся по пояс в полотенце и вышел из ванной обратно в спальню. Джонни распахивал занавески и подставлял лицо ласковому утреннему солнцу. - Моя очередь, - сказал он, взял полотенце и направился мыться. Малыш топтался босиком по мягкому ворсистому ковру у кушетки, наслаждаясь цитрусовым ароматом диффузора, и разглядывал комнату. Обратив внимание на ноутбук, он открыл крышку и щёлкнул по клавиатуре. Экран отозвался и предложил ввести пароль. Малыш похлопал глазами, подошёл к кушетке, на которой лежали его аккуратно сложенные шорты, и выудил из кармана свой телефон. Открыв переписку с Джонни, он отмотал чат до того момента, где Джонни прислал ему свой пароль от мессенджера. Зная перфекционизм Джонни и его тягу ко всему чёткому и одинаковому, он предположил, что пароль от ноутбука будет тем же, что и от мессенджера. Введя символы на клавиатуре, он воровато оглянулся на ванную комнату и нажал Enter. Конечно же, пароль подошёл. На рабочем столе было фото Малыша. Он довольно поджал губы и наклонился рассмотреть.  Это была старая фотография со времен старшей школы. Они с Джонни и Рыжим на зимних каникулах были у Павла, дедушки Джонни, в горах. На фото Малыш на фоне заснеженного склона испуганно смотрел в камеру, держа у лица белой варежкой лыжную палку. Его распахнутые ярко-карие глаза отражали зимнее солнце, а цвет замёрзших щёк вторил оттенку приоткрытых пухлых алых губ. Белая шапка с коричневым помпоном сползла на затылок под тяжестью горнолыжной маски, открывая лоб, на котором красовался огромный красный прыщ. - Ну и жуть, - изумился Малыш. - Откуда у него эта фотка? Получше не мог найти? Малыш вспомнил тот день. Кажется, через пару секунд после того, как было сделано это фото, он оступился на лыжах и нелепо поехал назад вниз по склону. Визжа от страха и призывая папу, он пытался развернуться и в итоге рухнул на снег, путаясь ногами в лыжах. Рыжий от этого зрелища так хохотал, что упал на колени и молотил кулаком по снегу. Джонни же, грациозно спустившись по трассе на лыжах к подвывавшему от испуга и обиды Малышу, подскочил к нему и помог выпутаться из снаряжения, попутно поглаживая по спине и бормоча своё неизменное «Успокойся». Из уборной раздался шум открывающейся двери душевой кабины, и Малыш захлопнул крышку ноутбука.  Джонни вышел в комнату нагишом, вытирая полотенцем волосы. Малыш посмотрел на него. Секунды тянулись невероятно долго, солнечный свет упоительно ласкал плечи Малыша, не сводящего взгляда с Джонни. - Иди ко мне, - негромко попросил он. Джонни, моментально уловив настрой, отшвырнул полотенце и подбежал. Малыш рывком сорвал своё. Джонни обхватил его талию ладонями и прижал к себе. - Хочешь? - гулко спросил он, вглядываясь в рыжие глаза. - Хочу, - ответили они. Джонни переместил ладони, пахнущие терпким гелем для душа, на лицо Малыша. - Уверен? - спросил он одними глазами. - Да, - было ответом. Джонни жадно втянул губами мочку уха Малыша. Тот мягко дёрнулся телом, подставляя шею. Джонни отпрянул и вновь устремил взгляд на лицо. Малыш едва заметно кивнул и закрыл глаза. Горячий язык Джонни медленно проскользнул от ключицы до подбородка, отчего по всему телу Малыша волнами побежали мурашки. Он судорожно запрокинул голову и издал тихий стон. Джонни медленно опустил руки на упругие ягодицы Малыша и слегка их раздвинул. Малыш шумно выдохнул. - Ты согласен? - жарко шепнул Джонни в его лицо. - Да, - ответил Малыш, не слыша сам себя. Джонни подтянул его к себе. Малыш руками обвил его шею и вдруг подпрыгнул, обхватив ногами за талию. Джонни крепко его прижал и потянулся, чтобы поцеловать. Малыш отчаянно принял поцелуй, громко дыша и вертя головой. Хоть Малыш и не был тяжёлым, а, напротив, вполне худощавым и жилистым, Джонни всё равно не удержал равновесие и случайно задел плечом полку с книгами, пара которых с прерывистым стуком упали на паркет. Малыш хрюкнул, не отпуская губ Джонни, пытавшегося найти краткий путь к кровати. В пылу страсти это было непросто, и на пол слетели ещё несколько книг и статуэток. Когда, наконец, разгорячённые тела достигли постели, Джонни наклонился и положил Малыша на неё. - Можно? - шепнул Джонни, хватая его за колено. Малыш не совсем понял, о чём он, но всё равно кивнул. Джонни было можно всё. Малыш отчаянно его желал. Джонни потянул его колено вверх, сгибая ногу, и замер. - Ты знаешь, что я тебя люблю? - Знаю. - Если будет больно - скажи. - Скажу. Джонни лёг сверху, подбираясь губами к лицу. Согнутая нога Малыша оказалась под его грудью. Джонни облизал палец и опустил руку вниз. Малыш глубоко дышал, вглядываясь в нависшие над ним чёрные глаза. Палец Джонни погладил между ягодицами и нажал на тугое отверстие. Малыш чуть слышно простонал, но не протестовал. Палец медленно проник вовнутрь. Малыш вильнул бёдрами и закусил нижнюю губу. - Не закусывай, - Джонни наклонился к нему и ртом настойчиво вытянул губу обратно.  Его палец проник глубже, и Малыш вновь непроизвольно повторил своё движение. - Нет, - повторил Джонни и схватил нижнюю губу Малыша зубами, не позволяя больше никаких вольностей. Он вынул палец из Малыша и погладил тугой вход сразу двумя пальцами. Малыш, прижатый к кровати собственным коленом и телом Джонни, тихо взвизгнул и дёрнул бедрами. Джонни проник обоими пальцами в Малыша и глухо зарычал, не выпуская его нижней губы изо рта.  Вскоре пальцев уже стало три, и Малыш, протяжно выдохнув, изогнулся от желания. По его шее стекла капля пота. - Точно уверен? - голос Джонни звучал иначе, но Малышу было всё равно. - Точно, - собственный голос он тоже не узнал. - Сейчас, - пробормотал Джонни, вынул пальцы и бросился к письменному столу. Малыш опустил ногу и наблюдал. Джонни открыл верхний ящик, поворочал какие-то вещи и достал блестящий квадратик и розовый тюбик. Малыш хотел было удивиться, но на канале «Хрупкость» он уже ознакомился, что это такое, и поэтому промолчал, ожидая дальнейших событий. Когда Джонни повернулся, Малыш схватил себя под коленями и подтянул ноги вверх. Его обуревали стыд и неловкость, но он всеми силами старался их побороть, ощущая, что приближается какое-то долгожданное событие, которое они оба запомнят надолго. Джонни подходил к кровати, разглядывая открытого Малыша, шея и грудь которого покрылись алыми пятнами, и не верил свои глазам. Ему даже хотелось прослезиться, настолько чувственным он это находил. Отрывая тюбик со смазкой, пахнущей какими-то фруктами или ягодами, он приблизился в Малышу, желая побыстрее избавить дорогого ему человека от чувства стыда. Выдавив немного содержимого на пальцы, он мягко, но настойчиво смазал растянутый вход Малыша и, отложив тюбик, надорвал пакетик с презервативом. Чуть поколебавшись, он спросил у него:  - Хочешь надеть? Малышу жутко хотелось это сделать, и он, отпустив колени, протянул руки и взял латексное колечко. Член Джонни топорщился между его ног. Малыш одной взял его одной рукой, а другой аккуратно раскатал презерватив по члену. Затем вновь завёл руки под колени и подтянул их к груди. - Готов? - уточнил Джонни, не сводя глаз с пылающих щёк. - Да, - сглотнул тот. Джонни обхватил член и направил его между ягодиц Малыша. Толкнувшись, он слегка вошёл и остановился, переводя дыхание.  - Давай, - шепнул Малыш и зажмурился. Джонни медленно вошёл до конца. Малыш вновь изогнулся и протяжно всхлипнул, склонив голову к плечу и ухватив губами сбившуюся простыню. Джонни закрыл глаза и слегка откачнулся назад. Затем вперёд. И снова назад. Время барахталось, дёргалось, пульсировало, все медленнее и медленнее, пока, наконец, вовсе не остановилось. Остатки его сознания сочными красками заполнило чувство, что он прибыл туда, куда очень-очень стремился. Будто всю жизнь он бродил отшельником по обледеневшему пустырю, а теперь, продрогший, наконец, добрался до гостеприимного дома и согрелся у камина, мерцавшего горячим пламенем. Находиться внутри Малыша было столь сладко, что даже латексная преграда не портила ощущения упоительного тепла и нежности. Но Джонни всё равно было мало, очень мало, он хотел больше. Сердце стучало о рёбра, стремясь к Малышу. Джонни наклонился, упираясь ладонями в постель возле его головы. Как далеко было его лицо от любимого человека!  Джонни опустился на локти возле висков Малыша и прислонил губы ко вспотевшему лбу. - Я люблю тебя, ты знаешь? - шептал он, размеренно двигаясь. Малыш негромко стонал в такт и кивал, судорожно ворочая головой из стороны в сторону. - Тебе хорошо? - уточнил Джонни. - Мгм, - Малыш жмурился и подставлялся под поцелуи. - Обними меня. Малыш переместил руки на плечи Джонни и скрестил ноги на его талии. Тот жаждал каждую его клеточку, и ему всё равно было мало. Джонни ощущал, что скоро завершит начатое, и не мог понять, стоит ли замедлить темп, или же, наоборот, ускориться. Перед глазами качалась любимая рыжая прядка на макушке. Джонни обхватил её губами и вдруг, сам того не ожидая, кончил. Восхитительно, бесподобно, всем телом и сердцем обожая Малыша. Содрогаясь и выдыхая, желая жить вечно. - Родной мой, - выдыхал он в его волосы. - Родной мой. Малыш глубоко дышал. По его вискам стекали капли пота, когда он размыкал руки и ноги и отводил их от Джонни. Тот освободил его от своих объятий и лёг рядом. Малыш пытался расслабиться, но ноги сводило судорогой, а лицо кривилось. Джонни присел на постели, заправил волосы за ухо и положил ладонь на влажную вздрагивающую грудь Малыша. - Что такое? - Ноги… свело… - просипел Малыш. Джонни обеспокоенно переместился на постели к его ногам. - Где? - По-моему… везде… Джонни обхватил ладонями ступни Малыша и загнул их кверху. - Ооо, - взвыл тот. - Хуже? Или лучше? - Вроде лучше. Джонни продолжил сжимать ступни, успокаивая сведённые мышцы и дожидаясь, пока он расслабится. Когда дыхание Малыша стало размереннее, Джонни отпустил одну ступню и взялся обеими руками за вторую. Большими пальцами он нажал на подушечку посередине стопы. Малыш дёрнулся и рассмеялся. - Щекотно! Джонни улыбнулся и продолжил массировать ступню, проминая пальцами каждую крошечную мышцу, каждую малюсенькую косточку.  Малыш поднял голову и восхищённо взглянул на Джонни. - Что ты делаешь? - Нравится? - О да! Джонни нежно, но с усилием прошёлся пальцами по мизинцу, сжимая и пощипывая. Малыш откинулся на спину и стукнул кулаком по кровати. - Что это такое? - он вновь поднял голову. - Ты очень чувствительный, - ответил ему Джонни. - Я с ума схожу от тебя. Он продолжал массировать ступню, отметив, насколько напрягся член Малыша. - Да я же сейчас… - Малыш хватал воздух ртом, мотая головой по кровати. Джонни наклонился ближе и приблизил лицо к большому пальцу. Раскрыв рот, он нежно провёл по нему языком и обхватил горячими губами. Почувствовав одуряющее влажное тепло, Малыш вскрикнул и сгрёб руками простыню. Джонни не мог оторвать взгляда от красных пятен возбуждения, покрывавших шею и грудь Малыша. - Я же… сейчас… Его рука дернулась, но Джонни оказался проворнее. Продолжая ласкать языком палец Малыша, он мягко обхватил его член и провел по нему рукой вниз. Малыш задрал подбородок, и его дыхание остановилось на вдохе. На живот и грудь брызнула сперма. Малыш зажал себе рот ладонью и замер. Лишь бёдра едва заметно подрагивали. Через некоторое время он осторожно выдохнул в ладонь и обмяк. Джонни выпустил его палец из своих губ и положил ногу на кровать. Подсев ближе, он наклонился к лицу Малыша и поцеловал ладонь, зажимавшую рот. Малыш распахнул глаза и посмотрел на него, такого близкого и такого невозможного. - Ты дьявол или волшебник? - выдохнул он, убирая руку от лица. - А тебе как больше нравится? - Джонни погладил его по щеке. - Для тебя я могу быть кем угодно. - Что ты сделал? Как ты вообще до такого додумался? - Малыш то вглядывался в чёрные глаза, то отворачивался. - Тебе понравилось? - Я не буду отвечать! - Ладно, - улыбнулся Джонни. - Я и так вижу ответ на твоем животе. - Я сейчас сдохну. У меня нет слов. - У меня тоже нет слов. Но я, наоборот, очень хочу жить, - Джонни мягко поцеловал Малыша в раскрасневшуюся щёку. - Я ещё никогда не хотел жить так сильно, как сейчас. И волшебник здесь не я, а ты. - Это почему же? - Малыш лежал, закрыв глаза, и слушал. - Твоё тело такое отзывчивое, - Джонни гладил его по лицу. - И что? Если бы я с тобой делал такие вещи, то тогда я и был бы волшебником. - Ты не понимаешь. Когда я вижу, что тебе настолько хорошо, то мне хочется делать это снова и снова. Приятно - тебе, а счастлив от этого - я. В этом всё волшебство. - Надо же, - усмехнулся Малыш. Он вспомнил, как впервые увидел оргазм Джонни после первой ласки его члена. Чувство, которое Малыш пережил тогда, было именно таким: глубокое, острое и очень вкусное чувство счастья, когда дорогой человек испытывает от тебя удовольствие. - И как это называется? - Любовь, - Джонни потёрся носом о его щеку.  Малыш повернул лицо, вдохнул столь любимый запах и открыл глаза.  - А ты ничего не хочешь у меня спросить? - Нет, - улыбнулся тот и поцеловал кончик его носа. - Всё, что захочется, ты скажешь сам в нужный тебе момент. - А мне есть что сказать. - И что же? - Нам снова надо в душ.