Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза.  Дверь в комнату была закрыта, но он отчётливо слышал, как тянуло с кухни разогретым маслом и кофе. Джонни не было с ним в постели, и он понял, что тот занят готовкой. Долго и с наслаждением потягиваясь, он вдыхал аппетитные запахи, затем обнял лежавшую рядом подушку и втянул носом аромат Джонни, который она хранила. После, не торопясь, встал с кровати, надел тапочки и открыл дверь.  Облокотившись о дверной проём, он наблюдал, как Джонни в одних джинсах переворачивает на сковороде блинчики. Он стоял спиной, и Малыш наслаждался зрелищем, как играют его мышцы, пока он готовил завтрак. Через пару минут грудь Джонни обхватили тёплые руки, и он почувствовал нос, мягко упёршийся ему в затылок. Улыбнувшись, он обернулся и поцеловал сонного Малыша в висок. - Как спалось, моя нежная бабочка? - спросил он, выкладывая готовые блинчики на растущую стопку. - Лучше всех, - пробормотал Малыш, наблюдая из-за его плеча, как Джонни наливает новую порцию жидкого теста в сковородку. - Иди умывайся. Завтрак скоро будет готов. - Не хочу. Буду так стоять, пока руки не отсохнут. - От голода они очень быстро отсохнут. Так что иди умываться и скорей возвращайся. Малыш нехотя расцепил руки и отошёл назад. Что-то необычное задержало его взгляд, и он вновь подошёл ближе, подняв левую руку Джонни и сунув голову ему под мышку. На внутренней стороне плеча виднелась татуировка. Несколько крошечных, меньше ногтя, бабочек с разными положениями крыльев. - Это что? - изумился Малыш. - Когда ты успел её сделать? - В Корее, - Джонни отложил кухонные принадлежности и позволил Малышу рассмотреть тату, подняв руку повыше. - Ни фига себе! А почему я не знал? - Это сюрприз. Я, правда, думал, что ты ещё вчера заметишь.  - Я не видел, правда! - Малыш разглядывал бабочек, словно какое-то чудо. Джонни развернулся и обнял этой рукой Малыша. - И что же она означает? - Малыш схватил его пальцы и посмотрел в лицо. - Ну как, что? - Джонни вплёл свои пальцы в его. - Ты - моя нежная бабочка. Тебя и означает. - Но там несколько! У тебя несколько бабочек? - Как несколько? Это одна и та же. В разных положениях. - Затейник, блин. А почему в таком месте? Никто же не увидит. - Тот, кто должен был увидеть - увидел. Остальным это не обязательно. - То есть, это место выбрано специально, чтобы не видели? - Это место выбрано специально, чтобы ты всегда был рядом с моим сердцем. В разных положениях. - Это у корейцев мода такая? Или сам придумал? - Сам придумал, - Джонни распутал пальцы и потрепал Малышу волосы. - Иди уже умываться, а то у меня сейчас блины сгорят. Малыш удалился в уборную, полный размышлений. Каким глубоким, однако, вышло очередное признание. В каком бы положении ни был Малыш, сердце Джонни всегда будет рядом. Малыш тряхнул головой и уставился на мурашки, пробежавшие по рукам.  Наскоро приняв душ, он побрился и принялся чистить зубы, разглядывая в зеркале своё лицо. Вдруг ему вспомнилась вчерашняя сцена в лифте, когда Рыжий схватил его за подбородок и почему-то сказал, что он страшила. - И никакой я не страшила, - сказал Малыш своему отражению, отметив бледные веснушки, всегда проявляющиеся после того, как он умоется. - Просто своеобразный. Выйдя обратно в кухню, он увидел, как Джонни разливает свежесваренный кофе из турки по чашкам, добавляя в свою апельсиновый сок, а в его - несколько ложек сахара. Горка блинчиков на тарелке возвышалась посреди стола, рядом с ней стояла баночка клубничного джема и баночка чего-то ещё. Малыш подошёл ближе, взял её и покрутил в руках. Этикетка гласила «배 잼» (кор. «배» - груша, «잼» - джем). - Грушевый джем? - Малыш удивлённо поднял глаза. - Я не знал, что оттуда привезти сладкого, - сконфуженно ответил Джонни. - Экзотических фруктов там нет, и, вообще, корейцы - не сладкоежки, в отличие от тебя. Не будешь же ты есть блины с кимчи. Мне сказали, что груши в Корее какие-то особые на вкус, я и взял этот джем. Малыш издал смешок.  - Уж корейцы-то не сладкоежки? Да они похлеще меня будут, они рыбу сушёную не солят, а сластят. Неужели не пробовал? - Пробовал. Необычно. Хорошо, в следующий раз привезу тебе из Кореи сладкую рыбу к блинчикам. Малыш рассмеялся и сел за стол, не выпуская банку из рук. Налил на свою тарелку клубничного джема, скатал блинчик в трубочку, макнул в джем и откусил. Джонни посмеивался, наблюдая за ним. - Это теперь твоя собственность, и ты больше ни с кем не поделишься? - кивнул он на джем, который Малыш держал в руке. - Ой! - Малыш поставил банку на стол. - Задумался. Джонни открыл баночку и понюхал. Малыш отобрал её и тоже понюхал. - Груша? - Груша.  Ребята принялись поглощать завтрак. - У меня вопрос, - заговорил Малыш, макая блинчик в грушевый джем. - Ты тут постоянно ночуешь, и ни разу не просил у меня ни щётки, ни бритвы. Они у тебя с собой? - Да, - кивнул Джонни. - Разве не хочешь их тут оставить? - Я тут не живу. У тебя и так один постоялец есть незваный. - Тем более, он незваный, а ты очень даже званый, - хихикал Малыш. - Меня всё устраивает. Давай не будем ничего менять. - Как хочешь. - Малыш жевал блинчик и кивал, довольный вкусом. - Ещё вопрос. Мы с Рыжим всю голову сломали. - Слушаю. - В тот день, когда я выключил Эмму с утра после вечеринки. Ты с утра жарил яичницу, но мы точно знаем, что еды в холодильнике не было. Ты тоже с собой принёс яйца? - Конечно. Я знал, что у вас пусто. Не мог же я оставить свою нежную бабочку голодной? - Понятно, - веселился Малыш. - А почему ты голый? - Я уснул прямо в сорочке. Теперь она мятая. Дашь мне что-нибудь своё? - На тебя ничего не налезет, - Малыш оглядел широкие плечи Джонни. - Можно посмотреть вещи Рыжего, он покрупнее меня. - Пойдём куда-нибудь сегодня? - Ага! - радостно кивнул Малыш. - Костюм мне покупать на выпускной. - Ты же собирался в том школьном пойти, - удивился Джонни. - Это я буду как обычный выпускник выглядеть. А я теперь - необычный! - Малыш с озорством сверкал глазами, прихлёбывая кофе. - Хочу сам себе купить новый костюм. - Действительно, - Джонни кивнул. - Я даже знаю, куда пойдём. - Ты что, в ваших ателье его неделю шить будут! А у меня выпускной через два дня. - Не обязательно ателье, есть отличные салоны готовой одежды. - А там дорого? - Не обязательно, есть и по демократичным ценам. - Круто! - Малыш довольно кивал и отправил в рот целый блинчик с грушевым джемом. - Я наелся, - объявил он.  - Я тоже. Остальное оставим Рыжему. Когда он придёт? - Часов в семь. Бедолага, он уже ночь отработал и ещё целый день предстоит. - Что ж, за свои желания надо бороться, - подытожил Джонни. - Давай уберёмся и пойдём смотреть, что там у вас с одеждой. Малыш убрал остатки блинчиков и джема в холодильник. Пока Джонни мыл посуду, он прошёл в спальню и вывалил все вещи Рыжего на кровать. Вскоре Джонни тоже подошёл и стал разглядывать футболки и рубашки. - Ерунда одна, - Малыш раздражённо откидывал вещи одну за другой. - Почему? - Джонни взял синюю футболку с какой-то белой надписью. - Вполне симпатичные вещи. - Это на нём они симпатичные. Тебе ничего не подойдёт. - С чего ты взял? - Джонни подошёл к зеркалу и приложил к себе футболку. Малыш повернулся, вырвал её из его рук и бросил к куче отвергнутых вещей. - С того, - Малыш с отчаянием подошёл к полкам со своей одеждой и стал разглядывать. - И чем же я хуже Рыжего? - Ты что? Ты лучше всех на свете! - выпалил Малыш и изумлённо зажал себе рот. - А можно поподробнее? - Джонни улыбнулся и наморщил нос. - Да что б меня, - Малыш провёл рукой по лицу. - Я имею в виду… ты какой-то… благородный, что ли… статный, породистый… В общем, этот ширпотреб не для тебя.  Джонни продолжал довольно морщиться, топая носком по полу. - И, всё же, попробуем, - настоял он, выуживая ту синюю футболку, что заприметил ранее. Малыш не успел её выхватить, и Джонни просунул руки в рукава, а голову в горловину. Распрямив футболку на теле, он запустил пальцы в растрепавшиеся волосы, приводя их в привычный вид. Малыш не верил своим глазам. Одежда села идеально, сочетаясь оттенком с голубыми джинсами. Даже в обычной футболке из масс-маркета Джонни смотрелся словно кинозвезда с красной дорожки. - Ну как? - Джонни повернулся к нему. - Ты глянь-ка, - протянул Малыш, подбирая слова. - У Рыжего, оказывается, есть благородная футболка. - А ты какого цвета костюм хочешь? - вдруг спросил Джонни. - Я могу позвонить консультантам в салон, пусть подберут, пока мы едем. - Ну какой, чёрный, наверное. Или тёмно-серый. Что там на выпускные надевают? - А, можно, я тебе подберу? - воодушевлённо спросил Джонни. - Есть у меня одна мыслишка. - Хоть приличная, мыслишка эта? - недоверчиво уточнил Малыш. - Максимально приличная, поверь. Но если тебе не понравится, будем подбирать чёрный или тёмно-серый. - Валяй, звони. Я пока переоденусь. Джонни ушел в кухню договариваться с сотрудниками салона. Когда Малыш вышел, облачённый в клетчатую рубашку молочного цвета и светлые джинсы, Джонни завёл руку за его затылок и вытянул ярлычок. - Да, размер М, как я и сказал, - проговорил он в трубку. - Благодарю! - Джонни завершил звонок. - Ты мой размер знаешь? - Не такой уж это и секрет, я на тебя каждый день смотрю. Поехали? Ребята обулись, вышли в подъезд и спустились на улицу. - Где твоя машина? - Малыш вертел головой в поисках белого седана. - За домом. Я вчера припарковался там, где ты меня ждал, - напомнил Джонни. Они обогнули дом. Садясь в машину, Малыш на секунду поднял голову вверх, представляя, как Джонни вчера отсюда же смотрел на него, курящего на балконе. Машина тронулась, и Малыш, по обыкновению, стал рассматривать проносящиеся улицы. Когда они проезжали мимо какого-то скверика, Малыш обратил внимание на снующих по нему воробьёв, и невольно вспомнил о Вилли. - Джонни! - повернул он голову. - Что такое? - А ты хорошо общаешься с Вилли? - Не сказал бы. С нами обычно его отец работает. Я этого Вилли позавчера видел раз пятый за всю жизнь. - Правда? Непонятно, вы же почти ровесники и соседи. Неужели никогда не виделись вне работы? - Нет. А что такое? - А я вот вчера с ним тусовался. Нормальный чувак. Хочу с ним и дальше общаться. - Ого, - Джонни кинул взгляд на Малыша. - Как так вышло? Малыш вновь, как и Рыжему, принялся рассказывать весь вчерашний день. Но, в отличие от впечатлительного Рыжего, Джонни молча слушал, изредка хмыкая, словно давая понять, что не оглох. - Прикинь, гусь Волк! - Малыш смеялся, ожидая того же от Джонни, и, не получив реакции, снова повторил. - Ну же, гусь Волк! Разве не смешно? - А что тут смешного? Как хотят, так и называют. У Константина одну из канареек зовут Рыбка. Она, кстати, жива. - Ох уж эти животноводы, - улыбнулся Малыш. Далее последовал рассказ о происшествии на стройке. Джонни так же молча выслушал историю, и Малыш даже расстроился от его сухости. - Ну ты прикинь, он лежит такой маленький, с окровавленными ногами! Как вспомню - расплакаться хочется! - Ты плакал? - Нет же! Просто было жалко его. Разве ты бы его не пожалел? - Может и пожалел бы. Но меня там не было. - Не было, потому что ты спал! Поехал бы с нами - сам бы всё увидел. - И зачем мне это видеть? - Да ну тебя, сухарь чёрствый! - Малыш замолчал и уставился в окно. Через пару минут Джонни спросил: - И как тебе Вилли? - В каком смысле? - Ну там, хороший ли он человек? - Конечно! Он очень милый. И умный. - Вот как, - Джонни сощурился. - Будешь с ним дружить теперь? - Да что вы все, долбанулись? - взорвался Малыш. - Рыжий вчера то же самое спросил, мы поэтому и поругались. Ерунда какая-то! Мне нельзя друзей заводить? - Вы из-за Вилли поругались? - Да! Рыжий всё спрашивал, нет ли в его поведении чего-нибудь странного, и всё такое. Почему вы цепляетесь к нему? Я чего-то о нём не знаю? - Да я не цепляюсь, - ответил Джонни, заруливая в какой-то переулок. - Я сам о нём ничего не знаю. Знаю, что папаша у них чудной. Ветеринар хороший, а человек странный. - Почему? - Ну… он ни о чём никогда не говорит, кроме работы. Ни Константин, ни отец никогда не могли с ним по-человечески пообщаться. Я думал, и сыновья такие же.  - Вилли вроде нормально разговаривает. Их был трое, ты знал? - Кого? - Сыновей. Младший погиб. - Да! - Джонни внезапно вспомнил что-то и посмотрел на Малыша. - Был ещё один! Я с ним в детский садик ходил. Мы даже дружили. А однажды он не пришёл. Говорили, его утопил кто-то. - Ни хуя себе! - Малыш обомлел. - Вилли сказал, что он в море утонул. - Может, и утонул. Я маленький был, не помню. Мы приехали. Джонни припарковал машину у салона и выключил зажигание. Ребята поднялись на крыльцо и вошли в помещение. Прохладный воздух освежил Малыша, медленно осматривавшего костюмы, развешанные по салону снизу доверху. Стены и потолок салона были обшиты тёмным деревом, и очень уютно пахло древесиной. Костюмы зазывали подойти поближе, рассмотреть, пощупать. Трубчатые металлические светильники на потолке источали яркий белый свет, придавая помещению вид не деревенского сарая, а стильного и серьёзного места. «И, наверняка, очень дорогого», - подумалось Малышу. В центре салона находились стеллажи с аккуратно сложенными стопками рубашек и сорочек. На дальнем стеллаже под стеклом виднелись стройные ряды галстуков. В углу стоял манекен, облачённый в графитовый брючный костюм-тройку. На стене, противоположной выходу, был проход в соседний зал, из которого вышел модно подстриженный брюнет в белом поло и лёгких брюках. Бейдж на груди гласил «Алекс». - Приветствую, Джин, - улыбнулся он и протянул руку. Джонни пожал её в ответ. - Добрый день, Алекс. Вот мой друг, - он указал на смущавшегося Малыша. - Малыш, верно? - Алекс повернулся, одарил его белоснежной улыбкой и поздоровался. Малыш пожал ему руку и вновь стал оглядываться.  Стройные ряды костюмов перемежались полочками, на которых стояли коробки с обувью. Малыш любил кожаную обувь и разволновался. Ему очень захотелось подбежать к коробкам, открыть их, вдохнуть аромат кожи и примерить. Но он не стал этого делать. У него уже есть хорошие ботинки, которые подарил отец на позапрошлый день рождения. Малыш с неохотой отвёл взгляд от полок и посмотрел на Джонни. - В общем, так, - Джонни стал объяснять, что он задумал. - Алекс подобрал для тебя несколько вариантов, ты можешь их примерить вон там, - он указал рукой на дальнее помещение. - Джин, хочу тебя похвалить, - подал голос Алекс, осматривая Малыша. - Ты идеально его описал, я даже удивлён. Он и правда ростом по твои брови. Про волосы цвета перезрелого апельсина - вообще в яблочко. - Но-но! - смеясь, остановил его Джонни. - Можно мне кофе? Будешь кофе, Малыш? Малыш отрицательно качнул головой, не понимая, нравится ему или нет, что его внешность обсуждают двое мужчин. И волосы у него, как апельсин. Смешно и непонятно. - Тогда слушай. Алекс - профессионал в этом деле, ответит на любой вопрос. Я знаю, что ты не любишь много внимания, поэтому могу просто посидеть кофе попить. Малыш опять заколебался. С одной стороны, ему хотелось, чтобы Джонни был рядом. С другой - наоборот, ему действительно на нравились излишние комментарии, и хотелось принять решение самому. Склонившись ко второму варианту, он прошёл с Алексом в примерочную. Когда Малыш удалился, Джонни присел в кожаное кресло, отхлебнул подготовленный Алексом бамбл, достал телефон и отправил Рыжему сообщение:  «Есть минутка? Поговорить нужно». Через некоторое время Рыжий ему перезвонил. - Что за тема? - поинтересовался он. - Если можно, побыстрее, я отошёл покурить. - Я слышал, вы вчера повздорили? Можно узнать, почему? - Да ладно, - забормотала трубка. - Так, обычные братские разборки, мы частенько так развлекаемся. - Я знаю, что из-за ветеринара. Малыш сказал, что ты был недоволен их общением. Можно узнать, почему? - Ой, да не бери в голову, - голос Рыжего был напряжён. Джонни понял, что тот не хочет говорить на эту тему. - Чувак, ты видишь то, чего не видят другие. Просто так бы ты не стал затевать ссору. Что-то не так с Вилли? Можно узнать, почему? - Вот блин, - выдохнул Рыжий. - Можно скажу, как есть? - Нужно. - Мне показалось, - голос в трубке колебался, подбирая слова. - Мне показалось, что этот птичник запал на моего брата. - Как ты это определил? - Я видел, как они прощались. Мало того, что он долго не отпускал руку Малыша, так ещё в его взгляде было что-то такое… как бы сказать… словно он нашёл какую-то пропавшую драгоценность. Джонни внимательно слушал. - Ну не смотрят так на простого человека, бля буду. У тебя я тоже такой взгляд видел. Но у птичника еще и отчаяние какое-то сквозило. У него в принципе видок потерянный, так что смесь получилась впечатляющая, честное слово.  - А что Малыш? - Джонни прищурился, разглядывая бокал с кофе. - Ничего, - хмыкнул Рыжий. - Он ни хрена не заметил. Я даже специально потом спрашивал. - Я не про то. Он на него как смотрел? - Никак! Улыбался, ладошками махал. Смеялся над гусями. - Это всё? - Из того, что я видел - всё. - Хорошо. Но я так и не понял, почему ты разозлился. - Дурацкая ситуация, - Рыжий опять замялся. - Я думал - он с тобой время проводит, а тут левый малый с влюблённым взором. Меня это сильно напрягло. - А ты не напрягайся по пустякам. Успокойся. В том, что ты рассказал, ничего криминального нет. - Да Вы, батенька, кремень, - недовольно буркнула трубка. - Я же как лучше хочу. - Запретить ему общаться со всеми, кроме меня, это - «как лучше»? - Ты тупой? - Успокойся. Малыш сам решит, как ему лучше. Его как раз-таки напрягают твои наезды. Не раздражай его. Он мальчик взрослый, к тому же папка для дурацких запретов у него уже есть, и зовут его вовсе не Рудольф. - Я, конечно, нихуя тебя не понимаю, но, ладно, умываю руки. Больше ни слова про Вилли. - Успокойся. Давай без крайностей. Веди себя, как обычно. Ты видел то, что видел, эмоции засунь куда-нибудь подальше. Сам же бесишься, оно тебе надо? - Окей, ладно, засуну, - протянул Рыжий. - Я пойду, а то мастер меня сейчас на вал намотает. - Держи в курсе. - Иди ты, - Рыжий отключился. Джонни допил кофе, отставил бокал, достал наушники, включил музыку и закрыл глаза.