Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза. - Больной, - кинул он вслед удалившемуся в спальню брату. Когда Малыш убирал помытую посуду в буфет, его телефон зазвонил. На экране высветилось «미친», и Малыш радостно принял звонок. - Привет, - низким голосом смущённо произнёс он. - Привет, моя нежная бабочка, - голос Джонни тоже был негромок, и Малыша чуть повело от осознания, как соскучился он по этому голосу за целый день. - Чем занят? - Да вот, чуть не прибили друг друга с Рыжим. Он ушёл спать, а я мою посуду. - Кто виноват? - Ну как кто, как всегда, я считаю, что он, а он - что я. - Значит, всё в порядке. А чего это он так рано спать? - Он в ночную уходит. На Эмму зарабатывает. - Уходит? Его ночью не будет? - Не будет. - Тогда я приеду к тебе. - Нет! - запротестовал Малыш. - Мне на сегодня достаточно! И, вообще, надолго достаточно, - зажмурился он, вспоминая, что было утром. - Я буду просто обнимать тебя всю ночь. Помнится, некоторое время назад ты мне сказал, что согласен лицезреть меня каждое утро. Неужели передумал? - Не передумал, но… Ты правда обещаешь, что мы будем только обниматься? - Малыш перешёл на шепот и удалился на балкон, опасаясь, что Рыжий подслушает. - Если хочешь, можем ещё целоваться, - низкий голос Джонни успокаивал. Малыш вытащил сигарету из пачки, вспомнив, что не курил со вчерашнего дня. - Я серьёзно, - Малыш щёлкнул зажигалкой и, затянувшись, выпустил дым в сумеречную улицу. - Не то, чтобы я сильно страдал, но мне, правда, нужно отойти. - Как скажешь, моя нежная бабочка. Когда Рыжий уйдёт? - Думаю, часа через два. У него смена с полуночи. - Ну значит, часа через два я у тебя. Не завянешь за это время от тоски по мне? - Дурак, - хихикал Малыш. - Что смешного? Я вот завяну. Приеду к тебе такой завядший. - Главное, чтобы не засохший. Мне нечем тебя отпаивать. - Разберёмся. До встречи через два часа, моя нежная бабочка! Малыш положил трубку и затушил сигарету. Что делать два часа? Это же нескончаемо долго! Малыш вернулся в кухню и сел на диван. Вскоре вернулся Рыжий, вытирая волосы. - Будешь телек смотреть? Я тогда на твоей кровати посплю. - Нет-нет, расстилай диван! - Малыш поднялся и отошёл. - Я пойду на ноутбуке что-нибудь гляну. Помочь? - Нет, - Рыжий откинул крышку дивана и достал постельное бельё. - Тебя разбудить через два часа? - Нет. Я будильник завёл. - Ладно, - Малыш ушёл в комнату и прикрыл дверь. То ли Рыжий затаил какую-то обиду, то ли что-то ещё произошло, Малыш ощущал совершенно точно, но не мог понять, в чём же именно он провинился. Раскрыв ноутбук, он надел наушники и сел на кровать. Листая видеоролики в соцсетях, он постоянно проверял время, ожидая, когда же пройдут эти два часа. За окном уже стемнело, но он не решился включить свет, чтобы не беспокоить Рыжего. Когда видеоролики окончательно наскучили, он взял телефон и открыл чат однокурсников. Давненько он в него не заходил. Выпускной уже через три дня, и в чате ничего интересного. Видимо, все вымотались за неделю итоговых экзаменов, и последние сообщения были донельзя однотипными: «Буду скучать по всем, люблю вас!», «Как вы все заебали, наконец не буду видеть ваши рожи», и аналогичные им. Кто-то уточнял точный адрес ресторана, где будет проходить выпускной. На одно из сообщений Малыш обратил особое внимание, потому что оно было от Виктора, который ещё лежал в больнице: «Жалко, я с вами не выпустился. Буду скучать по всем!». На сообщении стояли десятки реакций, от сердечек до поднятых больших пальцев. Но ему не было отправлено ни единого ответного сообщения. Малышу стало совестно, и он открыл отдельный чат с Виктором. «Привет, чувак! Рад тебя снова видеть! Как ты?» - написал он. Ему не очень хотелось этого делать, но совсем забивать на человека, проведшего с ним бок о бок пять лет, было бы полным свинством. Через пару минут поступил ответ: «Привет, Малыш! Хреново мне. Водки бы)))». Даже в больнице Виктор думал об алкоголе. Через минуту телефон снова завибрировал. «А ты, случайно, не знаешь, что за отморозок меня поколотил? Мне никто не говорит». Малыш глазам своим не поверил. Виктор не был в курсе, что с ним случилось.  Телефон вновь принял входящее сообщение: «И ещё я беспокоюсь за Лиззи. Её почему-то ко мне не пускают. Не можешь узнать, что происходит? Отец ничего не говорит, охрана у двери(((». Малыш ахнул. Виктор не знает вообще ничего. Как такое возможно? Вот что значит умение журналистов завуалированно писать новости на порталах. Даже непосредственные участники событий не могут узнать, что с ними произошло. Наверняка Виктор читал все эти новости, в которых почти не было информации. «Чувак, прости, мне тоже не говорят. Я наоборот, хотел у тебя спросить», - набрал Малыш и, подумав, стёр. Врать одному нет смысла, если правду знают все. «Я мало что знаю. Как твоё самочувствие?» - отправил он. «Как танком переехало. Я вижу одним глазом и печатаю одним пальцем. Всё остальное перебинтовано, и никто ничего не говорит». «Сожалею, чувак! Но я рад, что ты жив! Целую неделю никто ничего о тебе не слышал». «У меня трубка в шее, может, я и говорить больше не смогу». «Сочувствую! Держись там! К тебе пускают гостей?». «Нет, конечно. Кроме отца, никто не приходит. Он только сегодня мне телефон вернул. Я чуть не сдох от тоски. И с Лиззи не связаться(((». Малыш был в таком шоке от случившегося с Виктором, что даже не заметил, как в кухне зажёгся свет. Рыжий открыл дверь в спальню, включил свет и в ней, и зашёл, чтобы переодеться на работу. - Тебе помочь? - Малыш отложил телефон и поднялся с кровати. - Нет. Чем поможешь, штаны застегнёшь? Телефон Малыша завибрировал, и он с улыбкой отметил высветившееся «미친». - Кто в такое время тебе звонит? - раздражённо спросил Рыжий, натягивая рабочую одежду. - Кому надо, тот и звонит! Рыжий сел на постель и посмотрел в лицо Малыша. - Ну кто? - он потрепал его по колену. - Я же беспокоюсь. Малыш моргнул несколько раз и принял вызов, поставив на громкую связь. - Назовите своё полное имя! - сказал он в телефон, с вызовом глядя в глаза Рыжего. - У меня тут охранник озверевший, не разрешает трубки брать после наступления темноты. - О! Товарищ Рудольф, разрешите представиться! - весело отозвалась трубка. - Моё имя Джин, позывной Джонни! Есть ещё младший позывной, но он не для Ваших ушей. - Привет, - потеплевшим голосом произнёс Рыжий в трубку. - Я не озверевший, а немного охреневший. Я слышу, ты за рулём? - Так точно, товарищ Рудольф! Я приставлен ночным стражем к Вашему двоюродному брату по причине Вашего вынужденного отсутствия! - Это прекрасно, - сказал Рыжий, поднимая голову на Малыша. - Даю добро! - Ваше добро нам в хуй не упёрлось, товарищ Рудольф, - веселился Джонни. - Ответ верный, - Рыжий рассмеялся. - Ладно, я пошёл! Квартиру только не разнесите. - А Вы за неё все равно не платите, так что не вякайте, - язвила трубка. - Ещё бы за этот шалман платить! - Рыжий с улыбкой поднялся с кровати и помахал рукой Малышу. - Я завтра вернусь к вечеру и буду очень голодным. Приготовьте мне что-нибудь поесть! - Наш шалман подобных услуг не предоставляет, - Малыш перевёл телефон в обычный режим и помахал рукой, выпроваживая Рыжего. Тот удалился, весело посмеиваясь. - Ты скоро? - тихо спросил Малыш.  - Минут десять. Соскучился? - Спать хочу, - Малыш потянулся и зевнул. - Я тоже. Спешу к тебе, моя нежная бабочка. Малыш отключил звонок и прошёл на кухню попить воды. Затем вышел на балкон, сожалея, что окна выходят на противоположную от подъезда сторону, и он не увидит подъезжающий автомобиль Джонни. На улице было темно, и проезжающих машин почти не виднелось. Он ловил взглядом каждый отблеск на асфальте, прикидывая, был ли это свет фар машины, заворачивавшей в его двор.  - Да он через десять минут приедет, или через десять часов? - нервничал Малыш.  Взглянув на время, он с удивлением отметил, что от звонка прошло всего четыре минуты. - Да это издевательство! - он раздражённо вытащил сигарету из пачки и уставился в небо. Подкурив, он выпустил дым в ночной воздух и опустился локтями на перила, разглядывая неяркие в городском освещении звёзды. - Моя нежная бабочка! - раздался тихий голос снизу. Малыш ошарашенно опустил голову и увидел Джонни, который стоял на парковке и, улыбаясь, махал рукой. - Я знал, что ты будешь здесь, - негромко сказал Джонни. - Заходи, - ответил Малыш, затушил сигарету и вошёл в дом.  Подойдя к домофону, он зажимал пальцы, считая секунды, когда раздастся звонок. И всё равно вздрогнул, услышав его звук. Нажав кнопку, открывающую подъезд, он высунулся за дверь, желая с первых секунд увидеть Джонни. Через несколько мгновений лифт зажужжал. Как только распахнулись его створки, Малыш подбежал к ним и напрыгнул на раскрывшего объятия Джонни. Малыш целовал его брови, глаза, лоб, зарывался лицом в кудрявые волосы. Джонни осторожно пронёс его обратно до квартиры и закрыл дверь. Малыш обхватывал его спину руками, а талию - ногами. - Не отпущу, - буркнул он ему в висок. - Обещаешь? - хмыкнул Джонни. - Мгм, - Малыш не мог надышаться ароматом, которым пахла кожа Джонни. Сочно, тепло и густо, словно дорогой кожаный салон автомобиля, согретый знойным солнцем. - Можно тебя отпустить? - Джонни было тяжеловато держать Малыша на весу. - Нет, - упрямо ответил тот, опьянённый самым любимым в мире запахом. - Никогда не отпускай меня. - Хорошо, - Джонни осторожно стянул пальцами ног кроссовки и стал пробираться к дивану.  Медленно опустившись на него, он позволил Малышу распластаться по себе. Малыш тёрся о него, словно котёнок. Он целовал его щёки, переносицу, кончик носа, верхнюю губу, нижнюю губу, подбородок, опять щёки, скулы, глаза, брови, лоб. И снова зарывался носом в волосы. - Я буду спать так, - заявил Малыш ему в макушку. - Отличное решение, - поддержал Джонни. - Осталось только дойти до постели. - Никуда не надо идти. Я буду спать так, - Малыш не желал ни перемещаться, ни говорить, ни двигаться. Только дышать этим упоительным запахом и умереть в нём. Но не сейчас, а лет так через тысячу. А лучше через миллион. - Спи, - шепнул Джонни. Нежно, но крепко схватив Малыша под бёдра, он осторожно встал и направился к спальне, пытаясь одним глазом найти путь. Малыш крепко обнимал его всем телом и не шевелился. Джонни медленно прошёл в спальню и опустился на кровать. Вместе с Малышом лёг на бок и уснул, уткнувшись носом в тёплую шею, в которой пульсом стучала любовь.