Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза. Они с Гарри досматривали какую-то комедию, и Малыш задремал на пару минут. Он специально выбрал что-то доброе, чтобы сгладить воспоминания о случившемся в ресторане. Батарея пустых бутылок на столе потихоньку пополнялась.  Когда замелькали финальные титры, Малыш щёлкнул пультом, выключил телевизор и повернулся к отцу. - Давай поболтаем! - Конечно, мой мальчик! - Гарри наливал очередную порцию пива в неудобный маленький стакан. - Как ты себя чувствуешь? - Лучше, - Малыш прислушался к внутренним ощущениям. - Днём мне было, конечно, очень страшно. Хорошо, что я был не один. Меня, по-моему, даже стошнило. - Не представляю, - Гарри схватил его руку, лежащую на подлокотнике, и потрепал. - А ты когда-нибудь видел убийство? - Человека - нет. Видел, как сбили собаку. Какой-то урод её переехал и скрылся. Она так визжала, что у меня чуть сердце не разорвалось. Я проезжал мимо, в багажнике было старое покрывало, я положил её туда и повёз в ветеринарку. Но по пути она уже скончалась. - Бедная! - покачал головой Малыш. - Не то слово. А в клинике на меня наехали сотрудники, якобы я её сбил, службу защиты животных хотели вызвать. Благо, на машине не было ни вмятин, ни крови. Так что собаку у меня забрали и обещали похоронить. Я даже им денежку сунул, но они отказались. Я потом пошёл в банк и сделал анонимное пожертвование этой клинике. - Какой ты добрый! - улыбнулся Малыш. - У тебя папка - лучший в мире, между прочим! Давай, за меня! - Гарри протянул стакан, и Малыш с удовольствием с ним чокнулся. - А можно серьёзный вопрос? - через некоторое время негромко спросил Малыш. - Да, конечно! - Гарри приготовился слушать. - Даже не знаю, как спросить, - Малыш сделал ещё несколько глотков пива. - Да как есть! Что в голове вертится, то и говори. - Ты когда-нибудь влюблялся? Повисла мёртвая тишина. Было слышно, как у соседей за стеной мяукает кот. Гарри растроганно смотрел на сына. - Мой мальчик влюбился? - Я этого не говорил! Я у тебя спросил! - Мой мальчик влюбился! - закивал Гарри. - Ну надо же, я так долго ждал! - Чего ждал? - Малыш был смущён и слегка раздражён, что Гарри уводит разговор в другое русло. - Я так ждал, что ты однажды придёшь ко мне с красоткой, или пусть не с красоткой, а обычной милой девушкой, и вот так объявишь: дорогой папка, я влюбился! - Гарри довольно жмурился. - Я ничего не объявлял! - Малыш хмуро отпил пива. - Хорошо-хорошо! Только скажи - это ведь не Эмма? Малыш молчал. Ему хотелось продолжить спорить, но что-то подсказывало, что этот разговор слишком важен, чтобы впустую тратить время на перепалки. Тем более, хмель придавал храбрости. - Нет, не Эмма. - Жалко, - Гарри допил стаканчик и принялся наливать новый. - Мне она нравится. - Как ты понял, что это не она? - Она милая девочка. Но у тебя рядом с ней глаза не горят. Что она есть, что её нет. У тебя даже рядом с кренделем глаза и то ярче. - Это заметно? - изумился Малыш. - Да. Ты на неё смотришь, как на пустое место, - Гарри по-своему истолковал вопрос Малыша. - Ну так что, кто удостоился сердечка моего мальчика? - Пап, - заныл Малыш. - Я, вообще-то, у тебя спросил. Можешь про себя рассказать? - Да мне, собственно, и нечего рассказывать. Я в твоём возрасте был, или чуть старше, нравилась мне одна женщина. Всё ходил любовался на витрину. А однажды прихожу - её уже кто-то купил. Вот и всё.  - А почему не купил? - Не знаю. В университете нам рассказывали про эффект зловещей долины. Я весьма впечатлился. Может, поэтому я не могу воспринимать роботов наравне с людьми. Мне по душе, когда все живые. - А Марта? Она же с нами лет десять жила, - Малыш вспомнил, что у отца была женщина, когда он был ещё маленьким. - Ну, Марта - как Эмма твоя. Хорошенькая, но особенных чувств у меня к ней не было. Можно я не буду объяснять, зачем я её купил? - Конечно, - усмехнулся Малыш. - Я большой мальчик, всё понимаю. - Что ты понимаешь? - Гарри шутливо замахнулся стаканом. - Чтобы помогала вас с Рыжим растить, вот! От вас одна морока в детстве была. - Ну да, ну да, - веселился Малыш. - Про любовь - это, вон, к Дону, - Гарри увёл разговор с неудобной темы. - Он всю жизнь влюбляется. - Как интересно! А расскажи! - Только ему не говори! - Клянусь! Гарри смотрел в пол и не решался начать. - Проказник, у тебя же есть сигареты? Дай одну. Малыш охотно вытянул пачку из кармана и протянул отцу. Они обулись и вышли на улицу. Гарри затянулся и закашлялся.  - Покури, малец, - Гарри видел, что Малыш стесняется. - Когда ещё я тебе это разрешу. Малыш достал сигарету и с удовольствием затянулся. - Ну давай про дядю-то, - напомнил он, будто бы Гарри забыл. - Не торопи. Я лет пятнадцать не курил. Дай прочувствовать эту гадость. Малыш вдруг вспомнил, что в детстве частенько замечал запах сигаретного дыма в кухне, но Гарри никогда не допускал, чтобы сын видел его курящим, и на вопросы отвечал, что это тянет от соседей. Когда они вернулись в дом, Гарри поспешил в уборную, а Малыш достал телефон. Отправив Джонни эмодзи с часами, он с удовольствием увидел, что ответное сообщение с эмодзи сердечка и бабочки прилетело меньше чем за минуту. Зато ещё через несколько секунд затрещали письма от Рыжего, содержащие эмодзи какашек. Малыш понял, что Рыжий рядом с Джонни и увидел их переписку. Когда он отправил Рыжему в ответ корейский символ «ㅗ», Гарри уже вернулся в комнату. - Давай про дядю! - Малышу не терпелось услышать историю Дональда. - Что там у него с женщинами? - Обещаешь, что не расскажешь? Если проговоришься - перестану за квартиру твою платить, понятно? - Понятно, - с улыбкой кивнул Малыш. - У него есть женщина. Официально он живёт тут, но в последнее время - с ней. - Обалдеть! - Малыш открыл новую бутылку. - Как это? И давно? - У него ещё одна квартира есть. Эта женщина там. Уже года два. - А зачем он её скрывает? - Ему перед сыном неудобно. Он и дом начал строить, чтобы все там жили, и он, и Рыжий, и она. Сюрприз хочет ему сделать. - Ерунда какая-то! А если Рыжий её не примет? - Ну, знаешь ли, его мнение особо не требуется. Но прячет он её не поэтому. - А почему же? - Малышу было так интересно, что он даже пиво отставил. - Он влюбчивый, как сволочь. Я даже не уверен, что, когда дом достроится, он приведёт именно эту. Наверное, потому и не говорит Рыжему. Чтобы не привыкал. - У него их много? - ахнул Малыш. - Ну, как сказать. Сейчас одна. И всегда была одна. Но каждый раз новая, - расхохотался Гарри. - Он меняет их раз в несколько лет. И всегда говорит, что это любовь на всю жизнь. И я, представляешь, каждый раз верю. - Во даёт! - Малыш сделал большой глоток. - А я, кстати, подозревал. - Почему же? - У него на телефоне приложение стоит. Он даже не прячет его. Причем действительно, оно периодически меняется. - Следопыт, блин. Рыжий тоже знает? - забеспокоился Гарри. - Не думаю. По крайней мере, он никогда не говорил мне об этом. - Вот и славно. А теперь твоя история. - А? - выдохнул Малыш. - Кто у тебя? Это серьёзно? Приведёшь познакомиться? - Я пока не готов, - покачал головой Малыш. - Я хотел поговорить не для того, чтобы рассказать. - А для чего? - Чтобы спросить совета. Но я уже понял, совета надо спрашивать не у тебя. - Эй! - воскликнул Гарри. - Между прочим, это обидно! Ты мой сын, а не Дона! - У твоего Дона тоже спрашивать нечего. Вы оба мне ничем не поможете. - Так, - Гарри оставил бутылку. - У тебя проблемы? Расскажи! Просто расскажи, я могу помочь, даже если мы оба ещё не подозреваем, как. У Малыша защипало в носу. Ему очень хотелось поделиться, но он боялся, что Гарри от него отвернётся, если узнает. - Я не уверен, - Малыш хлюпнул носом. - Но мне кажется, проблема действительно есть. Я не могу пока вас познакомить. Нужно время. - Она принадлежит другому?  - Нет, - Малыш горько усмехнулся. - Это было бы куда проще. - Она слишком дорогая? - И это не было бы проблемой. - Она не подходит тебе по каким-то параметрам? - Пап, не гадай. Мы подходим друг другу по всем параметрам. - Тогда что же?  - Люди не поймут, - тихо выдохнул Малыш, царапая ногтем подлокотник. - Это лишь в твоей голове. На людей можно наплевать. Или это нарушает какой-нибудь закон? - осторожно спросил Гарри. - Вот что-то типа этого.  - Она связана с криминалом? - ужаснулся Гарри. - Нет. Этот закон, строго говоря, никем не написан и нигде не утверждён. Просто не поймут, и всё. - Ты считаешь, что я тоже не пойму? - Гарри мягко взял сына за руку. - Да, - кивнул Малыш и утёр предательски подступившие слёзы. - Прости. - Знаешь, я подумаю об этом. Мне кажется, я должен постараться всё понять. Ты же мой любимый сын, я очень старался хорошо тебя воспитать, и поэтому уверен, что ты сделаешь прекрасный выбор. Когда будешь готов рассказать - я всегда рядом. - Спасибо, пап, - Малыш потянулся к Гарри и обнял его.  Они сидели в обнимку уже несколько минут, как вдруг тренькнул телефон Малыша. Вытянув устройство из кармана, он с удивлением увидел на экране уведомление от Вилли. «Добрый вечер. Вы сегодня не дома?». - Пап, мне надо позвонить, - Малыш встал и прошёл в свою бывшую детскую. Вилли взял трубку после первого же гудка. - Вы меня извините, но мне, правда, только Вы пришли на ум, - голос Вилли выдавал нервозность. - Что случилось? Ты у моего дома, что ли? - Да. - Поругался с отцом? - Да. - Снова выпил? - Нет-нет, что Вы, я за рулём. Я уехал кататься, и вот приехал к Вашему дому. Мне очень неловко, но я правда, не знаю, куда ещё пойти. - И сколько ты там уже стоишь? - Возможно, часа полтора. - А почему сразу не позвонил? - Я увидел, что Ваши окна не горят. И подумал, что Вы скоро вернётесь. Но Вы всё не возвращались, и я решил уточнить. Все же, сегодня Ваш выпускной, Вы наверняка будете гулять всю ночь. - Ты ничего не слышал про мой выпускной? - Нет. А что, что-то произошло? - Так. Я сегодня у отца. Здесь есть кровать для тебя. Ночуешь здесь, - Малыш назвал адрес. - Мне, правда, дико стыдно… - Я жду. Езжай осторожно. Малыш вернулся к отцу. - У нас сегодня переночует мой друг. - Какой? - Вилли. Помнишь, он ещё на стройку заезжал? - А! Вилли! Прекрасно! Конечно, пусть остаётся! Когда Вилли приехал, Малыша уже так сильно клонило в сон от усталости и выпитого пива, что он просто обнял его и ушёл спать, оставив Вилли на поруки Гарри, который страшно возмущался, что ребёнок шарахается по улице в домашней пижаме. Когда Малыш проснулся утром, то первым делом схватился за телефон. На экране висело уведомление от Джонни, который пару минут назад прислал видеосообщение. Малыш нажал на кружок и увидел хмурого, лохматого и всё равно восхитительного Джонни, который лежал на подушке и потирал лицо. Он что-то сказал, и Малыш с замиранием сердца перемотал видео к началу. - Аньён хасеё наэ онхвахан наби (кор. «안녕하세요 나의 온화한 나비» - «Привет, моя нежная бабочка»), - Малыш переслушал ещё и в третий раз. Произношение Джонни было практически идеальным. - Тренировался, обалдеть! - воскликнул Малыш. Вскоре Джонни прислал ещё одно видео, в котором уже не упражнялся в корейском. Он стоял возле окна, почесывая подбородком голое плечо. - Я хорош? У меня даже акцента нет, - хриплый похмельный голос Джонни покрыл тело Малыша мурашками. - Ты хотел меня видеть каждое утро? Вот он я. Люблю тебя! Малыш не был уверен, что спросонья выглядит столь же бесподобно, поэтому нажал на иконку микрофона и отправил аудиосообщение: - Я тоже тебя люблю, Пантера моя, - голос прозвучал тихо и нежно. Малыш ощутил неловкость и уже поднёс палец к иконке удаления, но увидел, что аудиосообщение уже прочитано, и изо всех сил смял одеяло телом и завертелся на постели. Следующее аудио от Джонни прилетело через полминуты. - Поставлю на будильник. И на рингтон. И на сигналку. И на дверной звонок. Канареек заставлю выучить. Малыш захохотал в подушку и заколотил ногами по кровати. Прижимая к губам телефон, он целовал экран, понимая, что это совсем не щека Джонни, но ему было настолько радостно, что он готов был целовать всё и всех на свете.  - Люблю тебя, - раскачиваясь, шептал он в воздух, сладкий и лёгкий, словно вата. - Мой Джонни, мой Джонни, мой Джонни… - он повторял драгоценное имя десятки раз, пока напоминание о естественных потребностях не спустило его на землю. Откинув одеяло, он вскочил и вдруг увидел спящего человека на кровати напротив. Эта кровать в детстве принадлежала Рыжему, но в данный момент спал на ней явно не он. К тому же, он заметил, что в комнате пахнет травянистой горечью. - Кроха! - шёпотом ужаснулся Малыш. - Блять! Забыл про него! Он подошел ближе и осмотрелся, удостоверившись, что Вилли крепко спит. - Капец, чуть не спалился! - мотнул он головой и тихонько выскользнул из комнаты. Закрыв за собой дверь, Малыш уже не увидел, как затряслись плечи Вилли. Он горько плакал, но свидетелей этому не было. - Проснулся? - Гарри готовил гренки с яйцом, когда Малыш, умывшись, вышел в кухню. - Садись завтракать. - Долго вчера сидели? Гарри повернулся к сыну. - Давно ты с ним знаком? - Нет, - ответил Малыш, усаживаясь за стол. - А что? - Ты знаешь про его отца? - Да, - кисло ответил Малыш. - Почему мне не рассказал? Ему вообще в психушку пора! - Я думал об этом. Но, наверное, это не наше дело, пап, - Малыш подвинул к себе чайник и заварку. - Ну конечно, не наше, - сердито проворчал Гарри, продолжая обжаривать гренки. - Вот из-за таких, как вы, и происходит то, что было вчера на выпускном. Всем наплевать. Это плохо. - Ох, - Малыш вспомнил вчерашний инцидент с Виктором и Сэмом, и его замутило. - Это очень плохо. Это просто ужасно. Но Вилли - не ребёнок, как бы ты не говорил, а взрослый совершеннолетний мужчина, и в полицию заявлять должен он сам. Что мы можем сделать? - Как что? Всем рассказать, раструбить, в интернете написать, в конце концов! У вашего поколения есть такое чудесное средство информирования, а вы такие «Не наше дело, не наше дело».  Малыш молчал, понимая, что отец, всё же, в чём-то прав. - А ты когда-нибудь заявлял на кого-нибудь? - спросил он, не решаясь налить себе чай. - Конечно! Я всегда пишу во всякие службы, если вижу что-то вопиющее. - О да, - Малыш заварил чай, насыпал три ложки сахара и наблюдал, как чаинки отдают в кипяток свой цвет и аромат. - Точно, ты жалобщик ещё тот. У Гарри, действительно, была привычка звонить и писать по любому поводу, будь то длинная очередь, неправильный ценник, парковка в неположенном месте, неработающий фонарь на улице, и прочее. - Между прочим, как бы ты не презирал меня за это, подобное граждански ответственное поведение способно спасти чью-то жизнь. Я на тех рабочих, что рейки уронили, знаешь какой отзыв написал? Их хрен кто теперь наймёт, - Гарри выложил поджаренные тосты на тарелку и поставил её перед сыном. - Буди своего друга. Пусть с нами позавтракает. Малыш отпил чая и встал, направляясь в бывшую детскую. Открыв дверь, он оглядел спящего Вилли и осторожно присел на краешек кровати. - Кроха, - позвал он. - Как ты? Папа зовет завтракать. Вилли пошевелился и потёр глаза. - Уже утро? - тихо спросил он. - Выспался? - Да, - Вилли поднялся на кровати, не смотря на Малыша. - Бедолага, у тебя всё лицо опухшее, - Малыш протянул руку, чтобы погладить его по голове, но Вилли резко схватил её и мягко отстранил. - Благодарю Вас за заботу. Я сам встану. - Прости, - Малышу было неловко, и он поднялся с кровати. - Мы тебя ждём. Умывайся и приходи на кухню. Папа приготовил вкусные гренки. Малыш вышел из комнаты и вернулся к Гарри. Тот резал овощи для салата и подпевал какой-то дурацкой песенке из телевизора. Малыш хмыкнул и переключил канал. - Эй! - возмутился Гарри. - Я смотрю! - Ты плохо поёшь, уши режет. - Сам спой лучше! Или ты только на своем корейском можешь? - Да я даже на корейском лучше спою! - Вот и пой у себя дома! А в моём доме буду петь я! - Гарри схватил пульт, вернул канал и начал петь ещё громче. Когда Вилли вышел в кухню, весёлая возня между отцом и сыном чуть было не завершилась рассыпанным салатом.  - Чертёнок! Ничего тебе не дам, Вилли всё съест! - шутливо буйствовал Гарри, замахиваясь ложкой. - Проваливай к себе домой! - Ну паааап! - Малыш отобрал у него ложку, запустил в салат и отправил в рот. - Паршивец! Я не доделал! - Очень вкусно! Дай ещё! Вилли опустился на табуретку и смотрел в пол. Он был облачён в детскую футболку и шорты Рыжего, которые Гарри, судя по всему, достал для него перед сном. - Кроха! - Малыш отстал от отца и присел на табуретку рядом. - Чай или кофе? - Чай. Или кофе. Мне всё равно, правда, - Вилли поднял глаза, в которых читалась такая тоска, что настроение Малыша моментально упало. - Значит, кофе, - Малыш отвёл глаза и засуетился в поисках банки. - Пап, у тебя же есть кофе? - Был, - Гарри принялся открывать шкафчики. - Или нет. - Значит, чай, - Малыш придвинул к Вилли чашку, налил в неё заварку и кипятка, и принялся размешивать. - Тебе без сахара? Помню, ты говорил, что не любишь сладкое. Вилли кивнул. Его подбородок дёрнулся. - Что это? - Гарри поднял чашку, в которую Малыш налил чай. - Где ты её откопал? Она же вся щербатая! - Это чашка Рыжего, - ответил Малыш, отбирая её обратно. - Дай ему нормальную! - Всё в порядке, Гарри, - тихо сказал Вилли. - Она мне нравится.  - Ну и ладно, - кивнул Гарри. - Рыжему она в детстве тоже нравилась. Я думал, что выкинул её давно. Представим, что ты брат Малыша. - Да, - Вилли едва заметно кивнул. - Представим, что я… брат. - Налетай, Кроха! - призвал Малыш, хватая гренок и протягивая его Вилли. - Налетай! - вторил Гарри, усаживаясь за стол и наливая себе чай. - Побудь членом нашей семьи. Вилли взял гренок, дёргая подбородком.  - Благодарю, - надрывно произнёс он, впиваясь зубами в еду. Гарри и Малыш уставились на него. Вилли кусал хлеб и плакал.  - Эй, Кроха, - испуганно позвал Малыш. - Что с тобой? - Все нормально, простите, - Вилли мотал головой, пытаясь сделать вид, что всё в порядке, но слёзы предательски текли и текли по его лицу, как он их ни утирал. - Мне просто очень нравится ваша семья. У меня такой нет. - Кроха, - нежно протянул Малыш, усаживаясь рядом. - Ты всегда можешь приходить к нам, - Гарри тоже сел на табурет рядом. - Мы, правда, давно уже вместе не живём, но всегда будем рады тебя видеть даже по отдельности. Ты очень хороший мальчик. Вилли хлюпал носом и постепенно успокаивался. Но взгляд он всё равно не поднимал и жевал гренок с отсутствующим видом. - Тебе сегодня на работу? - Малыш не знал, что ещё спросить. - Да. Сейчас поем и поеду. Очень вкусно готовишь, Гарри! - Я знаю, - Гарри расплылся в улыбке. - А этот паршивец всю жизнь нос воротит. Слышишь, что умный человек говорит? - обратился он к сыну. Малыш не нашёлся с ответом и показал отцу язык. - Жуй давай, - настоял Гарри. - Мне самому скоро в офис ехать. Это ты у нас безработный, а мы люди деловые. Малыш принялся чавкать гренками и шумно прихлебывать чай. - Ты кому намерен аппетит испортить? - Гарри размеренно поглощал салат. - Мне уже не получится, ты за двадцать один год столько раз его портил, что у меня иммунитет. Вилли, знаешь, каким он был вонючкой, когда был маленьким? Никогда не встречал никого, кто бы мог настолько отвратительно испортить воздух! - Папа! - Малыш громко поставил чашку на стол. - Замолчи! - Правда? - Вилли, наконец, поднял глаза и растянул уголки губ. На щеках проступили ямочки, которые так нравились Малышу. - Он, наверное, был забавным ребёнком? - А то! Забавнее не придумаешь. Вилли вдруг прыснул, и глаза его совсем прояснились. Малыш боролся с желанием заставить Гарри замолчать, но Вилли так мило улыбался, что Малыш был даже отчасти благодарен отцу за дурацкие байки. - Между прочим, есть в кого, - нашёлся Малыш. - Дядя рассказывал, что ты тоже в детстве был не подарок. Кроха, представляешь, у него в подростковом возрасте была замшевая куртка, и он всё время вытирал сопли рукавами. Был капец модный и крутой, а все рукава в белых полосах! - Не было такого! - возмутился Гарри. - Это он о себе рассказывал. Я всегда был мистер совершенство. Покончив с завтраком, Гарри настоял, чтобы Малыш выдал Вилли какую-нибудь одежду, чтобы тот не ходил на работу в исподнем. Одежды Малыша практически не осталось в отцовской квартире, поэтому Вилли пришлось довольствоваться старой футболкой и спортивными штанами Рыжего, чему тот, впрочем, был вполне рад. Вилли поспешил попрощаться, и Малыш вызвался проводить его до машины. - Пока, Гарри! - попрощался Вилли. - Твои гренки действительно бесподобны, спасибо! - Пока, ребёнок! Если проголодаешься - приезжай, ещё наготовлю! Малыш и Вилли вышли во двор. - Так, я не понял! - Малыш поджёг сигарету и уставился на Вилли. - Ты даже с моим отцом на «ты»! А со мной на «Вы»? - Простите, - улыбнулся Вилли. - Пока не получается иначе. - Как самочувствие? Бровь больше не болит? - Всё отлично. - Ты уж извини, вчера не пообщались нормально, я жутко устал. - Я с Вашим отцом отлично пообщался. Может быть, даже чересчур разоткровенничался. Передайте ему, что я сожалею, если утомил. - Ага, утомишь его, - Малыш хрюкнул. - Он сам кого хочешь утомит. - Зря Вы так. У Вас замечательный отец. - Я не имел в виду, что он плох, - быстро заговорил Малыш, вспомнив, какой отец достался Вилли. - Это просто дружеское ворчание, не обращай внимания. Я тоже не самый лучший собеседник. - Зря Вы так, - повторил Вилли. - Мне нравится с Вами общаться, - его взгляд вновь потух и устремился на землю. - Я, пожалуй, поеду. Всего доброго. Спасибо за всё! Малыш пожал его руку, выбросил окурок в урну и вернулся в дом.