Моя нежная бабочка

Джонни открыл глаза.  Сладкая утренняя прохлада колыхнула влажные пряди его волос и полы домашнего халата. Аромат листвы и свежести перебивал запах жжёной древесины. Джонни повёл носом и понял, что гарью тянет из-за соседнего забора. Этот запах был ему знаком, но он никогда не интересовался его источником.  Выглянув поверх забора, он увидел Вилли, который сидел на табуретке в саду и что-то выжигал паяльником на фанере. Джонни тихо постучал по изгороди костяшкой пальца. Вилли поднял глаза и выключил паяльник. - Доброе утро, молодой господин. - Привет. Что делаешь? Можно зайти? - Да, конечно. Джонни вышел за свои ворота и прошёл к воротам Вилли, который к тому моменту уже их отворил. - Как Ваши дела, все ли канарейки здоровы? - начал Вилли. - Я твой гость. Можешь на «ты». Канарейки чувствуют себя отлично. Давно выжигаешь по дереву? - О, давно. У меня несколько паяльников, есть даже такой, который не от розетки питается, а от батареек. У меня даже однажды выставка была. - Где? - На старших курсах в академии, - смущённо улыбнулся Вилли. - Однокурсники организовали. Конечно, это совсем не выставочный зал, но было весьма приятно. Хочешь взглянуть? - Хочу. Я люблю искусство. - Я тоже считаю пирографию искусством, - просиял Вилли. - Подумать только, металлическое жало и деревянная поверхность, а получаются просто удивительные вещи. Вилли пригласил Джонни в гараж в глубине сада и принялся показывать ему куски фанеры, на которых были выжжены рисунки. Здесь были и примитивные изображения мультяшных героев (Вилли прокомментировал, что выжигал их в детстве), и геометрические узоры, и птицы всевозможных видов, и даже целые пейзажи. - Потрясающе, - Джонни был впечатлён. - А что ты выжег за последнее время? - О, на прошлой неделе закончил вот это, - Вилли поворошил фанерки и вынул одну, на которой был изображён многоэтажный дом, залитый светом луны. Паяльником были очень щепетильно выжжены тени окон, но одно из них было нетронуто, символизируя включённый свет. - Круто! - кивал Джонни. - А сейчас ты что выжигаешь? - Один сюжет, - Вилли поманил Джонни обратно в сад. - Никогда ещё такого не делал. Посмотри, как думаешь, у меня получается? Джонни подошел к табуретке, на которой лежал большой лист фанеры. Вилли прислонил его к себе, чтобы Джонни было лучше видно. На фанере были изображены ветви дерева с листьями и мелкими ягодами, между которыми сновали упитанные птицы. Одна из птиц находилась в воздухе, и, судя по всему, что-то истошно кричала. Изображение было ещё не закончено. - Это сюжет притчи. Птичка кричит, запрещая остальным птичкам клевать плоды на её дереве. Но все слетелись именно на крик и всё склевали. - Очень похоже. Продаёшь их? - Нет, что ты, - Вилли нахмурился. - Это я для себя. - Ты можешь этим зарабатывать. Могу купить у тебя что-нибудь. - Я лучше тебе подарю. Что понравилось? - Вот эта, с птицами. Можешь подарить, как доделаешь? - Прости, но эту нет, - Вилли опустил глаза. - Я её выжигаю самому себе. - Я не настаиваю. Если захочешь что-нибудь подарить или продать - я с радостью приму. Кстати, если вдруг решишься их продавать - я найду покупателей. И даже выставку смогу организовать в настоящем выставочном зале.  - Благодарю, - нервно ответил Вилли. - Но они все очень личные. Я не хочу пока ничего никому продавать, прости. В этот момент телефон Джонни зазвонил, и он выудил его из кармана домашнего халата. Звонил Рыжий. - Как там дела? - тихо спросил Джонни, отойдя к воротам. - Херня какая-то, - голос Рыжего был расстроен и одновременно сердит. - Вы где? - Мы дома. Меня типа выписали, мы вызвали такси и приехали домой. Он сейчас моется. У меня к тебе вопрос. - Какой? - Джонни напрягся. - Ты, блядь такая, чем его заразил? Сердце Джонни упало. Среди его знакомых были нередки случаи венерических заболеваний, но он регулярно сдавал анализы и был уверен, что совершенно чист. Тем более, что ни разу в жизни у него не было незащищённого контакта. - Что такое? - прошептал он, начиная паниковать. - Он весь чешется. Ты не замечал? - Нет, - голос Джонни ослаб, и он, будучи не в силах стоять на подкашивающихся ногах, осел на корточки. - Нет. Не замечал. - У него расчёсаны все руки. Я просто охуел, когда он снял рубашку. Джонни принялся лихорадочно вспоминать, не было ли подобного, пока они находились вдвоём. Да, Малыш иногда поглаживал себя, и даже царапал, но и Джонни тоже доставалось, вся его спина напоминала паутину. Он списывал всё на возбуждение и экстаз. Но теперь ему стало страшно, вдруг он действительно оказался причиной какой-то мерзкой болячки. Закрыв ладонью половину лица, он сидел, помертвевший, и не дышал, не зная, что ответить Рыжему. - Значит так, - голос Рыжего был решителен. - Либо ты прямо сейчас приволакиваешь сюда доктора, либо я сделаю всё, чтобы ты моего брата больше никогда в жизни не увидел, честное слово! Понял меня? И треть Эммы мне нахуй не нужна, в жопу себе её засунь! Джонни пытался восстановить дыхание. Звать врача означало слишком акцентировать внимание на Малыше, это могло сбить его с толку и вызвать панику, что не лучшим образом скажется на подготовке к экзаменам. Но и совсем без внимания оставлять здоровье любимого человека было не под силу. - Успокойся. Ты можешь… сфоткать его руки? - неуверенно сказал Джонни. - Я покажу их врачу, и он решит, насколько проблема серьёзна. - Сфоткать? - Рыжий помялся. - Попробую. Но если это пиздец - всю кровь тебе попью, пока ты всё не уладишь. - Идёт, - Джонни положил трубку и поднялся. - Всё нормально? - раздался настороженный голос Вилли. - Ну так, - уклончиво ответил Джонни. Его голос был спокоен, но пальцы то и дело нажимали на кнопку включения и выключения экрана.  Когда телефон завибрировал, Джонни вскинул руку, с нетерпением открывая сообщение. Рыжий прислал две сделанные исподтишка фотографии. На обеих были изображены предплечья Малыша, который, судя по всему, копался на полках с одеждой. Руки были покрыты мелкой красной сыпью, поверх которой тянулись длинные розовые полосы расчёсов. Лицо в кадр не попало, так что обладателя рук нельзя было узнать, и Джонни стал листать телефонную книгу, обдумывая, к кому можно было бы обратиться с вопросом. Внезапно его озарило. - Вилли! - Да? - Ты в человеческих болезнях что-нибудь понимаешь? - Достаточно. Что тебя интересует? Джонни ещё раз оглядел фото, убедился, что Малыша по ним идентифицировать не выйдет, и протянул телефон Вилли. - Знакомый сейчас прислал фото. Не знаешь, что это может быть? Вилли взял телефон и внимательно посмотрел на экран. - Похоже на аллергию. Джонни стал обдумывать, на что у Малыша вообще могла быть аллергия. Сколько лет он его знал, никогда не слышал ничего подобного. Тем более, никаких особенных раздражителей в последнее время у них не было. И смазка, и презервативы были гипоаллергенны. Малыш и Джонни даже ничего не ели. - Есть ещё вариант, - продолжил Вилли, увеличивая фото. - Какой?  - Передозировка. Твой друг употребляет какие-нибудь препараты? Джонни слегка замутило. Малыш не пил никакие лекарства и, тем более, не сидел на наркотиках. - А ещё варианты? - Джонни не устраивал ни один из ответов Вилли. - Это реакция организма на раздражитель. Либо ему не нравится вещество, либо его количество. - А, как по-твоему, эта реакция давно началась? - Ну… - Вилли засомневался. - Здесь я уже не специалист, но два-три дня точно. Вряд ли больше, иначе расчёсы были бы уже до крови. - Понятно, - Джонни ничего не было понятно, и паника охватывала его всё сильнее. - Как считаешь, медицинское вмешательство необходимо? - Если источник раздражения не удастся определить, то - да, безусловно, - Вилли вернул телефон Джонни. - Да не переживай ты так, - улыбнулся он. - Это может быть вполне безобидно. Например, если это болеутоляющее, то его можно просто сменить.  Джонни поблагодарил Вилли и попрощался, сославшись на необходимость заниматься делами. Вернувшись в дом, он поднялся в свою комнату и уселся на кровать. Ему хотелось разбить руки о стену.  - Ммм, - простонал он, уронив лицо в ладони и проклиная самого себя. Как же он не догадался!  - Эгоист херов! - прошипел он себе и принялся раскачиваться на постели. Иногда, в перерывах, когда они лежали и пытались немножко отдохнуть от утех, в мыслях Джонни возникал вопрос, не испытывает ли Малыш дискомфорт от такого количества секса. Но Малыш с такой страстью бросался продолжать, что жаркие поцелуи сметали все мысли Джонни без следа. - Бедная моя бабочка! - шептал Джонни. Ну конечно, такой напор, пусть и с огромным количеством смазки, не мог пройти бесследно. Им бы следовало делать перерывы, и достаточно длительные, но Малыш так исступлённо отдавался и настолько неприкрыто получал удовольствие, что Джонни терял голову и делал всё, что тот попросит. Ему хотелось доставлять Малышу блаженство столько раз, сколько сможет, и он полагал, что ему это удавалось.  - Эгоист, блять, - Джонни хотелось отмотать время на пару недель назад и, поумерив пыл, начать всё заново, но это было невозможно. Телефон завибрировал. Звонил Рыжий. - Ну что? - нетерпеливо взвизгнула трубка. - Я не могу тебе сказать. - Ты ебанутый? - Успокойся. Я сейчас приеду и сам ему всё скажу. Не бойся, он не умирает, это не венерическое. Но прошу тебя понять, это только между ним и мной. - Ты же не хотел его собой отвлекать! - Успокойся. Ради такого стоит отвлечь. Не воображай, мы ничего на твоих глазах вытворять не будем. Я вам поесть привезу. - Нас в клинике накормили. - А я ещё куплю. Бургеров с креветками, - это был чистейшей воды подкуп, но Джонни был настроен привезти Малышу нормальных болеутоляющих, используя все средства уговора. - И сырных палочек! - И три соуса! - Жду, - повеселевший Рыжий положил трубку. Джонни переоделся и вышел во двор. Виктория поливала садовые растения. - Вы опять без завтрака? - нахмурилась она. - У вас же выходной. - Я поем в городе, - Джонни пробежал мимо, помахивая открытым на телефоне приложением для заказа еды. - Хорошего дня! - И Вам, молодой господин. Джонни запрыгнул в машину, с неудовольствием отметив, что его рюкзак с восьмым томом так и лежит на заднем сидении, но не было времени относить его обратно в дом, и он, сделав заказ в приложении ресторана быстрого питания, завёл двигатель и поехал в центр. Нажимая на кнопку домофона, он переминался с ноги на ногу, и, когда дверь открылась, помчался по лестнице на четвёртый этаж, не дожидаясь лифта.  Дверь распахнул Малыш, сияя всем лицом. Джонни обхватил его и прижал к себе. - Щас обосрусь от умиления, - раздался сердитый голос Рыжего, который лежал на диване, продолжая изображать больного. Джонни отпустил Малыша, поцеловал в лоб и разулся. - Это тебе, - Джонни подошёл к дивану и протянул Рыжему большой пакет фаст-фуда. - А ему можно? - нахмурился Малыш. - Он же только из больницы. - Можно, можно, - Рыжий схватил пакет и с удовольствием вдохнул аромат. - А я думаю, что нет, - Малыш отобрал пакет и поставил на столешницу. - Сначала ты должен поспать. - Ну ладно, - Рыжий не стал спорить, но бросил на Джонни уничтожающий взгляд. - Почему ты приехал? - Малыш с улыбкой повернулся к Джонни. - Пойдём, - Джонни подтолкнул его к двери спальни. - Но… - Малыш округлил глаза и указал взглядом на Рыжего. - Ничего такого, - Джонни продолжал подталкивать его к спальне, и Малыш повиновался. Когда дверь за ними закрылась, Джонни бросил на кровать маленький пакет из аптеки, схватил Малыша за запястья и задрал рукава пижамной кофты. Малыш испуганно выдернул руки и стянул рукава обратно. - Почему ты мне ничего не сказал? - Джонни привлёк его к себе и погладил по спине.  - Ты о чём? - Малыш поднял на него настороженные глаза. - Что у тебя с руками? - Не знаю, - Малыш опустил голову. - Чешутся. Ты всё же заметил? - Заметил, - Джонни не стал пускаться в объяснения. - Ты сам понимаешь, что это? - Догадываюсь, - Малыш поджал губы. - Ты можешь рассказывать мне абсолютно всё, - нежно говорил Джонни, взяв лицо Малыша в ладони. - Я хочу быть самым близким тебе человеком. Я хочу знать все-все твои мысли и проблемы.  - Звучит устрашающе, - Малыш помотал головой, но не стал вырываться. - Прости. Я просто перепугался. Не обязательно рассказывать мне всё подряд. Но это же твоё здоровье! А если бы тебе стало хуже? Знаешь, чем всё это чревато? - Знаю! - рассердился Малыш. - И что ты предлагаешь? - Вот, - Джонни поднял пакетик с кровати и раскрыл его, выкладывая на руку Малышу картонные коробочки с лекарствами. - Они не вызывают таких реакций. Способы употребления можешь прочитать сам, я не хочу тебя смущать. Родной мой, - он не выдержал и обнял Малыша. - Прошу тебя, всегда говори мне о проблемах со здоровьем!  - Ты их сам пробовал? - спросил Малыш, не поднимая головы. - Нет, - честно ответил Джонни. - В загадочном клубе есть врач, который занимается подобными проблемами. Мы все знаем, что это такое и как с этим справляться. - Какой хороший врач, - голос Малыша начал теплеть. - Не завидую ему, конечно, постоянно сталкиваться с таким. - Всё нормально, - настаивал Джонни. - Он иногда даёт закрытые семинары по подобным вопросам. В следующий раз я обязательно тебя позову. - Уж, пожалуйста, избавь меня от этого, - поёжился Малыш. - Я лучше от тебя послушаю. - Я не всегда буду рядом. А знания останутся с тобой надолго. - Эк тебя, - Малыш раскрыл одну коробку и достал блистер со свечами. - Ну и ну. - И ещё, - Джонни взял его за плечи. - Ты готовишься к вступительным экзаменам. Я не могу уехать ни в какую командировку, поэтому буду заниматься делами. Прошу тебя, готовься и не думай обо мне. Я очень за тебя переживаю. - Эк тебя, - повторил Малыш и издал смешок. - Мне вон ещё за братом надо следить.  - Отлично, сиди с ним дома, готовься и высыпайся. И прошу тебя, употребляй лекарства регулярно и по инструкции. - Да, папочка, - Малыш закатил глаза. - Прямо сейчас при тебе употребить? - Обожаю твой дерзкий язычок, - Джонни поцеловал Малыша в нос. - Но я разберусь с ним потом, когда ты уже будешь аспирантом. - Обещаешь? - Обещаю. Ты, главное… - Я понял, вот заладил, - Малыш со смехом вытолкал Джонни в кухню и увидел, как Рыжий украдкой заталкивает в рот остатки бургера. - Это ещё что? Я же сказал тебе, только после того, как поспишь!  Джонни вышел во двор. Только он собрался сесть в машину, как вдруг зазвонил телефон. - Молодой господин, - низкий голос Виктории был встревожен. - Очень странные вещи происходят. - Что такое, дорогая? - Ваша Эмма пропала. - В смысле? - Джонни встал, как вкопанный. - Она же выключена и месяц не заряжалась. - Я не могу пояснить, я не была этому свидетелем. Я была в саду, а, как Вы знаете, если я в доме - то слышу абсолютно всё, что происходит в доме, но никак не на улице. То же самое и наоборот. Я ничего не слышала.  - Так что же произошло? - Джонни не мог себе представить ни одну из причин, по которой Эмма могла исчезнуть. - Меня позвал Константин. Его канарейки вновь пострадали. На этот раз они окончательно мертвы. Джонни молчал, чувствуя, как холодеет затылок, и к кончикам пальцев подбирается дрожь. - И это еще не всё, молодой господин. - Выкладывай. - Вероника тоже исчезла. Вот прямо ни следа ни одной, ни второй не осталось. - А отец? - Он в своём кабинете. Сейчас говорит с кем-то по телефону, я не знаю этот язык, но тон вроде нейтральный. Думаю, он ничего не заметил, хотя я не спрашивала. Мне стоит с ним переговорить? - Нет-нет, не надо пока, - Джонни пытался сообразить, что нужно делать, но паника контролировала его состояние, и никаких мыслей не было. Стоило бы немного перевести дух. - Если Вам придут в голову какие-нибудь поручения, незамедлительно сообщите. - Конечно, Виктория, - Джонни нажал отбой и опустился на лавочку у подъезда.  Исчезновение робота - это очень плохо. Тем более, что Эмма в последнее время и так была сама не своя. Что у неё за план? И где Вероника? Джонни посидел ещё несколько минут и принял решение позвонить единственному человеку, который всегда сохранял хладнокровие и обладал таким количеством связей, что временами казалось, будто он знаком со всем миром. - Доброе утро, Бобёр! У меня серьёзные проблемы.