Моя нежная бабочка

Данай открыл глаза.  Вокруг была кромешная темнота. Он поморгал, но ничего не изменилось. Прислушавшись к своему телу, он почувствовал, что кто-то держит его за руку и прислоняет ладонь к чему-то тёплому. Ладонь Даная дрогнула, ощупывая. Что-то мягкое, но колючее. Щетина. Что-то нежное. Губы. Губы задрожали.  - Ты проснулся, моя нежная бабочка? - раздалось в темноте. Данай разинул рот и затрясся всем телом, ловя воздух. Быть этого не может! Этот голос! Да он спит! Или не спит? Пальцы Даная исступлённо гладили щёку, которая вдруг стала влажной от слёз. - Джонни, - тихо просипел он. - Это правда ты? - Это я, моя нежная бабочка. Не говори ничего. Ты сильно болен. - Где мы? - голоса у Даная почти не было, но в тишине даже тихое сипение было слышно достаточно хорошо. - В безопасности, - губы принялись целовать пальцы Даная. - Почему так темно? - Так нужно. Ты болен. Данай не понимал. Чем он болен? Да он здоровее всех здоровых! Сейчас он как встанет, да как обнимет его! Данай пошевелился и застонал. Всё тело болело, и особенно болела грудь. Даже дышать было очень тяжело. - У тебя пневмония, моя нежная бабочка. Береги силы, - шептали губы, не отрываясь от его ладони. Какая еще пневмония? Он что, даже не способен обнять того, к кому так спешил? Да он просто кусок говна, как и сказала Виктория! Что же за засада! - Не уходи! - пробормотали губы Даная. - Не уйду, - пообещали губы Джонни. Данай вновь провалился в забытье. Ему мерещилось, что он бежит по кирпичам, а позади него в пол-неба вышиной надвигается огромная волна бетона. Он бежит, падает, но вновь вскакивает, стремясь вперёд, чтобы его не накрыло. Он страшно устал, он взмок, пыль забивает его лёгкие, и он не может дышать. Влажная ткань обтирает его тело, и он чувствует расслабляющую прохладу. - Я люблю тебя, моя нежная бабочка, - самый дорогой на свете голос проникает в его горячечные сны, и бетонная волна отступает. Он сидит на лавочке возле ручья, наблюдая, как издали приближается любимая долговязая фигура в чёрном. Он тянет к ней руку, но внезапно в неё врезается бабочка. Потом ещё одна. Темнеет, и Данай поднимает голову к небу. Надвигается облако, но не совсем обычное. Оно кишит, шевелится, меняет форму и неумолимо приближается. И вдруг обрушивается вниз. Это облако - из бабочек, загородивших от него долгожданную фигуру. Данай распихивает их, отплёвывается, но они облепляют его, лезут в рот, в нос, ему становится жарко, и он вновь начинает задыхаться. Влажная ткань промакивает пот с его шеи. - Вот же хрупкая цыпа, - сетует голос Рыжего сквозь его сон. - Не задирай его, - звучит другой голос, и облако бабочек отступает. Данай сидит дома на диване и смотрит сериал. В руке банка пива, он делает глоток. Пиво слишком холодное. Дьявольски холодное! Его руки покрываются инеем. Он суёт их в подмышки, и лютый холод проникает под кожу. Как согреться? Почему так холодно?  Тёплые руки обхватывают его лицо. Тёплые губы прижимаются ко лбу. И иней отступает.  - Сынок, слышишь меня? - сквозь пелену звучит голос Гарри. - Слышит, - отвечает родной голос.  Сны закончились. Данай висел в темноте, безвольно качая руками и ногами. - Я люблю тебя, моя нежная бабочка, - звучало со всех сторон.  Рука нащупала что-то тёплое и мягкое. Это была грудь. В ладонь Даная билось сердце.  Стук, стук. Стук, стук. Стук, стук. Данай очнулся. Темнота не исчезла. Под рукой ничего не было. Он лежал в одиночестве. - Пантера моя! - в ужасе позвал он. - Я здесь, - ответил голос, и тёплые руки вновь схватили его пальцы и прижали к губам. - Почему так темно? - голос Даная звучал увереннее. - Я хочу тебя увидеть. Воцарилась тишина. - Пантера!!! - Я здесь. - Тут нет света? - Есть. Но лучше его не включать. - Почему? - Тебе не понравится то, что ты увидишь. - Ерунда какая-то! Как мне можешь не понравиться ты? - Я слегка изменился. Я бы даже сказал - сильно. Очень сильно. Прости меня, - голос звучал очень печально. - Изменился? - Да. Я очень плохо себя вёл. Данай напрягся. Рука отвела ладонь Даная от губ и медленно потянула вверх. Кожа пальцев ощутила под собой плюшевую поверхность. Что это? Где волнистые волосы? Данай гладил его голову, прислушиваясь к ощущениям. - Что произошло? Ты постригся? - Не совсем так. Это была вынужденная мера. Прости меня. - Ерунда какая-то, - тихо засмеялся Данай. - Уверен, ты и с короткой стрижкой выглядишь бесподобно. Послышался звук сглатываемой слюны. Рука отвела ладонь Даная от головы и поместила его пальцы на что-то тёплое и неровное. Данай щупал. Это было запястье. Почему оно такое неровное? Он знал наизусть каждую клеточку дорогого ему тела. Всё предплечье покрывали вспухшие полосы. - Это что… - Данай помертвел. - Шрамы?.. - Да. Прости меня. - Кто тебя так ранил? Ответа не было. - Ты что… пытался себя убить?.. - Прости меня. Даная вновь начало трясти. Он приблизил предплечье к своему лицу и принялся нежно целовать каждую вспухшую полосу. - И это не страшно. Главное, что ты жив, Пантера моя. Пантера моя. Рука мягко отстранилась и вновь взяла ладонь Даная. И остановилась, колеблясь. Данай, предчувствуя что-то очень страшное, невольно задержал дыхание. Рука вновь потянула его ладонь вверх и прислонила один из пальцев к лицу. И повела по гладкой коже. Это был самый любимый во всём мире лоб. Палец Даная наслаждался теплом этого лба. Как вдруг ощутил разрыв кожи. Что это? Рука повела палец Даная ниже и дотронулась им до брови.  Данай с ужасом ощутил, что и бровь разделена на две части. - Ну что там, бабочка всё в коконе? - хлопнула дверь, раздался громкий голос Рыжего, и щёлкнул выключатель. И зажёгся свет. На Даная смотрело лицо Джонни, по которому от виска до подбородка тянулся длинный багровый шрам. Он протянулся сквозь левую бровь, вдоль левой щеки, чуть затронув уголок прекрасных губ. Восхитительные карие глаза горели звериным огнём, взирая на Даная. В них мелькнул ужас. Данай смотрел на него. Этот шрам точно очень сильно изменил лицо Джонни. - Ой, - виновато пробормотал Рыжий. - Я думал, ты ещё спишь. Мне выключить?.. - Нет! - рявкнул Данай, не отрывая взгляда от лица Джонни. Волосы больше не вились кольцами у его ушей. И не падали на высокий лоб. Голову Джонни покрывал короткий тёмный ёжик. И огромный красный шрам делил бесподобное лицо на две части. - Пантера моя, - прошептал Данай, впитывая глазами каждую клеточку. Джонни молчал. - Пантера моя, - позвал он ещё раз. - Да, - беззвучно шепнул Джонни. - Ты стал ещё прекраснее. Даная подкинуло на койке, и он бросился к Джонни, обвивая руками его шею, целуя виски, осторожно касаясь губами алой борозды. Тело Джонни слегка расслабилось после услышанного. Он отстранил Даная и вновь посмотрел в ненаглядные рыжие глаза. - Ты тоже, - радостно прошептал он. - Блять, щас блевану, - тихо выругался Рыжий и ушёл, закрыв за собой дверь. Данай держал лицо Джонни в руках. Видя в его расширенных зрачках своё отражение, он не мог сдержать улыбку.  Джонни обхватил его бороду ладонями и, не моргая, смотрел в ответ. Его нос наморщился, и уголки губ поплыли вверх. - Я скучал, - прошептал Данай, чувствуя, как увлажняются глаза. - Я больше. - Я вижу. - Простишь меня? - Нет.  Улыбка Джонни застыла. - Не прощу, - продолжил Данай. - Этот шрам… он… жутко сексуальный… Это непростительно. В глазах Джонни вновь вспыхнул огонь. - Думаешь? - Уверен! Данай остро ощутил, как загорелись его уши. Эти руки, обнимавшие его лицо… Данай повернул голову и облизал палец Джонни. - Точно уверен? - зрачки Джонни расширились ещё сильнее. Данай облизал второй палец. Ноздри Джонни раздулись. Данай откинул покрывало и подвинулся к стене. Джонни стянул с себя водолазку и дрожащими пальцами принялся расстёгивать джинсы. Данай прильнул к его губам и страстно раздвинул их языком. Джонни скинул джинсы и забрался к нему в постель. Данай кусал его губы, запрокинув голову. Джонни навис над ним, поглаживая ладонью по груди и спускаясь ниже. Стягивая с Даная спортивные штаны и бельё, он не выдержал и поцеловал его в пупок. Данай застонал, скользя пальцами по плюшевой поросли на его голове. Джонни вернулся к его лицу и принялся целовать изо всех сил, которые накопились за время, что они были оторваны друг от друга. Данай подтянул ногу к груди, и Джонни запустил влажный палец между его ягодиц. Затем второй. Затем третий. Данай тяжело дышал, водя глазами по комнате. Как он скучал по этой близости! Его рука скользила вверх-вниз по члену Джонни. - Я хочу тебя, - вырвалось у него. Карие глаза уставились в рыжие. - Сейчас, моя страстная бабочка. Джонни пошевелил губами и выпустил на ладонь тугую слюну. Опустив руку вниз, он смочил член и направил его туда, где только что были его пальцы. Данай схватил его за голову, дыша сквозь стиснутые зубы. Джонни сделал толчок, войдя лишь чуть-чуть. Данай сглотнул и жарко выдохнул. - Не больно? - шепнул Джонни. - Давай, - ответил Данай.  Джонни вошёл во всю длину. Данай ерзал плечами по постели, приноравливая дыхание к толчкам Джонни и целуя его лицо.  Джонни наклонялся и целовал его глаза, лоб, нос, скулы. Затем отстранялся и старался отдышаться, не сбавляя темп. - Пантера моя, - сладко стонал Данай. Джонни укусил его губами за ухо и дёрнулся, тихо постанывая. Данай одурел от его стона и в тот же момент кончил сам, забрызгав свой живот и грудь Джонни. - Я люблю тебя! - Я тоже тебя люблю! - Я так скучал! - Я тоже скучал! Они гладили друг друга по взмокшим лицам и счастливо смеялись, не смея оторвать глаз от любимых черт. И пусть что один, что другой уже не были похожи на тех, кем являлись несколько месяцев назад, счастье, которое они испытывали, было абсолютно тем же. А может, даже большим. Радость переполняла их по горло, и никакие слова были не нужны. Каждый из них накопил вопросы, которые жаждал задать, а при встрече ни один из вопросов уже не имел никакого значения. Что может быть важнее того, что они оба живы и любят друг друга? Данай погрузился в такую эйфорию, что был готов поклясться, что смог бы ещё и ещё раз пройти через бетонную пустошь, даже ломая кости, если бы был уверен, что Джонни его ждёт. Он водил носом, вдыхая терпкий аромат любимого тела, по которому так тосковал. Словно джинн из лампы, из него вырвалась вся нежность и благодарность. Он скрутился руками и ногами вокруг Джонни, и ему всё равно было мало. Он бы растворился в нём, как сахар в горячем кофе, и ничуть бы не пожалел. - Это была самая долгая на свете минута, - тихо сказал он. - Я люблю тебя, моя нежная бабочка, - прозвучало в ответ. - У тебя такая шикарная борода. - У тебя такой классный шрам. - Чем он классный? - Ты выглядишь как викинг. - Может, мне ещё шапку с коровьими рогами нацепить? - А здесь есть такое? Я бы покувыркался с настоящим викингом! - Кстати, викинги были рыжими и с длинными бородами. - Думаешь, я тоже похож на викинга? - Похож. - Круто! Два викинга в одной постели -  это самая настоящая битва! - Я так по тебе скучал! - Джонни целовал его висок. - Как ты себя чувствуешь? - Что значит как? Я же викинг! Я готов снова идти в бой! - Не говори так! Моему мечу полагается быть в ножнах! - А они здесь! - смеялся Данай, хлопая себя по ягодицам. - Я так скучал, - Джонни трепал его длинные волосы и зарывался в них носом. - Так скучал. - Я не могу от тебя оторваться, - горячо признался Данай, зарываясь носом под его руку. - Не отрывайся. Будем так лежать, пока не отправимся в Вальгаллу. Данай, посмеиваясь, хрюкал в его подмышку. Джонни дёргался от щекотки и ворошил его волосы.  За дверью на полу сидел хмурый Рыжий, охраняя покой влюблённых. Всем интересовавшимся он отвечал, что Данай ещё без сознания. Когда подошла Виктория, он поднял на неё глаза. Она присела рядом и улыбнулась. Рыжий знал, что она прекрасно слышит, что происходит за дверью. - Это что, никогда не закончится? - он в отчаянии смотрел на неё. - Слушай, Виктория, а можно им что-нибудь подсыпать? Успокоительное какое-нибудь? - Не суйтесь, молодой господин. Они долго не виделись. - Когда они виделись каждый день - было то же самое! Они тогда чуть до смерти друг друга… Блять! - он взъерошил волосы. - Мы тут которую неделю пытаемся выжить, а они пытаются сдохнуть! - Что Вы, молодой господин, - Виктория погладила его по плечу. - Это и есть самый настоящий инстинкт жизни. Именно сейчас они хотят жить больше всех вас, вместе взятых. - Да уж, - кисло кивнул Рыжий. - Остаётся только позавидовать. - А вот зависть как раз - разрушительное чувство. Не поддавайтесь ей. - Умеешь ты поддержать, - хмыкнул Рыжий, потирая виском о её руку. - Что там? - к ним подошёл Гарри. - Он всё ещё в бреду? - Да как сказать… - начал Рыжий, но Виктория его перебила. - Молодому господину Кристоферу уже лучше. Уверена, он вскоре присоединится к нам. - Бедный мой сынок, - вздыхал Гарри. - Как же ему, наверное, сейчас плохо. Рыжий сверкнул глазами, но рука Виктории чуть сильнее обычного сжала его плечо, и он промолчал. - С ним молодой господин Джин, - успокаивающе говорила Виктория. - Всё будет в порядке. - Конечно, с ним Джин, - покачал головой Гарри. - Этот крендель с ним уже третьи сутки сидит, всех отгоняет, как мух. Между прочим, сын захочет первым увидеть отца, когда очнётся! Рыжий просто кипел, но Виктория не давала ему ничего сказать. - Вы совершенно правы, господин Гарольд. Когда он очнётся - мы Вас первого позовём. - Очень на это надеюсь. Я посижу тут с вами, можно? Рыжий, отнеси этим странным людям на улицу макароны. - Что, уже пора ужинать? - Рыжий вскинул голову на настенные часы. Они показывали семь часов вечера. - Виктория, сиди здесь, - очень чётко произнес он, глядя ей в глаза. - Пусть никто не беспокоит… - Я поняла, молодой господин Рудольф, - улыбнулась та. - Я покараулю. Рыжий прошёл по коридору и поднялся по лестнице в пищеблок. Бывший ночной клуб имел хитрую систему коридоров, но за много недель Рыжий уже привык ориентироваться в них, и мог найти каждое помещение даже с выключенным светом. Собственно говоря, большую часть времени основной свет был выключен для экономии, поэтому почти все обитатели привыкли перемещаться в неярком свете неоновых светильников. Сейчас его задачей было вынести на улицу ужин для Лианы и странного паренька, который отказывался называть своё имя. Лиану Виктория категорически не пускала внутрь, а парнишка ни на шаг не отходил от Лианы, несмотря на уговоры зайти согреться и переночевать. Судя по всему, он был влюблён в Лиану и не желал с ней расставаться. Рыжему было до одури любопытно, кто он такой, но парень не шёл на контакт и всё время прятал глаза. Задушевные разговоры он вёл лишь с Лианой. Рыжий взял две тарелки с макаронами. - Прохладно сегодня, - вспомнил он и свернул по коридору на барный склад. - Вот это неплохо, - он подхватил бутылку виски, сунул её в карман спортивной куртки и побежал вниз по лестнице к выходу из склада. Все обитатели клуба стекались в главный зал на ужин, и он лавировал между ними по длинному коридору. Поднявшись по последней лестнице, он распахнул плечом дверь и позвал: - Ана! Помоги мне. Сверху показалась голова Лианы. Он передал ей тарелки и выбрался из ямы по хлипкой бревенчатой лестнице. Чуть поодаль горел костёр. Лиана таскала откуда-то брёвна и доски, а парнишка поддерживал огонь и грелся. Пока они жадно поглощали макароны, Рыжий тайком оглядывал молодого человека. И почему он такой испуганный и смурной? - У нас сегодня десерт! - радостно объявил Рыжий, доставая бутылку из кармана. Лиана обрадовалась, а парень без интереса посмотрел на бутылку и вновь вернулся к трапезе. - Ты чё! - Рыжий присел рядом с ним и потряс бутылкой. - Это очень крутой виски, честное слово! Ты такой и не пробовал! Лиана вздохнула, переводя взгляд с Рыжего на Сару и обратно. Она очень хотела уйти в Ойкумену, но Сара переживала за Даная и попросила её остаться здесь до его выздоровления.  - Как там дела? - кивнула Лиана в сторону клуба. - Лучше, - скривился Рыжий. - Очень надеюсь, что завтра он уже будет с нами. - А чего так безрадостно? - Умоляю тебя, не спрашивай, - Рыжий вновь начал закипать, но тяжесть бутылки в руках отвлекла его, и он вновь принялся нахваливать напиток. - Стаканов нет? - уточнила Лиана. - Не смог захватить. - Тогда дай сюда. Рыжий подал ей бутылку, она открутила крышку и умело поддела ногтем дозатор, который звонко выскочил из горлышка. - Так лучше, - она передала бутылку обратно восхищённому Рыжему. - Ты красотка, Ана! Дай поцелую твою ручку! Она охотно подала ему ладонь, метнув взгляд на Сару, которая напряжённо смотрела, как губы Рыжего касаются пальцев Лианы.  - Кто первым выпьет? - уточнила она. - Конечно же, ты, дорогая! - Рыжий улыбался и протягивал ей бутылку. - Давай ты. А потом он, - Лиана кивнула на Сару, которая поперхнулась макаронами. - Он совсем замёрз. - И правда! - Рыжий перевёл взгляд на испуганного паренька.  Он нравился Рыжему. Он не был ни на кого похож. За те недели, что Рыжий здесь жил, он перевидал множество самых разных мужчин, и его уже перестали смущать их предпочтения. Пару раз к нему кто-то подкатывал, но Рыжий отмахивался. Определённо, его здесь никто не привлекал. Тем необычнее ему казался интерес к этому нахохлившемуся нелюдимому парню в дутой куртке, которая уже посерела от бетона. Рыжий даже начинал думать, что всё-таки заразился вирусом гомосексуальности, пока жил тут, хотя прекрасно понимал, что это вовсе не вирус. Но парнишка ему действительно нравился. От него очень необычно пахло. Сейчас, конечно, уже пахло не столь приятно, как в тот вечер, когда здесь появился Данай. Рыжий уговаривал парнишку спуститься в клуб хотя бы помыться, но тот тряс головой и прижимался к Лиане. Испуганный взгляд ещё сильнее волновал Рыжего. Да и бутылку он сегодня схватил вовсе не для того, чтобы согреться, Рыжий сам себе-то врать не мог. Ему очень хотелось разговорить этого странного парня. - Давай, - Рыжий подёргал бровями, качая бутылкой перед лицом Сары.  Она смотрела на его раскрасневшиеся от костра щёки, вдруг отставила тарелку на кирпичи, выхватила виски и принялась глотать алкоголь из горлышка. - Ого, - восхитился Рыжий. - А ты не промах! Сара отвела бутылку ото рта и старалась отдышаться. Рыжий смотрел на её приоткрытый рот, и его ноздри дёрнулись. Ему вдруг стало чуть жарче.  Он забрал бутылку и сделал несколько глотков, не отводя взгляда от лица Сары. - Огонь скоро потухнет, - объявила Лиана и поднялась. - Я принесу ещё дров. Они проводили её взглядом и уставились на потрескивающий костёр. - Ты наелся? - Рыжий попытался начать разговор. Это был первый раз, когда он остался наедине с этим безымянным чудаком. Сара кивнула. - Спасибо за еду. - Почему у тебя такой прикольный голос? - не выдержал Рыжий. - Я никогда такого не слышал, честное слово! Сара не ответила. Рыжий повертел головой по сторонам. Никого не было поблизости. Он подсел ближе и уставился на родинку на её носу, протягивая бутылку. - Пей ещё. Это очень крутой… - он не договорил, и Сара вновь выхватила у него виски и сделала несколько глотков. Рыжий восхищённо смотрел, как она пьёт, оглядывая гладкую смуглую шею. Слишком гладкую. Стоп! А где кадык? Это что, ребёнок? - Тебе сколько лет? - напрягся Рыжий. - Девятнадцать, - ответила Сара, тяжело дыша. - Невероятно, - Рыжий слегка успокоился. Наверное, показалось. Да и нечего туда смотреть. - А тебе? - внезапно спросила Сара. - Двадцать три. Через месяц с небольшим будет двадцать четыре, - Рыжий забрал бутылку и тоже сделал пару больших глотков. - Рыжий, - тихо позвала Сара. - А? - удивлённо повернулся он. - Отведи меня помыться. - Что? Ах, да, конечно! - Рыжий вскочил и протянул руку. - Сейчас как раз ужин, все душевые должны быть свободны. Он повёл Сару за руку в сторону клуба, оставив костёр гореть под стемневшим небом. Через пару минут из темноты неслышно вынырнула Лиана, не принёсшая никаких дров, и уселась перед костром, с довольным видом подобрав валявшуюся на кирпичах бутылку. Она сделала глоток и улыбнулась. - Глупые дети. Рыжий вёл Сару по прихожей, завёл в шумевший зал, в котором все ужинали, не обращая на них никакого внимания, и провёл по коридору в сторону душевых. Открыв ей дверь, он поколебался. - Сам справишься?  - Да. Сара вошла в дверь и прикрыла её за собой. Рыжий плюхнулся на пол и поворошил волосы, не понимая, должен ли он что-то делать, или нет. Надо же, какой прогресс! Глядишь, он уговорит его ещё и жить тут! Прислонив ухо к двери, он слушал шум воды и плеск брызг. Вдруг шум прекратился. Рыжий напряг слух, пытаясь понять, домылся этот чудак, или делает что-то ещё. - Рыжий, - раздалось из-за двери. - Потри мне спину. Он подскочил и схватился за ручку. Вот чёрт, он сейчас будет мыть спину парню. Мысль отказаться ему даже в голову не пришла. Он осторожно открыл дверь и вошёл. Здесь было всего четыре душевых кабинки, потому что изначально в клуб приходили вовсе не мыться. Из одной в проход высунулась рука и поманила к себе.  - Чего воду выключил? - Рыжий совершенно не понимал, что говорить, поэтому нёс всякую чепуху, чтобы тишина не так давила на нервы. - Тут напряг с разнообразием мыльных принадлежностей, уж прости, время сейчас такое. Он поравнялся с кабинкой, в которой находилась Сара. Она, голая, стояла к нему спиной. Кожа, покрытая множеством родинок, была смуглой, Рыжий никогда не видел такого оттенка. «Вот это задница!» - ошарашенно подумал он. - «Ну всё, приплыли». Сара ощущала на своём теле его взгляд и кусала губу, отчаянно разглядывая узор на плитке. Ладно. Сейчас или никогда. Она развернулась. Рыжий уронил челюсть, оглядывая округлые груди с тёмно-коричневыми сосками. - Ты кто? - выпалил он, попятившись. «Если влюбилась - признавайся сразу», - Сару подбадривал голос Лианы, которая сказала ей это в тот вечер, когда они принесли сюда Даная. - Я люблю тебя! - Чё??? - Рыжий склонил голову к плечу, водя взглядом по её телу. - Меня зовут Сара. Я женщина. Настоящая. - Да ладно! - радостно выдохнул Рыжий. Он всё-таки не гей! - Да ладно! - повторил он громче и взглянул в её напряжённое лицо. - Ура! С мокрых волос на плечи капала вода, огибая все округлости тела Сары. На кончике носа, у самой родинки, блестела манящая капелька. - Одежду снимать будешь? - спросила она. Рыжий отмер. - Сейчас, - кивнул он и скинул куртку на пол. Покосившись на дверь, он помчался к ней, повернул замок и бросился обратно, скидывая остальную одежду. Оставшись в одном белье, он поглядел в расширившиеся глаза Сары и быстро разделся до конца. Она смотрела на его воспрявший член. Он тоже перевёл взгляд вниз и дрожал. Сара протянула руку и дотронулась до головки.  Колени Рыжего свело вместе, и он, закусив губу, смотрел, как толчками извергается сперма прямо на руку Сары.  Они оба подняли глаза друг на друга. - Ну ни хуя ж себе! - тяжело дыша, выпалил Рыжий. - Похоже, я тоже тебя люблю!