Моя нежная бабочка

Данай открыл глаза. Кто-то тихонько стучал в дверь. Через несколько секунд она приоткрылась, впустив немного света. - Мужики, мужики, - раздался тихий голос Рыжего. - Я могу войти? - Заходи, - ответил Джонни. Рыжий распахнул дверь и вошёл в комнату, щёлкнув выключателем. Осторожно обернувшись, он с облегчением выдохнул, увидев, как Джонни и Данай, облачённые в спортивные костюмы, потягиваются и поднимаются на койке. Рыжий подмигнул брату правым глазом. А потом левым. Его тело сжималось от радости, словно пружина. Данай усмехнулся и опустил ноги на пол, раскрывая объятия. Рыжий подлетел к нему, обхватил и поднял, кружа вокруг себя. - Этот мир полон волшебства и восторга, честное слово! - объявил Рыжий. - И я соскучился, - Данай был смущён и чувствовал неловкость, что не оказывает брату столь же радушного приема. Но всё равно с несказанной радостью зарылся носом в такую родную макушку. - Спасибо, что ты выжил! Дважды, нет, трижды спасибо! - орал Рыжий, сжимая Даная. Данай оторопел, отпрянул и с укоризной посмотрел на Джонни. - Глянь, как пляшет, - сказал Данай. - Ты так рад не был, когда меня увидел! Рыжий опустил его на пол и шумно поцеловал в бороду. Запрокинув голову, он принялся счастливо хохотать. Взгляд Даная упал на его шею. - Что это? Засос? - удивился Данай и вновь перевёл взгляд на Джонни. Тот непонимающе пожал плечами. Рыжий смущённо поправил ворот спортивной куртки, но Данай нетерпеливо его отдёрнул и оглядел синеватое пятно возле ключицы. - Это засос! Ты себе тут парня нашёл? Рыжий молчал, но искрящиеся синие глаза выдавали, что он жутко хочет чем-то поделиться. Правда, Сара попросила никому не раскрывать ни её личность, ни то, что произошло между ними этой ночью. Поэтому Рыжий решил пока молчать. К тому же, было страшно интересно нагнать интригу: эти двое засранцев слишком долго водили его за нос, скрывая свою связь. Сейчас его очередь. - А что, если и да? - улыбнулся он уголком губ. - И кто же это? - изумился Джонни. - Ко мне человек восемь подходили, спрашивая, можно ли за тобой поухаживать. - Как восемь? - опешил Рыжий. - Двое всего. - Самые смелые, получается. Значит, остальные так и не решились. - Не решились на что? - напрягся Рыжий. - Что ты им отвечал? - Что это не моё дело, если не боятся - пусть ухаживают. - Ты глянь, а! Всего двое не побоялись! Остальные - ссыкло, честное слово! - Ты что, кому-то из них дал добро? - Джонни не верил своим ушам. Рыжему всегда было настолько наплевать на мужчин, что Джонни ни секунды не сомневался, что того интересуют исключительно женщины. - Ты врёшь! - Что за ор? - в комнату влетел Гарри. - Папа! - Сынок! Данай выскользнул из объятий Рыжего и от всего сердца обхватил отца, ощущая тепло сильных ласковых рук, сомкнувшихся на его спине. - Папа! - Данай моментально превратился в маленького мальчика и растворился в отцовских объятиях, обволакивавших запахом пота. - Папуля! - глаза наполнились жгучими слезами радости. Он судорожно скрёб пальцами по футболке Гарри и хлюпал носом. Гарри показал Рыжему кулак, мягко похлопывая сына по спине другой рукой. - Поганец! - возмущённо обругал он племянника. - Между прочим, ты обещал меня первого позвать, когда он очнётся! - отец вновь повернулся к Данаю. - Ребёночек мой маленький, папка здесь, не плачь! - Это не я обещал, а Виктория! Он со мной знаком двадцать два года, как и с тобой, - ёрничал Рыжий. - Так что мы на равных! Кто первым пришёл, тот первым и обнял! - Не рот, а помойка! Эх, жаль, Дон не может говорить, он бы тебе такую трёпку задал! - Дядя не может говорить? - Данай отлип от отца, вытирая сопли. - Почему? Воцарилась тишина. - Отец перенёс инсульт, - Рыжий смотрел куда-то в угол. - Он, конечно, пытается говорить, но мы ничего не понимаем. Он парализован. - Вот чёрт, - шепнул Данай. - И давно? - Да почти сразу, как мы сюда пришли, - грустно ответил Рыжий. - Третий месяц, получается. Он… как бы сказать… был шокирован таким количеством мужчин, которые… ну… - Дон всегда был гомофобом, - вздохнул Гарри, и Рыжий был несказанно благодарен, что дядя договорил за него. - Он очень любит женщин. Ему просто до посинения не нравятся иные отношения, - Гарри снова вздохнул и мягко потрепал сына за бороду. - Надо же, прямо как у твоих деда и дядьки. Мне такая не досталась. Данай понимал, что события в этом клубе происходили далеко не самые радостные, и внезапно на него накатила вязкая тоска. Эйфория испарялась, да она и не могла длиться вечно. Он продолжал обнимать отца и вдыхать его запах. - Ты так и не моешься?  - Да что ж вы все такие чистоплюи? - раздражённо бросил Гарри. - Это запах истинного мужика! - Доброе утро! - в дверь просунулась голова Виктории. - Завтрак через полчаса. Вам нужно умыться. - Будет сделано! - воскликнул Рыжий.  Виктория улыбнулась и скрылась за дверью. - Идите в душ! - скомандовал Рыжий. - А ты? - Данай повернулся к нему. - А я уже помылся! - лицо Рыжего растянулось в такой улыбке, что казалось, вот-вот треснет. - Давай провожу. Возле двери в душевые толпились весёлые мужчины, ожидавшие своей очереди. Большинство из них были молодыми, но Данай заметил и несколько пожилых. Один был совсем старенький, как Константин. Возможно, не все из них были посетителями клуба, а просто чьими-то отцами, родственниками, хорошими друзьями или соседями. Все они были спасены этими подземными сводами.  Несмотря на добродушную атмосферу, Данай помнил недавний скандал с полотенцем у Босса в Ойкумене и осторожно уточнил у Рыжего, есть ли здесь какие-нибудь правила. - Полотенца в шкафу. На входе берёшь, на выходе бросаешь в корзину. Ты не представляешь, какие тут чистюли! Есть даже дежурный, который дважды в день всё антисептиком дезинфицирует. Данай понял, что правила клуба, касающиеся предохранения от всяких неприличных болячек, остались неизменны, и обрадовался. - Молодцы мужики! - Ты часто тут был? - недоверчиво спросил Рыжий. - Джонни сказал, что только один раз. Но, я смотрю, ты со многими вещами знаком. - Я просто листал интернет, - Данай с ностальгией вспомнил канал «Хрупкость», который поначалу читал с отвращением, а потом - просто запоем. Наконец, он понял смысл, сведя символ клуба, расколотый вопросительный знак, и название канала воедино. - Ты лучше расскажи, что за засос на тебе? Рыжий залился краской, но вместо ответа выпалил: - Я пойду занимать места для завтрака! Как раз Джонни с дядей идут. Рыжий скрылся. Сердце Даная вновь ёкнуло, когда он увидел шрам Джонни. Как он его получил? Он до сих пор не решился спросить. В руках Гарри был был ворох свежей одежды, который он разбирал на три комплекта. - Да ладно! - восхитился Данай. - Тут можно переодеться? - Это только сегодня, - Гарри отделял футболки друг от друга, подавая по одной ребятам. - Не всё так просто, между прочим. - Папа, я прекрасно знаю, что всё у всех непросто, - раздражённо сказал Данай. - Я просто рад чистому белью. Пришла его очередь. Он прошёл в душевую, взял полотенце из шкафчика, стараясь не смотреть на обнажённых мужчин в соседних кабинках, быстро, но с наслаждением, помылся и забрался в выцветшую хлопковую пижаму. - Какая прелесть, - Данай восхитился уже позабытым удобством простой домашней одежды. Ничего нигде не жало, не давило, не было велико и не спадало. - Не задерживай очередь, - раздался тихий голос Джонни, и он поспешил удалиться, послав ему едва заметный воздушный поцелуй. Были бы другие обстоятельства - он бы ни в коем случае не вышел из кабинки, раз уж здесь был Джонни. И он прекрасно знал, что в голове Джонни роятся абсолютно такие же мысли. Слегка одухотворённый фантазиями, он кинул полотенце в корзину в углу и вышел в коридор. В этой части клуба он раньше не был. По сравнению с Ойкуменой, здесь было очень тесно. Там душевых было штук пятнадцать. Но и исходные данные что здесь, что там, сильно разнились. И как прекрасно, что эта горстка мужчин нашла пристанище хотя бы здесь. Откуда-то выскочил Рыжий и уволок Даная дальше по коридору. - Тут есть столовая? - уточнил Данай, разглядывая неоновые светильники на стенах. - Нет. То есть да. В общем, столовки, как в универе, тут нет, все едят в главном зале. Рыжий распахнул дверцу, и неоновые вывески вновь обожгли взгляд Даная. Это был тот самый зал, в котором в прошлый раз он выпил с Джонни бесчисленное количество негрони. Только в этот раз не играла музыка, а стучали тарелки и гудели голоса. Пахло не шампанским и пивом, а какой-то кашей и чем-то кислым.  - Что за сюр?.. - сочетание томного света неоновых ламп, модного антуража ярусов с хромированными столами, а также снующих туда-сюда мужчин в домашних пижамах, с кашей в тарелках из искусных сервизов и коньячными бокалами, в которых плескался некрепкий чай, повергло Даная в ступор. - Вот такой вот сюр, - Рыжий развёл руками и подтолкнул Даная наверх. - Идём. Нас ждут. - Кто?  - Увидишь. Данай стал подниматься по высоким ступенькам вдоль стены, оглядывая людей, стучавших дорогими ложками о дорогие тарелки, поедая овсянку на воде.  - Какой стол-то? - обернулся он к Рыжему. - Ваш. Данай вспомнил, что в прошлый раз они с Джонни сидели за одним из столов ярусе на третьем или четвёртом, и поискал его взглядом. За ним уже сидел какой-то парень с хвостиком тёмных волос, в огромном синем свитере с высоким горлом.  - Это кто? - обернулся он. - Иди уже, - Рыжий вновь подтолкнул его в спину. Подойдя к столу, Данай узнал Сару и присел на диванчик. - Привет, - неловко улыбнулся он. - Ты, всё же, здесь? - Привет, - Сара потупила глаза. Рыжий плюхнулся на диван по другую сторону от Сары.  - Итак, - он наклонился к ним ближе. - Пока никого нет. Знаешь, я бы очень хотел скрыть Сару в тайне. Она притворяется мужчиной. Пусть все остальные тоже так думают. Данай сглотнул. Рыжий так спокойно говорил о том, что Сара - женщина, что на секунду показалось, что он так и не вышел из лихорадочного бреда. - Хм, - поморгал он. - А не наплевать ли всем? Если я правильно помню, в этом клубе женщинами никогда не интересовались. - У тебя устаревшая информация, - быстро говорил Рыжий. - Во-первых, здесь есть люди не из этого сообщества. После События сюда тащили всех, кого могли - братьев, отцов, друзей. Цель была - найти не мужика, а крышу над головой. Во-вторых, женщин тут не жалуют и по иным причинам. Никто же не в курсе, что они бывают ещё и людьми. - Да уж, гомофобия шиворот-навыворот, - хмыкнул Данай. - Мизогиния в квадрате, - согласился Рыжий. - Это что за термины? - не поняла Сара. - Потом расскажу, - Рыжий подвинул к ней бокал с чаем. - Пей. - А вы когда подружились? - спросил Данай. - Лиана подсобила, - туманно объяснил Рыжий и пригубил свой чай. - А где она, кстати? - На улице. Неужели ты подумал, что Виктория впустила бы её сюда? - Ты отнес ей еду? - спросила Сара у Рыжего. - Нет ещё. Сейчас вас всех усажу и отнесу. Сначала отца надо накормить. - Ты тут кормчий, что ли? - улыбнулся Данай.  - Вроде того. Идут! - Рыжий увидел, как в зал вошли Джонни и Гарри, и помахал им рукой.  Они начали подниматься по лестнице. Данай не мог оторвать глаз от Джонни, который со своим шрамом в свете неона выглядел существом из какого-то иного мира. Перед его лицом возникла рука, и раздался звонкий щелчок пальцев. - Я пошёл, - Рыжий убрал руку. - Не забудь, рядом с тобой - мужчина.  - А зовут его как? - хмыкнул Данай. - Мы так и не придумали, - поморщился Рыжий. - Может, ты поможешь? Данай оглядел Сару, которая в огромном свитере, скрывавшем грудь, выглядела слегка комично. Её высокие скулы, не скрытые волосами, выдавали в ней что-то кошачье. - Кот? - неуверенно предложил Данай. - Глупости, - Рыжий помотал головой. - Нужно покруче. - Это почему? - По кочану. О! - Рыжего осенило. - Коты не так уж плохи. Но Сара - не беспородный кот. Пусть будет леопард! Лео! Как тебе? Сара скромно подняла взгляд на его широко улыбающееся лицо с лёгкими морщинками вокруг глаз. - Лео, - попробовала она на вкус новое имя. - Мне нравится. - Вот и договорились, - Рыжий хотел погладить её по голове, но одумался и поспешил вниз. Данай пробормотал себе под нос: - То Лео, то Пантера. Такое ощущение, будто все из одного кошачьего питомника. Джонни и Гарри присели на диван. - Привет! Это ты с Лианой три дня на поле сидел? - спросил Джонни у Сары. - Да. Доброе утро. - Три дня? - изумился Данай и повернулся к Саре. - Виктория тебя тоже не пускала? - Не совсем так, - тихо произнесла Сара. - Я сам не хотел заходить. - Гомофобия - это зло, - внезапно сказал Гарри, отпивая чай. - Ты, давай, избавляйся от неё. Она выжить не поможет. - Какая гомофобия? - опешил Данай. - А чего он три дня тогда не заходил сюда? Видали таких, женщин в партнёры им подавай. Тут, милый мой, не притон для педиков, а дом. - Папа! - вскрикнул Данай и сам испугался своего голоса. - Папа! - сказал он уже тише. - Ты-то как давно таким продвинутым стал? - Жить захочешь - не так продвинешься, - Гарри запустил ложку в кашу и отправил в рот. - Ешь давай! Когда ел в последний раз? Данай опустил глаза в овсянку и попытался вспомнить, когда же он действительно в последний раз принимал пищу? Три дня здесь он лежал в горячке. Два дня до этого - переход в Ойкумену и потом сюда. Кажется, последней его трапезой была гусыня возле подвала Крохи. - Давно, - покачал он головой. - Овсянка - улёт, - Гарри указал ложкой в его тарелку. - Чтобы всё съел. Рыжего попрошу добавки тебе достать. Данай опустил ложку в тарелку.  Джонни с умилением слушал их разговор. С особым умилением он смотрел, как Данай в три захода проглотил кашу и утёр бороду. - Очень вкусно! - воскликнул он, совершенно не соврав. Раньше он бы начал сетовать, что каша несладкая, но сейчас ему было всё вкусно и без сахара. Раздался скрип посуды по стеклу столешницы. Перед Данаем возникла новая тарелка с овсянкой. Он поднял глаза на Джонни, который пододвинул к нему свой завтрак. Как когда-то и негрони. Джонни улыбался и морщил нос. «Ты всегда будешь отдавать мне свою порцию за этим столиком?», - промелькнуло у Даная в голове при взгляде в глаза Джонни. «Обязательно» - пообещали глаза в ответ. - Ты опять за своё? - внезапно взревел Гарри, да так, что с соседних столиков обернулись зеваки.  Данай замер. Вопрос почему-то был адресован Джонни. Гарри сверлил его таким свирепым взглядом, какого Данай до этого никогда не видел. - Успокойся, Гарри, я поем потом, - примирительно сказал Джонни. - Я просто хочу его накормить. - Смотри у меня, - Гарри помозолил его глазами и повернулся к сыну. - Ешь давай. Данай зачерпнул каши и вновь опустошил тарелку за несколько секунд. - Сынуля мой, - Гарри положил ложку и протёр глаза. - Да тебя же никакими угрозами нельзя было заставить есть кашу. Как же ты проголодался, родненький! -  Даже когда он был ребёнком? - Джонни заинтересованно повернулся к Гарри. - Особенно ребёнком! Знал бы ты, как он вопил, когда я пытался запихнуть в него хотя бы ложку! Это целая история! Что я, что он - по уши в каше, слюнях и соплях! Чтобы впечатлить меня ещё больше, он мог и в штанишки… - Папа! - вновь взвизгнул Данай. - Что? - Гарри подвинул к нему свою тарелку. - Ешь давай! - Не буду! Перебранку прервал тихий смех. Все трое повернулись на Сару, которая хихикала, подняв ворот свитера ко рту. - И чего смешного? - нервно спросил Данай. - Вы такие… милые, - смеялась Сара. - Понял? - Гарри ткнул в неё пальцем, смотря на Даная. - Когда тебе предлагают еду - это очень мило, между прочим! Как тебя звать-то, извини, так и не спросили, - вновь повернулся он к Саре. - Его зовут Лео, - раздался голос Рыжего сзади. Он присел рядом, утирая со лба испарину, проступившую от быстрого бега. - Есть новости. Лиана ушла. Вероятно, прямо вчера вечером.