Моя нежная бабочка

Данай открыл глаза. Горевшая на столике свеча освещала манящие зрачки Джонни. Руки медленно расстегнули его куртку, и Данай снял её, кинув в изголовье дивана. Джонни принялся расстегивать свою, и Данай помог ему освободиться от верхней одежды. Джонни взял его лицо в руки и мягко поцеловал в губы. Кровь бросилась в лицо Даная, когда он медленно ответил на поцелуй. Они решили не кидаться в омут страсти с первой же минуты, а подарить друг другу нежность. Волнительные покусывания и глубокие поцелуи разжигали в сердце огонь, и Данай поднял руки, чтобы Джонни было удобнее снять с него свитер и футболку. Голым торсом он ощутил прохладу, но его это не сильно волновало, потому что он знал, что скоро станет совсем жарко. Джонни стянул с себя водолазку, и Данай жадно припал к его соскам. Кружа по ним языком, он ощущал, как учащается дыхание Джонни, и медленно провёл рукой по его брюкам. Оторвавшись, чтобы перевести дыхание, он повернулся и позвал: - Не бойся. Иди к нам. Кроха, во все глаза наблюдавший за любовниками, неловко подошёл ближе. Данай наклонился, взял его за подбородок и вгляделся в нежно-голубые глаза, смотревшие с испугом, сквозь который проглядывало вожделение. Данай мягко схватил ртом его верхнюю губу и провёл по ней языком. Кроха слегка дрожал, но, всё же, приоткрыл рот, позволив языку Даная исследовать его глубже. Когда Данай проник дальше, Кроха закрыл глаза и, наконец, ответил на поцелуй.  Как Данай ни пытался относиться ко всему нейтрально, удержаться от сравнения было невозможно. Поцелуи Джонни были крепки и напористы, в то время как Кроха был настолько нежен, что казалось, будто он целует едва распустившийся цветок. Не выдержав, он отлип от Крохи и, не выпуская его подбородок, взялся за лицо Джонни другой рукой и поцеловал в губы. Как и ожидалось, Джонни был куда более уверен в себе, и его язык властвовал во рту Даная, заставляя того терять голову. Вновь вернувшись к Крохе, он продолжил целоваться с ним, запустив руку ему под одежду. Кроха чуть вздрогнул от непривычных ощущений, но возражать не стал. Пальцы Даная сомкнулись на его соске, и Кроха едва слышно простонал. Данай повернулся к Джонни. - Помоги. Джонни подошел к Крохе сзади и стянул с него толстовку. Тело Крохи было таким маленьким и хрупким, что Данай слегка испугался, как бы они не причинили ему вред своим напором. Данай опустился ниже и принялся целовать грудь Крохи, слегка полизывая соски. Джонни опустил губы на его шею и покрыл её нежными поцелуями. Кроха стоял и не шевелился, понимая, что происходит что-то грандиозное, и не мог открыть глаза от удовольствия. Четыре руки исследовали его живот и спину, два языка плавно скользили по шее и груди, оставляя за собой прохладные влажные следы.  Данай погладил его по штанам спереди, и в этот момент Джонни схватил Кроху за лицо и повернул набок. Его губы страстно накрыли губы Крохи, и язык ворвался в его рот. Кроха почувствовал всю мощь поцелуя Джонни и так увлёкся, что совершенно не заметил, как Данай проник в его штаны и теперь поглаживает член, который уже был напряжён до предела. Лишь когда Данай принялся целовать его живот, уделив особое внимание пупку, Кроха вынырнул из прострации и вновь дёрнулся, пытаясь избавиться от неловкости. Ни один, ни другой не позволили ему этого сделать, и Кроха жарко стонал в рот Джонни и поводил бёдрами в такт движениям руки Даная в его штанах. Ему было жутко неловко, так и хотелось щёлкнуть пальцами, чтобы эта сладостная пытка прекратилась, но, если бы это произошло на самом деле, Кроха бы страшно расстроился. К тому же, он совершенно не знал, что делать с собственными руками, и неловко погладил по косичкам на голове Даная, целующего его соски. Данай оторвался от своего занятия и, не вынимая руки из штанов Крохи, выпрямился и провёл языком по его ключице. Данай расстегнул свои штаны и, чуть приспустив их, положил руку Крохи на собственный член. Тот вновь вздрогнул, но руку не убрал, а начал водить ей по члену Даная вверх-вниз. Данай смотрел, как Джонни, его Пантера, целует Кроху, но совершенно не испытывал ревности. Наоборот, его страшно заводило это зрелище. Однажды, еще до События, он спросил у Джонни, не был бы он против пригласить в их постель кого-нибудь ещё, на что Джонни хмыкнул и пожал плечами. - Я никогда не принимал участия в группах. Знаю, что многие тащатся от необычных ощущений. Но, если ты когда-нибудь захочешь попробовать, как я смогу тебе возразить? Вот и сегодня утром, когда Кроха в нескольких словах и жестах описал весь свой скудный сексуальный опыт, Данаю вновь пришла в голову идея попробовать сделать это втроём. Именно Кроху он желал разделить с Джонни, или же с Крохой он хотел поделиться Джонни, или же отдаться им обоим сразу, Данай не понимал, как можно определить собственное желание, но то, что третьим в их ложе должен был оказаться именно Кроха, он знал совершенно точно.  Поглаживая член Крохи и ощущая приятное тепло от его руки на своём, он смотрел на губы Джонни, обволакивающие губы Крохи, и возбуждался лишь сильнее. Вид любимого им до безумия Джонни, целующего другого человека, раззадоривал его. Ревности не было, потому что от подобной красоты невозможно было оторвать глаз. Так вот как выглядит со стороны целующийся Джонни! Это было так страстно, что Данай не выдержал и расцепил их, впившись в губы Джонни изо всех сил. Кроха пытался отдышаться, но рука Даная всё ускоряла темп, и он, посмотрев вниз, приспустил свои штаны и, глухо простонав, кончил.  Данай, ощутив на своей руке горячую сперму, понял, что второй рукой хочет держать член Джонни, и принялся расстёгивать его ремень. Джонни, убрав его руку, быстро сделал это сам и попятился к дивану, увлекая за собой обоих. Развернувшись, он уложил Даная на диван и стянул с него штаны с бельём, попутно освобождаясь от одежды сам. Данай потянул вниз штаны Крохи, и тот скинул их, оставшись лишь в серых носках. Попытавшись их снять, он ощутил твёрдую руку Джонни, остановившего его, и оставил эту идею. - Как ты хочешь это сделать? - глухим от страсти голосом спросил у Джонни Данай. - Ложись на спину, - шепнул тот.  Данай послушался и вытянулся на диване. Джонни чуть свесил его затылок, и Данай понял. Открыв рот, он взял головку и протолкнул член Джонни дальше себе в горло. Тот оглядывал его шею и млел от восторга.  Кроха, продолжая массировать член Даная, смотрел на них и внезапно понял, что хочет сделать Данаю приятно точно таким же образом. Присев между его ног, он провёл языком по члену Даная, отметив, как довольно выгнулось его тело. Осторожно взяв его в рот наполовину, он вновь посмотрел, как скользит член Джонни в горле Даная, выдохнул и опустился ниже. Данай издал невнятный стон, и мгновением позже точно такой же стон издал и Джонни. Кроха не мог поверить, что всё это происходит на самом деле.  - Хочешь сегодня ночью к нам третьим? - шепнул ему Данай несколько часов назад.  Кроха попросил время на раздумья. Поначалу он хотел отказаться, потому что не то что третьим, он и вторым-то не был ни в чьей постели, не считая Босса. И вообще никогда не хотел быть ни в какой постели. С того момента, как он впервые увидел Даная в доме у Джонни, куда пришёл смотреть пострадавших канареек, он чувствовал лишь восхищение и преклонение перед ним. То, что это была любовь, он понял только на следующий день, когда подвозил Даная на стройку к Дону. Видя его весёлый нрав и невероятное жизнелюбие, он уже знал, что Данай - магнит, который навсегда притянул его к себе. Узнав, что Данай влюблён в Джонни, и, к тому же, взаимно, он испытал разочарование, но не столь глубокое, чтобы долго страдать. В самом деле, если ты уверовал в бога, разве можно страдать, зная, что в него уверовал кто-то ещё? И пусть бы сотня таких Джонни были влюблены в единственного Даная, Кроха бы сотню раз признался себе в правильности своего выбора.  И согласился. Смотря на то, как страстно Данай принимает своим ртом член Джонни, и понимая, что они оба испытывают от этого несказанное удовольствие, он лишь вновь удостоверился, что происходит какая-то прекрасная история, и был рад хоть на чуточку быть к ней причастным. Он полизывал головку, помогая себе рукой, и вдруг ощутил, как окаменел член Даная, как напрягся его пресс, как тело вытянулось в струнку. Кроха выпустил член изо рта и во все глаза смотрел, как изливается сперма на живот, и чувствовал, будто сделал какое-то, хоть и небольшое, подношение своему богу. Данай стонал, не выпуская члена Джонни, и тот, ощущая, что вот-вот сам дойдёт до оргазма, вынул член и, водя по нему рукой и шипя сквозь зубы, извергся Данаю на грудь.  Данай был прав: несмотря на то, что ночь прохладна, никому из присутствующих не было холодно. Казалось - прислони спичку к любому из их тел, и она воспламенится. Каждого переполняла буря эмоций, но словами их было передать невозможно, поэтому все трое молча улеглись на диван и сплелись руками и ногами: долговязый мускулистый Джонни, сухой жилистый Данай и маленький худенький Кроха, освещаемые колышущимся пламенем свечи. Словно дурманящая смесь терпкого джина, сладкого красного вермута и горького биттера, увенчанная тонким апельсиновым ломтиком. - Всё в порядке? - тихо спросил Данай, мягко ущипнув Кроху за бок. - Да, - коротко ответил тот. - Хочешь попробовать что-нибудь ещё? - А Вы? - Пантера моя, что думаешь? - Если моя нежная бабочка желает летать, кто я такой, чтобы противиться? Кроха потерял счёт времени, обнаруживая себя то на спине, ощущая сладостную боль от массировавших его изнутри пальцев Даная, то на четвереньках, вздрагивая от осторожных проникновений члена Джонни. Данай целовал его обожжённое лицо, соскальзывал к губам, проникал горячим языком глубже, гладил по голым подрагивающим от удовольствия ногам, и Кроха возносился в такую блаженную высь, в которую даже собственная фантазия никогда его не переносила. Его словно окутал огненный тайфун и вертел во все стороны, не давая опомниться.  Сидя верхом на Джонни, спиной к нему, и испуская частые поверхностные вздохи, он с исступлением смотрел, как Данай приближает своё лицо к его члену. Данай посмотрел на него снизу вверх и вдруг обхватил губами его головку. Кроху скрутило от томления, его подбородок дрожал, когда Данай настойчиво заглатывал его член и выпускал, заглатывал и выпускал, не сводя взгляда с его лица. Крохе очень хотелось погладить его лицо, но руки отчаянно хватались за бёдра Джонни, делавшие размеренные толчки, заставляя его подпрыгивать. Власть над своим телом он давно потерял и даже не понимал, чего он больше хочет - чтобы всё это уже прекратилось, и они втроём, наконец, превратились в неистовый пожар, сгорая дотла, или же, наоборот, чтобы это продолжалось до скончания времён. Горячий язык Даная страстно ласкал его член, и Кроха уже был готов воздать молитву Гаруде, возносившему его на своих сильных крыльях выше облаков. Сердце Крохи билось, словно боксёрская груша под уверенными ударами божьей благодати.  Данай развёл его ноги в серых носках в стороны настолько широко, настолько смог, и опустился ртом на всю длину члена. Дыхание Крохи остановилось, но лишь для того, чтобы через мгновение выпустить весь воздух из лёгких, выпустить всю бешеную любовь к своему богу, выпустить всех чертей, населявших его голову, чтобы освободиться от них и вновь, хоть на минуту, стать обычным человеком, обычным Вилли, полностью обезоруженным живым магнетическим взглядом Малыша.  «Гаруда, держи всего меня, и не отпускай! Я всю жизнь строил алтарь для тебя, прими же его, прими все мои дары, божество моё!» - в забытье думалось Крохе, и, прогнувшись в пояснице, он опустился подрагивавшими лопатками на грудь Джонни. Данай, сглатывая всё, что хотел отдать ему Кроха, погладил его по внутренней стороне бёдер и выпустил член. Джонни постепенно прекратил свои движения и осторожно высвободился из Крохи.  Переложив шумно дышавшего Кроху на диван, он поднялся и подошёл к смотревшему на него горящими глазами Данаю. Развернув его к себе спиной, он погладил между ягодиц и положил голову ему на плечо. Данай расставил ноги, прогнулся и закинул руку Джонни за шею.  Кроха открыл глаза и оглядел два тела, слившихся в экстазе. Данай протяжно стонал, но, увидев, что Кроха пришел в себя, протянул к нему руку. Тот поднялся и подполз по дивану ближе. Данай провёл пальцами по его губам, и Кроха обхватил их ртом, посасывая и поглаживая языком. Данай закинул голову назад, и Кроха второй рукой взял его член. Данай вынул пальцы из его рта и притянул лицо к себе. Кроха поцеловал его губы, ощущая, как по лицу катится пот, и не понимал, чей именно. В домике было так жарко, что никто бы не удивился, если бы оказалось, что из щели под дверью на улицу вырывается пар. Зубы Даная всё сильнее сжимали его нижнюю губу, и Кроха вновь ощутил, как каменеет член и пресс Даная, как вытягивается его тело, и вновь посмотрел вниз, чтобы увидеть, как густая жидкость изливается на грудь, но уже не Даная, а его, Крохи.  В это время руки Джонни обхватили его ягодицы и прижали его тело к Данаю, вздрагивавшему от напористых толчков. Кроха посмотрел в глаза Джонни и прильнул к его губам, чтобы ощутить, как он делает короткие сильные выдохи в его рот, завершая этот безумный акт всеобщей любви. Упав на диван, они вновь оплели друг друга влажными руками и ногами, радостно посмеиваясь.  - Какие у кого мысли? - тихо спросил Данай, улыбаясь. - У тебя есть мысли? - удивился Джонни. - У меня есть одно наблюдение. У моей Пантеры кинк на носочки? Кроха, понимая, что среди них носки надеты лишь на нём, смутился. Джонни, судя по заминке, тоже. - Тебя это расстраивает? - наконец, спросил Джонни в ответ. - Меня расстраивает лишь то, что я об этом не знал! - смеялся Данай, поглаживая его по щеке. - Я их всегда снимал! Теперь не буду! - Как я могу заставлять тебя? Ты же хочешь быть полностью голым. - Да ладно, это же совсем несложно! А ты что-нибудь новое понял? - Ну, скажем… на группах я мог бы быть весьма востребован. - Дурак! - Данай игриво толкнул Джонни бедром. - Как ты, Кроха? - повернулся он в другую сторону. - Мы тебе не навредили? - Что Вы, - тихо ответил тот, целуя Даная в плечо. - Всё было прекрасно. Мне кажется, я прожил достойную жизнь. - Ты так говоришь, будто умирать собрался! - Данай мягко ткнул его пальцем в мокрый лоб. - Даже, если и умру, ничуть об этом не пожалею. - Ерунда какая-то! - решительно отмёл его выводы Данай. - Мы можем сделать это столько раз, сколько захотим! И завтра, и послезавтра, и всегда! Правда, Пантера моя? - Как пожелает моя страстная бабочка. Я люблю тебя. - И я тебя люблю. Джонни поискал руками плед и набросил его на всех троих, и они, обмениваясь нежными поцелуями, постепенно забылись глубоким счастливым сном.