Моя нежная бабочка

Данай открыл глаза. Уже занималось утро, и он пытался понять, удалось ли ему хоть чуть-чуть поспать этой ночью. Воспоминания о прибытии второй машины туманом окутывали его голову. Он совершенно не отдохнул и чувствовал почти полное физическое и эмоциональное истощение. Как он ни надеялся на мирную встречу женщин и мужчин, он всё равно понимал, что это будет трудно. Но чтобы настолько! Суматоха, которую произвела Лиана, не шла ни в какое сравнение с тем хаосом, который посеяли Босс, тащивший на каждом плече по ружью, и особенно Очкарик со своей сумкой, вонявший бензином и не прятавший обожжённое лицо. Женщины не были в курсе, кто он такой, но один его внешний вид заставил их догадаться, что он совсем не прост. Даже когда Босс и Очкарик решили провернуть уже знакомый Данаю фокус с поцелуем, показывая, что они здесь с совершенно мирными целями, женщины не могли успокоиться. Они жались друг к другу, плакали и кричали проклятия. У Даная голова просто кругом шла от их воплей, и он в отчаянии метался по двору, пытаясь всех угомонить. Бестия, который не произвёл ни на кого совершенно никакого впечатления, стоял возле забора и смиренно вздыхал, будто ожидая конца света.  Подросток из армии Босса, который когда-то чуть не свёл счеты с жизнью, также колебался, не понимая, в какую сторону ему идти. Заметив Джулию, обнимавшую Лиану, он подошёл к ней и тихонько потыкал пальцем в бок. Среди обезумевших взрослых лишь она показалась ему самым рассудительным и заслуживавшим доверия человеком. Её лысая голова, конечно, слегка пугала, но, в то же время, чем-то притягивала. Ему самому постоянно хотелось вытворить что-нибудь безумное, и выкрутасы Джулии были ему скорее по душе, чем нет. - О, Терри, - улыбнулась ему Лиана. - Иди к нам.  Виктория сидела на земле рядом с Илаем и тоже предпочла не участвовать во всеобщей неразберихе. Лишь пожилой мужчина из клуба Бестии, которого звали Альберт, чувствовал себя совершенно прекрасно. Он по-хозяйски подошёл к костру и снял с него котелок с макаронами, которые уже почти выкипели, ибо о них все давно забыли. Водрузив котелок на стол, он зачерпнул немного вилкой и вывалил на первую попавшуюся тарелку, перепачканную остатками утренней картошки.  - О, водочка, - Альберт наклонился и достал из-под стола бутылку, налил в кружку, отпил, довольно крякнул и принялся поглощать макароны. Данай, потягиваясь, решил выйти на улицу и проверить, что там вообще происходит после вчерашнего. Оглядев Джонни, он удостоверился, что тот крепко спит, и не стал будить, вспоминая, как тот устал после рубки деревьев, и как тряслись его руки. Выйдя на улицу, он ощутил, будто по лицу шлёпнули холодной тряпкой. Пар изо рта подтвердил догадки, что на улице холодно. Траву покрывал иней, и было очевидно, что температура на улице опустилась ниже нуля. Данай огляделся. Повсюду валялась посуда, дрова и палки, какие-то непонятно откуда взявшиеся тряпки. За костром никто не следил, и он, к ужасу Даная, потух. Три пьяных человека так и спали возле забора на куче травы, укрытые старыми простынями и куртками. - О, молодой господин! Доброе утро! - раздался голос откуда-то сверху и сбоку, и Данай, вздрогнув от неожиданности, повернул на него голову. На заборе, словно горгульи, на фоне розовеющего неба сидели Виктория и Лиана. Судя по всему, они совершенно не испытывали неудобств, что было неудивительно для них. Зрелище, конечно, было впечатляющее: Лиана с голыми ногами и руками в коротком красном платье, и Виктория в длинном сером плаще. - Привет, - хрипло поздоровался он и прокашлялся. - А где все? - Ваши, в основном, - в домиках. Наши, в основном, - в машинах.  - Понятно, - Данай отвлёкся от них и принялся искать что-нибудь, чтобы разжечь костёр. - А что вы там сидите? - Наблюдаем. - А вы не могли огонь поддерживать? Вам же всё равно нечего делать, - Данай раздражённо поджёг спичкой какую-то бумажку и кинул в угли, безрезультатно пытаясь раздуть костёр. - Разбудить поджигателя? - предложила Лиана. - Он тебе мигом всё организует. - Было бы неплохо. Он в машине? - Ага, - Лиана исчезла за забором.  Данай подпрыгивал и притопывал, пытаясь согреть руки дыханием. Вдруг на него упало какое-то полотно, и он с удивлением заметил, что это плащ Виктории.  - Погрейтесь, молодой господин. - Спасибо, - Данай нацепил плащ, с улыбкой оглядывая её длинное синее платье и передник с оборками. Она так и осталась в форме горничной, будучи верна своему положению и привычному образу жизни. Роботам не обязательно было менять одежду, потому что они не потели, как люди, им не бывало ни жарко, ни холодно. Вскоре еле слышно хлопнула дверца автомобиля. Прошуршали по траве чьи-то шаги, и вдруг возле Виктории возник Кроха, которого, судя по всему, с той стороны забора подкинула Лиана. Он перелез и спрыгнул на землю. - Доброе утро, - улыбнулся он Данаю одной стороной лица. - Привет. Можешь помочь с костром? В лагере под три десятка человек народу, и ни одна сволочь не удосужилась проследить за огнём. - Легко, - кивнул Кроха и принялся собирать остатки подмороженных углей в кучку. - Вы можете принести дров? Данай покрутился по округе и покидал в костёр палок и веток. Подтаскивая пару брёвен, он ощутил запах бензина и увидел, что Кроха уже раздувает огонь из того, что было свалено на месте костра. Предоставив ему полное право разведения так горячо любимого им пламени, Данай опустился на лавку и зевнул. Впервые со времён Ойкумены они были лишь вдвоём, и Данай решил во что бы то ни стало выспросить у него насчёт Босса. Ему не хотелось, чтобы кто-то подслушивал, но он прекрасно знал, что роботы услышат их разговор за много сотен метров, поэтому решил наплевать. К тому же, была велика вероятность, что они и так уже всё знали. - Расскажи, - тихо произнёс Данай. - Расскажу, - Кроха тоже не собирался кокетничать. - Только костёр разожгу сначала, - он принялся дуть на занимающийся огонь, помахивая сложенным альбомным листом. Когда пламя разгорелось достаточно, чтобы не было необходимости ежесекундно его подстёгивать, он принялся рассказывать. Про то, как они с Боссом сидели на стрельбище. Про то, как высказывали свои взгляды на прошлое, настоящее и будущее, втайне поражаясь, насколько сходятся их мнения и жизненные пути. Про то, как Босс признался, что никогда не видел смысла в роботах, и Кроха горячо с ним соглашался. Про то, как Босс попросил осторожно потрогать его ожоги на половине лица. Про то, как тот согласился. Про то, как Босс внезапно потерял строгий вид, медленно поднял свои глаза и посмотрел в его. Про то, как нечаянно дотронулся до его губ. Про то, как он сам не мог сопротивляться огню, разгоревшемуся внутри от нежных прикосновений. Как Босс внезапно отпрянул, словно испугавшись, а Кроха не шевелился и продолжал смотреть в серые глаза, обрамлённые сетью глубоких морщин. Как Босс не выдержал и припал к его губам своими, неловко целуя.  - Ого, так это он сделал первый шаг? - не удержался Данай. - У меня в голове бардак, Вы же знаете, - грустно улыбнулся Кроха. - Я и не думал, что когда-нибудь поцелую кого-то, кроме Вас. Данай смутился от его слов, но понимал, что это правда. Огонь разгорался сильнее, и Кроха поворошил брёвна и угли, чтобы костёр занимался лучше. - Ну и… - помялся Данай. - Вы зашли дальше поцелуев?.. - Ну, как сказать, - Кроха опустил глаза и улыбнулся. - Ни у меня, ни у него нет никакого опыта в этих делах. - И что? Ни у кого сразу не бывает опыта, но как-то ведь получается! - Ну… кое-что удалось, конечно. Могу я обойтись без подробностей? Мне страшно неловко. - Эй! - вскрикнула с забора Лиана. - Мы требуем подробностей!  Данай в ужасе повернулся к ней и цыкнул, прижимая палец к губам. - Ты всех перебудишь! Виктория, заткни её! - Почему? Я тоже хочу подробностей! - Виктория оживлённо хлопала глазами. - А тебе-то что за интерес? - удивился Данай. - Вы правы. Я должна вести себя пристойно. Прошу прощения, но это так занимательно! - Кроха, больше ничего не рассказывай! - тихо сказал Данай.  - Благодарю Вас. Он шевелил угли, помогая Крохе и пытаясь найти тему для разговора, не связанную с интимом. - Можно спросить про твою татуировку? - Да, конечно. - Она перекрывает шрам, верно? - Так заметно? - Не очень. Только на ощупь. А можно узнать, откуда этот шрам? - Он давнишний. Не надумывайте ничего такого, я не вскрывал себе вены. Это произошло случайно, никто не виноват. Мои отец и брат сильно повздорили и наговорили друг другу гадостей. Отец был пьян и схватился за нож. Я попытался их разнять, но, как видите, не совсем удачно. Нож выскользнул, полоснув меня по руке. Но я же доктор, быстро сообразил, что делать, обмотался бинтом и поехал в больницу, где меня успешно забинтовали. Так что, всё в порядке. - Ты сам поехал в больницу? Они даже не вызвали тебе скорую? - Это было не очень принято в нашей семье. Если речь не о работе, то каждый сам за себя. Так что не переживайте, всё хорошо. - Ужас какой, - Данай вовсе не считал это чем-то хорошим. - А почему бамбук? - Это моя детская мечта. Я всегда хотел вырасти. Как видите, генетика мне этого не позволила, так что нечто быстрорастущее лишь на моей руке. Мне она очень нравится. А Вам? - Конечно, мне тоже нравится. Данаю на миг пришла в голову шальная мысль, что, наверное, к лучшему, что такие жуткие люди, как брат и отец Крохи, все же погибли, и он тряхнул головой, прогоняя её. Пытаясь вновь найти приятную тему для разговора, он поддался терзавшему его любопытству и легонько толкнул Кроху плечом. Вытянув ладонь, он указал на неё пальцем и вопросительно дёрнул подбородком. Кроха сожмурил глаза, и Данай понял, что ответом на его немой вопрос «Делали ли они это руками?» было «Да». Данай указал пальцем на Кроху. Тот снова утвердительно пожмурился. Данай указал на ворота, за которыми в машине спал Босс. Кроха вновь ответил «Да». Данай указал на свои губы. Кроха, беззвучно смеясь, вновь сожмурился. Лицо Даная радостно вытянулось, и он поднял большой палец вверх. Кроха, смущённо улыбаясь, ворошил костёр. Данай вопросительно указал пальцем на Кроху. Тот, зажмурившись, помотал головой, и Данай восхищённо замер, разинув рот. Вот так Босс!  Выждав минуту и слегка придя в себя, Данай вновь толкнул Кроху плечом и хлопнул себя по бёдрам. Кроха энергично замотал головой, и Данай понял, что самого проникающего акта у них так и не случилось. - Пффф, - вырвалось из него. - Что? - Лиана вытянула шею, прислушиваясь. - Что, что? - Виктория присоединилась к ней. - Они что-то сказали? Ты поняла?  - Нет, а ты? - Они жестами разговаривали! Ты понимаешь жесты? - Эээ… - Виктория чуть подвисла, но быстро отмерла. - Похоже, нет. Данай удовлетворённо покачивался и хихикал. Ему стало столь радостно за Кроху, что он не удержался и приобнял его за плечи. - Я очень за тебя рад. - Как и я за Вас. - О чём они? - возмущалась Лиана, толкая Викторию. - Как ты не можешь этого понять? - Знаешь, что? - рассердилась та. - Ты сама ничего не можешь понять! А ещё шлюхой себя кличешь!  Виктория с силой шлёпнула Лиану по плечу, и та, не удержав равновесие, свалилась с забора на землю внутрь дворика. От кучи травы, на которой спали Кристина, Гарри и Илай, раздалась возня и страдальческий стон. Судя по всему, падение Лианы разбудило кого-то из них. Данай схватил со стола кружку и кинулся к навесу, под которым хранились бутыли с питьевой водой, но, подумав, что одной кружкой точно не обойтись, взял целую бутыль и направился к забору. Кристина, Гарри и Илай, страдая от жажды и жуткого похмелья, поднимали головы со своей травянистой лежанки, потягиваясь и потирая глаза. Данай с улыбкой подал им воду, и они, наперебой вырывая бутылку друг у друга из рук, принялись пить. - Что вчера было? - отдав бутыль Кристине, хрипло спросил Гарри.  - Что было, нализались спирта, как подростки, - Данай протянул ему руку и помог подняться на ноги. - Ужас какой, - Гарри держался за сына и стряхивал жухлую траву со своей одежды. - Прости меня, сынок, ты же никогда меня пьяным не видел. Данай ухмыльнулся, вспоминая, как ещё в его детстве Гарри с Доном периодически выпивали, уложив их с Рыжим спать, думая, что дети ничего не замечают, но ничего не сказал. - Мы весь спирт выпили? - Кристина сидела на траве и нервно хлопала себя по карманам. - Ничего не осталось, что ли? - Эй! - воскликнул Данай. - Было бы отлично, если бы ничего не осталось! Ты хочешь моего отца споить? Иди-ка ты знаешь куда! - А что такого-то? - Кристина тоже поднималась, держась за забор, и Данай, всё же, протянул ей руку, чтобы она не теряла равновесие. - Помнится, щегол, ты со мной тоже с удовольствием выпивал, а что с Гарри не так? - По жопе всем надаю, - угрожающе пообещал Данай, выдёргивая траву из её коротких седых волос. - Пьянь подзаборная. - Иди ты, - выпалила Кристина и неровной походкой направилась в сторону умывальников. Данай протянул было руку Илаю, но тот так отчаянно затряс головой, отказываясь от помощи, что Данаю даже стало неловко. С забора спрыгнула Виктория и направилась к хозяину. Илай позволил ей поднять себя и отряхнуть. Видимо, он не привык принимать помощь ни от кого, кроме неё, что было неудивительно, ведь она столько лет служила ему верой и правдой в качестве горничной и верной помощницы. Данаю ничуть не было обидно, что Илай отказался от его помощи, потому что достоинство он мог терять только в электронных руках Виктории, а другим являть свою слабость не хотел. - Какой чудный воздух! Как здесь хорошо! И никаких тебе налогов, - восхищённо воскликнул Гарри, вдохнул полной грудью и потянулся, как вдруг по его телу молнией проскользнула судорога, и он, страдальчески согнувшись, вырвался возле забора. - Чудный, ты абсолютно прав, пап, - Данай гладил его по спине. - Тебе бы помыться. - Опять ты за своё, - отплёвывался Гарри. - Между прочим… - Между прочим, здесь все моются! - перебил его Данай. - Если не пойдёшь сам - силком тебя в душ затащу и отскоблю до блеска! - И вот так ты с собственным отцом! - поразился Гарри. - Для начала попей чая, - Данай налил в железную кружку питьевой воды и поставил возле костра, чтобы вскипятить. - Садись. Гарри плюхнулся на лавку возле Крохи, который подобрал с земли птичье перо и сосредоточенно вертел его в руках, пытаясь понять, что это за вид и можно ли заняться его разведением. Увидев Гарри, Кроха усмехнулся. - Чего смешного? - буркнул тот. - Ты такой забавный, когда пьяный. И с похмелья тоже. Мой отец был совсем не таким. - Эх, ребёнок, - вздохнул Гарри. - Как тут не напиться, когда общаешься с человеком по-мужски и слышишь от него признание, что он на самом деле - женщина, - пробурчал Гарри и принялся греть руки у костра. Из домика вышел разбуженный суматохой Джонни и уставился на отца, с одежды которого Виктория тщательно собирала травинки и прочий мусор. - Отец, - кивнул он. - Сын, - кивнул Илай. Джонни до ужаса хотелось рассмеяться, но он поборол в себе порыв и уселся на лавку рядом с Крохой. - И чего сидим? - возмутился Данай. - Их нужно отмыть, погнали за водой! Данай отдал Виктории плащ, поторопил Джонни и Кроху к выходу, запихнул в джип, кинул в кузов вёдра и пару пустых бутылей, и все трое отправились к озеру.  Солнце уже взошло и потихоньку плавило покрывавший землю иней. - Интересно, когда замёрзнет озеро? - с грустью думал вслух Данай, зачёрпывая воду. - Скоро придётся снег топить. Когда они привезли воды и заперли за собой ворота, то оказалось, что все обитатели и новоприбывшие уже проснулись и теперь толпились возле костра. Хоть солнце уже встало, но тепло никому не было. - Нужны ещё дрова, - воскликнула Сара. - Этих хватит на пару часов. - Я нарублю, - Джонни водрузил ведро возле костра и развернулся в поисках топора. - Жаль, что топор один. - Я могу помочь, - подал голос Босс. - Топора у меня с собой, правда, нет. Он у пацанов, они привезут его со следующей партией. Но есть кое-что ничуть не хуже, - он достал из какого-то мешка маленькую пилу и помахал ею в воздухе. - Идём? Когда Джонни и Босс скрылись за воротами, Данай присел у костра рядом с Крохой. - Ну так что между вами? Вы о чём-нибудь договорились? - шепнул он. - Что Вы имеете в виду? Если Вы про отношения - то нет, о них не договаривались. - А тебе бы хотелось? - Не думаю. Я никогда не был в отношениях. Босс тоже. Зачем тогда их начинать? - Это что ещё за логика такая? - удивился Данай. - Если бы все рассуждали, как ты - никто никогда бы отношений не заводил. - Ну, вот такая логика, - пожал плечами Кроха, вороша угли. - Вода вскипела, можете заварить отцу чая. Данай стянул рукав на кисть и поднял железную кружку с земли на стол. Перелив кипяток в щербатую кружку Рыжего, он вытащил пакетик чая из коробки, которую кто-то уже принёс на стол, и протянул напиток Гарри. - Чё за кружка? - Гарри был настолько изумлён, что отказывался её брать. - Откуда ты её достал? - Оттуда и достал, пап. У меня было время пошастать по развалинам. Пока Гарри приходил в себя и осторожно прихлёбывал чай, Данай вновь нетерпеливо повернулся к Крохе. - А у тебя есть чувства к Боссу? - мягко толкнул он его плечом. - Не уверен, - ответил Кроха.  На самом деле, он отлично знал, к кому у него есть чувства, но это был вовсе не Босс.  - А у него? - Не уверен. - Ай, - с досадой шикнул Данай, помогая раздувать костёр. - Как вообще можно жить, если ни в чём не уверен? - Ну, вот так я всю жизнь и живу, ни в чём не уверенный, - Кроха поднял глаза и задержал взгляд на лице Даная. - Ладно, - Данаю стало неловко, потому что он подспудно всё равно всё прекрасно понимал. - Между прочим, тебя тоже следует отмыть. Не понимаю, как ты ещё не воспламенился, ты же насквозь бензином пропитан. Весь лагерь страшно суетился. Кто-то помогал следить за гревшейся водой, а потом оттаскивал вёдра в летний душ, где желающие помыться наскоро ополаскивались, одевались в чистую одежду и бегом мчались обратно к костру. Бестия и Гарри помогали возить новую воду из озера, чтобы согреть и помочь Марии со стиркой одежды. Лиана и Виктория вызвались помочь в рубке деревьев и с лёгкостью перетаскивали брёвна в лагерь. Анна затеяла готовку, с неохотой принимая помощь Рыжего. В котелке варились макароны, в углях запекалась картошка, кружки с кипятком вмиг переливались в стаканы, где золотился ароматный чай. Удовольствие от происходящего комком теснило горло Даная, и он чувствовал себя практически счастливым. Иногда он вспоминал, каким сладкоежкой был до События, но здесь не водилось ничего сладкого, и он с удовольствием ел всё подряд, понимая, что сладость жизни вовсе не в сахаре. Девчонки носились вокруг него, распевая песенку, которой научил их Николас, и даже Джулия, радостно скалясь, прыгала вместе с подростком Терри, шутливо отбиваясь от него выстиранной одеждой, чтобы он, принимая игру, выхватил её и развесил на верёвки. - Вы сможете найти, во что меня переодеть? - раздался тихий голос Крохи. - Я пойду помоюсь, если никто не против. Данай ринулся в домик, поворошил по углам, достал какие-то тёплые штаны и свитер, и вынес их Крохе. - Вы не переживайте, как только моя одежда высохнет - я всё верну. - Не парься ты так! - Данай в чувствах обнял Кроху за плечо. - Мы здесь все - одна большая семья. Если тебе что-нибудь понадобится - только скажи. Лишь Илай сидел, попивая чай, не придумав для себя занятия. В самом деле, он не умел делать совершенно ничего, связанного с физическим трудом. Всю жизнь он лишь вёл переговоры и подписывал документы своей фирмы, которая занималась поставкой химикатов в разные страны. Вспоминая своего отца, Павла, который с детства вгрызался в жизнь и умел делать абсолютно всё, и наблюдая за собственным сыном, который рубил дрова, ему было до жути стыдно, что он оказался недостоин ни одного, ни второго. Наследство Павла позволяло ему вообще ничего не делать, а только распоряжаться и передавать поручения другим. К тому же, у него всегда были Константин, Вероника и Виктория, исполнявшие любые его пожелания. В загадочном клубе он научился бродить по развалинам, из которых приносил неплохую добычу. А здесь что он мог? - Дядя Илай, - рядом с ним возникли Сара и Рыжий. - Помогите нам, пожалуйста.  Илай вздрогнул, чуть не расплескав чай, и с готовностью вскочил. - Что я могу сделать для вас? - Не для нас, - мягко поправила Сара. - Для всех. Можете что-нибудь спеть? - Спеть? - воспрял Илай. - Зачем? - Ну пожалуйста! Спойте что-нибудь бодрое, чтобы нам было веселее! Илай допил чай, поставил кружку на стол, прокашлялся, вскинул руку и запел. Редкий тембр альтино, раздававшийся над лагерем, набирал мощность и придавал сил всем, кто его слышал.