Город утонувших кораблей

А потом раздался первый взрыв. Он на неё не глянул даже. Вперился в стену перед собой - выиграл время, пока Кенни пошёл проверить, что там. Что-то началось, он шкурой чувствовал, какая-то чертовщина. Но вопрос шляпника выдернул его из равновесия, вышвырнул из реальности - и Леви дал себе время подумать. Глубина всех существующих морей была ему по колено, и опасность, что хранило каждое из них - чаще на один зуб, но сейчас... Поразмыслить было о чём. - Как думаете, что это было... - он скосил взгляд - девчонка всё ещё сидела по соседству, застыв, словно зверёк, на которого направили дуло. Она нервно покусывала ноготь на большом пальце, но в глазах вспыхнуло что-то, напомнившее надежду. - Это же был не пистолет. - Думаешь, он приехал за тобой? Это вряд ли. Но даже если так... Никто бы тебя сейчас не отдал. Леви равнодушно пожал плечами и отвернулся. "Тебе снятся сны, малец?" Поморщился, раздражённо хрустнул пальцами. Что бы это не значило, то были... -...Просто сны. Не обязательно они - влияние потусторонних сил, - он вскинул на неё глаза, снова - и эта дурочка совсем притихла. Заговорила полушёпотом, примирительно подняв руки на уровень груди. - А может это всё несусветная глупость, и не о чем вообще говорить... - Я не помню их. Почти удивился сам себе - зачем заговорил откровенно? И под пытками же не сознался бы кретину Кенни... И тем не менее, потянул же кто за язык: - Я знаю, что они снятся мне, но не помню ни один. Да и к чёрту. Только вот... - Только вот что? - Раньше они мне не снились. Никогда. Но времени думать об этом не было. На палубе послышался топот ног, гул из голосов, а затем, через пару секунд - череда новых беспорядочных взрывов: достаточно громких, чтобы затряслась дверь. Конечно же, она не ответила. Оцепенела да воззрилась на него расширенными от шока глазами. Так же смотрела, когда он пришёл к ней в каюту в день похищения. Так же смотрела, когда... Что... Что там было? Лес? Костёр? Бутылка настойки? Леви рванул её со стула и врезался на ходу в стену, вжимая спиной в свою грудь. "Молчать", - огрызнулся в ухо, подавил агрессией беспокойство. Дверь резко распахнулась и ударилась о косяк: - Грязные свиньи!!! - взъерошенный Кенни влетел в каюту, утирая шляпой чумазое лицо - весь покраснел от ярости, найдя взглядом их двоих. - Чего застыли, букашки! На нас напали, поздравляю! Песочные часы на флаге! Леви перехватил пленницу под горло и уставился Кенни в глаза, остро прищурившись. Зря, очень зря - там не было ни намёка на шутку. - Да твою мать... - Твою мамашу! - взвизгнул Кенни и швырнул сигарету в рот. Едва не подавился, хотя лучше наверное было, если бы всё же да. - А бабулю не поминай лихом... - Ты уверен, что это не люди Смита? - Люди Смита?! - пискнула Ханджи с надеждой, и он недовольно зажал ей ладонью рот. - Нет, дорогая, нас с тобой, как видишь, Эрвин Смит имел в глубоком виду! - Кенни состроил жалобный тон и издевательски сложил в молитвенном жесте ладони, едва не всплакнув. - Хлебальники завалите, - нервы почти сдали. - Драться готов, старик? - С тупой пиратской шайкой?! Да одной левой! Оружие держат в руках, будто обезьяны вилки. Я видел... Ну вот тебе на. Он в последний момент дотащил её до каморки, когда балка над их головами разорвалась в щепки. Прикрыл ладонью её макушку - суматошно впихнул внутрь, запирая за собой дверь. Девчонка вцепилась в его запястья, что когтями кошка, вся сжалась, зажмурилась - и он почти насильно довёл её до матраса и усадил. - Слушай сюда, - он присел перед ней на корточки и выждал, пока та поднимет глаза. Девчонка вскинула взгляд и проморгалась мокрыми ресницами, давая понять, что пока не отъехала чердаком. Мда. Оваций это стоило. - Что бы ты там себе не надумала, те люди не помогут тебе - и если может кто-то навредить сильнее, то только они. Не вы-со-вы-вайся. Не подавай признаков жизни. Сиди, как мышь. Когда мы убьём их, я вернусь. Но если вдруг... Осёкся, поджал губы. - Если вдруг что?! - почти в истерике всплеснула руками она и уставилась на него, едва ли вдохновлённая речью. Леви сжал челюсти, сомневаясь меньше секунды. - Если на полминуты я не успею, и кто-то чужой к тебе проникнет... - он достал из-за пояса револьвер и снял предохранитель. - Целься в голову, лишний раз не думай. Стреляй. "Стреляй". Леви вложил ей в руки оружие, сжал на нём её пальцы. Глянул прямо и, одним прыжком оказавшись у двери, исчез снаружи. - Стой же ты! - резко же она перешла на фамильярность, ты посмотри. Задрожала подбородком и, мигом взяв себя в руки, решительно поджала губы. Горячая влага выступила на веках, но Ханджи свела к переносице брови и сжала холодную тяжесть в руке. На палубе в самом разгаре была резня. Леви взлетел на ступени, не ощущая земли под ногами, волком огляделся. Кенни, вцепившись рукой в канат, на весу отстреливался от парочки "обезьян", и Леви ухмыльнулся совсем не по-людски. Ему на пути встал какой-то бородатый идиот, размахивающий ножом, и он положил того одним ударом кулака под челюсть, отшвырнул за борт. Подальше от греха. "Подальше от греха" у них всех не получалось, но что уж говорить, когда руки были по плечи в крови. Ребята развлекались, как могли, и он даже закатал повыше рукава. Вон Йегер яростно кромсал всё, что видел, забыв на секунду, что он человек, а вот Галлиард отправил кого-то купаться одним движением ноги, игнорируя выбившиеся из причёски пряди. Конни с Жаном же, обнявшись, словно старые товарищи, перешучивались, наблюдая, как истекает кровью подрезанный ими пират, чокались друг с другом несуществующими бокалами. Леви мигнул боковым зрением и вовремя отскочил назад - лезвие перед глазами перехватил голой ладонью, выбил рукоятку из рук нападавшего, раскрошив его запястье о своё колено. - Пленных не берём! Всех убитых - за борт! Чтобы без лишней грязи! Раздавал распоряжения, надрывая горло, кричал редко, но неплохо это умел. Их было около десятка. Тринадцать-пятнадцать, навскидку. Не более. - Дурачьё, наверное, подумало, что мы мирное торговое судно! - во всё горло хохотал Кенни, шинкуя врагов на салат, перекрикивал лязг клинков и предсмертные вопли. - А не тут-то было, ребятки, не тут-то было! Хоть бы и в такой ответственный момент прикрыл свой чёрный рот. Но правда. Не тут-то было... Леви хотел броситься на помощь Траут - но она уже повалила оппонента плашмя и прокрутила рукоять аккурат в тощем горле. Встала, как ни в чём бывало, да отряхнула ладони. Вот и славно. - Не лезь на рожон, - обронил Леви и отвернулся. - Я защищаю капитана, - раздалось ему в спину, в голосе: сталь и лёд. Дура. Он Кенни защищать был не намерен, потому что тот справлялся за пятерых - и что-то было в этом нечеловеческое. "Это потому, что мы являемся частью такого рода..." Какого "такого"? Ему было невдомёк. Он же был... Просто Леви. Мальчишка из трущоб: грязный вор, мелкий мошенник. Отброс и убийца. Сын шлюхи. Племянник маньяка. Раздался грохот, и палуба затряслась. Он обернулся по сторонам и пригнулся. Поиграл в гляделки с Армином - тот на мачте орудовал пушкой дальнего действия. Ближний бой ему не давался, но прицел - был настроен хорошо. - Что там, Арлерт? - Часть перебралась обратно на вражеское судно! Видимо, поняли, что дело дрянь. Сейчас начнут обстреливать с расстояния. - Хорошо. Ты знаешь, что делать. - Всё будет, командир. Леви кивнул и схватился за поручень. Спрыгнул вниз - в хаос и толпу. - Всем приготовиться! Сейчас будет громко. Пули полетели со свистом, клинки скрестились звонко, через минуту - грохот, будто ад раскололся у них под ногами. Свои и чужие попадали на землю, и Леви оглянулся, подсчитывая урон. Раз, два, три, четыре, пять. Его команда была жива, но кое-где виднелись тела членов экипажа, всё же остальное - трупы врагов. Это было... Неплохо. Взрывы гремели в висках безбожно - где-то Кенни с победоносными воплями фаршировал пулями оставшихся бедолаг, и во всей этой суматохе было невозможно что-либо просчитать. Леви обернулся к комнатке под штурвалом и внезапно застыл. Упустил момент - кто-то, воспользовавшись замешательством, повалил его на землю, и пришлось вцепиться тому в горло пятернёй. Не оторвал расширенных глаз - какое-то отребье под два метра подошло к двери, за которой сидела девчонка, направило дуло в замок. Сердце, какого-то чёрта, пропустило удар. Он отшвырнул от себя грязное тело и подорвался на ноги, когда выстрел протаранил в замке дыру. А потом рванул с места. Видел, как пират легко толкнул дверь и ступил внутрь с пушкой наперевес. Видел будто наяву, как сжалась она у стены и подняла заплаканное лицо. Понял - не успевал. Мог не спасти. Да и что... Что с того, если даже так? Леви ускорился и почувствовал, как от злости перекосило лицо. А потом оттуда снова раздался выстрел... Он резко затормозил и остановил взгляд. Очередь из взрывов обрушилась на барабанные перепонки. Двухметровое тело отдачей вышвырнуло из комнаты, и когда оно с грохотом упало на спину, он в конце концов увидел... Мёртвые глаза и дыру во лбу. Леви перевёл взгляд на каморку, прищурился - не верил тому, что произошло. Девчонка выглянула из-за угла, живая-невредимая - и уставилась на использованный револьвер в своей ладони. А когда встретилась с ним глазами - там не было ни ужаса случившегося, ни даже холодной решимости. Только любопытство и... Господи, прости... Научный, дьявольский интерес. Леви выпрямил колени - и сделал к ней шаг, - не в состоянии отвести глаз. А потом раздался последний взрыв. "Командир!!!" - закричали почему-то все наперебой. И перед тем, как всё померкло, он запомнил только вспышку в глазах. Да лицо девчонки, которое, казалось, где-то уже точно видел... Но вот когда? Тело ударилось о воду и над головой сомкнулась волна. Дальше - стало темным-темно. *** В букете была полевая ромашка, вереск и антирринум. Так сказала женщина, что продавала цветы у одинокой стены. В тот день на рынке было не протолкнуться, но раз уж он приехал за чаем - другая возможность скоро бы не представилась. Букет был неопрятный, но свежий. Он менял воду два дня подряд, а на третий уехал отвезти документы в столицу. Не успел переодеться с дороги - Майк остановил его в коридоре и передал: "Кажется, она окончательно пришла в сознание. Ну точно, продала душу дьяволу". Леви не стал добавлять, что если кому она и продала душу, то за копейки ему одному - и если бы он тогда не поспешил... Да чёрт знает. Наверное... Цветы эти он нёс бы не к столику у кровати, и стебли вряд ли щекотали бы вольно, опустившись на спящее её лицо. Сомнение парализовало тело на минуту, а потом - ноги понесли, будто неведомая сила потащила за собой, вцепившись в напряжённое горло. Видимо, обещания он сдерживал, только если давал их другим, а себя же... Что ж. Себя можно было развести, как последнего лоха. И что с того. Когда он вошёл в палату, Ханджи корячилась над рукомойником, всем телом навалившись на вывернутые ладони. Он поймал её живой взгляд в крохотном зеркале над краном и задушил единственный порыв схватить за плечо, проверяя его на материальность. Телесность. Весомость. Воспалённые её глаза в отражении прищурились от улыбки, и она развернула к нему своё лицо. Он молча смерил её взглядом: босые ноги на холодном полу, больничная рубашка безразмерная, висящая мешком на угловатом теле, губы - в кровавой корке. Вымазаны улыбкой. - А обещал, что не будешь, - она вымучила беззаботность, и получилось у неё лучше, чем беречь его нервные клетки. - Чего? - Пасти меня "у каждой рожи титана". Ах, да. И вспомнилось же на бедовую разбитую голову. Леви цыкнул и привалился плечом о косяк. - Какого чёрта ты не в кровати? - Да вот, решила почистить зубы к твоему приходу. Грязнули не шибко в твоём вкусе, была наслышана. Прозвучало, как очень плохая шутка. Но, к превеликому его сожалению, шутила Ханджи смешно в противовес невесёлой их жизни, и он не стал огрызаться. Зубная щётка подрагивала в её сжатых до побеления пальцах, и он сжалился, что давно и необратимо стало ему чуждо. В своё время. - Не зубоскаль. "Когда рот полон крови". Леви оттолкнулся от косяка и выдрал щётку из её пальцев. Ханджи пошатнулась (видимо, раковина была единственной её точкой опоры) и зажмурилась, считая вспыхнувшие звёзды под веками. Леви цокнул ещё раз и обвил рукой её бедро. Боялся коснуться примерно везде, ведь что бы ни сделал: взвалил ли её руку себе на плечо или сжал талию, лишь бы дотащить до койки - сделал бы адски больно. Знал не понаслышке. Ощущал это сам - энное количество раз. Когда-то ему не стоило ничего - по-хамски взвалить её кости себе на плечо и потащить, как мешок, но времена... О боги, времена менялись - и сейчас в его руках она сминалась легко, словно под ногой иссушенный солнцем стебелёк. - Всё нормально, Леви, - она захлебнулась вдохом, но сжала зубы, чтобы не застонать, и он понял. Не доверяла - всё ещё нет. - Просто туго перевязали. Хуже только корсет того платья, в который меня пытались запихнуть на столичный бал. Видел бы ты меня тогда! Горло Ханджи хрипнуло смехом, да вот только нихрена у неё не получилось, и пришлось лишь сильнее сжать зубы. Но если и была она убожеством, то самым очаровательным на свете, надо было признать - и Леви через "не хочу" приподнял её за бёдра да мелкими перебежками взгромоздил на койку. Усадил лицом к окну: Ханджи вытянулась, как солдатик, не рискуя лишний раз дышать - и лишь тогда он понял, как крепко ей наложили повязки, и как... Это всё было больно. - Видел бы - помер бы со смеху. - Ну уж нет! Не может быть так просто тебя рассмешить! Хоть в чём-то он был с ней согласен. Свой смех Леви не слышал даже в ночных кошмарах да в принципе мог гарантировать, что и в природе его не существует, но подыгрывать, конечно, не стал. Вместо этого - повторил: - Не зубоскаль. У тебя в животе дыра размером с портал в ад. Может, замечала? - Удачно шутить - не лучший способ закрыть мне рот, - Ханджи только ровнее выпрямилась и вся сжалась, чтобы не прыснуть. Она единственная, пожалуй, обозначала его упрёки, как юмор. И иногда - чаще, чем стоило, - ему хотелось стереть эту ухмылку с её лица. Ну и ну. - Я могу ослабить бинты, если попросишь. - Ослабь бинты, пожалуйста. Прошу. М-м-м-м. Впору было оттолкнуться от земли и вытолкнуть себя спиной в окно. И всё? Вот так просто? Он поражался. Замылить взгляд и вздыбить нервы, чтобы потом легко и просто пойти у него на поводу, словно ни капли ей это не стоило - да. Это она умела. Он мог бы спросить разрешения или попросить её справиться самой. Но, наверное, он всё ещё злился. Но, наверное - не оставлял попыток её проучить. Леви поддел край её сорочки и откинул выше колен. Ханджи явно не ждала: дрогнула от неожиданности, но лицо - удержала. Он поднял взгляд, заглянул нагло в лицо. Глаза, поговаривали, были зеркалом души - но её глаза были зеркалом тёмных потусторонних миров, и тем не менее. Тем не менее - ей не удалось того скрыть. Вспышка тревоги вокруг её зрачков рассыпалась на искры и расплавилась, раздвоилась - в трепет и томление. Сколько в ней было этого всего с ног сшибающего, да чёрт... Его бы побрал. - Я сейчас, - Ханджи с трудом приподнялась, выправляя из-под простыни смятую ткань, и задрала сорочку под грудь, оголяя живот. Леви опустил глаза и уставился в повязку. Снежная белизна, чистый холст, слева, под сердцем - цветущая узором кровь. Расползающаяся, словно яд. Неодобрительно свёл брови - бинты были наложены в такое количество слоёв, что напоминали гипс. Он протянул руку, подавляя желание провести пальцами, но вместо этого заполз кончиками за края повязок, протолкнул их глубже - оттянул тугие слои с трудом. Ханджи задержала дыхание, но как будто наконец-то смогла глубже вдохнуть. - Они бы тебя ещё стройматериалом залили - чтобы наверняка, - весь ощетинился, грубо и умело заработал руками, сдул упавшие волосы на лоб. Спешил, будто физически не выдерживал долго причинять ей боль. Ханджи снова прыснула - колыхнула дыханием пряди у лица. Сидела, послушная, как кукла, не рискуя дышать, но - вякнуть лишний раз не забыла. - Залить меня чем-то эдаким, чтобы замолчала - это главная твоя сексуальная фантазия, или есть ещё? Он снова посмотрел на неё и нахмурился сильнее - Ханджи глядела сверху-вниз, забыв про улыбку, и глаза её заволакивала пелена, будто небо наливалось тучами. Ему показалось, что его взгляд зеркалит её, или - наоборот. Да была ли разница... - Есть ещё, - отчеканил он и поджал губы - почти опасаясь густого нечто, что подёрнуло лёгкие. - Допустим. - Допустим? - грудь Ханджи вздрогнула от беззвучного смеха, веселья же во взгляде - по нулям. Зачем она так поступала? Едва ли он пытался узнать. - Можешь дышать, разрешаю. Я ослабил. Как будто спохватившись, Ханджи отмерла, и всё её естество ожило. "Спасибо, что разрешил", - издевались глаза. Грудная клетка поднялась высоко, и, кажется, кровотечение снова открылось. - Ложись сейчас же, - добавил Леви, вставая с колена. - И забудь о вылазках на ближайшее время. Что-то глубже детской обиды мелькнуло в её глазах, когда он взбил ей подушку и нажал на плечи: твёрдо, почти насильно. Ну а как - по-другому он и не умел вовсе. - Больно надо. Подорву лабораторию к чертям, пока будешь за стенами. Ну а как - по-другому она и не умела вовсе. Он посмотрел на неё сверху-вниз - её голова покоилась на подушке, и волосы тёмным на белом обрамляли лицо, будто хворост. Она была совсем бледной, с синими тенями, залёгшими под веками, но глаза - лихорадочно блестели чёрной бездной. Зазывали. Леви присел на край кровати и нырнул рукой ей под затылок. Приподнял навесу слегка, другой рукой выпутал волосы, обвившие шею: - Не расчешешь потом, - обронил прямо в губы. - Я зайду ещё. Менять в цветах воду. Как будто вспомнив что-то срочное, Ханджи скосила взгляд на вазу, будто впервые её видела, и обернулась к нему с благодарной улыбкой: - Спасибо за чай, кстати. И не болтай больше Моблиту о моей любви к полевым цветам, - добавила в шутку. Леви обернулся у порога и, задержав на ней не читаемый взгляд, обронил куда-то в коридор: - Цветы не он принёс. Ему вслед скрипнула койка, но он быстро закрыл за собой дверь, скрываясь с места преступления. И подумал о том, что конечно же, к несчастью... К вселенскому сожалению... Всё она услышала. *** Леви открыл глаза. Приподнялся на локтях и вжал ладонь в висок. В голове громыхнуло. - Капитан, не вставайте! - низкий голос то ли Конни, то ли Жана, раздался где-то над ухом, и чужие руки уложили его обратно. - Вас, должно быть, нехило приложило. - Да чёрт с ним, - процедил Леви и отмахнулся, игнорируя очертания, плывущие перед глазами. - Не сахарный, не рассыплюсь. Докладывайте. - Докладывать? - показалось, или два лица перед размытым фокусом недоуменно переглянулись? - Был шторм, капитан... Вас выкинуло за борт. Едва не упустили Вас из виду, но к счастью всё обошлось. Что за... - Вы что, идиоты? - Леви сцепил зубы и положил все силы на то, чтобы настроить фокус. Лица наконец сложились в одно, и перед глазами предстали две вытянутые морды "шутников". За их спинами возвышался молчаливый Райнер, который, отчего-то, весёлым не выглядел. И как он поднялся с больной ногой? - Думаете, сейчас самое время для ваших тупых шуток? При чём тут грёбаный шторм? Снова принял попытку подняться, демоном захрипел. Конни и Жан ещё раз переглянулись, непонимающе дёрнули плечами. Да они издевались?! - Но... - Спрингер подал голос и осёкся, не найдя, что сказать. - Шторм был, - более смело, но осторожно вставил Кирштайн. - Вы совсем не помните? Они выглядели обеспокоенными, и ни один мускул не выдавал того, как сильно внутри их распирало от смеха. Он, конечно, мог тронуться головой, но скорее его крепко приложило во время взрыва, не более. Пускай бы заканчивали погорелый спектакль. Он помнил. Они не попадали в шторм. - Ладно... Ладно, дегенераты. Я потом с вами разберусь, - Леви откинулся на локти и осмотрелся. - Сколько я был в отключке? Смотря на ваши заросшие рожи, предположу, что немало. - Около получаса, капитан. Не больше. Кенни погиб? Почему "капитан"? Вопросы нарастали, как снежный ком. Леви оглядел себя, подозрительно приподнял руку - с рукава рубашки капала вода, и ткань её неприятно липла к торсу. Он всё ещё был мокрым до нитки. Тогда какого... Такого хрена. - Хорошо, допустим. Об этом потом. Где остальные? И эта девчонка... Ханджи. С ней всё в порядке? Где она? Он сощурился и выжидающе уставился на подчинённых. Жан и Конни воззрились на него, словно увидели призрака, и ещё раз переглянулись. Едва ли не плача - да что ж они заладили играть в гляделки... Райнер, не выдержав, болезненно сморщился и ступил к ним пару шагов. Что за... Концерт они тут устроили? - Капитан... - Конни доверительно наклонился к нему, но дальше - слов не нашёл. Осточертело. Леви свёл брови и по очереди смерил троих полным угрозы взглядом. Что-то было не так, он шкурой чувствовал - какая-то чертовщина. Райнер присел напротив, и снова возник вопрос, что они забыли на полу палубы, и где прохлаждались остальные. На лицах присутствующих отпечатался немой ужас, и впервые за всё время Леви будто увидел их впервые. Не мигая, на него смотрел вымахавший Конни, Жан, отрастивший волосы до плеч, да небритый Райнер... Постаревший будто лет на десять. И вот тогда, Леви понял... Тогда и случился самый громкий взрыв. Жан крепко сжал его плечо и, уставившись на него расширенными глазами, в неверии покачал головой. Бум! - Капитан. Ханджи умерла больше десяти лет назад...