Легенда о драконе и его ручном псе

Окруженный высоченными заросшими холмами всех осенних красок, которые разрезала бурлящая, широкая речка, Тамблтон был прекрасен. Он, словно благородная леди, расположился в центре живописной округи и искренне этим гордился. Они проскакали через широкие, кованные ворота крепости, и Джейс впервые за этот долгий поход почувствовал себя на своем месте. Тамблтон так сильно напоминал ему Королевскую Гавань, разве что был поменьше, но всё равно оказался способен вместить восьмитысячное войско. Не нужно было разбивать лагерь за его стенами, и Джейс наконец-то заснет на мягком толстом матрасе под льняным одеялом, а не укрытой мехами земле. А ещё он мог надеяться на горячую ванну. Мышцы заныли, стоило только подумать о давно забытой роскоши. В городе не пахло морозной свежестью и не гулял ветер, запахи алкоголя, приправ, выпечки, провианта, жженных дров и металла, да даже отходов жизнедеятельности смешивались, являя собой ни с чем несравнимый аромат цивилизованного мира. Да видели Семеро, он так по этому скучал. Хотя ещё в прошлом году он улепетывал из Королевской Гавани на Драконий Камень, лишь бы не задохнуться от этого смрада. По морской соли, смешанной с дымом подземных пещер, и шумным ударам волн о скалы он тоже скучал, но отодвинул уже привычную тоску по дому на второй план. Разглядывая пестрящие лавки, ломящиеся от украшений, шелков и всего, чего только душа пожелает, он мысленно прикидывал список покупок. Идущий бок о бок Криган выглядел разочарованным. — Старые боги, смилуйтесь, тут же нечем дышать, — проворчал он. — Я до последнего надеялся, что слова северян о том, что в южных городах разит помоями, просто лукавство. Джейс вытянул ногу, весело подпнув его сапог носком. — Ты изменишь свое мнение, когда я найду нам двухместную ванну и наполню её запашистыми травами. Криган показательно поморщился, но Джейса обмануть не был способен. Он видел, как вспыхнули довольные искорки в его глазах, прежде чем тот отвернулся. Тело Джейса тосковало по нему, но после долгого перехода с Черноводной они оба воняли лошадьми и потом. Об их благородном происхождении сейчас напоминали только разве что идущие чуть сзади по обе стороны знаменосцы. Куча людей высыпала на улицы, встречая их на подходе к замку. Улыбающиеся, смеющиеся, любопытные дети на руках матерей размахивали им руками в приветствии, а молодые девушки кокетливо опускали глаза в землю. Если в Речных Землях на привалах их воины отдыхали душой, наслаждаясь природой, то такой теплый прием в городе обещал отдых телом. Джейс планировал не упускать Кригана из виду. Просто для перестраховки. Однако стоило им пройти, как за спиной раздались шокированные выдохи. У Джейса же в душе царило только мрачное удовлетворение от осознания, что за их спинами, после гербов всех домов, на пике тащилась голова Кристона Коля. Ему не нужно было оборачиваться, он и так помнил расположение каждой личинки на сползающей клочками коже с подгнившего черепа. Над ними кружили вороны, сопровождая колонну громкими криками. Джейс долгими часами смотрел на всё, что осталось от Делателя Королей, чтобы вытравить из себя этот отвратительный страх перед мертвечиной. По сравнению с северянами Джейс казался себе мягкотелым. Понадобилось много разговоров и бессонных ночей, чтобы перестать чувствовать к врагам всякую жалость. Зеленым нужно было сдаться тогда, когда его мать заняла Королевскую Гавань, точка. Всё, что произошло дальше, что еще будет происходить, Джейс намеревался отдать на совесть врага. — Дракон! Дракон! Спикировавший с неба Вермакс пролетел над городом, довольно прорычал у Джейса над головой и исчез за стенами возвышающегося замка. Он был больше других рад покинуть Речные Земли и долгими часами кружил в воздухе, наслаждаясь свободой. В Долине можно было расслабить прочно натянутую ниточку их связи и меньше за него беспокоиться. Куда исчезла Белая Ночь, было известно одному лишь Кригану, но Джейс полагал, что та уже охотилась в местных лесах. Дни в Тамблтоне обещали быть беззаботными. Какое-то время уж точно. Солдаты быстро разбрелись по всему городу, но они с Криганом, к большому сожалению Джейса, ещё не скоро смогут убраться в свои покои. Необходимость знать последние королевские новости, казалось, достигла своего апогея, они не могли получать весточки во время постоянных переходов. А Джейс нервничал, много часов вспоминая о родне: волнуясь за состояние матери, за её положение. Криган любил напоминать, что даже несколько выигранных сражений не означали победу в войне, чем нагнетал ещё больше, и Джейса выкручивало от тяжелой безвестности. На небольшом замке висел королевский герб матери и золотая роза их сюзерена. Гербом Футли были серебряные шипы на черном поле, что неплохо смотрелись рядом с красным трехглавым драконом. «Ступай осторожно», — Джейс помнил их девиз, и он слишком хорошо подходил Тамблтону. На осаждение богатого провиантом города всегда требовалось больше времени и сил, однако Джейс надеялся, что до этого и не дойдет. В любом случае перед ними теперь стояла по-настоящему важная задача: до Королевской Гавани было всего шестьдесят лиг, а значит, город потерять было никак нельзя. Стоило спешиться, и лорд Квентин Футли с леди-женой поприветствовали их низким поклоном: — Мой принц, милорд Старк, мы рады, что на подкрепление прибыла такая мощная армия, — Джейс не любил елейные тона. За ними всегда скрывалась фальшь, страх или слабость, но чаще — все и сразу. — Утром из Староместа прилетел белый ворон… — Зима пришла, — резко выдохнул Криган. Его мощный подбородок чуть вытянулся, а глаза подернулись дымкой, как бывало всякий раз, когда он думал о Севере. Джейсу пришлось силой давить в себе желание дотронуться до его руки. Родерик Дастин опередил его, положив своему лорду ладонь на плечо в немой солидарности. Криган тут же встряхнулся и кивнул. Речные лорды же выглядели заскучавшими, поэтому Джейс намеривался побыстрее разделаться с делами и хорошенько отдохнуть: — Полагаю, есть ещё новости, требующие нашего внимания, лорд Футли. Тот засуетился, приглашая в замок. Энтузиазм Джейса поутих, стоило обнаружить, что рассчитывать на роскошь и по-настоящему королевский прием не стоило. Внутри замок выглядел даже проще, чем снаружи — никаких богатых украшений, только суровая строгость и минимальный набор необходимой утвари. Они с облегчением расселись за хозяйским столом на подушки, которые были разбросаны на деревянных стульях с резными спинками. Даже у Джейса уже болела задница от седла. Речные лорды облегченно выдохнули, а Родерик выразил свою благодарность вслух. Атмосфера в помещении была весьма дружелюбной. Джейс посчитал, что это хорошее начало. — В Королевскую Гавань прибыли корабли Мандерли, а со Ступеней доносятся вести о распаде Триархии. Тут же наполнились кубки, и Джейс вытянул руку, предложив лордам выпить за добрые вести. Ему хотелось надеяться на скорое и выигрышное завершение этой кампании. Ему хотелось домой, хотелось показать Кригану юг и, наконец, осесть на Драконьем Камне. Но больше этого хотелось, чтобы лорд Футли не начинал с положительных новостей, дабы задобрить своих гостей. — Но, друзья мои, до нас доходят страшные новости о деяниях Эймонда Таргариена. На его счету уже десятки сожженных деревень и замков в Речных Землях. Сир Гарибальд Грей поставил свой кубок на дубовый стол так резко, что Джейс вцепился в свой до побелевших костяшек, чтобы не дернуться. — Если уж и Простор в курсе, неужто у королевы не найдется дракона, что даст отпор? Джейс тут же выпрямился. — Я уверен, королева в итоге пошлет кого-то, но не забывайте, что Королевскую Гавань необходимо удерживать столько, сколько понадобится. Ей просто необходимо больше времени, чтобы верно распределить драконов по театрам военных действий. — У Ормунда Хайтауэра тоже есть дракон, — вмешался тихий голос с другого конца стола. Джейс только сейчас заметил молодого парня, что съежился на своём месте от внезапно привлеченного к себе внимания. — Вы сказали «дракон», милорд?.. — он запнулся, не имея представления, с кем разговаривал. — Сир Меррелл, мой принц, — парень поднял робкий взгляд, а Джейс кивнул, приняв к сведению. Рыцарем тот стал, видимо, только-только. — Наш лорд Мерривезер был казнен на Зеленом Совете сразу после смерти вашего доброго деда за то, что отказался преклонить перед узурпатором колено. Я прибыл из Длинного Стола, который осадил Ормунд Хайтауэр. С ним был юноша на драконе. Мы называем её Синей Королевой. — Дейрон, — выдохнул Джейс. Проклятье, он забыл о нём. Он практически не помнил Дейрона, только лишь знал, что его рано отослали в Старомест. — Я немного знаю о Тессарион, только слышал, что она появилась у Дейрона Таргариена поздно. Она молода, вероятно, он только оседлал её, — Джейс знал, ему вряд ли кто-то ответит, но не мог не произнести мысли вслух. Он думал, что после Грачиного Приюта у зеленых остались только Вхагар и Пламенная Мечта. Молодая драконица Дейрона не должна быть для Вермакса серьезным препятствием, но вряд ли ему повезет так же, как повезло с Эймондом у Божьего Ока. Джейс не мнил себя опытным наездником, но он летал на Вермаксе уже несколько лет, а их связь сейчас была крепче, чем когда-либо, и всё же риск столкнуться с другим всадником стал реальнее. Нет, он больше не был готов рисковать своим драконом. — Какое у них войско? — Более девяти тысяч солдат, — зычный тон лорда Оуэйна Борни, который встречал их на границе с Речными Землями, отразился от стен комнат небольшим эхом. — По крайней мере, мы предполагаем самый худший вариант. — Сколько у подошедших лордов Простора? — Криган подал голос впервые за всё обсуждение. Они стояли плечом к плечу во главе стола, но Джейс только сейчас позволил себе откровенно глянуть на его лицо. Серьезный и внимательный, его глубокие серые глаза всегда придавали уверенности. — Около двух тысяч. Они с Криганом быстро переглянулись. — Это хорошо, военные силы у нас равны, — озвучил в итоге Джейс. Его голос прозвучал довольно и твердо, но сейчас он не был даже в половину так уверен в своих словах, как в первых двух сражениях. Червячок сомнений закрался в голову и грозился закрепиться, поглотить. На них была возложена слишком большая ответственность, и, хотя положение сейчас было куда лучше, чем тогда в Речных Землях, Джейсу не нравились новости о Дейроне. Всё не могло быть так просто, не третий раз подряд. Он не мог полагаться только на одну лишь благосклонность богов. Он снова глянул на Кригана, и тот ответил ему, едва нахмурившись. Он понял его без слов и разделял сомнения. Джейс не разговаривал с матерью с того самого дня, как она отослала его, Криган занимался тем, что отчитывался о победах. Но обида исчерпала себя уже давно. И он обрел в этом походе нечто большее, чем просто опыт в сражениях или славу, которые так желал, поэтому злиться на неё не было ни желания, ни сил, ни причин. «Не существует более подходящего времени и лучшего повода, чтобы блудному сыну напомнить матери о себе, чем сейчас», — грустно подумал Джейс.

***

Просыпаться под теплым боком Кригана уже стало настолько привычным, что Джейс перестал понимать, как жил без этого до их встречи. Он нежился под крепкими объятиями, наслаждался расслабленностью во всем теле и растворялся в поцелуях, не имея в голове ни единой мысли, пока на душе стоял штиль. Совесть не просыпалась уже давно, Джейс договорился с ней преступно быстро — помолвка с Бейлой ещё не означала брачные обязательства. И он точно не был первым мужчиной, который имел связь до свадьбы, и не будет последним. А Криган был свободен. О том, что единственное, что Джейс унаследовал от Лейнора Велариона, — это интерес к мужчинам, он старался не думать вообще. К тому же он был твердо уверен, что интересовал его только один конкретный мужчина, который шумно сопел лицом в подушку, скрывшись за рассыпавшимися каштановыми волосами. Джейс аккуратно отодвинул их, раскрыв себе бледное плечо для медленных поцелуев. Криган, сонно сощурившись, приподнялся на локтях с легкой улыбкой на губах. — Ты меня разбалуешь, мой дракон. Я размякну, словно трава после сошедшего снега, и стану никудышным северным лордом. — Прости, но так не пойдет, — он поднырнул под его руку, распластавшись под Криганом, столкнувшись нос к носу, и состроил самое невинное лицо. — Северный лорд нужен мне исключительно в твердом состоянии. Криган аккуратно прикусил зубами кожу на подбородке, выказав своё отношение к такому беспардонному флирту, но тут же припал к губам, и Джейс довольно простонал. Они продвигались медленно, но Джейс воспринимал их близость как урок, как-то, чему можно учиться снова и снова, чтобы наконец прийти к чему-то грандиозному. Но с каждым днём его аппетиты росли, и он чувствовал, знал, что готов принять Кригана целиком, не только его пальцы. Но пока, насытившись губами, Криган переходил на шею, царапая нежную кожу трехдневной щетиной, давая глотнуть воздуха. Джейс жмурился, ластился и мысленно восхвалял разряды молний, что проходились наслаждением по его телу. Криган был внимательным любовником, знал, что по груди достаточно нежно провести подушечками пальцев, а бедра нужно сжать покрепче, впившись ногтями, чтобы выбить из Джейса очередной стон. — Когда, Криган? Тот оторвался от уже ноющей кожи на плече с бесстыже громким чмоком. Джейс улыбнулся, взглянув, как от сна в глазах цвета бури ничего не осталось. Теперь в них плескалось только бархатное, тягучее желание. — Ты готов сейчас, мой принц? От его низкого, теплого голоса в животе натянулся клубок предвкушающего волнения. — Я хочу… Он запнулся посреди мысли, замерев. Обычно связь с Вермаксом уходила на второй, на третий план, когда они были свободны друг от друга и в безопасности, но сейчас он почувствовал его волнение. Нет, даже сильную настороженность! — Криган. Джейс уперся ему в плечи, намереваясь подняться, но тот был крупнее, сильнее и чуть более увлечен поцелуями, опускаясь ниже по животу, чем его обеспокоенным тоном. — Криган! Тот оторвал губы от его кожи — места прикосновений отозвались предательским покалыванием, не желая с ними расставаться, — и резкие изменения эмоций на его лице с нежно-вопросительных на искренне перепуганные стоили этого отвлечения. Джейс на мгновение даже забыл, зачем это начал, тихо усмехнувшись. Его северный лорд всегда выглядел очаровательно, когда не строил из себя ледышку. — Драконы! — донеслось с улицы, резко возвратив в реальность. Они рывком подскочили, натянув только ночные рубашки. Покои, которые выделили Джейсу, выходили на небольшой балкон с видом на город, и теперь оттуда доносился волнующий шум. Криган замер в дверях, но Джейсу сейчас было плевать на их неудавшуюся конспирацию, он уперся руками в каменный парапет, поежившись от прохладного утреннего воздуха. Среброкрылая была большой драконицей, и её полет скорее напоминал танец — плавные взмахи крыльев и размеренные движения были поистине прекрасны. Она кружила над городом, собирая перепуганные возгласы. Джейс не мог разглядеть всадника, но знал, что он там был. И знал, кем он был. Внезапно их накрыла ещё одна тень — огромный, неповоротливый Вермитор издал громогласный рык, от которого задрожала сама земля. Его бронзовая, почти красная чешуя резко констатировала с серебристым изяществом Среброкрылой. Он лишь издалека видел этих драконов в небе над Драконьим Камнем, но, пролетая над Тамблтоном, они покрыли широкими крыльями почти весь город. Что ж, он был идиотом, раз надеялся, что мать отправит Деймона или Бейлу. Воздух заполонил шум крыльев, ветра и звериного рёва. — Боги, какие они огромные! — раздалось за спиной. Пораженный голос Кригана на грани восхищения больно задел за живое. Джейс отвернулся, быстро обошел его и вернулся в комнату. Вермакс обосновался на холмах за стенами замка, но учуял чужих драконов. Джейс перестал понимать, где начиналось негодование зверя и заканчивалось его собственное. Бастарды раздражали одним своим существованием. Они были оскорблением, насмешкой над ним самим, над его братьями, они подрывали его легитимность, они были опасны теперь, когда имели крупных драконов. Джейс пытался найти в себе силы, чтобы быть снисходительнее. Быть солидарным, в конце концов, он лучше других знал, каково быть полукровкой. Однако мать родила его в Королевском Замке, на глазах у мейстера и повитух, этого никто не мог у него отнять. Но он боялся даже представить, из каких трущоб объявился этот сброд, и на что они были способны. — Джейс? — позвал его Криган. Обеспокоенный тон окончательно раздавил его, и Джейс раздраженно бросил завязки туники, уйдя от утешительного прикосновения. — Они полукровки, Криган. Я отмахнулся от этих слухов в Близнецах, но невозможно отрицать очевидное. Теперь я иду наравне с какими-то простолюдинами с улицы. Это отвратительно, это лишает меня всяких прав… От быстрых прикосновений крепких рук к лицу на секунду стало дурно. Он не должен был ломаться от появления новых всадников, он уже проходил все виды издевательств и насмешек о своем происхождении в детстве, но сейчас… Сейчас был удар по его уверенности в собственной непоколебимости. Он должен был поднять голову и показать новым всадникам свое место. Но их драконы были больше. Вероятно, мужчины и сами были старше его. Джейс не боялся, но демоны, что долгое время были заперты глубоко в голове и душе, теперь поднимали головы, учуяв кровь. Его права на трон, всё, чего он достиг и даже утвердил после успешно выполненных поручений матери, снова грозились рассыпаться в прах. Криган приподнял его лицо, обратив на себя внимание, но Джейс чувствовал лишь, как накатывало волнами отчаяние. — Ты всегда будешь выше них. Ты был признан Лейнором и Корлисом Веларионами, ты объявлен наследником королевы. Ты их принц. — Теперь этого может быть недостаточно, — выдохнул Джейс. — Послушай, я не унаследовал внешность матери, это правда. Но многие шептались, что наши с братьями яйца не проклюнутся, потому что мы бастарды. Они ошиблись, и это стало доказательством, что в нас течет драконья кровь. Доказательством, что я могу быть наследником своей матери. Всё это время Таргариены считались богами, потому что были способны оседлать драконов. Но теперь какие-то простолюдины имеют величайшую силу в мире, так чем мы лучше остальных? Что будет, когда и новые всадники поймут это? — Любой может взять в руки меч и обучиться сражаться, но разве это делает человека королем или принцем? Джейс мотнул головой, но слова Кригана не дошли до изрешеченной души. Он знал, теперь отвратительное чувство унижения поселится в нем надолго, его не вытравило бы даже безупречное поведение новых всадников. Решив встречать прибывших лично, они спустились с Криганом во двор. Вышитый семейный герб на груди мало придавал уверенности, но, по крайней мере, отражал его значимость. Если от неё ещё что-то осталось. Мужчины были больше похожи на Таргариенов, чем он сам. И одно дело — страшиться этого, и совсем другое — видеть воочию. — Где тут хорошая таверна? У меня после полетов вечно сухое горло, надо бы промочить, — мужчина выглядел скорее седым, чем сереброволосым, и его шатало, словно тот уже был пьян. Внутри против воли поднялось отвращение. И вот на «это» согласилась его мать? — Вы прибыли по распоряжению королевы для защиты этого города, сир, — сквозь зубы прошипел Джейс. — А не для развлечений. — Какое тебе дело, парень? — усмехнулся мужчина. Здоровяк за его спиной хмурился, но был более осмотрительным. Может, его густая борода и была темной, больше русой, но светлые, грязно-белые собранные волосы не оставляли никаких сомнений о природе его происхождения. — Перед тобой принц Джекейрис Веларион, наследник королевы, — голос стоящего по правую руку Кригана был холоден, как самая снежная зимняя буря. Джейс чувствовал его напряжение, а закаменевшая поза напоминала застывшего перед прыжком хищника. — И вы обязаны проявить уважение. — Ну надо же, сам принц Джекейрис Веларион! — Джейс не успел отшатнуться, мужчина приветственно хлопнул его по плечу, заключив в быстрые объятия. — Мы уже и не надеялись тебя встретить, да, Хью? И посмотрите на эти волосы. Тёмные, как и говорят. Его рука потянулась к голове, но Джейс успел перехватить её. Возмущение подкатывало к горлу, а слова пощечиной ударили в болевую точку. Взять себя в руки оказалось сложнее, чем он представлял. Он до последнего хотел быть объективным, но терпеть откровенные насмешки был не намерен. — Ульф, — одернул его второй всадник, но было уже поздно. Криган одним широким шагом вышел вперед, и мужчины попятились. Опасно настороженный, расправивший широкие плечи, он всем своим видом давал понять, что шутки кончились. Джейс вспомнил неприступные, дикие северные горы. Казалось, Старки впитали в себя всю суровость родного края. — Ещё раз прикоснешься к принцу без его на то разрешения, и лишишься руки быстрее, чем успеешь добежать до своего дракона, — не во всю длину, но Криган обнажил из ножен меч в качестве предупреждения. Джейс не мог обожать его ещё сильнее. — Простите Ульфа, милорды, — снова подал голос Хью. — Он не обучен придворным манерам. Ульфу хватило ума выглядеть хотя бы смутившимся. — Или вообще каким-либо манерам, я бы сказал, — Джейс вздохнул, устало прикрыв глаза. Криган снова с ним поравнялся. Его присутствие — единственное, что успокаивало, что удерживало от хаоса в голове и не позволяло душевной бури протеста взять верх. — Я повторюсь, королева прислала вас для защиты этого города. Я не потерплю пьянства и разгильдяйства. Девятитысячное войско Хайтауэров движется в сторону Тамблтона, разоряя замки и деревни, а их дракон сжигает непокорных дотла. Готовы ли вы встретиться с таким врагом? — Мы сражались в битве при Глотке и сожгли десятки кораблей, — возразил Ульф, и его лицо недобро скорчилось. — Мы присутствовали при захвате Королевской Гавани. А где же был ты, юный принц? Наследник престола, которого отослали подальше, чтобы он вернулся на всё готовенькое. Джейс дернулся вперед, схватившись за рукоять меча уже забытым, защитным жестом. — Мы сражались с втрое большей армией Ланнистеров в Речных Землях и разгромили их с единственным драконом, — прорычал он, вынудив выскочку снова отступить. Натянутый канат терпения лопнул, не оставив ничего, кроме ярости и жгучей обиды на свое происхождение, на мать, что продолжала совершать поступки, которые сказывались на её детях и их будущем, на самого себя. — И в следующей битве я с наслаждением смотрел, как тело Кристона Коля падает замертво перед моим драконом, а остатки его армии разбегаются в страхе, пока вы развлекались в борделях Королевской Гавани, в безопасности. Если ваше пренебрежительное отношение или неподготовленность станет нам помехой, я лично прослежу, чтобы вас повесили, а тела скормили уличным псам! По двору раздалось громкое рычание, и Джейс сыто улыбнулся, глянув на вздыбившуюся шерсть Белой Ночи, что подходила к всадникам со спины. Разозленная, она казалась ещё крупнее, выставив вперед грудь и прижав уши в широком оскале. Обернувшись, Ульф выругался, а Хью поднял молот, что всё это время был в руках. Волчица сделала быстрый выпад, предупредительно клацнув зубами на оружие. Полукровки дернулись, сбились в кучу. Джейс наслаждался их испугом с мрачным удовлетворением, растекающимся мёдом по груди. Если они хотели, чтобы им показали силу, то они её получат. — Седьмое пекло, уберите лютоволка, лорд Старк! — крикнул им лорд Оуэйн Борни, спешно пройдя через ворота. — Лорд Футли поручил мне показать господам город и расположить в самой лучшей гостинице. Недобро сверкнув желтыми глазами, Белая Ночь облизнулась, но за метр обошла напряженных мужчин и встала у Кригана под боком. Её вздыбившаяся шерсть на загривке так и не опустилась. — А точно ли они способны выполнять приказы? — тихо уточнил Криган, стоило лорду Борни забрать мужчин. Те быстро пробубнили извинения и поклонились, но у Джейса внутри остался противный осадок из подозрений и отвращения, граничащего с ненавистью. — Я не знаю.

***

— Уберите ноги со стола, сир Ульф, — устало произнес Джейс, войдя в главный зал. Тот вольно раскинулся на стуле, закинув ноги прямо на разложенные карты, а один из оруженосцев лорда Футли наготове стоял за его спиной с кувшином вина. — И уберите от него выпивку. Вы свободны. Мальчишка покинул зал в эту же секунду, разминувшись с Криганом в проходе. Всадники старались не появляться лишний раз Джейсу на глаза, пропадая в тавернах и кабаках в городе, однако собирать их, как сейчас, всё же приходилось, чтобы обсудить новости. Хотя в основном он мало интересовался их мнением, скорее ставя перед фактами, чем советуясь. И он не допускал их до общих советов с другими лордами. По правде говоря, даже отдельные собрания Джейс устраивал нехотя, но то был необходимый минимум. Жалкие крохи уважения, которые он в себе наскреб. Ему нужны были только лишь силы Вермитора и Среброкрылой, но они, к его большому сожалению, не шли отдельно от всадников. Ульф переглянулся с Хью, находившимся по другую сторону стола, но ноги убрал. Никаких уважительных кивков при приветствии, они даже не встали со своих мест, то ли играя у Джейса на нервах, то ли действительно не зная придворных манер. Он готов был поставить на оба варианта одновременно. — Войско Хайтауэров покинуло Горький Мост, дальше только Тамблтон, — начал Джейс. Сегодня не было никакого настроения пререкаться, мысленно он уже был в предстоящей битве, разыгрывая в голове различные сценарии. — Мы продумали стратегию, и ваша задача довольно проста… — Напомните-ка ещё раз, принц, почему мы должны следовать какой-то стратегии? — перебил его Ульф. Он недовольно поджал губы с глубоким вздохом, быстро переглянувшись с Криганом. Тот едва заметно мотнул головой, и Джейс знал, что на его языке это означало: «Спокойно. Будь терпелив». — Потому что невозможно выиграть битву, не продумав все варианты её развития и не выбрав верный путь… — Нет, вы не поняли, — его тон становился насмешливее с каждым новым словом. — Почему мы должны прислушиваться к чьей-то стратегии, следовать ей? Мы драконьи всадники. Мы просто можем спалить их войско дотла. Вот и вся стратегия. — Вас не должны волновать причинно-следственные связи, — с нажимом повторил Джейс то, что в последнее время говорил слишком часто. — Вы служите королеве и её наследнику, поэтому должны исполнять приказы. За верное служение вас и посвятили в рыцари. — Да-а-а, — лениво протянул Ульф, снова переглянувшись с Хью. — В Королевской Гавани нам говорили примерно то же самое. — Вас что-то не устраивает? — сквозь зубы прошипел Джейс. — Мы хотим знать, когда королева снимет с нас это треклятое клеймо бастардов. В возникшей тишине зала нарастающим напряжением можно было резать кожу. Он отказывался верить в то, что услышал. Нет, они не могли быть настолько алчными. Ситуация выходила из-под контроля, а Джейс тщетно пытался собрать в голове остатки здравых мыслей, но те разбегались, оставляя только нарастающую панику. — И за какие заслуги она должна выполнить столь неслыханную, наглую просьбу? — вмешался Криган, за что Джейс был ему искренне благодарен. — Пока что всё, что вы делаете, — пьёте и пререкаетесь со своим принцем. — А, вы же не знаете, — лениво протянул Ульф. Он снова закинул на стол ноги — показательно, с наглой ухмылкой, но его никто не успел одернуть. — По просьбе Морского Змея Рейнира узаконила Аддама и Алана. Они теперь Веларионы. Возможно, даже отхватят Дрифтмарк. Джейсу показалось, что его ударили. — А нас в итоге сплавили сюда, — подхватил Хью. Он поднялся со своего места, наклонившись над столом, уперев в него кулак. — Королеве, видимо, надоело слушать о том, что мы не хуже их или тебя, принц Веларион, — ядовито выплюнул он. — Нам выделили земли. Несчастный клочок камней на богами забытом острове, где весь нажитый скот в итоге пожирают драконы. — Да даже засыпая на голой земле в Королевской Гавани, я имел больше власти, — хмыкнул Ульф. — Можно было хоть поссать в том же месте. — У Завоевателя был огромный дракон, и он покорил Семь Королевств силой, — продолжил Хью, не обратив на Ульфа внимание. — У меня тоже есть большой дракон, но я здесь, подвергаюсь упрекам от такого же бастарда. Криган дернулся, схватившись за меч, но Джейс перехватил его руку. — Оказывается, Таргариены сидят на железном стуле с золотыми ложками в заднице и мнят себя богами! Я видел, во что превратилась столица. Королям и королевам в своих замках плевать не только на обычных людей, но и на равных! Рейнира велит своему любимому сынку возвращаться в Королевскую Гавань, в безопасность, а нас бросает тут, как дрессированных псин. Как ненужный хлам, ноющий и мешающийся под ногами. И это справедливость? Оглушенный лавиной тошнотворных эмоций, униженный, Джейс не чувствовал больше почвы под ногами. Весь его построенный по кирпичикам мир разрушился в пару быстрых мгновений, оставив после себя только пыль и металлический привкус крови от прикушенной щеки. Он пытался найти в себе силы разозлиться, наказать за опасные слова, но с каждой секундой лишь глубже тонул в отчаянии. Он не мог приструнить тех, кто не собирался воспринимать его всерьез. Или тех, кто всё для себя решил, кто имел двух крупных, опытных драконов и мог использовать их в любой момент. Все лорды, которых Джейс успел одернуть за эту кампанию, были выучены, выдрессированы. Они знали цену титулам, они знали порядок вещей. Но полукровки не могли его бояться, потому что с самого начала жили по другим правилам, и Джейс был идиотом, раз верил, что способен их контролировать. Он был идиотом, раз мнил себя драконом, достойным Железного Трона. Джейс никогда им не был. Вся его жизнь была одной сплошной иллюзией. Они дали оружие в руки тем, кто всю жизнь был на задворках пищевой цепочки, а теперь, осознав свою силу, готовы были показать зубы. Он не мог поверить в то, что допустил подобное. Что мама, та же женщина, которая яростно отстаивала права Люка на престол, допустила это. «Ты — Таргариен. Это все, что имеет значение». Но для бастардов это было ничем. — Что велит королева? — звенящий от злости голос Кригана для Джейса прозвучал приглушенно, как в другом измерении. — Да, точно, — Ульф чем-то зашуршал, бросив скрученный пергамент на стол. — Забыл отдать, как прилетел. Джейс проваливался. Под снег, под лёд, под ледяную воду. Джейс тонул. За что он сражался? За мать и своё наследие? А с тем ли врагом? Он не заметил, как всадники покинули зал, и как Криган прокричал что-то им вслед. Он не знал, сколько простоял, глядя перед собой и в никуда. Ответов не было, только бесконечные вопросы. Внутренности обжигало непонимание и бессилие. Что он должен был сделать, что предпринять? Как воспринять всё, что он услышал: как попытку оскорбить или что-то более серьезное? Он не знал этих людей, предугадать их действия не представлялось возможным. Мог ли он им верить? — Джейс, — позвал Криган. Он почувствовал его аккуратное прикосновение к лопаткам сквозь ткани, рука ощутимо прошлась по позвоночнику вниз и вверх, сжав плечо. Джейс даже в полной мере не мог ответить сам себе на вопрос, что конкретно его так задело: факт смещения наследования Дрифтмарка или реальная справедливость сказанного Хью. Учитывая выходки Корлиса, они действительно выдвигали требования не на пустом месте. И оттого что его рациональная часть была с этим согласна, хотелось выть и сдирать с себя кожу. Стало горько и гадко, потому что Криган видел его провал. Все его выступления на советах, пререкания с лордами, из которых он выходил либо победителем, либо хотя бы равным, были ничем по сравнению с тем, что он и слова не мог вставить обычным простолюдинам. Почему из всех людей при этом присутствовал именно Криган? Лорд Винтерфелла, которого уважали и боялись, которого почитали вассалы и любил простой люд. Которого слушали и слышали. Как теперь выглядел Джейс рядом с ним? Он съежился, пытаясь уйти от теплых, успокаивающих рук, которых не заслуживал. — Я думал, что буду достойным наследником своей матери. Я ошибался, Криган. Они встретили меня впервые, но знали, куда бить, а я не смог ничего ответить. Он почувствовал на макушке горячее дыхание, Криган зарылся в его волосы носом, обвив руками талию в крепких объятиях. Джейс зажмурился, не в силах двинуться. — Ты должен понять, что к твоему происхождению будут относиться только так, как ты сам это преподнесешь. Твоя неуверенность чувствуется, и, знаешь, она даже с годами может не уйти. Моя всегда со мной. Но в этом и есть суть — тебе не обязательно доказывать что-то себе, властью обладает тот, кто убеждает в ней остальных. Они не забудут, кто ты. Но ты можешь сделать из этого щит, и тогда они не смогут тебя ранить. Джейс шумно выдохнул. И хотя внутренности дрожали и ныли, а что теперь делать со всадниками он всё ещё не знал, но слова Кригана дошли до него, лечебной патокой накрыв хаос в голове. Он полагался на него слишком сильно, привязался слишком крепко, но что Джейс знал точно, так это то, что без него он не справился бы. — Есть приказ от твоей матери, Джейс, — тон его снова принял рабочие, напряженные нотки. Он наконец обернулся, взглянув в серьезное лицо. Криган передал ему сверток, и Джейс развернул его, всматриваясь в знакомый почерк, по которому неожиданно сильно скучал: «Джекейрис, по твоей просьбе я отправляю двух самых крупных наших драконов. Сир Ульф и сир Хью показали себя достойными и отважными людьми, к тому же их силы достаточно, чтобы расправиться с армией зеленых. Поэтому, как твоя королева, я приказываю отступить из Тамблтона и вернуться в Королевскую Гавань. Твоё место рядом со мной, сын мой. И раз ты не захотел переждать бурю на Севере, то возвращайся домой, а не ищи приключений в Просторе. С любовью и волнением, Рейнира». — Почему нет печати? Подпись моей матери, но неужели она не думала, что эти двое его прочтут? — Джейс, однако, аккуратно сложил пергамент, спрятав в складках дублета. — Я не знаю, но тебе лучше послушать её. — Я не вернусь в Королевскую Гавань, — отрезал он, повернувшись к выходу. Стены замка уже начинали душить, а после случившегося в главном зале не хотелось оставаться ни секунды. — В письме указано, что это не просьба, а конкретный приказ. Ты обязан. Он обернулся, нехорошее предчувствие вспыхнуло и тут же погасло, но Джейс вперился в живые, внимательные дымчатые глаза, что следовали за ним повсюду, ощутив, как поднимался внутри протест. — Почему ты говоришь только обо мне? Даже если бы я подчинился, неужели ты думаешь, что сможешь остаться тут? Ты со мной, Криган. При любых обстоятельствах. Он не думал, что до этого дойдет. Что их пути могли разойтись. Нет, Джейс был способен смириться со многим, но Старка он не хотел и не мог отпустить. Об этом не могло быть и речи, и, если понадобится, он будет сражаться за него с судьбой, с Семерыми, да с кем угодно. Кригана его предостерегающий тон даже не смутил. Он улыбнулся так, как умел только северный мужчина, — одними глазами, тепло и довольно. — И в мыслях не было, — хмыкнул он, на что Джейс последний раз зыркнул подозрительно и продолжил путь. — Я знаю, ты сомневаешься в них, небезосновательно, но оставь всадников речным лордам и лордам Простора, они справятся. Их отправила королева, значит, она доверяет им. У северян дурной характер и бескостный язык — не редкость, а лорду Дастину я лично доверяю, как себе. Они выиграют этот бой для нас. Криган всегда умел говорить убедительно и рационально. В себе же Джейс пока уверен так не был. Всякий раз, когда его захватывали эмоции, голова отказывала, а чтобы восстановить зыбкое душевное равновесие, требовалось время. Но времени, как он любил себе напоминать, почти не было. Королевская Гавань казалась точкой невозврата, местом, где всё всегда искажалось и ломалось, а Джейс не хотел для них с Криганом такой судьбы. Но чем ближе они приближались к столице, тем быстрее текли зыбучие пески времени.

***

Лорд и леди Шермер приняли их тепло в своем Кузнечном городке, а горячая молочная ванна была такой отменной, что Джейс растекся в воде безвольной куклой. Между ними и столицей оставался только Королевский лес. Он соврал бы, если бы сказал, что не оттягивал момент своего возвращения, но им нужна была эта пауза, прежде чем они окунутся в столичный хаос. Он оставлял Тамблтон с тяжелым сердцем, полным волнений и темных мыслей. Уходить после личного провала и прямо перед битвой, оставляя людей, к которым прикипел всей душой, на волю богов, было мерзко, будто он бежал в страхе, будто это была его очередная слабость. Но он не мог больше игнорировать приказы матери. Даже у её терпения к своим детям был лимит, а у Джейса — обязанности, что превышали собственные желания. «Если тебе покажется, что всадники ведут себя подозрительно, то схвати их до того, как они доберутся до драконов, Робб. Потом шансов уже не будет», — вместо прощания сказал он. Риверс посмеялся, посчитав его обеспокоенность слишком необоснованной. Хью и Ульф ему нравились, он пропускал с ними пару стаканов ночами и не видел ничего подозрительного. Даже Криган, казалось, остыл. Либо просто решил отодвинуть переживания и сконцентрироваться на текущих задачах. Его волнение было тщательно скрыто от чужих глаз, но Джейс знал, где искать. Это всегда были какие-то мелочи: то губы, сжимались плотнее, складываясь в тонкую линию, то хмурился он сильнее обычного, то сутулились всегда прямые плечи. Кригана юг нервировал: слишком далеко от дома, слишком много любопытных глаз. И ему все мерещилось, что уши были даже у стен. Стоило Джейсу без стука тихонько проскользнуть в соседние покои, как он только больше удостоверился в чужой обеспокоенности. Криган ни за что не пропустил бы роскошный шелковый халат королевского синего оттенка, что Джейс накинул на слегка влажное, голое тело, и который не доходил ему даже до колен. Но тот отвернулся к окну, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Огонь из камина вырисовывал пляшущие тени по широкой, ничем неприкрытой спине. Джейс мог сосчитать мелкие, зажившие раны на бледной коже, словно не делал это уже сотни раз. — Она не вернулась? — Нет, — тихим, печальным тоном ответил он. Белая Ночь отказалась покидать Тамблтон. Она не ушла дальше городских стен, рыча и лая на ворота так, будто они лично ей чем-то насолили. Она металась между удаляющимся Криганом и городом, пока совсем не исчезла с поля зрения. — Северному лютоволку не нравится юг, здесь ничего не поделаешь, — вздохнул в итоге Джейс, уткнувшись носом в теплую кожу между лопаток. Криган пах травяным мылом и едва уловимым смолистым деревом — запах, который тот пронес с самого Винтерфелла. В нём улавливались нотки чего-то хищного и охлаждающего, что Джейс списывал на связь с лютоволком — он сам навсегда пропах дымом и серой. Криган пах их общими тревогами, неизведанным будущим и клубком сомнений. — Позволь помочь тебе расслабиться, мой волк. Ты заслужил отдых, — проворковал он, оставив нежный поцелуй на плече. Удрученный, сгорбленный Криган выглядел неправильно. За него ныла душа и болело сердце. Джейсу казалось, что, как бы он не старался, в его руках всё обязательно рушилось, и он не мог себе позволить, чтобы это проклятие задело и Кригана. Но тот обернулся, заключив в теплое кольцо объятий, и лицо его просветлело, а на губах заиграла многообещающая улыбка. — У меня есть для тебя подарок. Внутри заискрился волнующий интерес и легкое, приятное смущение, пока Криган отошел к своему походному мешку, небрежно оставленному на столике напротив спального ложа. Джейс чуть плотнее затянул пояс халата и откинул влажные волосы назад, не зная, как правильно себя вести. Он не был женщиной и не нуждался в презентах и обхаживаниях, да и подарки он получал редко, имея обычно всё, что нужно. Тем сложнее было урезонить накатывающее волнение. Криган поднес ему сверток ткани, и у Джейса подрагивали пальцы, пока он его разворачивал, чтобы с трепетом взять в руки изысканный кинжал тонкой работы. Не было никаких сомнений, что клинок выкован из валирийской стали — на лезвии переливались темно-серым, почти черным, волнистые узоры. Необработанный обсидиановый черен, отделанный под драконью чешую, напоминал Джейсу рукоять собственного меча. Серебряная гарда кинжала заворачивалась в фигуру трехглавого таргариенского дракона, а на ножнах красовался инкрустированный, белый лютоволк. Джейс едва не задохнулся от красоты и изящества, а внутренности перекрутило щенячьим восторгом. Кинжал не выглядел вычурно, но определенно был самым искусным из всех, что Джейс когда-либо видел. А с острой валирийской сталью он становился опасным оружием. — Достойный кинжал для достойного наследника, — прошептал Криган, разбивая возникшую тишину. Джейс потянулся к нему всем телом, обхватив свободной рукой за шею, чтобы прижаться к губам в нетерпеливом поцелуе. Пытаясь выразить всю ту благодарность, что затапливала грудь, лишая воздуха. Криган ответил радостно, усилив напор. Воздух, разделенный теперь на двоих, грозился закончиться, потому что крепкие руки плотно обхватили узкую талию, сжав с силой. Обозначив, кому Джейс принадлежал. И он соврал бы, если бы сказал, что это не самое приятное чувство — принадлежать кому-то. Знать, что постель никогда не будет пустовать, а в тяжелые дни всегда можно найти успокоение на сильном плече. Джейс углубил поцелуй, проскользнув языком, желая, как всегда, одного — отдать всё, что его лорд сможет взять. И может, даже больше. Ещё спустя мгновение, с явной неохотой, но Криган медленно оторвался от пульсирующих, истерзанных губ, аккуратно забрав из рук кинжал. — Есть ещё кое-что. Джейса разморило, отнесло на волнах мягкости и близости так далеко, что он даже не сообразил поначалу, что означала маленькая, стеклянная баночка у Кригана в руке, которую он показательно бросил на мягкие покрывала кровати. — Я возьму тебя сегодня. Джейс проследил за его незатейливым жестом и медленно вернулся к серым глазам, в которых зарождались огоньки желания. Низкий, требовательный голос восторгом прошелся по всему телу, сконцентрировавшись в паху. Вся его нежность, все теплые чувства к Кригану под его горящим взглядом свернулись мурчащим, довольным клубком в животе. Джейс плавно шагнул назад, отступив к кровати. Раньше у него никогда не было развратных мыслей в голове, но сейчас, ощущая тонкую грань власти над северным волком, хотелось поиграть, распалить своего мужчину ещё сильнее. Привязать к себе, выбить все посторонние мысли не только из своей головы, но и у Кригана тоже. Чтобы никаких проблем и войн, чтобы никакого долга и правил, чтобы только они вдвоем. Чтобы только пылающий похотью взгляд преследовал его во снах по ночам. Джейс провел руками по шее, откинув часть волос за спину, опустил ладони ниже по раскрытой груди, наслаждаясь всем северным вниманием. Он легко скользил по шелку дальше, задевая подушечками пальцев заострившиеся под струящейся тканью соски, и смотрел, смотрел неотрывно, как Криган закусывал губу, а его пальцы сжимались в кулаки до побеления костяшек. О, он, конечно, жаждал такого эффекта, когда покупал этот халатик в Тамблтоне, но никакое воображение не способно было воспроизвести ему тихое животное рычание, которое издал Криган, когда Джейс потянул узел шелкового ремешка. Ткань невесомо заструилась по его телу, оголяя торс. Ещё один шаг назад, и Джейс увеличил расстояние, довольно улыбнувшись, когда Криган потянулся следом, словно его дергали за невидимые ниточки. Но он мотнул отрицательно головой, запрещая. Наслаждаясь нарастающим нетерпением, что обжигало кожу одним лишь только взглядом. Джейс снова провел рукой по торсу, опускаясь опасно низко. Стоило обхватить себя за член, и тихий, скулящий стон сам вырвался из закушенных губ. Криган одним резким движением оказался рядом, рукой проводя по ребрам, заводя ее за спину под халат, а другой уже знакомым жестом оглаживал скулу, наклоняясь, чтобы впиться губами. Джейс простонал ему в губы, потому что оказался преступно не силен в выдержке. Потому что поцелуй выходил горячим и голодным, а языки сразу же сплелись в страстном танце. С Криганом каждая близость была чем-то новым, не похожей на многие «до». С Криганом что-то внутри драло грудь когтями, переламывало кости, грозясь вырваться и поглотить их обоих с головой. Джейс отвечал, отвечал глубоко и со всей вовлеченностью, на которую был способен. Криган огладил грубыми пальцами его спину — от контраста нежного шелка и его силы свело колени, а член потяжелел до боли. Криган рисовал мокрые дорожки по шее и плечам, а Джейс, закатив глаза к потолку, в ответ поглаживал мощные мышцы на торсе, спускаясь к завязкам на кальсонах. Они дышали громко и часто-часто, задыхаясь от жара, пылая. Они хватались друг за друга до красных полумесяцев от впивающихся ногтей. Криган мелкими шажками подталкивал его к широкой кровати, не прерываясь ни на секунду, и не позволил упасть, обхватив за талию, когда Джейс, пятясь, столкнулся плечом с балдахином. Он любовно и аккуратно помог ему опуститься локтями на мягкие подушки, чтобы выпрямиться после, стянув с бедер кальсоны и отведя за спину непослушные волосы. Джейс замер на секунду под изучающим взглядом Кригана, лишь немного смутившись. Они столько раз уже были в таком щекочущем нервы положении, но он всё равно чувствовал, как покраснели щёки и шея, потому что невозможно было привыкнуть к голодной жажде потемневших серых глаз. Джейс упрямо прикусил губу, отказавшись поддаваться своей врожденной робости, дернул плечами, вернув сползавший халат, и приглашающе раздвинул ноги. — И чего ты ждёшь? Он был готов поклясться, что увидел, как на эту картину дернулся налитый кровью член Кригана. Его северный волк совсем по-животному оскалился, опустившись между расставленных ног. — Ты самое прекрасное создание, мой дракон. Джейс успел лишь счастливо улыбнуться на его рокочущий низкий тон, прежде чем Криган снова утащил его в томный поцелуй. Под тихое потрескивание поленьев в камине Джейс выгнул спину, почувствовав, как руки Кригана сжали его бедра. Их члены соприкоснулись, и ночную тишину разрезал синхронный стон. Чувства сразу обострились, касаний вдруг стало преступно мало, и он дернулся, желая большего. Губы уже болели от терзаний Кригана, а воздуха не хватало. Джейс водил руками по могучим плечам и крепкой шее, запутывая пальцы в растрепанных волосах. Он легко потянул, не сильно, но достаточно, чтобы оторвать Кригана от себя на секунду. — Ну же, issa zokla, не медли. — Я не знаю валирийский, — прошептал Криган, тут же одарив мочку уха легким укусом, пустив по телу Джейса табун мурашек и искреннего наслаждения. — Тебе и не нужно. Они снова сплелись, Криган толкнулся ему навстречу, проехавшись членом по животу, и Джейса выгнуло в нетерпении. Воздух наполнился тонким ароматом трав, Джейс лишь успел увидеть блестящие в огненном свечении камина пальцы Кригана да отброшенную к своей голове баночку с маслом. Не было времени что-то обдумывать — он провел ладонью по члену Джейса, вырвав громкий стон, огладил поджатые яички и опустился ниже, медленно погрузив в него для начала один палец. Давно привыкший к подобному Джейс лишь подался навстречу, шумно выдохнув. Они уже много раз доходили до этого этапа, но сейчас всё было по-другому, совершенно особенно и невероятно волшебно. Желание нарастало с каждым мгновением, с каждым движением любимых рук внутри. Криган покрывал его грудь поцелуями, а он в ответ оглаживал зажившие царапины на спине, от которых давно не осталось даже засохшей корочки — лишь белые, едва заметные полоски, которые не были ему видны, но их расположение Джейс выучил наизусть. Первый палец быстро заменили сразу два, и от неожиданной заполненности его подкинуло, скрутило до плотно сжатых зубов. — Ш-ш-ш, мой хороший, ещё немного, — пропел Криган, прикусив нежную кожу на шее, отвлекая от едва болезненной вспышки. Джейс медленно выдохнул от плотного, приятного скольжения внутри, расслабившись. Он чувствовал одновременно так много, но знал, что этого преступно мало прямо сейчас. Он так хотел Кригана, хотел почувствовать наконец, каково это быть с ним единым целым, и узнать, сможет ли он принять его член. А когда примет, сможет ли продлить, растянуть наслаждение навечно? Не успел он толком провалиться в окончательный экстаз от ритмичных движений, как пальцы Кригана покинули его тело, оставив после себя холод и протестующее мычание. Он уже раскрыл рот, чтобы возразить, но успел лишь заглянуть в подернутые жаждущей пеленой любимые глаза и снова слиться с Криганом в поцелуе. Тот схватил обе его ладони, уже привычно огладив большим пальцем тыльную сторону левой, и завел их за голову, переплетая и сцепляя в замок. А потом Джейс почувствовал, как медленно, но упорно член Кригана вошел в него, заполнив окончательно. Заполнив до краев, заполнив идеально правильно, одарив ошеломительным клубком боли и страсти. Они замерли, оглушенные и пораженные, слитые в единое целое. А когда он медленно вышел, в голове не осталось связных мыслей, Джейс мог лишь стонать, просить большего и молиться Семи Богам, чтобы Криган никогда не покидал ни его тело, ни его самого. Спустя долгие мгновения он оторвался от саднящих губ, нежно коснувшись лбом его лба, и толкнулся в тело напористо, не отводя глаз. Мир взорвался, рассыпавшись на кусочки, чтобы потом собраться заново. — Да, Криган, пожалуйста, — прошептал Джейс, купаясь в их смешанном горячем дыхании. Он снова двинул бедрами, вошел плотно, кожа к коже, чтобы снова оторваться и подарить следующий толчок. Джейс скулил, скулил, как течная сука, но не мог ничего поделать — Криган двигался идеально, Криган залез под кожу и бежал по венам, Криган был повсюду, он окружил и обнял, он оберегал и любил, любил яростно, так, как мог только северный волк. Джейс ритмично подавался навстречу, выгибал спину и цеплялся ногами за его напряженные ягодицы. Редкие, но страстные поцелуи превратились в неистовые укусы, пока ночную тишину разрезали размеренные шлепки кожи о кожу и громкие, несдержанные стоны. Криган рычал, ускоряя движения, толкаясь бешено, выбивая из Джейса все связные мысли, не оставляя ничего, кроме себя самого. Джейс хныкал от невозможности к себе прикоснуться, одновременно мечтая о разрядке и не желая окончания. Они были близки, они двигались на грани, теряясь друг в друге. Казалось, стоило подойти к краю, как Криган замирал в нём на пару мгновений, охлаждая их обоих. А потом снова двигался властно, размашисто и ещё глубже, превращая Джейса в один плотный оголенный комок нервов и чувств, лишая понимания пространства и времени. Тело пело, изгибаясь и отдаваясь, а внутри горело неистовое, бесконечно высокое и неутолимое пламя его любви. Он любил Кригана, это было до смешного очевидно, он любил его безусловно и навсегда. Он хотел его так сильно, что от этого было почти больно. — Ты мой, Джейс, — рычал Криган, словно прочитав его мысли. Словно они и правда были одним целым. — Мой. Сидевший внутри зверь довольно захлопал крыльями, и его огненное тело было подозрительно похоже на собственного дракона. Мелькнула оскаленная, распахнутая на вздохе пасть, клацнули острые клыки, и Джейсу померещился яростный рёв. Вермакс низко запел, оставленный за стенами Кузнечного городка. — Avy jorrāelan, Cregan, — выдохнул Джейс, не в силах больше держать это внезапное знание в себе. Движения Кригана теперь были рваными, хаотичными, приближающимися к пику. Он освободил их левые руки, и Джейс тут же вцепился ему в плечо, потому что тот нежно провел по напряженному члену, а потом сжал его до боли. От накативших всех разом чувств потемнело в глазах, спина выгнулась в последний раз, и долгожданная разрядка вспыхнула драконьим пламенем, разлившись по всему телу. Джейс застонал, чувствуя, как изливался Криган внутри, как зарылся он носом в его волосы и шептал что-то бесконечно нежное и тихое. В его жизни не было ничего прекраснее и слаще этого момента и никогда не будет. Джейс не парил в небесах, словно на драконе, нет, Криган вознес его и поселил там собственноручно. Построил им дом, оберегая от всего остального мира. Криган делал его счастливее, хотя ещё пару часов назад это и не представлялось возможным. Криган отодвигал все темные, пугающие мысли подальше, дарил неповторимое чувство защиты и любил. Искренне, не прося ничего взамен. Криган, казалось, был всем. Он опустился рядом, прижав крепко к своей груди. Его восстанавливающееся, размеренное дыхание убаюкивало, а теплый воздух в комнате охлаждал разгоряченную до огня кожу. — Я уже не смогу представить этот мир без тебя, Криган, — разбил Джейс возникшую тишину ночи. — Тебе и не нужно.

***

Он проснулся резко, с толчком. Воздух в комнате остыл, дотлевали последние угольки поленьев в камине, и Джейс, не выспавшийся и разбитый, уже намеревался снова забыться во сне, зарывшись в одеяла. Тело едва ощутимо ныло после первого полноценного секса, но его внимание привлекло движение на другой стороне кровати. Криган снова дернулся, запрокинув голову, от его отсутствующего взгляда остался только пугающий белок. Джейс, успевший уже привыкнуть, лишь осторожно прижал его плечи к кровати, чтобы не двигался. Ему оставалось только ждать, пока Криган не выскользнет из Белой Ночи сам, пока их связь не отпустит его. Иногда он терялся в ней так на целую ночь, а потом возвращался с ценными знаниями о перемещении зеленых войск. Но это обязательно означало, что весь следующий день он будет клевать носом в дурном расположении духа. В нём всегда было что-то звериное, но после подобных ночей даже его черты лица заострялись, а любые слова звучали чрезмерно жестоко. Внезапно Криган дернулся особенно сильно, резко подскочив на постели. Джейс едва успел отклониться, чтобы тот не разбил ему плечом нос. Его глаза снова приобрели нормальный вид, но лицо перекосилось не то в ярости, не то в шоке. — Она знала, Джейс. Он выровнялся, но выглядел всё так же уязвимо, явно пытаясь осмыслить то, что увидел. Джейс мог только воображать, каково это находиться у волка в голове. Неудивительно, что Криган на какое-то время терял себя после пробуждения. — Что? — Белая Ночь, — выдохнул он, поднявшись. Его нервные расхаживания по комнате со спешным накидыванием на себя нижней одежды заставили Джейса тоже вскочить. — Она догадалась и пыталась нас предупредить. Внутри все сжалось в недобрый комок. Мысли догоняли его медленно, но произошло что-то явно серьезное. Белая Ночь оставалась в Тамблтоне. Внезапное осознание пришло с холодным потом, а сердце ухнуло вниз. — Армия Хайтауэров уже дошла? Криган, что? Тот внезапно замер посреди комнаты, и вид его сделался скорбным и почти сочувствующим. Криган перевел взгляд на большое окно, и Джейс обернулся следом, бросившись к нему, не способный дождаться хоть какого-то внятного ответа. Ночь ещё была сильна, но на востоке, там, куда Джейсу позволял заглянуть обзор, уже забрезжил рассвет. Однако севернее горизонт почему-то окрасился в оранжевый и был неестественным, странным пятном среди тьмы. Шумный выдох подошедшего сзади Кригана оглушил. Джейс впервые искренне побоялся услышать его ответ. — Вермитор и Среброкрылая низверглись на город в тот же миг, как появилась Тессарион, Джейс. Прямо сейчас они втроем сжигают Тамблтон. Мне жаль. Кровь застыла в жилах, а тело окаменело. Он отказывался верить в это. Он мог думать о всадниках что угодно, но он же не знал, что они в самом деле способны на подобное… — Предатели, — вырвалось тихо из его уст. Он не мог в это поверить. Бастарды не могли осквернить его ещё больше. — Я хочу знать, правда ли это. Джейс бросился одеваться, понимая теперь, почему Криган так всполошился. Это был действительно кошмар. Но иногда сны должны были оставаться лишь снами. Его внезапно вскипевшая голова отказывалась находить другое объяснение. Все это не могло быть реальностью. — Я видел ее глазами, это не выдумки! — крикнул Криган, но Джейс слушал вполуха, зашнуровывая дублет. Доспехи остались где-то далеко, вместе с остальными неразобранными вещами. Они не собирались оставаться в городе надолго, планируя дальнейший путь по Королевскому тракту. Внезапно он понял, что столице придется еще подождать, как и его матери. Что бы не происходило в Тамблтоне, он сначала разберется с позорящими его, Джоффри, саму королеву полукровками и только потом явится к ней. Проще слезно вымаливать прощение за неповиновение у матери, чем проигнорировать то оскорбление, что могли нанести всадники. — Ты мог что-то не так понять, — Джейс мотнул головой. Внутренний хаос подкатывал к горлу, оставляя кислый привкус паники. — Я сам проверю. Он воззвал к Вермаксу, не раздумывая ни секунды. Взволнованный рык раздался над городом, и Джейс почувствовал своего дракона совсем близко. Он повязал на пояс меч и в последний момент, задержавшись чуть дольше, чем нужно было, схватил подаренный ночью кинжал. Криган догнал его только у дверей из комнаты, перехватив за плечо. Его обеспокоенный взгляд впервые не достиг сердце Джейса. Казалось, всё вокруг подернулось дымкой замешательства и неверия, не позволяя разобраться в том, как реагировало собственное тело. Джейс был не просто зол, он был в ярости. Если их с матерью предали, то за это должен ответить каждый. Джейс устал бегать, устал быть рациональным. Он попытался, и вот к чему это привело. Миром не правила дипломатия, по крайней мере не на войне. — Там три дракона, Джекейрис, — он чувствовал, как Криган пытался достучаться до него, пытался сломать какой-то барьер, внезапно воздвигнутый между ними. Но всадники уже перешли все возможные границы, а Джейс просто хотел вернуть своё доброе имя. Он тоже был бастардом. Он не был готов позволить навесить на себя ещё одно клеймо. — Подумай о своей матери! Ты будешь ей нужнее в Королевской Гавани, живым. — Они должны ответить! — выпалил он, вырвавшись из крепкого хвата. — И есть только одно наказание для предателей — смерть. Я сожгу их, Криган. Я не оставлю от них ни косточки. Он выбежал в узкие, темные замковые коридоры. Вермакс кричал, разделял его бешенство, приземляясь в небольшом, тесном для него дворике. Поднялся шум и гвалт, люди просыпались, обеспокоенные драконьим поведением, но Джейсу было плевать на них всех. Внутри не осталось ничего, кроме ноющего негодования, а в голове надрывно пульсировала только одна мысль: «Предатели». Со всех сторон его мать опутали предатели, эти ядовитые полукровки несли за собой шлейф из бесстыдства, фальши и подлости. Из-за них рассыпалась в прах мечта о едином государстве под началом справедливого правителя, из-за них не было и речи о сплоченном обществе, которое сохранило бы достоинство и честь. Страна развалилась из-за предателей и лгунов, из-за интриганов и амбициозных ублюдков, которые отказывались думать об общем благе, мечтая только о самих себе. Больше никаких уговоров и поощрений. Только пламя и кровь. Он выскочил на улицу, морозная ночная свежесть обожгла лицо, а Вермакс повернул морду и низко зарокотал, тут же опустившись на грудь. Злость выжгла последние сомнения, и теперь Джейс чувствовал только своего дракона, готового к любым сражениям. Внезапно его дернули назад, схватив за локоть так, что он едва не упал. — Я не позволю тебе погибнуть, — прорычал Криган, возвышаясь над ним, будто успел стать ещё больше на одном только возмущении. От его мягкого, вразумительного тона не осталось и следа. Теперь это была сухая, такая же яростная энергия, что кипела и в Джейсе. — Мы идем в Королевскую Гавань, и, если понадобится, я заставлю тебя силой. Вермакс позади издал свирепый, надрывный рёв, заклокотал во всю глотку, неистово захлопав крыльями. Бешенство накатило на Джейса с новой силой, лишив остатков страха, трезвости. Не было больше ничего, кроме желания отомстить всем и каждому. Он был принцем, которого предали. Он был бастардом, на которого снова упала тень. Он был тем, кто не смог предвидеть, предотвратить измену, из-за которой его мать теперь рисковала проиграть войну. Мелькнула страшная мысль, что Криган мог бы знать. Или хотя бы догадывался. У него был опыт с неверными родственниками, он не мог не заметить лжи в глазах полукровок. Поэтому он так настаивал на уходе из Тамблтона, надеясь убрать Джейса из самого пекла? А оно обязательно возникло бы, Джейс прямо сейчас был готов устроить изменникам кровавую баню, а будь он в тот момент на поле боя, мог бы предпринять что-то сразу же. Криган не мог не знать, что он не простит. Внутри что-то с грохотом надорвалось, рассыпалось, превратившись в руины. У Кригана всё это время была одна задача: сохранить ему жизнь, но неужели единственный человек, которому Джейс доверял безусловно, готов был пожертвовать ими? Всем, что они так трепетно выстраивали. Они могли бы сразиться вместе, наказать изменников, но Криган упрямо игнорировал его необходимость в срочном ответе на неповиновение. — Мы придумаем план и разберемся с предателями, но не сейчас, — он дернул его обратно в замок с силой, не оставляющей никаких сомнений. Это больше не было просьбой или попыткой достучаться. Это был приказ. Джейс сгруппировался, уперся пятками в землю и дернулся в сторону беснующегося дракона. Криган развернулся, перехватив крепче и ближе, зацепившись за плечо, но Джейс занес свободную руку быстрее, чем успел подумать. Обнаженная валирийская сталь уперлась северному лорду прямо в адамово яблоко, что тут же нервно заходило ходуном. — Это был последний шанс, Криган, — прорычал Джейс, глядя в родные глаза цвета бури и тумана, не различая более эмоций в их глубине. — Вздумаешь перечить мне ещё раз и лишишься головы. От собственных слов стало больно и тошно, а вой Вермакса за спиной почти не заглушал разрозненные кусочки мыслей. Больше не осталось веры в своё безоблачное будущее, не осталось вообще никакой веры. Джейс лишь убедился в том, что и так знал до Винтерфелла — клятвы ничего не стоили. Их давали, чтобы нарушить. Криган Старк выбрал его мать. Джейс отшатнулся, чувствуя, как силы подводят его. Нож выпал из рук, а взгляд впился в крошечную царапину на шее, с которой вытекала теперь одинокая капля крови. В том же месте, где ещё не сошли синие отметины от его поцелуев. Он отвернулся, зашагав наконец к дракону, оставив раздиравшую внутренности боль за спиной. — Воронов мне, — прогремел голос Кригана, пропитанный бешенством и негодованием. Это было последнее, что он услышал, прежде чем подняться в воздух. Вермакс принял его с радостным предвкушением, но в Джейсе больше не осталось ничего светлого. В голове пульсировало только желание мести. И даже если он погибнет, он сделает это в бою. Больше никакого бегства, никакой осторожности. Он был драконьим всадником, и никто не смел его останавливать. Понадобилось время, чтобы приблизиться к городу, но с каждым новым взмахом сильных крыльев ужас и ненависть подкатывали к горлу. Тамблтон полыхал. Горящие люди неслись прочь от городских стен, но солдаты Хайтауэров вырезали каждого, двигаясь к воротам, закупоривая город, как бутылку. В ночной тьме Тамблтон светился как факел и не было ничего, кроме жалобного грохота деревянных домов и лавок. Сквозь клубы дыма и тумана из сажи Джейс заметил крупных драконов: оба предателя полосовали город огненными плетьми из конца в конец. Люди кричали, срывая голос; стоял драконий вой. Пламени не было конца и края, горели даже каменные стены, полыхали септы. На подлете к городу стояла такая адская жара, что было нечем дышать. Он дернул поводья, намереваясь взять выше, — он не был дураком, чтобы лезть в прямую атаку с Вермитором. Вермакс накренился, но резко обернулся, оскалившись. Джейс не успел ничего понять — в них врезались, лишив на мгновение ориентации в пространстве. Толкнувшая их сила была кобальтово-синей Тессарион, и вспыхнувшее внутри возмущение они разделили с Вермаксом на двоих. Драконица была меньше, Вермакс без проблем сцепился с ней лапами, зависнув в воздухе. Они кружили, яростно хлопая крыльями, но у Джейса не было времени на бессмысленные отвлечения. Он лишь мельком увидел белые волосы Дейрона в седле, когда Вермакс извернулся, оплетая шею Тессарион, словно гадюка. Эти двое были лишь помехой. Да, они были по разные стороны, но не за ними Джейс сегодня пришел. Вермакс низко заклокотал, раскрыв пасть, и Тессарион ответила ему, но они даже не кусались, просто зависли в воздухе, описывая вокруг друг друга незамысловатые фигуры. Нет, у Джейса больше не осталось никакого терпения. — Drakarys! — прокричал он, и это, наконец, возымело эффект. Вермакс встряхнулся, оскалив пасть, выпустив Тессарион из хватки. Они сделали резкий вираж, и дракон изрыгнул пламя прямо в чужую морду. Та забилась в воздухе и истошно заверещала, на мгновение ослепленная и дезориентированная. Джейс почувствовал, как, согнувшись, Вермакс продрал когтями не успевшую ещё окрепнуть грудину Тессарион. Они оба не испытывали жалости, но силы нужно было приберечь для более страшного противника. А Дейрону просто не стоило лезть на рожон. Вермакс, почувствовав его снисхождение, отпустил драконицу, толкнувшись крыльями о плотный воздух. Удушающе пахло гарью, кожа болела от жара, а в облаках из дыма и серы невозможно было что-то разглядеть. Тессарион под ними с трудом, но выровнялась и плавно спикировала вниз, затерявшись в ярком пламени горящего города. Она Джейса больше не волновала. Вынырнув из пепла, они чуть не столкнулись с Вермитором, но Джейс успел дернуть дракона вверх, набрав высоту. Им в спину раздался предупреждающий рёв, не обещавший ничего хорошего, но Джейсу было уже всё равно. Успевший поостыть гнев вернулся с новой силой. Его верный дракон развернулся, ястребом спикировав вниз. — Angōs, Vermax! До спины Вермитора оставалось всего каких-то пару ярдов, он уже чувствовал, как вытянулись лапы Вермакса, намереваясь выдрать всадника прямо из седла. Джейс успел увидеть, как Хью задрал перепачканную в саже голову, и Вермитор дернулся в сторону. Когти его дракона смогли лишь задеть чужое крыло, продрать его на несколько дюймов и запутаться в перепончатой плоти, отчаянно захлопав крыльями. Драконий рёв смешался, превратившись в невнятный гул, от которого заложило уши. Громадный Вермитор отпихнул их лапой, как мешающее насекомое. Вермакс на секунду потерял баланс, а Джейса замотало из стороны в сторону. Но когда горизонт перестал кружиться, невиданная ранее боль пронзила всё тело, растекаясь от лопатки до левой руки. Вермакс заклокотал, забился в мелких судорогах, а на Джейса смотрел хищный бронзовый глаз Вермитора и его крупные, крепко сжатые клыки. Он вцепился гигантской пастью прямо поперек длинного крыла, заглотив его по самые маховые кости, перекусив рядом с брюхом. Джейс ощутил искренний ужас своего дракона и только сейчас в полной мере прочувствовал всю степень своей беспомощности. Осознание достигло наконец его головы, а весь яростный пыл рассеялся, словно дым по ветру. Он ошибался, раз думал, что расправиться с полукровками будет так просто, но цена уже была уплачена. Вермитор потряс их, как игрушку, как успешно пойманную дичь. От новой волны боли потемнело в глазах. Вермакс хрипел истошно, но при попытках вырваться лишь сильнее раздирал себе плоть. С шумным выдохом Бронзовый Ужас разжал челюсти, и они камнем рухнули вниз. От левого крыла Вермакса остался лишь небольшой разодранный кусок с торчащей костью, болтающийся по воздуху, как ткань. С рваной раны на брюхе лилась кипящая кровь, растворяясь в воздухе над ними. Джейсу казалось, что пара капель даже попала на лицо, зашипев, остыв, но всё это было уже не важно. Они падали, земля приближалась с невероятной скоростью, а Вермакса мотало клубком. В глазах собирались слезы отчаяния и боли, он чувствовал, как силы покидали его дракона, но вцепился в поводья покрепче, молясь, чтобы тот смог выровняться. В крутящемся хаосе, в размытой картинке он смог разобрать реку, что с каждой секундой становилась всё ближе. Это был конец. Кое-как взмахнув правым крылом, Вермакс, накренившись, слегка замедлился, но лишь для того, чтобы с грохотом напороться грудью на торчащие из-под мели валуны. От силы удара Джейса подкинуло, а вода в реке вскипела, подняв тысячи брызг, накрыв его с головой. В глазах снова потемнело, Вермакс захрипел под ним, едва двигаясь. Джейс на ощупь отстегнул ремни и, потеряв всякое равновесие, не способный ничего разглядеть, рухнул с драконьего бока прямо в воду. Голова взорвалась резью, он почувствовал удар и окончательно погрузился во тьму и холод ледяной реки.

***

Он не знал, сколько прошло времени, но очнулся резко, хватая ртом воздух и не понимая, почему из него льётся вода. Под собой он чувствовал лишь мокрый песок и грязь, его трясло не то от холода, не то от затапливающей всё существо боли, не то от всего сразу. Слух восстановился первым, донеся до него ни с чем не сравнимые звуки битвы: только вопли, стук металла, драконий рёв и треск плавящихся доспехов. Его что-то дернуло, ещё немного протащив по песку. Джейса больше ничего не волновало. Он отплевывался от воды, почему-то щурившись, не имея возможности раскрыть глаза. По лицу текло что-то теплое и соленое. Он чувствовал, как угасал Вермакс, как его разорванное тело ныло, а переломанные кости разрезали плоть изнутри. Он чувствовал, как умирал вместе с ним. Внезапно что-то шершавое прошлось по лицу, и Джейс смог поднять глаза. Пустые серые глазницы уставились на него, а холодный черный нос ткнулся в щеку. Белая Ночь заскулила, прижав уши, и аккуратно дернула за промокший рукав. — Криган, — выдохнул Джейс и тут же закашлялся. Он хотел бы почувствовать облегчение, но его не было. Перед Криганом было теперь, когда вся его глупая бравада схлынула, совестно. Он был таким идиотом. Он всё потерял. Вермакс за его спиной хрипел, едва двигаясь, а Тамблтон полыхал. Их войско наверняка уже пало, вряд ли даже от неудержимых Зимних Волков кто-то остался. Белая Ночь снова потянула его, намекнув на то, что нужно подняться, но Джейс не мог. Отчаяние и пустота накрывали его с головой, якорем тащили на дно бессилия. Он был таким жалким. Волчица занервничала, встала перед ним, закрыв спиной, и Джейс только сейчас услышал топот приближающихся шагов. — Залп, — услышал он прежде, чем Белая Ночь дернулась, визгнув. Джейс подскочил мгновенно, стоило стрелам воткнуться рядом с ним в землю. Горизонт закружился, а к горлу подошла тошнота — он, видимо, знатно приложился головой о камни, когда нырнул. Мандер выше Хайгардена всегда изобиловала предательскими мелями и корягами. К ним приближалось пятеро, а пара арбалетчиков в отдалении снова готовились к выстрелу. Только сейчас Джейс заметил торчащую стрелу в боку у Белой Ночи. И так отбивающее бешеный ритм сердце грозилось разорвать грудину и выпрыгнуть от осознания, что Криган прикрывал его даже теперь. После всего, что Джейс успел натворить. Волчица скалила зубы, рычала на кольцо рыцарей, что смыкались вокруг них, но стояла твёрдо, закрывая его своим телом. Сил никаких не было, Джейса потрясывало, но он вытащил из промокших ножен меч, приняв оборонительную стойку. Не было никаких шансов выйти из схватки живыми. Но, по крайней мере, он наконец-то сразится с Криганом бок о бок. Один из рыцарей решил попытать удачу, занеся меч и сделав шаг, но Белая Ночь была быстрее: она сбила его с ног, впившись сразу в шею, а потом подняла окровавленную пасть на остальных. Никто не двинулся, но Джейс мог разглядеть их сомнения в глазах под щелками стальных шлемов. — Стреляйте в дракона, идиоты! — ветер донёс до него незнакомый командный тон, но у Джейса не было времени разбираться. Он отбился от одного удара, второго, казалось, круг замкнулся почти синхронно. Белая Ночь рычала рядом, но на её светлой мокрой шерсти появлялось всё больше крови, и Джейс надеялся, что это кровь врагов, а не её собственная. Его подкосило внезапно и особенно сильно, Джейс не успел увести тело, и плечо обжог порез. Он обернулся на Вермакса: его скорченная туша распласталась между валунов, совсем рядом с берегом, и он неистово вертел головой. К нему уже вплотную подошли рыцари, тыкая копьями в шею и грудь, но он не мог ответить, изрыгая пламя в воздух, просто не видя врагов. В его глазах застряли арбалетные болты. Боль ослепила, а внутри что-то будто исчезло навсегда, образовав бездонную дыру. Вермакс дернулся в последний раз, уронив тяжелую голову на землю. Джейс больше не чувствовал своего дракона, потому что тот погиб, а он даже не смог помешать. Ноги подкосило, и он снова рухнул на песок. Он потерял Вермакса. На месте теплой, крепкой связи больше ничего не было, из него будто разом выкачали все силы, всю жизненную энергию. Джейсу казалось, что он резко перестал существовать. Раздирающая врагов Белая Ночь казалась призраком, а бросающиеся к ним люди были не более, чем серыми размытыми пятнами. Что он наделал? Волчица тяжело дышала, снова прикрывая его спиной. На её левом бедре красовалась широкая рана, и кровь тонкой струйкой капала прямо на песок. Джейс с трудом поднялся, опершись на меч. Плечо дало о себе знать — вряд ли вражеский клинок достал его до кости, но неприятно задел, разодрав ткани. Кожаный дублет в некоторых местах уже напоминал бесполезные тряпки, а на всем теле неприятно скрипел песок. Белая Ночь скалилась окровавленной пастью, а вздыбленная, перепачканная и свалявшаяся шерсть делала её больше похожей на медведя. В правом боку у неё топорщились уже три стрелы — две из них, с переломанным древком, едва виднелись из-под густой шерсти, — казалось, она намеревалась стоять до последнего вздоха. Криган собирался. Джейса вдруг передернуло, и он зарылся пальцами в колтуны на загривке, несильно потянув за шкуру. — Спаси её, — хрипло прошептал он. Волчица обернулась, вперившись взглядом без желтой радужки. Из оскаленной пасти повеяло металлическим запахом крови, плоти и сладковатым разложением. Запахом смерти. — Я знаю, ты готов отдать её жизнь, чтобы защитить меня, — Джейс глянул вперед, туда, откуда подходила целая дюжина солдат. — Но я подписал себе смертный приговор, когда не послушал тебя. А они не обязаны страдать из-за нашего эгоизма. На глазах выступили предательские слезы, потому что осознал это Джейс слишком поздно. Белая Ночь отвернулась, дернувшись вперед, намереваясь кинуться наперерез врагам, но Джейс плотнее впился в шкуру на загривке. — Спаси хотя бы её или потеряешь нас обоих. Его время подошло к концу. Он первым замахнулся на выбежавшего рыцаря, встретив атаку и уведя вражеский меч движением, которому ещё в Винтерфелле научил Криган. Белая Ночь пронеслась мимо, всем телом бросившись на следующего, но её движения замедлились, а реакция была уже не так хороша. Джейс не видел, что произошло, отбиваясь снова и снова, но лязг металла разрезал испуганный визг, а следом и тоскливый, переполненный болью вой. Когда он поднял голову, чтобы осмотреться, Белой Ночи уже нигде не было видно. Он не успел перехватить меч плотнее, а мышцы ныли и болели от нагрузок, Джейс пропустил удар по ноге, припав на одно колено. Клинок тут же выбили из рук. Он задрал голову, намереваясь смотреть своему убийце в глаза до последнего. Он проиграл, но ещё смел надеяться, что смерть будет хотя бы быстрой. Он не знал даже имя рыцаря, который занёс над своей головой меч, но подумал о том, что уже через пару мгновений это имя в истории навсегда поселится на собственной странице хронологических книг. Умирать было не страшно, потому что он умер минутами ранее вместе со своим драконом. — Нет, он нужен нам живым! — последнее, что Джейс услышал, прежде чем погрузиться в блаженный мрак.

***

— …что я ещё мог сделать? — Мог бы сначала подумать, прежде чем заносить меч! Найди здесь мейстера и приведи сюда. Если его нет, то приведи любого, кто разбирается в травах и способен излечить раны. Невнятные, чужие голоса грозились разорвать череп. Он чувствовал тело отдельно от головы, в которой стоял лишь шум и просто невыносимая, зверская боль. Она пульсировала, изводила, лишала всяких связных мыслей. Джейс не понимал, где он, кто он, он даже не был уверен, что выжил. Возможно, то был мир, о котором он ничего не знал, но который состоял исключительно из всех тех страданий, что он причинял любимым людям в прошлой жизни. — Ты совсем рехнулся! — переполненный яростью голос отразился эхом от стен, и Джейс на мгновение снова провалился в небытие от новой волны головокружения. — Ты забыл, что это его мать заплатила за поимку Мейлора? А ты помнишь, как он умер? — Если бы каждый головой отвечал ещё и за деяния своих родственников, то вас наверняка уже не было бы, — едва слышно проворчал более спокойный, уравновешенный тон. Джейс боялся даже шелохнуться, чтобы не привлечь к себе внимание. Его исцарапанная спина горела, несложно было догадаться, что его тащили за ноги, не церемонясь. Он чувствовал на запястьях металлический холод кандалов, а под коленями каменный, слегка влажный пол. В воздухе стоял гнилостный запах земли, перебивающийся только резкой гарью тлеющего города. Он догадывался, что был заперт теперь в погребах замка Футли, потому что просматривал их самолично, когда тот хвалился, что переделал небольшую темницу под хранилище. — За это должна ответить только Рейнира. — Мы должны действовать сейчас! Со мной и Ульфом не нужны никакие переговоры, наших драконов достаточно, чтобы сжечь Королевскую Гавань дотла! От знакомого предательского тона из последних сил в душе снова поднял голову гнев. Джейс дернулся, и вывернутые в неудобном положении плечи протестующе заныли. Он с трудом распахнул глаза, но из-за спадающих вокруг шеи волос видел только каменную кладку пола. Вытянутые руки тряслись от напряжения. Его будто распяли, растянули по всей стене. Его жалких шевелений даже никто не заметил. — Нам не нужно её сжигать, нам нужно её захватить! В идеале Рейнира сама должна сдаться, чтобы люди видели её поражение. Именно поэтому мы не можем убить его, он наш рычаг на узурпаторшу. Джейс крепко сжал челюсти, проигнорировав очередной виток боли, когда дернулись брови, нахмурившись. — Мы можем, по крайней мере, отрезать ему член, чтобы точно знать, что её предательский полукровный род не продолжится. — Помолчите, сир Хоберт. Голосов становилось всё больше, а голова соображала всё меньше. Джейс теперь боялся проваливаться в беспамятство, чтобы не упустить чего-то важного. В конце концов, кажется, это его судьба была на чаше весов. — Спасибо, лорд Пик, — внезапная догадка слегка сбила Джейса с толку. Этот немного низкий, но язвительный и властный тон, словно мужчина знал, что его слово будет решающим, мог принадлежать только Дейрону Таргариену. Если это было действительно так, то он всё равно не совсем понимал, почему тот вдруг стал таким милосердным. — Любое вредительство ему, и никакого разговора она не поведет. Зачем ей наследник, не способный продолжить род? Он будет бесполезен. Нет, мы должны убедить её, что он жив, и вынудить бросить все силы на его освобождение. Тогда Королевская Гавань будет наиболее уязвима для взятия. — Моя мать ни за что не покинет Королевскую Гавань, — прохрипел он, вскинув голову. Он попробовал дернуться ещё раз, но цепи натянулись лишь сильнее, а тело снова пронзила боль от ног до макушки. Поначалу в глазах потемнело, но спустя мгновение он привык к мраку, разглядев у входа в камеру два факела. Они подсвечивали четверых, и Дейрон особенно выделялся: его белые, растрепанные волосы казались рыжими под тусклым светом, а в новенькой, почти не задетой броне можно было разглядеть собственное отражение. — Она догадается, что это ловушка. К тому же вам ничего не стоит убить меня, как только её войска и драконы окажутся достаточно далеко от столицы. И вы заберете Королевскую Гавань ещё до того, как она узнает о моей смерти. Моя мать ни за что на такое не пойдет. Джейс не был уверен в собственных словах, потому что даже не знал, переживет ли этот день. Но страх нельзя было показывать. — Смотрите-ка, — прорычал Ульф, тут же подскочив вплотную. Он грубо потянул его за подбородок, задрав голову, едва не оторвав её от шеи. Спутанные волосы упали назад. — Он ещё в состоянии влезать в наш разговор. Знаешь, что делают с теми, кто подслушивает, а, принц-бастард? — Уберите его! Приведите побольше солдат, — крикнул Дейрон. — Молот, не смей! В его руках сверкнуло лезвие ножа, и Джейс, наконец, осознал в полной мере, что уже не выйдет отсюда живым. — Уверен, твоей матери понравится подарок, который я отправлю ей в качестве демонстрации наших намерений. Шершавые, грязные пальцы вцепились в шею до боли, зафиксировав голову. Джейс хотел надеяться, что Криган отомстит за него, если представится возможность, если сможет простить, но у них больше не было воинов. Они исчерпали все свои шансы и благосклонность богов. А с двумя крупными и опытными драконами на стороне зеленых теперь вся эта война была бессмысленна. Все было кончено в тот самый момент, когда Джейс единственный раз решил отдаться своему гневу. Он зажмурился, приготовившись к новому витку боли, из которой теперь обещали состоять остатки его жалкого существования.